Текст книги "Заноза для дознавателя (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 8

Диктант по заговорам был в самом разгаре. Сора Капюш монотонно диктовала древние строки, а я изо всех сил старалась не зевать и держать слипающиеся глаза открытыми.

После вчерашней экскурсии с дознавателем я промаялась всю ночь, вертясь с боку на бок. И главное – причин этой окаянной бессонницы я и сама понять не могла.

Ветер уныло завывал за окном. Часы на стене кабинета звонко кряхтели то ли от недовольства моей невнимательностью, то ли в принципе от недовольства своей долгой жизнью.

Неожиданно сонную атмосферу аудитории нарушил громкий стук в дверь. В проёме показалась голова взволнованной тари Беляны.

– Раска Хвоя, к ректору! Немедленно!

Резко скинув с себя аморфное состояние спящей амёбы, я испуганно перевела взгляд на сору Капюш.

– Ступайте, Раска! – сухо промолвила она, вновь подавив внутреннее недовольство. – Завтра после занятий снова жду вас у себя для продолжения диктанта. Положите лист на стол, будьте добры!

– Хорошо, – едва слышно пробормотала я и нехотя двинулась прочь из аудитории.

Что на этот раз от меня понадобилось тору Бориславу? Неужто этот Буреслав Авоськин нажаловался на меня из‑за экскурсии?

Обуреваемая предположениями о цели своего визита к начальнику всея академии, я столь сильно себя накрутила, что вошла в кабинет Бориски уже в полной боевой готовности защищаться от наглого поклёпа.

Однако, переступив порог святая святых, я в шоке остановилась. Тор Борислав сидел в кресле, откинувшись на спинку, его голова была запрокинута назад, а редкая седая борода стояла колом и смотрела аккурат в потолок.

– Эммм, здравы будьте, тор Борислав! Вызывали? – осторожно пробормотала я, медленно подобравшись к усталому старику.

– Да, Раска. Присаживайся… – не открывая глаз, прошептал ректор, всем своим видом показывая, что стряслось что‑то из ряда вон выходящее.

– Что‑то случилось? – спустя добрых три минуты тихо уточнила я, когда тишина стала ощутимо давить на уши.

– Угу, – наконец открыл глаза ректор и, откашлявшись, причмокнул. – Всё как я и говорил. Слово в слово…

– О чём вы?

– Сегодня ночью группа студентов своевольно покинула стены академии и отправилась домой, решив, что им закон не писан, – на последних словах он зло грохнул ладонью по столу, отчего я испуганно подпрыгнула на стуле.

– Прости, – помотал он головой, – не хотел тебя напугать.

– Кто? – любопытно подалась я вперёд, навострив уши.

– Гасар, Дамир и пара первокурсниц с «Дунина».

Я понятливо кивнула головой, совсем не удивившись. Гасар и Дамир были первоклассными следопытами, а уж их гонору и самоуверенности можно было только позавидовать.

Девчонок они очаровывали на раз‑два, прослыв главными сердцеедами академии «ЛЕДОК». Видимо, «Дуняши», как и многие другие, не смогли устоять перед колоритными парнями, решив поддержать их в сумасбродной авантюре.

– Их вернули?

– Да, с час назад, – кивнул ректор. – Благо мы быстро обнаружили их исчезновение, когда Орислав ночью заметил следы на снегу. Если бы не он, не знаю, чем бы это всё обернулось… – устало выдохнув, тор Борислав задумчиво уставился в окно, за которым уже вовсю смеркалось.

– Честь и хвала великому дознавателю! – иронично изогнула я бровь. – Хоть в чём‑то он пригодился. А меня вы зачем позвали? Хотите, чтобы я придумала для них наказание поизощрённее? Так я с радостью! – лихорадочным блеском загорелись мои глаза.

Гасар никогда мне не нравился; его самодовольство и лоснящаяся харя вызывали у меня лишь несварение желудка и рвотные позывы.

– С этим я и сам справлюсь! – отмахнулся от моего предложения Бориска, и я разочарованно скуксилась. – Как только они выйдут из лазарета, я найду, чем им мозги на место поставить! Уж они у меня забудут, что такое неповиновение!

– Лазарет? – растерянно нахмурилась я.

Хоть особой любви к «дезертирам» я и не питала, но новость о том, что они пострадали из‑за своей же глупости, мне радости не доставляла.

– У всех четверых сильнейшее переохлаждение. У девушек к тому же лёгкое обморожение стоп. Всё‑таки бальные туфельки – не лучшая обувь для длительного шатания по зимнему лесу…

– Идиотки! – не выдержав, презрительно закатила я глаза к потолку.

Диву даюсь, как некоторые из студентов дожили до своих лет, не зная элементарных вещей о жизни.

– Ну‑ну, Раска, не стоит оскорблять их… – тихо пожурил он меня, но по тому, как блеснули умудрённые годами глаза, я поняла, что тор Борислав полностью разделяет мою точку зрения.

– А я‑то вам зачем понадобилась? – вновь вернулась я к цели своего вечернего визита в ректорскую обитель. – Я не лекарка… – зачем‑то решила ему напомнить я.

– Я знаю, – усмехнулся старик, задумчиво почесав бороду. – Помнится, ты меня от гнева дознавателя спасти обещала…

– Ага, – ничего не понимая, рвано дёрнула я головой.

– Так вот, – причмокнул тонкими губами Бориска, – от Орислава меня спасать нужды нет, а вот защиту от безрассудств оравы студентов я бы у тебя попросил.

– Кхм, – подавилась я собственной слюной, – это как?

Мысли о том, что этот седовласый мужчина почтенных лет окончательно сбрендил, стали явно светиться в моих прищуренных глазах.

– Придумай что‑нибудь, – пожал он плечами, откинувшись в кресле. – Твоей энергии, Раска, всегда хватало на пятерых; вот и направь её в нужное русло. Организуй что‑нибудь, чтобы они и думать не смели о всяких дуростях и пакостях…

– Э‑м‑м‑м, – скривилась я, не зная, как реагировать на слова ректора.

– Пожалуйста, – тихо обратился он ко мне, состроив уморительно-просящую рожицу, и я сдалась.

– Хорошо, – вскочила я со стула, – я постараюсь что‑нибудь придумать.

– Спасибо! – искренне кивнул мне уставший ректор, вяло улыбнувшись. – Я знал, что на тебя всегда можно рассчитывать.

– Вот только… – начала было я, но была резко перебита влетевшим в кабинет дознавателем.

– У тебя большие проблемы! – грозно пророкотал он, но, заметив меня, резко замолчал.

– Ступай, Раска! – тепло улыбнувшись, кивнул мне ректор, и я двинулась к выходу, зло взглянув на незваного гостя.

Как он вообще посмел так нагло врываться в обитель Борислава? Да ещё и разговаривать с ним, как с каким‑то заключённым?! Уму непостижимо!

– Стучать вас в столичных академиях, видимо, не учили?! – не сдержавшись, тихо бросила я ему, отчего он лишь насмешливо вздёрнул свои чёрные брови вверх, посмотрев на меня, как на какую‑то букашку.

– Пффф, – насмешливо вернула я ему его же взгляд и гордо вышла из кабинета.

Жуть как хотелось прижаться ухом к двери и послушать всё то, что они там будут обсуждать, но строгий взгляд тари Беляны заставил меня кисло ей улыбнуться и пойти в свою комнату.

Дел на ночь у меня сегодня было шибко много…

Глава 9

– Нет, ну ты представляешь?! – заливалась я соловьём, решив заглянуть вечерком в комнату Млада. – Этот хлыщ ещё смеет угрожать Бориске! Да кто он вообще такой?! Кто дал ему такое право?!

– Царь, – спокойно ответил мне друг, задумчиво прищурившись. – Мне другое интересно: на что эти глупыши – Гасар, Дамир и иже с ними – вообще надеялись?! Ежу понятно, что вся их затея – полнейшая дурость. Благо что вовсе не сгинули... Хотя поделом!

– Откуда мне знать?! – фыркнула я недовольно от того, что Ладка не поддержал мой разнос наглого дознавателя. – Мозги, что у курей, да поди и у тех здравого смысла побольше будет. А мне из‑за них теперь ещё и голову ломай… – тихо прошелестела я, плюхнувшись на кровать парня.

– В смысле?

– Ну так, – начала я вкратце обрисовать поручение ректора, о котором забыла упомянуть, спеша рассказать про хама‑дознавателя. – Тор Борислав мне наказ выдал: придумать, как эту глупую ораву развлечь, чтоб у них и мысли о всяких дуростях не возникло.

– Запереть их по комнатам?! – ухмыльнулся Млад, предложив самое очевидное решение.

– Не поможет, – уверенно отклонила я его предложение. – Ты же знаешь наших: они от этого только изобретательнее станут, и тогда точно проблем не оберёшься…

– А что тогда?

– Думала, ты мне в том поможешь. У тебя ж голова! Ты вон сколько книжек прочитал – должна же здравая мысль тебя озарить!

– Ну, с этим, Раска, – скривился он, буравя меня насмешливым взглядом, – ты точно не по адресу. В моих книжках о способах укрощения подземных упырей, выживания в мёртвой пустоши да преодолении порогов огненной пучины рассказывают, но никак не о методах развлечения незрелых идиотов.

– Ну не будь ты таким занудой! – зло выкрикнула я, запулив в надменного парня маленькой подушкой. – К кому мне ещё идти за помощью, как не к тебе?! Пораскинь мозгами: две головы – они всё ж лучше одной…

– Да ещё и малахольной… – поддел меня друг, присев на край своей кровати. – Давай рассуждать логически. Мы с тобой постоянно все каникулы в академии проводим. Чем мы себя обычно развлекаем?

– Играем в игры, гуляем, ругаемся…

– Ну последнее можно опустить, – насмешливо фыркнул парень, задумчиво почесав макушку. – А вот с остальным можно поработать.

– Точно! – вскочила я, озарённая внезапной идеей. – Можно устроить турнир по «Белобою» среди факультетов.

– Ненавижу эту игру, – поморщился Млад.

– Потому что всегда проигрываешь, – поддела я его. – А ещё можно ледяной лабиринт построить. Следопыты с этим точно на раз‑два справятся.

– Ну и конкурс снежных фигур для пущей красоты объявить, – пожал плечами парень. – Снега‑то нынче завались, заодно и территорию академии от сугробов расчистим, поможем Василько.

– Верно, – зажглась я подобно огненному шару. – А ещё можно ярмарку организовать! Видала одну такую в детстве, как раз перед тем, как с Бориской познакомилась. Так там столько вкусностей и всяких диковинок было, что глаза разбегались.

– А в конце – снежный бал…

– Точно! И назовём мы это всё фестивалем зимних забав академии Ледок! Жуть как интересно получится, – потёрла я руки, неимоверно воодушевившись нашими идеями. – И "Красимак" для украшения академии припряжём – просто чудо будет!

– Это точно, – согласно кивнул друг.

– Ну я побежала, – пробормотала я спустя пару минут, когда мы быстренько накидали наши идеи на бумагу. – Забегу к Бориске, спрошу одобрения.

Тор Борислав, несмотря на поздний час, оказался на своём рабочем месте. Едва ли взглянув на мой лист, он согласно кивнул и вновь уткнулся в толстенную папку, которую внимательно читал до моего прихода.

– Делай, Раска. Я тебе полностью доверяю, – тихо пробормотал он. – Ежели помощь какая с инвентарём иль какими другими приблудами – к Вояжеку обращайся. Я передам ему, чтоб во всём тебе помощь оказывал.

Я согласно кивнула ректору и вышла за дверь, недовольно скривившись.

Вояжека я недолюбливала, впрочем, как и он меня. Домовой, главный хозяйственник нашей академии, был стариком въедливым, ворчливым и несговорчивым. Но что ж поделать – придётся мне и к нему подход найти, по крайней мере на ближайшую пару недель.

Поглощённая мыслями о предстоящем фестивале, я медленно двигалась по направлению к своей комнате, когда резкий скрип библиотечной двери привлёк моё внимание. Недоумённо уставившись на захлопнувшуюся деревянную створу, я озадаченно почесала макушку:

– Что в такой час понадобилось дознавателю в нашей библиотеке?

А в том, что это был именно он, я отчего‑то ни капли не сомневалась.

Отчаянно борясь со своим любопытством, но проиграв ему в пух и прах, я тихо двинулась ко входу в обитель книжной пыли и древних манускриптов.

Зайдя внутрь, я осмотрелась. Ни единого намёка на чьё‑либо присутствие здесь не было. Даже здешний домовой Марек, видимо, уже видел десятый сон вдали от своего поста.

Осторожно вертя головой, я кралась меж рядов с книжными шкафами, но закономерно никого так и не находила.

Расстроено выдохнув, я уже было направилась на выход, как чья‑то грубая рука схватила меня за шкирку и нагло бросила на стеллаж с древними словарями Иприйского наречия.

– Ай! – вскрикнула я, больно ударившись о деревянные полки, отчего вверх поднялось громадное облако пыли. – Что за медвежьи замашки?!

– Какого лихо тебе здесь надо? – гневно пророкотал дознаватель, нависнув надо мной подобно каменной глыбе. Вперив в меня взгляд своих злющих льдистых глаз, он вкрадчиво отчеканил: – И давно ты на оборцев работаешь, Раска Хвоя?

Глава 10

– Чего??? – ошеломлённо выдохнула я, ощутимо лягнув этого каменного идиота. – Вы что, пьяны? Я и оборцы? Просто чушь!

– Тогда какого глазастого лиха тебе здесь надо?! – прорычал этот царский валенок, и я даже немного опешила от волны его первозданного гнева.

– Я ректору план фестиваля на одобрение носила! – помахала я перед его носом уже сильно смятым листом бумаги.

– Что за фестиваль? – нахмурил свои чёрные брови этот Горбуслав Савраскин.

– Так, поручение ректора – дабы сбегающих идиотов завлечь и от дурацких мыслей отвлечь! – пожала я плечами, пытаясь отодвинуться подальше от горячего тела этого мужлана.

– А в библиотеку на кой ляд заскочила? Тут ректором и не пахнет!

– Знамо дело, что не пахнет! Я только из его кабинета. Смотрю – дверь библиотеки хлопнула, подумала, что вновь какие‑то лоботрясы решили из академии усвистать, вот и бросилась вослед, пытаясь направить их на путь истинный, – нагло врала я прямо на ходу, но получалось шибко складно.

– К чему сбегающим библиотека?! – насмешливо выплюнул дознаватель, вырвав у меня из рук листок с планом проведения фестиваля.

– Так, а мне почём знать? Я в пустых головах у этих бегунков не сижу. Может, они решили какой роман прихватить на дорожку? Всё ж веселее…

– Хм, – не оценил моих доводов мужчина, вчитываясь в чернила корявых строк. – Лабиринт? Белобой? Бал? – хмыкал он насмешливо, качая головой.

– Что вас так веселит? – скрестив руки на груди, исподлобья посмотрела я на этого хама.

Мало того что он нехило так меня о стеллаж нежной спинкой приложил, так он ещё и посмел над моими блестящими идеями потешаться.

– Ничего, – отдал мне лист дознаватель. – Верится с трудом, что всё это можно организовать в столь сжатый срок, да ещё и в полностью отрезанной от остального царства академии. Где ты сыщешь столько продуктов для ярмарки? А затем и для праздничного ужина во время бала?

– А вот это уже не ваше дело! – подбоченилась я, стараясь не показать, что доля истины в его словах всё же есть. – Я со всем справлюсь, можете не сомневаться!

– Вера в себя – это замечательно, но советую тебе всё же объективно смотреть на вещи.

– Пффф, вас такой пугливости в столичной академии научили?! – насмешливо выплюнула я, презрительно прищурившись. – Можете не сомневаться: Раска Хвоя никогда не оплошает, за что ни возьмусь – всё получается. Можем даже поспорить!

– На что? – загорелись его глаза каким‑то странным светом.

– Если проиграете вы, то перед всей академией признаетесь, что в жизни не встречали такой находчивой, умной, смекалистой, задорной… и... – упорно попыталась я придумать какой-нибудь хороший эпитет, – … красивой девушки! Даже в столичных академиях таких студенток вы не встречали! Да что там в академиях?! При царском дворе таких магичек днём с огнём не сыщешь!

– Забыла добавить «скромная», – иронично изогнул бровь дознаватель.

– Э, нет, – отмахнулась я от него, – такого добра нам и даром не надо!

– Хорошо, – уверенно кивнул серьёзный брюнет, – но если выиграю я, то ты исполнишь одно моё желание.

– Какое?

– Пока не придумал. Ну так что?

– По рукам! – протянула я ему ладонь для рукопожатия. Его сухая крепкая рука ощутимо сжала мою, и я недовольно поморщилась. Вот же мужлан! – Учите текст оды в мою честь, вам всё равно не победить! Раска Хвоя никогда не сдаётся! – отлепилась я от стеллажа, вырвав свою конечность из его захвата.

– Это мы ещё посмотрим! – весело хмыкнул он, провожая меня взглядом.

– А вы вообще извиниться не хотите? – резко затормозила я, сделав пару шагов по направлению к выходу.

– За что? – удивлённо зыркнул он на меня.

– Как за что? – гневно выпалила я. – Вы меня на ночь глядя напугали! Спину мне стеллажом отбили! Да ещё в связях с оборцами оклеветали! Это уже как минимум тянет на хорошее письмо с извинениями!

– Пожалуй, в письме я свои извинения и изложу, – задорно хмыкнул дознаватель, и я отчётливо поняла, что никакого письма так и не получу.

– Ну и хам же вы! – зло выплюнула я, покачав головой. – Чему вас только учили в этой вашей столичной академии? Стучаться не умеете, учтивости не обучены… Страшно представить, что будет дальше… Может, вы и душем пренебрегаете, да пухлыми котятами завтракаете?

– Могу продемонстрировать… – забавно поиграл бровями брюнет.

– Что именно? – опешила я.

– Как ежедневно хожу в душ – утром и вечером, – подмигнул он мне, и я облегчённо выдохнула.

– Фух! Я уж было подумала, что вы на моих глазах собрались пушистиков поглощать. Не стоит, – помимо воли слегка покраснела я, представив ревизию его гигиенических привычек. – Я в мужские душевые не шастаю, всё ж воспитание не то!

– Ну, если что, только свистни!

– Вот ещё! – насмешливо цокнула я. – Было бы на что смотреть!

– О, поверь… – многозначительно протянул дознаватель, и смущение всё более явно проступило на моём лице.

– Мне пора, – удушливо пискнула я, кинувшись к двери.

– Раска, – резко остановил меня тихий голос мужчины, – больше не шастай ночью по академии. Это может быть опасно. Ты, кстати, никого не встречала, пока шла?

– Как не встречала?! – хмыкнув, пожала я плечами, схватившись за ручку. – Встречала, конечно…

– Кого? – подобрался мужчина, хищно подавшись вперёд.

– Так, знамо дело кого… – воскликнула я, искренне улыбнувшись дознавателю. – Вас!

Отворив дверь, я стрелой вылетела из библиотеки и понеслась в свою комнату.

Хватит мне на сегодня приключений!

Глава 11

– То есть вместо того, чтобы попросить его отстать от Борислава, ты, как истинная эгоистка, решила понежить свои уши?! – фыркнул насмешливо Млад, которому я с самого утра изложила всё случившееся со мной накануне.

– И правда, – опешила я, ударив себя по лбу, – такое мне в голову не пришло! Вот же глупендяйка! И впрямь надо было на кресло ректора спорить!

– Соображаешь ты, конечно, туго, когда это действительно важно! Ну ладно, – нехотя решил он меня утешить, заметив поникший взгляд, – вряд ли бы он купился. Это всё‑таки распоряжение царя. Но попробовать стоило!

– Стоило‑стоило… – кивнула я ему, скривившись, будто от скисших щей. – Но что уж теперь… Вот только он мне верную задачку подкинул. Что нам с продуктами делать. Кухарка Валюйха сказывала, что у неё запасов не шибко много, да и деликатесов никаких. Не будем же мы на праздничном ужине по случаю бала картошкой в мундире закусывать?!

– А чем она плоха?!

– Дурень ты, это ж праздник! Мы‑то с тобой к любой баланде привыкшие, а наши лоботрясы, поди, на Новый год только запечённых рябчиков с брюквенным суфле и мнут.

– И откуда ты только таких слов набралась? – удивлённо покачал головой друг.

Я насмешливо цокнула:

– Что я, по‑твоему, совсем дремучая?!

Несколько лет назад я случайно нашла брошюру одного из столичных ресторанов нашего царства. С придыханием я вчитывалась в названия диковинных блюд и мечтала, что когда‑нибудь смогу их попробовать. Ну или приготовить… Но на это я особо не рассчитывала.

– Ну так у нас целый факультет кашеварок имеется! Ты, кстати, и сама оттуда… Неужто не придумаете чего?!

– Хм, а ведь ты прав! Объявим конкурс на лучшие блюда из тех продуктов, что у нас в избытке хранятся. На ярмарке‑то их и представим, устроим голосование – и победившие блюда будут украшать наш праздничный стол! – счастливо хлопнула я в ладоши, восторгаясь собственной придумкой.

– Ну вот, – пожал плечами Млад, – так бы и сразу.

– Только нужно будет ещё какое‑то поощрение придумать. Я этих кашеварок знаю – к ним на хромой козе не подъедешь…

– Уверен, ты что‑нибудь придумаешь! – похлопал меня по плечу друг, ощутимо толкая к выходу. – Пойдём на занятия, у меня через пять минут сор Каливар, а он жуть как не любит опоздавших!

Весь день я гоняла в голове план фестиваля, выдумывая что‑то новое и дорабатывая старое. К счастью, преподаватели сегодня были и сами несколько отрешены, поэтому витающей в облаках студентки не замечали.

Едва громкий звонок освободил нас от учебной рутины, я стремглав понеслась в свою комнату, чтобы ещё раз обо всём поразмыслить в тишине своей обители, но выросшая будто из ниоткуда сора Капюш заставила меня резко затормозить.

– Раска Хвоя, – окинула она меня строгим взглядом, – вы помните, что сегодня должны дописать диктант по заговорам?

– Да, конечно, – без зазрения совести соврала я: предстоящий фестиваль полностью вытеснил из моей головы любые другие мысли, – я как раз вас искала.

– Нашли, – видимо, не поверила мне женщина. – Пройдёмте за мной! – чинно поплыла она по направлению к своему кабинету, а я, тяжело вздохнув, поплелась вслед за ней.

Сора Капюш медленно села за стол, устроилась поудобнее, достала свою потёртую книжицу с заговорами и принялась диктовать древние строки. Её монотонный голос навевал на меня уныние и сонный паралич, но я всё же пыталась не засыпать и сдать наконец этот треклятый диктант.

Неожиданно режущую ухо тишину аудитории нарушил громкий звон железных прутьев о металлическое дно кастрюли. Видимо, ректор созывал всех студентов для объявления чего‑то крайне важного.

– Что ещё случилось? – ошарашенно выпалила я, переведя растерянный взгляд на сору Капюш.

Женщина глубоко вздохнула, едва заметно покачала головой и, громко захлопнув свою книжицу, сухо произнесла:

– Ступайте, Раска! Завтра после занятий вновь жду вас у себя для продолжения диктанта. Положите лист на стол, будьте добры.

Выполнив все поручения строгой преподавательницы, я понеслась в холл, чтобы не пропустить ничего важного.

Растерянный народ вывалил в холл и с прищуром смотрел на тора Борислава, который, насколько я могла судить, во всю силу своих голосовых связок распекал сбежавших из академии недотёп и пытался уберечь остальных от опрометчивых поступков.

– Впредь, – провозгласил он строго, – подобные нарушения устава нашего учебного заведения будут караться отчислением. Подумайте, прежде чем совершать подобные глупости!

Неожиданно его взгляд упёрся в меня, и он с улыбкой произнёс:

– Ну а чтобы ваши праздничные каникулы не были скучными и безрадостными, мы решили организовать для вас зимние забавы. Раска, пожалуйста, расскажи нам подробнее о своём детище.

Ободряюще мне подмигнув, он поманил меня к себе сухонькой рукой, и я, как заворожённая, двинулась вперёд.

Ноги тряслись, сердце клокотало в груди, словно взбесившаяся рыбина, которую со всей дури кинули об лёд. Язык стал деревянным и отказывался мне подчиняться.

– Ну что сказать?! – промямлила я, став лицом к лицу со всей академией. – Будет весело…

По толпе пронёсся насмешливый гул, и я передёрнула плечами, неожиданно наткнувшись на насмешливый взгляд синих глаз. Дознаватель нагло привалился к стеночке и внимательно следил за происходящим, став, кажется, главным свидетелем моего позора.

– А ну тише! – прикрикнул на громких студентов тор Борислав, и я с благодарностью взглянула на него.

Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, я вновь повернулась к беспокойной толпе и, смотря прямо в глаза вредного Горбуслава Авосского, отчеканила:

– Значит, слушайте сюда!