Текст книги "Заноза для дознавателя (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 18

Перевернувшись на правый бок, я громко застонала. Противные молоточки застучали в висках, сознание поплыло, а желудок сжался и резко подпрыгнул к глотке.

– Чтоб я ещё раз… – хрипло прошептала я, пытаясь дышать урывками. – Ну, Гасар…

Воспоминания о вчерашнем дне возвращались мутными обрывками. Я ещё не могла сложить полную картину всей катастрофы, но какое-то колкое чувство не давало мне покоя.

– О, Лихо, – заныла я, медленно садясь на кровати. Невнятная круговерть заплясала перед глазами, и я зажмурилась. – Кажется, меня вчера ещё и знатно выворачивало… – я внимательно оглядела свою пижаму, о том, как её натягивала, вспомнить не могла, хоть убей.

– И кто-то, кажется, держал мои волосы… Но кто? – память коварно хихикала на задворках, а я мысленно выла от непривычно гадкого похмелья.

– Никогда больше! – пообещала я сама себе и тут же поморщилась. Громкий стук в дверь припечатал мой череп похлеще гробовой доски.

– Чего так шуметь?! – недовольно пропыхтела я, потянув на себя ручку.

На пороге моей комнаты стоял донельзя довольный Гасар. Мне стало ещё тошнее от его счастливого вида, не выказывавшего ни тени утренней хвори. Осторожно заглянув в комнату, следопыт расслабленно выдохнул и прошёл внутрь.

– Я вообще-то тебя не приглашала! – решила я повредничать, глядя на его противно здоровое лицо.

– Ну и вонь у тебя тут! – проворчал парень, не реагируя на моё недовольство. Подойдя к окну, он по-хозяйски распахнул створку, и моя обитель наполнилась свежим морозным воздухом.

– Как у себя дома… – пробормотала я, тяжело опускаясь на постель.

– Плохо тебе? – не выказывая ни капли сочувствия, ухмыльнулся Гасар, уставившись в моё лицо.

Даже представить боюсь, как ужасно я сейчас выгляжу. По ощущениям, краше в гроб кладут, но честно сказать, меня это сейчас мало волновало.

– Зато тебе, я погляжу, хорошо!

– Ага, – не стал отпираться парень, – держи!

Он вытащил из кармана маленький пузырёк с подозрительной ржавой жидкостью и протянул его мне.

– Что это? – с сомнением приняла я подношение и, откупорив крышку, поморщилась. Запах у этого зелья был ужаснее вони выгребной ямы.

– Не морщься! Лучше средства от похмелья ещё не придумали! Нос заткни и пей!

– Лихо, какая жуть… – воспользовалась я его советом и опрокинула в себя весь флакон. Вязкая горечь с едва заметной кислинкой разлилась на языке.

К моему удивлению, спустя пару минут действительно стало легче. Головная боль притупилась, тошнота прошла, а по глазам наконец-то перестал резать яркий свет зимнего утра.

– Спасибо… – ошарашенно пробормотала я, сфокусировав взгляд на развалившемся на стуле Гасаре. – И правда помогло…

– А я что говорил, – подмигнул парень, – занесёшь четыре медяка Варуке с Ожгуча. Она уже давно этими снадобьями славится.

– Ты такой щедрый… – поддела я насмешливо следопыта. – Чего пришёл-то?

– Так, помощь оказать, – пожал он плечами, – ну и узнать, как ночь провела.

– Как видишь, дуба не дала, – рвано дёрнула я плечами.

Воспоминания стали накатывать стремительной волной, и я лишь пыталась ухватить их за ускользающий хвост.

– Ты меня вчера поцеловать хотел?! – ошеломлённо выкрикнула я и тут же замерла. – Нас что, видел дознаватель?!

Сердце застучало, словно по нему долбил бешеный дятел, а мысли вихрем перемешались в голове.

– Ну… – начал было Гасар, но его прервал громкий стук в дверь.

Я быстро поднялась и кинулась к двери, будучи уверена, что на пороге стоит Млад. Больше никому не было дела до меня ранним утром.

Но я ошиблась.

С удивлением я уставилась в серьёзное лицо Орислава, который без лишних слов протянул мне оранжевый пузырёк – точь-в-точь такой же, какой я выпила несколькими минутами ранее.

– Поможет… – не вдаваясь в подробности, тихо отчеканил мужчина, и его взгляд остановился на Гасаре, нагло развалившемся за столом. Злые воронки яростной бури закрутились в его зрачках, и я даже отшатнулась в страхе.

– Спасибо, господин дознаватель, – негромко затараторила я, – это очень мило с вашей стороны, но Гасар вас опередил…

– Вилов! – грозно отчеканил Савосский, и по моей спине побежали мурашки. – Как хорошо, что ты здесь! Живо к ректору!

Гасар несмешливо улыбнулся, медленно поднялся со стула и не спеша направился к двери.

– Конечно! Я помню ваш вчерашний приказ, господин дознаватель!

Я переводила озадаченный взгляд с одного мужчины на другого, не понимая причины такой напряжённости между ними. Если гнев Орислава ещё можно было объяснить – у него были все основания подозревать следопыта в связях с оборцами, – то поведение Гасара оставалось для меня загадкой. Чего он добивался этим показным пренебрежением? Неужели ему не страшно вылететь из академии или, того хуже, угодить в царские казематы?

Проводив удаляющиеся мужские фигуры недоумевающим взглядом, я неожиданно наткнулась на взволнованное лицо Ганны Власич, старосты нашего факультета. Она неслась ко мне, словно разъярённый бык, и я зябко поёжилась, едва заметно скривившись.

– Раска! – прокричала она недовольно. – У нас сегодня ярмарка! Ты что, забыла?

– Нет, конечно… – на ходу соврала я, абсолютно позабыв об этом мероприятии.

– Тогда чего замерла, как истукан?! Ноги в руки и ступай на улицу! Мы зашиваемся!

Не думая спорить с властной девушкой, я юркнула в комнату, наскоро натянула одежду потеплее и побежала на задний двор академии, где уже вовсю кипела бойкая торговля блюдами, любовно приготовленными кашеварками.

глава 19

– Вот это да! – помимо воли выдохнула я, выйдя на задний двор академии, где уже вовсю кипела ярмарка.

Деревянные прилавки, несколько дней ожидавшие своего часа, были ярко украшены разноцветными флажками и еловыми ветками. Над ними звонко заливались расписные колокольчики, раскачиваясь на холодном ветру.

– А что значит это разделение по цветам? – нахмурилась я, взглянув на Ганну Власич.

– Мы решили выделить прилавки с разными блюдами... Для удобства, так сказать, – уверенно объяснила девушка. – На прилавках с выпечкой расстелили жёлтые скатерти, с закусками – белые, основные блюда стоят на красном полотне, а напитки – на зелёном.

– Хитро… – похвалила я своих кашеварок, гордо вздёрнув нос. – Вы молодцы!

– Ты сегодня на доске для голосований. Будем яства для бала выбирать. Мы там уже всё написали – твоя задача следить, чтобы никто не мухлевал и ничего не испортил, – указала она пальцем на деревянный экран, установленный чуть в отдалении.

Даже со своего места я могла разглядеть, что он полностью исписан названиями сегодняшних угощений.

– Так много… – ошеломлённо выдохнула я, сглотнув мигом наполнившую рот слюну.

– А ты что думала, мы неумёхи?! Всё по высшему разряду!

– Да не думала, конечно. Я всегда знала, что вы самые лучшие, – льстиво подмигнула я ей.

В этот момент раздался рассерженный вопль моего живота, я поморщилась.

– Я ещё не завтракала. Пройдусь по рядам, перекушу, – мило улыбнулась Ганне и двинулась вперёд.

Глаза разбегались: здесь было столько всего, что хотелось набить пустой желудок всем и сразу.

Начать решила с прилавков, отмеченных жёлтым цветом. В воздухе сладко пахло сахаром, ягодами и едва уловимыми пряностями.

Аппетитной горкой высились: полоски жареного теста с копчёным сыром и красным перцем; гречневые оладьи с сушёными ягодами; маленькие песочные орешки с грушевым повидлом внутри; овсяные крендельки с ягодной глазурью, щедро посыпанные маком; крохотные пирожки в форме лодочек с куриными потрошками и яйцами; морковные бублики с ореховой обсыпкой; печенья в виде полумесяцев с творогом и смородиновым вареньем.

Завершал композицию нарезанный на мелкие кусочки песочный пирог с начинкой из сахарной брусники и лесных орехов.

– Я всё хочу, – растерянно пробормотала я, подняв глаза на довольных девчонок, умело снующих за прилавком.

– Так бери! – пожала плечами пышная рыжеволосая Малка, протягивая небольшой деревянный поднос.

И я взяла! Без зазрения совести схватила по одному экземпляру из каждой тарелки.

Дальше двинулась к закускам. На белом хлопке были расставлены дымящиеся блюда. От умопомрачительного запаха у меня волной потекли слюнки.

– А это что? – указала я пальцем на какой‑то красный фрукт, наполовину скрытый тестом.

– Запечённые дикие яблочки, фаршированные гусем в сметане под крышечкой из ржаного теста, – с милой улыбкой подробно разъяснила Валие, второкурсница с «Ожгуча».

– Ох, как интересно… А с чем тыковки?

Крохотные оранжевые «котелки» были плотно закрыты собственными крышечками, не позволяя разобрать ароматную начинку.

– Рис, лесные орехи, сушёные сливы и мёд. А это репки, фаршированные лесными грибами и травами. Ну и розы – свекольные лепестки, запечённые с чесноком и клюквенным соусом, – предупредила мои дальнейшие вопросы высокая худая девушка.

– Какое всё маленькое и аппетитное… – едва не капая слюной, протянула я к девушке поднос. – Мне всего по одному.

Перед красным прилавком озадаченно толпилась группа парней с «Латыря». Видимо, мужчинам с самого утра хотелось отведать что‑то более существенное, нежели печенья или закуски.

Локтями растолкав этих нетопырей, я протянула свой уже изрядно нагруженный поднос Умиле, моей однокурснице.

– Мне всего по одному! – с улыбкой отдала я чёткий приказ, рассматривая ассортимент.

Косточки маленьких перепелиных ножек, томлёных в диком мёду, смотрели призывно вверх, так и маня схватить их и мигом отправить в рот нежное мясо.

Рядом аккуратно лежали нарезанные тонкими ломтиками рулетики из свинины с пёстрой начинкой из квашеной капусты, зелёных яблок и ягод можжевельника. Кабаньи рёбрышки в перце и луке составляли им заметную конкуренцию. Толстые короткие колбаски из дичи с лесными травами и соусом из хрена покоились в разрезе пышных ржаных булочек. Маленькие, меньше моей ладони, окуньки в плотном кляре гордо высились на деревянных палочках, задрав хвосты вверх.

Но больше всего меня впечатлили маленькие мясные снеговики. Нижний ком был жареным шариком из куриного фарша, второй (поменьше) – идеально круглой маленькой картофелиной, а верхний – таким же ровным кругляшком из моркови. Скреплённые для верности деревянной палочкой, на «голове» они имели редкие волосёнки из веточек укропа, удерживаемого луковым колечком на манер обруча.

– Вот это фантазия у вас… – удивлённо выдохнула я, принимая поднос из рук Умилы. – Спасибо!

Осмотревшись, я поспешила к лавке, расположенной неподалёку от моего сегодняшнего поста.

– Отлично! – довольно пропыхтела я. – И поем, и службу исправно нести стану…

– Не лопнешь? – плюхнулся рядом со мной на лавку Млад, едва я успела запихнуть в рот целое яблоко с гусем в сметане.

Запихнуть вкуснотищу вышло легко, а вот прожевать оказалось той ещё задачей.

– Не лопну… – спустя пару минут проглотила я необычную закуску, довольно улыбнувшись другу. – Угощайся, тут на троих хватит. Только, чур, всего по половине съедай. Хочу пробу со всего снять.

– Как скажешь! – насмешливо хмыкнул худощавый парень, отломив кусочек от морковного бублика. – А питьё?

– Сходи! – словно царица, дала я ему своё позволение. – Я бы не донесла.

Спустя пару минут парень вернулся с тремя берестяными стаканчиками: два держал в руках, а третий, словно маятник, раскачивался в его зубах.

– Взвар из шиповника, боярышника, мёда и пряностей, – пояснил он, расставляя напитки на лавке. – Кисель из облепихи и рябины, ну и ягодный компот.

– Ляпота… – довольно вытянула я ноги, похлопав себя по животу, спустя некоторое время, когда мы с другом успешно сняли пробу со всех блюд. – Даже и не думала, что столько всего сготовить удастся. Ну кашеварки, ну мастерицы…

Помимо всего обилия, уже начавшего перевариваться в моём раздувшемся до невероятных размеров животе, по ярмарке сновали горластые девчонки с широкими подносами. На них в избытке были представлены кульки с: сахарными ягодами; зефиром; трубочками тонкой пастилы; сахарными белочками; ореховыми конфетками; и маленькими высушенными ажурными блинчиками в меду.

По бокам призывно раскачивались карамельные петушки, и тряслись аккуратные кусочки ягодных холодечиков.

– Да, славная ярмарка! – довольно улыбнулся мне Млад. – А у меня новость есть, – многозначительно поднял он тонкую бровь.

– Ну говори уж… – подалась я в нетерпении вперёд.

– Слушок до меня дошёл, – понизив голос до заговорщицкого шёпота, начал мой друг, – что дознаватель наш шуры‑муры закрутил…

– С кем же? – испуганно пискнула я.

«Уж неужто меня в его воздыхательницы записали?!»

– Так, знамо дело, с кем…

– Да не знамо! И не дело! Говори уж, интриган носатый!

– Пффф, – усмехнулся парень. – Грубиянка ты, Раска! Уж и не знаю, делиться ль с тобой теперь этой тайной…

– Да что ж ты творишь, лихо тебя подери?! Говори уж, не томи!

Помолчав несколько мгновений, друг глубоко вдохнул и выдал:

– С тари Беляной!

Глава 20

– Не старовата ли она для него? – скривилась я, стараясь звучать как можно более равнодушно. Даже самой себе мне было сложно признаться, что новость Млада меня неприятно удивила. На душе отчего‑то стало гадко и противно.

– Да ну! – цокнул друг насмешливо. – Они почти одного возраста, да и наша секретарь – дама ещё в самом соку…

– Соку… – поддела я его недовольно, пряча глаза в стаканчике с киселём. – И что, эта новость для нас так уж важна? Ну крутят шуры‑муры – так и Лихо с ними… Нам‑то с этого какой прок?

– Ну мы же хотим Бориске помочь, а значит, и о каждом шаге Орислава ведать должны…

– Прямо‑таки о каждом! – недовольно выдохнула я, переводя взгляд на выход из академии.

Там, в лучах яркого зимнего солнца, стоял и щурился вышеупомянутый дознаватель. Не слушая, что мне ответил Млад, я пристально смотрела на порог, где показались новые действующие лица – тор Борислав и тари Беляна.

Дознаватель галантно подал руку женщине, и та с милой улыбкой её приняла. Мне стало тошно.

Оторвав взгляд от направляющейся к прилавкам троицы, я вскочила и кинулась к деревянной доске.

– Народ, подходите, не стесняйтесь! – заголосила я, пытаясь отвлечься от неприятно скребущих нутро мыслей, природу которых я не могла понять. – Оцените наши блюда! Выбирайте яства для праздничного бала!

Ко мне хлынул поток жующих студентов, и я наконец смогла отвлечься от тёмного взгляда дознавателя и его, как оказалось, дамы сердца.

***

– Ох, я даже и не знаю, что выбрать… – озадаченно вертела головой Валюйха, домовая, всем заправляющая в нашей столовой. – Вы такие молодцы, потрудились на славу, – искренне улыбнулась она мне, продемонстрировав два передних зуба с огромной щелью меж ними. – Признаться честно, когда ты мне свой план рассказала, я с сомнением к нему отнеслась, Раска. Подумала, что зазря продукты мои переведёте, но раз уж сам ректор своё распоряжение дал, так кто я такая, чтоб мнение своё высказывать… А оно вон как вышло… Просто объедение!

– Спасибо, Валюйха! – кивнула я ей. – Девочкам будет приятно услышать похвалу из твоих уст. Я не думала, что ты столько продуктов для них отпишешь – это ж целый пир… Для бала‑то там что‑нибудь осталось?

– Ох, не переживай! Что ж я, по‑твоему, совсем дитя неразумное?! Муки, ягод, грибов, овощей у нас всегда в кладовых в достатке. Недаром академский огород имеем да богатый лес под боком. А вот за кабанятину и перепёлок тебе дознавателя нашего благодарить надобно. Он пару дней назад в лес снарядился и приволок упитанную тушу зверя и связку мелких птиц. А ещё и Василько в проруби окуньков наловил – он это дело шибко любит…

– Я не знала, – скривилась я, пытаясь скрыть свои эмоции. Опять этот Орислав, будь он неладен. Только выброшу его из головы, так он снова тут как тут.

– Обязательно поблагодарю их от лица всех студентов! – попыталась я скрыть своё недовольство. – А ты, Валюйха, коль не знаешь, что выбрать, ставь плюс подле слова «ВСЁ», – улыбнулась я ей, указав пальцем на нижнюю строку с моими корявыми буквами.

Эта надпись появилась там совсем недавно: многие подходящие ко мне студенты мялись и никак не могли выбрать то или иное яство. Сегодня всё было слишком вкусным, и мне пришлось выкручиваться…

Решив посчитать плюсы у разных блюд, я повернулась лицом к доске, но тут же была вынуждена развернуться обратно, когда за моей спиной раздался довольный голос тора Борислава:

– Молодец, Раска! Не ожидал такого размаха…

– Это вам не меня благодарить нужно, а наших кашеварок… – взглянула я на него с улыбкой, которая тут же растаяла, когда я увидела дознавателя и секретаря, стоящих подле ректора.

Тари Беляна была донельзя счастлива и крепко уцепилась за согнутую в локте руку Орислава.

– Не каждая столичная ярмарка может похвастаться такими богатствами… – пророкотал царский дознаватель, и я ему коротко кивнула, стараясь не смотреть на их удивительно раздражающую меня парочку.

– За это и вам стоит сказать спасибо. Если бы не ваша удачная охота, блюд на ярмарке было бы значительно меньше.

– Ты не говорил мне, что ходил в лес… – подала голос тари Беляна, с интересом взглянув на своего спутника.

– Не думал, что это имеет какое-то значение…

– Ну как же… – игриво стрельнула она в него глазами, и я дёрнулась. На душе стало гадко и тошно, а язык так и чесался сморозить какую‑то глупость.

– Простите! – рвано выдохнула я резче, чем планировала. – Оценивайте блюда, а мне нужно отойти… Дела!

Я зацепилась взглядом за высокую фигуру Гасара и решила бежать к нему за спасением, пока не ляпнула троице чего‑нибудь, за что мне непременно станет потом стыдно. Да и про его разговор в кабинете ректора очень хотелось узнать.

– Гасар! – крикнула я, спешно подлетая к следопыту. Нога моя поехала на скользкой дорожке, и парень галантно меня подхватил, не дав упасть.

– Уже соскучилась? – вкрадчиво произнёс он мне на ухо.

– Вот ещё! – недовольно пропыхтела я, не спеша вырываться из его объятий, потому что спиной чувствовала тяжёлый взгляд дознавателя.

– Что там в кабинете у ректора говорили? Тебя не отчислили?

– Вот ещё! – весело хмыкнул Гасар. – За ночные похождения с девушками у нас пока из академии не выкидывают.

– Тебя не наказали?

– Ну как сказать, – пожал он плечами, – настойчиво посоветовали держаться от тебя подальше. В остальном никаких санкций…

– Что? – поперхнулась я, бросив косой взгляд на троицу, стоящую в отдалении. Тор Борислав обсуждал что‑то со своим секретарём, а Орислав не сводил с нас своих чёрных глаз.

– Ага! Не вру же я тебе!

– Я и сама могу решать, кому от меня следует держаться подальше! – гневно выдохнула я и в следующий миг, встав на цыпочки, схватила голову следопыта двумя руками и звонко чмокнула его в губы.

– Ты чего это, Раска? – озадаченно вылупился на меня он.

Я, смущённо улыбнувшись, схватила его за рукав тулупа и повела к красному прилавку.

– Пойдём, кормить тебя будем!

Я сама не понимала, зачем совершила такую глупость: то ли во мне взыграло бунтарское чувство против нелепого совета, то ли я так хотела выместить злобу на Орислава за его связь с тари Беляной.

«Какая, в общем‑то, разница?» – глубоко вздохнула я и, кинув быстрый взгляд на дознавателя, довольно хмыкнула.

Орислав, словно каменный, стоял подле щебечущей секретарши и не сводил с нашей пары яростного взгляда. Вздувшаяся вена на его лбу явно намекала на всю степень его, мягко скажем, недовольства. И мне наконец стало легче.

«Один – один, господин дознаватель!»

Глава 21

– Вы все такие молодцы! – устало улыбнулась я студенткам своего родного «Ожгуча», когда после завершения ярмарки все они собрались в аудитории. – Никто не ожидал, что будет такой размах.

– Это точно, – поддержал меня вошедший в кабинет тор Борислав, искренне подмигнув девушкам и пятёрке, незнамо как затесавшихся средь них, парней. На нашем факультете с мужским полом всегда было скудно, а в последние годы и вовсе караул.

– Я выражаю вам всем огромную признательность за ваш труд и отзывчивость. Вклад каждого из вас в проведение этого мероприятия неоценим. Любая столичная ярмарка померкла бы на фоне наших прилавков. И говорю я это не для красного словца. Это было просто чудесно! И, конечно же, отдельную похвалу я выражаю Ганне Власич и Раске Хвое. Вы молодцы, девочки!

Присутствующие громко зааплодировали, и я смущённо улыбнулась.

– Знаю, что все вы вкладывали душу в приготовление блюд и с нетерпением ждёте результатов голосования за аппетитных "кандидатов" для торжественного бала, но я вас огорчу. Выборы не состоялись… – удивлённый выдох пронёсся по толпе, и я поспешила объясниться, пока тихое роптание не превратилось в шумную вакханалию. – Ваши творения настолько сильно понравились ребятам, что они выбрали их все для украшения нашего праздничного стола. Готовьтесь: через неделю торжество. Мы все с нетерпением ждём ваших умопомрачительных угощений!

Довольная публика, громко переговариваясь, двинулась к выходу, а я устало поплелась за ними следом. На полпути остановилась и вернулась к письменному столу: Бориска поручил мне закрыть дверь кабинета, а я об этом совсем забыла.

Коварный ключ, как назло, затерялся меж бумажек, устлавших преподавательский стол, и я озадаченно шарила по нему уставшими глазами, пытаясь отыскать потеряшку.

– Вот ты где! – облегчённо выдохнула я, схватив свою находку, и радостно развернулась к двери, чтобы тут же обомлеть.

Аудитория была пуста, если, конечно, не принимать во внимание лениво привалившегося к дверному косяку дознавателя.

– Тор Борислав ушёл, – тихо пробормотала я, подумав, что только эта нужда и могла привести сюда Орислава.

– Я знаю, – спокойно проговорил он, отлепившись от двери и делая шаг ко мне.

– Понятно, – нахмурившись, пробормотала я. – Мне просто кабинет нужно закрыть, но если у вас тут какие‑то дела…

– Дела, – уверенно кивнул мне мужчина и подошёл почти вплотную. – Очень важные дела…

– Тогда вот вам ключ! – протянула я ладонь с маленькой железякой, но он её проигнорировал.

– Советую тебе не связываться с Виловым, – тихо проговорил дознаватель, глядя мне прямо в глаза.

– Знаете, я сама могу решать, с кем мне связываться, а с кем нет! Я взрослая девочка! Я же не диктую, кого вам водить под ручку на глазах у всех студентов академии! Так и вы в мою жизнь не лезьте!

– И почему же не диктуешь? Я бы с удовольствием послушал…

– Я, знаете ли, не обучена в чужие жизни без позволения вторгаться! Это по меньшей мере некрасиво, по большей – опасно!

– Тебе это знакомо, как никому другому, – кивнул темноволосый мужчина, и я слегка зарделась. Ясно как белый день, что он вспомнил о соре Светолике. Конечно, главный дознаватель Даровицкого царства не мог не знать о моём участии в истории с арестом преподавателя исторической правды.

– Мне пора! – я не имела ни малейшего желания продолжать наш диалог. Мне было неловко стоять перед ним. В душе поднималась странная буря из смущения, злости и чего‑то неизведанно горячего.

– Постой! – схватил Орислав меня за руку, возвращая на место. – Ради тебя же стараюсь, не строй напрасных иллюзий насчёт Гасара. Он не тот, на кого можно положиться.

– Да что вы? – поперхнулась я, насмешливо подняв брови. – А на кого же тогда можно? Не на вас ли, часом?!

– Хм, заметь, не я это сказал…

– Да идите вы к Лихо на вечорку! – зло попыталась я оттолкнуть его от себя, но легче сдвинуть каменную глыбу, вросшую в землю, чем этого напыщенного наглеца. – Дайте мне пройти!

– Не спеши! Я ещё не всё сказал…

– А я закончила. И слушать вас более желания не имею!

– Почему ты такая колючка, Раска? Гасару сама вешаешься на шею, даришь ему свои поцелуи, а при виде меня шипишь, словно обваривший хвост ящер?

Игнорируя все его слова, я вновь попыталась обойти его могучую фигуру, но у меня снова ничего не вышло.

– А Лихо его побери! – вдруг уверенно выпалил Орислав, и я удивлённо подняла на него взгляд, чтобы тут же в шоке замереть.

Лицо дознавателя стремительно приближалось к моему. Его сухие губы накрыли мои, и я ошеломлённо открыла рот, чем он бессовестно воспользовался. Его язык проник внутрь, и от затопившего меня смущения, смешанного с восторгом настоящего поцелуя, моё тело омыло горячей волной. Внизу живота потяжелело, и что‑то невообразимо остро рванулось наружу.

Собрав все свои силы, я резко подалась назад, одновременно пытаясь вытолкать его наглый язык из моего рта. Кажется, это лишь сильнее его раззадорило, и он ещё теснее прижал меня к себе.

– Хватит! – смогла я наконец выбраться из его объятий, влепив ему звонкую пощёчину. Ярко‑красный отпечаток засиял на его щеке, и я, тяжело дыша, отчеканила ему прямо в лицо: – Никогда! Слышите? Никогда не смейте ко мне прикасаться! Все эти ваши игры мне неинтересны! А если вы не перестанете, я подниму такой крик! На всё царство вас ославлю! Вот ведь будет потеха: главный дознаватель домогается бедной сиротки в академии «Ледок»… Да я до самого царя дойду, если будет нужно!

Кинув в него ключ, я резко вылетела из кабинета.

«Нет, ну каков нахал! И как только посмел?! Он что же, считает, что я гулящая девка?»

Обида бурлила во мне, заглушая все остальные эмоции. Даже самой себе было трудно признаться, что первый взрослый поцелуй с Ориславом мне понравился. Очень.

– Раска! – раздалось за спиной, едва я влетела на лестницу, ведущую на второй этаж.

«Только этого мне сейчас не хватало!»

– Да, Глафира! – мило улыбаясь, обернулась я к старосте «Дунина».

«Надеюсь, моё раскрасневшееся лицо и яркость припухших губ она оставит без внимания».

– У тебя всё хорошо? – нахмурилась девушка, обведя меня пристальным взглядом.

– Всё просто отлично. Немного устала на ярмарке.

– А‑а‑а, чудесная забава вышла, – сухо проговорила она. – На самом деле я тебя искала.

– Зачем?

– Чтобы напомнить о нашем конкурсе «Царь и Царица академии „Ледок“». Ты же о нём не забыла?

– Как можно?! – покачала я головой, в суете последних дней и впрямь запамятовав о своей придумке.

– Так вот. Он состоится уже послезавтра. Ровно в три, в зале для проведения торжеств. Будь там в два, пожалуйста.

– Зачем так рано? – нахмурилась я, искренне не понимая, чем я буду заниматься там битый час.

– Ты в жюри, Раска. Поверь, дела найдутся! – мило хлопая небесными глазюками, уставилась на меня «дуняша».

– Хорошо, – стараясь не показать своего истинного мнения на этот счёт, быстро выпалила я. – В два буду как Лихо на обедне!

Развернувшись, я медленно побрела в свою комнату. Сил во мне не осталось. Прошедший день сумасшедше начался и так же безумно закончился.

И я чувствовала, что дальше будет только хуже...