Текст книги "Заноза для дознавателя (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 25

Млад, как всегда, оказался прав. «Латырь» сразу же взяли первенство, не оставляя ни единого шанса своим соперникам: их слаженные действия и молниеносные броски снежков буквально сметали корзины противников со столбов. Каждый их ход был продуман, каждый бросок – точен. За ними с небольшим отрывом шла команда лечебников: они действовали осторожнее, но уверенно и методично.

К моей досаде, кашеварки пока не сильно преуспели. Их позиция на турнирном табло была второй с конца – всего на строчку выше «Дуняш». Такое соседство было досадным, музычки были слишком нежны для такой игры. Кажется, они не особо-то и старались победить, вяло кидая в соперников снежками – больше для вида, чем для результата.

– Нет, ну что ты делаешь! – завопила я, когда моя однокурсница Мира, которая занимала позицию «бросяка», в очередной раз запулила свой снаряд куда-то в бок, едва не задев одного из зрителей. Половина игр была уже сыграна, а надежды подняться хотя бы на одну позицию вверх у моего факультета ощутимо таяли. Я стиснула кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь досады и тревоги.

Корзина на нашей стороне поля с громким треском свалилась наземь – кто-то из следопытов метко попал в неё, и опора не выдержала веса. В этот же миг Мира от неожиданности поскользнулась на льду. Стараясь удержать равновесие, она стала размахивать руками, но это ей не помогло. С оглушительным грохотом девушка свалилась на лёд.

– Это плохо… – пробормотала я, вскакивая на ноги. Я во все глаза смотрела на лежащую на поле однокурсницу, которая не спешила подниматься. Её лицо исказилось от боли, а рука непроизвольно потянулась к лодыжке.

К ней подбежали судьи и Ванда. Окружив её, они перекинулись парой коротких фраз, и Гасар умело подхватил кашеварку на руки, бережно унося с поля.

– У команды «Ожгуча» травма. Мира Валеш не сможет более продолжать состязание. Есть ли желающие подменить её? – обратилась Ванда к толпе, её голос звучал громко и чётко, перекрывая гул зрителей.

Руки подняли пара следопытов, но девушка отрицательно покачала головой.

– Только факультет кашеваров! – твёрдо произнесла она.

Я осмотрела притихшие ряды зрителей и тяжело вздохнула. Лица вокруг были размытыми пятнами: кто-то сочувственно кивал, кто-то с любопытством ждал, что будет дальше. Поднявшись со своего места, я начала медленно спускаться вниз, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Я готова! – обратилась я к Ванде, и та мне ободряюще улыбнулась.

– Отлично!

Направившись к своей команде, отдыхающей от поединка в стороне, я мельком бросила взгляд на дознавателя. Орислав уже не сидел, он стоял справа от трибун, вальяжно прислонившись к деревянному столбу. Савосский смотрел на меня пристальным, нечитаемым взглядом – в его глазах что-то блеснуло, но я не успела понять, что именно.

Под звук гонга, извещающего о начале следующего раунда, на поле вышли следопыты и музычки. Расстановка сил была и так понятна, поэтому никто никаких чудес не ждал. Но всё-таки нечто необычное произошло. И очень быстро.

В первую же минуту одна из «Дуняш» с позиции «бросяка» получила снежком в лицо. Удар пришёлся точно в нос – кровь полилась почти сразу. Громко всхлипывая, девушка удалилась с поля, утирая слёзы и кровь рукавом.

Ванда вновь обратилась к публике с вопросом о замене, но в этот раз желающих не оказалось. Толпа молчала, переглядываясь и перешёптываясь.

– В таком случае команде «Дунина» присуждается техническое поражение… – изрекла Ванда, и девушки расстроенно заверещали.

– Я могу выйти на замену, – неожиданно подал голос Орислав, и я озадаченно дёрнулась, громко закричав:

– Это нечестно!

Ванда посмотрела на меня, перевела взгляд на табло и, насмешливо покачав головой, кивнула Савосскому на поле.

– Приступайте!

Я недовольно сощурилась, направившись к старосте «Ергуя».

– Это что ещё за дела? Почему дознавателю позволили выйти на поле? – мой голос дрожал от возмущения.

– Раска, взгляни на табло! У музычек один балл, и тот полученный чудом. От присутствия в их команде дознавателя ровным счётом ничего не изменится, – спокойно ответил девушка, пожав плечами.

Выдав что-то нечленораздельное, я вернулась к своей команде.

– Ого! – завопили кашеварки спустя пару минут, когда Орислав одним метким ударом свалил корзину следопытов. Конструкция с грохотом рухнула, рассыпая снежные комья.

– Как это? – ошеломлённо выдохнула я, вытянувшись во весь свой рост. Я пыталась рассмотреть, что происходит на поле, и не могла поверить своим глазам. – Корзина почти пустая, как?

– Он выбил снежком палку-опоры. Вот это да… – восхищённо прошептала Харга, хлопая в ладоши.

– Это же нечестно! – яростно выпалила я.

– Правилами не запрещено, значит, можно, – пожала плечами моя сокомандница Енира.

Я ничего ей не ответила, лишь молча наблюдала, как радостно прыгают «Дуняши», облепив Орислава со всех сторон. Тот же расцвёл в обаятельной улыбке и, бросив на меня красноречивый взгляд – полунасмешливый, полувызывающий, – продолжил купаться во внимании пышущих счастьем девушек.

Два оставшихся раунда мы провели неплохо. Не могу сказать, что это была моя заслуга – скорее, удача и слаженная работа команды. Но чувство гордости всё же теплилось во мне. Одну игру против «Ергуя» мы сыграли вничью: обе корзины устояли, как мы ни старались достичь обратного. А вот над «Красимаком» мы смогли одержать волевую победу. На последней минуте мой снежок всё же опрокинул их корзину наземь – я метнула его с такой силой, что сама чуть не упала, и с восторгом увидела, как конструкция с треском рушится.

Конечно, это не помогло нам победить. Но в турнирной таблице мы заняли почётное третье место – за нами, к всеобщему изумлению, шли музычки. Меткий бросок дознавателя позволил им подняться вверх, сместив в самый конец прях.

Первый турнир по «Белобою» в академии «Ледок» удался на славу. Несмотря на травмы и проигрыши, все остались довольны и веселы. Участники обменивались шутками, хлопали друг друга по плечам, а следопаты гордо поднимали над головой свой трофей – ледяную чашу, украшенную снежными узорами.

Я тоже была донельзя счастлива, вот если бы ещё не тяжёлый взгляд дознавателя, следующий за мной повсюду, и вовсе было бы чудно. Каждый раз, оборачиваясь, я натыкалась на него. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал. И от этого непрошенного внимания по моей спине пробегал странный холодок – не то тревога, не то предвкушение чего-то нового.

Глава 26

Утром следующего дня я проснулась от настойчивого, почти агрессивного стука в дверь. Звук резанул по нервам, вырвав из остатков сна. Со стоном поднявшись, я заставила себя сделать шаг – и прошипела сквозь зубы, чувствуя, как ноют мышцы. Всё-таки вчерашняя игра оказалась изнуряющей: каждое движение отзывалось теперь тупой болью в спине и ногах.

Доковыляв до двери, я со злостью её распахнула, уже приготовив едкое замечание для незваного гостя. Но на пороге никого не оказалось. То ли кто-то не дождался, пока я наконец доползу до двери, то ли у меня начались слуховые галлюцинации на фоне стресса последних дней…

– Не галлюцинации… – едва слышно пробормотала я, когда случайно зацепилась глазами за смятый белый лист бумаги, валяющийся на полу у порога.

Кряхтя и отфыркиваясь, я подняла его и развернула дрожащими пальцами. Послание было коротким, написанным неровным почерком:

«Приходи после завтрака в лабиринт. Есть о чём поговорить. Это срочно! Гасар»

– Что он опять задумал… – простонала я, затворяя за собой дверь. Положив странную записку на стол, я плеснула в лицо холодной водой – капли скатились по щекам, немного приводя в чувство. Затем открыла шкаф, машинально выбирая одежду. Мне отчаянно захотелось узнать, что следопыт хочет со мной обсудить. В том, что послание мог написать не он, я отчего-то даже не сомневалась.

***

Наспех съеденная каша недовольно каталась по желудку, а я старательно пробиралась к лабиринту, кутаясь в плащ. Сегодня выдался особенно морозный денёк: воздух был прозрачным и колючим, а дыхание вырывалось изо рта белыми клубами. Неудивительно, что студентов академии «ЛЕДОК» на улице почти не было – все сидели в тепле собственных комнат и не желали высовывать нос в это ледяное утро. Даже поле для «Белобоя», столь любимое следопытами, нынче пустовало: ни криков, ни смеха, только одинокий скрип снега под моими сапогами.

– Ну и где он? – недовольно пропыхтела я, крутя головой по сторонам. Гасара нигде не было видно. Постояв пару минут в одиночестве, я тяжело вздохнула и решила зайти внутрь ледяных стен. Может, Вилов уже поджидает меня там?

– Хорошо потрудились, – довольно улыбнулась я, проведя рукой по ровному срезу ледяной стены лабиринта. В суете последних дней я так и не успела выкроить время, чтобы посетить творение студентов «Латыря», хотя многие его хвалили. Особенно его облюбовали влюблённые парочки. Млад намедни сказывал, что наш лабиринт стал самым ходовым местом для назначения свиданий.

– Ау! – прокричала я, осторожно двигаясь вдоль стены. Я старалась не сворачивать, не желая потерять дорожку, по которой вошла в ледяные чертоги, но буквально спустя пару минут поняла, что неотвратимо заплутала. Тропка, которая должна была вывести меня из лабиринта, завела меня всё глубже, петляя между полупрозрачными стенами.

– Гасар! – начиная нервничать, закричала я, но ответа не последовало. Тишина была такой густой, что, казалось, её можно потрогать.

– Ну что ж… – глубоко вдохнула я, двинувшись наугад. – Рано или поздно я выберусь. Но если это его дурацкая шутка… – додумать свою мысль я не успела, так как впереди что-то мелькнуло. Не разбираясь, я поспешила следом, в полной уверенности, что это Гасар.

– Вилов! Лихо тебя побери! – прорычала я, выйдя на небольшую площадку с низенькой лавочкой. Но там никого не было. – Выходи уже! Это не смешно! Слышишь?

Холод уже ощутимо пробирался под одежду, начиная сковывать моё тело. По коже неумолимо побежали щекотные мурашки, заставив меня поморщиться.

– Идиот! – крикнула я, со злости ударив ногой по лавке.

В это же мгновение что-то резко толкнуло меня в спину. От неожиданности я упала на землю и больно ударилась головой о лёд стены. Зашипев от боли, я попыталась скинуть с себя тело, которое навалилось на меня сверху.

– Спокойно! – отдал мне тихий, но властный приказ мужчина, в котором я безошибочно узнала дознавателя Орислава Савосского.

– Какого Лихо?! – завозилась я с удвоенной силой, зло пыхтя и перебирая в голове все эпитеты, которыми сейчас награжу этого наглого хама. – Что всё это значит?!

– Всего лишь то, – пробормотал Орислав, наконец поднявшись. Он нарочито медленно отряхивал с одежды мелкие куски льда, исподтишка наблюдая за мной, – что я спас тебе жизнь…

– Чего?! – насмешливо фыркнула я, вскочив на ноги. Но, переведя взгляд на то место, на котором минуту назад стояла, я поперхнулась. Там лежала огромная глыба льда, отколовшаяся от стены. Не столкни меня Савосский, я бы уже точно проверяла на мягкость перины Мары. – Какой ужас…

– И почему ты всегда ищешь неприятности на своё седалище? – насмешливо протянул дознаватель, и я, нахмурившись, уставилась прямо в его льдистые глаза. В них, вопреки насмешке, читалось неподдельное беспокойство.

– Это всё ваши проделки? – уперев руки в боки, выдала я гневно. Первый шок прошёл, и я смогла мыслить мало‑мальски здраво. – Вы подкинули мне записку от лица Гасара с приглашением прийти в лабиринт! Устроили эту глупость с глыбой, благородно спасли! Думаете, я теперь растаю и упаду к вашим ногам?!

– Что за чушь? Какая записка? – прищурился Орислав, озадаченно наклонив голову набок. Его голос звучал искренне – ни намёка на игру.

– Ох, не прикидывайтесь! Это низко!

– Я уже устал, Раска, что ты обвиняешь меня во всех смертных грехах. Почему в твоих глазах я такой монстр? Чем я это заслужил? Я из кожи вон лезу, чтобы ты обратила на меня свой взор, но, кажется, ты построила обо мне настолько каменное убеждение, что мне его уже не расколоть… – с каждым словом он сокращал расстояние между нами. На последних словах он подошёл вплотную, и я упёрлась спиной в холод стены.

– Зачем вам мой взор? – едва слышно пробормотала я, словно зачарованная, утонув во льде его глаз.

– Потому что ты свела меня с ума, Раска! Затопила собой все мои мысли, напрочь лишив покоя и здравости всегда такого холодного рассудка! – горько усмехнулся дознаватель, покачав головой. – Но ты права! К тебе это не имеет никакого отношения, это только моя проблема.

– Я…

– Забыли! – холодно отрезал Савосский, отступая на шаг. – А теперь подробнее расскажи мне о записке. Я должен знать, кто и зачем хотел выманить тебя в лабиринт!

Глава 27

С моей памятной прогулки в лабиринте прошло два дня. Орислав более не попадался мне на глаза, будто бы специально меня избегая. Его слова никак не желали покидать моей головы: я снова и снова прокручивала их в уме и не могла признаться самой себе, какие будоражащие чувства они пробуждали.

Признаться честно, в эти дни я сама искала встреч с дознавателем, который мастерски их избегал. В конце концов я была вынуждена признаться, что без его внимания, которое он оказывал мне в последнее время, мне стало неуютно – словно из жизни пропал какой‑то важный элемент, придававший ей остроту и смысл.

Было даже обидно: сначала он разбередил мою душу своими речами, а затем спрятался, словно лихо в летнем лесу, оставив меня метаться между догадками и невысказанными вопросами.

В расстроенных чувствах я готовилась к новогоднему балу. Он должен был состояться завтра, но все мысли были заняты абсолютно неуместными волнениями.

– К Лихо его! – зло пробормотала я, рассматривая своё платье. Оно было простеньким, но мне нравилось: тёмно‑зелёная ткань выгодно подчёркивала цвет моих глаз, а едва заметный вырез в районе груди изящно выделял особенности фигуры, не переходя границ приличия.

Я провела рукой по ткани, вспоминая, как кропотливо украшала подол. Небольшое количество блёсток, позаимствованных у прях с Красимака, превратило его в сияющий летний луг, покрытый росой: при каждом движении они переливались, словно капельки воды на траве под утренним солнцем. Довольно оглядев дело своих рук, я улыбнулась, подумав, что на балу точно смогу обратить на себя взор Орислава.

– Тьфу ты! – выругалась я, вновь прогоняя прочь все упоминания о мужчине. – Ну почему ты никак не желаешь покидать моей головы?! – топнув ногой от злости на саму себя, я выскочила из комнаты, решив навестить друга.

В последнее время с Младом мы нечасто общались. А между тем наш план по вызволению ректора из лап царского правдоруба стоял крайне остро.

– Ой! – влетела я в обитель друга, едва ли постучав. В шоке я резко затормозила и во все глаза уставилась на раскрасневшуюся парочку, сидящую за столом.

Моя одногруппница Мира Валеш растерянно смотрела на меня, нервно теребя край рукава. Её щёки пылали, а взгляд метался между мной и Младом. В то время как Ладка, кажется, был готов меня убить.

– Простите, я помешала? – пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Нет‑нет, – быстро проговорила Мира, поднимаясь со стула. Прихрамывая (травма, полученная в турнире по Белобою, всё ещё давала о себе знать), девушка двинулась к двери. – Мы уже закончили.

– Может, тебя проводить? – поспешил помочь Мире парень, и я хитро прищурилась, уловив в его голосе непривычную мягкость.

– Спасибо, Млад. Я справлюсь. До завтра! – подарив моему другу ласковую улыбку, однокурсница скрылась за дверью.

– И что это было? – во все глаза уставилась я на друга, плюхнувшись на его кровать. – С каких это пор ты водишь дружбу с Мирой?

– С тех самых, – недовольно протянул Млад, скинув мои ноги в ботинках со своего покрывала. – Будто ты от меня ничего не скрываешь…

– О чём ты? – сердце ёкнуло, и в голове сразу замелькали картинки наших встреч с Ориславом. Я хранила их в тайне даже от лучшего друга – неужели он как‑то об этом узнал?! Если так, то дела мои паршивы: слухи распространяются по академии со скоростью ветра. Если до Ладки донеслось, то и до остальных уж точно. Только этого мне не хватало!

– Гасар… – многозначительно скривился парень, и я облегчённо выдохнула. Слава Лихо, о дознавателе никто ничего не знает.

– Мы просто дружим, – равнодушно пожала я плечами, ни капли не соврав. Я и правда не чувствовала к Вилову ничего, кроме дружеского любопытства. Ну и позлить с помощью него Савосского было делом архиважным.

– Ага! Ты его на дух не переносила, а теперь вдруг дружбу завела! – не поверил мне Млад. – В последнее время, Раска, ты стала другой. Слишком много тайн и недосказанностей...

– Неправда! – возмущённо вскочила я с постели. – Я просто сильно занята фестивалем, и вообще усталость, знаешь ли, даже мой язык горазда в трубочку свернуть…

– Ой, не смеши Лихо! – прыснул парень, и я обиженно насупилась, скрестив руки на груди. – Ладно, не дуйся! – подмигнул мне друг. – Есть новости…

– Какие? – приободрилась я, подавшись в нетерпении вперёд и забыв про обиду.

– Говорят, дознаватель скоро отчаливает, – огорошил меня Млад, и моя душа ухнула в пятки. – Не нашёл он ничего против ректора, по крайней мере ничего такого, за что его сместить можно было бы…

– Это ж хорошо… – не своим голосом прохрипела я, пытаясь побороть разлившуюся в груди горечь. В горле встал ком, а в глазах защипало. Я поспешно опустила ресницы, делая вид, что рассматриваю узор на покрывале. – Ну уедет Орислав в столицу, так и скатертью ему дорожка…

– Видишь, нам даже и предпринимать ничего не пришлось, а ты панику разводила, – искренне улыбнулся мне Ладка. – Ты что, не рада?

– Рада, – поспешно выпалила я, выдавливая из себя подобие улыбки. – Очень рада, теперь можно спать спокойно.

– Именно! А ещё мост в Беркутках восстановили. После бала желающие смогут отправиться по домам. До начала занятий, правда, всего ничего осталось, потому думаю, что многие останутся, но всё ж новость славная. Видать, с оборцами царские вояки смогли разобраться…

– Видать так… Чудесные вести, – ощерилась я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ладно, Млад, пойду я. К балу готовиться нужно.

– А чего приходила-то? – прищурился друг, явно не веря в мою внезапную занятость.

– Да так, не бери в голову, – взявшись за ручку двери, я вдруг резко обернулась. – Я рада за тебя, Млад. Ну, ты и Мира… Она хорошая девчонка...

Не дожидаясь ответа друга, я выскользнула в коридор. На душе было больно от скорого расставания с дознавателем. От мысли, что я, возможно, больше никогда его не увижу, внутри всё сжималось. Но за друга я была действительно рада. Он заслужил быть счастливым, в отличие от меня.

Глава 28

Зал для торжеств мерцал, словно яркая новогодняя игрушка, ожившая в сказке. Белое кружево крохотных снежинок, свисающих с потолка на тонких серебристых ниточках, едва уловимо колыхалось от потоков воздуха, погружая комнату в волшебство зимнего снегопада. Каждая снежинка, будто сотканная из лунного света, переливалась в отблесках сотен свечей, расставленных вдоль стен в старинных бронзовых канделябрах.

В центре комнаты возвышалась огромная ель, украшенная таким количеством разноцветных бантиков и стеклянных шаров, что у меня замельтешило в глазах. Ветви, тяжёлые от украшений, слегка прогибались, а на макушке сияла золотая звезда, отбрасывающая блики на деревянный пол. Что уж говорить, пряхи действительно постарались на славу – их мастерство превратило зал в настоящую зимнюю феерию. Я словно оказалась в ожившей сказке.

Столы ломились от яств. Дерзкие ароматы блюд смешивались с тонким запахом хвои, создавая неповторимое ощущение праздника. Мне даже показалось, что здесь было куда больше съестного, чем на нашей ярмарке.

В душе растеклась тёплая волна удовольствия. Всё-таки фестиваль действительно удался – студенты с искренним восхищением улыбались, а в воздухе витала магия предвкушения.

Я медленно шла по проходу, скользя взглядом по толпе. Даже самой себе я не хотела признаваться, что упорно выискивала среди присутствующих гордый профиль дознавателя. Орислава нигде не было. Воспоминания о его скором отъезде резанули по сердцу тупой болью – я и сама не понимала, почему эта новость так меня огорчала. В груди что-то сжималось, а мысли путались, словно снежинки в вихре.

«Хватит! – дала я себе мысленную оплеуху. – Это уже переходит все границы! Чего ты себе вообще напридумывала?!»

Впопыхах схватив со стола стакан с компотом, я опрокинула в себя всё содержимое, пытаясь смочить непонятно отчего пересохшее горло. Кисло-сладкий вкус яблок и слив на мгновение отвлёк, но тревога не отступала.

– Замучила жажда? – раздалось вкрадчиво из‑за спины, и я резко обернулась.

– Вкусный компот, – сморозила я какую‑то глупость, скользя взглядом по Гасару.

Парень сегодня был особенно хорош: тёмно‑синий бархатный костюм сидел на нём как влитой, подчёркивая стройную фигуру, а белоснежная рубашка с кружевными манжетами добавляла благородства. Он, кажется, уже не раз приложился к своим знаменитым настойкам – уж больно радостно и призывно сверкали его глаза, а на губах играла лёгкая, чуть насмешливая улыбка.

– Предпочитаю напитки покрепче, – хмыкнул он, весело подмигнув. – Отлично выглядишь, Раска.

– Ты тоже, – кивнула я и, улыбнувшись, обвела взглядом стремительно заполняющих зал людей.

– Кого‑то ждёшь? – прищурившись, хитро поддел меня следопыт.

– Пффф, нет, конечно. С чего бы это?

– Ну как знаешь, – ни капли мне не поверив, хмыкнул Вилов. – Хочешь совет?

– Вряд ли… – поморщилась я, пытаясь оторвать взгляд от темноволосых парней, среди которых я с упорством Лихо искала синий лёд строгих глаз.

– А я всё равно скажу, – отмахнулся от меня Гасар. – Расслабься, Раска, и получай удовольствие. Это скорее всего твой последний новогодний бал в стенах академии. Впрочем, как и мой. Не позволь ничему и никому омрачить этот праздник.

– Не замечала раньше за тобой подобной рассудительности, – удивлённо подняла я вверх брови.

– Многое изменилось, – пожал он плечами, и я нахмурилась. – Гасар, что‑то случилось? Это из‑за дознавателя?

– Скажем так, – отвёл глаза в сторону парень, – мне давно пора было взяться за голову. Ну не будем об этом! – неожиданно воодушевился он, и я вздрогнула от резкости в его голосе. – Давай лучше потанцуем!

Как раз в это время оркестр наших дуняш заиграл нежную приветственную мелодию. Вилов с улыбкой протянул мне свою худую жилистую руку. Я без сомнения вложила в неё свою, но потом замешкалась: в другой руке у меня был пустой стакан, танцевать с которым будет явно неудобно.

– Оставь на столе, – предложил мне парень, и я последовала его совету.

Мы вышли в центр зала, туда, где уже начинали кружиться весёлые пары. Гасар прижал меня к себе теснее необходимого, и я гневно на него зашипела:

– Не перегибай!

– Прости, Раска! – искренне рассмеялся следопыт. – Обожаю гнев в твоих глазах. Наконец‑то ты из потерянной лани, которая без конца выискивала кого‑то в толпе, превратилась в яростную волчицу.

– Мы танцевать‑то будем? – нахмурилась я, боясь признаться самой себе, что даже сейчас я без конца выискивала в толпе дознавателя. Его отсутствие ощущалось, как пустота, которую не могли заполнить ни музыка, ни смех.

– Конечно!

Гасар положил свои руки на мою талию, и я едва заметно поморщилась. Было в этом что‑то неправильное, что‑то, что вызывало бурю протеста в моей душе. Слегка раскачиваясь в такт музыке, парень стал донельзя задумчив, унесясь в какие‑то глубокие размышления.

– Вилов! – неожиданно раздалось из‑за спины, и я испуганно вздрогнула, пытаясь отскочить от тела парня. Его крепкие руки не позволили мне сдвинуться ни на шаг.

– Да? – лениво протянул Гасар, и я обернулась, чтобы тут же уткнуться в лёд синих глаз Орислава.

Он стоял за моей спиной, и его тяжёлый взгляд выбил из меня толпу испуганных мурашек. Дознаватель выглядел сегодня фантастически: чёрный костюм призывно обтягивал накачанное тело, смоль волос, зачёсанных назад, открывала высокий лоб, отчего синь глаз стала ещё более яркой и сочной, словно зимний рассвет.

– Ректор зовёт к себе. Что‑то насчёт приветственной речи от короля Академии… – насмешливо протянул он, даже не пытаясь скрыть глумливых интонаций в голосе.

– Лихо вас всех побери! – едва слышно пробурчал следопыт и, подмигнув мне, отправился к ректору, который стоял в отдалении, окружённый нарядными преподавателями.

Я ощутимо стушевалась. Перед глазами всё ещё стояла наша встреча в лабиринте, а в ушах будто наяву слышалось его признание.

– Ты очень красивая, Раска… – тихо проговорил дознаватель, смотря мне прямо в глаза. Волна жара омыла моё лицо, и кончики пальцев невольно похолодели.

– Спасибо, – проблеяла я, смущённо отведя взгляд в сторону.

– Ты подаришь мне свой танец? – неожиданно прошептал он, протянув ко мне свою руку, и я, словно зачарованная, кивнула головой, вкладывая свою ледяную ладошку в его тёплую, твёрдую ладонь.

– Конечно, господин дознаватель, ведь это наша последняя встреча…