Текст книги "Спуск к ядру (СИ)"

Автор книги: Максим Балашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Эта убойная, шокирующая информация ударила Краса, как удар тупым, зазубренным клинком. Не смертельно, но очень больно. Не убила, но заставила мозги шевелиться быстрее, лихорадочнее, отчаяннее. Нет, он, конечно, не собирался в ближайшее время расписывать свою бесценную душу в дарственную кому попало. Но сам факт, сам по себе факт того, что эти жуткие, леденящие кровь призраки мыслят, пусть даже и извращённо, по-своему, давал ему хлипкую, тонкую, как паутинка, надежду.

А вдруг? А вдруг получится? А вдруг он найдёт нужные слова, нужную интонацию, нужную цену? Уголок его обветренных, потрескавшихся губ дрогнул в едва уловимой, неуверенной улыбке – первой, слабой, но всё же улыбке за последние несколько дней, полных горя и отчаяния. Потом Крас резко, по-собачьи встряхнулся всем телом, словно сбрасывая с себя тяжёлые, давящие, почти физически осязаемые мысли, и переключился на более насущные, более приземлённые дела.

– Ладно, – голос его прозвучал глухо, но твёрдо. – Что дальше? Каков грандиозный, хитроумный план? Идём в гости к его величеству, как герои-освободители, со щитом и на щите?

– О-о, какой прыткий, какой нетерпеливый! – Гироха скривился, будто надкусил не спелый, а кислый, зелёный лимон, сводящий скулы. – Вижу, мои льстивые слова про «спасителя драгоценного наследника» раздули в тебе самомнение до неимоверных, почти королевских размеров. Думаешь, в столице тебя встретят с распростёртыми объятиями, громкими фанфарами и осыплют с головы до ног золотом и драгоценностями? Возможно, конечно, всё возможно в этой жизни. А может быть, и нет. Может быть, его капризное, взбалмошное величество решит, что это именно ты, коварный и хитрый, подставил его невинную кровинушку под удар, подверг его лютой, неминуемой опасности. И тогда он, не долго думая, прикажет отрубить тебе глупую, болтливую голову. С такой же королевской непринуждённостью и изяществом, с какой нормальные люди, например, откупоривают бутылку старого, выдержанного вина.

Старый шаман наклонился ближе к Красу, так близко, что Сергей почувствовал запах перегара и старческой, кислой шерсти, и его шёпот стал низким, зловещим, похожим на скрип несмазанных, ржавых дверных петель в заброшенном, старом замке:

– Эта королевская семейка – что погода в высоких, неприступных горах: непредсказуемая, капризная и смертельно опасная. Сегодня они милуются и чествуют, а завтра – казнят и четвертуют, даже не вспотев, даже не моргнув глазом. Они мёртвой хваткой, зубами и когтями, держатся за свою драгоценную власть, а всё, что находится за пределами их тесного, душного семейного круга, для них просто пустой, скучный, неинтересный фон для фамильных портретов. Так что, повторяю, не искушай злую, слепую судьбу. Она хоть и слепа, как крот, но очень злопамятна, как слон.

– Ты, наверное, прав, как всегда, – задумчиво, с тяжёлым вздохом проговорил Крас, почёсывая затылок. – Тысячу раз прав. Я ведь и сам Лиро отговаривал от этой дурацкой, ненужной встречи с королём. И даже взял с него честное, благородное слово, что он сделает всё возможное и невозможное, чтобы этого избежать. И мы договорились, что он мне поможет. Но ты сейчас так живо, так красочно, с такими кровавыми подробностями всё расписал, что я, пожалуй, передумаю. Может быть. Ладно, тогда, раз уж ты так настаиваешь, идём к ядру? Веди меня, старый, не томи. Хотя… стой! – он резко, звонко хлопнул себя ладонью по лбу, будто только что вспомнил что-то очень важное. – У меня же, оказывается, ещё есть пара срочных, незаконченных дел. Совсем из головы вылетело.

Глава 12

– Не верь сладким речам Кахинов, – фыркнул шаман, скрестив руки на груди. – Они мнят себя прямыми потомками самого Кроха, поэтому если дают слово – считают его подарком, который в любой момент могут забрать обратно. Мол, не дорос ты ещё до их обещаний. А насчёт дел – ты попал в точку: кузнецы уже третий день куют доспехи в полцены от нетерпения, ожидая твоего визита.

– Кахинов? – брови Краса поползли вверх, образуя на лбу удивлённые морщины.

– Именно так, – кивнул Гироха, понизив голос, будто делился государственной тайной. – Королевская династия кобольдов, правящая с самого Начала Нового Времени, если ты улавливаешь масштаб. Они у нас – как живые божества в перьях и скипетрах. И да, – он поднял палец, предвосхищая вопрос, – я знаю, о чём ты сейчас подумал: почему тогда Лиро шляется без охраны, если он такой важный?

Старый кобольд хитро прищурился:

– Первый Кахин правил добрых пару тысячелетий – и нет, кобольды столько не живут, если только… – он сделал драматическую паузу, – не будут перерождаться, ловко обойдя духовные законы кобольдов. Они просто переписали правила, объявив себя потомками Кроха, а значит после каждой смерти на копире возрождаются в том же теле, с теми же воспоминаниями. Неплохая схема, а? Королевская реинкарнация по льготному тарифу. И только для них одних.

– Ты прав, – усмехнулся Крас, – особая каста, говоришь? Но если копнуть глубже, их дерьмо воняет ничуть не меньше, чем у простых смертных. Значит, если бы я тогда прирезал Лиро, он бы просто возродился на копире, отряхнулся и пошёл дальше, как ни в чём не бывало? И зря я его, выходит, смертью пугал? – В его глазах мелькнуло разочарование, словно у ребёнка, узнавшего, что его страшный монстр на самом деле – картонный. – Слушай, а если он так запросто шатается один, то любой кобольд-предатель может его и прикончить, да?

Гироха покачал головой, поправляя потрёпанный наплечник:

– Не всё так просто, малец. Гибель монарха – событие из разряда «раз в столетие». Обычно это случается по дурости или по роковой случайности – сами понимаете, они даже омоложение проводят в строжайшей тайне, чтобы народ верил в их «вечную жизнь». – Он хитро прищурился. – Так что наш Лиро ещё ни разу не нюхал настоящей смерти и, между нами, дико её боится. А насчёт предателей… – Шаман сделал выразительную паузу, – за такое – только одно наказание: сброс матрицы в Колодец Душ. Так что любой кобольд скорее сам подставит спину под нож, чем позволит тронуть королевскую особу. Хе-хе-хе, – старик рассмеялся, – бедный Кахин, наверное, глазами хлопал, когда ты обращался с ним как с простолюдином. Должно быть, впервые с момента его рождения с ним так разговаривали!

– Понял, беру на заметку, – кивнул Крас, потирая подбородок. – Теперь к делу: как мне добраться до Дрога и Крога? С транспортом подсобишь? Своих пустот у меня пока нет. – Он многозначительно поднял палец. – И не вздумай «забыть» своё обещание – активировать парочку для меня да объяснить, как ими пользоваться. Ты ведь держишь слово, в отличие от этих… Кахинов? – В последней фразе явственно прозвучал немой вызов.

– Нагх, – старый кобольд стукнул себя в грудь, и амулеты на его шее зазвенели, как кости в шаманском бубне, – моё слово крепче метеоритного железа, и если притащишь болванки – выполню всё по чести. С транспортом помогу – вижу, тебе ещё не раз придётся шнырять туда-сюда. Координаты пещеры к кузнецам я не стирал. – Он хитро подмигнул. – Так что сегодня валяйся как барин, а с первыми признаками бодрости – в путь.

Как ни странно, Крас спал, словно младенец после десятичасового качания на руках – настолько вымотался за последнюю неделю, что отключился, едва голова коснулась подушки. Его сон был настолько крепким, что даже привычный кошмар про убийство родителей на этот раз не пришёл.

Наутро Гироха, верный слову, отправил героя в зловещую пещеру с ловушками – этот извилистый путь вёл прямо во владения легендарных гномов-кузнецов. Благодаря навыку «Обучаемость», превратившему его память в идеальный архив, Крас помнил каждую смертоносную трещинку на полу, каждый коварный механизм в стенах. Но, как истинный профессионал, он не расслаблялся – сканировал каждый сантиметр пути с подозрением параноика. И не зря: в гроте появились новые «сюрпризы» – ядовитые дротики, выстреливающие из незаметных отверстий, и коварные капканы, замаскированные под обычные камни.

Помня, чем в прошлый раз закончилась встреча с божественными кузнецами, он не стал играть с судьбой, и известил о своём прибытии заранее.

– Эй, Крог! Дрог! Это я – не кидайтесь молотами! – Крас осторожно высунул голову из-за угла, будто проверяя, не летит ли в него что-то тяжёлое и смертоносное. – Я с белым флагом, честно! И с хорошими новостями, отчасти!

Из глубины мастерской раздался усталый бас:

– Выходи уже, треклятый, мы в курсе, что ты пришёл! После твоего экспромта, Дрог установил новые датчики, которые сигнализируют о любом изменении плотности и составе воздуха в той пещере, теперь они пищат, если муха чихнет! Он до сих пор отказывается возрождать четвёртого, говоря, что его механизмы надёжнее. – Крог тяжело вздохнул, почёсывая заросшую челюсть.

– Ну а что? – Дрог самодовольно похлопал себя по животу, заставляя заскрипеть кожаный фартук. – Работает же!

– Работает-то работает, – Крог закатил глаза, – но помнишь, как мы носились в пещеру каждый раз, когда там появлялась крыса? Или пещерный волк, которых, между прочим, именно Четвёртый и тстреблял? Не самый весёлый квест, скажу я тебе.

– Братец, – Дрог развёл руками, – просто надо было подкрутить настройки! Я же сто лет предлагаю замуровать этот чёртов проход и сделать нормальную вентиляцию с фильтрами. Чтоб ничего крупнее таракана не пролезло!

– Это долго, дорого, скучно как в аду, и вообще не нужно, – Крог скрестил могучие руки на груди. – Просто возроди Четвёртого.

– Не-а! – Дрог упёрся кулаками в бока, принимая позу несокрушимой горы. – Ни за что.

Наблюдая за перепалкой гномьих великанов, Крас уловил тонкую разницу в их отношении к Четвёртому. Крог воспринимал медведя как обычную систему безопасности – бездушный механизм, пусть и в мохнатой оболочке. Но по дрожи в руках Дрога, по тому, как его голос становился на тон выше при упоминании погибшего стража, было ясно: для него это был не просто зверь, а верный друг. Точно такой же, как Умка для Краса. В груди героя что-то болезненно сжалось – он слишком хорошо понимал эту боль.

Решив перейти к делу, Крас рубанул воздух ладонью:

– Призрак Холпека украл душу Умки. Поможете вернуть?

Эффект был как от разорвавшейся бомбы. Братья разинули рты так, что, казалось, вот-вот выпадут окладистые бороды. Посыпались вопросы: «Как?», «Где?», «Когда?». Крас подробно, со всеми кровавыми подробностями, изложил историю экспедиции. Особенно настаивал на главном: у него сохранился коготь Умки – значит, с биоматериалом проблем нет. Но, к его разочарованию, кузнецов больше волновало не трагическая история, а сухие цифры.

– Сколько руды добыл? – перебил его Крог, пальцы уже по привычке теребя воображаемый слиток.

Крас скривился:

– Сорок пять кубов.

Лица братьев осветились, будто они узрели саму Преисподнюю. Крог даже потёр руки с таким видом, словно собирался разделывать праздничного поросёнка.

– О-о, этого нам хватит на столетия! – просипел он, воображая уже будущие творения.

– Бородатый, губёнки то закати, я дам только то, что полагается для изготовления мобильных пустот и за работу. Готов заплатить пять процентов за переработку руды.

Голос Краса звучал твёрдо, как закалённая сталь, с той самой жилкой дельца, что заставляет трепетать даже опытных переговорщиков. Внутри же клокотала ярость – его бесила эта гномья алчность, превращающая священный акт возрождения в грязный торг. Но сейчас требовалось не эмоции выплёскивать, а понять главное: есть ли шанс вернуть Умку?

Кузнецы же вели себя как заправские рэкетиры. Крог, обнаглев до предела, демонстративно поглаживал рукоять молота, на котором вдруг появилась свежая кровь какого-то несчастного.

– Малыш, – сипел он, – ты отдашь половину за переплавку, а вторую – продашь нам. Или ты всерьёз думаешь, что можешь сказать «нет» божественным кузнецам? – Его жирная усмешка растянулась до ушей. – Сейчас твоя задница стоит больше, чем все обещания Уравнителя. Что мешает мне просто… – Молот со звоном опустился на наковальню, – отобрать всё, выкинуть твой труп в шахту, а матрицу спустить в колодец душ?

Говоря эти слова, Крог демонстративно поглаживал молот. Эта картина заставила Краса думать гораздо быстрее. Он разогнал сознание и стал говорить сам с собой.

«Твою мать, вот что делает астролитит с разумными, похоже на золотую лихорадку на Земле, когда за кусок цветного метала, люди готовы глотки друг другу перегрызть. И что теперь делать? Я рассчитывал выменять руду на что-то по настоящему ценное, ну или хотя бы на возврат сознания Умки и её возрождения, а по словам Гирохи и этих олухов это не возможно, призрак никогда не вернёт её душу. Так, ладно, об этом подумает потом, сейчас главное не сыграть в деревянный макинтош и остаться целым. Нужно что-то срочно придумать.»

Мысли метались как пойманные в ловушку звери:

«Чую Ведом этих уродов не запугать, они уже пояснили, что руда за моими плечами стоит дороже его расположения. Может предложить что-то взамен в будущем. Стоп, скорее наоборот, если брать на понт, то по крупному».

Внешне же Крас оставался ледяным. Лишь едва заметное подрагивание левого глаза выдавало бурю внутри.

– Крог, а ты ничего не попутал? Как я понял, Ведом вас пугать – без толку, хотя я и не уверен, что он встанет на мою сторону и защити. Вот только вы же помните, что у меня идеальная память, и я помню все разговоры, что когда-то вёл, все книги, которые когда-то читал? Помните? – Крас замолчал, и вопросительно уставился на братьев. Его монолог явно заинтриговал их, и они ждали продолжения. – Так вот, уравнитель сказал, что когда-нибудь я стану очень сильным вольным наёмником, и смогу вершить судьбы целых миров. И как вы думаете, что мне лучше запомнить о Холпеке, то, как меня ограбили и убили, или? – Глаза Краса вспыхнули холодным синим огнём, – мир, который мне помог? Десять процентов – и ни грамма больше.

В пещере повисла гнетущая тишина. Дрог открыл рот, впечатлённо потирая бороду. Пламенная речь Краса явно подействовала на божественных кузнецов. Крог аж присвистнул, удивившись его красноречию. Крас заметил, как тень сомнения скользнула по лицам братьев. Они долго переглядывались между собой, возможно даже общаясь так, втайне от посторонних ушей, и спустя пару минут Крог заговорил.

– Морф, ты давай с козырей-то не заходи. – Он нервно провёл рукой по наковальне. – Мощный и властный вольный наёмник это когда-то там, в будущем, возможно через тысячи лет, а руда она здесь и сейчас. И знаешь, хорошее быстро забывается, а плохое нет. Когда ты станешь очень сильным, ты про нас забудешь десять раз. – Остывшим голосом ответил Грог, в нотках его интонации герой даже уловил страх.

Крас заметил, как тень сомнения скользнула по лицам братьев. Они стояли теперь не так уверенно, словно почва под ногами внезапно стала зыбкой. В воздухе витал невысказанный вопрос: стоит ли сегодняшняя добыча возможной мести в будущем?

Губы Краса дрогнули в едва заметной победоносной ухмылке – его блеф сработал лучше, чем он ожидал. Он видел, как в глазах Крога мелькнуло понимание: этот «малец» действительно может однажды стать угрозой.

– Повторяю в последний раз, – голос Краса звучал сладко, как мёд с ядом, – я ничего не забываю. Ни-че-го.

Дрог, всегда бывший более дипломатичным из братьев, поспешил разрядить обстановку:

– Ладно, десять так десять, этого тоже достаточно! – Он хлопнул себя по лбастому челу, будто только что осенило. – А может, тебе ещё что пригодится на обмен руды? Отличная котомка, например? Или лёгкие доспехи? – Его пальцы нервно перебирали пряжки на фартуке, выдавая внутреннее напряжение. Казалось гномьи великаны из атлантов превратились в учеников начальных классов.

Эти тысячелетние кузнецы, пережившие не одну эпоху, понимали простую истину: с потенциально опасными людьми лучше сохранять шаткий мир, даже если сейчас они – всего лишь пылинки на ветру истории. Как говорили древние: «Хочешь пить из золотого кубка – поддержи дружбу с подмастерьем». Ну или как на Земле говорят: «Если хочешь стать женой генерала, выходи замуж за лейтенанта.»

– Вот это уже деловой подход, – лицо Краса озарилось хищной улыбкой. – Котомка как раз в моём списке желаний. И кстати… – он сделал паузу для драматического эффекта, – можно её зачаровать так, чтобы при сканировании она выглядела как самый заурядный рюкзак на один куб? Моя нынешняя… чересчур бросается в глаза, хоть и невидима, но знающие разумные расколют этот секрет на раз-два. – Его взгляд скользнул по стенам пещеры, будто ища невидимые датчики. – Что-то мне подсказывает, для таких мастеров, как вы, это не проблема?

Крог утвердительно покачал головой и объяснил:

– Сделаем, это не сложно, по сути у тебя уже есть котомка, которая выдаётся каждому прибывшему на Холпек для работы, и забирается после того, как разумный отбывает свой срок. – Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возник голографический интерфейс. Его толстые пальцы ловко управлялись с невидимыми настройками. – Можно настроить нашу таким образом, что любой артефактор ниже уровня бог не определит её истинных возможностей и объёма, а считает только стандартную. А на Холпеке кроме нас таких артефакторов нет. В интерфейсе у тебя появится ещё один раздел на один куб, в котором храни всякий мусор, по типу кучки денег, еды и простых рабочих инструментов.

– Отлично, ну вот и порешали, начнём работу?

Крас уже собирался перейти к делу, когда Крог поднял палец:

– Минуточку, морф. Остался один… щекотливый момент. – Его голос внезапно стал опасным, как скрип ножа по камню. – Анхель и Анвель. Ты представляешь наше удивление, когда они исчезли из-под рунного замка седьмого уровня? – Крог сжал кулаки, и по его жилистым предплечьям пробежали судороги. – Сначала решили – украли. Потом догадались – вернулись к хозяину. Сильная привязка… или нюх на добычу, что собственно ты и подтвердил своим рассказом. – Он бросил на Краса тяжёлый взгляд. – Но дело не в этом. Ходить с ними по Холпеку – всё равно что светить фонарём в тёмной пещере. Ты же вроде не забыл, что скрываешься? – Крог язвительно скривился, увидев протестующий взгляд героя. – Не корчи рожу. С такими игрушками тебя вычислят быстрее, чем ты успеешь сказать «Гамовы детекторы». А ты, прости за прямоту, в конспирации как свинья в апельсинах. Под землёй врагов, против которых понадобятся косы, просто нет. А если появятся… – Он многозначительно постучал пальцем по виску. – Они тебя всё равно не спасут. Так что выкладывай – хватит и кинжалов.

Крас нехотя передал свои гама Дрогу, соглашаясь с его словами, и они начали работу. Опустошив котомку от руды, Крас поинтересовался, сколько займёт времени на её обработку и изготовление мобильных пустот, и успеет ли он смотаться в «Два Шахтёра», промочить горло и выгулять брючную змею? Братья сказали, что это плохая идея, так как за этим заведением следят день и ночь, так что пусть лучше держит свой обрубок в штанах до лучших времён. Да и работы, по их словам, всего на одну ночь. Формы и руны готовы, остальные металлы они предварительно закалили, выпарили и энергетически ужали, осталось обработать и добавить астролитит. Так что ему лучше отправиться отдыхать.

Герой не стал возражать, и последовал в комнату релаксации. Ему было над чем подумать. Усевшись на комфортную лежанку, он выпустил воздух, который, казалось, копил весь день. Мысли вихрем носились в голове: призраки Холпека, украденная душа Умки, коварные кузнецы и это проклятое ощущение, будто он пешка в чьей-то древней игре.

Где-то вдалеке уже раздавались первые удары молота по раскалённому металлу. Крас закрыл глаза. Завтра – новый день, новые проблемы. А сегодня… сегодня можно просто дышать.

Глава 13

Комната релаксации обладала поистине чудотворными свойствами – будто кто-то перезагрузил его биологический код, стряхнув усталость, как пыль с древнего манускрипта. Наутро Крас чувствовал себя словно заново родившимся: мышцы пели благодарственную оду, энергокаркас выровнялся в идеальную геометрию, а нарушенные после боя с патриархом связи восстановились с тихим ментальным щелчком, будто вставая на место как магнитные шестерёнки.

Но главное – царский отдых подарил ему озарение. Теперь он понимал, как осознанно входить в состояние ледяного берсеркера, как это случилось в замёрзшем ущелье. Оказалось, всё до смешного просто (если, конечно, считать «простым» умение перекраивать собственную биохимию). Нужно было всего лишь смешать коктейль из гормонов – адреналина, кортизола и чего-то ещё, что даже не имело названия в учебниках – и запустить процесс непрерывной подпитки энергией хол.

Правда, была одна маленькая проблемка. Главной константой оставалось нахождение в месте с высокой концентрацией этой энергии. Альтернатива? Создать такое место вокруг себя. Но для этого требовалось столько хол, что даже его кристаллы, обычно трещавшие от избытка концентрации и чистоты, покрывались бы инеем от одной мысли. Собственных резервов хватало лишь на тридцать процентов – капля в ледяном океане.

«Значит, превращаться в боевую сосульку я смогу только на поверхности… и если заранее наемся хол до отвала», – мысленно усмехнулся Крас. Но на всякий случай он сделал ментальную закладку – этакий ярлык для берсеркерства, чтобы активировать его по мановению мысли. Как кнопка «экстренного охлаждения» в перегретом процессоре.

Перед сном Сергей долго ворочался, мысленно перебирая способы вырвать Умку из цепких лап призрака Холпека. Чёткого плана так и не сложилось, но в голове уже маячили обрывочные идеи – настолько сырые, как необожжённый глиняный горшок. Герой решил пока не делиться ими с товарищами, чтобы не выглядеть фантазёром. К удивлению, острая боль утраты действительно притупилась – то ли прав был старый шаман кобольдов насчёт: «время лечит», то ли волшебная комната релаксации вытянула из него переживания и, как знахарь высасывает яд из раны и поправила психическое состояние. А трезвый рассудок сейчас был ему жизненно необходим: впереди маячил опасный поход к энергоядру планеты, где предстояло не только найти сердце Стража, но и как-то ухитриться его заполучить.

Закончив утренние процедуры (холодная вода взбодрила лучше любого энергетика), Крас направился в мастерскую. Обычно здесь царил оглушительный симфонический хаос – лязг молотов, шипение раскалённого металла, гномьи перебранки на своём гортанном наречии. Но сейчас его встретила непривычная тишина, будто кто-то выдернул штепсель из самой реальности. Пустые наковальни, погасшие горны, разложенные в идеальном порядке инструменты – кузнецы испарились, словно призраки на рассвете.

«Что, выходной объявили? Да не может быть, Дрог скорее удавиться, чем будет сидеть без дела. Или, может, астролититовый куш так ударил в голову, что решили обмыть его посреди рабочего дня?» – мысленно пошутил Крас, озираясь вокруг. Пустая мастерская вызывала лёгкое раздражение – где же эти трудоголики, обычно не отлипающие от наковален? «Так… и где мне их теперь искать?»

Его взгляд скользнул по инструментам, замершим в ожидании хозяев, и вдруг зацепился за едва заметный след – крошечную каплю чего-то липкого на полу. «А-ха, вот вы где, голубчики!»

Прислушавшись, он усилил слух – новая способность, освоенная в пещере с ископаемыми, где нужно было быть постоянно на чеку, позволяла направлять энергию к барабанным перепонкам, обостряя восприятие. И почти сразу уловил далёкий гул голосов, звон бокалов и раскатистый смех, доносящийся из той самой роскошной столовой, где его потчевали в прошлый раз.

Пара минут блуждания по коридорам – и он стоял на пороге великолепного зала. Картина, открывшаяся взгляду, заставила его брови поползти вверх. Интуиция не подвела: за столом, буквально ломившимся от изысканных яств и экзотических напитков, восседала странная компания. Двое гномов-великанов, настолько огромных, что Гироха рядом с ними выглядел щуплым младенцем, уютно устроившийся между ними, словно мудрая кобольдкая мышь между двух медведей.

Гномы оживлённо что-то обсуждали, периодически прикладываясь к массивным золотым кубкам, украшенным самоцветами. Судя по их раскрасневшимся лицам и хрипловатому смеху, содержимое явно было покрепче чая – возможно, тот самый легендарный «дворфский огонь», о котором Крас читал в романах фэнтези.

– Кхм-кхым! Так-так… А что это мы тут такое так бурно отмечаем? – громко прокашлялся Крас, перекрывая гомон. – И почему гостя не позвали? Как-то не по-дружески, знаете ли.

Крог, не отрываясь от гигантской свиной котлеты, махнул рукой:

– Морф, проснулся! А ты чего разнылся? Это у нас не праздник, а обычный завтрак. Утренняя трапеза – святое дело! Садись, бери что нравится.

– Ну уж… – Крас с преувеличенной обидой плюхнулся на свободный стул. – В прошлый раз меня угощали одним сухарём. Да, бесспорно питательным, и я был настолько голоден, что смог бы жевать даже камни, но это – явный перекос в гостеприимстве.

Он окинул стол оценивающим взглядом. Разнообразие блюд могло вскружить голову даже искушённому гурману: мяса всех оттенков – от бледно-розового до почти чёрного, приготовленные всякими способами – жареные рёбрышки с хрустящей корочкой, томлёные в специях рульки, вяленые полоски с дымком и даже свежие куски (это особенно смутило – неужели кто-то ест сырое?). Овощи и фрукты громоздились в хрустальных вазах, будто трофеи с другого континента – некоторые Сергей и вовсе видел впервые. Напитки в резных графинах переливались всеми оттенками янтаря и рубина.

«Кто тут у них шеф-повар – волшебник что ли?» – мелькнула мысль в голове, но герой отогнал её, отламывая сочную утиную ножку. С набитым ртом он повернулся к шаману, искоса смотря на одного из гномов:

– Ладно, Крог, с завтраком ясно. А ты-то, старый, чего здесь торчишь? Мы же договорились встретиться позже – через Угла. Он сам на это намекал.

– Молодой человек, – Гироха медленно повернулся к Красу, сжимая трость так, что костяные пальцы затрещали. – Наедине я ещё могу стерпеть твои дерзости, но сейчас ты позоришь меня перед почтенными друзьями! Кажется, ты давно не получал моей тростью по своей туповатой башке?

Ноздри шамана раздулись, а в огненных глазах разгорелся настоящий пожар – казалось, ещё секунда, и от Краса останется лишь горстка пепла.

Крог, отхлебнув из массивного кубка, снисходительно махнул рукой:

– Пусто тебе, дорогой друг. Этот оболтус, видимо, никогда не исправится – хоть четвертуй его, хоть в котле вари, а ума не прибавится. Да он и с нами так общается!

Гном язвительно усмехнулся, бросив взгляд на Краса:

– Не обращай внимания. Мы уже привыкли к его бесцеремонности – видимо, так он скрывает свои комплексы.

Слова Крога сработали – Гироха слегка расслабился, пламя в его глазницах притухло, словно задутое невидимым ветром. Шаман тяжело вздохнул, пригубил из потёртой фляги и наконец заговорил:

– Планы изменились. Возвращаться в Предел теперь бессмысленно – Угла арестовали и отправили на допрос.

В зале повисла тягостная тишина. Даже гномы перестали жевать.

– Ставки растут. Марик и Ко уже почти у цели, а комендант вычищает всех, кто может ему помешать. Революция больше не игра в диверсии – теперь это открытая война.

Гироха мрачно усмехнулся:

– Гольту сейчас даже выгодно саботировать добычу. Он чует свою кончину – и если ресурсы с Холпека перестанут поступать, «большие дяди» из метрополии придут и разберутся с мятежниками жёстко.

Шаман язвительно прищурился:

– Да, его накажут. Но должности не лишат. Так что мы пойдём другим путём.

– Очень интересно, – Крас скрестил руки на груди, – но ничего не понятно. Чую, мимо меня пронеслись целые эпические события. Да и похер – не моё это собачье дело. Говори конкретнее: какой план?

Гироха усмехнулся в бороду, словно заранее знал, что герой отреагирует именно так.

– Всё просто. Начнём с самого приятного. Твои друзья сдержали слово.

Шаман нырнул рукой в свою магическую котомку и выложил на стол пять предметов. Четыре из них были одинаковыми – компактные металлические пластины с астролититовым отливом, напоминающие уменьшенные версии тех самых пустотных врат. Пятый же резко выделялся – похожий на изящный камертон, отлитый из того же таинственного сплава.

– Четыре активатора мобильной Пустоты и один координационный маяк. Я зарядил их до отвала – хватит на десять лет прыжков по Холпеку. Хотя… – Гироха насмешливо прищурился, – думаю, скоро ты и сам научишься генерить подобную энергию. Осталось только объяснить, как этим пользоваться. Подойди ко мне и встань на колено.

Крас фыркнул:

– О-о-о, шаман решил в рыцари посвятить? Или надеешься, что я тебе отсосу за доступ к пустотам? И вообще, на колени? У них тут пол не стерильный, знаешь ли…

Гироха лишь закатил глаза и показал всем своим видом, что не ожидал от Краса ничего другого.

– Бездарь, в тебе два метра роста, а мне надо держать твою башку, чтобы вправить мозги. Быстро на колени, болван!

– Аха-ха-ха! – Крас грубо рассмеялся, но опустился на одно колено. – Но учти – сосать не буду. Вынешь волыну – отрежу нахрен.

Крас не стал больше спорить с кобольдом, и укатываясь от веселья, сделал то, о чём его просят. Гироха подошёл к парню и приложил свои пальцы к его вискам. Герой моментально почувствовал как энергия кобольда сначала постучала в его энергоядро, а затем в котомку. Он не стал сопротивляться, понимая, что ему не желают зла, так что разрешил лёгкие манипуляции с его энергосистемой. Процесс продлился буквально полминуты.

– Готово. Теперь осталось рассказать, как пользоваться: На самом деле всё очень просто, зайдя в интерфейс котомки, ты обнаружишь новую вкладку с возможностью управления пустотами. Так вот, для перемещения нужно сначала взять в руки маяк и отдать приказ на установление координат.

Он театрально взмахнул руками, будто рисуя в воздухе невидимые схемы:

– Затем рисуешь окружность в этом месте, размер не имеет значение, главное чтобы ты мог в неё пролезть, после определения координат; дальше синхронизируешь маяк с активатором. А для самого перемещения нужно лишь достать активатор, прислонить его к месту открытия портала и подать энергию.

Процесс занял не больше полминуты. Вдруг Гироха хитро прищурился:

– Да ещё один важный факт, каждый активатор работает на вход и выход, их тоже нужно синхронизировать, например ты можешь сделать один выход, а остальные использовать как вход, тогда у тебя будет не две а три точки перемещения. Короче, если раскинешь мозгами, можешь собрать целую сеть переходов.

– Понятно. Значит, если я выход поставлю, скажем, в той пещере, где ископаемые добывал, то смогу активировать ещё три входа в любом месте Холпека – и через любой из них сваливать обратно? – уточнил Крас, постукивая пальцем по металлической пластине активатора.