Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХVII (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Пока бабушка с Ашхен отправились препровождать Михримах-султан пред ясные очи их местных архимагов в подтверждение собственных слов, я посоветовал тем организовать переговоры, где мы сможем обсудить сложившуюся ситуацию, и чем скорее, тем лучше. Для верности, в качестве гласа международного сообщества, отправил в составе женской ударной группы и супругу. Итого навстречу архимагам Османской империи выдвинулось четыре женщины-архимага, что равносильно было магической пустотной бомбе по разрушительности. Это против одной дамы-архимага мужчины могли чувствовать себя уверенно, против двух – попытаться задавить числом. А когда их четыре, это уже была сила такого порядка, что редко выступала на одной стороне в сражениях. Уж слишком высоки были ставки и степень вероятных разрушений. Так что, зная своих дам, я предполагал, что османских мудрецов они всё же уговорят сесть за стол переговоров, а там и до признания Михримах временной правительницей империи дело дойдёт.

Вот только к началу переговоров мне необходимо было уяснить нашу переговорную позицию. И хоть я имел некоторые соображения на эту тему, всё же обсудить с Андреем Алексеевичем основные положения следовало. Потому, оставив Алису вместе с Митрием Сафаровичем охранять Франца-Фердинанда, дабы ни у кого не возникло желания добить болящего императора в процессе перестройки энергоканалов и источника, я ушёл порталом прямиком в кабинет принца.

Решение, возможно, было не самым разумным. С другой стороны, я рассчитывал, что в шесть утра Андрей Алексеевич не будет проводить там какие-либо совещания. Всё-таки коронационные торжества едва-едва отгремели, столица и империя должны были входить в спокойное русло, отходя от праздничных мероприятий и трезвея. Но я недооценил работоспособность императора. Тот уже разбирал бумаги, вид имея вполне приличный и не заспанный, при этом попивая из фарфоровой чашки ароматный кофе и улыбаясь уголками губ, будто и не в бумаги смотрел, а супругу молодую вспоминал. На моё появление он отреагировал кивком, взглядом предложив разделить с ним утренний напиток. Я лишь позавидовал такой невозмутимости.

Скользнув взглядом по окружающей меня обстановке через зеркало портала, он нахмурился и тут же отложил раскрытые бумаги в сторону. Собственно, было от чего: за моей спиной оставались Митрий Сафарович с Алисой, склонённые над Францем-Фердинандом среди разгромлённых покоев, залитых кровью. Зеркало портала закрылось. Император даже встал со своего места, сам наливая мне кофе.

– Рассказывай. Просто так ты бы в шесть утра ко мне в кабинет не заявился. Что у вас там происходит и почему Франц Фердинанд выглядит трупом? Хотя, судя по тому, что Алиса цела и относительно невредима, спасти вам её удалось.

Я же прикидывал, с чего начать. Ведь отправляясь спасать Алису, мы даже понятия не имели, во что это всё выльется. Но ситуация требовала конкретики и полномочий, потому я тезисно взялся вводить в курс дела императора.

– Алису спасли не мы, а Сахиба-Ханум, воплотившись в девочке, когда Баязед сорвался и едва её не убил. Султан поплатился за беспечность сразу же. А вместе с ним Тьма зачистила гнилую часть наследников его крови, склонных к насилию, изуверствам и прочим нелицеприятным прелестям.

– Так почему вы все не эвакуировались из этого дурдома?

Принц поставил передо мной фарфоровую кофейную пару, в то время как я прошёлся бытовым заклинанием очищения, чтобы не испортить Андрею Алексеевичу мебель в кабинете кровью и прочими жидкостями, вытекающими из изменённых при смерти. Лишь осмотрев себя и признав вид удовлетворительным я сел в кресло напротив Андрея Алексеевича.

– Потому что вместе со смертью Баязеда у османов из подземных катакомб полезла лавина изменённых магов, некогда бывших людьми, но после серии магических опытов переставших быть таковыми. Выглядели они вот так, – я продемонстрировал иллюзию самых разнообразных тварей, рвущихся в бой против нас. – Уйти, оставляя на растерзание женщин и детей, нам совесть не позволила. Из договороспособных среди Баязедов осталась Михримах-султан, сестра-близнец султана Баязеда, скрытый архимаг тьмы и дуал султана, если ты в курсе что это такое. – Получив кивок от императора, я продолжил: – Но и та чуть не умерла после смерти брата от сенситивного шока, аналогичного тому, что я ощутил после гибели значительной части моих химер на Верещице. Но Сахиба-Ханум её не то пожалела, не то поиздевалась и умудрилась заткнуть обрывы связи с умершим братом никем иным, как Митрием Сафаровичем. А с наличием у того клина по части женщин имеем мы сейчас магически созданную пару с конфликтом интересов. Так что Митрия Сафаровича придётся отправлять в отставку с командования Кавказским военным округом.

– М-да… – Андрей Алексеевич внимательно слушал меня, – после такого доказать нашу непричастность к текущим событиям будет сложно. Я так понимаю, на нас уже всех собак повесили?

– Пытаются, – не стал я отрицать очевидного. – Всегда удобней найти на стороне всеобщего врага, читай, козла отпущения, ведь у них самих рыльце в пушку из-за землетрясения в Крыму. Сейчас четыре женщины-архимага в лице двух княгинь Угаровых, Ашхен Аршакид и Михримах-султан выступают против местных мудрецов, заставляя тех сесть за стол переговоров. Легитимности, сам понимаешь, у Михримах-султан из-за женского пола минимум. Но чашу весов в её сторону склоняет наличие статуса архимага. Так что будем торговаться. Для этих целей прошу соответствующие полномочия, скреплённые твоим магическим оттиском, и предварительную консультацию: какую виру просить за Крым.

– Боги с ним, с Крымом! – отмахнулся император. – Сами восстановим, Юсуфовы подсобят, будет краше прежнего. Меня тревожат в большей степени изменённые. Замалчивать такое – становиться соучастником, – нахмурился Андрей Алексеевич.

– Я в курсе. Поэтому мы будем совместно расследовать их происхождение при участии османов, австро-венгров и нас. А ещё Михримах-султан едва ли не клялась, что они их не создавали. Из чего я делаю вывод, что, судя по всему, покупали. Значит, где-то есть подпольные лаборатории, которые снабжают неизвестно кого подобными армиями. Вот их и будем искать. Но уж прости, но изменённые в данном случае – это единственный действенный рычаг, которым можно на них сейчас давить. Причём рычаг безопасный для нашей казны и людей. Войну в ответ на их диверсию в Крыму можно было бы объявить, но это вновь затраты и жертвы. За Алису нам либо вира грозит, либо объявление войны за убийство Баязеда. А подобный шантаж, мало того что посадит в перспективе на трон отпрыска из династии Тенишевых, являющихся твоими вассалами, позволит в теории выторговать Аршак, вернуть на трон Ашхен с её внучатым племянником, увеличив количество русских архимагов на единицу, заодно приняв тех под протекторат. Ну и банально стребовать денег, ибо в рамках предстоящего строительства вокруг источников денег нужно будет немерено.

– С Аршаком это ты, Юра, хорошо придумал, – Андрей Алексеевич подошёл к карте мира, висевшей у него во всю стену. Теперь там появились новые отметки с флажками разного цвета. Судя по черному под Казанью и серебряному в районе мыса Нордкин, флажки обозначали расположение источников магии. – По информации из древних свитков в горах княжества Аршак имелось нечто похожее на воздушное завихрение, не исчезающее более тысячелетия. Местные называли его источником силы Аршакидов, а заодно подтверждением легитимности правящей семьи на троне. Последние два десятка лет завихрение исчезло, и количество магов воздуха пошло на убыль в Аршаке. Потому есть немалая вероятность, что на родине Грозы Кавказа также имелся свой источник родовой магии. Если получится бескровным путём забрать его в империю через восстановление истинной династии и протекторат, было бы очень неплохо.

Я-то думал расплатиться таким образом с Ашхен за помощь и заиметь в активе плюс одного лояльного архимага в благодарность за найденного наследника, но в свете новой информации протекторат над Аршаком заиграл совершенно иными красками.

– Но вернёмся к больной теме. Сколько у османов было изменённых?

– Что-то около пяти тысяч. Точнее определить не получится. От многих одни ошмётки остались.

– Он их не год и не два собирал, – пробормотал Андрей Алексеевич, отпивая уже остывший кофе. – Если предъявить образцы Совету архимагов и мировым правителям… – размышлял он вслух.

– То мы подадим идею врагам, заодно уничтожив саму возможность получить на соседнем троне лояльных стране правителей на ближайшие пятнадцать лет. А нам ой как нужны эти пятнадцать лет мира и спокойствия на границе. Вместо же этого южные рубежи будут полыхать, ведь династию Баязедов низложат за нарушение пакта, а страну начнут рвать на части. Вместо шаткого мира получим необходимость укрепления собственных границ и усиления собственных гарнизонов.

Мой последний аргумент был шатким и довольно зыбким, практически ничем не подтверждённым, кроме собственной интуиции.

– Если мы оставим на троне династию Баязедов и впоследствии в Османской империи будет править потомки Сахибы-ханум, есть у меня подозрение, что нам будет гораздо проще договориться с источником Тьмы в их бывших родовых землях. Так сказать, обменяем баш на баш: утрату казанского трона на приобретение османского.

– Аргумент, – согласился Андрей Алексеевич. И всё равно было по нему видно, что ему не нравился вариант замалчивать наличие подобной армии изменённых.

– Что вы с остатками армии изменённых будете делать?

Пришлось отвечать, как есть:

– Часть из этих изменённых ещё не потеряла человеческого сознания и разума и защищала вместе с нами женщин и детей. А потому таких мы с бабушкой и ещё одним химерологом попробуем вернуть в человеческий облик. Всех остальных, после обследования и признания их неадекватными, отправим на перерождение.

Кажется, мне в очередной раз удалось удивить Андрея Алексеевича.

– А что, это возможно? Вернуть им человеческий облик?

– Теоретически, возможно, но работа долгая и кропотливая. И чисто гипотетически нарушением пакта это не будет, ведь мы возвращаем к адекватному состоянию людей, а не наоборот – издеваемся над ними, пытаясь сделать из них боевых солдат, не знающих страха, боли и упрёка.

– Кто третий? – не удержался от вопроса Андрей Алексеевич.

– Хильмерик Трихёвдат, боевой товарищ ещё моего деда.

– Это такая мужская версия твоей бабушки, неоднократно замеченная у вас в особняке? – с усмешкой уточнил император.

– Да, они вместе с бабушкой курируют моё обучение в химерологии. Признаться, задача стоит такая, что наша троица находится в состоянии среднем между ажиотажем и ужасом.

Андрей Алексеевич перестал улыбаться.

– Если у вас получится, то вы из небытия вернёте самых важных свидетелей преступления над человечеством.

Резоны императора я понимал, но всё же руководствовался иными мотивами:

– Если у нас получится, то мы вернём людям нормальную жизнь, а не то животное существование, на которое их обрекли против их воли.

– Что с Алисой и Францем-Фердинандом?

Андрей Алексеевич заметил, что кофе остыл окончательно и попробовал было вскипятить его заново в чашке с помощью магии. Отпив глоток, он скривился и тут же выплюнул жижу обратно. Пожалев друга, я тут же овеществил с помощью магии иллюзий две вместительные чашки кофе, исходящего паром и умопомрачительным ароматом. Император благодарно принял свою и отпил с блаженным удовольствием на лице.

– Алиса жива. Фердинанд мёртв, что является идеальным состоянием для каждого из них.

У Андрея Алексеевича дёрнулась бровь, а затем ещё раз. Кажется, от моих новостей у него скоро разовьётся нервный тик.

– Спокойствие, только спокойствие, – хмыкнул я, подняв руки в жесте «сдаюсь». – Я вижу в магическом спектре, что дух рода активно занялся окончательной перестройкой системы энергоканалов Орциуса и его источника, превращая того из посредственного мага-призывателя в очень даже неслабого мага-некроманта. Так что союзника мы не потеряли, а кратно усилили. А сам Орциус получил желаемое. Правда, уж как они там дальше будут с Алисой решать вопрос свадьбы – нас уже не особо касается. Тенишева, кстати, тоже в ранге подросла. До архимага не дотягивается, но уже на грани. Соседство с Сахибой-ханум дало впечатляющие результаты.

Андрей Алексеевич качал головой, слушая мои выкладки, но всё же задал вопрос. который я ждал с самого начала:

– Откуда она вообще взялась?

– Вопрос хороший. Но подозреваю, что к её появлению каким-то образом причастен пропавший ещё со второго дня коронации Латиф Сафарович.

Андрей Алексеевич замер на секунду, что-то вспоминая, а после выругался сквозь зубы.

– Секунду, – остановил он меня, поднял трубку телефонного аппарата и попросил соединить его с Савельевым. – Григорий Павлович, отправь кого-нибудь из своих поделикатней к Тенишевым и организуйте общий отряд, набрав туда преимущественно девиц. Что значит «зачем»? Затем, что нужно отправиться в родовое гнездо Тенишевых и попытаться отыскать где-нибудь в окрестностях Латифа Сафаровича, который, кажется, пошёл на жертвоприношение ради спасения внучки. Может успеете спасти. Откуда информация? – император взглянул на меня и улыбнулся. – От Угарова.

Выслушав короткий ответ, Андрей Алексеевич опустил трубку телефона на рычаг, тут же взял лист гербовой бумаги, принявшись спешно писать приказ о назначении меня на должность уполномоченного консула Российской империи в дипломатическом представительстве в Стамбуле с самыми широкими полномочиями и правом подписывать от имени его императорского величества мирные договора, а также документы высшего уровня секретности. Заверив документ собственным магическим оттиском, Андрей Алексеевич скрепил сургучом свиток и передал мне.

– А теперь, что касается виры по Крыму…

С этими словами он вынул из кипы на столе одну из гербовых папок и принялся просматривать сметы по восстановлению полуострова после землетрясения.

С Андреем Алексеевичем мы поговорили ещё буквально пять-семь минут, обсуждая общий проект соглашения, к которому я собирался принуждать правящую династию Османской империи и их альтернативный центр власти в лице архимагов. После чего я уже спинным мозгом начал чувствовать, что времени катастрофически не хватает. Пусть вся аудиенция у императора длилась не более двадцати минут, но после неё все мои дальнейшие действия становились уполномоченными империей, а не собственным вывертом и самодеятельностью. Возможно, мне бы и такое простили. Но простили бы раз, простили бы два, а на третий произошёл бы раскол внутри и так не самого многочисленного моего лагеря союзников. Потому возвращался я в Стамбул с чувством правильности предпринятого шага.

Глава 12

Тронный зал Топкапы, который ещё накануне был средоточием османского величия, теперь походил на военный штаб, поспешно развёрнутый в эпицентре катастрофы. Драгоценные мозаики на стенах были закопчены, изразцы кое-где осыпались от магических разрядов, а воздух всё ещё был тяжёл от запаха гари, крови и страха. Свет артефактных светильников выхватывал из полумрака лица, искажённые усталостью и напряжением.

За одним концом длинного стола, наспех составленного из сдвинутых низких столиков, восседали представители османской элиты. Их было четверо. Три архимага – мужчины почтенного возраста в дорогих, но уже измятых халатах, с лицами, на которых застыло выражение ледяного гнева и подозрительности. Их ауры, хоть и ослабленные недавней битвой, всё ещё давили на окружающих, являя собой силу, привыкшую повелевать. Рядом с ними, чуть поодаль, стоял командующий янычарского корпуса – седой, как лунь, ветеран с начищенным до блеска доспехом, чьё лицо, изрезанное шрамами, не выражало ничего, кроме глухой готовности выполнить приказ. Он не был магом, но его присутствие символизировало военную мощь, стоящую за требованиями архимагов.

Напротив них расположилась «русская» делегация. Она была немногочисленной, но каждый её член являл собой силу. Слева сидела Елизавета Ольгердовна Угарова – воплощение невозмутимости. Её руки спокойно лежали на столе, а взгляд серых глаз был обращён в пространство. Рядом с ней – Ашхен Аршакид, Гроза Кавказа. Её аура трещала от нерастраченной ярости, и она не сводила немигающего взгляда с османских архимагов, словно высматривая слабое место в их обороне.

Далее сидел Митрий Сафарович Тенишев, осунувшийся и бледный, но его глаза, полные Тьмы, горели несгибаемой волей. Рядом с ним, но чуть в стороне, закутанная в плащ, сидела Алиса Тенишева. В ней уже чувствовалась перемена, но османские архимаги косились на неё с явной тревогой, ощущая исходящий от неё отголосок чужой, нечеловеческой силы.

И, наконец, в центре русской делегации сидел я. Свежее назначение от императора, скреплённое магической печатью и подписью Андрея Алексеевича, было у меня во внутреннем кармане. Оно давало мне право говорить от имени Российской империи в этом вопросе. Рядом со мной, с другой стороны, стояла Эсрай. Её крылья были убраны, но в её серебристых глазах всё ещё плескался свет Луны, и Тьма, заклубившаяся было вокруг стола, при её приближении сворачивалась и уползала в тени.

Между двумя делегациями, словно на острие ножа, сидела Михримах-султан. Она была одна. Единственный дееспособный представитель правящей династии Баязедов, оставшийся в сознании и способный взять на себя ответственность за происходящее. Её лицо было бледным, а взгляд прямым и решительным, будто она уже взошла на эшафот добровольно и сейчас выступала с последним словом.

– Мы собрались здесь, – голос архимага земли, старейшего, с глубокими морщинами на лице, прозвучал сухо и металлически, – чтобы выяснить, какого демона здесь, в сердце нашей столицы, произошла катастрофа. Неизвестные твари без числа пятном скверны поглотили Топкапы и выплеснулись за пределы дворца.

Он перевёл колючий взгляд на меня и Ашхен.

– И мы хотим знать, какую роль в этом сыграли… гости… из-за рубежа. Мы все знаем о ваших талантах, князь Угаров. И мы знаем о вашем присутствии здесь с сомнительной спутницей. А также вашем, Ашхен-хатун. Ваш отказ присягнуть султану был известен. Не странно ли, что спустя столько лет вы возвращаетесь в Стамбул аккурат в день, когда наша правящая династия, а вместе с ней и столица едва не были уничтожены?

Его обвинение повисло в наэлектризованном из-за едва сдерживаемой злости Грозы Кавказа воздухе, но маленькие разряды, трещавшие на кончиках её пальцев, она даже не пыталась гасить. Я молчал, давая архимагам выговориться. Нам нужно было, чтобы они первыми перешли к угрозам.

– И где султан? – спросил второй архимаг, с жидкой бородкой и острым, как ятаган, взглядом, явный водник. – Где наш повелитель? Почему мы не видим его здесь?

Тут настал черёд Михримах-султан. Она чуть приподняла подбородок и ответила голосом, в котором не дрогнула ни одна нота:

– Мой царственный брат мёртв. Его растерзали те самые твари, которых он… держал в повиновении.

В зале повисла гробовая тишина. Архимаги переглянулись. В их глазах мелькнул неподдельный шок, сменившийся быстрым, лихорадочным расчётом.

– Мёртв⁈ – воскликнул старейший. – И вы, Михримах-султан, единственная из династии, кто остался в живых? И это происходит в тот момент, когда рядом находятся князь Угаров и Гроза Кавказа? Вам не кажется, что это слишком удобно⁈

Я почувствовал, как накаляется воздух. Османские архимаги готовились ударить. Их резервы, хоть и истощённые, могли спровоцировать новый виток бойни.

– Не единственная, – признала очевидное Михримах-султан. – Осталось ещё пятеро носителей крови мужского пола в возрасте до пяти лет и дюжина девочек в возрасте до тринадцати лет. Но они не имеют права говорить от имени династии, а я имею, как дуал султана и…

– Вы женщина и были наделены правом говорить от имени султана при его жизни! После его смерти никаких прав вы не имеете по закону Османа II.

Вокруг Михримах-султан начала клубиться Тьма, ластясь к своей носительнице и жадно облизываясь на архимагов. Пора было брать инициативу в свои руки, иначе мы окажемся внутри уже междоусобной бойни.

– Господа архимаги, – произнес я, нарушая тишину. Мой голос прозвучал негромко, но отчётливо. – Если вы сейчас попробует выдворить из переговорного процесса Михримах-султан, то Османская империя и вы лично получите обвинение в нарушении Пакта о разумных расах.

Вся троица архимагов уставилась на меня, как на сумасшедшего и до крайности обнаглевшего подростка, вмешавшегося в разговор уважаемых людей.

– И чтобы не возникло двояких толкований, я уполномочен говорить от имени Российской империи.

Я вынул из кармана свиток с печатью императора и развернул его. Алая искра магии Пожарских на мгновение засияла в полумраке фениксом, подтверждая подлинность документа. Османские архимаги впились в него взглядами, считывая текст. После этого они нехотя кивнули, признавая мой дипломатический статус.

– Тогда выслушайте нашу версию, – я перевёл взгляд на Михримах-султан, затем на архимагов. – Мы не являемся авторами диверсии. Мы прибыли в Стамбул по приглашению вашего султана. Я – как его гость для изучение библиотечных фондов. Это может подтвердить команда султанского дирижабля. А вот эта девушка, – я указал на Алису, – Алиса Тенишева, и вовсе была похищена во время коронационных торжеств в русской столице и насильно удерживалась здесь.

Османские архимаги нахмурились.

– Похищена⁈ – переспросил старейший, но я не дал ему перебить себя и продолжил.

– Вы, уважаемые, можете проверить её состояние, лекари подтвердят, что не далее как несколько часов назад она была изувечена и лишена памяти. Нанесённые травмы были смертельными. Её спас лишь дорогостоящий артефакт, предоставленный нашим союзником, императором Австро-Венгрии. Но самое важное не это. А то, что сама природа её травм – это результат действий султана. Он довёл её до состояния магического криза, в котором она едва не погибла, а ваш султан настолько увлёкся своими кровавыми развлечениями, что потеряла контроль над своей Тьмой. Этот срыв и послужил катализатором. Он ослабил оковы, удерживавшие тварей в повиновении. И прошу заметить, что твари эти в прошлом были людьми, и лишь в результате многочисленных магических воздействий стали теми существами, с которыми вы воевали на подступах к Топкапы.

Третий архимаг с фиолетовой аурой, до этого молчавший, скривился:

– Ложь! Как вы смеете порочить имя нашего султана⁈

– Там нечего порочить, господа, – я не повысил голоса. – Я излагаю факты, которые могут подтвердить независимые свидетели. Вместо этого, скажите мне: вот вы, уважаемые, – я обвёл их взглядом, – знали о существовании ямы с изменёнными людьми прямо под дворцом?

На лицах архимагов отразилась смесь гнева и… замешательства. Они явно не знали о существовании этого рассадника, иначе припрятали бы его получше и понадёжней. Но признаться в этом сейчас, означало расписаться в собственной слепоте и потере контроля.

– Половина охраны султана имела изменённую человеческую природу. Но вам было неудобно вникать в детали её создания. Кроме охраны в яме под старой янычарской казармой располагалось огромное количество изменённых, само существование которых нарушало Пакт о разумных расах. Вы же предпочли просто не заметить такую мелочь.

В зале повисла гнетущая тишина. Архимаги побледнели. Они поняли, что я веду их к краю пропасти. Я же продолжал, нанизывая факты, словно бусины на нитку, с холодной, расчётливой логикой.

– Если мы вынесем это дело на Совет архимагов, предъявим вашу яму и изменённых, даже не нужны будут показания похищенной девушки, чтобы низложить нынешнюю правящую династию. Дипломатические отношения с вами будут разорваны, а соседи, пользуясь случаем, начнут рвать вашу империю, как стая голодных шакалов, – я сделал паузу, давая им осознать весь масштаб угрозы. – У нас есть показания представителей трёх стран: Российской империи, Туманного Альбиона и вскоре будет ещё и Австро-Венгерской империи. А ещё у нас есть живые доказательства нарушения Пакта.

Я видел, как сузились зрачки османских архимагов. Они были загнаны в угол. Их последней надеждой было спровоцировать нас на нападение. Но я лишал их и этого шанса.

– Мы в курсе, чьими руками было спровоцировано катастрофическое землетрясению в Крыму и даже определили точку приложения сил на Анатолийском разломе. Мы могли бы воспользоваться возможностью и стереть династию Баязедов с лица земли, ведь вы сами устроили у себя под носом диверсию. Да, такую, которую мы при всём желании никогда не смогли бы устроить, – я перевёл взгляд на Михримах, затем снова на них. – Но… мы этого не сделали. Мы спасали ваших женщин и детей. Потому что у нас есть принципы. Но это не значит, что мы забудем. В качестве перечня требований к османской стороне мы имеем виру за кражу и покушение на жизнь Алисы Тенишевой, виру за крымское землетрясение, и претензии о нарушении Пакта с вынесением на всеобщее рассмотрение Совета архимагов и Совета правителей. Но у вас есть шанс отделаться малой кровью.

Сперва я дал им возможность проникнуться размером той задницы, которая нависает над их империей, и лишь после добавил:

– И когда я говорю «малой кровью», это ни в коем случае не означает, что мы закроем глаза и всё вам простим. Это означает компенсации золотом и землями, воцарение на троне Михримах-султан с дальнейшим переходом в регентство при её сильном наследнике и совместное расследование по созданию изменённых. Ах да, чуть не забыл. Для ясности и понимания ситуации: отцом ребёнка Михримах-султан будет бывший глава Кавказского военного округа Митрий Сафарович Тенишев из рода Сахибы-ханум, последнего Воплощения Тьмы, – я указал на Митрия Сафаровича. – Ведь после смерти султана он единственный умудрился удержать вашу госпожу от срыва и превращения в такое же чудовище, как и приснопамятная Сахиба-ханум, зафиксировав все разрывы её каналов на себе. В принципе, он предполагал, что при этом героически сдохнет, но хотя бы спасёт вашу столицу. Как все знают, у Тенишевых имеется в анамнезе очень болезненная история с Воплощением Сахибы-ханум, поэтому кому, как не им, лучше всего знать, чем заканчиваются срывы архимагов Тьмы с болевым, сенситивным, магическим шоком. Более того, сама Тьма благословила их на сей союз. Можете проверить вашими мудрецами, они подтвердят, что от смешения этих двух кровей родится сильный наследник. Собственно, именно поэтому ваш султан и не поленился украсть Алису Тенишеву. Здесь же вы получаете равноценный обмен: вместо Алисы – Митрий Сафарович, вместо султана – Михримах-султан, к тому же достигшая архимагического статуса во время срыва и слияния с Митрием Сафаровичем.

Похоже мои «брачные» аргументы вкупе с угрозами привели архимагов к внутренним разногласиям. Кто-то уже просчитывал вероятные выгоды от усиления и обновления крови, а кто-то взирал на нас как на шантажистов и террористов, стоящих едва ли на пути к их собственному воцарению. Первыми на контакт пошла группа лоялистов.

– Для понимая, на какие земли претендуете? – при этом взгляд одного из архимагов со стихией земли, явно участвовавшего в подготовке теракта в Крыму, невольно соскользнул на Грозу Кавказа.

– Всё правильно, – подтвердил я его молчаливые предположения. – На Аршак.

Я произнёс всего два слова, а вздрогнули за столом едва ли не все. Только Ашхен Аршакид победно улыбнулась. А всё потому, что Аршак был не просто маленьким горным княжеством, которое с трудом захватили османы. Дело в том, что Аршакиды в прошлом контролировали кратчайший наземный проход товаров из Османской империи в Российскую через гряду перевалов. А уж если они знают про источник магии воздуха, то жаба сейчас должна была устроить османам коллективную асфиксию.

– Аршак вернётся во владение истинной ветви правителей в лице присутствующей здесь Грозы Кавказа и перейдёт под протекторат Российской империи.

– А смысл? Всё равно Аршакиды закончатся на ней, – зло процедил архимаг-водник, пытаясь задеть своими словами Ашхен. – Или вы, как всегда, прикрываетесь мнимым восстановлением справедливости под предлогом достижения собственных целей?

К чести Грозы Кавказа, она лишь скрипнула зубами. Зато при этом за стенами дворца громыхнуло так, что уши заложило. Я едва слышал свой голос, когда с вежливой улыбкой топтался по мозолям османов:

– Госпожа Ашхен побудет регентом, пока её внучатый племянник, находящийся сейчас на обучении в Российской империи и уже находящийся на границе ранга магистра, войдёт в полную силу и сможет продолжить род. А уж с кем он будет его продолжать, вас касаться не должно.

Мудрецы переглянулись и вновь заговорил архимаг земли:

– Вы понимаете, что, по сути, предлагаете нам узаконить дворцовый переворот, посадив по итогу на трон наследника с русской кровью, отхватив земли и запросив виру ещё неизвестно, в каком размере?

– Поверьте, скромностью ни мы, ни господа Тенишевы не страдают. Но, возможно, они несколько умерят свои аппетиты в связи с тем, что будущим наследником османского престола будет представитель их крови. Но, мне кажется, господа, вы несколько неверно расставляете приоритеты и видите происходящее. Мы не устраиваем дворцовый переворот, о котором вы говорите, ведь оставляем при власти вашу династию, позволяем прикрыть задницу с прошлым султана Баязеда и грозим лишь территориальными и финансовыми потерями, а также расследованием создания изменённых. Если вы не удовлетворяете наши требования, вы получите низложение династии, смерть империи и войну, в которой, я вам гарантирую, мы не останемся в стороне, видя, как шатается колоссом на глиняных ногах наш враг, устроивший нам подлянку в Крыму. По итогу мы всё равно получим расследование изменённых. Всё равно займём Аршак и посадим на него извечную династию. А ещё мы заберём Михримах-султан, и она будет рожать детей на благо рода Тенишевых, ибо она связана с Митрием Сафаровичем, и ни одного другого мужчину Тьма не подпустит к ней. Хотя… – я демонстративно задумался, сделав многозначительную паузу. – Если не боитесь повторения того же, что было пятьсот лет назад в Казани, то можете постараться сковать её по рукам и ногам и, словно рабыню, подложить под кого-нибудь из своих. Тогда сами же и угробите себе столицу.

Михримах-султан переводила взгляд с меня на Тенишева. В моих словах для неё звучала ирония судьбы. Она, женщина, которая всю жизнь была вторым номером, «племенной кобылой» в ожидании своего жеребца, теперь вынуждена была подарить наследника в течение года. Как говорится, бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться самым неожиданным образом.