![](/files/books/160/oblozhka-knigi-prizrak-proshlogo-si-332945.jpg)
Текст книги "Призрак прошлого (СИ)"
Автор книги: Людмила Королева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)
Я приняла решение, он это сразу понял по моему взгляду, напрягся, терпеливо дожидаясь ответа. Понимал, что на меня лучше не давать, у меня возраст такой, с бушующими гормонами.
– Я уйду из твоей жизни навсегда, если изменишь. Не дам второго шанса… Никогда… И поверь мне, наступлю себе на горло, буду подыхать, но не прощу. Ты согласен на такое условие? Готов посадить себя на цепь? Потому что если нет, то давай не будем тратить время друг друга. Жизнь у нас одна, и я не собираюсь проводить ее с предателем и обманщиком, – проговорила ледяным тоном. Пусть мне всего шестнадцать, но я уже четко знала, чего хотела от жизни. У меня была цель и я готова идти к ней. А мечтала не о замке и принце на белом коне, мне хотелось иметь такую же большую и дружную семью, как у моей прабабушки. Она научила всех сплоченности, уважению друг к другу и тому, что семья – это сильная стая, где каждый должен оберегать и защищать другого несмотря ни на что, ведь роднее никого в мире нет. У прабабушки не было никакого образования, она прошла войну и голод, лишения, но осталась доброй, отзывчивой, понимающей, сильной духом. У нее природная мудрость и хорошая интуиция. Она являлась связующим звеном в большой и дружной семье. Всегда сглаживала конфликты и мирила родственников между собой. Я хотела быть такой же, как она. Создать свою собственную сплоченную семью. Это было моей мечтой. Мама часто мне говорила, что я порой проявляла мудрость не по годам, и считала, что это все гены.
– Я готов еще с того самого момента, когда решил с тобой встречаться. Согласен на твое условие. Я держу себя в рамках приличия, а ты полностью принадлежишь только мне. Если один из нас оступится, то разойдемся, – утвердительно кивнул Поляков.
– Договорились, – ответила я, протянув ему руку для рукопожатия, чтобы закрепить эту сделку. – И никакой лжи. Говорим друг другу только правду, даже если она окажется не приятной.
– Согласен, – выдохнул он, схватил меня за руку и потянул на себя. Зарылся пальцами в мои волосы на затылке и с жадностью впился в губы, вкладывая в поцелуй свою душу. Полякова лихорадило, его дрожь передалась и мне. Несмело заскользила пальчиками по его шее, спине, нырнула под свитер, чтобы прислонить ладони к его коже на груди. Хотелось ощутить удары его сердца. Улыбнулась, почувствовав бешеный ритм. И пусть Макар умело натягивал непроницаемую маску, я поняла, что он боялся моего отказа.
– А ты научишь меня доставлять тебе удовольствие? – спросила, ощутив, как щеки вспыхнули. Любимый с нежностью посмотрел на меня, провел подушечками пальцев по моим щекам, а потом прикоснулся к губам. Я затаила дыхание, ловила ни с чем не сравнимые эмоции, которые выплескивались через край.
– Непременно. Вот вернусь из армии и окуну тебя с головой в новый мир. А пока будем учиться друг другу доверять, спокойно реагировать на прошлое и строить планы на будущее. У нас с тобой не простые характеры, предстоит нелегкий путь, надо сгладить все углы. Ты такая же импульсивная, как и я. Гремучая смесь получится из нашего союза, но так даже интереснее.
– Оксана спросила у тебя, что во мне такого. Вот теперь и мне интересно, почему именно я?
– Что ты их слушаешь? Больше никто не посмеет рот открыть. Я их предупредил. Одно слово или косой взгляд в твою сторону и им мало не покажется. Так что не переживай и забудь. Им просто завидно, что тебе удалось то, чего не смогли они, – с раздражением проговорил Поляков.
– Ты не ответил на мой вопрос. Никаких секретов? Помнишь? – вскинула я брови, прожигая его взглядом.
– Поверь мне, я не раз задавал себе этот вопрос. Что в тебе такого? Меня как магнитом тянет к тебе, выбросить из головы не получается, как ни старался. А еще ты не боишься меня потерять. Вижу по глазам, что любишь, ты светишься, когда я оказываю тебе знаки внимания, постоянно чувствую твой взгляд на себе, однако не пытаешься привязать меня к себе, как другие. Ты не притворяешься, не пытаешься мне понравиться, ты такая, какая есть. Еще не умеешь скрывать свои эмоции, поэтому мне легко прочесть тебя. Никакой фальши, наигранности… Вот эта естественность и наивность меня сразили наповал. Мне отец всегда говорил, что если найду особенную, надо сразу забирать, а не искать дальше, потому что есть вероятность никогда не встретить кого-то лучше. А батя плохого не посоветует. Он когда мою маму увидел, то сразу понял, что она ему подходит. Она встречалась с другим, а он быстро увел ее у соперника. И вообще ты первая девчонка, с которой я так много болтаю, – усмехнулся он, покачав головой.
– Радует, что хоть в чем-то я первая, – ответила, прищурившись.
– Ты у меня во многом первая, – подмигнул он мне. – Если мы все выяснили и пришли к общему согласию, то, может, пойдем перекусим? Честно признаться, я умираю с голоду.
– Замечу твой косой взгляд в сторону Дины или Оксаны, и узнаешь, какой я бываю в гневе, – угрожающе проговорила, а он хохотнул и поцеловал меня в нос.
– Макарунчик, ты у меня такая воинственная. Я без ума от тебя. Пойдем, моя ревнивая тигрица, – усмехнулся он и потянул меня за руку к выходу. Мы спустились в гостиную. Друзья пели песни под гитару, никто не обратил внимания на наше появление. К моему удивлению, действительно никто больше не посмел заикнуться про наши с Макаром отношения. Почему его слушались? Наверное, из-за того, что от него исходила сильная энергетика. Он умел убивать взглядом, многие боялись связываться с Поляковым, потому что поговаривали, что он непредсказуем.
– Я рад, что вы не убили друг друга, – заявил Леша, бросив на нас строгий взгляд. – А я тебя предупреждал, Макар, что у Вики характер не покладистый, что вы не уживетесь вместе, а снесете все на своем пути.
– Леха, не переживай. Мы пришли к соглашению, так что разрушений не будет, – улыбнулся Макар и похлопал моего брата по плечу.
– Надолго ли затишье? – хмыкнул Леша. – Вы предупреждайте заранее о тайфуне, чтобы мы каски успели надеть.
Я закатила глаза. И почему брат так скептически настроен? Почему не верит в нас?
Оставшийся вечер прошел тихо и мирно, словно ничего и не было. Мы веселились, общались, пели песни, дурачились. Если кто и был не доволен, то не демонстрировал свои эмоции.
Я поднялась с дивана, а Макар поймал меня за руку.
– Куда собралась? – насторожился он.
– Мне теперь даже в туалет выйти без твоего разрешения нельзя? – хмыкнула я.
– Можно, просто когда ты не на виду, мне не спокойно, – заявил он.
– Тут все свои, со мной ничего не случится, – уверила любимого и отправилась в сторону туалета. Умылась, привела себя в порядок. Задержалась около зеркала. В темно-карих глазах появился блеск, щеки разрумянились, губы стали алыми из-за того, что Макар постоянно меня целовал. Аккуратный нос, небольшой лоб, и взгляд тяжелый не по годам. Пригладила длинные волосы рукой, чтобы не торчали в разные стороны. В жар бросило, стоило вспомнить, как Поляков наматывал себе на руку мои локоны. Я могу хоть минуту не думать о нем? Однозначно нет… Он отравил меня, проник в каждую клеточку. Буйный, ветреный, непредсказуемый… Вот угораздило же влюбиться в этого демона. Оставалось надеяться, что он сможет держать себя под контролем и не наделает глупостей. Понимала, что нельзя изменить сущность человека, но всей душой верила в то, что ради меня он постарается. Наивные детские мечты…
Когда вышла из ванной комнаты, в коридоре меня уже поджидала Дина. Судя по ее дьявольскому блеску в глазах и натянутым в тонкую линию губам, предположила, что она решила ужалить.
– Послушай меня, пигалица. Тебе не по зубам такой, как Макар. Он просто просчитал все ходы. Нашел дурочку, которая будет ждать его, чтобы потешить мужское самолюбие. Вернется, трахнет тебя и бросит. Неужели, ты не видишь сущность охотника? Такие, как он, всегда рыщут в поисках добычи. И чем сложнее ему получить что-то, тем интереснее, а как только добьется желаемого, он упорхнет от тебя ко мне. Он всегда возвращается. Да, нас связывал только секс, но поверь, Макар снова явится ко мне. Пусть и не сразу, пусть пройдет год, два или пять, все равно примчится обратно. Поляков в итоге станет моим, потому что я всегда буду прощать ему его загулы.
Я с сочувствием посмотрела на Дину.
– Я его не держу на привязи. Если придет к тебе, то забирай. Если ты любишь собирать объедки, то это твое дело. Я найду себе в таком случае другого, который будет уважать меня и ценить, – спокойно ответила, хотя внутри закипало все от ярости.
– Посмотрите, какая королевишна нашлась. Будешь принца искать, так и просидишь в девках до пенсии, – хохотнула Дина.
– Уж лучше остаться в девках, чем повесить на себя ярлык дешевой шлюхи, – заявила я, гордо вздернув подбородок.
– Что ты сказала? – рявкнула она, но тут же примолкла, когда к нам навстречу вышел Макар. У него был такой убийственный взгляд, что Дина поежилась и пробежала мимо меня к остальным гостям.
– Что тут происходит? – с шумом втянул в себя воздух Макар, испепеляя меня взглядом. Я постаралась натянуть на себя безразличную маску. Однако под натиском зеленых глаз, это удалось с большим трудом.
– Ничего особенного. Дина просто не против тебя обслуживать. Сказала, что подберет тебя и приголубит, если мы расстанемся. Так что у тебя есть запасной аэродром. Правда, очень в б/у состоянии, но тебе не в первой, думаю, не побрезгуешь приземлиться там, – ледяным тоном проговорила я, а Макар сжал кулаки до хруста.
– Вика… – зарычал он угрожающе.
Я обвила его шею и прижалась к любимому, тонула в омуте его глаз. Когда Макар злился то, зеленый цвет его глаз делался насыщенным. Это меня завораживало.
– Любимый, что злишься? Правда глаза колет? Просто не забывай, что все в твоих руках. Шаг в сторону и я буду принадлежать другому. Подари мне всего себя – и я отвечу тебе тем же. Ничего сложного. Мне не надо от тебя больше ничего, только верность. Готова жить хоть в шалаше, мне не нужны дорогие подарки, ни луна с неба. Только ты, настоящий, любящий и верный. Приму тебя со всеми твоими плюсами и минусами, научусь уступать тебе, доверять. Тебе это ведь не трудно, правда?
– Вика, – выдохнул он мне в губы и поцеловал с такой нежностью, что у меня душа ушла в пятки. – Я буду только твоим. Всегда… Обещаю. Мне не нужны запасные аэродромы, теперь у меня есть свой родной, чистый и желанный. Я тебя никому не отдам. В твоей прекрасной головушке очень много правильных мыслей, не растеряй их. Всегда оставайся такой особенной.
Я привстала на носочки и поцеловала Макара, попыталась вложить в это прикосновение все свои эмоции, страхи и переживания. Поляков сжал мою талию руками, а я подпрыгнула и обвила его поясницу ногами. Повисла на любимом. Он крепче прижал меня к себе, стараясь не уронить, и понес на второй этаж. Ногой толкнул дверь, да с такой силой, что она чуть с петель не слетела. В его глазах горел безумный огонь. Макар с силой припечатал меня к стене, целуя немного грубо, с напором, руками забираясь мне под свитер. Покусывал шею, оставляя отметины, но мне уже было все равно. Хотела чувствовать, что он только мой, мечтала подарить ему себя. Поляков перенес меня на кровать, лихорадочно стаскивал вещи с меня и с себя. У меня дух захватило. Однако Макар разделся только по пояс. Целовал меня, ласкал, а я больше его не отталкивала, позволяла ему прикасаться везде, где ему хотелось. Доверилась… Он это понял без слов, смотрел на меня с нежностью и благодарностью. Ведь несмотря ни на что хотела быть с ним. Все мы не идеальны, это я понимала.
Полякова трясло, догадывалась, что он до ломоты хотел меня, однако, как и обещал, не притронулся ко мне. Он дарил наслаждение только мне, сам же боролся с желанием. Целовал каждый сантиметр моего тела, не спеша, изучая меня, жмурился, с шумом втягивая в себя воздух. Можно было позавидовать его силе воле. Я рассыпалась в его руках на атомы, уже не сдерживая стонов наслаждения, смотрела в его глаза, пытаясь побороть стеснение. Раскрывалась перед ним, училась доверять.
– Моя девочка, – ласково прошептал он мне на ухо. – Мне срочно нужен ледяной душ, иначе я за себя не ручаюсь, – прохрипел он, вскочив с кровати. Когда он выбежал из комнаты, я натянула на себя вещи и забралась под одеяло. Через пять минут Поляков вернулся, стуча зубами от холода. Судя по синим губам, он точно стоял под ледяной водой. Нырнул под одеяло, прижимая меня к себе. Я поежилась от его холодных рук.
– Полегчало? – усмехнулась, не в силах удержать улыбку.
– Немного, – ответил он, тяжело дыша. – Смешно ей. Вот исполнится тебе восемнадцать, меня тогда уже ничто не остановит. Поняла?
– В будущем сколько детей ты хочешь? – перевела я разговор.
– Двоих сыновей и дочку. Чтобы принцесса тебе помогала по дому, а пацанов я буду брать с собой на охоту, научу их разбираться в движках.
– Где будем жить? – поинтересовалась, мечтательно посмотрев на любимого.
– Хочу частый дом. Заведем собаку, кошку, кого там еще любят дети?
– Ты, правда, все это хочешь? – посмотрела в его серьезные глаза и осознала, что он говорил то, что было на душе, не обманывал.
– Да. Каждый человек мечтает создать семью, только не у всех это получается.
– Я за эти дни так привыкла засыпать рядом с тобой… А ведь завтра уже вернемся каждый в свою постель. Грустно… – выдохнула я.
– Я бы забрал тебя к себе, но твой отец мне голову оторвет, а мой ему в этом поможет. Дождемся твоего совершеннолетия, а потом уже никто слова сказать не сможет. Дедушка обещал переехать к моим родителям, а мне отдать свою квартиру. Так что первое время будет где жить. А потом и на дом заработаем.
Я улыбнулась, сорвала с его губ легкий поцелуй. Макар переплел наши пальцы, уткнулся носом мне в макушку, обжигая своим горячим дыханием. Так и уснули в объятиях друг друга.
Мы делали неумелые первые шаги навстречу друг другу, учились жить по взрослым правилам, закладывали фундамент наших отношений, чтобы в будущем выстроить крепкий и надежный дом. Никто из нас не знал, что там, впереди… Действовали на интуитивном уровне, по зову природы. Нас тянуло друг другу, и мы мечтали быть вместе несмотря ни на что и ни на кого. Первая любовь – она самая яркая, незабываемая, эмоции переполняют, и кровь обжигает изнутри. Я невольно подумала о том, что Джульетте не было и четырнадцати, когда она влюбилась в Ромео и вышла за него замуж. Да, это были времена Шекспира, и люди, быть может, жили иначе, но вот сущность человека не изменилась. Эти сильные эмоции могут поразить, словно молния, как в тринадцать, так и в пятьдесят лет. У любви нет возраста и срока годности. Она приходит внезапно, накрывает волной, сносит привычный образ жизни. Главное удержать ее, не дать вспыхнувшему огню погаснуть, потому что если пламя исчезнет, то останется лишь пепел… Душа сгорит дотла… И тогда придется надеяться только на то, что в образовавшейся пустыне кто-то другой сумеет развести огонь и согреть заледеневшее от холода сердце. У нас с Макаром огонь вспыхнул в юном возрасте, когда мы еще по сути не знали, что такое жизнь. Но уже пытались интуитивно сохранить это пламя, потому что понимали, что эти эмоции никогда не повторятся.
Мы горели и плавились, глядя друг на друга, и не хотели спасения. В тот момент я не представляла себя без него. Макар стал частью меня. Я поставила на кон свое сердце и душу, доверилась дьяволу, надеясь на то, что он пощадит.
ГЛАВА 4
Новогодние праздники пролетели очень быстро. Родители вернулись домой, поэтому нам с Макаром уже не удавалось ночевать вместе. Может, это и к лучшему… Кто знает, как долго бы он сдерживал себя? Брат и мой любимый снова целыми днями пропадали на работе в автосервисе Сергея Ивановича, а мы с Олей учились в школе. После уроков вышли на улицу. Подруга толкнула меня локтем в бок, кивая в сторону. Я проследила за ее взглядом и улыбнулась. Напротив школы на обочине, прислонившись к машине, стоял Поляков. В руках розочка, на губах улыбка. Меня бросило в жар. Не ожидала, что он встретит меня после уроков. Одноклассники с любопытством смотрели на то, как Макар по-хозяйски притянул меня к себе и поцеловал.
– Макарунчик, Оля, готовы к прогулке? – поинтересовался Поляков, а мы с подругой переглянулись. – Едем сразу или сначала домой переодеться? – уточнил он.
– А куда мы поедем? – насторожилась Оля.
– В автосервис к моему отцу, – заявил он.
– Тогда можно не переодеваться, – махнула рукой подруга.
– Как скажете, – улыбнулся Макар, посмотрев на меня с любовью. Протянул руку и сжал мою ладонь, а у меня мурашки пробежали по спине. – Солнышко, у тебя все хорошо? Ты почему притихла? Если нет желания, то Олю отвезем к Лехе и вернемся домой, – насторожился любимый.
– Все хорошо, – уверено ответила. Просто рядом с этим человеком я растворялась, готова была слушать его часами, смотреть сутками напролет в любимые зеленые глаза. Это сумасшествие пугало.
Всю дорогу Макар нас веселил, рассказывал смешные истории, поделился тем, как прошел его рабочий день. Мы въехали на территорию автосервиса, где располагалось несколько кирпичных строений: навесы для машин, здание, в котором находилось руководство и бухгалтерия, большой амбар с оборудованием, где разбирали и чинили машины.
К нам навстречу вышел Леша, перепачканный в мазуте и масле. Не прикасаясь руками к Гончаровой, страстно ее поцеловал. У подруги щеки залились румянцем, взгляд зажегся, а на губах заиграла улыбка.
– Леха, ты пока отмывайся, а мы с батей поздороваемся, – раздал указания Поляков.
Брат кивнул Оле, чтобы она следовала за ним, а любимый взял меня за руку и повел в здание, предназначенное для руководства. Мы вошли в просторное помещение. За столом сидел Сергей Иванович. Справа от него – бухгалтер, она занимала место у окна. Слева, развалившись на стуле, восседал заместитель Сергея Ивановича – Игорь Иванович.
– Батюшки, вот это ангелочек, – присвистнул мужчина, поднимаясь с места. На вид он был вдвое старше меня. Очень обаятельный и привлекательный мужчина. Он подошел к нам и наглым образом буквально выдернул меня из рук ошарашенного Макара. Придерживая за талию, подтолкнул к своему рабочему месту. – Так как у нас лишних стульев нет, можешь занять мое место. Если тебе надоест с сопляком встречаться, обращайся ко мне. Я человек холостой, – подмигнул мне Игорь Иванович, а у меня щеки вспыхнули.
– Дядя Игорь, отвали от моей жены, – процедил Поляков, бросив на мужчину убийственный взгляд. Бухгалтер поправила очки на носу и пригладила волосы, которые выбились из кули. Наверняка, она любила сериалы, а тут могла вживую посмотреть.
– Макар, ты губу закатай. Девушка еще не твоя жена. Ты давай, дуй в армию, Родине долги отдавай. Я вот допрыгался, остался один в тридцать пять лет. Эх, был бы помоложе… Уже бы женился на этой милой, очаровательной девчушке. Имя у ангела имеется?
– Виктория, – спокойно представилась, ошарашено посмотрев на мужчину.
– Игорь Иванович, оставь в покое Вику, нечего смущать молодежь, – строго проговорил Сергей Иванович.
– Если не оставит, я ему все колеса пробью. Дядя, ты стар для нее. Так что это ты закатай губу. Будешь мне на нервы действовать, то на свадьбу тебя не пригласим, – заявил Макар, скрестив руки на груди.
– Да вы только посмотрите, щенок рычать умеет, – хохотнул Игорь. – Еще вчера тут под стол пешком ходил, а теперь на дядьку тявкаешь. Паршивец, – усмехнулся он.
– Вика, не обращай внимание. У моего брата и сына самооценка завышена. Они всегда, как петухи, кукарекают, а толку нет. Один догулялся, теперь женить не можем, и второй подрастает такой же, – вздохнул Сергей Иванович, разминая шею рукой.
– Пап, ключи оставишь от ворот? Мы с Лехой решили девушкам сюрприз сделать, – попросил Макар, глядя на дядю волчьим взглядом.
– Викусь, поехали со мной? – подмигнул мне Игорь Иванович. – У меня все есть: дом, машина, вот половина автосервиса моя, нет только хозяйки.
– Игорь, да отстань ты от моей снохи! – разозлился Сергей Иванович. – Ей шестнадцать всего. Под статью хочешь?
– Серега, ты что, шуток не понимаешь? – хмыкнул Игорь. – Конечно, я подожду два года. Ради такого ангела… Макар, смотри не потеряй сокровище, а то будешь локти потом кусать, как я.
Сергей Иванович вложил сыну ключи в ладонь. Макар оттолкнул дядю в сторону, схватил меня за руку и потянул за собой.
– До свидания, – бросила я на ходу, смутившись от происходящего.
– До встречи, красавица. Если станешь женой моего племянника, то еще свидимся, – подмигнул мне Игорь. – От родни никуда не денешься, – хохотнул он.
– Игорь, когда ты прекратишь позорить меня? – услышала я строгий голос Сергея Ивановича и улыбнулась.
Мы с Макаром вышли на улицу, по его искрящимся глазам, догадалась, что любимый снова впал в бешенство. Сжала руку Полякова и резко остановилась. Он бросил на меня вопросительный взгляд.
– Макар, вдох-выдох… Я никуда с тобой не пойду, пока твое бешенство не пройдет. Я все гадала, в кого у тебя такой взрывной характер, а теперь поняла. У вас с дядей много общего, – усмехнулась, покачав головой.
– От Игоря держись подальше. Со стороны кажется, что он шутит, но я его хорошо знаю. Все, что он говорит – это правда. Ты ему понравилась. Он уже разбил одну семью, увел жену маминого брата, наигрался и бросил. Меня часто с ним сравнивают, а для меня это не комплимент. Аж челюсть сводит… Я не такой как он! Никогда не буду разрушать чужие семьи. Хочу, как отец, жениться раз и на всю жизнь.
Я обхватила его щеки ладонями и посмотрела в зеленые глаза. Там мерцали молнии, и шторм поднялся в глубинах сознания. Меня трясло, но не из-за мороза, не из-за холодного ветра, это так действовал на меня Поляков.
– Макар, я тебя не понимаю. Ты с такой уверенностью заявляешь то, что я тебя люблю, но получается, что не веришь в то, что говоришь. А ведь я действительно люблю тебя до умопомрачения. Зачем мне твой дядя или друзья? Я других мужчин не вижу, каждую минуту только о тебе думаю. Если не предашь, то никуда от тебя не денусь, всегда буду рядом. Просто поверь на слово… Я боюсь потерять тебя, точно так же, как и ты меня, – с чувством проговорила, искренне глядя в любимые глаза. Там отразилось столько эмоций, что у меня сердце сделало кувырок. Макар, как дикий, впился в мои губы, целовал так, словно хотел съесть. Оторвал меня от земли, я по инерции обхватила его поясницу ногами, держась руками за шею. Висела на нем и улыбалась. Снег хрустел под его подошвой, и мелкие снежинки срывались с неба.
– Никто и никогда не будет любить тебя так же сильно, как я, – проговорил он, вызывая у меня мурашки. – Твои темные глаза меня преследуют по ночам, улыбка останавливает сердце… Вика, что бы ни говорили другие, не верь. С тобой я настоящий. Знаешь, почему я так ревную тебя? Потому что боюсь потерять. Ты моя слабость… Твоя измена уничтожит меня.
– А твоя убьет меня… – прошептала, прижавшись щекой к его щеке.
– Девочка моя, – выдохнул он. – Я знаю… Постараюсь не наделать глупостей. Пойдем, а то Леха с Олей уже, наверное, потеряли нас.
Поляков понес меня на руках, а я светилась от счастья. Мы вошли в одно из отдельных зданий. Раньше у Сергея Ивановича это помещение использовалось как склад. Судя по всему, Леша и Макар навели порядок. Смотрелось очень мило и непривычно. Стол соорудили из шин, сверху накрыли фанерой и обтянули скатертью. Старый диван застелили новым покрывалом. Развесили по стенам новогодние гирлянды, на бетонном полу расставили свечи, включили обогреватель.
– Что это? – проговорила на одном дыхании, осматриваясь по сторонам. На столе заметила различные угощения, наверняка, купленные в кафе. Макар помог мне снять куртку, а потом крепко обнял, не выпуская из своих рук.
– Сергей Иванович разрешил нам с Макаром использовать это помещение. В будущем планируем здесь ремонтировать мотоциклы. Пока разбирали коробки, нашли старый проектор и пленки, – ответил Леша, обнимая Олю. Брат уже успел принять душ и переодеться в свои вещи.
– Отцу один товарищ отдал. Родители так и не нашли ему применение. Со временем забыли про проектор. Мы с Лехой подумали и решили сделать собственный кинотеатр, – улыбнулся Поляков и потушил свет. На противоположной стене от дивана появилась картинка. Самодельный кинотеатр нам с Олей безумно понравился. Мы смотрели фильм, ели угощения и смеялись. Казалось, что вчетвером попали в сказку, в мир, который был известен только нам. В приглушенном свете обостряются тайные желания, словно тьма манит и соблазняет ступить на ее сторону. Поляков нежно гладил меня по руке, прижавшись губами к виску. Его горячее дыхание будоражило, разжигало огонь. Сердце сжималось до боли, но боль была невыносимо сладкой. Каждая клеточка мечтала снова ощутить его умелые руки… Я превращалась в наркомана, которому мало одной дозы, мне хотелось получить все и сразу. Желала, чтобы Макар принадлежал мне вечно. Чтобы всегда глядел с любовью и обожанием, стремился удивить, сделать приятное. Я и подумать не могла, что они с Лешей способны сотворить что-то романтичное ради других. Когда фильм закончился, Макар включил музыку.
– Потанцуем? – предложил, протягивая мне руку. Я кивнула. Любимый прижал меня к себе, глядел в глаза, гипнотизировал. Мир перестал существовать для нас. Мы уже не замечали целующихся Лешу и Олю, все вдруг стало неважным, были только он и я. Наши сердца одинаково сбились с ритма, а в глазах плескалась лава. Любовь переполняла нас, а мы как умели, пытались справиться с нахлынувшим чувством. Будем ли мы смотреть друг на друга так спустя годы? Ответа не знала… Одно понимала наверняка… Я бы отдала жизнь за него… Не задумываясь… Так сильны были мои чувства к этому человеку. Мне не нужен был мир, в котором нет его. Я потеряла себя, но в тоже время приобрела что-то большее. Никогда не думала, что человек способен испытывать нечто подобное. Видеть любимого, прикасаться к нему, ощущать взаимность… Все это даровало душе крылья. Я летала, как ангел, будучи при этом человеком. На душе была легкость, умиротворение и безграничное счастье. Тогда я еще не догадывалась, как больно терять крылья, не подозревала, что можно разбиться, и что душа умеет истекать кровью. В тот момент я летала, парила, была наивной, верила в чудеса и в то, что добро всегда побеждает зло.
Поляков запустил руку в мои волосы, намотал на кулак и потянул вниз, заставляя меня запрокинуть голову. С жадностью припал губами к шее, покусывал, целовал так, что у меня подгибались колени. Я таяла в его руках, желала чего-то большего. Хотелось, чтобы он снова показал мне звезды. Макар хищно улыбнулся, словно прочел мысли. Оторвал меня от пола и направился в другую комнату. Тут было холодно из-за того, что не отапливалось. Поляков сбросил со стола коробки и усадил меня на столешницу, с жадностью покрывал поцелуями губы, шею. Нырнул теплыми руками мне под кофту, расстегнул лифчик. У меня дыхание сбилось, к щекам краска прилила.
– Здесь холодно, – промямлила, испуганно глядя на любимого. Было не по себе, ведь за стенкой находился брат.
– Сейчас будет жарко. Обещаю… Если не хочешь, то уйдем отсюда, – выдохнул он, судорожно сглотнув. Нежно водил ладонями по моим лопаткам, ожидая ответ.
– Хочу, – прошептала и отвела взгляд в сторону. Щеки пылали, по телу прошла мелкая дрожь. В глазах Полякова отразилось желание и безрассудство. Словно мысленно обещал мне удовольствие и греховное падение. Меня бросило в жар от этого многообещающего взгляда. Макар обхватил пальцами мою ногу и осторожно стянул сапог, то же самое проделал и со второй ногой, отбрасывая обувь в сторону. У меня кровь звенела в ушах. Когда любимый стянул с меня кофту и лифчик, тело покрылось мурашками. Я облизнула пересохшие от волнения губы. Не отрывая от меня пристального взгляда, он водил рукой вниз по шее, спускаясь к ложбинке между грудями, затем – снова вверх, вырисовывая невидимые круги по плечам и шее. Я дрожала, а тело покалывало то от холода, то от жара. Макар смотрел на меня так, словно мысленно лишал воли и рассудка. Его пальцы ласкали и дразнили, заставляя изнемогать от желания. Он заставлял меня играть в его игру и на его условиях. Меня не волновало, что он собирался сделать, да и собирался ли? Я просто смотрела на него и тонула… Захлебывалась в водовороте эмоций. Макар дразнил меня легкими, быстрыми поцелуями в губы, отстраняясь каждый раз, когда я хотела углубить, испить до дна, а потом снова возвращался и покусывал нижнюю губу. Я уже не ощущала холода, буквально горела. Под кожей тек раскаленный металл, заполняя собой каждую вену. Свободной рукой Макар ласкал грудь, а меня пронзала сладостная боль. Я с жадностью ощупывала его сильные руки, заскользила пальчиками по его груди. Ухватила за край толстовки и потянула, призывая его избавиться от одежды и позволить прикоснуться к коже. Он без слов понимал мои желания. На секунду отстранился, стащил с себя толстовку и футболку, отбрасывая в сторону. Я ладонями водила по его крепкой спине и умирала от наслаждения. Жар его тела передавался мне. Макар был напряжен как никогда. Мне оставалось только догадываться, каких усилий ему стоило сохранять дистанцию. Набравшись храбрости, прикоснулась к его паху, ладонью ощутив степень возбуждения Макара. У меня мурашки пробежали по спине, адреналин застучал в висках. Поляков зарычал так устрашающе, что я замерла, забыв, что надо дышать. Макар перехватил мою руку и завел мне за спину, не позволяя больше трогать себя.
– Вика, я и так в шаге от того, чтобы не овладеть тобой здесь и сейчас. Не надо меня дразнить, – рыкнул он, а я покраснела. Поляков с яростью обрушил на меня свои губы, целуя так, что кислорода не хватало. Его рука спустилась вниз… Он умело расстегнул пуговицу на джинсах…
– Приподнимись, – прохрипел он мне на ухо, будоража кровь. Я подчинилась, позволила ему стянуть с себя штаны. Теперь я не боялась его прикосновений, потому что знала, что будет, доверяла ему и больше не сопротивлялась. Он осторожно прикоснулся к промокшему белью и улыбнулся. Скользнул пальцем в мое тело, выбивая из меня стон. Начал осторожные движения, поглаживал, ласкал, возбуждал, я потеряла связь с реальностью, растворилась в происходящем. Напряжение внизу живота разрасталось, а затем словно что-то взорвалось внутри, волной снесло остатки разума. Макар запечатал мой рот своими губами, поглотив протяжный, громкий стон. Я получила долгожданное освобождение.
Поляков дрожащими руками схватил мои вещи и начал натягивать мне на ноги штаны, а я пошевелиться не могла. Дрейфовала где-то за гранью и глупо улыбалась. Мне было очень хорошо.
– Макарунчик, ты заболеешь, если сейчас же не оденешься, – строго сказал Поляков, застегивая на мне кофту. Я обняла его за шею и посмотрела в глаза.