Текст книги "Заноза для дознавателя (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 12

– Ты держалась молодцом! – прошептал мне на ухо Млад, едва я спустилась с небольшого возвышения.

– Ага, – нахмурилась я, нервно кусая губы.

– Вот только что это за новое состязание за звание царя и царицы академии «ЛЕДОК»? Я что‑то такого в наших заметках не припомню…

– Его там и не было, – нервно дёрнула я головой. – Я это на ходу выдумала.

– Зачем?

– Ты видел их кислые лица, когда я про фестиваль рассказывала? Даже манная каша с комочками на завтрак вызывает у них больше оптимизма. Пришлось импровизировать, а это было первое, что пришло мне в голову. Зато как загорелись их глаза…

– Как бы это всё убийствами не закончилось, – усмехнулся друг, беря меня под руку. – Уж как‑то шибко рьяно они взялись за обсуждение кандидатур…

– Это их проблемы, – пожала я плечами, устало выдохнув. Ораторство никогда не было моей сильной стороной, и сейчас я ощущала себя выжатой как лимон. – Зато мысли о побеге точно больше не родятся в туманных головах. Пусть думают, кому и чем народ удивлять.

– Ты бесстрашная, – похлопал меня по плечу Млад. – В такую трясину – да по доброй воле…

– Справимся, – уверенно отчеканила я, бросив взгляд на дознавателя, мимо которого мы прошли.

Темноволосый мужчина приподнял вверх одну бровь и насмешливо мне улыбнулся. Я лишь фыркнула в ответ, не удостоив его больше своим вниманием. Сил для этого у меня совсем не осталось.

– Сегодня был сложный день, – тихо пробормотала я, открывая дверь в свою комнату.

– Да и завтра будет не лучше, – подбодрил меня Млад, махая рукой на прощание. – Встреча со старостами факультетов вряд ли пройдёт гладко.

– Справлюсь, – уверенно прошептала я и, завалившись на кровать, мгновенно отрубилась.

***

Я ненавидела, когда Млад оказывался прав. Но в этот раз всё произошло в точности, как он и предрекал. Встреча со старостами факультетов длилась уже битый час, но мы ни к чему так и не пришли.

– Да что вы спорите?! – не выдержав, заорала я во всю мощь своих лёгких, когда какой‑то очередной пустяк заставил эту свору сцепиться друг с другом. – Вы как стадо баранов, которые бьются рогами о стены!

– Что за оскорбления?! – возмутилась Глафира Фифть, староста факультета Дунин.

Музычки всегда были сплошь эфемерными созданиями, которые не терпели грубостей. Хотя я была почти уверена, что вся эта их святость и запредельная нежность – лишь часть воздушного образа.

– Прошу прощения, если кого‑то оскорбила, – передёрнула я плечами и значительно спокойнее добавила: – Но и моё терпение не железное. Для каждого из вас у меня есть свой свод заданий, выбирать их вы не вправе! И решать, что достойно вашего факультета, а что нет – тоже! – громыхнула я ладонью по столу, вновь распаляясь.

К моему изумлению никакого возмущения не последовало, и я продолжила:

– Итак, Латырь – вы занимаетесь проектированием и созданием ледяного лабиринта. Только вам по силам придумать что‑то эдакое… – льстиво улыбнулась я Радиму Погосскому.

– Ергуй, вы будете ответственны за проведение игры «Белобой», – взглянула я в недовольное лицо Ванды Миройской.

– Почему мы? – скривилась она. – Мы не особо‑то и любим подобные забавы!

– Будто мы с ума сходим по лабиринтам, – насмешливо фыркнул Радим, закатив глаза к потолку.

– Кто же, если не вы, – поспешила я улыбнуться рыжеволосой девушке, пока вновь не разгорелись ожесточённые баталии. – Никто из нас не может столь искусно договариваться с водой. Уверена, только вы сможете сделать ровное ледяное поле и обустроить всё так, чтобы игра прошла по высшему разряду. А уж ежели кто во время снежной бойни травму получит, кому как не вам следить там за порядком и оказывать помощь пострадавшим.

– Ну ладно, – всё же смилостивилась староста Ергуя. – Так уж и быть, разберёмся с этой игрой.

– Замечательно, – кивнула я ей счастливо. – Так, Красимак, вы – наши любимые мастерицы, на вас лежит очень ответственная задача: украсить академию. Пожалуй, только вашим умелым ручкам это под силу.

– Понятное дело, – задорно подмигнула мне Лана Вяземская. – Вот только из чего нам эти украшения лепить?

– Верное замечание, Лана, – хлопнула я в ладоши. – Но и с этим проблем не будет. У Вояжека на складе полно списанных тканей и всякого старья. Уверена, вы там что‑нибудь отыщете. Бесспорно, ваша бескрайняя фантазия сможет нас ещё удивить, – льстиво прошептала я, заметив, как скуксилось лицо девушки при упоминании домового. Нашего хозяйственника мало кто любил, но что ж поделать.

– Ожгуч, кашеварки мои родненькие, – расплылась я в улыбке, дружелюбно посмотрев в лицо своей вредной однокурсницы Ганны Власич. – С вами всё просто. На вас – ярмарка и выбор блюд для праздничного бала. Подумайте, какие изыски мы сможем приготовить из простого набора продуктов. На ярмарке народ всё попробует и блюда, набравшие большее количество голосов, будут украшать собой и наше новогоднее пиршество.

– И где ж нам эти продукты взять? – нахмурилась крупная девушка, скрестив руки на объёмной груди.

– Так у Валюйхи, – кивнула я ей. – Она вам подробно обо всех ингредиентах, имеющихся в нашем распоряжении, и расскажет.

– Принято, – прищурилась Ганна, хлопнув меня по плечу, отчего я поморщилась. Рука у неё явно мясо и без молотка отбивать способна.

– Дунин, с вами всё просто, – с облегчением выдохнула я. – Подумайте над музыкальным репертуаром, который будет сопровождать нас в эти дни.

– И всё? – нахмурилась Глафира Фифть.

– Ну и, конечно же, музыкальное украшение бала полностью на ваших плечах.

– И всё?! – вновь воскликнула она, заёрзав на стуле. – У всех задачи как задачи, а у нас сущая безделица! Мы с этим за час управимся!

– Хм, – нахмурилась я, не ожидая подобного исхода. – Ну тогда могу вверить в ваши ответственные руки проведение состязания «Царь и царица академии»… Если вас это, конечно, не отпугнёт, всё ж дело крайне сложное…

– Мы готовы! Сделаем всё по высшему разряду!

– Ну что ж, – просияла я, довольная тем, как всё в итоге сложилось. – Да будет так! Тогда могу вас отпустить. И не забудьте про состязание снежных фигур: от каждого факультета принимается неограниченное количество работ. Место размещения вашего творения тоже может быть любым – не выходя за рамки академической территории, конечно. Ну и не забывайте помечать свои шедевры табличками во избежание путаниц и ненужных склок. Со всеми вопросами и проблемами всегда можно идти ко мне, – постаралась я искренне улыбнуться, но, подразумеваю, вышло плохо. – Или не приходите, я в вас верю! Спасибо за встречу!

– Постойте! – воскликнула Малка, резво вскочив со стула. – Не забудьте определиться с двумя кандидатами, которые будут отстаивать честь вашего факультета в состязании «Царь и царица академии». Списки от вас я буду ждать завтра до двух часов дня! Всем доброй ночи! – счастливо улыбнулась она недовольно вытянувшимся лицам своих коллег по несчастью и выпорхнула прочь из аудитории.

– Вот так! – покивала я головой, восхитившись той быстроте, с которой староста Дунина взялась за дело.

Кажется, из этой задумки может выйти что‑то стоящее.

Глава 13

– Раска, что ты опять придумала? Куда ты меня тащишь? – недовольно бурчал Млад, которого я ночью резко выдернула из постели.

– Будем лепить снежные фигуры! – с наигранным энтузиазмом воскликнула я, сдувая приставучий локон, постоянно выбивающийся из‑под шапки и лезущий в глаз.

– Чего? – резко остановился парень, озадаченно нахмурив брови. – Ты не заболела часом? – приложил он холодную ладонь к моему лбу.

– Не заболела я, Ладка! Пойдём, я по дороге тебе всё объясню!

– С места не сдвинусь, пока ты не посвятишь меня в свою затею! Я, конечно, привык уже к твоим сумасбродствам, но это…

– Какой же ты зануда! – нахмурилась я, уперев руки в боки. – Ладно, слушай! Мы с тобой конкурс снежных фигур придумали?

– Придумали…

– Ну так вот, нам эту круговерть и начинать…

– Чего это?..

– Как ты видишь, особого энтузиазма это занятие у студентов не вызвало. Ни одной фигуры за три дня!

– Всего три дня прошло… – усмехнулся Млад, разворачиваясь по направлению к своей комнате. – Уверен, кто‑нибудь скоро что‑нибудь придумает и наваяет…

– Стоять! – резко обежала я друга и встала у него на пути. – Все другие мероприятия готовятся прекрасно, и только наши снежные фигуры за бортом.

– Ну не хотят они лепить снежных чудиков, да и лихо с ними!

– Вот ещё! – гневно фыркнула я. – Всё, что было заявлено, должно быть исполнено! Или я не Раска Хвоя!

– Ну что ты себе напридумывала?! Никто и не вспомнит про это состязание!

– Млад! – строго отчеканила я, схватив парня за рукав пальто. Таща его тощую тушку на выход, я бормотала: – Так не пойдёт! Это интересное занятие! Украшение академии опять же! Уверена, ребятам нужно только показать пример, подтолкнуть их к творчеству. Слепим с тобой красоту – глядишь, и другие подтянутся, желая переплюнуть нас и блеснуть своим мастерством!

– На счёт «плюнуть» – это я согласен, именно это они сделают с нашими творениями. Оплюют из с головы до пят! А, может, и того хуже...

– Не бухти! – недовольно припечатала я его, двигаясь к центральной аллее. Там была прекрасная снежная поляна, которая просматривалась из большинства окон академии. Лучшего места для завлечения любознательной толпы и не придумаешь.

– Раска, ну почему ночью‑то? При свете дня у тебя мозги что ли не работают?!

– Мы сделаем это инкогнито! – открыла я ему свою задумку.

– Отчего же? – хмыкнул этот неисправимый зануда. – Так не уверена в своих способностях?!

– Вот ещё! Просто это как‑то неинтересно, что организатор мероприятия сам участвует в конкурсе.

– Так‑то ты единственный участник!

– Пока! – подняла я вверх палец. – К тому же ты тоже участвуешь, так что нас двое.

– Я что, ещё и сам свою фигуру лепить должен?! – ошеломлённо выдохнул Млад. – Я надеялся, что ограничусь посильной помощью твоей необузданной фантазии…

– Ну уж нет! Одна фигура – это грустно, две – уже веселее… А там, глядишь, и десятки собратьев поблизости вырастут…

– М‑да… – без особого энтузиазма цокнул Млад и, опустившись на колени, принялся катать снежный шар.

– Ну я всё! – через полчаса выдохнул розовощёкий парень, отряхивая запорошенные снегом рукавицы. – Могу я отправляться спать, мой генерал?

– Ты что? – ошеломлённо выдохнула я, осмотрев творение друга. – Ну, Млад! Тебе не стыдно?! Даже дети слепили бы что‑то поинтереснее…

– А мне нравится… – пожал он плечами, окинув беглым взглядом своего кривого снеговика. – Это Иннокентий, моё авторское видение…

– Никуда не годится! Переделывай! – нахохлилась я. – Этот Иннокентий только отпугнёт ребят, а некоторых и заикаться заставит!

– Напомни мне, почему я с тобой дружу? – тяжело вздохнул Ладка, снимая верхний шар со своего снеговика.

– Ты меня любишь, и со мной не скучно… – прыснула я, активно пытаясь прилепить своей снежной белке пушистый хвост. Выходило не очень – он то и дело пытался отвалиться от тела зверька.

– Теперь‑то, я надеюсь, ты примешь мой шедевр?! – спустя какое‑то время спросил Млад, пытаясь отогреть собственным дыханием замёрзшие руки. – Предупреждаю сразу, больше я ничего переделывать не буду!

Окинув взглядом семь по убыванию разложенных в виляющую линию шаров, я довольно усмехнулась.

– Так‑то лучше! А это?.. – скривилась я озадаченно, пытаясь понять, что за диво дивное изобразил друг.

– Гусеница! – словно само собой разумеющееся, цокнул парень.

– А почему она рогатая?

– Это усики, малахольная! – обиженно протянул он, окинув свою фигуру придирчивым взглядом. – Твоя белка, знаешь ли, тоже больше на изголодавшуюся мышь похожа!

– Не выдумывай, – отмахнулась я от него, сорвав тонкие веточки у росшего поблизости дуба. – Так точно никто с мышью не спутает! – вставила я их в уши своей белки на манер пушистых кисточек.

– Пойдём уже, я спать хочу, – заныл друг, пританцовывая на месте от холода.

Окинув оценивающим взглядом наши снежные творения, я довольно ухмыльнулась и побрела в академию. Неожиданно, сделав пару шагов, я озадаченно остановилась. Стойкое ощущение чьего‑то тяжёлого взгляда на моей спине заставило меня зябко поёжиться. Резко обернувшись, я, прищурившись, вглядывалась в темноту, но закономерно никого там не находила.

– Ну чего ты там замерла? – прокричал Млад, который уже топтался возле входа.

– Да иду я, – пропыхтела я недовольно, передёрнув плечами. Ощущение чужого присутствия на моей коже никуда не делось.

***

Утро в академии выдалось непривычно солнечным. Я быстро закончила все свои утренние сборы, сходила на завтрак и отправилась к соре Капюш. Диктант по заговорам необходимо было закончить – он и так висел на мне тяжким грузом.

«Надеюсь, сегодня меня ничего не оторвёт от этого занятия…» – тихо подумала я, замерев возле двери профессорского кабинета.

– Вы видели? – неожиданно донёсся до меня восхищённый шёпот, и я вопросительно взглянула на группу студентов, толпящихся возле одного из широких окон. – Это ж надо такое придумать…

Занеся уже было руку для стука в дверь, я резко замерла. Точно!

– Что там? – хитро воскликнула я, кинувшись к галдящей толпе и усердно прорываясь к окну.

«Наверняка они заметили наши с Младом ночные творения и теперь во всю восхищаются наши трудами. А он говорил, что это всё глупость… Надо будет щёлкнуть ему по носу при встрече!»

Удовольствие от того, что мой план сработал, растеклось во мне жаркой волной. Я обожала, когда мои задумки воплощались в жизнь. Однако то, что наконец открылось моему взору, заставило меня поперхнуться. Предметом восхищения студентов явно были не наши с Ладкой снежные фигуры – они, напротив, выглядели жалкими пародиями на истинное великолепие.

– Это откуда здесь взялось? – помимо воли вырвалось у меня, когда я рассмотрела искусно вылепленную снежную русалку, усевшуюся на нижней ветке дуба вблизи моей белки и гусеницы Млада.

Речная жительница была столь умело сделана, что даже на расстоянии можно было заметить тщательно вырезанные чешуйки на её хвосте. А уж о внушительных полушариях на месте её груди я вообще молчу.

– Смотрите! – удивлённо вскрикнул кто‑то. – Она ещё и хвостом двигает!

Ошарашенно проследив за нижней частью полурыбины, я восхищённо замерла.

– Это кто ж такой умелый постарался? – едва слышно прохрипела я, ничего не понимая.

– Если б мы знали, – хмыкнул кто‑то весело. – Таблички там нет. Я, пожалуй, слеплю для красотки котика, чтоб ей не скучно было… Вот прям рядом с ней и размещу пушистика!

– Тогда я наваяю пса для охраны! – задорно выкрикнул другой.

– Ну и жабу болотную, чтоб было с кем разговоры вести!

– Да и избушка не лишней будет!

– На курьих ножках! – заливисто загоготал парень с факультета следопытов.

– Балалайку нужно слепить... – нежно проворковала первокурсница из "Дуняш".

– Лучше гармонь... – начала спорить с ней подруга.

Толпа скоро рассосалась под громкие выкрики своих идей, и я задумчиво замерла возле окна в одиночестве.

– Спасибо тебе, неизвестный мне человек… – едва слышно пробормотала я, вновь посмотрев на снежную речную девицу. – Не так я себе это представляла, но коль цель достигнута, какая разница, какими путями! – весело хмыкнув, я бросила извиняющийся взгляд на свою белку и бодро поскакала к соре Капюш.

Диктант по заговорам сам себя не напишет!

Глава 14

Диктант по заговорам подходил к концу. Я чувствовала, что скоро закончу сие муторное действо, которое по какому‑то невероятному стечению обстоятельств не могла сдать уже несколько дней.

Голос соры Капюш становился всё тише и монотоннее, и сама она то и дело тёрла глаза, борясь со сном.

Неожиданно едва заметный шорох заставил меня недоумённо нахмуриться.

– Не отвлекайтесь, Раска, – сухо произнесла преподавательница, озадаченно сведя седые брови к переносице. – Вероятно, это просто сквозняк…

– Вероятно… – натянуто улыбнулась я ей, продолжая писать. Но уже более громкий звук заставил меня насторожиться. Сора Капюш также нахмурилась и перевела взгляд на массивный стеллаж из морёного дуба, за которым и гулял странно громкий «сквозняк».

– Наверное, что‑то с канализацией, – попыталась прояснить сие недоразумение женщина.

Я предусмотрительно промолчала. И дураку ясно, что канализации в этой части кабинета нет и быть не может. Но вот природу шорохов я, как ни силилась, разобрать не могла.

– Продолжим! – помассировала переносицу учительница и вновь опустила взгляд в свою потрёпанную книжицу.

Написав два слова, я испуганно дёрнулась, оставив на листе длинную уродливую черту. Резкий скрежет невыносимо резанул по ушам.

– Да что ж это такое?! – легко вскочила со стула грузная женщина и подошла к стеллажу. Озадаченно осмотрев деревянного исполина, она странно нахмурилась, потянула носом и, пожав плечами, обернулась ко мне:

– Ничего необычного…

Именно в этот момент с пробирающим до мурашек скрежетом стеллаж дёрнулся вперёд и, закачавшись, словно пьяный Василько, с закладывающим уши грохотом рухнул на пол, подняв в воздух облако чёрной пыли.

– Это… Это… Это… Как понимать?! Апчхи! – пропищала сора Капюш, в ужасе осматривая открывшуюся перед ней картину.

В стене позади упавшего дубового гиганта зияла чёрная дыра, похожая на тайный ход.

Я потянулась вперёд, стараясь рассмотреть всё до мельчайших подробностей, чтобы потом в красках рассказать об этом конфузе Младу.

– Ох ты ж лихо одноглазое! – завизжала всегда чопорная старушка, отскочив от чёрной дыры лаза.

Вовремя – ибо в это же мгновение оттуда вывалился клубок из двух мужских тел, покрытых грязью и только лихо ведает чем ещё.

– Орислав?! – ошеломлённо выдохнула сора Капюш, прижав пухлую ладошку к губам.

– Гасар?! – повторила я за ней, узнав второго негодяя, сорвавшего мой диктант.

– Простите, сора Капюш! – резко дёрнул за грудки своего противника Орислав, и тот звонко приложился темечком об пол.

– Ай… – скривилась я, словно воочию почувствовав на себе этот удар.

– Ещё раз прошу прощения… – за шкирку поднял он обмякшее тело следопыта и потащил его прочь из кабинета, бросив нечитаемый взгляд на меня.

– Каков негодяй! – прошипела я, буравя спину дознавателя гневным взглядом.

– Да, Гасар тот ещё задира! – неправильно поняла меня раскрасневшаяся сора. – Сколько раз я говорила тору Бориславу, что таким не место в нашем учебном заведении! А он всё терпит! Вот пусть сам теперь со всем этим и разбирается, – зло обвела она рукой разрушительные последствия неожиданной драки.

– Вероятно, сегодня, Раска, мы снова не сможем закончить… – начала было она, но я поспешила её перебить.

– Прошу вас, сора Капюш! Осталось ведь совсем немного, я уже устала каждый раз откладывать свой диктант! – сложив руки в умоляющем жесте, я состроила преподавательнице уморительную рожицу.

Быть в подвешенном состоянии из‑за несданного задания я не хотела, хоть любопытная натура и гнала меня сейчас вслед за наглым дознавателем и Гасаром. Аж до чесотки в седалище хотелось узнать, из‑за чего они подрались и как вообще оказались в кабинете.

– Ваше стремление – похвально, – дёрнула она подбородком, направившись к стулу. – Ну что ж, раз вы желаете, давайте продолжим. У нас с вами и впрямь осталось всего ничего…

– Спасибо, сора Капюш! – счастливо улыбнулась я ей и громко завизжала.

Прямо из дыры в стене на меня смотрела огромная крысиная морда. Её красные глаза горели каким‑то потусторонним светом, а чёрный нос противно дёргался в такт её отчаянным потугам изучить нежданно открывшуюся перед ней обстановку.

– Мамочки! – подавилась я собственными слюнями, забравшись с ногами на парту.

– Знаете, Раска, – прошептала бледная сора Капюш, взлетев на свой стол с прытью резвой девчонки, – вероятно, нам всё же стоит отложить написание диктанта… Кажется, вас прокляло само Лихо…

***

Приёмная тора Борислава была пустынна. Тари Беляны отчего‑то не оказалось на рабочем месте, и мне пришлось гневно мерить шагами небольшое пространство, попутно пытаясь подслушать, о чём идёт речь в кабинете начальника академии.

Надломленный голос Гасара отчётливо струился сквозь дерево массивной двери, но вот разобрать, о чём именно он толкует, никак не удавалось.

Недовольно пропыхтев, я осмотрелась и, не заметив опасности, прильнула ухом к двери Бориски.

– Да как у тебя только духу хватило… – грозно выдохнул ректор, и я воочию представила, как в этот момент у него из ушей пошёл пар.

– Подслушивать нехорошо… – вкрадчиво раздалось за моей спиной, и я, испуганно дёрнувшись, обернулась, чтобы тут же уткнуться взглядом в лёд прищуренных глаз дознавателя.

– Я просто проверяла, свободен ли тор Борислав! – нагло соврала я, нахохлившись.

– Угу, – насмешливо выплюнул мужчина, не переставая буравить меня своим тяжёлым взором.

– А вообще, знаете что, – решила я, что лучшая защита – это нападение, и со всей мочи толкнула каменную грудь наглеца. Эта глыба не сдвинулась ни на шаг. – Я на вас жаловаться пришла! Это что это вы вообще такое придумали?! Разгромили кабинет соры Капюш! Избили студента! Да ещё и сорвали мою очередную попытку сдать треклятый диктант по заговорам! И между прочим, – ткнула я ему пальцем в грудь, переведя дыхание, – когда что‑то ломаете, это подобает чинить! Из вашего провала вылез монстр! Самый настоящий! – упоминать о том, что это, как оказалось, был подопытный кролик сора Гаяжеца, сбежавший от него пару дней назад и больше почему‑то похожий на крысу‑переростка, я не стала. – А если бы он на меня напал?! Или того хуже – на сору Капюш?!

– Ну не напал же… – ухмыльнулся Орислав, неожиданно заправив выбившуюся из хвоста прядку мне за ухо.

– Уж точно не вашими молитвами! – выплюнула я, неловко поморщившись от его прикосновений. – Вы вообще знаете, как это называется?! Это чистой воды беспредел!

– Беспредел, Раска, – тихо прошептал он, уставившись на мои губы, – быть столь прекрасной в гневе. Остальное – сущая ерунда…

Нагло подмигнув моей ошарашенной физиономии, этот нахал открыл дверь кабинета и просочился в обитель тора Борислава.

– Это что вообще сейчас было?! – затравленно пискнула я и стремглав понеслась в свою комнату.

«Может, меня и правда само Лихо прокляло?!»

Сейчас слова соры Капюш уже не казались мне сущей небылицей…