![](/files/books/160/oblozhka-knigi-prizrak-proshlogo-si-332945.jpg)
Текст книги "Призрак прошлого (СИ)"
Автор книги: Людмила Королева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 13
После моего двадцатилетия, мы окрестили Ванечку. Крестным отцом стал Макар. Он очень гордился тем, что Леша доверил ему такую важную роль в жизни сына. Крестной стала троюродная сестра Оли. Племянник рос не по дням, а по часам. Я все свое свободное время проводила с Ванечкой, гуляла с ним, присматривала, играла. Постоянно целовала пухлые щечки, надышаться им не могла. Макар тоже был без ума от крестника. Не раз говорил мне, что тоже хочет сына. Мы понимали, что нам спешить не к чему. Все же учиться и растить ребенка – это не так просто, как казалось нам на первый взгляд. Оля и Леша буквально выпали из компании друзей, больше никаких посиделок до утра и походов в кино. У них на это не хватало ни сил, ни времени. Мы с Макаром по-прежнему сгорали от любви и страсти, ничего не замечали во круг.
Решили, что зимой подадим заявление в ЗАГС, а весной сыграем свадьбу. Мы жили этими мыслями. Подбирали кафе, в котором хотели бы отметить праздник, присматривали наряды, приценивались ко всему.
Вот только порой у судьбы совсем другие планы и в одночасье все может измениться.
В конце января я была в гостях у Поляковых. Мы с Макаром сидели на кухне вместе с Ириной Михайловной, когда раздался телефонный звонок. Она взяла трубку и побледнела, в глазах отразился не только испуг, но и шок. Ирина Михайловна выронила телефон из руки и осела на стул, а мы затаили дыхание, наблюдая за ней. Макар подхватил с пола трубку.
– Я слушаю, – спокойно проговорил он, но через мгновение тоже побледнел. – Когда? Как?
Любимый зажмурился, судорожно сглотнул и потер виски.
– Сейчас приеду, – выдохнул он, глядя на меня отрешенным взглядом.
– Что случилось? – прошептала, нутром ощутив, что пришла какая-то беда.
– Отец… Умер, – ошарашил меня новостью Макар и посмотрел на маму, она была ни живая ни мертвая, смотрела в одну точку перед собой и отказывалась верить в происходящее. – Сердечный приступ случился на работе. Игорь сказал, что скорая не успела…
У меня слезы потекли по щекам, не могла поверить в то, что Сергея Ивановича больше нет. Как же так? Он же был здоров! Видела его утром, а вечером уже не стало. Ирина Михайловна зажала рот ладонями и завыла так, что у меня ледяные мурашки пробежались по спине. Макар обнял маму, прижал к себе. Мне кажется, я чувствовала, как его сердце горело от боли, как душу разрывало на части, ведь ощущала тоже самое. Любимый старался стать для матери опорой, сохранял спокойствие, но по его глазам видела, как ему было тяжело.
– Мы должны поехать туда. Игорь сказал привезти документы, – безжизненным голосом проговорил любимый.
Я поехала с Макаром, потому что не хотела бросать его в тяжелой ситуации. Мы забрали Игоря из автосервиса, он рассказал нам о том, что Сергею Ивановичу резко стало плохо и он умер до приезда скорой. До глубокой ночи решали организационные вопросы, оповестили родных и близких. Мне казалось, что душу окутали колючей проволокой, мозг отрицал происходящее. Так перед глазами и стоял улыбающийся Сергей Иванович, вспомнила, как мы ездили к Макару, когда он служил, как отдыхали вместе на даче, как он дарил мне цветы на каждый мой день рождения. Как же так? Почему судьба так не справедлива? Почему забирает людей так рано?
Когда вернулись домой, то напоили Ирину Михайловну успокоительными и отправили спать. Я осталась с Макаром, прижала его к себе и нежно гладила пальчиками по голове, шее, плечам. А он молчал, часто делал тяжелые вздохи. Он тоже не верил в то, что это реальность. Наверное, так всегда происходит, мы сперва не можем смириться с утратой, отрицаем очевидное, а потом накатывает реальность и приходится учиться жить с болью, с разъедающей пустотой.
Через день состоялись похороны Сергея Ивановича. Мы с Макаром поддерживали Ирину Михайловну, она рыдала и часто теряла сознание. Когда пришло время проститься навсегда, Макар не выдержал, прижался ко мне и зажмурился. По его щекам текли слезы, а мне хотелось облегчить боль любимого. Но все, что я могла – находится рядом. Смерть… Она всегда ходит где-то поблизости, но вспоминаем мы о ней только тогда, когда она неожиданно отнимает близких нам людей. Стоя на кладбище, я впервые осознала, как мало дано людям времени. А ужаснее всего это то, что никто не знает, сколько каждому из нас осталось бродить по грешной земле. Порой мы забываем о том, что смертны, тратим драгоценные минуты на ссоры, обиды, вместо того, чтобы наслаждаться мгновениями и ценить то, что имеем.
После похорон, мы с Макаром сидели на диване, крепко обнявшись. Просто молчали, мне без слов было понятно, как ему тяжело. Взгляд Ирины Михайловны потух, как будто ее душа ушла вслед за любимым мужем.
Ровно через две недели вся семья Поляковых снова собралась на кладбище. Иван Макарович не пережил смерть сына, тоже умер от сердечного приступа.
Спустя несколько дней Игорь Иванович заявил Макару, что не намерен один тащить автосервис, ведь привык, что за все отвечал старший брат. Так любимому пришлось все свое время проводить на работе. Игорь передал ему все обязанности, которые выполнял Сергей Иванович. Любимый старался вникнуть во все дела, понимал, что на нем теперь огромная ответственность.
Мы очень переживали за Ирину Михайловну, она рыдала день и ночь, отказывалась от еды, уволилась с работы, замкнулась в себе и целыми днями смотрела на фото умершего мужа.
Игорь с Макаром приняли решение продать квартиру Ивана Макаровича и квартиру Сергея Ивановича. Любимый купил частный дом и переехал туда с матерью, чтобы ей ничто не напоминало об утрате. Так мы с Поляковым перестали быть соседями, теперь он жил в другом районе. Видеться стали гораздо реже, так как он постоянно был занят на работе, а вечера проводил с мамой.
Игорь очень давил на Макара, слишком много требовал от парня, который толком еще не умел разбираться в управлении семейного бизнеса. У Ирины Михайловны началась депрессия и нервные срывы. Поляков заметно замкнулся в себе. Стал молчаливым и хмурым, а меня это пугало. Мы всегда всем делились друг с другом, а тут ощутила бетонную стену и не знала, как ему помочь. Смерть Сергея Ивановича стала для Макара настоящим ударом, испытанием на прочность. Полякову пришлось взрослеть, принимать серьезные решения, тянуть на себе семью, а еще параллельно учиться.
Любимый забрал меня после работы, устало потер глаза, достал из кармана сигареты и закурил.
– Как дела? – прошептала, посмотрев на него с беспокойством. Легкая небритость, лицо осунулось, под глазами пролегли круги, выглядел он неважно.
– Вик… Как обычно… Устал… Из меня словно жизнь вытягивают… Когда этот кошмар закончится? – тяжело вздохнул любимый, а сжала его руку, притянула к себе. Наши губы слились в поцелуе. Я чувствовала, как Макара разъедала боль, как его лихорадило.
– Время… Пройдет время и станет легче, вот увидишь. Только не закрывайся от меня, – попросила, глядя в печальные глаза. Нежно погладила его по щеке. Мне хотелось облегчить Макару страдания.
– Вик, переезжай жить ко мне. Мы с тобой теперь реже видимся, это меня угнетает. Хочу, чтобы ты всегда была рядом, – проговорил он, сжав пальцами волосы у меня на затылке. Я виновато опустила взгляд.
– Макар… Мы же уже говорили с тобой на эту тему… Я буду оставаться у тебя с ночевкой периодически, но переехать не проси. У меня мама против того, чтобы я жила у парня до брака, а портить отношения с родителями не хочу.
Он шумом втянул в себя воздух, отстранился от меня, сделал затяжку и отвернулся к окну.
– Ясно, – буквально прорычал, а у меня сердце сжалось в тиски, когда уловила злость в его взгляде. – Не надоело жить по правилам? И это так ты меня любишь?
– Не злись, пожалуйста, – спокойно проговорила, на что он хмыкнул. Я понимала, что в нем бушевали отрицательные эмоции и они требовали выход. Злость, раздражение, обида на весь мир… Все это клокотало в его душе, поэтому часто рычал и стал колючим. Я не обижалась, осознавала, как ему тяжело, потому что стоило только себя поставить на его место и внутренности в узел скручивало.
– Вика, прости, – выдохнул он, виновато посмотрев на меня.
– Все нормально, – уверено ответила, сжала его руку. – Поехали к тебе.
Поляков притянул меня к себе и с жадностью поцеловал.
– Девочка моя… Прости. Как ты меня только терпишь? Я же в последнее время постоянно срываюсь на всех, – виновато проговорил он, глядя в мои глаза. Его взгляд потеплел, там клубилась гремучая смесь из различных эмоций.
– Я люблю тебя. Поехали домой, сегодня у тебя останусь, а утром поеду на учебу, – ответила, заправив локон волос за ухо.
Спустя время подъехали к большим металлическим воротам, которые открылись с пульта. Двухэтажный дом занимал почти всю территорию. Внутри просторные комнаты, минимум мебели. Ирина Михайловна вышла нас встречать. За эти пару месяцев она высохла и осунулась. Она обняла меня, пригласив в дом. Весь вечер мы с Макаром слушали истории про Сергея Ивановича. Ирина Михайловна жила воспоминаниями. Мне было очень жаль, что она потеряла любимого человека.
Это были тяжелые времена для Полякова. Он держался как мог, во всем поддерживал маму, помогал, заботился о ней. Я очень надеялась, что со временем Ирина Михайловна вернется к полноценной жизни.
В марте наша компания решила отметить день рождение Андрея. Он пригласила всех на турбазу. Оля осталась с Ванечкой дома, отпустив Лешу к друзьям. Ей хотелось, чтобы муж немного развеялся. Макар звал меня с собой, но у меня на носу была сдача курсовой, оставался день, чтобы все успеть сделать. Из-за работы некогда было вовремя закончить проект, поэтому решила остаться дома и заняться учебой. Полякову я доверяла, поэтому со спокойной душой разрешила ему повеселиться с друзьями.
Я сидела перед компьютером, набивала текст, пытаясь сконцентрироваться на учебе. Ближе к вечеру зазвонил мой телефон. Я бросила взгляд на экран, там высветился номер Леши.
– Да, – ответила, зажав телефон между плечом и ухом, продолжала набивать текст.
– Вик… Тут такое дело… В общем… Макар очень сильно перебрал, – взволновано проговорил он, а я закатила глаза.
– Ну вы же с ним вечно меры не знаете, – вздохнула я. – Приехать вас забрать? Могу у отца машину взять.
– Да… Нет… Черт! Не знаю, как сказать. Вика, зря ты его одного отпустила… – запинаясь, проговорил брат.
– Леша, мне тебя придушить хочется. Ты можешь внятно сказать, что происходит? – с раздражением проговорила, постукивая пальцем по клавиатуре.
– Здесь Дина… Она пристает к нему… Другими словами откровенно предлагает себя. Решил предупредить, как бы не было беды… Слишком хорошо знаю своего друга… Он может не устоять, – заявил Леша заплетающимся языком, а я с шумом втянула в себя воздух, отключила телефон, подскочила с места и помчалась собираться. Натянула джинсы, футболку, накинула ветровку, схватила с полки ключи от машины.
– Вика, ты куда? – удивилась Оля, выглянув из комнаты.
– Скоро приеду. Если папа спросит, где ключи, скажи, что я одолжила машину, – проговорила, натягивая кроссовки. И прежде, чем Оля успела хоть что-то спросить, я выскочила из дома. Меня лихорадило. Слова брата эхом звучали в голове. Макар просто не может так со мной поступить! Хотя интуиция подсказывала обратное. Слишком многое навалилось на Полякова в последнее время, а когда он выпивал лишнее то, порой не контролировал себя, творил глупости. Я очень надеялась, что у него хватит мозгов отказать Дине. Зная ее назойливый характер… Понимала, что она добьется желаемого, ведь всегда считала Полякова своим. Какого черта Андрей ее пригласил? Или она сама явилась?
Я старалась соблюдать скоростной режим, но так и норовила прибавить газ. Благо турбаза располагалась относительно недалеко, правда пока добралась уже стемнело. Бросила машину у шлагбаума и забежала на территорию. У охраны узнала о том, в каком домике остановился Калинин. Мне объяснили как пройти. Шагала по дорожке, обхватив себя руками. Меня лихорадило. То ли от страха, то ли от прохладного ветра. Часть компании сидела на улице около мангала. Парни смеялись, выпивали, заметив меня, улыбнулись.
– Дёмина? Вот так сюрприз! Все-таки почтила нас своим присутствием, – хохотнул Виталя, повиснув на мне. Я поморщилась и оттолкнула от себя друга.
– Вика? Вика! – радостно воскликнул Андрей, появившись на пороге дома. Подскочил ко мне, оторвал от земли и покружил. Его глаза тоже блестели от алкоголя.
– Еще раз с днем рождения, – сухо проговорила я. – Поставь меня обратно, – попросила, а парни рассмеялись. Андрей отпустил меня. Я снова осмотрелась по сторонам. Попала в объятия Оксаны и Маши.
– Дёмина! Мы тебя любим, – завизжали они, прыгая от радости. – За Андрюху! – подняли тост, а я пыталась взглядом отыскать Лешу и Макара.
Отстранилась от девчонок и забежала в дом. На первом этаже в гостиной было много парней и девчонок. Все мне помахали, обрадовались тому, что я приехала. Заметила Лешу, он нахмурился, прожигая меня взглядом, заметно занервничал.
– Вика… – выдохнул он, словно не верил в то, что я здесь.
– Леша, где Макар? – строго проговорила, сканируя пространство взглядом.
– Только что был здесь, – спохватился Захар, пожав плечами.
– Может, на улицу вышел? – предположила спутница Захара.
Ребята были все навеселе, судя по всему, даже не обратили внимания на пропажу Полякова.
– Вик, – позвал Леша, поднялся с места и, покачиваясь, направился ко мне. – Поехали домой.
– Ты не переживай, сейчас поедем. Я тебя тут одного не оставлю. А то вы когда пьяные, за вами глаз да глаз нужен, – цокнула языком, развернулась и застыла около лестницы, ведущей на второй этаж. Стоило сделать шаг, как Леша схватил меня за руку.
– Вика, не ходи. Пожалуйста… Зря я тебе позвонил… Прости, – с отчаянием проговорил он, а я выдернула руку из его захвата и смерила брата убийственным взглядом.
За пару секунд взлетела на второй этаж. У меня сердце ушло в пятки, заметив на полу разбросанную одежду. Замедлила шаг, ощутив как сердце больно сжалось в груди. В ушах стучал адреналин, а легкие обжигало при каждом вдохе. Пнула дверь ногой и она со скрипом распахнулась, открывая моему взору картину, которая могла приснится только в кошмаре. На смятых простынях в обнимку спали обнаженные Дина и Макар, а вокруг словно тайфун прошел. Я вцепилась пальцами в свои волосы, пыталась сделать вдох. Вот только ни черта не получалось. Боль… Адская, всепоглощающая боль заполнила вены. Казалось, что мне вкололи кислоту. Жгло изнутри, я умирала… Схватилась за горло и застонала, едва держалась на ногах. Позади меня появился Леша, схватил меня за руку и попытался вывести из комнаты, но я окоченела так, что ему не удалось сделать задуманное. Я вырвалась из его захвата, подхватила с пола ботинок Макара и со всей силой швырнула в спящую парочку. Во мне клокотала ярость, обида, а еще вспыхнула жажда крови. Мне хотелось убить Полякова, раскромсать его на маленькие кусочки. Когда ботинок попал в Макара, он вздрогнул и разлепил веки. Часто заморгал, пытаясь сообразить, что творилось вокруг. Дина застонала, приподнялась, а заметив меня, удивленно вскинула брови.
Я смотрела на этих двоих с отвращением, пытаясь побороть рвотный рефлекс. Зажмурилась, судорожно сглотнула, старалась взять в узду эмоции. Показалось, что услышала звон, это разбилось мое сердце. Вздрогнула, как от удара. Посмотрела в затуманенные зеленые глаза и не могла сдвинуться с места.
– Вика? – выдохнул Макар, пытаясь собрать мысли в кучу. Алкоголь мешал ему быстро думать.
У меня по щекам покатились обжигающие слезы, прикусила губу, чтобы не завыть от боли. Предал… Растоптал душу, уничтожил… Не устоял перед соблазном… А ведь я доверяла ему…
Макар перевел взгляд на ехидно улыбающуюся Дину и шок отразился в его глазах. А потом посмотрел на меня, до него наконец-то дошло, что он натворил.
– Вика, – выдохнул Макар с отчаянием, прикрывшись простыней. – Вика…
Всякий раз, как мое имя срывалось с его губ, мне казалось, что под кожу загоняли ржавые гвозди. Сжала кулаки до хруста, пытаясь удержать себя от необдуманного шага. А мне хотелось уничтожить этих двоих, чтобы мои глаза их больше никогда не видели. Что-то мерзкое, противное прикоснулось к душе, окутало подобно щупальцам. Ненависть возрождалась в душе, сносила все на своем пути. Жгучая, едкая, отравляющая. Я подхватила с пола еще один ботинок и со всей силой швырнула в улыбающуюся Дину. Она взвизгнула, когда я в нее попала.
– Ненавижу, – процедила сквозь стиснутые зубы. Резко развернулась и помчалась прочь. Мне хотелось поскорее оказаться на улице, потому что я задыхалась. Кислород не поступал в легкие. Леша, покачиваясь, плелся за мной. Я подскочила к машине, села на переднее сиденье и уткнулась лбом в руль, протяжно застонала. Будто острый, холодный металл вошел в сердце. Леша молча сел рядом со мной и пристегнулся.
– Вика, вызови такси. Не стоит в таком состоянии садится за руль, – пробормотал брат, а я бросила на него взгляд полный боли.
– Умоляю… Заткнись и сиди молча, – огрызнулась я, пытаясь попасть ключом в замок зажигания. Руки тряслись из-за нервного напряжения. В окно увидела приближающегося Макара. Первым порывом было утопить педаль газа в пол и переехать его, раздавить как букашку. Ненавидела и любила одновременно. Эти два противоречивых чувства затопили с такой силой, что не удержала болезненный стон. Душа истекала кровью, корчась от боли.
Включила заднюю передачу, машина со свистом сорвалась с места. Я резко выкрутила руль, развернула автомобиль и уехала прочь. В зеркало заднего вида смотрела на растерянного Макара и обжигающие слезы катились по щекам. За что он так со мной?
Старалась внимательно следить за дорогой, вытирая каждую минуту слезы, всхлипывала, делая жадные глотки воздуха. В руль вцепилась с такой силой, что пальцы побелели.
– Я пытался его вразумить… Кретин… Против Дины не было шансов. Она как пиявка, если пристанет, то не оторвешь. Сначала в шутку соблазняла, а потом откровенно предлагала себя… – бормотал Леша.
– Заткнись! Ради Бога! Сиди молча! – рявкнула я, ощутив как захлестнула новая волна ненависти.
– Он ведь и в армии тебе изменил… Твоя интуиция тебя не подвела… В этом его слабость, он не может отказаться, когда девчонки виснут и предлагают себя. Ему башню сносит. На трезвую голову, может, и не стал бы… А так… – вздохнул Леша.
– Еще одно слово и домой пойдешь пешком! – зарычала, пытаясь сосредоточится на дороге. Искусала губу в кровь, чтобы отвлечься на физическую боль. Резко затормозила на автостоянке, отстегнула ремни безопасности и выскочила из машины, хлопнув дверью. Согнулась пополам от боли, не могла шаг сделать. Внутренности будто распороли тупым ножом. Леша испугался, подскочил ко мне и обнял.
– Пойдем домой, – прошептал он.
Не помню, как добралась до квартиры. Первым делом помчалась в туалет, меня выворачивало наизнанку. Кое-как доползла до дивана. Упала обессиленная, вот только сон не шел. Телефон звонил не переставая. Я тоскливо посмотрела на экран, под ребрами саднило. Макар звонил каждую минуту. Дрожащей рукой взяла сотовый и приняла звонок. Несколько секунд тишины оглушили.
– Вика, – выдохнул Макар, а я зажмурилась. Его голос подобно лезвию вспорол внутренности. Прикусила кулак, чтобы не зарыдать. Слезы с новой силой покатились по щекам. Судя по его напряженному голосу, Поляков не знал, что сказать. Я не стала себя мучить, выключила телефон и закинула его под диван. Меня трясло, мерзла, хотя в спальне было тепло.
Дверь в комнату открылась и Оля, ступая на носочках, зашла ко мне. Заметила, что я не сплю и сделала несколько уверенных шагов, а потом крепко обняла меня. Я не удержала новую волну истерики. Захлебывалась слезами, умирала от боли, обиды. В голове пульсировал лишь один вопрос… Как он мог так поступить? Как? Это и есть его любовь? Он вонзил мне нож в спину по самую рукоять… Противно было из-за того, что переспал не с кем-то, а именно с Диной. Ее довольная ухмылка так и стояла перед глазами. Добилась своего тварь! И он тоже хорош… Не устоял, поддался соблазну. Моя душа казалась растерзанной.
Оля гладила меня по голове, как маленького ребенка и просила успокоиться, обещала, что все наладится. Вот только я понимала, что это конец… Ничего нельзя вернуть… Все кончено. Я не умела прощать, не смогла бы вновь подпустить к себе Макара. Он убил меня, растоптал, уничтожил… Ничего не осталось, лишь горстка пепла.
– Вика, тебе надо поспать, – прошептала Оля. По ее щекам текли слезы. Она как никто понимала меня, ведь знала, каково это, когда предают.
Я беззвучно кивнула. Оля ушла, оставив меня. Вот только сон не шел. Перед мысленным взором так и мелькали моменты из прошлого. Наш первый поцелуй, наши свидания, первая близость. Такой родной, любимый, но больше не мой… Судорожно сглотнула, уткнулась носом в подушку, чтобы удержать рвущийся крик. Как отключилась не заметила.
Утром проснулась опустошенная и разбитая. Наступила апатия ко всему происходящему. Пары прогуляла, на работу позвонила и взяла отгул. Сидела в комнате, обхватив себя руками и пыталась собрать себя по кусочкам. Родители и Леша ушли на работу, а я осталась дома с Олей и Ванечкой. Попросила Дёмину не пускать к нам Полякова. Как и ожидала, он с утра караулил меня возле подъезда, но я не появилась. Не могла его видеть.
На следующий день попросила Лешу отвезти меня на учебу. Брат переживал, заметив мой отрешенный взгляд. Вместе вышли на улицу, я быстрым шагом направлялась к машине.
– Вика! – крикнул Макар, выскочив из своего автомобиля. Снова караулил меня возле подъезда. Меня будто прострелило. Вдох не могла сделать. Вцепилась в руку Леши и посмотрела испуганно брату в глаза.
– Умоляю, увези меня подальше от него, – проговорила на одном дыхании.
Поляков подскочил к нам, а я спряталась за спину Леши. Хотелось провалиться сквозь землю. Перед глазами снова всплыла картинка… Обнаженные тела… Разбросанные вещи… Дина, обнимающая моего Макара! Замутило, тошнота подкатила к горлу, еле удержала рвотный рефлекс.
– Вика! Нам надо поговорить! Срочно! – рявкнул Поляков, сжав кулаки до хруста. Я поджала губы и отрицательно покачала головой.
– Нам не о чем разговаривать, – выдавила из себя, пытаясь не задохнуться от боли. Кровь пульсировала в висках. Одна часть меня тянулась к Полякову, хотелось прижаться к любимому, уткнуться носом ему в шею, вдохнуть до боли знакомый аромат, в другая часть – ненавидела и протестовала, призывала скрыться как можно дальше от этого человека.
– Вика, я не отстану, пока не поговорим, – заявил Макар. У него на скулах желваки ходили, а в глазах страх промелькнул. Осознавал, наверное, что потерял меня, вот только отказывался в это верить.
– Макар, отвали от Вики. Она не хочет с тобой общаться, что не понятного? Я тебя предупреждал? Предупреждал! Головой надо было думать, а не идти на поводу у Динки, – хмыкнул Леша, скрестив руки на груди.
– Слышь? Ты давно таким умным стал? – процедил сквозь стиснутые зубы Поляков. – С дороги уйди, мне с Викой поговорить надо.
– Леша, поехали, а то опоздаем, – без эмоций проговорила, попятившись к машине.
Макар попытался схватить меня за руку, но брат оттолкнул друга в сторону.
– Макар, отвали от нее, – зарычал Леша, бросив мне ключи. – Вика, садись за руль.
Я поймала ключи и открыла дверь автомобиля, трясущимися руками еле попала в замок зажигания. Завела машину и посигналила. Не слышала, о чем говорили парни. Макар обхватил голову руками, бросил на меня взгляд полный раскаяния, боли и отчаяния. У меня душа ушла в пятки. Знала, что ему тоже больно, ведь у нас было одно сердце на двоих. Макар убил нас обоих своим поступком. Леша сел в машину, а я сразу надавила на газ. Мне хотелось скрыться подальше от Полякова.
– На светофоре поменяемся. В таком состоянии нельзя водить машину, – заявил брат, заметив, как меня сотрясали рыдания.
– Я в порядке, – всхлипнув носом, уверила Лешу, а он строго посмотрел на меня.
– Машину останови! – зарычал он. – Дальше я поведу.
Я не стала спорить, остановилась на светофоре, включила аварийный сигнал, после чего выскочила из автомобиля. Мы с Лешей поменялись местами. Всю дорогу до университета я молчала. Сбросила туфли и подтянула ноги к себе, уткнулась лбом в колени и хотела умереть.
– Тебя забрать после работы? – уточнил Леша, бросив на меня обеспокоенный взгляд.
– Нет. Сегодня смена Ильи, так что он меня довезет, – пробубнила я, отвернувшись к окну.
– Вика… – начал Леша, но замолчал, нервно постукивал пальцами по рулю. Я чувствовала, что его что-то тревожило. Посмотрела на брата, вскинув брови.
– Что? – выдохнула я.
– Что будешь делать? Не простишь? – осторожно поинтересовался Леша, а я нервно усмехнулась.
– Ты издеваешься? Леша! Как такое можно простить? Как? Только если память сотрешь… – проговорила, тяжело вздохнув.
– Я так и думал… Поэтому сказал Макару, что у него нет шансов, но ты же знаешь, какой он упрямый… Будет преследовать тебя, – заявил брат.
– Правильно ему сказал… Нет шансов… Я предупреждала, что не прощу. Не могу больше о нем говорить… – прикусила губу, пытаясь удержать рыдания. Слезы катились по щекам, снова в груди все горело и жгло от боли.
На учебе пропускала мимо ушей все, что говорили преподаватели. Думала о том, что если бы поехала с ним, то ничего бы не случилось… Дина не стала бы приставать к Макару, если бы я была рядом… Усмехалась своим мыслям. Раз Макар не смог остановить ее, поддался соблазну, значит, рано или поздно наставил бы мне рога с кем-нибудь еще. Так надеялась, что он изменился, но ошиблась… Нельзя поменять сущность человека. Я всегда знала, что он – ветер в поле, но наивно полагала, что ради меня сможет стать другим.
На работе пришлось натянуть «дежурную» улыбку, общаться с посетителями. Немного отвлеклась, переключилась на обязанности.
– Вика, подойди к седьмому столику, там администратора требуют, – бросила на ходу официантка.
– Уже иду, – ответила, направившись к клиенту, однако встала как вкопанная, когда попала в плен зеленых глаз. Макар сидел за седьмым столиком, нервно постукивая пачкой сигарет по столу. Смотрел на меня как хищник, готовый вцепиться в глотку. Я судорожно сглотнула и не уверено сделала шаг в его сторону.
Взяла эмоции под контроль, внушила себе то, что передо мной простой посетитель.
– Что у вас случилось? Я – администратор, – проговорила стандартную фразу, бросив на Полякова холодный взгляд. Меня трясло, внутри все клокотало от разрывающей на части боли.
– У вас в меню есть отрава? Или яд? Сдохнуть хочу… – серьезно проговорил он, а я со крипом сомкнула челюсти.
– Вы не по адресу. Что-то еще? – с безразличием проговорила, одарив его «дежурной» улыбкой. Поляков поморщился, откинулся на спинку стула.
– Вика, я знаю, что кретин. Мне пить вообще нельзя. Дьявол… Не могу себе объяснить, как так вышло… Понимаю, что мне нет прощения… – начал он, а я его перебила.
– Раз понимаешь, то проваливай отсюда, убирайся с моих глаз, – процедила, сквозь стиснутые зубы, развернулась на каблуках и ушла прочь. Скрылась в служебном помещении, прижалась спиной к стене, боясь упасть. Сердце колотилось так, что едва не выскочило из груди. Отдышалась, а потом вернулась в зал. Полякова, к счастью, уже не было. Но рано обрадовалась. После того, как отработала смену, вышла из кафе с Ильей, ведь он обещал довезти до дома. Однако нам дорогу преградил Макар. Я застонала от досады.
– Вика, садись в машину, поговорим по дороге, – отчеканил Макар, а я разозлилась.
– Оставь меня в покое! – рявкнула, сжав кулаки. – Никуда я с тобой не поеду.
– Вика, сядь в машину, – сказал с нажимом. – Не вынуждай применять силу, – заявил он.
– Макар, отвали от Вики. Она же сказала, что не поедет с тобой, – заступился Илья, заслонив меня собой.
– Илюх, уйди по-хорошему, – зарычал Поляков, а я испугалась, что Макар и Илья подерутся. Не хотелось, чтобы друг пострадал. Слишком хорошо знала Полякова, он бы ни перед чем не остановился.
– Илюша… Я с ним поеду. Спасибо за то, что заступился, но мне действительно надо поговорить с этим кретином, чтобы до него дошло, что между нами все кончено, – проговорила ледяным тоном, смотря в зеленые глаза.
– Вика, ты уверена? – насторожился друг, бросив недоверчивый взгляд на Макара.
– Да. До завтра, – спокойно ответила Демидову. Он кивнул и отправился к своей машине, а я с места не сдвинулась. Мы с Макаром прожигали друг друга взглядами и молчали. Мне стоило огромных усилий сделать шаг. Прошла мимо Полякова и села в его машину. Легче было бы залезть в бочку с кислотой. Я задыхалась в салоне. Ведь в нос ударил любимый аромат моего мужчины… Вернее уже не моего…
Макар сел за руль и заблокировал двери, чтобы я не сбежала. Развернулся ко мне, пронизывая взглядом, а я вжалась в сиденье и старалась не дышать. Зачем я вообще села к нему в машину? Ах, да… Чем быстрее все выясним, тем скорее скроюсь от него.
– Так и будем играть в молчанку? – не выдержала я. Тишина давила на психику, а воздух стал тяжелым, обволакивающим.
– Вика, я люблю тебя, – заявил Макар, а у меня вырвался нервный смешок. Сердце защемило с такой силой, что чуть не умерла от сердечного приступа.
– Это ложь! Когда любят, то не предают, – сказала, как отрезала, сложив руки на груди. Пыталась унять дрожь, но ни черта не получалось.
– Вика, я люблю тебя… Больше жизни… Ты все для меня. Я так чувствую, я так знаю, мне никто не нужен, только ты, – серьезно проговорил он, а я покачала головой. Слезы потекли по щекам. Набрала побольше воздуха в легкие и посмотрела ему в глаза, да так, чтобы видел как мне хреново, как мне больно.
– Любишь? Только я нужна? Где были твои мозги? Ты когда ее имел тоже обо мне думал? – прорычала, стараясь чтобы голос не дрожал. Макар виновато опустил взгляд и тяжело вздохнул.
– Вика, я не знаю, где были мои мозги… Просто все навалилось… Хотелось забыться, выпил лишнего, а тут Дина… Я помню все, как в бреду. Вика, мне так хреново, что словами не передать. Прости меня… Я – кретин, дебил… Знаю, что причинил тебе боль. Тошнит от самого себя. Такого больше никогда не повториться, обещаю, – сказал он, судорожно сглотнув. Я зажмурилась. Хотелось сбежать… У меня внутренности стянуло жгутом, ребра стянуло колючей проволокой, а на шее удавку ощутила.
– Я тебя так любила… – всхлипывая, проговорила, не в силах больше удерживать эмоции. – Макар, больше жизни ведь любила… Ждала тебя, всю себя отдала… Обещаешь? Макар, проблема в том, что ты просто не умеешь хранить верность. В армии гулял, теперь Дина, пройдет время, будет кто-нибудь еще… Я так не могу. Ведь говорила тебе, что не буду тебя делить с дугой. Ждешь прощения? Так вот… Я люблю тебя так сильно, что уже простила. Освободилась от ненависти. Но вместе мы уже никогда не сможем быть… Никогда!