Текст книги "Путь возмездия"

Автор книги: Максим Лагно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Автобиография закончилась, но свитки – нет. Остался последний раздел сундука, где хранились исследования о происхождении озарений и Дивии. Там записи расположены не в хронологическом порядке, а по темам.

Сначала я испугался – этих свитков в два раза больше, чем автобиографических. К счастью, поверх них лежал свиток, не просто свёрнутый и перевязанный ленточкой, а вложенный в деревянный футляр. На нём по-русски было выцарапано «Монография. Читать в первую очередь».

Беглый осмотр подтвердил радостное предположение: Чуари оценила массив собранного ею материала, поэтому написала отдельный свиток, в котором подытожила все свои открытия и гипотезы. Спасибо советской научной школе!

Но читать сегодня нет сил, я отложил это дело на утро.

Глава 30

Та сторона гор и страдания тружеников

Следующим утром я сел перед обеденным покрывалом. Разложил блюда с мясом и раскатал свиток Чуари. И как часто бывает в жизни, когда ты только запланировал дело, появилось другое.

Ко мне ввалился Могад и с порога заявил:

– Всё, говноед, пора работать.

– Ясненько. Смею предположить, что ты не в духе?

– Будешь тут в духе, – пробурчал Могад.

– А что такого?

– Скороходные акрабы небесных говноедов были замечены по ту сторону гор.

– Друг, я не знаю, где мы находимся. Та сторона гор – это далеко?

– Не близко, но они там появились раньше, чем мы рассчитывали.

– Ох, беда-то, – я насмешливо опечалился. – Значит, Дивия медленно, но верно приближается к Свободной Вершине?

Дождавшись, когда я поем, Могад сопроводил меня в храм Морской Матушки.

Диаба собрал там всех падших, занятых на ремонте Нутра. Не тратя времени на разговоры, он устроил нам перетасовку озарений. Кому-то полностью обновил озарения, кому-то частично. Из-за толстой Линии Морального Права я считался главным рожателем органов, поэтому все мои озарения сохранились. Диаба только заменил «Ясность Мышления» на «Неизведанное озарение» светлой ступени.

Потом двое грязных колдунов сопроводили меня в пристройку Здания Обучения, где хранились все скрижали и их слепки, и поставили меня перед ветхой скрижалью, несомненно подлинной. Она уже была раскрыта на узоре какого-то озарения. Я вгляделся в плетение граней и «Неизведанное озарение» превратилось в «Колодец Молний». И только после этого к горлу подкатила тошнота, сопровождавшая усваивание новых озарений.

Я быстро справился с этой слабостью и начал изучать новинку.

Известно, что озарения можно группировать по предназначениям, а можно по трём группам, не зависящим от предназначения. В первой группе – озарения, применяемые к объекту, в другой к – субъекту, в третьей – к объекту и субъекту, но в пределах определённой локации. Озарениями третьей группы были некоторые озарения священников, работавшие в храмах. Или тот же «Каратель Сердца», ограниченный Первым Кольцом.

«Колодец Молний» работал только в Нутре, причём не везде, а лишь в тех его местах, где построен собственно колодец.

От ступени «Колодца Молний» зависела дальность прыжка. Самая слабая, незаметная ступень перемещала только между соседними колодцами. Светлая ступень позволяла прыгать через двенадцать колодцев, но только яркая позволяла прыгать между колодцами Дивии и Отшибов. Также светлая ступень позволяла переместить с собой одного человека, не имевшего этого озарения. Яркая – двух людей. Вместо людей на светлой ступени можно брать груз, вес которого равнялся весу носителя «Колодца Молний», на яркой – два веса носителя.

В скрижали сказано, что для перемещения себя нужно просто прыгнуть в точку входа, не забыв предварительно применить озарение «Колодец Молний». Впрочем, толстое Моральное Право, как у меня, автоматически применяло озарение, так что даже думать не нужно, просто прыгай.

Если со входом в колодец всё ясно, то с передвижением внутри колодца неясно ничего.

Скрижаль поучала, что выбирать колодец для выхода нужно на дне того колодца, в который прыгнул. Сама формулировка уже раздражала. Я несколько раз перечитал это объяснение, но не понял, как именно выбирать направление?

С другой стороны, я не новичок в деле применения озарений. Туманные инструкции, растекающиеся мыслью по камню скрижали, не всегда были намерением автора, скрывающего правду о работе озарения. Некоторые переживания, вызванные озарениями Двенадцати Тысяч Граней, невозможно понять с чужих слов. Да и со своих тоже. Их необходимо испытывать на собственной шкуре. А когда попробуешь что-то вроде управления летающей твердью через какие-то безумные шары бытия, то поймёшь, что иначе чем через многоступенчатые метафоры, всё это не передать. И скрижали, казавшиеся ранее туманными, становились вполне себе информативными.

Я дважды прочитал скрипучую от старости скрижаль, чтобы закрепить информацию во Внутреннем Голосе.

Могад, стоявший всё время рядом, спросил:

– Ты устал или готов посетить Нутро?

Я кивнул:

– Попробую метнуться молнией туда-сюда.

Мы вышли из Здания Обучения.

– Даже обидно, друг, – сказал я Могаду. – Ведь если бы выходы колодцев на поверхность не были закупорены, я бы мгновенно переместил нас в Нутро.

– Ещё напрыгаешься, – усмехнулся Могад. – А пока наслаждайся, что ходишь на свежем воздухе по чистому снегу.

✦ ✦ ✦

В Нутре всё было хорошо – световодные пути гудели и светились, наполняя его теплом и жизнью. Даже сердечная мышца билась чаще и алела как-то веселее.

Как оказалось, я и раньше видел точки входа в колодцы молний, просто не знал, что это они. И выглядели они именно как колодцы – бездонные дыры в полу, окружённые кольцами из полированного мрачного камня. Диаметр метра три. Такие же дыры расположены на поверхности Отшиба, но там они закрыты решётками, или застроены зданиями, или засыпаны – всё из-за соображений безопасности. Обычно колодцы и в Нутре закрыты решётками или плитами мрачного камня, чтобы никто в них случайно не провалился, поэтому ранее они не бросались в глаза. Но сейчас, как заверил меня Могад, все крышки с колодцев убраны.

– А если не убраны? – с тревогой спросил я.

– Убраны, убраны.

– А если нет?

– Ну, ударишься о крышку. Может, насмерть.

– Ясненько.

– Но мы позовём Реоа, она вернёт тебя к жизни.

Ага, значит Реоа держали где-то рядом? Быть может, в Нутре? Впрочем, я не собирался расшибаться ради встречи с ценительницей.

Я подошёл к колодцу. Его края были из отполированного мрачного камня, а глубина терялась в бездонной темноте.

Сделав глубокий вдох – прыгнул вниз.

Вместо ожидаемого падения, я оказался в неопределённом сером пространстве без стен, пронизанном неяркими пучками света, которые, казалось, исходили отовсюду и ниоткуда одновременно. Это отдалённо похоже на то, что я видел во время благоволения, но без летающих граней и без ощущения, что я растекался по пустоте. Здесь я был цельным, стоял на вполне твёрдой основе.

Впереди чернел другой колодец. Над ним – другой. Ещё дальше виднелись пятнышки других колодцев. Неужели к ним нужно идти пешком? Я зашагал, чувствуя, как серая неопределённость слегка пружинила под моими ногами.

Минут через двадцать, я дошёл до края колодца. Сделал последний шаг и провалился в темноту.

Выскочил я снова в Нутре Отшиба, в другой части. Вокруг гудели и светились световодные пути, наполняя пространство теплом. Вдали, у входного колодца, стоял Могад ровно в той позе, в которой я его оставил. Увидев меня, он помахал рукой.

Итак, в реальности перемещение через «Колодец Молний» было мгновенным. Но там, в промежутке между колодцами, нужно вполне себе обыкновенно шагать. Так сказать, расплачиваться за время пространством. Нетрудно представить, как сильно уставал труженик, путешествуя между отдалёнными колодцами.

Я ещё несколько раз прыгнул в колодцы, побродил между ними и убедился, что особой опасности нет. Разве что сдохнуть от скуки, шагая между дырами в серой пустоте. Так же я понял, что закрытый выход не обязательно смертелен. Что при этом случится – трудно сказать. Может расшибусь, а может Могад выдумал это.

Когда я напрыгался до истощения линий, Могад отвёл меня обратно в Здание Обучения, где меня плотно накормили похлёбкой, жирной, но очень вонючей, будто её сварили из кожи и мехов, из каких шили одежду. Ухудшение качества пищи доказывало, что поставки провизии были нарушены. Надеюсь – из-за акрабов небесного воинства.

После обеда, Могад отвёл меня в библиотеку скрижалей и показал, какие посвящены выращиванию органов. Хотя я просматривал их раньше, но после усвоения «Колодца Молний» туманные описания процессов выращивания органов стали понятнее.

Я предполагал, что выращивание органов Нутра будет отличаться от рождения и прокладывания световодных путей. Но отличие оказалось значительным.

Световодные пути мы прокладывали последовательно, продвигались метр за метром, пока их сетью не покрыла все узлы Нутра. Тогда как органы выращивались не один за другим, а сразу все и во всех местах.

Нельзя вырастить почку, а потом перейти к лёгкому. Нужно заложить фундаменты для всех органов и тут же срастить их со световодными путями, чтобы зародыши органов не зачахли. И только после того, как зародыши или, если точнее, каркасы, приживались по всей площади Нутра, можно продолжать наращивание основного объёма и механизмов органов.

Для единовременного выращивания органов необходимо перемещаться по Нутру. А так как световодные пути вовсю работали, насыщая пространство Нутра энергиями, то применять озарения для перемещения, типа «Проворства Молнии» или «Ускользающего Света», опасно для жизни: пронизанное энергиями Нутро вмешивалось в работу этих озарений весьма плачевным образом. Пробежка на «Проворстве Молнии» могла закончиться разрывом тела на несколько частей, а перемещение по «Ускользающему Свету» завершиться смертельной тьмой. Даже если бы эти озарения работали, толку от них мало: расстояния в Нутре огромные. Преодолевать их пришлось бы в несколько заходов, тратя линии, необходимые собственно для выращивания органов.

И тогда на помощь приходил «Колодец Молний».

Среди скрижалей оказалась одна, высеченная самой Чуари. Она содержала в себе карту колец Свободной Вершины с отмеченными на них точками входов.

Здесь же Чуари привела свои подсчёты. У Свободной Вершины было пять колец. На Первом Кольце поместилось 4 колодца для молний. На Втором – 8. На Третьем – 16. И так далее. Всего – 124.

При этом у каждого колодца по две точки выхода – в Нутро и на поверхность, что удваивало число точек для быстрого перемещения.

Далее Чуари привела число колодцев Дивии – 8 192! А если считать двойные точки выхода, то в два раза больше. И как ориентироваться в этой уйме колодцев?

Кстати, в Свободной Вершине все верхние точки выхода заблокированы, совсем как в Дивии. Чуари опасалась, что враги используют колодцы, как использовали её революционеры во время Тихого Бунта.

Половина колодцев была как бы на дне Нутре, половина – на поверхности. Но все они размещались близ линии самих колец. Если тебе надо, например, в середину Кольца, то после перемещения нужно топать пешком. Чем-то это напоминало станции метро.

По этой причине все важные органы росли именно на Кольцах, вблизи от выхода какого-нибудь колодца. Вот почему расположение органов Нутра Дивии выглядело таким строгим и схематичным– органы привязаны к колодцам, а колодцы – к рисунку колец. Хм, не означало ли это, что колодцы молний Нутра Дивии были в рабочем состоянии? Впрочем, в здоровом Нутре нет потребности в быстром перемещении, ведь труженики не выращивали органы, а только поддерживали их в рабочем состоянии. А если какой-то орган приходил в негодность, то его не уничтожали, а наращивали на него новый орган, используя отмершую материю. Можно сказать – производили горячую замену, но растянутую на десятки дней.

У Свободной Вершины такой роскоши нет. Нам нужно начать с чистого Нутра.

✦ ✦ ✦

Вечером этого дня я снова сидел у очага, глядя на пляшущие языки пламени. За окном выла вьюга, забивая снегом щели в ставнях. Вся жизнь на Отшибе замерла. В такие моменты даже по улицам ходить было опасно – могло замести снегом насмерть.

Я очень устал от прыжков – Линия Тела до сих пор подрагивала. Но прочесть монографию о Пути Двенадцати Тысяч Граней тоже хотелось. Но как только я достал футляр с «Монографией», в стене зашуршал раздвигаемый камень. Стена вспучилась, пошла рябью, и из неё шагнула Акана Ситт. Она была в своём обычном чёрном обтягивающем костюме и в маске, которую тут же сняла.

– Тварь, – сказал я, не отрывая взгляда от огня.

Она виновато кивнула, приняв оскорбление как должное.

– Я убила убийцу вождя. Я не могла поступить иначе, не выдав себя.

– А чего тогда припёрлась?

Акана ответила коротко, без попыток как-то убедить меня:

– Что я должна сделать, чтобы ты и Реоа сбежали и доставили старшим сведения о местоположении Отшиба?

Её слова прозвучали так обыденно, будто она предлагала сыграть партию в Двенадцать Озарений. Я долго молчал, слушая вой ветра. А потом сдался. Какая разница? Хуже уже не будет.

– Эхна придумала проникнуть на одну из башен под покровом «Прозрачности Воздуха», спрятаться и улететь на ней, – сказал я.

Акана помолчала, обдумывая услышанное.

– Не глупо придумано, – признала она. – Таким образом низкие сами доставят вас в обитаемые земли, откуда будет проще добраться до Дивии или хотя бы до какого-нибудь покорного низкого царства.

– Но для этого нужен значительный запас всяких кристаллов. Особенно «Прозрачности Воздуха».

– Я отдам все свои и сотворю с десяток, – пообещала Акана. – Правда, я так и не научилась делать яркие, но чтобы лежать неподвижно под полом в каменной башне, большего и не надо.

Я немного помялся, сомневаясь, нужно ли выдавать Акане тайну Реоа? С другой стороны, она и сама может догадаться, ведь феноменальная память целительницы и её пренебрежение подсказками Внутреннего Голоса многим известны.

– Реоа говорила, что сможет сделать некоторые кристаллы, – сказал я. – Но не знаю, сколько ей понадобится времени.

– Пусть делает. А я тем временем поищу и подготовлю вам место на одной из башен. Моя обязанность – досматривать их перед отлётом и после прилёта. Я устрою тайник, где можно будет переждать обыск. Туда же сложу запасы еды. И немного боевых кристаллов, какие смогу найти.

Всё звучало слишком просто. Вероятно, Акана давно обдумала это и без Эхны. Она была уверена, что я тут же ей поверю и соглашусь.

– Есть одно условие, – сказал я. – Я не полечу.

– Почему? – в её голосе прорезалось неподдельное удивление.

– У меня есть причины.

– Какие, поглоти тебя грязь, причины?

– Не твоё дело. В конце концов, если начнётся нападение небесного воинства на Отшиб, я тоже хочу помочь.

– Ты не сможешь ничем помочь! – она шагнула ко мне, но остановилась, увидев, как я сжал кулаки. – Ты должен бежать, Самиран! Ты должен передать всё, что узнал!

– Для этого хватит и Реоа.

– Но если она будет одна, то просто не доберётся до Дивии! Она целитель, а не воин!

– Вообще-то она ещё и разведчица…

– Да какая там разведчица? Её поймает любой дозор выучек. Воины Свободной Вершины – это не обычные грязееды! Они знают все наши уловки.

Я пожал плечами, хотя Акана была права. Реоа одна не справится.

– Тогда пошлём с ней кого-то из других пленных, – предложил я. – Но кого? Пендек рехнулся и стал дитём сопротивления. Кил – и без того был предателем истинной веры. Торан Зелдан?

Акана отрицательно покачала головой.

– Диаба почти уговорил его принять веру в справедливую раздачу озарений. Или пообещал, что после освобождения Дивии род Зелдан будет править всем сословием.

– Но не упомянул, что после освобождения Дивии не будет ни родов, ни сословия, а сплошная справедливость?

– Эти болваны ремесленники всему верят.

– Остаётся Теневой Ветер, – сказал я, скорее для себя, чем для неё. – Но я про него ничего не знаю.

– Его держат под усиленной охраной в таком же доме, как у тебя. Его признали лицом, не заслуживающим какого-либо доверия. Ему запрещено передвигаться по Отшибу, нельзя даже покидать пределы участка, на котором стоит дом. Он целыми днями создаёт подавляющие и ослабляющие кристаллы, так как владеет скрытым озарением его гнезда вольнорожденных. Только за это его не убили, так как кроме него никто не знает, как работает это озарение.

– Звучит не очень обнадёживающе. Как мы его вытащим? Я тут недавно изучил «Колодец Молний»…

Но Акана отмахнулась, не придав моим словам значения:

– В отличие от Торана, который дни и ночи проводит на строительстве башен, Теневой Ветер по ночам спит. Как и его охрана. Я проникну к нему без труда, как и к тебе. Но я не верю, что уговорю его бежать.

– Теневой Ветер хоть и падший, но верен Дивии. Он мечтает вернуться на летающую твердь.

– Из скрижалей моего рода я кое-что знаю о «Властелинах Страха». Эти вольнорожденные однажды чуть не уничтожили Совет Правителей.

– Скажи ему, что все его преступления будут забыты. Что Прямой Путь дарует ему полное прощение в обмен на помощь.

– Я попробую. И передам Реоа нашу задумку, но она мне не поверит. Как и ты.

– Ничего, убедишь, – сказал я, поднимаясь и подходя к ней вплотную. – Ведь меня ты убедила? Хотя тебя я хочу убить больше, чем Диабу.

Акана выдержала мой взгляд, и на мгновение показалось, что в её глазах мелькнуло отчаяние.

– Я вернусь, когда всё будет готово, – сказала она и, надев маску, шагнула в стену. Когда камень почти сомкнулся за ней, она обернулась. – Может, ты ещё передумаешь и сбежишь вместе с ними?

– Не передумаю.

Стена затянулась, оставив меня одного в тишине, нарушаемой лишь треском дров в очаге и воем вьюги за окном.

Отложив «Монографию», я лёг спать.

✦ ✦ ✦

Прошли несколько рабочих смен, во время которых я постоянно прыгал по Нутру Отшиба, взращивая остовы органов. Работа опасная и ответственная, любая ошибка могла стоить мне жизни.

Но я так приноровился, что ошибок не допускал, по крайней мере не таких, чтобы умереть.

Любой труженик Нутра, даже самый опытный и славный, получал увечья во время работы. Как бы мы ни следили за собой, но прыжки по колодцам не всегда проходили гладко. Иногда я и другие труженики напарывались на разогретые детали органов. Или нас били особо крепкие порывы вдоха или выдоха. Нередко, пробежав по инерции, мы наступали в желчь, скапливающуюся вокруг световодных путей.

Опасность исходила не только от Нутра, но и других тружеников, работавших с «Ударом Молнии», необходимым для управления скоростью работы органов, или с «Стеной Воздуха», выстраиваемой для сдерживания желчи.

Словом, обычная рабочая смена в Нутре сильно напоминала некое беспрерывное сражение, в той стадии, когда никто не понимал, где друг, а где враг и все лупили во все стороны, пугаясь каждой тени, мелькавшей в дыму.

Ничего подобного в Нутре Дивии не происходило, там за организацией работ следили старшие сословия Поддерживающих Твердь. Как опытные полководцы, они регулировали потоки тружеников, разделяя их фронт работ так, чтобы избежать «дружественного огня».

Вместо мудрых и опытных старших у нас надзиратели, типа Могада. Стоя в безопасных зонах, они постоянно орали: «Работайте, говноеды, работайте!» – чем ограничивали своё участие в восстановлении Нутра Свободной Вершины.

Во многом неорганизованность нашей деятельности в Нутре Отшиба была следствием того, что нам банально не хватало нужных озарений.

Из скрижалей я узнал, как важен «Заботливый Распорядитель» – озарение, напоминавшее телекинез, но работавшее исключительно с объектами Нутра Дивии и Отшибов. «Заботливый Распорядитель» дистанционно перемещал и вращал органы, их отростки и световодные пути. Именно его советовал мне Похар Те-Танга, надеясь на карьеру Самирана в сословии Поддерживающих Твердь. Это вообще базовое озарение для труженика, как «Тяжёлый Удар» для небесного воина или «Чтение Путей» для священника.

Но в Свободной Вершине нет ни кристаллов «Заботливого Распорядителя», ни людей, владевших им. Все манипуляции с объектами Нутра мы проводили вручную, постоянно соприкасаясь со смертоносными поверхностями органов.

В качестве альтернативы некоторые труженики пытались применять «Порыв Ветра», что приводило к ещё большему хаосу и неразберихе: под действием ветра органы не всегда вращались и перемещались куда надо, а желчь разбрызгивалась по всей округе, опаляя тружеников.

Страдания наши усугублялись тем, что кристаллов «Смотрителя Нутра», защищавшего тружеников в Дивии, у нас очень мало. Их выдавали только самым ценным труженикам, типа меня. Но как известно, кокон «Смотрителя Нутра» защищал не от всех вредных воздействий. Поэтому и я получал свою долю ранений в этой битве хаоса с беспорядком, которая царила в Нутре Отшиба круглые сутки.

Это, кстати, очень роднило тружеников с воинами, калечившими друг друга на ристалище.

Одно радовало в этой болезненной канители – как самый сильный целитель, Реоа дежурила на моих сменах. Всякий раз, когда меня, обожжённого желчью или изломанного вращением какого-нибудь криво настроенного органа, относили в целительскую палатку, расположенную у входа в Нутро, я и Реоа обменивались новостями.

Так я узнал, что Акана Ситт вышла с ней на контакт и рассказала всё то, что рассказала мне. Реоа тоже сначала не поверила ей, а потом всё-таки начала готовиться к побегу.

Сегодня Реоа передала мне, что в конце этой смены, когда меня отнесут домой, Акана и она придут ко мне, чтобы оговорить последние детали побега.

Глава 31

Важные сведения и манифест всеобщей справедливости

Сколько раз в жизни я видел, как Акана Ситт проходила сквозь стены или червяком выползала из каменного пола, чтобы сообщить мне очередную новость? (Голос хотел напомнить, но я запретил). Это было так часто, что я уже не удивлялся происходящему.

Но сегодня Акана смогла удивить кое-чем новым – она всплыла из пола, толкая перед собой Реоа. Лицо целительницы было обмотано тканью, судя по искоркам в плетении – озарённой.

Я предполагал, что на какой-то из предназначающих ступеней скрытое озарение рода Ситт позволяло не только ходить под землёй, но и проводить некоторое число спутников, ведь так же работали «Колодец Молний», «Дыхание Воды» и другие озарения. Правда, во время службы Акана не использовала эту способность своего озарения. То ли ей не хватало линий, то ли умения. Но скорее всего – просто скрывала.

Акана проворно выпрыгнула из воронки размягчённого камня, потом стала тащить из неё Реоа, как дед – репку. Судя по тихим вскрикам Реоа, хождение сквозь твердь далось ей нелегко.

Вытащив Реоа на условный «берег», Акана размотала её лицо – губы Реоа плотно сжаты от болезненных испытаний. Раскрыв рот она жадно и часто задышала, как спасённая утопленница. Потом села, вытерла лицо от налипших песчинок и открыла глаза.

– Уф, – сказала она, выпуская изо рта облачко пыли. – Как тяжело ходить сквозь камни.

Я дал Реоа воды. Акана сняла маску и настороженно следила за мной, пытаясь понять моё настроение.

Я сказал:

– Возрождение органов Нутра идёт быстро и успешно. Свободная Вершина поднимется в воздух, раньше, чем мы думали.

– Насколько раньше? – спросила Акана.

– Я не знаю точно, так как мне неизвестно состояние палаты управления и других частей Отшиба – ими занимаются другие труженики. Но могу предположить, что счёт пошёл на месяцы, а не годы, как мы думали. Месяцы и годы это…

– Да я знаю, что такое месяцы и годы, – отмахнулась Акана. – Но почему так быстро?

– Во многом этот успех обеспечили высокоморальные пленники, в особенности я.

Акана Ситт согласилась с моими выводами, добавив, что по всему Отшибу шла усиленная подготовка: стены Колец окончательно укомплектованы коломётами, а по всему городу Акана заметила котлованы, в которые погружали громадные бочки с порошком, из которого получался коричневый дым.

Так же Акана отметила, что гракков стали тренировать на улицах города, приучая к расположению Колец. Кроме них в учениях приняли участие стаи ядовитых вьевв, подкреплённые отрядами вьевв с наездниками и коломётами.

– Творения грязи удивительно покорны воле погонщиков, – озабочено сказала искательница. – Если на них действуют «Внушением Неразумным», то я не понимаю, почему оно распространяется на таком большом расстоянии.

Я рассказал о ретрансляторах озарений, построенных по всему Отшибу.

– То есть, если мы уничтожим эти передатчики, то пресечём подчинение творений грязи?

– Ну, не полностью, конечно. Они будут покорны своим наездникам, но зато снова станут бояться, как положено животным. Наши воины разгонят их, как вьевв в сражении при Портовом Городе.

Далее Акана упомянула, что недавно все выучки и грязные колдуны приняли участие в больших учениях с применением коричневого дыма. Диаба допустил Акану к наблюдению за ними, так как считал её полноценной союзницей. Она особенно отметила этот момент, показывая мне, что только смерть моих товарищей позволила ей настолько глубоко внедриться в сплочённые ряды вождей и детей сопротивления. Но я оставался неумолим: никакое внедрение не стоило жизней бойцов моего отряда.

– Признаться, я была поражена увиденным, – сказала искательница. – Эти грязные ублюдки действовали очень слаженно и точно. В воздух поднялись все каменные башни, замаскированные под дома. Я насчитала почти пять сотен!

– Неужели так много? – ужаснулась Реоа. – А ведь каждая башня – это примерно как большой акраб.

– Небо было чёрным от башен, – продолжила Акана. – И выучки, одетые в защищающие от дыма шлемы, весьма споро высаживались с них и выгоняли гракков, моментально вступая в бой с воображаемым противником.

Для меня в этих учениях мало нового – я знал, что это всё наследие Чуари.

– А выучек и грязных колдунов – тьма. Даже Голос не смог точно их посчитать, так как они носят одинаковую одежду и доспехи, трудно отделить одного от другого. Одно можно сказать с определённостью – их больше, чем небесных воинов и стражников вместе взятых.

– У Портового Царства тоже было много воинов, – заметила Реоа.

– Потом башни каким-то хитрым образом выпустили вокруг себя плотные облака коричневого дыма, – сказала Акана. – Окажись рядом с дымящими башнями небесные воины, не готовые к отравлению, им пришлось бы весьма плохо.

– Чему тут удивляться, – грустно усмехнулся я. – Свободная Вершина готовилась к войне с нами всё своё существование. И материально и идеологически.

– Так же у них неплохо налажено лечение раненых, – добавила Реоа. – Очень похоже на то, как действуем мы. К счастью, среди грязных колдунов мало целителей. В основном они владеют «Унятием Крови», которым не могут пользоваться выше мерцающей ступени.

Я заметил:

– Но низким и этой ступени достаточно, ведь известно, что озарения действуют на них намного сильнее, чем на прирождённых жителей.

Реоа печально качнула головой:

– Как назло, это именно тот случай, когда слабость становится силой.

– Как бы там ни было, этим грязелюбам всё равно далеко до совершенства небесных воинов, – спохватилась Акана. – Хотя бойцы Свободной Вершины это не безумные дикари портового царства, прущие гурьбой и слепо подчинённые Матушкиным собеседницам.

– Им не нужна соль Матушкиной крови, чтобы воевать, – согласился я. – Они хотят справедливости и озарений. У меня есть подозрения, что этого хотят не только они, но и кое-кто в Дивии…

Акана не уловила мой намёк. Или не захотела улавливать.

– Тем скорее нужно донести эти сведения до старших сословия Защищающих Путь, – сказала она. – Они должны защититься от коричневого дыма, чтобы не понести больших потерь.

Я хотел поправить, что важнее донести до сведения совета, что у Свободной Вершины есть более опасное оружие, чем коричневый дым – идеология всеобщей справедливости, но не стал.

Обсудив обстановку, мы перешли к планированию побега. Акана выполнила всё, что обещала. Подготовила одежду и припасы еды.

– Я подготовлю место под полом, одной из башен, готовых к отправке, – сказала она. – И ночью проведу вас туда сквозь стены.

С кристаллами всё было намного хуже – их не хватало. Ведь Реоа вынуждена была постоянно делать целительские кристаллы для армии Свободной Вершины. Поэтому за десятки прошедших дней она успела создать только два кристалла «Прозрачности Воздуха», да и те заметной ступени на одно использование. Кристаллов «Телесной Крепости» и боевых озарений, столь необходимых для путешествия в Дивию, тоже мало.

– А вот целительских кристаллов у нас хоть отбавляй, – вдохнула Реоа. – Диаба заставляет меня делать только их.

Её слова напомнили мне об одной вещи. Я рассказал Акане и Реоа о чудесном свойстве шейной цепи «Путь Всенаправленного», которая превращает кристалл, помещённый в её гнездо, в любой другой кристалл озарения. Я умолчал, что это кощунственное украшение подарила мне жена, последовательница запретной веры в Моваха. Реоа это незачем знать. А искательница узнала о вере Нау ещё раньше меня.

– Акана, у тебя есть усвоенная «Прозрачность Воздуха», – сказал я. – А у Реоа много целительских кристаллов. Думаю, дальше понятно без объяснений?

– Да. Но где эта цепь?

– Последний раз я видел её на шее у одного из воинов к башне, когда меня везли сюда.

Искательница выслушала описание цепи и охотника, носившего её. Сверившись с Внутренним Голосом и ответила:

– Всё, я знаю, где это украшение. Его носит один детей сопротивления. Сегодня же выменяю её на кристаллы срамных «Игр Света».

– У тебя их так много? – спросил я.

– Немало. А зачем ты интересуешься?

– Просто странно, что ты, отправившись на столь опасное задание, как внедрение в окружение Диабы, захватила «Игры Света», а не что-то более полезное.

– Ничего странного, – ответила за неё Реоа. – Ещё в Доме Опыта, когда я училась на разведчицу, один из старших рода Ситт рассказывал, что они берут много этих кристаллов с собой, чтобы подкупать низких. Ведь для них все девки, показанные в «Играх Света» – это богини.

– Перейдём к другим вопросам, – сказал я. – Как ты будешь вызволять Теневого Ветра и Сану Нугвари?

– Сану? – удивилась Акана. – Но о ней речи не шло.

– Теперь идёт.

– Её нельзя освободить.

– Почему?

Вмешалась Реоа:

– Акана права. Сана стала рабыней Диабы и других вождей Свободной Вершины. Предлагая ей побег, мы подвергаем опасности всех нас.

– Но нельзя же оставлять её тут.

– Самиран, – сказала Акана, – тебе будет легче считать её погибшей и приложить все силы, чтобы отомстить за неё, а не спасать её телесную оболочку, лишённую воли и достоинства прирождённого жителя. Она всё равно не сможет жить дальше.

Реоа печально подтвердила:

– И не существует гроздей целительских озарений, способных излечить её.

Я до последнего сопротивлялся, чтобы признать: Сана Нугвари стала такой же, каким был мой сокамерник, Икан Каивата, обезумевший от пыток и унижений купец.