Текст книги "Ожидается снег (СИ)"
Автор книги: Людмила Тюсенкова
Соавторы: Екатерина Огнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
9 ноября 1926 г.
День не задался с самого утра. Лео пролил на ее новые ботинки клей. Мама, конечно, поверила его широко распахнутым глазам и заверениям, что он «просто хотел заклеить дырки, но не справился». Сказала, чтобы Ида не ругалась на брата, а шла в другой обуви.
Ботинки было жалко, они были красивые. И целые, Ида быстро вспомнила, что старая пара легко пропускала воду – сразу, как только вышла на улицу.
На входе в гримерку ее встретила фру Лёмер, всё еще исполняющая обязанности балетмейстера.
– Опаздываете! – прошипела она, тряся рукой с часиками перед самым носом Иды.
– Прошу прощения, больше не повторится, – скороговоркой ответила Ида и протиснулась мимо нее в комнату. Времени и правда оставалось немного.
– Шоколадку будешь? – крикнула Эмма.
Ида вяло покачала головой. Что-то даже мысль о шоколаде не радовала.
– Эй! Ты в порядке?
– Ноги промочила, пока шла.
– Тем более ешь, – Эмма кинула ей кусочек, завернутый в фольгу, – силы-то нужны. После спектакля кофе организуем. У тебя теплое белье здесь?
– Всё есть, спасибо, – над сценой была крыша, но зрители стояли уже под открытым небом. К зиме спектакль обещали перевести в полностью закрытое помещение, но до этого было далеко.
Первое представление прошло нормально. Ида нигде не отстала и не убежала вперед. На сцене с разбойниками привычно выставила локоть, чтобы Арнольд не попытался подойти слишком близко. В мужском кордебалете одна половина страдала от того, что их талант не признают в передних рядах, вторая же изо всех сил доказывала, что они здесь случайно, поэтому их никто не видел трезвыми, и приставали они ко всем.
– Опять лез? – спросила Клара, когда они шли обратно.
– Угу.
– Ничего, еще пара жалоб, и вылетит отсюда. Будет давать концерты за Полярным кругом.
– Медведям?
– Почему? Сконта – есть такой город, население – 153 человека, шахтеры. Я вчера зачет по географии сдала.
– Молодец.
В гримерке Эмма и Метте уже суетились вокруг маленькой спиртовки. Готовить что-либо в помещении было запрещено, но умирать от холода и голода на работе почему-то никто не хотел.
– Мария, встань у двери! – распоряжалась Эмма. – А то Лёмериху принесёт, не уследим. Ида, первая кружка тебе.
– Спасибо, – пробормотала Ида.
– У тебя голос садится.
– И нос закладывает, – призналась она.
– Ничего! – Клара вытащила какую-то фляжку и весело ей помахала. – Коньяк, чтобы вы понимали.
– Я не пью!
– Я капельку добавлю, только чтобы согреться, не бойся!
– Лёмер идёт! – сообщила страшным шепотом от двери Мария.
Спиртовку потушили, распахнули окно, чтобы запах кофе выветрился. Эмма впихнула в руки Иде горячую кружку.
– Пей быстрее, жалко, если пропадёт.
Ила сделала большой глоток и закашлялась.
– У меня рука дрогнула, – пискнула Клара.
В дверях появилась фру Лёмер.
– Фрекен, до начала спектакля час. Без десяти зайду еще раз проверить порядок в комнате. Если ничего не изменится, пеняйте на себя. Вы же девушки, неужели так сложно не мусорить и не ломать мебель?
– Так она вся до нас поломанная!
– Стулья разваливаются, едва сядешь!
– Я кирпич под трюмо сама принесла! Вешалок нет!
– Ну можно же сделать это место уютнее!
– Как, фру Лёмер? – медовым голосом спросила Метте.
– Откуда мне знать! Можно прийти пораньше и вычистить здесь всё хорошенько!
– У нас нет уборщиков⁈ – ахнула Эмма. – «Страна Вечной Зимы» обанкротилась, фру, скажите честно?
– Что, и зарплаты не будет⁈
– Хватит! – рявкнула псевдобалетмейстер. – Зайду через сорок пять минут.
Она величаво удалилась.
– Чтоб ей такие же милые люди весь день попадались, – пожелала вслед Клара.
– Не поможет. Такие намеков от жизни не понимают, – сжала губы Эмма. – Спиртовку обратно, кофе нужен всем! Ида, ты как?
– Лучше, – с удивлением ответила Ида. Может, Клара и правда чуточку перелила, зато она согрелась, и нос снова задышал. Правда, стало жарковато, и голова, точно воздушный шарик, всё стремилась куда-то вверх.
– Не расстегивайся, продует! – посоветовала Метте. – У меня еще коржики есть, будешь?
Ида съела коржик и даже успела полистать пособие по формированию погодных явлений для второго курса. Там были практические заклинания! Она завороженно смотрела на стрелки, обозначающие движения рук. Сами заклинания Ида уже выучила, хотя не была уверена в правильном произношении, она их видела только на бумаге.
Второе представление пошло гораздо веселее. Во-первых, ей было тепло и легко. Ну ошиблась пару раз в поворотах, дел-то. Во-вторых, в первых рядах оказалась группа молодых людей, которые громко хлопали и кричали «Браво!» после каждого музыкального номера. Даже настроение повысилось. А завтра воскресенье, можно отлежаться дома и подумать, что делать с обувью. Может, одолжить денег у Флориана? Они не особо общались, но жадным брат не был и в чужие дела не лез.
На нос упала капля. Как раз была сцена весеннего пробуждения природы после победы над Ледяной Ведьмой. Снежные тучи на заднике должны были разъехаться, вместо них появлялось голубое небо и белоснежные облачка, снег на сцене таял.
«Что, решили натурализма добавить?». Мысль нелепая, конечно, но тут на нее капнуло еще несколько раз. Ида подняла голову, и увидела, что с поддерживающих крышу балок текут уже целые ручьи.
– Наводнение! – крикнули сзади. На сцене поднялась суматоха, зрители зашумели.
Ида все еще следила за потолком, как завороженная. Крыша задрожала, не очень заметно, но Ида словно сама прикасалась к этим железным балкам и трубам, чувствовала, как их шатает.
– Берегись!
Один из огромных прожекторов вверху покачнулся, точно раздумывая.
Всё остальное она видела потом как будто со стороны. На самом деле это заняло секунды, но в памяти всегда тянулось почти бесконечно. Вот она видит, как прожектор отрывается от креплений. Вот мимо нее пробегают люди с искаженными лицами. Прожектор медленно падает. Вот она сама вскидывает руки и что-то кричит, даже не удивляясь своей реакции. Прожектор падает. Последнее движение рукой – и прожектор принимает в себя внезапно появившееся под ним облако. Маленькое, но плотное. Облако медленно опускается, вот прожектор лежит на самом краю сцены, безобидный, как раньше. А облако расползается густым туманом, который закрывает сцену и переливается через её край, точно сбежавшее молоко, к зрителям.
– Ты чего! – дернула Иду за руку прибежавшая Эмма. Она была без парика, рыжие волосы промокли. – Мы тебя обыскались, бежим скорее!
И они побежали. Ида один раз оглянулась: белое покрывало всё ширилось. «Мамочки, только бы никто не узнал!».
* * *
В детстве Никодемус мечтал попасть в Парк развлечений Фрингена. Пара ребят из их школы ездили туда на праздники с родителями. После рассказывали, что там карусели с позолоченными лошадьми, киоски, где можешь выиграть любую игрушку, а то и настоящие коньки.
И вот он здесь. Коньки уже не хотелось. Честно говоря, он бы вообще предпочел любое другое место, где за принцем можно наблюдать спокойно, а не метаться по всей территории.
Счастье еще, что их не узнавали. Вечер выдался прохладный, так что его высочество замотался в шарф, один нос торчал. А вот его друзья…
– Смотрите! Мне всё детство запрещали это есть! – сообщил Олаф, размахивая цветной сахарной ватой на палочке. – Кто-то еще будет?
Олаф, он же наследник герцога Зеаландского, сразу потребовал называть себя по имени, крепко пожал Нику руку и вообще вел себя дружелюбнее некуда. Может, он и правда всегда такой. Юхан обмолвился, что Парк был его идеей.
– Спасибо, предпочту умереть от чего-то менее ядовитого, – отказался Арвид. Граф Дюрфор. Вежливо кивнул при знакомстве, всё это время выглядел как исследователь диких племен в тропиках.
– Олаф, тебя Свен убьет! – шутливо поразился Тормунд. Сын посланника Норски, тоже какой-то родич здешней королевской семье. Судя по досье, есть слабые магические способности.
Все трое были на том самом мальчишнике, после которого принц проснулся в объятиях Морской Девы. И хотя записи разговоров с ними Ник уже просмотрел не раз, он решил, что еще одна беседа лишней не будет.
– А Свен – это кто? – тихо спросил Ник у принца. Старого герцога Зеаландского звали Альбертом.
– Камердинер герцога, – так же тихо ответил принц. – Очень строгий.
Что же, у богатых своя иерархия.
Олаф только состроил гримасу и принялся уплетать вату. Принц еще раз оглянулся по сторонам и тихонько вздохнул.
– Мы еще кого-то ждём? – спросил Арвид.
– Да нет, – отозвался Юхан. – Пойдемте, скоро представление начинается.
Они медленно двинулись к воротам, украшенным искусственным снегом и мишурой. Всё это слегка промокло под ноябрьским дождиком. Вывеска в обрамлении ярких белых лампочек гласила: «Страна Вечной Зимы».
Непреклонная фрекен Андерсен так и не появилась. Никодемусу, с одной стороны, было даже жаль Его Высочество, который все еще надеялся. С другой – чем быстрее выветрятся последствия заклинания, тем лучше.
Сварт уже прочитал ему лекцию на тему некоторых родовых заклятий, которые – сюрприз! – могли как следует ощутить только те же альвы. Так что им очень повезло встретиться именно тем вечером именно с этим детективом. Но Маргарете Андерсен никто не поручал охранять принца, а он, Никодемус Хольст, едва не облажался. Чувствовал он себя паршиво. Рядом в Парке были еще два агента, но теперь ему казалось, что и этого мало.
Олаф настоял, чтобы они пошли в первые ряды.
– Подбадривать всех будем! – заявил он. – Йенте, давай, ты у нас теперь тоже работающий человек, отдыхай в законный выходной как следует!
Принц кисло улыбнулся и повернулся к сцене, где отважная героиня пробивалась сквозь пургу из бумажного конфетти.
– Что с ним вообще? – спросил Олаф у Ника.
Ник неопределенно пожал плечами.
– Я же думал, он развеселится! Фредди сказал, что если мы снова пить пойдем он нам лично пробежку от Скагге до побережья обеспечит.
– Его Высочество с вами беседовал?
– Еще как, – мрачно сказал Олаф. – Я же, понимаешь, тоже почти ничего не помню.
– Много выпили?
– Наоборот, пить почти не мог. Уже думал, что заболеваю.
Ник сделал пометку в уме: проверить. Олаф тем временем отходил от сцены в сторону, продолжая говорить. Видно, его эта тема до сих пор задевала. Ник нашел в толпе своих агентов, кивнул им еле заметно, те просигналили в ответ и стали пробираться ближе к компании принца.
– Заскочил в аптеку по дороге, потом бегал, искал их по всему Старому Городу. Нашел, выпили за семью невесты, чтобы приезжали пореже, и тут как вырубило. Открываю глаза: три часа ночи, Юхана нет, эти хихикают, не соображают ничего. Я думал, наше высочество со Станом ушел, а тот один вернулся. В общем, пока мы с ним всех развезли уже и утро, и новости, и фотографии.
Ник сочувственно кивал, а сам прикидывал: врет или нет? Надо будет уточнить адрес аптеки.
– Вы с детства дружите, наверное?
– Мы же тут все родственники. Ну, с Фредди и Юханом мы с пеленок, то меня к ним в Розенхоф поиграть привозили, то их к нам на лето отправляли. Арвид вроде и не рвался особо, но у него матушка, сам понимаешь…
Ник не очень понимал, стоило выяснить этот вопрос как можно скорее.
– Тормунда я тоже давно знаю, у него отец постоянно здесь, и он с ним ездит. Стан – вообще молоток, но когда мы его теперь увидим, там теперь медовый месяц, семейные обеды… Эй, а это что⁈
Ник повернулся – и понесся к сцене. Там по заднику стекал уже настоящий водопад, полз дым. «Страна Вечной Зимы» постоянно подчеркивала, что здесь не используют магию, всё освещение электрическое. Такое количество воды на сцене – это же катастрофа! Оттуда уже разбегались танцоры и танцовщицы. Принца надо было уводить немедленно.
Из-под крыши забила очередная струя воды. Напор был таким сильным, что она просто сбила крепление с прожектора наверху, и тот полетел вниз. Ник прыгнул, отталкивая принца в сторону, и сам постарался куда-нибудь откатиться. Звука падения прожектора он так и не услышал. Поднял голову: над ним парило облако, такое белое и пушистое, под стать гусиной перине в родительской кровати. Он любил помогать маме Марте её выбивать, перья летели во все стороны. Глупости! Ник помотал головой. Облако тем временем спустилось вниз и разлилось туманом. Он посмотрел на сцену.
Там стояла какая-то девушка из балета. Пышная юбка, белый передник, светлые косы. Точь в точь фарфоровая пастушка на комоде у фру Томсен. Она растерянно смотрела на свои вытянутые вперед руки, тут к ней подлетела вторая девушка, в таком же наряде, но с рыжими волосами, дернула за руку, и они побежали прочь.
«Стресс спровоцировал выброс магии, всё как по учебнику». Если бы он мог сейчас разделиться еще на пару Никодемусов, но таких способностей ни у кого нет.
– Томас, – он ухватил за плечо одного из агентов. – видел эту девицу на сцене сейчас?
Томас кивнул.
– Узнай, кто это. Немедленно. Мы с Йестой выведем принца с компанией. Ваше высочество, господа!
Толпа вокруг них вовсю катилась к выходу, за ней стелился туман, уже скрывший всю сцену. Ай да пастушка!
Глава 6
11 ноября 1926 г.
Очередной отчет от экспедиции Милле подтвердил, что они на правильном пути. Эрик настаивал, чтобы особо сложную аппаратуру на Фрёрские острова пока не тащили, а старались больше работать в союзе с тамошними силами. Нужно исследовать как можно больше, прочувствовать тамошние территории. Милле писал, что к ним стали выходить тролли, пока дальше обмена приветствиями дело не шло, но тролли – народ неторопливый.
Владычицы бурь еще не показывались, им своих дел хватало. Официальная встреча с передачей подарков (Старшая Хольда в свое время пристрастилась к лакричным конфетам) была назначена ближе к Йолю.
Эрик набрасывал список для следующей отправки, когда раздался стук и в дверь заглянула Бетина из связей с общественностью. Именно она разбирала письма, отсеивала сумасшедших и знала всех журналистов.
– Как дела? – спросил он.
Бетина закатила глаза.
– Все хотят комментарий по поводу «Страны Вечной Зимы».
Руководство этого аттракциона время от времени публично проходилось по «Погода для вас», так что Эрик не задумался над ответом.
– Им давно надо было заняться аварийной системой безопасности. Мы бы с удовольствием проконсультировали.
– Звучит снисходительно.
– Потому что наши системы работают. И те, что с магией, и без.
– Эрик.
– Но мы же этого ни в коем случае не сказали?
Бетина вернула ему улыбку.
– Мы очень рады, что никто не пострадал и готовы оказать коллегам всю необходимую помощь, так как «Страна Вечной Зимы» уже стала неотъемлемой частью Фрингена. Но я подумала, что тебя заинтересует кое-что еще.
– Что же?
– Сорен из «Вечернего Фрингена» мне должен. Ты знал, что у них прожектор едва не рухнул в толпу?
– Но?
– Кто-то из танцовщиц остановил падение. Магией.
Эрик хмыкнул. Шпионка в сердце механизированного парка атракционов.
– Она, судя по всему, не зарегистрирована. В списках работников ни у кого нет пометок о магическом даре. Прочитай вот это.
Он быстро просмотрел копию отчета. У девчонки очень хорошая реакция. А потенциал…
– Еще и туман?
– Я теоретик, – Бетина развела руками. – Но это же довольно высокий уровень, да?
– Точно.
– Бедная девочка. Перепугалась наверное.
– Ее уже нашли?
– По сведениям Сорена, нет. Там же еще наложилось присутствие нашего принца. Сорен говорит, сразу кинулись рыть в сторону покушения.
С принцем жить стало гораздо хлопотнее. Бухгалтерия, правда, от него была в восторге, а чутью фру Альстрем Эрик доверял.
– Вот список танцовщиц, уже сокращенный.
– Ты чудо, – искренне сказал Эрик. – Хочешь в отпуск вне очереди?
– И пропустить тут всё самое интересное? – Бетина фыркнула и скрылась за дверью.
У кабинета фру Хольды он остановился. Всю дверь заплело ледяными узорами. Багульник, звездчатка, кукушкин лен, и еще десятки малых трав Севера закрывали проход.
– Она не хочет нас видеть, – раздался тусклый голос.
Эрик увидел Мор. Альва почти слилась со стеной, стала еще тоньше. Рядом стояла Иссель, пряди белых волос закрывали ее лицо.
– Коридор был такой длинный… – прошелестела она.
– Это из-за принца? – спросил Эрик.
– Из-за шутки! Ничего бы с ним не случилось!
– У меня другая информация, – осторожно сказал он.
Иссель отчаянно замотала головой. Не было никакого смысла сейчас с ними это обсуждать
– Вы бы отдохнули, – сказал он. – Всякое бывает, Она успокоится.
– Ты не понимаешь.
– Ты не из наших, Эрик.
– Это правда. Но я за вас переживаю.
– О себе подумай, – сказала Мор. – Думаешь, ей хоть кто-то сейчас нужен?
– Придется попробовать, – он пожал плечами. Работу никто не отменял.
Эрик подошел к самой двери, поднял руку, чтобы постучать. Ледяные стебли поползли от его руки в стороны, точно живые, расплетаясь и тая. Эрик нажал на дверную ручку, та послушно повернулась.
– Любимчик! – еще успел услышать он в спину голос, в котором наконец-то было что-то от яда прежней Иссель.
Фру Хольда стояла у окна, разукрашенного такими же узорами. Повинуясь движению ее пальцев, цветы и листья росли всё выше.
– Там Иссель и Мор… – начал Эрик.
– Они наказаны, – сказала она, не оборачиваясь. – Придется подумать и сделать выводы.
– Я бы сказал, что они просто убиты.
Хольда вздохнула и повернулась.
– Всё время забываю, какие вы разные. Они – совсем дети по меркам своего народа. До прихода сюда на работу они не сталкивались ни со мной, ни с моими сестрами, может, слышали истории. Забыли, что наше внимание – не только награда, но и ответственность. Старшие учили, а они, как все юные, пропускали мимо ушей. Эта шутка могла стоить жизни, ты видел описание заклинания.
Эрик кивнул. Им повезло, что заклинание быстро распознали, и что принц оказался устойчивым к магическим воздействиям, даже таким древним.
– Альвы вообще склонны драматизировать, – она чуть усмехнулась. – Но это их испытание. Они хотят и дальше быть всего лишь милыми котятами, которые чуть пошалили, или принять свое наказание и продолжить работу?
– Котята – милые?
– Я надеялась, так тебе будет понятнее. Возможно, песцами?
Эрик улыбнулся.
– Кажется, я нашел нам еще одного несчастного песца, – сказал он.
* * *
Домой к ним пришли в понедельник, после обеда. Ида не пошла в Академию, отговорилась простудой, ела тоже у себя в комнате. Мир вообще вдруг стал очень маленьким.
После представления она хотела только скорее скрыться. Это получилось, они там все были одинаковые: голубые платья, белые фартуки, косы. Ида и понимала сейчас, что вот он, поворот, о котором говорила бабушка Анна. К которому она готовилась сама, но готовиться было проще, это означало, что всё, конечно, произойдёт, но не прямо сейчас. Спала она плохо, каждый раз видела, чувствовала, что снова стоит в море тумана, и она сама – туман. Растечется, растает, не удержишься. Тут она просыпалась и оказывалось, что предыдущее пробуждение было всего полчаса тому назад.
Она уже не очень соображала в понедельник. Или наоборот: устала настолько, что начала наконец делать то, что давно продумала. Двигаясь, словно лунатик, достала из-под кровати маленький чемодан. Сложила туда бабушкины записки, свои учебники, документы. Нужна была одежда, но какая? Платье или костюм – и то, и то в чемодан не влезло бы. Еще ведь носки, чулки, белье…
– Фрекен Ида! – позвала из-за двери Труда. – Вас ждут в столовой.
Ида запахнула вязаную домашнюю кофту и ответила, что сейчас придет.
В коридоре попался Лео. Брат шел нога за ногу – надеялся вернуться и подслушать под дверью, но мама крепко ее прикрыла и опустила тяжелую портьеру, как только Ида вошла.
Полицейский был вежливым, объяснил, что по делу о крушении в парке развлечений. Отец кивнул и остался сидеть за столом, хотя полицейский ясно сказал, что ему нужна только фрекен Магнуссен. Мама отошла к окну. Ида села на стул, вздохнула.
– Фрекен работает в Стране Вечной Зимы? – уточнил полицейский, достав блокнот и карандаш.
– Моя дочь учится.
– Подрабатываю, – сказала Ида.
– Кем?
– В офисе, и я не понимаю, почему…
– Танцовщицей и еще в мимансе.
Мама ахнула. Отец, похоже, не нашел, что сказать.
– То есть, вы были на сцене в момент, когда всё произошло?
– Именно.
Её попросили рассказать подробнее. Ида, не отводя взгляда от семейных фотографий на стене, рассказала, как сверху полилась вода, потом пошел туман («наверное, от проводки?»), как она не знала, куда бежать. Про магию решила молчать до последнего. Не спросят – не скажет.
Не спросили. Полицейский только повторил несколько раз, как ей повезло, да и остальным работникам и посетителям тоже. Электричество вовремя отключили, ненадежная все же вещь (отец поморщился, но ничего не сказал), так что ничего не загорелось.
Они молча подождали, прислушиваясь, как Труда провожает полицейского до входной двери. Всё же воспитанные люди, при посторонних скандалить неприлично.
– Внучка профессора Магнуссена на подтанцовках в дешевом аттракционе, – проговорил отец. Прозвучало, как фраза из такой же дешевой пьесы в любительском театре.
Ида еще раз посмотрела на фотографию дедушки. Она плохо его помнила. Так и остался в памяти черно-белым снимком из газет: профессор Магнуссен на открытии очередной лаборатории принимает награду за очередное изобретение. Детьми их с Флорианом к нему не пускали: дедушку нельзя беспокоить. Впрочем, она один раз все-таки ухитрилась это сделать, и так как профессора по редкой случайности не окружала толпа учеников и почитателей, он починил ей куклу. Кажется, тогда он на неё не рассердился.
Отец тем временем уже успел развернуть картину её, Иды, неприглядного будущего. Из Академии её выгонят, а это пятно на репутации, позор для семьи, но кто же из девушек о таком думает⁈
– Ну правда же, Ида, – уже сквозь слезы добавила мама. – Неужели нельзя было выбрать что-то другое, не такое пошлое место?
– Зато без магии, – сказала Ида. – Но это всё равно не помогло.
– Прекрати говорить загадками!
– У меня дар. Магический.
Мама снова ахнула, отец встал. Они так встревоженно смотрели, словно Иде снова было семь лет, и гадкая температура никак не спадала.
Первым взял себя в руки отец.
– Глупости! – бодро сказал он. – Этому дару просто неоткуда взяться.
– И потом, – с надеждой добавила мама, – сейчас же можно это… сгладить.
– В электрическом кресле? – спросила Ида.
– Нет конечно! Но ведь есть безопасные способы.
– Ида, ты – внучка и дочь Магнуссенов. Подобной гадости просто неоткуда взяться.
– А если есть? Будет еще позорней, чем подработка в кордебалете?
– Детка, – мама протянула к ней дрожащие руки. – Я в этом совершенно не разбираюсь, но ведь если можно прекратить – давай прекратим?
«Забудем, и распрекрасно заживем дальше.»
– У бабушки Анны тоже был дар, – устало сказала Ида. – У твоей матери, папа. Она им пожертвовала ради мужа и детей. Подавила, а когда со мной всё началось – рассказала, как это было. Остались ее дневники и записи от врачей. Хотите, сделаем семейной традицией лишение магических способностей?
– Не смей так разговаривать!
– Да, папа.
Ида вышла из столовой. Дошла до своей комнаты, взяла чемодан. Вышла на лестничную площадку. Из столовой слышались приглушенные, но драматичные рыдания. Она осторожно закрыла дверь и пошла вниз.
Дождь лил вовсю, так что Ида промокла, только ступив на мостовую. Зато холодная вода в ботинках очень помогла прояснить мысли и быстро решить, куда идти дальше. Ее школьная подруга три месяца как вышла замуж и переехала в белостенный домик в тихом Альтхольме, два часа на поезде отсюда. Наверное, она бы Иду не прогнала, но приезжать без предупреждения в чужую семью и рассказывать всё снова не хотелось.
Зато Ида уже была у Эммы – та жила в женском пансионе рядом с вокзалом. Брали недорого, можно было столоваться, главное условие – никаких мужчин и тишина после девяти вечера.
Эмма совсем не удивилась, увидев Иду на пороге своей комнаты.
– Погода – ужас! – сообщила она. – Заходи, чулки можешь сразу кинуть на радиатор. Кстати, нас с тобой уволили.
Через десять минут Ида сидела на застеленной кровати (с ногами!), Эмма выдала ей халат в розах и птицах, а еще толстые шерстяные носки. Сама Эмма рылась в шкафу, приговаривая что-то про нужный размер.
– Девочки еще найдут что-то на первое время. Смотри, вот блузка хорошая! – на пол приземлилось что-то белое и кружевное. – С обувью беда, конечно, но решим. Слушай, может, нам какое-нибудь возмещение с них потребовать?
– За то, что я использовала магию на территории, где ей официально запрещено пользоваться? – нос все еще был заложен, но это была уже совсем не проблема. Других хватало.
– Ай, уволили и пусть дальше будут счастливы без нас, если смогут! Я что, всю жизнь хотела проработать в месте с такими сквозняками, таким обращением с работниками и такой Лёмерихой? И ты вряд ли.
Ида задумалась, не пострадать ли всё-таки. Она же ушла из дома, и каждый раз, когда об этом вспоминала, то воздух вокруг словно отключали. Работы нет, вещей тоже – она ушла, так ничего и не доложив в чемодан. Но как страдать в колючих носках и таком пестром халате? Думать о том, что делать дальше, было интереснее.
– Магия – это же здорово, – рассуждала Эмма, уже совсем утонув в шкафу. – Ты говорила, что хочешь на метеорологический?
– Да, надо узнать, что у них с заочным отделением. Мне теперь еще больше нужна работа.
До её дня рождения и чтения завещания оставалось несколько месяцев. Можно сходить в контору к герру Кнуду, узнать, может ли она получить какие-то деньги уже сейчас. Ида сомневалась, конечно, что он согласится, но все-таки герр Кнуд был бабушкиным поверенным, может, посоветует что-то. Или одолжит в счет тех денег, что ей достанутся по завещанию. Сейчас у нее было немного наличными, можно пока снять комнату здесь же, Эмма сказала, свободные есть.
– Придумаем что-нибудь, – отвечая её мыслям, сказала Эмма. – Девочки скоро придут, разберемся.
Девочки принесли коробку эклеров, сбегали за кипятком, и все уселись пить кофе.
– Сейчас плохо искать работу, – рассуждала Метте, – все уже нацелились на Рождество, вот после него могут увольнять.
– Зато понадобятся дополнительные работники, – возразила Клара. – В универмаге уже висят объявления, что нужны продавщицы и манекены в витрины.
– Манекены? – не поняла Ида.
– Будешь изображать куклу в коробке, – поморщилась Эмма. – Стоишь или сидишь красивая в наряде и украшениях, потом меняешься с кем-нибудь.
– Ага, потом придёт какой-нибудь тролль и начнёт к тебе лапы тянуть.
– Настоящий?
– Ида, откуда ты свалилась?
– Клара, отстань от неё, у человека тяжелый день. В общем, манекеном не советую.
Эмма посмотрела на Иду, поморщилась снова и продолжила:
– Ладно, слушай, и не будь, как я. Я так в главном универмаге в прошлом декабре поработала. Сначала думала – ничего особенного, стоять красиво я умею. Костюмы каждый день разные, сумочки, муфта лисья была… Только на тебя мало того, что смотрят, так еще познакомиться пытаются. Я за стеклом, так они записки писали и прикладывали, чтобы прочитала. И там повадился ходить один неприятный… Девчонки его троллем прозвали, так и осталось. Я каждый раз говорила, что ничего от него не надо, а он как не слышит.
– Это он еще не узнал, что ты в «Вечной Зиме» была, – подала голос Клара, – а то бы у нас всё корзинами с цветами заставили.
– Он сюда как-то раз прислал коробку марципана, – сказала Эмма. – Знаешь, этот дорогой, из кондитерской Розен?
Ида кивнула. Марципан у Розен они покупали несколько раз в год: к Рождеству, на Пасху, и на день рождения дедушки Магнуссена. На разноцветных фигурках и цветах можно было разглядеть мельчайшие детали. Каждый раз казалось, что они едят произведение искусства.
– Меня не было, а напротив жили тогда две дурищи, так они мало того, что поблагодарили и взяли, так еще распечатали ее и есть начали! Я прихожу, а тут такое. Пришлось брать деньги, которые на пальто откладывала. Пошла в кондитерскую и купила такую же коробку, чтобы ему вернуть с извинениями. Не люблю, мол, сладкое. Он такую рожу состроил.
– Ох, – только и смогла сказать Ида. – А эти девушки, они тут живут?
– Уже нет, – Эмма хищно улыбнулась. – Дураков под боком я не люблю.
Раздался стук в дверь.
– Фрекен Ольсен, – сказала хозяйка пансиона, заглядывая в комнату. – Вас спрашивает молодой человек. Очень вежливый.
– Хорошо, – немного растерянно сказала Эмма.
– В таком случае, он сейчас поднимется.
Хозяйка исчезла.
– Я не знаю, кем надо быть, чтобы уговорить фру Лиссет впустить его наверх, к комнатам жиличек. Такого никогда не случалось.
– Сейчас и увидим, – сказала Клара.
Когда он появился, Ида вспомнила, что на ней халат, дома она бы в таком виде из своей комнаты не вышла. Однако незнакомец только вежливо кивнул всем. На тролля он был не похож. Высокий, симпатичный, черноволосый. Клара и Метте сразу уселись, словно позировали для фото. Ида тихонько шмыгнула носом. Ниже падать было уже некуда.
– Прошу простить меня за вторжение. Я – Эрик Мёллер, и мне необходимо переговорить с фрекен Эммой Ольсен.
– Давайте переговорим в коридоре, – Эмма встала. Герр Мёллер еще раз извинился за вторжение, на что уже Метте сказала, что он им ничуть не помешал. Клара хихикнула. Ида почему-то задрожала и обхватила вышитую подушку с кровати.
Эмма вернулась одна через пять минут.
– Ида, он ждет в коридоре. Выйди пожалуйста.
– Зачем?
– А мы?
Эмма наклонилась, так что слышала ее теперь только Ида.
– Он из «Погода для вас». Слушай, мне кажется, он помочь хочет. Хотя бы послушай, что скажет? Я встану поближе к двери, если что – выгоним его, не бойся.
– Я не боюсь.
Дрожь не отпускала, но страха и правда не было.
В коридоре было прохладно. Дождь продолжал идти, по потемневшему окну над лестницей бежали струйки воды.
Герр Мёллер улыбнулся – хорошей улыбкой, не чересчур дружелюбной. Как будто Ида была старой знакомой, с которой можно сразу говорить о деле.
– Фрекен Ольсен уже рассказала, где я работаю?
Ида кивнула. Отец с коллегами критиковал «Погода для вас» при всяком подходящем случае. При неподходящем, впрочем, тоже. Он полагал магические разработки, да еще при участии фру Хольды, чем-то нечестным.
– У вас дар, – сказал герр Мёллер. – Я посмотрел отчеты из «Вечной Зимы». Но вы же понимаете, что с ним надо работать?
– Тогда… всё случайно получилось, – сказала Ида.
– В первый раз – возможно. Вы им воспользовались, открыли дверь. Теперь придется решать, что делать дальше.
Он не торопил с ответом.
– Я не хочу отказываться от магии.
– Готовы к демонстрациям под окнами? Транспарантам «Магия – яд для прогрессивного человечества»?
Иде стало весело.
– Готова.
– Тогда давайте сделаем так. Отдохните еще день, а в среду приходите к десяти утра к нам. На входе покажете вот это, – он достал из кармана пиджака карточку, отдал ей. – и обсудим, куда пригодятся ваши таланты. Учитесь?
