![](/files/books/160/oblozhka-knigi-prizrak-proshlogo-si-332945.jpg)
Текст книги "Призрак прошлого (СИ)"
Автор книги: Людмила Королева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)
– Тебе никогда не понять меня, ведь я себя ни черта не понимаю. Все началось с того, что Галя стала флиртовать со мной. Я игнорировал ее, но она постоянно мельтешила перед глазами, доставала вопросами по работе, а потом попросила о помощи. Расплакалась у меня в кабинете и сказала, что ее преследует бывший парень, что руки распускает. Умоляла помочь. Когда вышли из офиса, он действительно караулил ее, на моих глазах ударил ее. Я не смог стоять в стороне… Защитил Тихонову, сказал ее бывшему о том, что она теперь со мной. Он перестал доставать ее. Галя стала относится ко мне как к другу. Мы просто общались, иногда флиртовали в шутку. Я никогда не переходил черту, ничего ей не обещал, не прикасался к ней. Вчера она весь вечер липла ко мне. Не знаю, как так получилось, что все вышло из под контроля. Я выпил лишнего, а она предложила подвести меня до дома. Когда она поцеловала меня, почувствовал вкус новых эмоций и… Обычная животная страсть проснулась, которая ничего не значит для меня. В машине я ей сказал, что этот поцелуй был ошибкой, но она оказалась настырной и лишь сильнее распаляла мое желание вкусить чего-то запретного. Я кретин… Каюсь… Когда увидел разочарование в твоих глазах, показалось, что на меня ведро ледяной воды вылили. Разом протрезвел, понял, что еще немного и сотворил бы непоправимое. Себе никогда не прощу того, что не смог остановится, что поддался искушению и собирался отведать новых эмоций. Я не прошу простить меня, хочу, чтобы ты поняла, что не хотел причинить тебе боль. Это была ошибка, я очень виноват перед тобой.
– Почему ты пароли сменил и общался с ней, выбегая на балкон? – спросила безжизненным тоном. Бежать! Зачем слушаю все это? Где взять силы?
– Она присылала мне письма благодарности за то, что я спас ее от парня, я боялся, что ты неправильно все поймешь и обидишься. Просил ее этого не делать, но она все равно отправляла мне то на почту, то в социальные сети сообщения. Приглашала к себе на чай, чтобы как-то отблагодарить за спасение. Я игнорировал эти послания, просто удалял. Понимал, что если тебе попадется на глаза такое письмо, ты подумаешь самое худшее, вот и сменил везде пароли, ждал, когда Галя утихомирится со своей благодарностью. Я переживал, что своими звонками в не рабочее время, она пошатнет твое доверие ко мне. Конечно, должен был пару раз рявкнуть на Тихонову, чтобы она отстала, но стоило увидеть шрам на ее шее, оставленный ножом и становилось жаль эту девушку. Ее парень чуть не зарезал, когда пришел домой пьяный. Я по-человечески хотел ей помочь, а она прилипла ко мне и, видимо, желала чего-то большего.
– Молодец, у тебя это видимо призвание – спасать девушек от бывший парней, – прошептала, смахнув слезы. – Надо брать пример с тебя. Пойду тоже спасу Макара от неудачного брака. Приголублю его, пожалею. Станем с тобой семьей миротворцев, – съязвила я. Во мне обида клокотала. Муж бросил на меня такой убийственный взгляд, что я невольно приросла к полу.
– Вика, – зарычал он, сжав кулаки до хруста.
– Что Вика? – хмыкнула, сложив руки на груди. – Ты предал меня, Максим. Не смог остановиться, хотел отведать чего-то нового. Если бы меня там не было, ты бы переспал с ней. Пожалел бедную девушку, вот и жалей ее дальше. Мне не составит труда отплатить тебе тем же. Уже могла нежиться в объятиях другого мужчины. Стоит только намекнуть Макару, что мое сердце вновь свободно и он увезет меня за тридевять земель. Но я люблю тебя, дурака, и не стану назло спать с другими. Я сделаю это сразу же, после развода, когда нас ничего уже не будет связывать. Найду себе мужчину, который способен хранить верность, – глотая ком в горле, прохрипела, глядя в зеленые глаза, наполненные гремучей смесью.
Максим резко припечатал меня к стене, дышал тяжело, прерывисто. На скулах желваки ходили, а губы в тонкую линию натянулись.
– Я не дам тебе развод, – отчеканил каждое слово. Чувствовала его страх вперемешку со злобой.
– Уйди с дороги. У меня теперь аллергия на тебя. Стоит представить, что ты целовал и прижимал к себе блондинку и тошнить начинает, – сказала со злостью, толкнув его в грудь. Меня лихорадило, а слезы с новой силой потекли по щекам, когда услышала его тихое:
– Прости…
Он отстранился, а я выскочила из комнаты, запихнула за пазуху кошку, подхватила сумки и, пнув ногой входную дверь, вышла в подъезд. Обернулась, утонула в омуте зеленых глаз. Чувствовала его боль каждой клеточкой, она плескалась во взгляде. Вот сначала натворят глупостей, а потом: «прости». Когда научатся мозгами пользоваться?
– Когда мне можно навестить Алису? – прошептал он безжизненным тоном.
– К дочери можешь приезжать хоть каждый день, – пожала плечами и с тяжелым камнем на душе спустилась по лестнице.
Макар стоял на первом этаже, сразу выхватил из моих рук сумки и открыл мне дверь, выпуская на улицу. Поляков закинул вещи в багажник, а я каждой клеточкой почувствовала обжигающий взгляд мужа. Обернулась и вздрогнула. Он стоял на балконе, нервно курил, наблюдая лютым взглядом за мной и Макаром. Поляков улыбнулся, отсалютировал ему рукой, открыл мне дверь автомобиля, а потом сел за руль моей машины. А у меня была одна мысль в голове: какого черта Макс вышел на балкон в одной футболке в такой мороз? Вдруг воспаление легких получит? Встряхнула головой, отгоняя от себя мысли. Как ни крути, а я любила его. Хотела сразу подать на развод, но теперь осознала, что нужно остыть и принимать решение не под действием эмоций.
– Ты как? – осторожно спросил Поляков, а я зажмурилась, глотая слезы. Не знала, как ответить на этот вопрос. Растоптана, раздавлена, отравлена… Снова вырвали сердце, сломали крылья и разрушили сказку в которой жила. Чувствовала себя одинокой, стоящей посреди пустыни. Везде одни равнины и песок и нет ни малейшего представления в какую сторону идти, чтобы не погибнуть.
– Жить буду, – ответила осипшим голосом, смахнув слезы тыльной стороной ладони.
– Как же мне ему врезать хочется, – процедил Макар сквозь стиснутые зубы.
– Уверена, что он сейчас мечтает о том же, после того, как увидел нас вместе, – шмыгнув носом ответила я. Телефон вибрировал, а не хотела принимать звонок от мужа. Гладила кошку. Она притихла у меня за пазухой, тряслась от страха.
Макар занес мои сумки в квартиру. Мама удивленно вскинула брови.
– Елена Николаевна, принимайте нового жильца. Вика от Макса ушла, но лучше пока ничего у нее не спрашивайте, а напоите убойным успокоительным. Если помощь нужна будет, то звоните, – заявил он. У мамы дар речи пропал, посмотрела на меня и прижала руки к груди. Наверное, у меня был тот еще вид. Кошку опустила на пол и она сразу же пошла исследовать новый дом.
– Все наладится, – уверено сказал Поляков, посмотрел мне в глаза и поцеловал в щеку, а потом ушел, захлопнув за собой дверь.
– Мама! – радостно завопила Алиса и побежала ко мне. Я раскинула руки в разные стороны и прижала ее к себе. Зажмурилась, пытаясь удержать эмоции. Целовала ее щечки, глотая горькие слезы. Не хотела расстраивать дочь, поэтому натянула дежурную улыбку, как я это делала, когда работала в кафе.
– Милая, я привезла твои игрушки. Мы погостим немного у бабушки, чтобы ей скучно не было. Хорошо? – спросила, поцеловав ее в нос.
– А папа? – поинтересовалась она, выжидающе глядя на входную дверь. У меня душа в клочья разлетелась.
– Папа работает, но вечером приедет и будет с тобой гулять. Ты уже завтракала? – прошептала на одном дыхании.
– Да, – кивнула она, увидела Шэрри и радостно воскликнула:
– Мяу!
Пока Алиса гонялась по квартире за кошкой, пытаясь ее поймать, я разложила вещи по полкам. Села на диван и обхватила голову руками. Мне было чертовски плохо, но ради дочери собиралась двигаться дальше. Она мое сокровище, она – мое счастье, она – смысл моей жизни. Как говорила моя прабабушка: «мужчины приходят и уходят, а дети с нами до конца наших дней». Она была чертовски права. Я не одинока, у меня есть Алиса. В мужчинах разочаровалась настолько, что поняла, что больше никого не смогу подпустить к своей душе. Мама не стала ничего спрашивать, приготовила завтрак и позвала меня пить чай. В обед мы с Алисой обнялись и вместе уснули.
На следующий день после полудня решили пойти погулять и взять с собой санки. Хорошо, что на балконе хранились еще те, на которых катались мы с Лешей.
Дочка пищала от восторга, когда съезжала с небольшой горки. Во двор вышли Кристина и Андрей со своими мальчиками. Матвей и Даниил составили Алисе компанию. Она смотрела на них исподлобья, недоверчиво, чем вызвала у меня улыбку. Правда через пару минут позволила им войти в свой круг доверенных лиц. Они вместе подкидывали снег, пищали, визжали и щебетали на языке, который был понятен только этой троице. Вскоре во дворе появилась черная машина Макара. Он приехал с сыном. Сережа, заметив веселую компанию, подбежал к остальным малышам.
– Ты что тут делаешь? – удивился Андрей, пожав руку Полякову. Макар бросил на меня хитрый взгляд.
– Как обычно пошел погулять с сыном, а потом решил привезти своего пацана во двор, где вырос я. Так и знал, что увижу здесь вас, – улыбнулся он.
– Лехи только не хватает, – хохотнул Андрей, прижав к себе Кристину. – Не замерзла? – заботливо поинтересовался он, натянув жене шапку на уши. У меня под ребрами кольнуло, заныло. Я продолжала игнорировать звонки Макса, но безумно по нему скучала.
– Посмотри, – прошептал Макар, кивнув на детей. Я улыбнулась, наблюдая за тем, как Сережа глядел не моргая на Алису. Она внимательно изучала его. Он протянул ей свою машинку, а она взяла ее и улыбнулась.
– Похоже, у них уже заложено в генах влюбиться друг в друга, – хохотнул Андрей, похлопав по плечу Полякова. Я закатила глаза.
– Может, хоть сыну повезет, – печально улыбнулся Макар, а потом зажал зубами сигарету и закурил.
Мы общались, вспоминали свое детство, а потом разошлись по домам. Мама находилась на работе, поэтому мы с Алисой были одни. Щеки у нас раскраснелись от мороза. Переодевала дочку, щекотала ее, а она заливалась смехом.
– Кого мама любит больше всех на свете? – улыбнулась я, целуя щечки. – Конечно же свою принцессу.
Алиса смеялась, хватала меня за волосы. Дурачились с ней. Когда раздался звонок в дверь, подхватила дочь на руки и отправилась открывать. Сердце замерло в груди, увидев в глазок Макса. Дрожащей рукой повернула замок и открыла дверь.
– Впустишь? – спросил он, глядя на нас с Алисой потухшим взглядом.
Мне хотелось захлопнуть у него перед носом дверь, лишь бы больше никогда не видеть, лишь бы не сыпал соль на рану. Однако не могла так поступить, ведь Алиса, увидев папу, радостно завопила, заерзала у меня на руках, пыталась вырваться, чтобы перебраться к нему на руки.
– Проходи, – сухо бросила я, избегая его взгляда. Как мы докатились до такого? Ведь раньше надышаться друг другом не могли, а теперь словно чужие. За пару дней успела соскучится, умирала без него, но стоило взглянуть в его глаза, как начинало тошнить, возникало отторжение. Не могла простить его. С одной стороны до безумия хотелось прижаться к мужу, вдохнуть родной запах, ощутить его сильные руки на своей талии, с жадностью ловить поцелуи, а с другой стороны мечтала огреть его по голове скалкой, чтобы вправить мозги на место. Меня разрывали противоречивые эмоции.
– Папа! – радостно воскликнула Алиса. Макс сел на корточки и дочка обвила ручками его крепкую шею.
– Родная, папа руки помоет и поиграет с тобой, – выдохнул он, поцеловав ее в щеку.
Он играл с ней в зале, а я не знала куда себя деть. Мне было тесно и душно находится с ним в одном помещении. Родной голос будоражил, сводил с ума, взгляд полный боли пробирал меня до костей. Чтобы не думать ни о чем, вошла в спальню и достала документы. Обещала Курсакову подготовить отчет. Решила сделать его пока Максим присматривал за Алисой, таким образом не придется сидеть ночью за ноутбуком.
Как обычно вдвоем искупали дочку. Максим вынес ее из ванной и положил на диван, а я одела ей пижаму. Выключили свет в комнате и, как дома, Алиса легла на диване между нами. Даже в темноте ощущала на себе тяжелый взгляд мужа. Для дочки создали иллюзию семейной жизни. Горечь затопила, ведь осознавала, что у нас больше нет семьи. Теперь я и он – отдельные составляющие.
Дочка быстро уснула, а я поднялась с дивана и вышла из комнаты. Максим сразу же последовал за мной, прикрыл дверь, чтобы никто не нарушил сон принцессы.
Муж достал из кармана конверт и молча положил на комод.
– Что это? – спросила, нахмурившись.
– Моя зарплата. Если мы живем раздельно, это не значит, что оставлю своих девочек без средств существования, – сухо ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза.
– Спасибо, – без эмоций сказала я. – Дочь уснула, так что тебе пора уходить, – заявила, умирая от сердечной боли. Как пережить это? Как научиться не реагировать на Макса? Как забыть его? Как вычеркнуть из памяти нашу счастливую жизнь? Как вырвать его из своей души? Как? Если он теперь всю жизнь будет мельтешить перед глазами? Боже! Где взять сил?
– Мне там одиноко, – признался он.
– Так позови к себе Галю, пусть скрасит твое одиночество, заодно и завершите начатое, а то я помешала, влезла в неподходящий момент, – съязвила, сложив руки на груди.
Максим посмотрел на меня так, что буквально пригвоздил к месту.
– Я сказал ей написать заявление на увольнение, так что с завтрашнего дня она больше не будет работать ни в моем отделе, ни в организации в целом, – заявил муж.
– Мне плевать, работает она еще с тобой или уволилась. Можешь мне не звонить, трубку все равно не возьму. Если есть вопросы, касательно Алисы, то пиши сообщения. Хочу, чтобы ты знал, что твое присутствие в доме терплю только ради дочери. Если бы не она, на порог бы не пустила.
– Вика, если тебе станет легче ударь меня, накричи, только не ищи мне замену. Макар так и вьется возле тебя. Я с ума схожу от ревности, – проговорил и судорожно сглотнул.
Я открыла входную дверь, говоря о том, что ему пора уходить. Муж тяжело вздохнул и ушел, а я сползла по стеночке и разрыдалась. Уткнулась лбом в колени, прикусывала кулак, чтобы не выть от боли.
Дальше дни были похожи между собой. Утром мы с Алисой садились в машину и ехали на занятия, оттуда заезжали к Курсакову, чтобы отдать отчет и взять новые документы, потом отправлялись домой. Пока Алиса спала в обед, я работала за ноутбуком. После ее сна вместе готовили ужин, и шли на вечернюю прогулку, где встречали Максима. Вместе гуляли, поднимались домой, а после того, как Алиса засыпала, я выпроваживала мужа из квартиры.
Спустя некоторое время гуляла в парке с дочкой. Мы кормили голубей. Алиса с восторгом смотрела на то, как птицы налетели на свежий хлеб. Она хотела поймать хоть одного, но голуби разлетались в разные стороны. Дочка смешно надувала губы и топала ножкой, как бы призывая птиц вернуться обратно.
– Виктория, – услышала я незнакомый голос и обернулась. У меня душа ушла в пятки, а сердце оборвалось, когда увидела ту самую блондинку. – Мы можем поговорить? – спросила она, переминаясь с ноги на ногу. Обратила внимание на страшный шрам на ее шее и поежилась. Видимо сильно ей досталось от бывшего парня. Как только он ее не зарезал? Было бы ее жаль, если бы она не разрушила мою семью.
– Нам не о чем разговаривать, – сухо бросила я и отвернулась, протянула дочке хлеб, чтобы она кормила птиц. Вот только Алиса сперва решила сама подкрепится, начала мусолить корку хлеба, а голуби смотрели на мою дочь выжидающе, надеялись, наверное, урвать хоть крошечку.
– Виктория, пожалуйста, простите меня. Я влюбилась в вашего мужа, как только не пыталась обратить на себя его внимание, но он не поддавался. У меня с ним ничего не было. Жизнью клянусь. Я никогда не встречала таких мужчин как он… Максим любит вас. Если бы я не была такой назойливой, не воспользовалась моментом, он бы никогда первым не начал. Только не говорите Максиму, что я приходила. Он обещал мне шею свернуть, если появлюсь поблизости. Мне правда жаль. Хотела заполучить его любым способом, было все равно есть у него жена или нет, – призналась она. Я нахмурилась, смотрела на Галю и ничего не чувствовала. Глухо как в танке.
– Вы разрушили нашу семью. Ждете прощения? Я бы на вашем месте замаливала грехи в церкви, потому что жизнь устроена так, что все возвращается бумерангом. Сегодня вы посягнули на чужое, а завтра кто-нибудь у вас отнимет то, что дорого вам. Хотели заполучить Максима, так идите и берите. Он теперь свободен. Вы же этого добивались? – ледяным тоном проговорила я, мечтая поскорее скрыться от этой особы. Подхватила Алису на руки, отряхнула ее от крошек. Кнопка моя все же съела весь кусок хлеба, не поделилась с птичками.
– Он вас любит, я ему не нужна, – обреченно проговорила она.
– Всего доброго, Галина, – спокойно сказала, бросив на нее безразличный взгляд и быстрым шагом направилась к машине. Пристегнула Алису, села за руль и выдохнула. На тот момент было все равно, спал муж с этой Галей или нет. Сам факт того, что он все же поддался соблазну, больно скручивало внутренности. Верила ли я словам блондинки? Нет. Я больше никому не доверяла.
Максима я игнорировала. Отвечала на его сообщения только в том случае, если они касались Алисы. Когда он приходил к нам домой, делала вид, что вообще не замечаю его. Все попытки мужа поговорить по душам, пресекала. Закрылась от него толстой непробиваемой стеной. Знала, что он страдал. Его друзья по очереди мне названивали и просили простить Макса. Жаловались на то, что он вечерами напивался в хлам, много курил и стал нелюдим.
В мае отметили двухлетие Алисы. Праздник устроили дома, позвали друзей и родных. Приехали и родители Макса. Алиса бегала из комнаты в комнату, гоняясь за Ванечкой. Надежда Петровна подошла ко мне и одарила меня недовольным взглядом.
– Не удержала мужика возле себя? Да ты молиться на мужа должна. Он ведь все для тебя и дочери делает, а ты не благодарная нос от него воротишь. Ну ничего. Пострадает, помучается, а потом забудет тебя. У моих подруг много дочек, найдем ему другую жену, более покладистую, – заявила свекровь.
Я посмотрела на нее с безразличием.
– Уже можете начинать искать ему жену. Устройте смотрины, уверена Максим оценит, – спокойно проговорила и поспешила вернуться к гостям, чтобы сохранить свои нервные клетки, которых итак осталось мало.
Чувствовала на себе обжигающий взгляд мужа и душа в пятки уходила. Я безумно соскучилась по нему, по нашей с ним совместной жизни. Я страдала и умирала от одиночества, как и он, но простить не могла. Когда он касался моей руки, у меня разряд тока проходил по коже, но я тут же отдергивала руку как от огня. Не могла перешагнуть через внутренний барьер.
Максим ничего мне не обещал, в любви и вечной преданности не клялся, он просто молча находился рядом. Знала, что ему тоже не просто видеть то, как я его игнорирую и шарахаюсь будто от прокаженного. Он нес на себе бремя вины, осознавал, что все рухнуло из-за того, что пошел на поводу желаний. Скрипел зубами и метал молнии, когда видел, поблизости Макара. Но Максим ничего поделать не мог, ведь я ему больше не принадлежала.
Незаметно пролетело еще несколько месяцев. Максим протянул мне большой цветной конверт. Я удивленно захлопала ресничками и открыла рот от удивления.
– Что это? – выдохнула, бросив взгляд на мужа.
– У меня через неделю отпуск. Купил путевку на две недели на море. Отдохнем втроем, сменим обстановку, покажем дочери море, – пожал он плечами.
У меня внутренности стянуло жгутом, смотрела в его глаза и видела слабый огонек надежды. Пять месяцев я держалась от него на расстоянии, сократив до минимума наше общение. Как подержаться с ним две недели в одном доме? Мне безумно хотелось поехать, нам действительно нужно было сменить обстановку. У меня был выбор: простить Макса или же двинуться дальше и найти себе нового спутника жизни. Долго размышляла над тем, как поступить. Я до безумия любила Ковалёва и не представляла своей жизни без него, не хотела, чтобы ко мне прикасался кто-то другой. Да и нет гарантии, что новый мужчина не поступит так же жестоко. Жизнь показала мне, что нож можно получить и тогда, когда совершенно не ждешь этого. Однако не могла простить Максима. Вернее в глубине души я уже не держала на него зла, но подпускать к себе не спешила. Хотелось, чтобы он на всю жизнь осознал, что вернуть меня сложно, чтобы понимал, что даже ради Алисы не стану жить с ним. Дочь получала внимание от папы, ничем обделена не была. Да и на развод я до сих пор не подала, просто не могла… Наверное, таким образом я дала Максу шанс на искупление, подарила невольно надежду. Вот только как доверится ему вновь? Как жить с осознанием того, что он способен на измену? Мне предстояла огромная работа, в первую очередь над собой. Дать Максу прощение – значит полностью избавить свою душу от обиды, чтобы навсегда перелистнуть эту темную страницу нашей истории и уже никогда не возвращаться к ней, не попрекать его всю жизнь этим промахом. Поэтому мне требовалось время, чтобы освободить сердце от разъедающей боли, от обиды, которая отравляла душу. Сложно перекроить себя, обрести веру в того, кто уже однажды предал. Тяжело вернуть все, как было, когда видишь огромную трещину в залитом фундаменте отношений. И эта трещина никуда не денется, останется лишь надеяться на то, что удастся избежать дальнейшей коррозии.
Стоило только представить то, что Макса больше нет в моей жизни и сердце кровью обливалось. Макар был прав, мне не нужен еще один призрак прошлого. Муж в моем присутствии дышать боялся. Понимал, что ходит по хрупкому льду, одно неверное движение и утонет. Мысленно была благодарна ему за то, что не давил на меня, не преследовал, не напоминал каждый день о своей ошибке, не вымаливал прощение, ползая на коленях. Он просто находился рядом и продолжал присутствовать в моей жизни как тень. Макс помогал мне растить дочь, приезжал каждый день после работы, а на ночь возвращался в свою квартиру, где проводил ночи в одиночестве. Посвящал Алисе все свое свободное время. Не раз хотел обнять меня и прижать к себе, но я не позволяла ему прикасаться ко мне. В такие моменты в его взгляде плескалась боль и печаль, которые пробирали до мурашек. Он жил в подвешенном состоянии, понимал, что я могла в любой момент подать на развод и найти себе другого мужчину. У него не было твердой почвы под ногами. Жить в ожидании приговора порой страшнее, чем сам приговор. Муж заметно изменился: похудел, под глазами темные круги появились, а в глазах больше не было света, лишь тьма, горечь и раскаяние, которые разрушали его изнутри.
– Хорошо, – ответила, впервые за долгое время подарив Максу искреннюю улыбку, чем сбила его дыхание.
Алиса мирно спала в комнате, а Максим обулся, чтобы уйти, ведь я не позволяла ему задерживаться, боялась оставаться с ним наедине. Вот только вместо того, чтобы открыть дверь и скрыться с моих глаз, он резко обернулся, бросил на меня решительный взгляд. У меня дрожь прошла по телу, заметив его безумно голодный взгляд. В два счета муж оказался возле меня, резко обхватил мой затылок, сжав до боли волосы. Вздрогнула, когда горячие, влажные губы обрушились на мои. Целовал как одержимый, вложив в это прикосновение всю свою боль, любовь, желание и раскаяние. У меня колени подкосились, чуть не упала от этого дикого напора, но он не позволил ни упасть, ни отстраниться. В жар бросило, когда Макс свободной рукой крепче прижал меня к себе, пальцами сжимая мою талию. Его лихорадило, меня тоже трясло. Не смогла оттолкнуть, да и не хотела… По венам кровь неслась с невероятной скоростью, адреналин стучал в висках. Его прикосновения будоражили, сводили с ума, я таяла и желала этого мужчину вопреки всему. Максим прижал меня к стене, уперся своим лбом в мой лоб и проникновенно смотрел в глаза, открыв передо мной душу. У меня сердце кувырок сделало, дыхание сбилось, ладони вспотели. Снова противоречивые эмоции разрывали меня на части.
– Я безумно по тебе скучаю, – выдохнул он, провел подушечками пальцев по моей щеке, прикоснулся к губам и тяжело вздохнул. Будто сотни иголочек вошли мне под кожу. Сердце трепыхалось и билось о ребра. – Я люблю тебя, – сказал еле слышно, словно боялся спугнуть это мгновение. У меня по щекам покатились слезы, не удержала эмоции. Муж осторожно стер мои слезы, сорвал с губ легкий поцелуй, отстранился и ушел, закрыв за собой дверь. А я так и стояла, подпирая спиной стену, прикасалась к губам пальцами. Так и чувствовала его поцелуй, ощущала аромат его туалетной воды. Зажмурилась и застонала, сделала несколько глубоких вдохов. Жизнь – она простая штука, все проблемы лишь в нашей голове. Стоит только убрать внутренний барьер, простить и все наладится. Вот только в теории всегда проще, чем на практике. Я была не готова и Максим это понимал. Он мог давно плюнуть на все и начать жизнь с чистого листа, встречаться с женщинами и уходить в отрыв, как это делал Макар, но муж оказался иной масти. Не пользовался свободой, он старался сделать все, чтобы снова стать частью моей жизни. Если у меня случались неполадки с машиной, он без слов забирал автомобиль и отгонял в автосервис, если видел, что в квартире моей мамы начали скрипеть двери, приносил раствор и смазывал петли, если заметил, что в ванной потек кран, то на следующий день у меня уже стоял новый смеситель. Одним словом Максим помогал по дому без моих просьб, он сам замечал где и что нужно подправить и починить. Приходя к нам в гости, часто дарил мне цветы, покупал наши с Алисой любимые сладости. Он проделывал все тоже самое, что до рокового момента. Писал мне сообщения, на которые никогда не получал ответ, каждый месяц привозил зарплату и оставлял ее в конверте на комоде, чтобы мы с дочкой ни в чем не нуждались. Честно признаться, я бы смогла обеспечить себя и ребенка и без его помощи, ведь подрабатывала у Курсакова, да и на заказ делала вязанные изделия. Научилась крючком вязать игрушки и детские вещи. Заказы поступали регулярно, только и успевала бегать в магазин за мотками шерсти и разноцветными нитками. Так что своими силами могла справится. Максим прекрасно понимал, что я не завишу от него, что мне не требуется помощь, что я найду ему замену, если захочу, осознавал, что меня не пугает одиночество, ведь я никогда не буду одна, потому что у меня есть Алиса. Я никогда не полагалась на других, всегда делала все сама, потому что любила независимость. Не до фанатизма конечно, если что-то не получалось то без стеснения звала других на помощь.
Наверное, в тот момент я и поняла, что сильная, что сама вольна выбирать свой путь. Я свободна, у меня есть настоящее счастье – это Алиса, я узнала как это любить и быть любимой. Мужчины – всего лишь спутники в моей жизни. За небольшой отрезок времени успела осознать, что идеальных людей нет, у каждого свои плюсы и минусы. И я далеко не идеал, ведь человек по своей природе – существо противоречивое и многогранное. А раз я не идеальна, значит тоже могу в любой момент споткнуться и натворить глупостей. Было бы обидно не получить шанс на искупление. Сегодня я – палач, а завтра моя голова может находится под ударом. Я решила, что все же дам шанс мужу и не важно, оправдает он мои надежды или нет. Это прощение в первую очередь нужно мне, чтобы освободится от груза, от боли, которая пожирала меня изнутри, разрушала день изо дня, убивала во мне свет, мешала дышать и наслаждаться жизнью. Хотела построить мост исцеления над бездной, которая образовалась между нами. Меня больше не пугала перспектива получить нож в спину, потому что обрела внутреннюю силу, ощутила свободу, центр моей вселенной сместился. Теперь не мужчина занимал в моей душе первое место, а дочь. Нас миллиарды на свете, я могла найти себе любого спутника, вот только осознавала, что у каждого будет свой дефект. Максим был родным, изученным, я уже знала с какими его недостатками могла смириться, а с какими нет. Мы с ним жили душа в душу, понимали друг друга без слов, страсть между нами зашкаливала и мне хотелось быть именно с ним. Ведь от его взгляда кровь закипала в венах, от его прикосновений кружилась голова, его поцелуи опьяняли меня. Хотелось вернуть эти эмоции, а не искать новые.
Все это время ходила без обручального кольца, со мной знакомились мужчины то в кафе, то на заправке, то на детской площадке. Я улыбалась, знакомилась, флиртовала, но всякий раз перед мысленным взором стоял Ковалёв. Любила его, он был недостающим пазлом в моей жизни. Знала, что порой жизнь очень коротка и непредсказуема, сегодня мы есть, а завтра может и не стать. Нужно ли тратить драгоценное время на боль и переживания? Быть счастливой очень просто – надо лишь освободить свою душу от тьмы и тогда станет легче шагать навстречу своим мечтам.
Вот я и собиралась начать все с чистого листа. Не ради дочери, не потому что нуждалась в мужчине, не потому что опасалась одиночества, а потому что желала сбросить с себя оковы. Я ждала этой поездки, как начало чего-то нового. Ну а до тех пор, продолжала держать Макса на расстоянии вытянутой руки и испытывала его на прочность.