Текст книги "Заноза для дознавателя (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 33

Орислав

– Папеньке моему так и передать? – насмешливо протянул Гасар, не отставая от меня ни на шаг. Его голос звенел привычной издёвкой, а в глазах плясали озорные искры, будто всё происходящее было для него забавной игрой.

– Слово в слово! – глухо бросил я, пытаясь на ходу придумать план действий. Мысли метались, как загнанные звери, но ни одна не задерживалась надолго.

– Куда мы идём? – раздался позади голос Млада, и я раздражённо вздохнул. Мои «преследователи» начинали меня жутко бесить, а в гневе я был страшен – это знали все, кто хоть раз видел, как я теряю самообладание.

– Какого Лихо вы за мной увязались? – остановился я, резко развернувшись лицом к парням.

– Послушай, Орислав, Раска важна и нам. Мы хотим помочь…

– Ты себе-то помочь не в силах, Гасар… – насмешливо протянул я, покачав головой.

– Неправда! – обиженно прищурился Вилов, скрестив руки на груди. Его лицо покраснело от возмущения, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Давайте оставим ваши личные споры на потом, – твёрдо произнёс Млад, словно отрезвляющий голос разума. – Если Раска в опасности – нужно действовать!

Я на мгновение закрыл глаза, чтобы перевести дух. Воздух с трудом проникал в лёгкие, будто кто-то сдавил их невидимой рукой. Две пары глаз обратились на меня, ожидая ответа, и в их взглядах читалась смесь тревоги и решимости.

– Раска действительно может быть в опасности, – наконец произнёс я, понизив голос. – Мы поймали сторонников оборцев в академии – среди них парочка преподавателей и несколько студентов. Но с самого начала у меня были подозрения и насчёт тари Беляны. Уж больно всё гладко вокруг неё складывалось, слишком гладко… Словно кто-то старательно подкладывал нужные кусочки мозаики. Но доказательств сыскать так и не удалось. Я решил заняться ею плотнее после того, как основная, скажем так, – я пристально посмотрел на Вилова, – задача будет решена. Но, как видите, она меня опередила. Решила действовать, Лихо её побери!

– Но зачем оборцам Раска? – нахмурился друг моей занозы, и я тяжело вздохнул.

– Очевидно! Чтобы надавить на меня! Только слепой не заметил, что я неравнодушен к Раске. Глупый идиот! – я сжал зубы так сильно, что услышал, как они крошатся, а в висках застучала кровь.

– Мы найдём её, – ободряюще положил мне руку на плечо Вилов. Его прикосновение было тёплым и надёжным, но я лишь насмешливо скосил на него правый глаз.

– Я найду! А вы отправляйтесь по своим комнатам и не высовывайтесь!

– Орислав, не глупи, – словно с неразумным ребёнком начал разговаривать со мной Гасар. – Я знаю эту академию, как свои пять пальцев. Знаешь же, что тайные ходы изучены мной вдоль и поперёк. Я тебе и о трети из них не рассказывал.

– Гадёныш… – чертыхнулся я, тяжёлым взглядом посмотрев на этого хитреца.

– Оборцы определённо увели её по ним, – не обратил ни малейшего внимания на оскорбление упрямый парень. – Не будут же они светиться по всей академии. Тем более я отлично читаю следы, особенно если они горячие, а ты сейчас понапрасну даёшь им остыть…

Я замер, обдумывая его слова. В груди боролись противоречивые чувства: с одной стороны, я не хотел подвергать парней опасности, с другой – их помощь могла оказаться решающей. Несколько мгновений тишины, и я наконец признал правоту этого недоростка.

– Ладно, – выдохнул я. Царь меня за подобное решение, безусловно, по головке не погладит, а при неблагоприятном исходе и вовсе отправит на рудники, но сейчас мне было всё равно. Главное, чтобы Раска оказалась в безопасности.

– Я никуда не уйду! Она мой лучший друг! – уверенно отчеканил Млад, когда я перевёл взгляд на него. Его глаза горели решимостью, а спина была расправлена, словно он готовился к битве.

Покачав головой, я махнул рукой на этих упёртых юнцов и уверенно двинулся к комнате девушки.

– Беляна увела Раску из её комнаты… – начал рассуждать я вслух, оглядываясь по сторонам. – Есть ли какой‑то потайной ход поблизости? – повернулся я к Гасару, и тот уверенно кивнул.

– Есть. Вот эта дверь, – указал он на узкую неприметную преграду цвета молодого ореха, почти сливающуюся с тёмной древесиной стен. – Но она всегда закрыта на замок…

– Уже нет! – уверенно шибанул я по ней ногой, и дерево с треском распахнулось, разбрасывая щепки в стороны.

Запалив световой шар на ладони, я стал спускаться вниз. Холодный воздух подземелья ударил в лицо, а тени заплясали на стенах, словно живые существа.

– Посмотрите! – прошептал Вилов за моей спиной, пальцем указывая вниз на ступени.

Подсветив камень, я задумчиво хмыкнул. Лестница была усыпана едва заметными зелёными блёстками, мерцающими в свете моего шара.

– Раска вчера украшала ими своё платье… – тихо проговорил друг моей занозы.

– Значит, она действительно была здесь, – радостно выдохнул следопыт, и его глаза загорелись азартом.

– Мы на верном пути… – с едва заметным облегчением констатировал я, продолжив спуск вниз.

– Слышите? – спустя некоторое время резко остановился я, услышав вдали едва различимый гул мужских голосов. Они звучали глухо и отрывисто, словно кто‑то спорил или отдавал приказы.

– В правом ответвлении есть большая коморка, – вспомнил Гасар, и я пропустил его вперёд. – Они здесь… – тихо прошептал он очевидное, когда мы подобрались к затхлому помещению, дверь в которое была открыта настежь.

– Не высовывайтесь! – отдал я чёткий приказ мальцам, и, запалив на руке огненный вихрь, смело шагнул внутрь. Пламя взметнулось, озаряя помещение зловещим красным светом.

– Доброй ночи! – со злобной улыбкой проговорил я, обведя вытянувшиеся лица трёх мужчин и ректорской секретарши яростным взглядом. – Буду крайне признателен, если кто‑то из вас скажет мне, где Раска?

Молчание, повисшее в ответ, заставило меня недовольно прищуриться. Воздух наполнился напряжением, словно перед грозой.

– Ну что ж… Коль не желаете по‑хорошему, знать, придётся всё ж по‑плохому… – прошипел я. Яростные щупальца моей силы впились в дрожащие тела оборцев, а комнату затопили их нечеловеческие крики, эхом отражаясь от каменных стен.

Глава 34

Орислав

– Остановись… – прохрипела Беляна, подняв на меня налившиеся кровью глаза. Её губы дрожали, а на лбу вздулась вена, словно внутри неё шла отчаянная борьба между страхом и ненавистью.

– Я слушаю, – холодно отрезал я, подняв одну бровь. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, а в груди закипала ярость.

– Ратмир увёл её.

– Куда? – я сделал шаг вперёд, и тень от моей фигуры упала на измождённое лицо женщины.

– В лес. У него там свой тайный угол, где я и сама не бывала ни разу… Ох, не успеешь ты, дознаватель, – хрипло рассмеялась она, тут же сплюнув на пол густую кровь. – У Ратмира к Хвое свои счёты, убьёт он твою зазнобу. Слишком долго желал с ней поквитаться…

– О чём ты говоришь? – я схватил её за грудки, ощутимо приложив макушкой о стену. Камни глухо отозвались, а в глазах Беляны мелькнуло что‑то, похожее на злорадство. – Говори, тварь!

– Светолика помнишь? Братец он ему младшой. Месть кровная к твоей девице у него. Готовься, оплакивать её скорбное тело.

Гневно отшвырнув от себя эту гадину, я дал волю бушующей в себе силе – воздух вокруг затрещал, а свечи в комнате замигали, будто испугавшись моей ярости. Не дожидаясь, пока эмоции возьмут верх, я выскочил из комнаты, едва не сорвав с петель тяжёлую дверь.

– Вы их убили? – стараясь скрыть дрожь в голосе, обратился ко мне Млад, быстро двигаясь позади. Его лицо было бледным, а пальцы нервно теребили манжету рубашки.

– Нет! Всего лишь обезвредил на время. Их показания нам ещё пригодятся, – стараясь привести мысли в порядок, тихо ответил я. Вдохнул поглубже, пытаясь унять бешеный стук сердца.

– Гасар, знаешь, как отсюда выйти в лес?

– Конечно, – обогнал меня парень и едва ли не бегом направился вперёд.

Мы выскочили наружу – морозный воздух ударил в лицо, заставив на мгновение замереть. Снег скрипел под ногами, а над головой раскинулось чёрное, усыпанное звёздами небо.

– Есть следы? – спустя некоторое время тихо обратился я к следопыту, изучающему снежное полотно леса.

– Тут столько троп, – нахмурился Вилов, присаживаясь на корточки. Его опытный взгляд скользил по отпечаткам ног, пересекающимся, словно нити паутины. – Десятки ног. Поди разбери, где нужные.

– Ищи следы от бальных туфелек, – неожиданно предложил Млад. – Вряд ли Раска успела сменить обувь…

– Точно, – другими глазами посмотрел на парня следопыт. – И как я сам не догадался… Пойдёмте, – быстро отыскал он нужное направление, и мы уверенно двинулись за ним.

Снежные сугробы цеплялись за ноги, ветер свистел в ушах, а деревья, казалось, шептали что‑то угрожающее. Мы шли почти молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами.

– Ничего не понимаю! – спустя время озадаченно остановился Гасар перед широкоствольным дубом, чьи голые ветви смотрели высоко в ночное небо. – Следы здесь прерываются. Как это возможно?! Что за чудеса?!

– Хм, – обошёл я вокруг дерева, вспоминая свою первую серьёзную вылазку в первый год дознавательской работы в столице. Тогда я тоже попался на подобной хитрости. – Порой самые обыденные вещи таят в себе умопомрачительные загадки… – взгляд мой тут же зацепился за слишком тонкую, до гладкости истёртую ветку. Недолго думая, я потянул её на себя.

В это же мгновение в самых корнях дерева образовалась узкая щель прохода. Снег, прикрывавший вход, осыпался, обнажая тёмный зев туннеля.

– Умно… – хмыкнул Млад, оценив изобретательность оборцев. – При закрытии снег снова ссыпется по краям, заметая все следы.

– Я пойду первым, – тихо кинул я парням, подходя к тайному лазу. – Гадёныш не ожидает, что я буду не один. Застанем его врасплох. Спуститесь за мной спустя пять минут, затаитесь и выжидайте. Я и сам с ним разберусь, но ежели что случится, вытащите Раску из этой передряги. Поняли? – серьёзно взглянул я в глаза каждого и, дождавшись их согласных кивков, шмыгнул вниз.

В нос мне тут же ударил запах сырости, прелых листьев и влажной земли. Дыхание участилось, а сердце забилось чаще. Не рискуя зажигать световой шар – свет мог выдать моё присутствие, – я двинулся вперёд практически наощупь, ориентируясь на маленькую точку света вдали.

– А потом ты, мелкая гадость, сунула нос в дела, которые тебя не касаются! – подобравшись ближе, услышал я хриплый голос мужчины и замер, пытаясь оценить ситуацию.

– Я не хотела… Правда… Я не желала зла сору Светолику, это вышло случайно… – на сердце растеклось тепло от такого знакомого и родного девичьего голоска.

– Молчать! – взревел, видимо, тот самый Ратмир, и хлёсткий звук пощёчины отразился от земляных стен оборского укрытия.

Я дёрнулся. Только боги знают, каких неимоверных усилий мне стоило не сорваться вперёд, чтобы не размазать этого ублюдка по полу.

«Рано…» – зажмурив глаза, мысленно успокаивал я себя, стараясь делать глубокие вдохи. В висках стучала кровь, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

– Не желала она! – пискляво передразнил он Раску. – Что мне с того?! Светолик гниёт на рудниках! Наша матушка от горя слегла! Не желала она! Любознательная идиотка!

– Вы же оборцы… – тихо возразила ему моя храбрая заноза. – Вы должны были понимать, что рано или поздно вас поймают. Если вы пошли на этот риск…

– Да чтоб ты знала! – перебил её этот хлыщ, и я пообещал себе, что он будет страдать… Очень и очень сильно… И неимоверно долго… – Думаешь, нас мало? Думаешь, мы рискуем? Да нас таких полцарства! Народ ненавидит царя! Он не способен дать людям даже наследника, что уж говорить о другом… Да его скоро на плаху отправят! Помяни моё слово! Вот только ты этого, красавица, уже не увидишь… – визгливо рассмеялся собственной шутке гадёныш.

– Я бы не был в этом так уверен! – решил наконец явить себя этому смертнику я.

Выйдя на свет, я скользнул взглядом по сидящей прямо на земле Раске, отметив, каким радостным блеском вспыхнули её глаза, и сосредоточился на Ратмире, стоящем чуть поодаль от девушки. Её платье было порвано, а на щеке алел след от удара, но взгляд оставался упрямым, хоть и слегка замутнённым.

– Не спеши! – отрезал я, заметив, как мужчина потянулся, чтобы достать кинжал из ножен. Запалив на руке огненный вихрь, я продемонстрировал ему всю свою мощь. Пламя осветило помещение, отбросив на стены зловещие тени.

– Сам дознаватель явился, – расплылся в мерзкой улыбке Ратмир, опустив руку. – Не ожидал тебя столь быстро… Хм, удивил…

– Братец твой во время моих допросов также удивлялся, – хмыкнул я, заметив, какой злобой налились тёмные глаза оборца.

– Ты ответишь! За всё!

– Вряд ли! А вот тебе придётся. Составишь младшему компании на рудниках, всё ж веселее будет!

– Заткнись, паршивец! – кинулся на меня этот увалень, но я быстро спеленал его кольцами огненной силы, давя с такой внутренней злостью, чтобы этот гад ощутил всю силу моего гнева.

Ратмир скорчился от боли, а потом неожиданно громко расхохотался.

– Какой же ты дурак, Орислав Савосский! Думаешь, я боюсь умереть или сгнить на рудниках? Мне уже давно всё равно. Это не вызывает у меня ни капли страха. А вот осознание твоей боли бесконечно веселит и дарит душе давно забытую радость…

– О чём ты? – нахмурился я, не понимая, к чему ведёт этот ублюдок.

– Думаешь, я не подготовился? – захохотал Ратмир счастливо. – Да я ещё в академии, пока твоя ненаглядная была в отключке, щедро смазал её запястья настоем маренника дикого. У тебя есть пара минут, чтобы попрощаться с зазнобой. После для подобного, боюсь, Мара тебя к себе не пропустит…

– Раска… – ошеломлённо прошептал я с рухнувшим в пятки сердцем, переведя взгляд на практически обескровленное лицо девушки. Её кожа приобрела мертвенную бледность, а губы, ещё недавно алые и живые, теперь казались выцветшими, почти серыми. Ресницы дрожали, будто она боролась с тяжестью, тянущей её прочь из этого мира.

– Раска! – завопил я во всю мощь лёгких и кинулся к ней.

Мою душу затопила чёрная, звенящая скорбью пустота...

Глава 35

Раска

В себя я приходила урывками, будто выныривала из вязкой, тёмной пучины на короткие мгновения – и снова тонула. В животе бесконечно и беспощадно что‑то пекло, словно там разгорелся крошечный костёр, пожирающий меня изнутри. Горло горело, будто я глотнула раскалённого песка, кожа чесалась так, что хотелось содрать её, а голова была настолько туманной, что я не могла удержать свои мысли даже на пару секунд – они ускользали, как дым сквозь пальцы.

Сколько времени я провела в таком состоянии, мне было неведомо. Минуты сливались с часами, часы – с сутками. Но с каждым новым пробуждением я отчётливо осознавала: боль притупляется, а туман в голове мало‑помалу рассеивается, открывая проблески ясности.

В очередной раз вынырнув из тёмного сновидения, я жадно потянула носом. В воздухе витал горький запах трав, раздражающий запах чистоты и чего‑то ещё, неуловимо приятного: то ли мёда, то ли лаванды, то ли просто запаха жизни, пробивающегося сквозь боль и слабость.

Разлепив налитые тяжестью веки, я обвела взглядом окружающее меня пространство. Низкие сводчатые потолки, выбеленные стены, узкие окна с решётками, за которыми угадывалась серость раннего утра. На тумбочке у кровати – склянки со снадобьями и настоями, стопка чистых бинтов, свеча в медном подсвечнике. Не было ни малейших сомнений: я находилась в лазарете академии.

– Как ты себя чувствуешь? – раздалось тихо подле меня, и я испуганно перевела взгляд на бледного мужчину, замершего на стуле возле моей кровати. Его тёмные волосы были взъерошены, под глазами залегли глубокие тени, но взгляд оставался внимательным и тревожным.

– Нормально… – прокаркала я, поморщившись от хрипоты собственного голоса. Он царапал горло, будто наждак.

Орислав аккуратно поднялся и поднёс к моим губам стакан с мутной жидкостью. Пахнуло чем‑то травяным, горьким, но в то же время успокаивающим.

– Спасибо… – чуть более мягким голосом прошептала я, сделав пару жадных глотков. Жидкость скользнула по горлу, оставляя за собой прохладный след. – Расскажешь?

– Ты в лазарете, – начал с очевидного дознаватель, потерев лицо руками. – Уже десятые сутки. Этот ублюдок отравил тебя настоем ядовитого маренника. Знаешь ведь, впитавшись через кожу, он за несколько часов мучительно убивает свою жертву. Лекари практически не давали тебе шансов, но ты молодец. Упрямство всё ж помогло тебе выкарабкаться.

Я медленно перевела взгляд на него, пытаясь сфокусироваться. Его лицо, обычно такое собранное и уверенное, осунулось, заросшая многодневной щетиной челюсть выдавала усталость, а под глазами залегли чёрные тени. Он будто бы разом постарел на десятки лет.

– Паршиво выглядишь… – неожиданно прошептала я, обведя взглядом его измождённое лицо.

– Ну а ты, как всегда, прекрасна! – искренне улыбнулся мне мужчина, и я смущённо отвела от него свой взор, чувствуя, как теплеют щёки.

– Ты что, все десять дней провёл подле моей койки? – спросила я, и в груди что‑то дрогнуло.

– Я не мог иначе, – тихо ответил он. – В том, что случилось, – только моя вина. Если бы ты не выжила… – он громко сглотнул, покачав головой, – впрочем, даже думать об этом не хочу!

– Почему ты винишь себя? – непонимающе нахмурилась я, подавшись вперёд. Затёкшая спина несогласно заныла, и я поспешно откинулась назад на подушку, вжимаясь в неё.

– Это всё из-за меня и моего любопытного носа... – начала я. – Я сдала сора Светолика, его брат решил со мной поквитаться… Всё просто!

– Всё так, да не так… – тяжело вздохнул Орислав. – Как я тебе говорил, я прибыл сюда, получив ценные сведения от вашего профессора. Он сдал многих своих подельников, но, как я сейчас понимаю, далеко не всех. Однако это была не основная причина моего визита. С вылавливанием мелких оборских сошек мог справиться и любой рядовой дознаватель, а вот защиту единственного царского наследника можно было доверить только мне…

– Либо у меня мозги всё ещё в тумане, либо я ничего не понимаю! – нахмурилась я, покачав головой. – О чём ты толкуешь? Какой наследник? Всем же известно, что у царя нет детей!

– Всем известно то, что на руку власти, – мягко ответил Орислав. – Ребёнок у нашего правителя есть, хоть и внебрачный. Однако за неимением других законных наследников престола он вполне сможет занять трон владыки.

– Вот это да… – ошалело вытаращилась я на мужчину, выпучив глаза. – Царский наследник в нашей тмутаракани?! Что за шутка?!

– Лучшего места для того, чтобы спрятать мальчишку, не придумаешь: провинциальная академия у Лихо на куличках… – усмехнулся Орислав. – Ну кто в здравом уме подумает, что царь отправит в такую глушь своего единственного, пусть и незаконнорождённого, отпрыска?!

– Здравая мысль… Наверное… – пробормотала я, всё ещё пытаясь осознать услышанное.

– Вот я и явился под предлогом расследования – присмотреть за венценосным идиотом и попутно выяснить, не прознали ли оборцы о нём. Всё ж их активность именно в этой местности была подозрительна.

– И кто же он? Или это тайна государственной важности? – мне ужасно хотелось узнать имя, но ни единого варианта в моей голове почему‑то так и не родилось.

– Если пообещаешь сохранить это в тайне, я расскажу… – искренне улыбнулся дознаватель, весело мне подмигнув.

– Клянусь всеми своими молочными зубами! – серьёзно выпалила я нашу с Младом детскую присказку, и Орислав звонко расхохотался, на мгновение став похожим на обычного человека, а не грозного дознавателя.

– В общем‑то, ты с ним хорошо знакома, хотя не могу сказать, что я этому рад… Порой ваше общение доводило меня до белого каления. Это Гасар, Раска... Вилов – сын царя.

– Не может быть… – ошарашенно выдохнула я, однако мозаика в моей голове вдруг сложилась в поражающую своей отчётливостью картину. – Вот это да! Так вот почему ты к нему так относился. Значит, никакого ареста на балу не было?

– Нет, конечно, – отрицательно покачал темноволосой головой Савосский. – Торжество пришлось быстренько свернуть, так как поступили сведения, что на ректора хотят совершить покушение. Является ли целью ещё и Гасар, было неясно, потому было решено удалить их обоих с праздника от греха подальше. К тому времени нам казалось, что почти вся оборская сеть уже распутана, на крючке были парочка преподавателей и студентов… Но, как понимаешь, мы слишком многое оставили без должного внимания.

– Ты про тари Беляну?

– Именно, – кивнул Орислав. – Я с самого начала подозревал, что с ней что‑то нечисто. Стал даже за ней приударять, пытаясь выудить нужную мне информацию, но то ли она слишком умна, то ли я был неубедителен… Ведь все мои мысли тогда и сейчас были о другой…

– О ком же? – понимая, к чему он ведёт, тихо спросила я. Моё сердце забилось чаще, а в груди разливалась странная, волнующая теплота.

– О тебе, Раска, – его голос стал тише, но твёрже. – С первых минут. Едва тебя увидел – сразу пропал. Со мной такое впервые, странное чувство, надо сказать. Я как мог пытался избавиться от этого твоего наваждения, но с каждым днём увязал лишь сильнее и глубже. Да я даже ночью лепил эту дурацкую русалку, лишь бы увидеть поутру твою улыбку… Кому рассказать – поднимут на смех. Грозный дознаватель всея Боровишского царства и поплыл при виде девчонки…

– Так это был ты? – удивлённо выдохнула я, вспомнив наши снежные фигуры, украшавшие внутренний двор академии. По телу пробежала дрожь удовольствия. Тёплая волна радости, смешанной с чем‑то неуловимым, заставила румянец окрасить мои бледные щёки. – Спасибо! Ты тогда нам очень помог!

– Чувствовал себя идиотом, – ухмыльнувшись, признался Орислав, – но увидев на следующий день твою улыбку, отчётливо понял, что готов хоть каждую ночь морозить зад – лишь бы ты, неугомонная Раска Хвоя, была счастлива.

– Почему? – прошептала я, не в силах отвести взгляд.

– Да потому что люблю тебя, как неоперившийся дурак, – скороговоркой выпалил Савосский и замолчал, в упор уставившись на меня. Его голос, обычно твёрдый и властный, дрогнул на последнем слове. В глазах, обычно холодных и расчётливых, сейчас плескалось что‑то такое открытое и уязвимое, что у меня перехватило дыхание. – Так сильно и безоговорочно, что порой самому страшно от избытка чувств, затопивших моё всегда такое скованное эмоциями тело!

Он подался вперёд, и я уловила слабый запах мяты и железа – его привычный аромат, который теперь казался мне до боли родным.

– Ого… – только и смогла я выдохнуть, не сумев подобрать нужных слов. Моё сердце застучало так громко, что, казалось, его биение отдавалось в ушах. Щеки заливала краска, а пальцы непроизвольно вцепились в край одеяла. Я пыталась собраться с мыслями, но они разлетались, как испуганные птицы.

Орислав чуть заметно улыбнулся – кривовато, нервно, совсем не так, как обычно. Он провёл рукой по волосам, взлохматив их ещё сильнее, и выдохнул, будто сбросил с плеч невидимую тяжесть.

– Я не жду от тебя ответных признаний, – серьёзно произнёс он, опустив взгляд на мои руки. – Хочу спросить лишь: позволишь ли ты мне за тобой ухаживать?

– Нет! Не позволю, господин дознаватель! – строго проговорила я, прищурившись, но в голосе уже звенела смешинка. – Я ПОТРЕБУЮ от вас ухаживаний! Самых что ни на есть романтических и слащавых! Чтобы цветы, прогулки под луной, стихи, написанные дрожащей рукой… И только попробуйте меня подвести – я вам тогда такое устрою, что все оборцы покажутся милыми ягнятами!

Орислав замер на мгновение, а потом громко расхохотался – искренне, от души, запрокинув голову назад. Этот смех, такой непривычный и оттого ещё более прекрасный, заставил моё сердце сделать тройной кульбит.

– Договорились, – выдохнул он, всё ещё улыбаясь. – Никаких полумер. Только самые романтичные и слащавые ухаживания, какие только видело Боровишское царство. Клянусь!

Он осторожно, почти благоговейно, взял мою руку в свою – тёплую, сильную, немного шершавую от мозолей. И в этот момент я отчётливо поняла, что пути назад уже не будет...