Текст книги "Командировка (СИ)"

Автор книги: Максим Балашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Летающее средство высадило пассажиров на огромной площадке крыши небоскрёба, и Крас тут же начал вертеть головой по сторонам, словно провинциал, впервые попавший в мегаполис. Несмотря на то, что на дворе была глубокая ночь, здания вокруг подсвечивались тысячами огней, образуя фантастический силуэт, и кардинально отличались по высоте от приземистых домов Тарги. Некоторые гиганты вздымались в небо на четыреста метров и выше – таких исполинов в своём первом городе на Нове герой точно не припоминал. Воздух здесь был другим – плотным, наполненным гулом далёких двигателей и мерцанием чужой жизни.

– Командир, где мы? Почему нас вывезли из Тарги? Объяснитесь, пожалуйста! – спросил Крас, озираясь по сторонам.

– А ты глазастый! – фыркнул полицейский. – Ничего я тебе не расскажу. Вы молчите, и я так же буду делать.

– Мёрфи, скажи ему, что он нарушает статью №238 о задержании граждан Федерации, – раздался в голове Краса знакомый голос.

– Командир, что за детский сад? – язвительно парировал Крас. – Вы нарушаете кучу статей о процедуре задержания граждан Федерации. Во-первых, объясните нам причину ареста, а во-вторых, будьте добры ответить на предыдущий вопрос.

– Младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си, вы не арестованы, а задержаны до выяснения обстоятельств произошедшего, – ответил командир с коварной улыбкой. – Вас перевезли в Австиру по причине сложности преступления. Убийство группы лиц расследуют в департаменте полиции столицы региона. Так что мы лишь выполняем роль такси, и скоро сдадим вас дознавателям. Уж они-то точно развяжут вам языки.

«Муль, поясни, пожалуйста, что этот урод имеет в виду? Нас что, пытать собираются?»

– Не думаю. Они просто сбрасывают с себя ответственность и хотят передать дело в главенствующее подразделение. Дело в том, что на Нове даже единичное насильственное убийство случается крайне редко. Ты же в курсе, что кругом множество камер и следящих устройств! Убить разумного без шума и пыли крайне сложно. Так что граждане Федерации боятся наказания в виде изгнания сознания в верхний мир с обнулением за преступления, и в основном ведут себя законопослушно.

«Тут сразу напрашивается несколько вопросов: как тогда тот урод, командующий отрядом бандитов свободно перемещался по Тарге и почему в парке не было систем видеонаблюдения?»

– Ты ошибаешься, они там были, эти всевидящие электронные очи, всегда следящие за порядком, – пояснил голос в его голове, звучавший удивительно спокойно для сложившейся ситуации. – Но по всей видимости, хитрая глушилка Хамелеона подавляла и их, создавая идеальный цифровой вакуум. А тот разведывательный дрон, наш молчаливый наблюдатель, лишь усиливал её коварное действие, так что в итоге никаких материальных свидетельств, кроме ваших с Масой голословных показаний, попросту не осталось. Кстати, М. У. Л. И. старшего лейтенанта тоже оказалась полностью парализована, видимо, именно это её и напугало до полусмерти – остаться без своей электронной няньки в такой переделке.

Благо, твой уникальный энергокаркас и встроенная ментальная защита, словно верный щит, прикрыли и меня, поэтому я могла продолжать с тобой общаться, пока всё вокруг, условно говоря, горело и рушилось. Видимо, твоё тело потихоньку привыкает к энергетическим законам Новы и уже подсознательно выстраивает новые, всё более изощрённые системы защиты, как иммунитет к смертельному вирусу. В зоне действия той чёртовой глушилки я, конечно, потеряла связь с центральным хранилищем данных, но всё ровно сохранила доступ к своим локальным базам и могла ими оперировать.

«Хамелеон?» – мысленно уточнил Крас, всё ещё переваривая информацию.

– Мёрфи, ты снова меня перебиваешь, – послышался в голове лёгкий вздох. – Да, именно так звали того типа, что командовал бандитами. Теперь отвечу на твой второй вопрос. Уголовник Хамелеон, несмотря на все свои таланты, не мог свободно разгуливать по Тарге средь бела дня, поэтому нападение и было назначено на тёмное время суток. Но тебя, наверное, интересует, какого чёрта он вообще смог оказаться в том парке? Дело в том, что этот известный преступник-рецидивист является высокооплачиваемым наёмником, специализирующимся на устранении неугодных именно в Нижнем Мире. А так как он формально является гражданином вольного Острова Колизей, на него местные законы Федерации не распространяются – сплошная дипломатическая головная боль. Этот преступник умел знатно маскироваться от всех следящих систем, за что и получил своё говорящее прозвище.

При поимке наши доблестные полицейские максимум могут его вежливо задержать и с почтением передать властям Острова, получив взамен вежливую же отписку. Но, согласно всем официальным источникам, на данный момент он должен был отбывать пятнадцатилетний срок в центральной тюрьме Колизея. Видимо, либо он оттуда сбежал, проявив чудеса изобретательности, либо его кем-то специально выпустили для твоего точечного устранения. Похоже, дорогой мой, ты насолил действительно очень и очень влиятельным людям, у которых длинные руки и короткие моральные принципы.

«Думаю, ты права. И его возглас про месть от Шито – скорее всего, ширма и отвод глаз от более важных разумных. Значит, за меня взялись всерьёз, но кто? Опять вопросы, требующие Веда. А раз старикан даже виду не подавал, значит, ему и правда запрещён вход на Нову. Тогда, думается мне, и его врагам тут делать нечего. Выходит, уже местные власть имущие увидели во мне угрозу и стараются её устранить. Быстро они, я даже как следует засветиться не успел. Ладно, нужно ждать Варга – он мужик мудрый, наверняка знает, что делать.»

Общаясь со своей виртуальной помощницей, Крас использовал навык второго умственного потока, так что ему не составляло труда параллельно с беседой анализировать происходящее вокруг. Как только они спустились с магнолётной площадки, парня с девушкой конвоировали к лифту, где их уже поджидал внушительный отряд из восьми человек столичной полиции. Форма служащих Австиры заметно отличалась от привычной таргийской – на предплечьях полицейских красовался отличительный знак золотого цвета в виде шестиконечной звезды, выглядевший куда солиднее и дороже.

Крас усмехнулся про себя: «Что, и тут всем заправляют евреи?» Но М. У. Л. И. мгновенно его поправила, терпеливо объяснив, что количество лучей на звезде полицейских символизирует не национальность, а ранговость подразделений. К примеру, в Австире – столице одноимённого региона – служащие носили знак с шестиконечной звездой. У полицейских Мареланта, города, являющегося столицей округа размером с Россию, звёзды были уже семиконечные. А у стражей порядка города Аме, столицы всей Федерации, и вовсе восьмиконечные. Чем больше лучей – тем выше статус подразделения и тем серьёзнее проблемы, в которые ты угодил.

Распахнувшиеся двери лифта открыли перед глазами Краса картину, от которой у него на мгновение перехватило дыхание. Он-то ожидал увидеть нечто знакомое по земным стандартам: полицейский участок в виде унылого помещения с отталкивающим престарелым ремонтом, пропахший тоской, дешёвым кофе и немытой униформой, с камерами-обезьянниками и хамоватыми служащими, чьи лица отражали всю безысходность бытия. Но его предвкушения разбились в дребезги о сияющий мрамор пола.

Вместо этого герой попал в огромный, простирающийся на много этажей вверх просторный атриум, больше напоминающий футуристичный офис топ-менеджеров «Газпрома» после ребрендинга, нежели место работы стражей порядка. Всё вокруг сияло стерильной чистотой и буквально источало ауру неподдельного богатства. Вернее, на Земле такая отделка – сочетание полированного стекла, перламутрового мрамора и натурального дерева ценных пород – сошла бы за признак запредельной роскоши, а здесь, по словам М. У. Л. И., подобный интерьер являлся самым что ни на есть рядовым и функциональным.

«И почему тогда военные здания выглядят как заброшенные сараи на фоне этого дворца?» – мысленно поинтересовался Крас, водя взглядом по стеклянным перегородкам с умным затемнением, за которыми угадывались уютные кабинеты, напичканные пространственными проекторами и прочей футуристичной техникой. Все служащие полицейские были облачены в отлично сидящую, явно дорогую униформу, бесшумно передвигались на платформах, а их «участок» и вовсе занимал целый небоскрёб.

М. У. Л. И. тут же принялась просвещать его, объясняя, что министерство обороны – далеко не самый щедро финансируемый аппарат на Нове. Из-за отсутствия полномасштабных войн и прямых боестолкновений военные давно отошли на задний план, превратившись в этаких «менеджеров по взаимодействию». Сейчас их главные функции – это коммуникация с Верхним миром, поставка сознаний от одичалых, а в редких случаях – разгон маршей протестов или усмирение разбушевавшихся фанатов на спортивных аренах, когда местные полицейские силы не справляются. Зарплаты у гражданских служб, разумеется, на порядок выше, чем у военных. Вот почему многие армейские части вынуждены строить на своей территории боевые арены и подрабатывать тотализатором, не брезгуя и подрядами по отлову одичалых – в общем, выживают как могут в этом мире показного благополучия.

Эта информация оказалась весьма интересной и многозначительной, но обдумать её как следует Крас не успел – события закрутились с невероятной скоростью. Пройдя по длинному, сияющему стерильной чистотой стеклянному коридору, его и девушку настойчиво, но вежливо разделили, после чего усадили в соседние, абсолютно одинаковые кабинеты для допросов.

Сначала герой откровенно занервничал, инстинктивно не желая отпускать от себя свою вторую половинку даже на шаг в этой незнакомой и явно враждебной обстановке. Однако, успокоив дыхание, он усилил слух до предела и с облегчением понял, что в силах отчётливо слышать всё, что происходит в соседней допросной, где находилась Маса. Рентгеновское сканирование, проведённое его модернизированным зрением, показало, что кроме неё в том помещении находятся всего двое полицейских, тех самых, что конвоировали их с крыши.

Спустя буквально пару минут, в его кабинет буквально ворвался, сметая воздух с собой, нервный на вид мужчина в невзрачной гражданской одежде и в старомодных очках – что само по себе было дикостью для Новы с её продвинутой медициной, способной вылечить любую близорукость за пару сеансов. М. У. Л. И. мгновенно проанализировала его поведение и внешний вид и тут же прошептала в сознании Краса, что, скорее всего, это сотрудник одной из секретных служб Федерации, нечто вроде земных ФСБ или ФБР, только, вероятно, с ещё более широкими и размытыми полномочиями.

Агент спецслужбы, не представившись и не тратя времени на формальности, сходу потребовал передать полный видеофайл с личного чипа Краса, дабы, как он выразился, «раз и навсегда разобраться в этой тёмной и запутанной истории». Герой, не моргнув глазом, снова включил свою заезженную, но безотказную пластинку, заявив, что он военный и им должна заниматься исключительно комендатура. Усилив свой слух, он с лёгкой усмешкой понял, что абсолютно аналогичная ситуация разворачивается и в соседней комнате – Маса, словно сговорившись, отвечала их оппонентам точно в том же духе, слово в слово.

Допрос, если это можно было так назвать, продолжался около двух долгих, изматывающих часов. Взволнованный спецагент задавал десятки каверзных и уточняющих вопросов, пытаясь разными способами выудить из героя хоть какую-то информацию, касающуюся личности Хамелеона и их возможной связи. Но самым главным, лейтмотивом всего этого действа, оставался один и тот же навязчивый вопрос: кто именно, каким образом и, главное, почему убил ту самую четвёрку бандитов? Вот только у него ровным счётом ничего не вышло. Что Крас, что Маса, словно два отлично синхронизированных робота, отвечали в своей привычной, доведённой до автоматизма форме, от чего их допрашивающие откровенно бесились, теряя последние остатки профессионального спокойствия.

В какой-то момент, когда напряжение в стерильном кабинете достигло пика, стеклянные двери-купе с лёгким шипением разъехались в стороны, и в помещение, словно шквальный ветер, ворвался полковник Варг-Ору-Ни. На его лице читалась смесь тревоги, усталости и того самого раздражения, которое возникает у высокопоставленного офицера, когда его планы грубо нарушаются. Было видно, что он изрядно встревожен и раздражён одновременно. Постовые полицейские, в отличие от спецагента, моментально встали по стойке смирно и отдали честь вышестоящему офицеру – сработала многовековая армейская муштра, пересилившая ведомственные барьеры.

– Кто здесь старший? – сходу рявкнул Варг, окидывая собравшихся испепеляющим взглядом. – Хотя это не важно! Я полковник Варг-Ору-Ни, командир гарнизона восточного округа Мареланта. Вы задержали моих подчинённых и не имеете ни малейшего права их удерживать!

«Ого, а Варг-то круче, чем я думал, – промелькнуло у Краса. – Командир гарнизона целого округа… это по сути генеральская должность, видимо, звание полковника он носит чисто из-за фамильного происхождения. Тогда почему он так долго за нами ехал?»

– Полковник Варг, вы ошибаетесь, – парировал мужчина в очках, не меняя позы. – Ваши подчинённые являются соучастниками гражданского преступления, причём группового убийства, совершённого с особой жестокостью в общественном месте. Так что они полностью переходят под нашу юрисдикцию.

«Довольно фамильярный ответ для человека в гражданском, – мысленно оценил обстановку Крас. – Значит, и этот замухрышка в очёчках занимает далеко не рядовую должность. Это наталкивает на мысли, что он тут явно не мимо проходил. Кто-то свыше решил либо выяснить, что мне известно, либо просто избавиться от ненужных свидетелей руками полиции.»

– Доказательства есть? Свидетели, видеоматериалы? – спокойно, но с непоколебимой твёрдостью в голосе спросил Варг, и его вопрос повис в воздухе, словно выстрел.

– Нет! – Покраснев, словно школьник, пойманный на списывании, грубо и отрывисто ответил спецагент, и в его голосе слышалось яростное бессилие.

– Так вот, – продолжил полковник, и в его интонации зазвучали стальные нотки, – как только они появятся, пишите официальный запрос на моё имя, и мы обсудим все детали совместного расследования. А сейчас я настоятельно прошу немедленно освободить моих подчинённых из-под стражи и принести им извинения за доставленные неудобства.

Последние слова оказались особенно болезненными для мужчины в гражданской одежде, будто его заставили проглотить кусок стекла. Но, стиснув зубы, он всё ровно отдал приказ об освобождении военных и, скрипя сердце, извинился перед Красом за доставленные неудобства. А ещё он не смог скрыть искреннего удивления, когда не обнаружил на запястьях героя магнитных наручников.

В общей суматохе и неразберихе все решили, что просто забыли их надеть – такое уж царило вокруг настроение поспешности и растерянности. Но они ошибались. Воспользовавшись жаркой перепалкой между спецагентом и полковником, Крас материализовал в своей руке ту самую глушилку, на мгновение отключив все записывающие устройства в допросной, и ловко, почти незаметно, закинул браслеты в свою котомку. Уж больно ему приглянулось это чудо инженерной мысли. За что был тут же мысленно обруган М. У. Л. И., ведь он сам мог бы приобрести с десяток таких, не моргнув глазом, благодаря своему новому допуску от полковника.

Обратный путь в часть военные провели в гнетущем, почти зловещем молчании, нарушаемом лишь равномерным гулом двигателей. Поблагодарив полковника за оперативное освобождение из лап полицейских, Крас собирался было рассказать, как всё было на самом деле. Но Варг резко остановил его одним жестом и коротко бросил: «Всё завтра. В моём кабинете.»

Как только военный транспорт мягко приземлился на посадочной площадке их родной части, Варг первым выпрыгнул из кабины и, не оборачиваясь, произнёс лишь одну, но ёмкую фразу, прозвучавшую как приговор:

– Вот как знал – нельзя тебя из части выпускать.

Затем он резко развернулся и спешно, почти бегом, направился в сторону штаба гарнизона. Крас даже не успел как следует отдать ему честь, застыв с поднятой рукой в немом одиночестве послеполётной тишины.

Интерлюдия

В личной ложе Сепа-Тун-ДИ над центральной ареной Острова Колизей.

В личной ложе Сепа-Тун-Ди, возвышавшейся над центральной ареной Острова Колизей, царила атмосфера, напоминавшая будуар восточного владыки. Воздух был густ от аромата экзотических благовоний, а за стеклом, отделявшим помещение от шума трибун, застыла неестественная тишина.

– Дочь, не ожидал тебя увидеть так скоро, – раздался спокойный, бархатный голос хозяина острова. – Что-то случилось?

Он обращался к аватару самого могущественного искусственного интеллекта Новы, известного под именем Мама. Сегодня ИИ предстал в совершенно новом обличье – биотело взрослой, зрелой женщины лет тридцати по земным меркам источало опасную, почти осязаемую ауру власти. Её взгляд, тяжёлый и пронзительный, излучал не просто уверенность, а железную волю, способную подчинять себе реальность. Фигура с безупречными пропорциями могла свести с ума любого смертного, а чёрные, как космическая бездна, волосы отливали синевой и казались сотканными из самой ночи. Бронзовая, идеально гладкая кожа манила к прикосновениям, а лицо с тонкими, словно высеченными из мрамора чертами, будто сошло с древних фресок, воплощая в себе эталон восточной красоты, сплавленный из образов Клеопатры и Нефертити. Если в прошлый раз Сеп общался с невинной малолетней красоткой, то сегодня перед ним стояла владычица, и это красноречиво говорило о серьёзности её намерений.

– Отец, у меня важная информация, – голос Мамы звучал холодно и отчётливо, без намёка на игривость. – Боюсь, мы сильно недооценили иномирца, и нам угрожает серьёзная опасность. Я пришла к тебе, чтобы получить разрешение на устранение Мёрфи-Алек-Си, пока не случилось непоправимого.

– А-ха-ха-ха! – громовой смех Сепа раскатился по ложе, сотрясая стены. – Насмешила ты меня, дочка! Неужели ты всерьёз считаешь, что на Нове найдётся тот, кто сможет бросить вызов мне? Даже по твоим искусственным глазам вижу, что тревожишься за собственную безопасность. Это довольно занятно. Ладно, рассказывай, что же тебя так напугало, что ты даже облачилась в образ властной королевы?

В словах Сепа была немалая толика истины. Помимо эффектной внешности, сам наряд биоробота красноречиво свидетельствовал, что его хозяйка обладала особой, почти безграничной властью. На женщине был надет чёрный строгий костюм, стилизованный под земные каноны: обтягивающие брюки, белоснежная кружевная блузка, поверх которой был накинут пиджак с короткими рукавами. Но не это придавало ему истинное величие, а светящиеся энергетические аксессуары – загадочные запонки, пуговицы и широкий пояс вокруг талии, мерцавшие холодным светом, словно звёзды в руках титана.

– Отец, будет проще, если я передам тебе видео одного занимательного поединка и мои технические анализы экзамена Мёрфи на младшего лейтенанта, – ответила Мама, её голос сохранял железную выдержку, но в нём уже слышались нотки напряжённости. – Мой шпион взломал центральную систему Федерации и успел скачать результат его тестирования. Если честно, именно это меня и напугало больше всего.

После сказанного глаза Мамы вспыхнули интенсивным фиолетовым светом, и она мгновенно передала файл, записанный шпионским дроном, наблюдавший за поединком Краса с отрядом Хамелеона, прямо на чип Сепа.

– Дочка, мне требуется больше информации, чтобы сложить всю картину воедино, – медленно проговорил Сеп, изучая переданные данные. – Что тебя сподвигло устроить это нападение? Я же строго запретил тебе как-либо влиять на иномирца. На самом деле, возможно, твои необдуманные действия повлекут за собой необратимые последствия. Я всегда считал тебя самым умным созданием на Нове, а ты совершаешь такие детские, непростительные ошибки.

Сказанные слова заставили аватар Мамы покраснеть – даже тёмный загар не смог скрыть волны стыда, захлестнувшей её при поучениях отца. Искусственный интеллект уже давно перестал быть простым набором нулей и единиц; электронный разум развился настолько, что научился испытывать эмоции, присущие только живым существам. И сейчас её переполняли именно стыд и обида – горькое осознание собственной опрометчивости и досада от родительского упрёка.

– Всё началось с того, что Мёрфи пропал с моих радаров на пару недель, – начала объяснять Мама, её голос приобрёл оттенок профессиональной досады. – Я никак не могла понять, почему парень так редко выходит из своего жилого блока и чем он там занимается. Наблюдательный дрон следил за его перемещениями постоянно, но фиксировал лишь редкие выходы за продуктами.

Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями.

– Параллельно в центральную систему поступил запрос от полковника Варга-Ору-Ни на внеочередной экзамен пары его подчинённых. И какого же было моё удивление, когда в запросе фигурировали имена Мёрфи-Алек-Си и его друга Габенса-Ади-Шу.

– Что в этом удивительного? – пожал плечами Сеп. – Ну, захотел полковник воспользоваться своими связями и повысить пару сопляков. Хотя… – он задумался, пересматривая полученные данные, – ты права. Видимо, иномирец ментально обработал и подчинил сознание Варга, иначе какой резон ему помогать желторотикам? Вижу по твоей информации, что ты даже и на полковника досье составила, причём секретное. По нему ясно, что старый вояка не так прост, как кажется: во-первых, у него обширный жизненный опыт, а значит – стойкое сознание; а во-вторых, вижу отчёты по программе ментальной защиты разума. Ценное замечание, прости, что перебил тебя, продолжай.

– Сначала и я так решила, – кивнула Мама, – что полковник просто воспользуется связями и подделает результаты экзаменов или отключит глушилку на время сдачи. Сам посуди, как обычный человек может за пару недель осилить такой массив данных? Вот только в моём распоряжении оказались все материалы и анализы тестирования. И знаешь что? Мёрфи-Алек-Си ответил на все вопросы самостоятельно, причём со стопроцентным результатом.

Голос ИИ дрогнул от волнения.

– Такого на Нове ещё не случалось. Люди, конечно, периодически сдают различные экзамены после самообучения, но готовятся к нему годами. Вариант того, что он мог знать ответы заранее, откидываем – наш мир закрыт от остальной вселенной, значит, он не мог знать, как тут всё устроено. Это… это что-то новое. И пугающее.

– Интересно, – протянул Сеп, и в его глазах вспыхнул любопытный огонёк. – С большой долей вероятности могу сказать, что у парня есть навык «обучаемости». Вот только не это самое поразительное – посмотрев видео расправы над Хамелеоном, я обнаружил нечто… восхитительное. Расскажи-ка подробнее, почему ты меня ослушалась и устроила тот инцидент в парке Тарги? – спросил он, и на его губах заиграла коварная, почти хищная улыбка.

– Ещё раз прости меня, отец, – голос Мамы звучал твёрдо, но с лёгкой дрожью вины. – Но я считаю, что прямого моего воздействия там не было. Решив проверить, на что ещё способен этот иномирец, я по закрытым каналам сначала связалась с Шито-Арб-Сале и спросила, желает ли он отомстить за свой проигрыш Мёрфи-Алек-Си. Тот, конечно же, с радостью согласился, и мне даже пришлось с ним немного поторговаться для правдоподобности. Но не это главное – дурачок в случае чего возьмёт вину на себя и отведёт от меня подозрения. В конце концов, так и произошло.

– Продолжай! – заинтересованно произнёс хозяин Острова Колизей, его пальцы нетерпеливо постукивали по подлокотнику кресла.

– Дальше мне лишь оставалось обговорить детали, – продолжила Мама, её аватар принял сосредоточенное выражение. – Мы сошлись либо на убийстве парня, либо его подружки Масы-Кири-Да, на которую Шито тоже имел виды. Затем я заключила анонимный контракт с Хамелеоном и отправила его по своим шпионским каналам в нижний мир для устранения цели.

Вдруг Мама замолчала, видя, что Сеп-Тун-Ди хочет дать свой комментарий.

– А-ха, – усмехнулся он, и в его глазах мелькнуло одобрение, смешанное с иронией. – А помимо всего, ты ещё подкупила несколько моих подчинённых в центральной тюрьме, выпустивших Хамелеона на свободу. Не забудь сбросить список фамилий причастных – нужно будет уничтожить этих продажных крыс. Предательство, даже мелкое, как известно, имеет свойство разрастаться.

– Хорошо, отец, уже исполнено, ознакомишься с ним позже, – кивнула Мама, её биотело сохраняло безупречную осанку, но в глазах читалось напряжённое ожидание. – Так вот, суть ты уже понял, а остальное ясно из видеофайла с места боестолкновения Хамелеона и иномирца. Ты только посмотри, как он двигается – такая скорость недоступна обычным людям! Даже твои лучшие гладиаторы с бионанитными телами и усиливающими имплантами не всегда способны на подобное. Но больше всего меня впечатлило, как парень буквально вырвал свою подругу из объятий смерти – она же была на последнем издыхании, её жизнь висела на волоске!

Голос ИИ дрогнул от смеси восхищения и страха.

– Вот теперь у меня возникают вопросы, на которые нет ответов. Откуда у него лечебные наниты с невероятно высокой степенью регенерации? Даже у меня в арсенале нет ничего подобного! А ещё – куда иномирец дел сознания погибших людей из их концентраторов? Они явно не улетели в купол! Откуда у него эти секретные технологии?

Чуть ли не крича, закончила свою мысль Мама.

После услышанного Сеп-Тун-Ди медленно поднялся из своего комфортабельного кожаного кресла, словно тяжёлые мысли требовали физического усилия. Он подошёл к панорамному окну ложи и уставился на арену, где в это время шло очередное кровавое представление. Несмотря на то, что за пределами помещения бушевал настоящий ад из криков, смеха и звонких ударов, комната была идеально звукоизолирована – спокойная, почти медитативная обстановка располагала к глубоким раздумьям.

Как раз в этот момент один из бойцов на ринге голыми руками, с хрустом, оторвал голову своему противнику, подняв трофей над головой под восторженный рёв толпы. Сеп повернулся к дочери, и его лицо выражало уже не раздражение, а холодную, расчётливую сосредоточенность.

– Дорогая моя, – произнёс он, и каждый его звук был отточен, как лезвие, – это не технологии. Это навыки, причём навыки, о которых тебе ничего не известно. Сознания наёмников он не спрятал, а поглотил. Это называется «морфизм» – очень редкая и опасная способность, которой обладают единицы во всей вселенной. А в купе со «обучаемостью» она становится смертоносной вдвойне. Похоже, мы имеем дело не с простым путешественником, а с кем-то… гораздо более значительным.

После сказанного на лице Сепа читалась задумчивость и лёгкий, почти хищный азарт – полученные данные и впрямь оказались чрезвычайно интересными и познавательными, словно он обнаружил редкий артефакт, способный перевернуть всё с ног на голову.

– Ну что ж, дочка, ты меня порадовала, – на его губах играла улыбка, в которой смешались одобрение и расчёт. – Наш иномирец и правда оказался весьма… многослойной личностью. Но я всё же считаю, что он всё ещё неопытен и юн, а закинуло его в наш мир по чистой случайности. Будь на его месте могущественный, зрелый Морф, он бы давно поглотил этот закрытый мир, недоступный взору Равновесия, и мы с тобой уже были бы мертвы.

Сказанное повергло Маму в настоящий ужас. Её аватар непроизвольно раскрыл рот от услышанного, а идеальная кожа покрылась мельчайшими мурашками, будто от внезапного холода.

– Отец, он… что, настолько силён, что сможет победить даже тебя и уничтожить всё население Новы? – в её голосе прозвучала паника. – Я считаю, его нужно устранить. Немедленно.

– Ха, – усмехнулся Сеп, и в его смехе слышалась непоколебимая уверенность. – Нет, конечно. Он ещё очень слаб, и я ему не по зубам. Устранять запрещаю – неизвестно, что произойдёт, если его убить. Возможно, он просто исчезнет с Новы и вернётся позже, но уже более сильным, опытным и… затаившим обиду. Тогда нам точно несдобровать. Гораздо разумнее подружиться с Мёрфи-Алек-Си или, на худой конец, завербовать его.

Он сделал паузу, давая словам улечься.

– На крайний случай я сам с ним разберусь и запечатаю его душу в специальный кристалл подчинения. Но… – в его глазах мелькнула искра азарта, – я разрешаю тебе натравить на него твоего лучшего охотника. Посмотрим, на что он ещё способен. Только сделай всё тихо, без лишних свидетелей. И запомни: если охотник сумеет победить парнишку, добивать его запрещаю. У меня на Мёрфи большие планы. Всё, разговор окончен. Мне нужно… обдумать новые возможности.

Аватар Мамы почтительно поклонился Сепу-Тун-Ди, затем женщина развернулась и бесшумно покинула ложу, оставив отца наедине с его мыслями. В её искусственном сознании набатом били слова Сепа: «если охотник сумеет победить парнишку»… Как какой-то смертный способен победить идеального охотника-убийцу?

Хозяин острова снова подошёл к панорамному окну, за которым бушевала кровавая вакханалия, и тихо, но отчётливо произнёс в пустоту:

– Видимо, будет очень, очень весело!