Текст книги "Спуск к ядру (СИ)"

Автор книги: Максим Балашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Первой вспышкой ярости мелькнула мысль – выхватить кинжалы и изрубить этих ублюдков вместе с предателем Лиро. Но холодный расчёт моментально взял верх. Без своих способностей он был просто человеком – сильным, но не сверхъестественным. Четверо против одного – плохие шансы. Видимо, этот подлый кобольд готовил ловушку давно… Возможно, с самого момента их встречи в пещере. А если за этим стоят прихвостни коменданта, ищущие Сергея Кравцова… Но почему тогда прислали всего четырёх головорезов? Значит, доказательств нет – лишь подозрения.

Крас сделал глубокий вдох и включил актёра.

– Лиро, это что, шутки такие? – его голос дрожал от наигранного испуга. – Чем я тебя обидел? Эти браслеты… я чувствую себя разбитой куклой! Что я тебе сделал?

Кобольд цинично рассмеялся, его глазёнки блеснули торжеством:

– Брось, Нагх… или тебе больше нравится «Хан»? А может, Сергей Кравцов? – Он выдал всё разом, даже не пытаясь сохранить интригу, чем полностью подтвердил догадки Краса.

– Я… я правда не понимаю, о чём ты! – голос Краса дрожал от наигранного испуга, хотя внутри всё сжалось в ледяной ком. – Какой ещё Кравцов? Единственный Хан, которого я знаю – это тот парень из экспедиции Марика к Трекийской горе. Но я его не видел два года, клянусь! Отпустите меня, я… я пожалюсь твоему отцу! И Гирохе тоже! – он намеренно сделал голос более визгливым, играя роль напуганного простака.

Лиро фыркнул, и его морщинистая мордочка исказилась в ухмылке.

– Думаешь, теперь кто-то поверит твоим сказкам? Отец… – он презрительно скривился, – он ослеп. Совсем. Не видит, как Гироха сжимает свою власть над Холпеком. А этот выскочка Марик вообще подбивает его на бунт! Глупость, которая погубит всех. Но тебя… – кобольд сделал паузу, многозначительно щёлкая когтями, – тебя называют ключом ко всей этой заварухе. И когда я передам тебя Рейтлу, меня ждёт награда, о которой даже мой отец, не мог бы и мечтать. Так что прости… но твоя дорога заканчивается здесь. Рейтл разберётся, что с тобой делать. Ребята, упакуйте его.

Крас хотел что-то крикнуть, привести последний аргумент – но мир внезапно погрузился во тьму. Грубая ткань мешка впилась в лицо, перекрывая дыхание. Он дёрнулся, пытаясь сопротивляться, но в следующий момент чья-то тяжёлая рука со всего размаху врезала ему по голове.

Вспышка боли – и сознание растворилось в пустоте.

Глава 17

– Твою мать… Голова будто раскалывается, – сквозь зубы процедил Крас, с трудом приходя в себя. Его тело непроизвольно дёргалось на затхлом, покрытом непонятными пятнами полу, где явно не мыли уже несколько месяцев. Вокруг стояли четверо – по их потрёпанным кожаным доспехам и характерным мечам с зазубренными клинками сразу можно было узнать стражников Предела или представителей смежной профессии.

– О-о-о, наш голубчик очнулся! – раздался густой бас прямо над ухом. Главный из головорезов восседал на шатающемся деревянном стуле, нарочито развалившись и положив сапоги по обе стороны от головы пленника. В его голосе звучала сладострастная нотка, будто он уже предвкушал предстоящее «веселье». – Нам нужно кое-что обсудить до прихода шефа…

С этими словами здоровяк лениво поднялся, с грохотом отшвырнув стул в сторону. Его грязные ногти скребли по жестяному ведру, которое он затем с театральным пафосом поднял над головой Краса.

– Освежись, дружок! – рявкнул он и вылил содержимое прямо в лицо герою.

Ледяной ужас пронзил Краса, когда вместо ожидаемой воды его обдало густой, тёплой жижей, пахнущей как выгребная яма после жаркого лета. В следующее мгновение металлический подносок сапога впечатался ему под рёбра, выбивая последний глоток чистого воздуха.

– Бл… – не успел выдохнуть Крас, как желудок предательски сжался. Но новый удар – уже в солнечное сплетение – заставил рвотные массы застыть в горле, вызывая невыносимое жжение.

– Уэ-э-эву! – наконец вырвалось у него, и полупереваренная пища фонтаном выплеснулась на уже и без того грязный пол.

– Отличное начало беседы! – весело заключил мучитель, брезгливо отступая от лужи. – Меня зовут командир Кузи. Я здесь старший надзиратель, палач и, если угодно, художник в этом храме страданий. – Он наклонился, и Красу в лицо ударило перегаром дешёвого самогона. – Скоро придёт наш начальник, а у меня приказ – чтобы к его приходу у тебя была… ммм… свежая голова. Ты меня понимаешь, дружок?

Его жирные пальцы впились в подбородок Краса, заставляя того смотреть в глаза, полные обещания невыразимой боли.

Кузи был живой иллюстрацией к понятию «бандитская морда» – его вытянутое, как у голодной гиены, лицо с глубокими морщинами злобы сразу выдавало склочный характер. Узкие карие глазки, похожие на две бусины, постоянно бегали из стороны в сторону, выдавая изворотливый ум и природное коварство. При этом его жилистое тело, покрытое буграми мышц, явно говорило, что перед Красом не просто подонок, а подонок опасный и сильный.

От своей шайки он отличался разве что относительно чистым кожаным нарядом и роскошным мечом на поясе – клинок покоился в ножнах, щедро инкрустированных рубинами и изумрудами, которые явно были добыты нечестным путём.

– Ау, земляк! – Кузи хлопнул ладонями перед лицом Краса, заставляя кожу дрожать от резкого звука. – Ты там с нами или мне повторить утренний душ? Просыпайся давай!

На самом деле Крас уже давно был в сознании. В момент удара по голове его защитная система мгновенно впрыснула в кровь ударную дозу адреналина – трюк, которому он научился ещё на Земле, после двух неприятных случаев, когда приходил в себя после бессознательного восстановления на источниках силы. Больше он не собирался позволять кому-то или чему-то издеваться над своим телом безнаказанно.

Пока его волокли по коридорам, он внимательно слушал перешёптывания конвоиров и успел понять, куда его притащили: он в оказался в главной тюрьме подземелья, на двадцатом уровне – месте, откуда ещё никто не возвращался, по крайней мере, так говорили постоянные гости «Двух шахтёров». Кузи, судя по всему, был здесь главным палачом, а значит, и главной проблемой на ближайшее время. Но что-то подсказывало Красу, что не он вершит судьбы в казематах. Да и слова о начальнике, подтверждали его догадки. Значит, свой главный козырь разыгрывать ещё рано.

– Слышу, – еле выдавил из себя Крас, нарочито хрипя и закатывая глаза. – Где мы? За что меня сюда притащили? И почему вы так… усердно издеваетесь над моим телом? Я же ни в чём не виноват.

– Заткнись, сволочь! Здесь вопросы задаю только я! – рявкнул Кузи и со всего размаху всадил сапогом в солнечное сплетение пленника.

Крас искусственно задержал дыхание, изобразив мучительный спазм. Его лицо перекосила гримаса боли, хотя на самом деле он едва ощущал удар – заблаговременно снизив чувствительность болевых рецепторов втрое, он превратил эти пытки в жалкий фарс.

– Ладно, начнём с простого, – прошипел Кузи, присаживаясь на корточки так, чтобы его перегаром пропитанное дыхание окутало лицо Краса. – Как твоё настоящее имя? Когда прибыл на планету? И какая у тебя тут цель?

– Нагх Оде Жю, – монотонно выдал Крас, будто зачитывая давно заученную справку. – Заключённый номер 44м241о359н. Прибыл с планеты Медиус-44 по политической статье – покушение на высокопоставленного чиновника. Срок – пятьдесят лет, УДО возможно через тридцать. На Холпеке я два года. Цель? – Он фальшиво рассмеялся, – Да какая у зэка может быть цель? Отсидеть тихо и свалить с этого дурдома.

– Не пи…ди! – взревел Кузи, в ярости врезав коленом в живот Краса. – Что ты знаешь о Хане Кви Су? Или о Сергее Кравцове? Может, он представлялся как Лао Турандэ? – С каждым именем его кулак со свистом рассекал воздух, обрушиваясь на тело пленника. – И какая у тебя херня с Мариком, тем барменом из «Двух Шахтёров» в Пределе?

Крас покорно повторил легенду, сочинённую Лиро, лишь добавив, что никогда не слышал о перечисленных персонажах. Ответ, разумеется, не удовлетворил палача – очередная серия ударов обрушилась на его тело. Но даже когда рёбра трещали под напором сапог, внутри героя оставалась ледяная уверенность: эта игра ещё не проиграна.

– Не верю ни одному твоему слову, – сквозь зубы процедил Кузи, разминая костяшки пальцев. – Мелкий принц подземных обезьян нам то же самое трещал, но чувствую я – сплошной пи…дёж. Ничего, – его губы растянулись в оскале, – через час вернётся наш менталист, и ты запоёшь по-другому. Пока можешь посидеть и подумать, как будешь полезен. Иначе пропишешься на Т-точке до конца своих дней.

Он сделал паузу, брезгливо оглядев Краса с головы до ног.

– И приведите его в порядок, – бросил он подчинённым на выходе. – Сегодня дежурит Скоб, этот ментальный педант не любит вскрывать сознания грязных и вонючих выродков, вроде этого.

Как только дверь захлопнулась за уходящими, в камеру ввалились трое существ, чей вид заставил бы содрогнуться даже самого чёрствого человека. Это были ходячие скелеты, с серой кожей, покрытой язвами, и пустыми глазами, в которых давно погасла искра разума. Их босые ноги шлёпали по мокрому полу, оставляя кровавые следы. Это явно были заключённые, так как их одежду можно было назвать лишь одним словом – лохмотья. Босые с больными телами и несчастными лицами, эти бедолаги, напоминали узников концлагерей, которых Крас когда-то видел на фото в интернете.

Работали они молча и быстро – сорвали с Краса хладокостюм, не обращая внимания на его протесты, швырнули в угол и принялись скрести его тело жёсткими щётками. Ледяная вода из шланга, едкая химия, впивающаяся в кожу – через пять минут от прежнего Краса осталось только бледное, дрожащее существо в одинаковых серых лохмотьях, пахнущих дешёвым дезинфектантом.

Когда дверь наконец захлопнулась, оставив его в кромешной тьме, по лицу Сергея поползла едва заметная улыбка. Именно этого он и ждал.

«Ну что элик, настало твоё время, надеюсь, не подведёшь. – Мысленно пробормотал Крас, сжимая пальцы в кулаке до кровавых отметин. – Мне тут маячит допрос с пристрастием, вот только будут пытать не тело, а моё сознание. Но мы ещё посмотрим кто кого. А Гироха не врал, когда говорил, что матрицу смандили с реально живущего арестанта Холпека. Интересно, что они сделали с бедолагой? Отправили на вечное перерождение поверхностных копиров или заперли под замок, а может упекли в ментальную камеру? Скорее всего, второе, хотя какая нахер разница, нужно о своей жопе думать».

Обдумав дальнейшие действия, Крас достал из котомки эликсир из патриарха полярных волков, который усиливал и продлевал ментальную защиту, а затем опустошил его одним махом. Густая субстанция мерзко забулькала, когда он опрокинул флакон в горло. Горький вкус мгновенно разлился по рту, за ним последовала волна жара, расходящаяся от желудка – ментальные барьеры в сознании утолщались, обрастая новыми защитными слоями.

Ровно через шестьдесят минут (Крас отсчитывал каждую секунду по каплям, падающим где-то в вентиляции, дабы успокоить нервы, ну и сверялся по внутренним часам) дверь камеры с скрипом распахнулась. Те же четверо громил, от которых теперь пахло дешёвым самогоном и свежей кровью, грубо втащили его на ноги.

«Прогулка, красавчик,» – хрипло прошептал самый крупный, болезненно выкручивая ему руку за спину

Их путь петлял через лабиринт сырых коридоров, мимо пяти постов охраны – каждый с парой безэмоциональных стражей, вооружённых странными устройствами, напоминающими скрещённый арбалет с электрошокером. Воздух густел с каждым шагом, пропитываясь запахом страха и отчаяния.

Наконец их втолкнули в ослепительно белое помещение. Комната была пуста до стерильности – ни мебели, ни украшений, только одинокий металлический стул в центре, похожий на электрический. Перед ним мерно расхаживал высокий мужчина в мантии цвета запёкшейся крови. Его длинные пальцы с жёлтыми ногтями нервно теребили двойной подбородок.

– Кузи, доклад, – раздался голос, неожиданно тонкий для такой массивной фигуры.

Глава охранников щёлкнул каблуками:

– Господин Скоб, новый экземпляр. Зовёт себя Нагх Оде Жю, но мы-то знаем… – он многозначительно подмигнул. – Кто на самом деле сидит в этом мешке с дермом.

Менталист закатил глаза так, что его мутные зрачки совсем исчезли под веками:

– Пятый «Кравцов» на этой неделе! Ты издеваешься? Вы что, их на деревьях собираете?

Внутри Краса что-то ликующим пузырём поднялось к горлу. Они не знали наверняка что он и есть самый разыскиваемый преступник на Холпеке, а значит, у героя был шанс на спасение, главное чтобы не подвёл эликсир! Эликсир покалывал в висках, создавая невидимый щит – оставалось только молиться, чтобы защита выдержала.

– Господин, этого привёл сам Лиро, принц подземного королевства. Всё говорит о том, что он очень перспективный подозреваемый: замечен в сотрудничестве с Мариком и Гирохой, долго скрывался на поверхности и в закрытой локации кобольдов, мутное появление на Холпеке, да и не светился он ни когда в подземелье. У нас больше надежды на него, так же как и ставки. – Оправдываясь, лепетал Кузи. Было видно как он нервничает в предвкушении большого куша.

Скоб медленно провёл ладонью по лицу, оставляя на бледной коже красные полосы. Его голос прозвучал устало:

– Олухи вы, а этот мелкий кобольд так и про прошлого заключённого говорил, которого приводил месяц назад. Ладно, что там с его данными? Есть нестыковки?

– По нашей базе, всё, что говорит этот вонючий червь, сходится. Охотник из мира Медиус 44, пытавшийся убить вице-президента, который отобрал его земельный участок и сгноил семью. Но вы же знаете, что эти базы данных можно обмануть. У меня очень хорошее предчувствие на его счёт.– Он вдруг оживился: – Вот прям нутром чую – он наш! Да и сам командир Рейтл приказал проверять всех, кого Лиро приводит. Этот, между прочим, два года на поверхности торчал, копал дикарт для Гирохи!

В углу комнаты Крас едва сдержал усмешку. «Нутром… Вот идиот», – подумал он, чувствуя, как эликсир создаёт в его сознании лабиринты из ложных воспоминаний.

Скоб тяжко вздохнул:

– Ладно… Но передай Рейтлу – за каждый внеплановый осмотр цена растёт на десять процентов. Не нравится – пусть своих менталистов нанимает.

Он щёлкнул пальцами, и стул в центре комнаты вдруг ожил, раскрываясь как металлический цветок, готовый поглотить свою жертву.

Кузи кивнул с преувеличенной важностью, и его подручные грубо втолкнули Краса на холодный металл стула. Герой намеренно выказал сопротивление – его руки дрожали, а глаза неестественно расширились, изображая животный ужас. После «убедительного» удара кулаком в солнечное сплетение (который он едва ощутил благодаря сниженной чувствительности), Крас обмяк, сделав вид, что сломлен.

Но то, что последовало дальше, превзошло все его ожидания.

Эликсир действительно создавал непроницаемый барьер вокруг его истинного «я» – ядра Сергея Кравцова оставалось нетронутым, спрятанным за десятками ложных слоёв памяти. Однако он не мог защитить от самого процесса вторжения.

Внезапный ментальный захват ощущался как ледяной штырь, вонзающийся прямо в мозг. Скоб работал с хирургической точностью – его сознание скользило по нейронным путям Краса, как библиотекарь, листающий грязную книгу.

Физическая боль была лишь фоном для настоящей пытки. Каждую секунду его разум захлёстывали волны противоестественных эмоций: паника, сжимающая горло ледяными пальцами; апатия, превращающая тело в свинцовую статую; глубинный страх, выворачивающий душу наизнанку; острая агония, прожигающая нервные окончания, гнетущая скорбь по потерям, которых никогда не было; ярость, красной пеленой застилающая зрение.

И самое ужасное – всё это перемешивалось с приступами истерического веселья, когда тело сотрясал неестественный смех, а в груди разрывалось от боли. Крас чувствовал, как его психика трещит по швам, но где-то в глубине, за защитными барьерами, сохранялось холодное ядро осознания – это всего лишь буря, которую нужно переждать.

Скоб тем временем углублялся в его сознание, как сапёр на минном поле, осторожно проверяя каждый слой на подлинность. Но Красу оставалось только надеяться, что эликсир и его тренированный разум выдержат это вторжение.

Со стороны процесс ментального сканирования был похож на обряд церковников, изгоняющих беса из одержимого. Скоб не церемонился со своей жертвой, а врывался в его сознание очень быстро и грубо, читая мысли и воспоминания Краса. Вот только ему были доступны только те данные, которые Крас и скульптор заложили в его ментальную закладку. Да он увидел, как герой добывал дикарт и только его, про метеоритное железо там ничего не было, как и про истинные сокровища, которые добыл герой за последние два года. Менталист увидел только то, что ему дали посмотреть, а именно информацию в точности подтверждающую его легенду.

– Передай Рейтлу, что он должен мне сверхурочные. Этот разумный не тот, кого вы разыскиваете. А вот содержимое его стандартной котомки.

После сказанного Скобом, Крас почувствовал, что его котомке отдали приказ на извлечение вещей из первого отсека, он не стал ему сопротивляться, а подтвердил. На пол с грохотом вывалилось содержимое: золотые монеты (ровно 217 штук – он пересчитывал их в последней командировке в пещеру); энергокирка-подделка; жужжащая как раздражённый шершень; поношенная тёплая одежда с запахом пота; полусгнившие пайки (специально подготовленные для убедительности); потрёпанный костюм вылазчика со следами искусственно созданного износа.

Всё это барахло Крас таскал с собой именно для таких проверок. Сегодня эта предосторожность окупилась сполна.

Единственный вопрос, который теперь сверлил его сознание: что они собираются делать с «невиновным»? Отпустить? Отправить в общие камеры? Или…

– Кузи, что будешь с ним делать? – Скоб медленно обвёл языком сухие губы, – Вы опять привели невиновного человека. Твоя тюрьма уже по швам трещит от подобных «ошибочек», что снова в слуги запишешь, или сразу отправишь на копир?

Спросил Скоб своего подчинённого. Крас затаил дыхание. Каждая клетка его тела молилась о втором варианте.

– В обществе дела сейчас и так не очень, не хватало только ещё одного пассажира, который будет на каждом углу кричать, что его незаконно и без вины пытали в казематах. Отправлю на самый нижний уровень для перевоспитания, слуги там не выдерживают больше месяца из-за постоянных криков и стонов заключённых.

Герой почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Ему явно не хотелось задерживаться в этом месте.

– Дальше посмотрим, он вроде как неплохой вылазчик и горнодобытчик, пригодится. Осталось только сломать его волю и привязать к нашему копиру. – продолжал Кузи, – Увести.

Услышав приказ, тройка мордоворотов подхватила Краса, и потащили из комнаты. Кузи остался обсуждать со Скобом плату за свои услуги, не забыв сказать, что содержимое котомки теперь переходит в его собственность.

Путешествие вниз заняло вечность.

Они спускались по узким винтовым лестницам, скрипящим под шагами, словно кости старика. Прошли через бесконечные лифты, чьи ржавые двери скрежетали, как зубы сжатые в предсмертной агонии. На каждом уровне – новые посты охраны: бронированные, вооружённые до зубов, с холодными глазами, привыкшими к чужим страданиям.

Крас считал барьеры – магические печати, решётки с шипами, ядовитые туманы, рассеивающиеся только по пропускам. Но самое жуткое ждало впереди: перед входом на нижние уровни охранники запирали своих «питомцев» – тварей, напоминающих адских гончих из древних легенд. Их кожа была покрыта шрамами вместо шерсти, глаза горели жёлтым огнём, а клыки сочились ядом. Они рычали, чуя добычу, но цепи удерживали их.

«Выбраться отсюда живым невозможно», – холодно констатировал про себя Крас. «Значит, придётся умереть».

Он уже мысленно нащупывал спрятанную капсулу с ядом – быстрый, безболезненный выход. Один укус – и его сознание перенесётся на копир, к кузнецам, где его ждали.

Но судьба, как всегда, смеялась над его планами. Охранники, ведя его дальше, спорили и смеялись:

– Держу пари, он сломается за три дня!

– Ха! Да он уже дрожит! Два дня, и он будет молить о смерти!

– А я говорю – неделя. Видал его глаза? Там есть сталь.

Крас не реагировал. Он считал шаги, запоминал маршрут, анализировал слабые места охраны. И вот, спустя почти час блужданий по этому аду, они остановились у тяжёлой двери с зарешеченным окошком. Из-за неё доносились крики – нечеловеческие, разрывающие душу. Дверь открылась. Крас замер. Его глаза расширились не от страха, а от шока… Реакция шока, позабавила надзирателей, они посчитали, что бедолага сильно испугался увиденного, но они были не правы.

Герой узнал человека, которого безжалостно пытали. Это был старший мастер Ши Вейж.