Текст книги "Черный ратник (СИ)"

Автор книги: Макс Гато

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21

Я гнал зачарованного коня вперёд, и пики Уральских гор оказались совсем близкими. Олаф не отставал. Долина с купцами и остальным отрядом давно осталась далеко позади.

Вот только вместе с ней позади осталась и обычная здоровая природа. Чем ближе я приближался к горам, тем чётче чувствовал густой, обжигающий воздух. Деревья вокруг изменились: они были скрючены от неведомой силы, а трава потемнела, приобретая сероватый, нездоровый оттенок.

Не было слышно пения птиц. Единственным оставшимся звуком был стук копыт и тяжёлое дыхание лошадей.

– Весёлое местечко, – хрипло бросил Олаф, ехавший чуть позади.

Я бросил быстрый взгляд назад. Его единственная рука лежала на рукояти палаша.

Я в основном прислушивался не к звукам природы, а к самому себе. У меня с самого момента выезда из долины было предчувствие, притом я не мог понять – хорошее или не очень. Инстинкты явно говорили, что я следовал по правильному пути, вот только чёрная аура словно сама шевелилась под кожей и так и норовила вылиться наружу.

– Стой, – резко бросил Олаф, когда мы нырнули за очередной поворот.

Я натянул поводья. Мой гнедой конь беспокойно зафыркал, упираясь копытами в землю. Олаф уже спешился и вглядывался в сторону от тропы. Я последовал его примеру. Под ногами захрустели камни.

Там, куда смотрел Олаф, земля была покрыта чёрным инеем. От него исходил лёгкий холод, который, казалось, высасывал жизнь из окружающей природы.

– Глянь, – Олаф ткнул пальцем вперёд.

Я не сразу понял, что должен был увидеть. Лишь потом мой взгляд зацепился за неестественно скрученные корни. Вот только деревьев вокруг не было. Это был силуэт, собранный из покорёженной, оплавленной брони, как будто её держали в горне кузнечного меха, а затем бросили здесь остывать. Металл растёкся застывшими уродливыми потоками.

– Ни крови, ни костей, ни тела, – задумчиво констатировал я.

Я медленно подошёл ближе и опустился на корточки, не прикасаясь ни к пеплу, ни к доспеху. Моя аура заволновалась сильнее.

– Думаешь, Кошмары? – спросил я у Олафа.

Однорукий заговорил не сразу, некоторое время лишь всматривался в пейзаж.

– На кошмаров не похоже, – тихо проговорил он. – Как будто маг поработал.

Мы не стали задерживаться и двинулись дальше. Кто бы ни был в доспехе – стражник, наёмник или ратник – уже было неважно.

Лес начал уступать место каменистым склонам и голым скальным выступам предгорий. Цвета окрестностей начали смазываться и превращаться в оттенки серого.

Мы сбавили ход, чтобы ненароком не нарваться на неприятности.

– Застава стояла на Чёрном Ручье лет тридцать, не меньше, – спокойно проговорил Олаф. – Раньше в горах ещё был рудник.

– Что с ним стало? – поинтересовался я.

– Забросили, – Олаф дёрнул плечом, его взгляд стал слегка отстранённым. – Много интересного покоится в этих горах и без всяких Кошмаров.

Я не стал задавать лишних вопросов. Если однорукий захочет рассказать, чем ему так не угодили кошмары, расскажет. Мы просто продолжили путь. Но с каждым шагом было всё заметнее, что природа вокруг умирала. Чёрный иней покрывал больше площади, сливаясь в единое покрывало. Стало тяжелее дышать, и в воздухе повис сладковатый запах, от которого першило в горле.

Внезапно моя аура дёрнулась прямо под рёбрами. Я тут же осмотрелся по сторонам.

– Что? – быстро спросил Олаф, мгновенно обнажая палаш.

Вот только я пока и сам не знал. Что-то здесь, при приближении к горам, заставляло мою ауру жить своей жизнью, и мне это чертовски не нравилось. Хуже того, я никак не мог понять причину.

– Здесь что-то не так, – ответил я, кладя пальцы на рукоять меча.

– Мы близко к заставе, – предупредил меня Олаф.

Я лишь кивнул. Мы преодолели ещё один поворот тропы и выехали на небольшой скальный выступ. Впереди между поросшими чахлыми деревцами склонами петляла лента тёмной, почти чёрной воды.

– Чёрный ручей, – негромко проговорил Олаф.

Вот только интересовал меня не он. На плато, у самого подножья гор, виднелась застава. Точнее, то, что от неё осталось.

В груде оплавленных камней едва можно было распознать остатки стен и очертания разрушенных башен. Застава пала меньше недели назад, но всё выглядело так, будто прошло уже много времени. Всё было покрыто слоем сажи и пыли. Руины заставы безмолвно лежали в объятиях Чёрного ручья.

– Ни кошмаров, ни людей, ни зверья, – голос Олафа звучал спокойно.

– Посмотрим, что к чему, – сказал я и пришпорил коня.

Мы двинулись дальше по тропе, медленно приближаясь к руинам заставы. И выехали на небольшое плато, где и находилась застава. Единственным звуком в тишине стало журчание ручья.

Застава ордена, которая должна была представлять из себя укреплённый форпост с крепкими стенами и смотровыми башнями, была просто стёрта с лица земли. От строений остались лишь низкие оплавленные каменные фундаменты. Деревянные балки превратились в чёрный пепел, который ветер носил по земле.

Мы спешились и медленно вошли на территорию того, что было заставой.

– Кошмары, – сквозь зубы процедил Олаф.

Я был с ним согласен. Я наклонился и поднял обломок клинка. Это был орденский меч. Вот только он не был сломан в бою – сталь была не изогнута, а скорее срезана. Как от когтей.

Я медленно зашагал вперёд. Земля хрустела под ногами, как стекло. Не было видно ни тел, ни клочков одежды, ни обрывков знамён, ничего, что напоминало бы о защитниках заставы. Только камень и пепел.

– Почему они не пошли дальше? – спросил у Олафа я.

Однорукий неопределённо дёрнул плечом.

– Они на всякое способны.

Я огляделся по сторонам. Здесь было нечего ловить. Ещё и чёрная аура, бурлящая по пути, решила затихнуть.

Я отвернулся от руин и пошёл к краю плато, туда, где журчал и струился Чёрный ручей. Олаф проследовал за мной. Я опустился на одно колено, снял перчатку и медленно погрузил пальцы в воду. Она была ледяной и чистой. Я зачерпнул воду ладонью и поднёс её к губам.

– Я бы на твоём месте не пил, – попытался предупредить меня Олаф.

Я сделал небольшой осторожный глоток.

Вода как вода. В ней не было примеси яда или того же чёрного пепла. Я почувствовал что-то другое, как будто вода несла в себе ману или что-то ещё.

– Олаф, – глухо позвал я.

Однорукий обернулся, на его лице была маска спокойствия.

– Вода здесь странная, – сказал я, вытирая руку о плащ и вставая.

Я чувствовал, что упускаю что-то важное. И это явно было связано не с заставой, а с Чёрным ручьём.

– Всё это место одна большая странность, – скептически хмыкнул Олаф. – Если насмотрелся, то пора назад. Здесь делать нечего.

– Нет, – повернулся я к нему и покачал головой. – Взглянем на устье ручья.

Я махнул рукой вверх по течению, туда, где ручей уходил в ущелье меж скал.

Олаф проследил за моим жестом и нахмурился.

– Почему кошмары не пошли дальше? – спросил я. – Где они вообще? И что заставило их уничтожить заставу? Нельзя уходить с пустыми руками.

– Чёрт с тобой, – выдохнул Олаф, заваленный моими вопросами. – Сходим. Но осторожно. Ещё не хватало самим превратиться в пыль.

– Договорились, – кивнул я.

Мы оставили коней привязанными в руинах башни на окраине заставы. Взбираться по горной тропе верхом было бы безумием. Взяли с собой только самое необходимое: оружие, немного припасов, зелья и медицину.

Дорога вдоль ручья оказалась сложной. Если сначала мы просто взбирались вверх, то потом берега стали крутыми, каменистыми и усыпанными острыми обломками. Сам ручей расширялся и бежал быстрее, журчание стало громче и настойчивее. С каждым шагом вверх течение ручья становилось темнее, и я больше не рисковал пить из него.

Моя аура так и молчала с заставы. Я шёл впереди и выбирал удобные тропинки, обходя опасные участки. Олаф сопел позади. Мы шли таким образом несколько часов, забираясь выше в горы. Скалы смыкались над нами.

Мы обогнули большой каменный выступ и вышли к истоку.

– Ты что, – выдохнул Олаф, вытирая пот со лба. – Даже не запыхался?

Я обернулся. Однорукий раскраснелся и подустал. Всё-таки взбирались мы бодро и без остановок. Я же почему-то не чувствовал ни капли усталости, поэтому просто покачал головой.

Я взглянул на исток. Ручей вытекал из чёрного зияющего провала в скале, который напоминал вход в пещеру. Он был неестественно правильной круглой формы, совсем не похожей на природную.

– Ну что, убедился? – спросил Олаф, поравнявшись со мной. – Здесь ничего нет. Пора спускаться.

Я взглянул на Олафа, а затем снова на провал в скале.

– У меня плохая новость, – усмехнулся я. – Кое-что я всё-таки нашёл.

Я схватил небольшой камень с земли и с силой бросил его вперёд. Камень со свистом влетел в чёрный провал. Олаф прищурился. Даже если он не видел того же, что видел я, то точно знал, что камень не мог сам собой исчезнуть.

– Пойдём, – уверенно кивнул он. – Взглянем на твоё «кое-что».

Я первым подошёл к входу. Оттуда веяло прохладой, похожей на чёрный иней.

Я взглянул на Олафа и без слов сделал короткий шаг вперёд, преодолевая границу между внешним миром и пещерой.

Переход от тусклого света к почти осязаемой тьме был мгновенным и оглушающим. Воздух внутри был ледяным. Лишь звук ручья, эхом разносящийся по каменным стенам, нарушал тишину. Следом за мной вошёл Олаф. Он замер, давая глазам привыкнуть к темноте.

Я же и так хорошо видел. Притихшая чёрная аура заструилась под моей кожей, наполняя мышцы и тело силой. Зрение стало ещё яснее. Я видел шершавые стены пещеры, высокий, теряющийся вверху свод, путь, уходящий куда-то вглубь горы, и ручей, текущий по его центру.

– Не отходи далеко, – сказал я и зашагал вперёд.

Мы шли медленно, осторожно ступая по мокрым от брызг камням. Природный коридор то сужался, заставляя протискиваться между выступами, то расширялся в небольшие гроты. Ни в одном из них не было ни источника света.

– Подожди, – пробормотал Олаф, пытаясь протиснуться в очередной грот.

Вот только я вместо того, чтобы просто стоять на месте, кувыркнулся в сторону. Туда, где я стоял, метнулся бесформенный клубок тьмы.

Раздался скрежет по камню. Я взмахнул клинком, вспыхнувшим чёрным пламенем. Лезвие разрезало воздух и прошло сквозь существо, не встретив никакого сопротивления. Вместо крика или хрипа раздался неприятный всхлип, будто лопнул пузырь. Тень исчезла, а в воздухе повис запах озона и старой пыли.

– Прекрасно, – проворчал Олаф, наконец пробравшись в грот. – Сражаться с тенями в полной темноте.

Олаф зря ворчал. Когда следующая тень появилась прямо из стены, он сходу рубанул её палашом. Серая аура оказалась на удивление яркой в темноте.

Вот только ещё одна тень возникла у него прямо за плечом, и я использовал Чёрный клинок. Техника прошила тень насквозь, заставив её рассыпаться.

Олаф с удивлением посмотрел на меня.

– Не знал, что ты так умеешь.

Я лишь пожал плечами. Раньше я и не так умел.

Зажигать факел мы не стали – был риск привлечь что-то более крупное. Да и Олаф всего лишь ворчал, его глаза привыкли к темноте.

Тени появлялись часто, но я почти сразу замечал их. Мои резкие удары заставляли их рассыпаться одну за другой.

Мы вышли к узкому проходу, который был освещен тусклым светом. Из него на нас бросились сразу три тени. На этот раз они были не бесформенными, а похожими на волков.

Время для меня словно замедлилось. Я видел, как лапа с когтями летит к моему горлу. Я не стал уворачиваться и сделал шаг навстречу. Меч со свистом располовинил одну тень, а во вторую я запустил Луч тьмы. Он вырвал кусок тьмы из тени и пробил отверстие в камне за ней.

Я повернулся, чтобы помочь Олафу, но он вогнал в тень палаш по самую рукоять, и существо испарилось.

– Это не похоже на Кошмаров, – сказал я, подойдя ближе.

– Там, где обитают опасные хищники, – ответил мне Олаф, – всегда водятся падальщики.

Воздух с каждым шагом становился холоднее, изо рта уже валил пар. Ручей превратился в настоящую речку и продолжал вести глубже в горные недра.

Вот только следующая часть пещеры не выглядела как грот. Это был настоящий зал, выдолбленный неизвестными мастерами.

– Накаркал, – прошептал я.

Прямо в центре этого зала стоял кошмар. Точнее, не совсем стоял. Огромное тёмное существо было неподвижно, как будто находилось во сне. А вокруг бесновался десяток теней в форме диких зверей.

Здесь были тени волков с горящими глазами, тени лисиц с несколькими хвостами и тени медведей.

И появление двух ратников в этом зале, естественно, вызвало у местных обитателей интерес.

Вот только в зале был достаточно просторно для того, чтобы развернуться. Тени-звери оставили Кошмара в покое и бросились вперёд прямо на нас. Аура внутри меня вспыхнула жаждой. Я не стал сопротивляться и сместился вбок. Первым на меня бросился волк. Он прыгнул, издав странный рык. Я не просто рассёк его мечом – я вложил желание поглотить.

Тень вместо того, чтобы рассыпаться, впиталась в клинок, и я почувствовал, что стал ещё сильнее и быстрее, чем прежде. На моём лице сам собой появился хищный оскал. Я обнажил второй клинок и бросился вперёд. Моё тело размылось и чуть само не слилось с тьмой. Клинки, объятые чёрным пламенем, расщепили сразу двух безмозглых зверей. Сбоку вспыхнул палаш Олафа. Он сам яростно рассекал призрачные тела.

Вот только однорукий показался лакомой добычей огромному теневому медведю. Он бросился на серого ратника. Но я уже был рядом. Медведь ударил лапой перед собой, и его когти не смогли прошить вспыхнувшую чёрным ауру. Я рубанул мечами прямо перед собой, и чёрная аура вырвалась из меня неконтролируемым импульсом. Всплеск чистой силы заставил тень медведя оглушительно взорваться и разлететься в клочья.

Наступила тишина. Я только слышал тяжёлое дыхание Олафа.

– Расскажешь потом, – хрипло произнёс он.

Я чувствовал себя свежим и готовым к ещё десятку-другому теней, но всё-таки кивнул. Хотя я не был уверен, что я должен был рассказывать. Просто здесь, в темноте, в недрах гор, я чувствовал себя как дома.

Вот только тени были не главной проблемой. Перед нами всё ещё спал Кошмар. Его не разбудили даже звуки боя. Я уже направил на него свой клинок, когда Олаф схватил меня за запястье.

– Подожди, – прошептал он. – Если потревожишь одного, могут явиться другие.

Я чувствовал в себе небывалую в этой жизни силу, но сражаться с одним или с десятком кошмаров – это совершенно разные вещи. Поэтому я просто кивнул и опустил клинок.

– Давай так, – предложил Олаф. – Ты по той стороне, я по этой.

Зал был довольно просторным для того, чтобы обойти Кошмара с разных сторон. К тому же за его спиной находился проход, который больше напоминал арку.

Я ещё раз кивнул, и мы разошлись.

Я медленно двинулся по стене, стараясь не издавать лишних звуков. Один шаг, второй, третий. Чёрная аура, встревоженная прошедшими боями, бушевала внутри. Она явно чувствовала в кошмаре вызов. Я прошёл уже больше половины пути. Олаф тоже.

И в этот момент пещера задрожала. Сверху посыпались осколки камней, а мне пришлось схватиться за стену чтобы не упасть. Раздался глухой стук, в воздух поднялось облако пыли.

Я услышал сжатый глухой кашель Олафа.

Кошмар в центре зала дрогнул. В тёмной фигуре появились два белых блестящих глаза, которые уставились прямо на меня.

Пещеру всё ещё трясло. Даже не смотря на это, я бросился вперёд. Мои клинки нарисовали восьмёрку и просто-напросто отрубили добрую треть кошмара. Монстр истошно завизжал. Звук заставил меня отскочить назад и схватиться за уши. По вискам потекли тёплые струйки.

Олаф тем временем нашёл свою цель. Пока кошмар был занят мной, однорукий сделал рывок вперёд и с коротким хрипом нанёс удар палашом. Лезвие вспыхнуло тусклым стальным светом и вонзилось в основание шеи чудовища. Истошный визг прекратился.

Вот только кошмар начал медленно сжиматься в шар.

– Назад! – крикнул я.

Но было поздно. Кошмар сжался до размеров яблока, а затем с оглушительным хлопком взорвался. Тёмная энергия разлетелась во все стороны. С потолка с грохотом посыпались камни. Я едва успел отскочить в сторону.

Облако пыли заслонило всё вокруг. Я рубанул мечом булыжник, который чуть не размозжил мне голову, и кувыркнулся в сторону. Когда я поднялся на ноги, то между мной и Олафом уже была каменная порода.

Я ударил по камню чёрной аурой, но он не поддался. Я сосредоточился и почувствовал с той стороны свечение серой ауры. Это значило, что Олаф был жив.

Однорукому придётся выбираться самому. Как и мне.

Я услышал новый рёв, на этот раз из арки прохода, которую охранял Кошмар. Я крепче сжал клинки и пошёл вперёд. Пути назад не было. Я пробрался по камням и вышел в… огромный зал.

Его своды терялись в клубящейся дымке. Стены из чистой тьмы казались отполированными до зеркального блеска и отражали тусклое свечение, исходящее из центра этого подземного святилища.

И вдоль чёрных отполированных стен стояли кошмары. Десятки, сотни существ, разных по форме и размеру. Все они были недвижимы, как статуи.

Но я даже не смотрел на них. Мой взгляд был прикован к центру зала.

Там, на возвышении из чёрного гладкого камня, стоял высеченный из глыбы трон.

И за ним, не касаясь земли, парил осколок. Огромный фрагмент, от которого исходили волны живой, дышащей тьмы. Они расходились по залу, как круги по воде, и с каждой новой волной моя аура ликующе отзывалась.

Это был не просто источник силы. Это был фрагмент родового алтаря Темниковых. Сила, исходящая от него, была изменённой, не моей, как будто кто-то намеренно испоганил наследие моего рода. Я сжал зубы до скрежета, в груди вспыхнула ярость.

И на троне перед ним сидел человек. Или то, что от него осталось. Высокий иссохший человек с кожей, покрытой чёрными трещинами. Из них сочился чёрный дым.

На его лбу красовалась та самая магическая печать, что я нашёл на осколке у медного ратника.

В зале царила абсолютная тишина.

Я сделал шаг вперёд, и вместе со звуком моего сапога, коснувшегося камня, все головы Кошмаров, стоящих у стен, склонились в унисон.

Белые глаза погасли, а могучие расплывающиеся тела замерли в глубоком почтительном поклоне.

Существо на троне пошевелилось. Медленно, с трудом оно подняло голову. Его глаза были такие же, как у кошмаров. Это и был кошмар, только другой формы. Я поднял клинки перед собой, готовясь к бою.

Тот, кто замарал наследие рода Темниковых, не должен существовать.

В этот момент Кошмар на троне медленно поднялся на ноги. Раздался тихий голос, больше похожий на скрежет.

– Разве… ты не узнаёшь нас… Отец?

Глава 22

– Кто? – мой встречный вопрос повис в воздухе.

В нём было ледяное понимание. Понимание того, почему сила Кошмаров была хоть отдалённо, но похожа на мою. Понимание, почему меня так тянуло к горам. И понимание того, что стряслось с родом Темниковых.

Я смотрел на монстров и чётко осознавал: в каждом из них теплилась часть силы алтаря моего рода. У меня оставался единственный вопрос.

– Кто это сделал? – мой вопрос прозвучал хрипло и холодно.

Столетия, проведённые в небытии, закалили мою душу, превратив в острейшую сталь. Я даже не думал опускать клинки. Лезвия, объятые чёрным пламенем, оставались направлены на существо на троне.

Кошмар на троне медленно покачал головой. Чёрный дым лишь гуще повалил из трещин на его теле.

– Мы, – его голос был похож на что-то среднее между скрипом и могильным шёпотом. – Плоть и кровь, что стала оружием.

Его слова отозвались во мне странным эхом. Алтарь за его спиной запульсировал, и с каждой пульсацией моя собственная сила отвечала слабым толчком.

Я поморщился от отвратительного родства.

– Спрашиваю в последний раз, – спокойно проговорил я. – Кто это сделал?

Кошмар вздрогнул, и его длинные, ссохшиеся пальцы с когтями поднялись к собственному лицу. Он прикоснулся к печати.

– Тот, – начал говорить он, но его голос прервался, – тот, кто сковал…

Пальцы кошмара дрогнули, приблизившись к магической печати, пылающей во лбу.

– Имя… его имя… – проскрежетал монстр.

Вот только закончить говорить не смог. Его тело содрогнулось в мучительном спазме. Он изогнулся, печать на лбу вспыхнула ослепительным, болезненным белым цветом, и от тела Кошмара повалил едкий дым.

Одной лишь печати было достаточно. Маги с Востока, как сказал мне Громов. Я знал, с кого нужно было получать ответы. Более того, Кошмары, эти твари передо мной, не были Темниковыми. Лишь осколками, созданными из родовой силы. Я был последним. Иначе меня бы просто не занесло в тело Тимоши.

– Магия так магия, – выдохнул я и крутанул мечи перед собой.

Кошмар медленно выпрямился. От его глаз повеяло древней силой.

– Осквернение памяти моего рода, – холодно отчеканил слова я, глядя прямо на кошмара, – не должно существовать.

Я почувствовал, как, несмотря ни на что, чёрная аура во мне подпитывается и становится сильнее. Я оттолкнулся от камня и спрыгнул вниз. С монстром мне говорить было не о чем. Я приземлился и сделал кувырок вперёд. Кошмар исчез с трона, оставив после себя лишь клубящееся облако чёрного дыма, и над моей головой пронеслись смертоносные когти. Леденящий холод ожогом прошёлся по макушке.

Я вскочил и развернулся. Мои клинки описали две смертоносные дуги, но встретили не плоть, а плотные, как сталь, и вязкие когти Кошмара. В воздух взметнулись искры, раздался оглушительный скрежет. Я отскочил, разрывая дистанцию. Моя аура бушевала внутри, подпитываемая близостью родового алтаря.

Вся моя сущность требовала боя, требовала поглотить эту искажённую версию моей силы.

Кошмар не просто двигался быстро – он телепортировался, исчезая и появляясь на новом месте. Он выскочил прямо надо мной, и мне пришлось отскочить в сторону. Острые, как секиры, когти с грохотом обрушились на камень.

Я послал вперёд два Чёрных клинка крест-накрест. Пламя вспыхнуло в полёте. Кошмару пришлось прыгнуть в сторону, но пламя опалило его левый бок и заставило тварь завизжать.

Пусть форма была другой, но суть той же. Кошмар он и есть кошмар.

Я сделал выпад и ткнул клинком, целя Кошмару под сердце. Монстр отвёл удар в сторону и сам выбросил вперёд кулак. Вот только я, прямо как на тренировке с Олафом, блокировал удар вторым клинком. Чёрное пламя обожгло лапу монстра, и он зашипел.

И вновь телепортировался. На этот раз ударил с правого бока, стараясь располовинить меня широким взмахом.

Я сделал подшаг и выпустил чёрную ауру наружу. Яркая вспышка на миг поглотила меня, и удар Кошмара не смог пробиться сквозь неё. И прежде чем монстр вновь расплылся, я без размаха ткнул коротким клинком в бок Кошмара. Лезвие вошло на несколько пальцев и застряло, как будто я вогнал его в дерево. Из раны хлынула не кровь, а густой туман.

Кошмар даже не вздрогнул. Его рука с силой вцепилась мне в плечо. Вспышка боли была ослепляющей, казалось, кости вот-вот треснут. Его когти впились в плоть. Я почувствовал, как чёрная аура утекает из ран наружу.

Я прорычал и ударил лбом прямо в морду монстра. Раздался хруст. Кошмар отпустил меня и отшатнулся. В его белых глазах мелькнул намёк на удивление.

Мои клинки вспыхнули, обрушились на кошмара, но он расплылся и отскочил назад. Мы замерли друг напротив друга.

Кошмар был ранен в двух местах, из него сочился тёмный туман. Моё плечо болело, но обломок алтаря, даже спустя сотни лет, распознал во мне Темникова и давал мне силу.

Вот только раны на теле Кошмара начали затягиваться, поглощая чёрный туман обратно.

На человекоподобном лице появился белый оскал. Монстр снова атаковал, на этот раз иначе. Он пошёл напролом, как таран. Взмах его рук-клинков заставил воздух завибрировать. Я отбил один удар, затем второй и отскочил назад. Коготь чиркнул по нагруднику. Я парировал следующий удар и, используя его же импульс, потянул кошмара на себя. Я крутанулся вокруг своей оси и вспорол его бок и спину. Монстр заревел то ли от боли, то ли от ярости.

Он отскочил и из его груди вырвался сгусток чёрной энергии, похожей на шаровую молнию. Я встретил атаку скрещёнными клинками. Чёрный шар ударил в сталь. Меня на миг ослепило, а затем энергия втянулась в клинки, как вода в песок.

Вот только когда я вновь увидел мир, Кошмар широко раскинул свои костлявые руки. Из его тела хлынула густая, тягучая тьма. Она не атаковала меня, а понеслась к алтарю. Я бросился вперёд, пытаясь перехватить этот поток, но было поздно. Чёрная смола с громким хлюпающим звуком облепила алтарь. Чёрная аура, пробивающаяся сквозь трещины в осколке алтаря, померкла, стала тусклой и далёкой.

Я задышал тяжелее, со лба покатились капли пота, а на тело навалилась усталость. Мне как будто выбили воздух из лёгких. Кошмар же медленно выпрямился, от него самого исходило намного меньше дыма.

– Теперь, отец, – голос прозвучал с нескрываемым удовлетворением, – посмотрим, на что ты способен без чужой помощи.

Мои руки налились тяжестью. Без алтаря я был измотан многочасовым боем с тенями ещё до этой схватки. Кошмар же, хоть и раненый, всё ещё был силён, и за его спиной стояла целая армия сородичей, готовых по одному зову броситься на меня.

Я выпрямился и вложил полуторный меч в ножны.

– Ты отказываешься от оружия, отец? – проскрежетал Кошмар.

В его голосе слышалось недоумение.

Я же напитал короткий меч чёрной аурой и выпустил вперёд Чёрный клинок. Кошмар оскалился и легко отбил аурную атаку. Вот только следом за Чёрным клинком полетел настоящий.

Техника броска была отвратительной, я бы своим ученикам за это руки поотрубал. Но сталь впилась прямо в ключицу кошмара. Он схватился за рану и заорал. Я же уже со всех ног рвался к алтарю. Мне нужен был всего один миг.

Я услышал яростный рёв, почувствовал, как коготь Кошмара рассекает воздух в каких-то сантиметрах от меня, целясь мне в позвоночник. Я прыгнул вперёд, растянувшись и напитав правую руку аурой.

Мои пальцы коснулись поверхности чёрного кокона и прошли сквозь него.

Осколок алтаря откликнулся на моё прикосновение. Вот только силы у меня не прибавилось. Кокон взорвался изнутри чёрной вспышкой первозданной чёрной ауры рода Темниковых.

Моё тело свела судорога, в глазах потемнело. Пространство вокруг затрещало, воздух заколебался. Я увидел, как Кошмар, занёсший коготь для добивающего удара, отшатнулся. Стены вокруг дрогнули, а потом мир пропал.

Не стало зала. Не стало трона. Не стало кошмара. Наступила тьма.

Я не мог дышать, слышать или видеть. Вновь оказался в небытии, откуда пробудился совсем недавно. Но, до того как в голове промелькнула хоть одна мысль, я рухнул на землю. Жёстко и с такой силой, что из лёгких вырвался весь воздух.

Я покатился по земле и затормозил лишь ударившись боком о камень. Я лежал не в силах пошевелиться и смотрел в низкое серое небо.

Один короткий вдох дался мне с огромным трудом. Но я был жив.

Я медленно повернул голову. Рядом журчал Чёрный ручей. Впереди всё так же был круглый неестественный вход в пещеру. Вот только теперь он был завален огромной глыбой, которая намертво запечатала проход.

Кусок алтаря не дал мне силы. Он среагировал на угрозу, на столкновение двух враждующих схожих элементов, и устранил источник конфликта. Я поднялся на локти, и по спине прокатилась волна режущей боли.

Я медленно сел, затем рывком поднялся на ноги. Мир вокруг поплыл перед глазами. Я сделал несколько шагов, опустился на колено и жадно припал к ледяной свежей воде Чёрного ручья.

Я пил и пил до тех пор, пока не заболели зубы.

Я опустил лицо в ручей, а когда поднялся, то сразу же заметил небольшое сияние серой ауры на камнях. Знак, оставленный Олафом. Аурный след вёл вниз, прочь от пещеры, по направлению к руинам заставы.

Значит, Олаф выжил. Я сомневался, что в окрестностях был ещё хоть один серый ратник.

Столкновение с Кошмаром показало одно: нужно найти, как вновь взять под контроль силу рода Темниковых. Или в крайнем случае дать ей затухнуть. В конце концов, она всегда останется во мне до тех пор, пока я дышу и живу.

Я могу создать новый алтарь. Я могу возродить Темниковых. Я могу обучить новых бойцов. Но сначала найду, какой ублюдок решил использовать мою силу для создания монстров. Я выпил одно зелье лечения, а вторым полил плечо. Большая часть зелья осталась на наплечнике, но тут уж ничего не поделать.

Я пошёл по аурному следу. Идти вниз оказалось проще, чем наверх, хотя частенько приходилось замедлять темп, чтобы не сорваться с мокрых камней. След привёл меня к руинам заставы. Здесь, у останков башни, я и нашёл Олафа.

Он сидел в тени поваленной арки, что когда-то была воротами. Я облокотился на обломок стены и попытался перевести дух.

– Выглядишь дерьмово, – хрипло оценил моё состояние Олаф.

Сам он выглядел не лучше. Доспех был в пыли и саже, лицо осунулось, в глазах была заметна усталость. Да и на щеке, переходя в шею, была наложена повязка. Похоже, у однорукого добавится новый шрам.

– На себя посмотри, – устало выдохнул я.

Я сделал несколько шагов и опустился на камни напротив него.

– Долго я был внутри? – спросил я.

Олаф поднял глаза к небу.

– Где-то неделю, – без раздумий произнёс он.

– Да пошёл ты, – покачал головой я. – Шутник хренов.

Мы немного помолчали.

– А если серьезно? – еще раз спросил я.

– Сейчас утро следующего дня, – невозмутимо поправился Олаф, а затем прищурился. – Что оказалось внутри?

Я выпрямил ноги и с удовольствием откинулся спиной на камни.

– Кошмары используют в качестве подпитки ауру, – прямо в лоб сообщил Олафу я.

В конце концов, у нас с ним было соглашение, и мы оба знали слишком много секретов друг друга.

– Какую? – спросил однорукий.

Я рывком поднялся и взглянул в его холодные глаза.

– Чёрную.

Олаф мрачно кивнул.

– Тогда, как владелец чёрной ауры, скажи, – серьёзно проговорил он, – как уничтожить Кошмаров?

– Да легко, – пожал плечами я. – Нужно всего лишь отрезать кошмаров от их источника подпитки. Желательно всех и одним махом.

Олаф молчал и ждал моих дальнейших слов.

– Маги с Востока наверняка не окажут нам чести, – продолжил говорить я, – Так что у нас два варианта: либо уничтожить источник, либо…

Я сделал паузу.

– Либо? – спросил Олаф.

– Поглотить его.

Олаф замер. Его взгляд померк, он как будто смотрел сквозь меня, и, должно быть, прокручивал в голове все возможные варианты. Я дал ему немного времени. Пока он размышлял, я снял наплечник, обработал рану и перевязал её.

Олаф поднялся на ноги и посмотрел на меня исподлобья.

– Ты сможешь? – были единственные слова, которые он произнёс.

– Да, – ответил я без колебаний.

Я не собирался оставлять наследие рода на потеху волшебничкам и прочим ублюдкам, что решили замарать честь и память рода Темниковых. В горах наверняка покоилось больше одного крупного осколка алтаря Темниковых, или они все были объединены в единую артефактную сеть. Но даже так мне было с чего начать. С когтистого ублюдка.

– Нужно подготовиться, – добавил я.

Олаф развернулся и принялся собираться.