Текст книги "Командировка (СИ)"

Автор книги: Максим Балашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

«Твою мать, видимо, я снова не рассчитал свои силы, – с горечью подумал он, уворачиваясь от очередного телекинетического импульса. – И как, скажи на милость, мне его обездвижить? Меч жрёт просто прорву энергии, а у этого козла, похоже, её бесконечный запас! Скорее я опустошу свой каркас до дна, чем он хоть немного устанет. Видимо, придётся сегодня угомонить „касатика“ по-плохому, а в следующий раз устраивать на такого противника настоящую ловушку. Иначе сегодня я здесь просто сдохну, как последняя собака.»

Понимая, что запасённые энергокристаллы тают на глазах, герой отбросил все мысли о риске. Он выжал из своего тела всё, что мог, ускорившись ещё сильнее, и обманным движением, лихо поднырнув под медлительного одичалого, крутанулся юлой и изо всех сил вонзил раскалённый меч в горло орикана. Противник, захрипев, попытался вырвать смертоносное орудие из своей шеи, но лишь сильнее разрезал себе плоть. Используя собственную силу одичалого против него, Крас ловко провернул лезвие, и орикан в судорогах практически сам себе отрубил голову.

«Фух… Это было чертовски непросто», – промелькнуло в голове, пока он наблюдал, как багровое сознание одичалого переливается в концентратор. – «Но почему-то мне что-то не даёт покоя…»

Едва он закончил мысль, как невидимая сила подхватила его тело, швырнула на несколько метров вверх и с размаху вмяла в землю. Процедура повторилась ещё несколько раз – его бросало, словно тряпичную куклу. Он растерял весь остаток энергозапаса в щите и был бы разбит вдребезги, если бы противник в конце концов не отшвырнул его в сторону, словно надоевшую игрушку.

Прокатившись по кочкам и корням, Крас с трудом поднял голову и увидел нового обидчика. Второй орикан. Такой же огромный, с кожей, отливающей багровым, и глазами, полными холодной ярости.

«Вот что мне не давало покоя! – с горьким прозрением подумал он. – Я совсем забыл, что ориканы ходят минимум парами. Видимо, этот поссать отходил. Твою мать… И что за дурацкие мысли лезут в голову перед смертью? А, походу, это и есть конец. Осталось всего пять кристаллов – даже на восполнение энергокаркаса не хватит. И чует моё сердце, что убежать я уже не смогу. Пля, кэп же меня предупреждал – не ходить в зону ночью. Но я же „крутой уокер“, всемогущий идиот, который всех победить сможет. И что теперь делать? Ангел-хранитель, если ты и правда есть, пора тебе действовать, иначе мне полный каюк.»

Как только эти мысли пронеслись в его сознании, взгляд на противнике замер. Прямо между лопаток орикана, словно наведённый лазером, загорелась ярко-алая метка. И Крас с абсолютной, почти инстинктивной ясностью понял – нет, узнал – что ему нужно делать.

Без колебаний он влил энергию из четырёх оставшихся кристаллов в свой истощённый энергокаркас. Боль от порвавшихся сухожилий на ногах пронзила его, когда он с нечеловеческой скоростью рванул навстречу орикану. Достигнув противника, он насытил меч энергией из последнего, пятого кристалла, ловко обогнул массивный силуэт сбоку и изо всех сил вонзил клинок точно в то место, где пылала алая метка.

Одичалый издал оглушительный, хриплый рёв, замер на месте, запрокинул голову и с грохотом рухнул на землю. Быстрое сканирование показало – орикан всё ещё жив, но его тело полностью обездвижено. Клинок вошёл точно в то место, где у людей находится спинной мозг, парализовав монстра напрочь.

Недолго думая, он достал энергетический штык-нож, созданный накануне, вновь наполнил его драгоценной энергией из собственного каркаса и с хирургической точностью рассёк черепную коробку парализованного орикана, обнажив пульсирующее энергоядро. Не мешкая ни секунды, герой поглотил его и тут же почувствовал, как его тело пронзает волна колоссальных изменений.

– Ну наконец-то! – Благоговейно произнёс Крас, чувствую прилив эйфории.

Энергозапас Краса мгновенно восстановился до предела, а все полученные раны, переломы и разрывы затянулись сами собой, будто их и не было. Зажав в ладони стандартный пустой кристалл, он с изумлением наблюдал, как тот наполняется до краёв всего за полминуты, что несомненно вызвало у Сергея волну ликования.

Он уже мысленно потянулся к котомке, чтобы извлечь пустой энергетический сосуд со знаком «+» и испытать свой возросший потенциал на нём, как вдруг в его сознании, словно удар хлыста, прозвучал чужой, низкий мужской голос, полный неотложности и ярости:

– Быстро вали отсюда, придурок!

Глава 17

«Быстро вали отсюда, придурок? Что это было? У меня фляга потекла или на самом деле мне кто-то помогает? Хотя в данный момент он абсолютно прав: пора уносить ноги! А также слушаться старших по званию. Кэп же меня предупреждал. Больше ночью я сюда ни ногой!»

Эти панические, но на удивление структурированные мысли проносились в голове Краса, в то время как он улепётывал с нечеловеческой скоростью к спасительному краю аномальной зоны. Новый, подозрительно вовремя прорезавшийся голос в его черепной коробке, конечно, изрядно встревожил парня, но сейчас, как это банально ни звучало, его куда больше беспокоила небольшая, но очень мотивированная армия одичалых, с диким воем бежавшая за ним по пятам. Его не самый тактичный бой с умалишёнными на просеке джунглей навёл знатного, оглушительного шума, так что все окрестные особи, от мала до велика, сбежались на подмогу своим одержимым собратьям, словно шопоголики на распродажу в чёрную пятницу.

Убегая, он мельком, с комедийным ужасом взглянул за плечо и насчитал не меньше полусотни гоблинов, чьи рожи выражали незамысловатое желание разорвать его на сувениры. Скорее всего, герой справился бы с этой оравой, причём довольно легко, ведь теперь у него было самое интимное родство с энергией аномальной зоны, вот только во главе этой процессии, как элитный спецназ, неслась четвёрка ориканов и больше десятка интуитов, чьи способности делали всю толпу смертельно опасным инструментом. Но и не это было самым страшным зрелищем в этом карнавальном шествии: как только Крас начал удирать, он услышал жуткий, леденящий душу рык, донёсшийся метрах в пятистах, ближе к вершине горы. Этот боевой клич был настолько первобытно пугающим, что у него затряслись поджилки, застучали зубы и захотелось к маме.

«Твою мать, даже не хочу проверять, что за существо может так душераздирающе страшно рычать. Один его вопль напугал меня до усрачки, и я вот прям, всем своим проснувшимся инстинктом самосохранения почуял, как на меня давят психологически, хотя и ментальная защита у меня на приличном уровне. Видимо, этот монстр воздействует на людей с помощью какой-то другой, куда более тёмной техники, пробивающейся прямиком в подкорку. Скорее всего, это красный хищник, и сейчас я точно не готов стать его упокоителем. Пожалуй, нужно ещё ускориться, благо, адреналин и первобытный ужас – отличные катализаторы для ног.»

Отдав мысленный посыл в своё сознание на усиление и ускорение мышц, Крас нёсся по джунглям словно неуправляемый локомотив, заправленный чистейшим адреналином. Его даже не останавливали всюду висящие лианы, сплетающиеся в плотные сети, и непролазные заросли бамбука, возомнившие себя неприступной стеной. Кинетическая энергия его разогнанного тела позволяла разрывать опутывающие паутины природных канатов на мелкие, жалкие кусочки, а бамбуковые стволы от его напора ломались с оглушительным хрустом, словно дешёвые спички в руках великана. Так же герой не забывал махать перед собой мечом, который подпитывал энергией для лучшего эффекта, словно исполинским пропеллером, прорубая себе путь сквозь живую плоть джунглей; благо, теперь этой энергии было в достатке, чтобы устраивать подобные экологически неоднозначные перформансы. Добравшись до края аномальной зоны, он пробил неплохую, если не сказать – великолепную, просеку вглубь джунглей. Что-то подобное смогли бы сделать не менее десятка человек, вооружённых топорами и праведным гневом, на протяжении целого дня, а Крас справился буквально за пять минут, демонстрируя впечатляющую эффективность в роли живого бульдозера.

«Правильно говорят, что у страха глаза велики, а ещё этот самый страх, он очень громко и настойчиво рычит. Хотя что-то меня не туда понесло, это поговорка, если вспомнить, твердит об обратном, приуменьшая масштабы бедствия. Но я точно не пойду проверять, что за ублюдок так душераздирающе громко вопил, оставим это удовольствие для более глупых или бессмертных героев. Фу-у-у-у-у-х… – Глубоко, с присвистом выдохнул герой, немного запыхавшись, ощущая, как каждое лёгкое жадно расширяется. – Это был славный, чертовски оздоровительный забег: шесть сломанных рёбер, четыре перелома ключицы, два раза колени в дребезги разлетались, ну а на выбитых лодыжках я вообще со счёта сбился, как на не очень удачной распродаже. Хорошо, что я могу отключать боль, словно надоевшую рекламу, и быстро восстанавливаться, демонстрируя чудеса регенерации. Но стоит где-то прилечь и правильно, с чувством, с толком, залатать свои раны, правое плечо однозначно не правильно срослось, торча костью в сторону, явно нарушая все анатомические каноны. Опасное это дело – бегать по джунглям ночью, особенно когда джунгли явно не в восторге от твоего визита».

– Ты прав, Мёрфи, и у тебя не только плечо плохо заросло, а почти все повреждённые кости, мышцы и сухожилия требуют серьёзного переосмысления их структурной целостности. Требуется срочная медицинская помощь. Вызвать эвакуацию? – Зазвучал в голове Краса знакомый, размеренный голос М. У. Л. И. Его виртуальная подружка, как всегда, была начеку, продемонстрировав идеальное чувство такта, появляясь уже после того, как все самые весёлые приключения остались позади. Чип просканировал его многострадальные данные и выдал неутешительные, хотя и вполне ожидаемые, результаты.

«Мулечка, ты вернулась, это замечательно и очень вовремя, как служба спасения, которая приезжает, когда ты уже сам выбрался из горящего здания. Нет, никого вызывать не нужно, я же тебе строго-настрого запретил что-либо обо мне передавать или сообщать, особенно в такие щекотливые моменты моего триумфального, хоть и немного разбитого, возвращения».

– Поэтому я и спрашиваю. Мёрфи, переломанные и наспех срощенные кости – это ещё цветочки, несерьёзное украшение для такого мастера экстремального бега, как ты. Сканирование показывает многочисленные внутренние кровотечения, создающие в твоих недрах подобие бурной речной системы, разрыв селезёнки, обе почки опущены с таким усердием, словно собрались эмигрировать в таз, на сердце давит внушительная внутренняя гематома, принявшая форму тёмной бабочки смерти, а также развивается отёк мозга, начавший уже тихонько подбираться к самым ценным мыслительным процессам. Без экстренной реанимации ты скоро умрёшь, причём смерть твоя будет настолько эффектной, что её можно будет смело выносить в цитатник патологоанатомов. Если честно, я бы сказала, что ты уже ходячий труп, ибо с подобным букетом травм не живут, а разве что дают посмертные интервью. Как только ты потеряешь сознание, я вызываю помощь, мой долг – нарушать твои глупые приказы ради спасения твоей же непутёвой жизни.

«Отставить я сказал, и это не обсуждается! Даже если отключусь, превратившись в подобие разбитой куклы, никого ты вызывать не будешь. Сделаю всё сам, чую, оставшаяся часть ночи у меня будет ну очень весёлой и творческой, в стиле 'собери себя заново из того, что осталось».

У Краса уже был, как ему казалось, гениальный в своей простоте план, как всё исправить. Получив родство с энергией аномальной зоны, которую он с присущим ему изяществом назвал просто «Аноэнка», у парня не было проблем с восстановлением своего многострадального тела. Он даже решил не заморачиваться с таким бюрократическим подходом, как детальное исправление структуры своих костей, мышц, сосудов и нервных окончаний, а сделал всё проще, руководствуясь принципом «проще отрубить и построить заново». Забравшись в самые густые, непролазные заросли, скрывающие его от посторонних глаз, словно стыдливые шторы, Сергей отключал кровоподачу и болевые рецепторы в конечностях, а потом просто отрубал их своим верным мечом с таким же хладнокровием, с каким хозяйка отрезает кусок хлеба. Затем он закидывал свежеотсёкшиеся обрубки в свою котомку на переработку в строительный материал, словно экономный дачник, собирающий компост, и отдавал приказ своему энергокаркасу на восстановление тела по матрице души – процесс, напоминающий волшебство, но с более приземлёнными и местами жутковатыми подробностями.

Практически то же самое, с тем же размахом и цинизмом, герой проделывал в пещере на базе Гома, только тогда в ход шла чистая, неразбавленная энергия, что было хоть и эффектно, но крайне расточительно. Сегодня он решил поступить иначе, проявив несвойственную ему бережливость, потому что на восстановление тела из чистой энергии требовалось гораздо больше времени и выше концентрация окружающего энергофона, словно для приготовления сложного блюда. Возможно, в самом эпицентре аномальной зоны этот фокус и удался бы, превратившись в яркое шоу, но сейчас он находился за пределами её периметра, в энергетической глуши, где «Аноэнка» вела себя более сдержанно и экономно.

Пока Крас себя латал, занимаясь этим мрачноватым самодеятельным строительством, он по привычке провёл несколько импровизированных исследований: герой понял, что «аноэнка» берёт своё начало от магнитного поля планеты, являясь его своеобразной производной, а затем аномальная зона её изменяет, фильтрует и превращает в подобие нейтральной, универсальной энергии. Он уже раскатил губы в предвкушении, мечтая, что сможет так же легко и эффектно пользоваться телекинезом, как это делают ориканы, но его наполеоновским планам не суждено было сбыться, столкнувшись с суровой реальностью. Попробовав подвигать рядом лежавшую непримечательную палку, у парня даже не получилось выудить из своего тела сколь-нибудь внятный энергетический поток; его собственные силы вели себя с палкой с тем же пренебрежением, с каким кот игнорирует не понравившуюся игрушку. Так же Сергей эмпирическим путём понял, что заполнять энергией пустые кристаллы вне аномальной зоны – занятие крайне сложное и, если честно, муторное, точнее – очень долгое, примерно по одному кристаллу в час, и этого скудного заряда едва-едва хватало на качественное восстановление одной единственной конечности, что превращало процесс в подобие конвейера по производству самого себя.

Провалявшись до самого утра в колючих кустах, зализывая свои многочисленные и разноплановые раны с усердием большого сиротливого кота, герой отправил краткое сообщение капитану Огетсу о том, что им требуется срочно и обстоятельно побеседовать. Однако встречу он благоразумно назначил лишь на вторую половину дня; Сергею отчаянно хотелось поспать хотя бы несколько часов, погрузившись в забытье. Нет, он не устал физически – Крас мог не спать сутками, его энергоподпитка позволяла пренебрегать такими мелочами, как сон, однако этой ночью он снова побывал на волосок от смерти, а подобные экскурсии всегда сильно давят на эмоциональную и психическую стабильность, даже у самых стойких; герой чувствовал себя словно выжатый до последней капли лимон, оставшийся после шумной вечеринки.

Ближе к вечеру капитан Огетс, проявляя несвойственное ему участие, лично посетил скромные покои Краса, и герой, не тая, рассказал ему о своей ночной вылазке во всех её сюрреалистичных подробностях. Сначала командир, человек сугубо прагматичный, категорически не поверил в услышанную историю, смотря на Сергея как на человека, перебравшего с местными грибами. По его твёрдому убеждению, подобное было попросту невозможно с точки зрения всех известных ему законов физики и биологии, однако после полученного от Сергея прямого и шокирующе детального мыслеобраза, Огетс надолго застыл на месте с абсолютно стеклянным, отсутствующим взглядом, интенсивно обдумывая и переваривая полученную информацию, которая грозила перевернуть все его представления об окружающем мире.

– Интересные, но тревожные данные. Похоже, нам нагло и систематически врут, будто сила одичалых зависит исключительно от их возраста или, если выражаться точнее, от времянахождения в аномальной зоне. Я знаю единичные случаи, когда особо удачливые охотники выживали после ночных рейдов, но ничего даже отдалённо похожего на твой рассказ они не описывали. Видимо, Федерация целенаправленно утаивает крайне важные, если не сказать – шокирующие, данные, припрятывая козыри в рукаве.

– Тебя только это удивило? А мой скромный бой с целой толпой ориканов? – Спросил Крас, ожидая более бурной реакции.

– Малой, я за свою карьеру видел столько боёв с одичалыми, что мог бы написать об этом многотомную энциклопедию, и принимал в них самое непосредственное участие, так что меня уже сложно удивить стандартной кровавой бойней. Согласен, ты невероятно силён и удачлив – даже я, старый солдат, не пережил бы столкновение с такой оравой умалишённых, и будь на твоём месте любой другой, я бы очень сильно удивился его выживанию, но чёрт возьми, Мёрфи! Как ты, скажи на милость, отращивал себе новые конечности? Это под силу разве что самым могущественным ориканам, даже интуиты, известные своей живучестью, не восстанавливаются с такой пугающей скоростью. Ты что, каким-то непостижимым образом украл или скопировал их способности?

После этого прямого вопроса Крас немного замешкался, почувствовав лёгкий дискомфорт. Он сознательно не стал включать в переданный мыслеобраз самые щекотливые сцены – поглощение сознания орикана своим морфизмом и последующее обретение родства с энергией. Герой уже было начал в уме лихорадочно придумывать правдивую, но уводящую в сторону отмазку, однако, к его удивлению, врать даже не пришлось.

– Это моя собственная, приобретённая способность, но не здесь, не на Нове. Как только я стал героем Земли, моя регенерация вышла на совершенно новый, я бы сказал, промышленный уровень. Развиваясь в энергетике, я так же постепенно усиливаю свои пассивные навыки, включая эту самую регенерацию. Так что для меня лично это вовсе не кажется чем-то странным или сверхъестественным, – честно, насколько это было возможно, ответил Сергей.

– Это конечно всё крайне необычно, но, как ни странно, не сверхъестественно, – после паузы заключил Огетс. – Взять хотя бы гладиатора Пацифа – тот тоже может приживлять оторванные конечности и быстро замещать утраченное нанитами в критических ситуациях, правда, выглядит это менее… радикально. Кстати, к слову пришлось, я думаю, тебе прямая дорога в Колизей, на самые главные арены. Возможно, даже сможешь победить в гранд-чемпионате и заработать целую гору денег, а так же заполучить уважение, а может, и лютую ненависть, самого Сепа-Тун-Ди. Там очень ценят таких… своеобразных бойцов.

– Как раз над этим я и размышлял сегодня всё утро, мне срочно требуется встреча с самим хозяином Колизея. Моя первоначальная задача в аномальной зоне выполнена, через пару дней можно со спокойной душой отчаливать, – ответил Крас, мысленно уже пакуя чемоданы.

– Стой, стой, стой, парень! Не так быстро, не с такой прытью! – капитан поднял руку, словно останавливая несущийся поезд. – Во-первых, как минимум две недели ты тут ещё точно проторчишь, пока зелёные салаги из твоего вверенного мне отряда не сдадут свою финальную практику по охоте на одичалых. Или ты наивно полагал, что старина Варг отправил тебя сюда вместе со своей драгоценной дочкой просто так, для компании в дороге? Я, конечно, в случае чего смогу её защитить, но случаи, как ты сам прекрасно знаешь, бывают самые дурацкие и непредсказуемые, ты сам прошлой ночью в этом убедился на собственном, прости господи, хоть я не знаю кто или что это, опыте. А во-вторых, – здесь взгляд Огетса стал особенно пронзительным, – ты же лично обещал улучшить моё шаткое финансовое положение и наколотить сознаний одичалых в левые, неучтённые концентраторы. – Говоря эти слова, капитан так многозначительно посмотрел на Краса, что парень сразу, без лишних слов, понял: от этого поручения ему просто так не отвертеться.

– Да ладно, не вопрос, – махнул рукой Сергей, – только ночью я туда, в этот тёмный и негостеприимный лес, больше ни ногой. И, заранее предупреждаю, не обещаю, что в вашем скромном пенсионном фонде вдруг появятся новые сознания именно ориканов. Может, обойдёмся парой-тройкой гоблинов?

– А я об этом и не прошу, два сознания орикана – это уже неслыханная редкость и роскошь, – с хитрой, довольной улыбкой ответил Огетс, потирая руки.

«Чёрт побери, он же не в курсе, что второе сознание я благополучно поглотил своим „морфизмом“. Твою мать, всё-таки придётся искать в этих джунглях ещё одного орикана и заниматься его упокоением. Или, может, стоит во всём ему сознаться и рассказать про „морфизм“? Нет, ни в коем случае, об этой штуке вообще лучше пока никому не рассказывать, даже такому, вроде бы, своему парню».

– Мёрфи, то, как ты с одного удара уложил орикана, просто удивительно, видимо, солнечное сплетение – всё-таки уязвимое место этих монстров, а я-то думал, что их можно убить, только аккуратно отделив голову от туловища. Кстати, тебе наверняка интересно, как мы, простые смертные, сражаемся с ними, без твоих-то суперспособностей?

– Конечно, интересно, – ответил Крас, кивая.

– Ты уже в курсе, что чем сильнее одичалый, тем быстрее он восстанавливается, словно его завели невидимой пружиной. Так вот, например, «зелёных» можно легко уложить несколькими очередями из универсальных винтовок, но только огнестрелом – магнитные снаряды на них не действуют, отскакивают, как горох от стенки. С интуитами придётся уже постараться, на них мы выходим плотным, шквальным огнём из гранатомётов и добиваем специальными пулями со стальными сердечниками, иначе они свои дыры латают быстрее, чем наши бойцы успевают перезарядиться. А с ориканами вообще мрак и тихий ужас, в каждом отряде постоянно ходит один специалист с крупнокалиберной винтовкой, стреляющей бронебойными снарядами, и то, чтобы его наверняка убить, нужно попасть точно в голову, вернее в глаз, словно в булавочную головку на бегу. Увы, энергетических мечей, как у тебя, у нас в арсенале нет, приходится выкручиваться старыми, проверенными методами. Да если бы и были, то ими ещё нужно умело и быстро махать, возможно, гладиаторы с этим бы и справились, но им нет дела до охоты на одичалых. Кроме конечно меня и ещё парочки отставных бойцов Колизея, но мы видимо расходный материал, раз не имеем информации даже про уязвимые точки монстров. Хотя думаю, на верхушке Федерации о них знают не понаслышке.

– А красные хищники? – с неподдельным интересом поинтересовался Крас, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– О-о-о, на красных хищников проводится особая, почти ритуальная охота. Они не просто так стоят очень дорого, буквально на вес алмазов. Сначала в аномальную зону заходят отряды разведки и вешают повсюду записывающие устройства, работающие по какой-то древней, почти забытой технологии соединяющиеся обычными проводами и передающими сигнал по ним в лагерь военных. Те снимают местность, изучая маршруты хищников и, вычислив одного, отбившегося от общей массы, загоняют его артобстрелами и ковровыми бомбардировками, выталкивая за пределы аномальной зоны, словно нежеланного гостя. Как только он её покидает, сразу становится слабее, примерно таким же, как орикан, вот тут его и добивают, пока он не опомнился.

– Охренеть, – выдохнул Крас, – это же сколько нужно людей и ресурсов привлечь, целую операцию разворачивать. Я, кстати, походу, вчера одного из них слышал, и если честно, не горю желанием встретиться с ним лицом к лицу, предпочитаю общаться дистанционно, через пару километров.