Текст книги "Ожидается снег (СИ)"
Автор книги: Людмила Тюсенкова
Соавторы: Екатерина Огнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– Знаешь, – сказала хольда. – У людей есть прекрасный обычай – давать подзатыльник. Я тоже боюсь за свою младшую сестру, но столько нытья перенести не могу. Договор был заключен в том числе и из-за того, что твои любимые люди решили схитрить.
– Но это были не все люди на свете.
Хольда прищелкнула языком.
– Молодец. Может, эта новая девочка тоже будет сама по себе. А теперь самое время предложить мне немного лакрицы.
* * *
Ник привык к гулу магии, как мельник должен привыкать к шуму колес и жерновов, как часовщик должен распознавать стук каждого молоточка в механизмах. И то, что он слышал, чуял сейчас, Никодемусу Хольсту не нравилось.
– Чем могу помочь? – спросил Эрик Мёллер. Он, вопреки своей обычной улыбчивости, глядел хмуро. Интересно, что слышал он, человек без капли магии?
– Его Высочеству пока не стоит покидать дворец…
– Да, несчастье в галерее. Вы знали того альва?
– Больше слышал. Он из старейшин, неплохо относился к людям, но мы не встречались.
– Вероятно, у вас много работы.
– Хватает, – согласился Ник. – Так вот, Его Высочество просил пока привезти ему бумаги, хочет доделать задание, которое поручили здесь.
«И заодно надо проверить, что ничего из личных вещей Юхана здесь не осталось.»
– Конечно, идемте. На самом деле, это несрочно, но я понимаю.
За окнами «Погода для вас» шел снег. Густой, словно кашу замешивали, даже день потемнел, хотя полдень еще не пришел. Сотрудники деловито шагали по коридорам, глядели на Ника, не узнавая. А его не было всего несколько дней.
– Что говорят ваши прогнозы? – спросил Ник. Раз уж работаешь по совместительству в такой конторе, можно хотя бы точно узнать погоду на ближайшие дни. Он не то чтобы всерьез рассчитывал на выходной, но вдруг он у него будет, и вдруг Ида тоже будет свободна, а он так и не сходил еще на каток в парке Баккен…
– Ничего внятного, – ответил Мёллер. Казалось, что ему тоже вдруг стало неприятно видеть Ника.
Никодемус закрыл левый глаз и постарался взвесить и измерить Эрика Мёллера через колдовской прищур. Способ старый, деревенский, «неэстетичный» – морщились преподаватели в академии. Ник считал, что если рабочий, то и пусть работает. Для деда Хенрика нормально, для его прадеда тоже, значит, и для Ника Хольста подойдёт.
Пусто, тихо. Нервничает, но видно и правда что-то с погодным делом у них не ладится. Что, Ник не понимает, что ли. Работа всегда готова подложить свинью, чтобы не расслаблялся. Вот и у них тоже…
Вчерашнее заявление полиции о деле Поульсена его почти не удивило, его тогда уже мало что удивляло. Фрекен Андерсен, конечно, держалась молодцом, а бойцовский дух Ник уважал. Она даже не упомянула принца Юхана, а могла бы, и была бы права. К тому же, начальство дало четкие инструкции. Если слова «Вальтеру будет нужна помощь, постарайся оказать её» – не четкая инструкция, то Ник и не знал, что еще ей считать.
Оставалось, конечно, объяснить это фру Хольде, и тут воображение Нику милосердно отказывало. Он решил действовать по ситуации, всё-таки и правда доступ к ней у него был, может попросить о встрече. Если он кому-нибудь дома будет рассказывать, с кем общается, почти диктует, что делать, никто не поверит. Не нравилось ему это всё.
– У герра Каспера занятие, – предупредил Мёллер, когда они подошли к лаборатории.
Магическую разминку Ник наблюдал уже много раз. Большой зал со стеклянными панелями вместо крыши и черными школьными досками по стенам мог вместить всех работников «Погода для вас», и еще два раза по столько. Сейчас там был только отдел герра Каспера.
– И фру Хольда здесь?
– Она стала чаще выходить, – сказал Эрик. – Давайте посмотрим?
Ник хотел ответить, что к его делу это не относится, с Хольдой он предпочел бы общаться наедине, но с удивлением обнаружил, что они уже вошли в зал, и Эрик Мёллер осторожно прикрывает дверь. В ушах возобновилось тиканье отстающих часов. Какие-то колеса безнадежно затупились или работали вхолостую.
Ник поискал глазами Иду. Та стояла в толпе, сбоку крутилась та альва, Мор, что-то нашептывала ей в ухо. Ида чуть заметно улыбалась.
Фру Хольда слушала, как герр Каспер объясняет отделу задачу. Лицо ясное, точно зорька на морозе. Ник снова подивился её такому человеческому воплощению. Кажется, или у неё даже глаза стали темнее за эти недели?
– … таким образом, установив связь в парах, мы попробуем повлиять на баланс магических сил друг у друга. Действие это изматывающее, но помогает прежде всего оценить свои возможности. Вперёд! – бодро закончил герр Каспер. – Мор? Вы что-то хотели спросить?
– Да, – альва, прилежная ученица («Кого она хочет обмануть?»), опустила поднятую руку. – Можно сначала посмотреть на каком-нибудь одном примере? Наблюдение тоже важно, вы говорили.
– Удивлен, что вы запомнили. Но это правда, посмотрите, оцените, сделайте выводы. Кто хочет попробовать?
Герр Каспер огляделся, но Мор снова заговорила, обращаясь к Хольде. Это был высокий язык альвов, для торжественных церемоний. Ник механически переводил про себя, пытаясь ничего не упустить.
«Госпожа, если вы больше не сердитесь…»
«Я никогда не сержусь.»
Надо же, удивился Ник, и Мор может признать ошибку. Но та, в ответ на кивок Хольды, не вышла к ней, а подтолкнула в спину Иду Магнуссен. Та растерянно оглянулась, альва только улыбнулась, и Ида сделала еще шаг.
– Фрекен Магнуссен, – прохладный голос заполнил весь зал. – Мы снова с вами подаём пример.
– Да, фру, – голос Иды внезапно оказался ничуть не тише.
Ник смотрел, как они смотрят друг на друга, как все смотрят на них, и нехорошее чувство догнало его, как обрушившийся с веток снег. Он протянул руку – и упал по ту сторону.
Лето позвало его – шелестом свежих листьев в роще, плеском теплой воды у самого берега, шершавым песком под босыми ногами. Вкусом ягод и кислицы на языке. Летом не надо думать, можно просто жить, не боясь холодов, они далеко-далеко за тремя дверями и девятью засовами. Лето – это промельк рыбьей спины в ручье, жидкая смола на еловом стволе, костры теплыми ночами, и цветочный венок на светлых волосах.
– Я не узнала тебя. Сразу. Здравствуй, сестра.
– Здравствуй. Что теперь?
– Мы все знали, знаем, что должна быть еще одна, не только мы, – фру Хольда вглядывалась в лицо Иды так жадно, словно и правда обретала давно потерянное. – Только не ожидали, что это наступит так скоро. Что это будешь ты.
Всё происходило быстро, слишком быстро. Ник не успевал услышать то, что они говорили, пока обходили друг друга по кругу. К концу оборота не было ни Иды, ни той фру Хольды, к которой он уже почти привык. Лето стояло против Зимы, и одну окутывал теплый летний туман, вокруг второй соткался сверкающий снежный плащ. Он не знал, что делать: снять эти чары с Иды он не может, остановить Хольду своими силами – тоже. Реальность плясала дурные пляски, он едва мог оставаться в сознании.
– Нам нужна битва.
Ида рассмеялась так, как он никогда раньше не слышал.
– Не самим же нам сражаться. Всегда есть рыцари.
– Это правда, – кивнула фру Хольда, и Эрик Мёллер встал рядом с ней, закованный в серебряную броню с ног до головы. Его лицо еще оставалось человеческим, но Ника он смерил отнюдь не дружелюбным взглядом.
– Твой рыцарь медлит, – сказала Хольда.
Ида повернула голову, посмотрела на Ника с весёлым удивлением: что же ты? Он поднялся, не чувствуя ног, медленно пошёл к ней.
За такой взгляд и улыбку он прыгнул бы с ней через самый высокий костер в честь середины лета, рука об руку. Переплыл бы озеро, ушел в горы за сокровищами. Но – ради Иды Магнуссен, а не той, кем она была сейчас. Что это за колдовство?
Он встал рядом с ней, и руку потянуло вниз тяжестью меча. Ник успел бросить взгляд на рукоять, оплетенную золотыми листьями папоротника и побегами земляники, почувствовал доспех на плечах – и очнулся.
– … за эту наглядную демонстрацию, – говорил герр Каспер. – Теперь попрошу всех остальных также заняться делом.
– Я ухожу, – спокойно сказала фру Хольда. – Всего хорошего, фрекен Магнуссен.
– До свидания, – Ида стояла раскрасневшаяся, Ник чувствовал на расстоянии, какой жар от неё идёт. Почему остальные так спокойны?
– Может, займемся делом? – неприветливо спросил Эрик Мёллер. Как будто это Ник начал.
– Что это было? – спросил он.
Технический директор «Погода для вас» пожал плечами.
– Обычная тренировка. Давайте поторопимся, герр Хольст, у меня много дел.
Сейчас шаги давались легче, чем в его видении, но Ник честно признал – сил у него осталось мало. Он чуял, что сдержанный, вежливый Мёллер будет доволен, если он свалится прямо здесь, поэтому решил, что до конторы дотянет любой ценой. С Хольдой сегодня уже не стоит и пытаться.
Глава 16
28 декабря 1926 года
Как Ник дошел до кабинета, уже не помнил. На входе был изумленный и сочувственный взгляд от дежурного. Наверное, списал его вид на дело со взрывом. А вот как он сам прошел дальше, добрался ли до стула – или его уже дотащили?
Он очнулся, лицо холодило, точно окунул его в ручей жарким днём. Ник поднял руку – и правда мокрое.
– Нам пришлось, – сказало черное пятно слева. Судя по расцветке и размерам, это был Сварт.
– Подобное призывается подобным, а у вас был перерасход силы, – вежливо объяснило пятно справа, поменьше. – Магия воды исцеляет, но чтобы подействовало…
– Необходимо использовать настоящую воду, я помню, – хриплым голосом продолжил Ник. – Спасибо, фрекен Андерсен. Что вы все здесь делаете?
Сварт вздохнул.
– Прошу прощения за невежливость, и всё такое, – пробормотал Ник.
– Я заехала за материалами по Поульсену, ваша лаборатория проводила дополнительное изучение. А Сварт…
– А я пришел, потому что от вашего учреждения с твоим появлением начало фонить непонятно чем.
– Понятно. Спасибо за заботу. Простите, фрекен, я не смог сегодня поговорить с Хольдой.
– Судя по твоему состоянию, ты пытался, Никодемус Хольст?
– Они первые начали, – пробормотал Ник и сам на себя рассердился за это оправдание. – Ида! Сварт, она сегодня…
– По порядку, Никодемус. Фрекен Андерсен может остаться? Между нами нет вражды.
Очевидно, последнее утверждение звучало не для него, потому что полуальва подтвердила – будто с неохотой:
– Между нами нет вражды.
– Можно, – вздохнул Ник. – Три мага лучше, чем два, а я так и не понял, что происходит.
– По вашей же человеческой поговорке, три мага никогда ни о чем не договорятся. Но это не относится к делу. Рассказывай.
Ник заговорил, а когда закончил, увидел как следует и тех, кто сидел напротив. Сварт не шевелился, застыл зимним изломанным деревом. Маргарету Андерсен, похоже, больше интересовало состояние Ника. Когда он замолчал, она сразу придвинула тарелку с подсохшим печеньем.
– Взяла на подоконнике, ниссе не против, вам надо скорее поесть.
Ник благодарно кивнул и принялся жевать, не чувствуя вкуса. Против воли подумал – скоро ли обед? Даже мысль о супе в столовой сейчас радовала, хотя обычно Ник старался его не брать.
Что он за человек такой, столько всего творится, а беспокоится о еде. Еще приютская привычка, которую Гуннару с Мартой не удалось искоренить до конца. Ник не любил об этом размышлять, постарался скорее доесть печенье и вопросительно посмотрел на Сварта.
– Что же, изложено четко, мне всё понятно, – заявил альв. Еще и кивнул одобрительно: молодец, Никодемус, хорошо излагаешь.
– Мне непонятно!
– А, на твоём веку такого еще не было. Да и фрекен Андерсен не видела. Летняя Королева расправляет крылья, только и всего. Ида Магнуссен пробует силы, а что так резко вышло сегодня… они отвечают за разные половины колеса, вот и цепляются друг к другу. Ты поклялся быть её рыцарем?
– Я вообще-то присягу здесь давал, – буркнул Ник. – И зачем нам Летняя Королева, чем она будет править?
Сварт вздохнул.
– Они не правят, Никодемус. Они присматривают и отвечают, чтобы всё шло, как надо. Отвечают перед всеми. Королевы – видимая часть незримого мира, чтобы нам было проще жить и не ломать себе голову.
– Вы же выбираете на праздниках ту, что надевает венок, а потом срезает первые колосья? – спросила Маргарета Андерсен. Видимо, она тоже стала понимать, что к чему.
Ник напряг голову, вспомнил, что записывал по народным обрядам в университете. Первыми всплыли воспоминания о ранних временах и кровавых жертвах – чтобы солнце вернулось, чтобы лето наступило… Ида в золотом венце поднимает нож и призывает тепло? Бред какой-то.
– А она может как-то… ну, отказаться? – спросил он.
Судя по взглядам альвов, не могла.
– Был у нас такой случай, – сказал Сварт. – Помнишь «год без лета»?
– Тысяча восемьсот шестнадцатый? Да, там схождение факторов магического и природного происхождения привело к небывалому похолоданию, и… и что?
– Фактором магического происхождения была Летняя Королева. А может, и природного тоже. Там всё очень неудачно закончилось, Никодемус Хольст, мы с хольдами еще несколько лет выправляли.
Ник попытался вскочить, но ноги подвели.
– Выпейте еще воды, – Маргарета Андерсен подала стакан. Ник сердито мотнул головой.
– Если мне дадут закончить, – монотонно продолжил Сварт, – то я, возможно, скажу, что главная опасность – это посторонние, которые изо всех сил желают помочь или исправить. Никто в здравом уме не воюет с летом и не судится с зимой.
– Я не буду просто смотреть.
– Хорошо. Смотри и делай выводы. Думай, прежде всего. Мы все думаем, это не одна твоя забота, поверь.
– Похоже, в прошлый раз это не помогло.
Сварт пожал плечами, в коридоре кто-то громко что-то сказал, дверь хлопнула – и альва в кабинете уже не было.
– Он не хочет больше говорить, – сказала вдруг Маргарета Андерсен. – потому что всё, что угодно, может повлиять на дальнейшее. Очень запутанный клубок вероятностей. Даже я чувствую.
Полуальва криво усмехнулась.
– А еще он бормотал под нос, что эти люди его в могилу сведут.
– Я бы поспорил.
Нужен был план, как всегда учили. Во-первых – прийти в себя, поесть еще. Потом уточнить, что ему делать по текущим вопросам. И параллельно искать информацию по этим зимне-летним состязаниям.
– А вы что про это знаете? – спросил он.
– Сказки, – Маргарета Андерсен пожала плечами. – Это ведь даже не про магию, а про природу, про то, что сильнее нас всех. Поэтому никто ничего и не чувствовал до последнего, наверное. Я помню, что Летняя Королева приводит хорошее лето, урожайное, всё растет, и погода ласковая.
– А сражаться зачем? Я ведь был готов драться с этим рыцарем Хольды, а он мне ничего не сделал.
– Можете отказаться, тогда у Лета будет другой рыцарь.
– Знаете, – сказал Ник, – холодное лето мы переживем. А вот Иду я без помощи не оставлю. Что там мне положено, меч, лошадь? Где брать?
Вспомнились картинки в детской книжке: самые чистые синий, красный и зеленый, которые он когда-либо видел. И рыцарь с поднятым забралом, едет по зеленом полю под синим небом туда, где стоит дама и протягивает ему руку.
– Думаю, вы всё получите, когда придёт время, – полуальва уже откровенно забавлялась. – Но я правда желаю вам удачи.
– Спасибо.
30 декабря 1926 года
Четвертый день шло чрезвычайное расследование взрыва в галерее, но пока не давало никаких результатов. Стажеры опрашивали горожан, большинство из которых ничего особенного не видели и не слышали, следователи изучали улики. Маргарету никто не привлекал ни к разбору остаточной магии, ни к другим задачам. Она подозревала, чьих это рук дело, и кто ждет сам и заставляет ждать других, пока она примет решение, придет и сама огласит его. И от этого подозрения она чувствовала себя маленькой капелькой под ярким солнцем, над которой нависла большая черная гора, молчаливо ожидающая ответа.
Будь она полностью человеком… Нет, не так. Будь она только человеком и только следователем… Да нет. Не в этом дело. И у людей такие же проблемы сплошь и рядом. Как будто не жаловался ей месяц назад стажер Кристоф, что пришлось выписывать штраф своему же кузену. Не в природе дело, а в личности. Она должна определиться, что ей важнее, кто она для себя, для клана, для мира людей и мира альвов. Кажется, пришла пора по-настоящему стать взрослой. Трудное это дело… Сразу захотелось посоветоваться с кем-то старшим, кто уже знает, как это – быть взрослым и принимать судьбоносные решения. Правильные решения.
Вальтер тут не советчик. И даже мама. Особенно мама. Но тем не менее, пока никто не теребит ее и не требует срочно явиться в управление, почему бы не уехать из столицы на несколько часов?
Едва она вышла из дома и прошла с десяток шагов, Маргарета нос к носу столкнулась посреди улицы с тем, кого меньше всего ожидала здесь увидеть.
– Ой, добрый день, фрекен Андерсен!
– Добрый день…
– Я Роберт!.. Макалистер, антрополог. Мы с вами…
– Да, я вас помню, Роберт. Мы встретились тогда в экипаже, в Стреммар, перед Йолем.
– Помните? Правда?..
Он так искренне удивился, округлив глаза и вытянув шею, что она не сдержалась и засмеялась. Роберт тоже заулыбался.
– Вы куда-то спешите, фрекен Андерсен? Могу я вас проводить?
– Я… нет… Не то что бы спешу… Проводите, конечно.
Почему-то ей было ужасно смешно от всей этой ситуации, и улыбка никак не хотела сходиться в нормальное серьезное выражение лица.
– А вы что тут делаете, в столице? Я думала, уехали.
– А, нет! – он махнул рукой в вязаной варежке и оглянулся на проулок, из которого, судя по всему и вышел. – Я здесь надолго, но в основном езжу по маленьким селам. А тут неподалеку контора, в которой я пишу и отправляю отчеты всем своим далеким начальникам.
– А что, много у вас начальников?
– Да не очень…
Он как-то забавно смутился и отвел взгляд. Или это просто ей казалось забавным всё, что говорил этот немного нескладный бритонец. И варежки… Ну какой приличный молодой человек в центре Фрингена будет разгуливать в ярко-красных варежках, как дикий цверг? Наверняка какая-нибудь сердобольная тетушка с хутора подарила, после долгой беседы о народных обычаях и сельских песнях.
Похоже она довольно глубоко задумалась о деревенских тетушках, красных варежках, цвергах, дикой магии, морозных узорах, ледяном дыхании зимы, ярком белом свете, тонких нитях теплого течения, тянущегося через океан, ту же воду, но другую, не свою, другой запах, другой язык…
– Фрекен… Ау?..
– А? Что?..
Все поле зрения заслонило улыбающееся лицо антрополога с едва заметными бледными веснушками.
– Вы кажется далековато уплыли. Задумались? Я говорю, кофе хотите? Здесь неподалеку есть такая милая кофейня, совсем маленькая, но там пекут невероятные булочки с корицей…
Лицо снова расплылось у нее перед глазами. Он говорил, говорил, сыпал словами, то ли от неловкости, то ли она его напугала своим отсутствующим видом. А она не могла прийти в себя. Разум сыщика и чутье мага требовало разматывать дальше этот клубок подозрения и чуждого запаха – задать пару вопросов, посмотреть по-особому, согласиться на кофе, улыбнуться, начать работать. А другая ее часть, та, что только недавно успокоилась после нелепой, искусственной, наведенной ей же самой по ошибке истории, не хотела превращать знакомство с этим человеком в работу, подозрение и следствие. Потому что эта ее часть хотела знать про его характер, откуда у него красные варежки, и какие такие булочки пекут в той кофейне, раз уж они ему так нравятся. А не кому он там пишет отчеты, сколько у него на самом деле начальников, и почему от него тянет слабым запахом чуждой магии, не определяемой местными знатоками.
Маргарета сморгнула пару раз, широко улыбнулась.
– Простите, Роберт, но я вдруг вспомнила, что очень тороплюсь. Давайте встретимся завтра, здесь же, в это же время. И сходим выпить кофе. Хорошо? Только не уезжайте до завтра. До свидания!
И она резко развернулась и зашагала быстро и уверенно в сторону вокзала, про себя отчаянно надеясь, что ему хватит деликатности или смущения не броситься за ней вслед и не крикнуть чего-нибудь вдогонку.
Не крикнул и не побежал. И она сперва сядет на поезд, а потом подумает, обрадовало ее это или раздосадовало. И разберется в своем решении и его причинах. Отчего же и почему, готовясь предпочесть работу семье, она предпочла личный интерес работе.
* * *
Маленький потрепанный том в темной обложке лег на стол. Серебряный нож для бумаг с нанесенными на ручку знаками осторожно дотронулся до него.
– Это правда человеческая кожа, мистер Эстон?
– Нет, премьер-министр. Телячья.
– И тут соврали.
– Телячья практичнее.
– Согласен.
– Наши эксперты проверили каждую страницу, никакой магии. Только записи.
– Но они стоят больше многих магических выкрутасов.
Глава разведки продолжал сохранять вежливое выражение лица. Манера выражаться премьер-министра Бритонии часто бывала эксцентричной.
– Эйлив… как там дальше?
– Торвальдссон.
– Язык не поворачивается. И кто-то умудрился всунуть его работу в эти наговоры?
– Да, мы приобрели гораздо больше, чем рассчитывали. Гравье, конечно, хорош сам по себе, но заклинания от Торвальдссона – это редкая удача. Их подшили сюда, и, видимо, позабыли.
– Думаю, надо нашу находку переименовать для обсуждения. Назовём как-нибудь по-простому, чтобы сразу понимать, о чем речь. «Сборник рецептов», а? Неплохая кухня!
Премьер-министр первым усмехнулся своей шутке, но тут же посерьезнел.
– Каковы наши потери?
– Я бы сказал, что мы ведём. Погиб этот дальгриец, который снабжал нас информацией.
– Семья?
– Он был одинок.
– Тем лучше.
– Ищем новый канал. Полиция Дальгрии застряла с этим делом, беспокоиться не о чем.
– Обычная позиционная война. Спасибо, Рональд. Передай своим, что мы здесь высоко ценим их работу. Это важно.
Когда дверь кабинета закрылась за гостем, премьер-министр повернулся к пустому креслу в углу.
– Что скажете, мистер Лис? – спросил он.
Движение воздуха – и что-то потянулось к столу, на ходу приобретая очертания. Перед премьер-министром стоял уже почти совсем человек, выдавала его только полная разболтанность движений.
– Это кустарная работа, – сообщил он, сморщив подвижный нос. – Не наша.
– Уверен, что ваша работа превзошла бы все мыслимые совершенства, но у нас её нет, – вежливо ответил премьер-министр.
– Жители ледяного острова, и люди, и наши родичи, давно замкнулись в себе. Книга относится к расцвету их сил, но сами видите, насколько он убогий.
– Увы.
– Мой же народ уделил бы внимание и внешней красоте, ибо только в гармонии возможно полностью воспринять подобные истины.
– Да что вы.
– И если бы мы…
– Если бы вы потрудились сделать хоть что-нибудь, мы бы не тратили время, таская у дальгрийцев их заклинания! – рявкнул человек, резко отодвигая стол. – Ей-богу, вы, фэйри, не безумны, вы просто ленивы.
– Это ошибочное суждение.
Премьер-министр бросил взгляд на карты на стене. Обычная географическая карта мира – он любил остановить на ней взгляд, обдумывая реальные и воображаемые путешествия. И карта Бритонских островов, усеянная черными значками – входы в холмы, которые просто закрылись в один день. Всё общение между королевствами и мирами было прекращено. Пока однажды в его кабинете не появился мистер Лис.
– Просто скажите, – устало попросил он. – Это поможет? У нас есть шанс?
– Я не даю скоропалительных обещаний.
– Его величество ждет мой доклад.
– Если вы решились на эту операцию, не поставив его в известность, он может подождать еще.
«Почему из всех фэйри у нас остался тот, кто разговаривает как канцелярский клерк? И почему они не могли жить тут, как на севере – пусть отдельно от людей, но рядом? Почему ушли – от нас⁈»
– Мне нужно ознакомиться с этим, – длинные пальцы почти брезгливо прошлись по обложке. – Мои сородичи, несомненно, вдохновили человека на этот труд, какие-то крупицы подлинной магии должны остаться.
Премьер-министр уже из принципа захотел заступиться за этого колдуна-самоучку – шестнадцатого? да, Рональд так сказал, – шестнадцатого века. Уж если человек сидел по шею в снегу, но не жаловался, а еще и книгу успел написать, и за ней до сих пор идет охота – может, у него самого что-то было в голове? Но еще один взгляд на карту островов заставил его промолчать.
– Очень на это надеюсь, – ответил он, как мог спокойно. – С нетерпением буду ждать вашего вердикта.
