![](/files/books/160/oblozhka-knigi-prizrak-proshlogo-si-332945.jpg)
Текст книги "Призрак прошлого (СИ)"
Автор книги: Людмила Королева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 22
Доктор просканировал взглядом всех присутствующих, вздохнул и заговорил:
– Андрей Калинин жив, но у него многочисленные травмы: сломан позвоночник и три ребра, сильное сотрясение мозга, произошел разрыв селезенки, левая почка на грани отказа. Одним словом на реабилитацию уйдет много сил, времени и денег. Ему нужна будет ваша поддержка.
– Он не сможет ходить? – насторожился Макар, брови сошлись на переносице.
– К счастью, сможет. Связки на спине не порвались, спиной мозг не пострадал, кости не сместились. При таком переломе пациенты быстрее приходят в норму, чем во всех остальных случаях. Защитный костюм сыграл не малую роль. Но все движения придется делать осторожно, под наблюдением специалистов.
Жанна Анатольевна зажала рот ладошкой и всхлипнула. Мы обняли ее, хотели, чтобы она поняла, что ее сына никто не бросит.
Доктор сообщил, что Калинина продержат в реанимации как минимум неделю, поэтому нам не было смысла оставаться в больнице.
Леша и Оля помогли маме Андрея забраться в машину. Они решили отвезти ее домой. Я посмотрела на Макара и Оксану и озвучила мысль, которая пришла в голову:
– Нужно собрать для семьи Калининых деньги. Кто сколько сможет. Вы слышали врача, на восстановление уйдет много времени. Лекарства сейчас дорогие.
– У меня была та же мысль, – заявил Макар. – Я позвоню всем нашим, попрошу сбросится.
– Давайте держать связь друг с другом. Если будут какие-то новости, звоните, – сказала я, взяв Макса за руку.
– Договорились, – кивнул Макар, задержал на мне взгляд, а потом развернулся и направился к своей машине. Оксана еле поспевала за ним.
– Я сегодня позвоню своим друзьям, мы тоже поможем, кто чем сможет, – серьезно проговорил Ковалёв, а я посмотрела на него с благодарностью.
– Спасибо, – выдохнула, крепче сжав его руку. – За все… За поддержку, за помощь.
– За такое не благодарят. Всегда нужно помогать тем, кто попал в беду, – уверено сказал Максим, а я уронила голову ему на плечо и тяжело вздохнула.
– Кажется, я по уши в тебя влюбилась, – призналась, прикусив губу.
– Что-то похожее испытываю и я, – еле слышно проговорил он. – Поехали, отвезу тебя домой. Завтра на работу… Я за тобой заеду, довезу до офиса.
– Хорошо, – прошептала, ощутив тоску. Не хотелось с ним расставаться.
Потянулись серые будни. Друзья созванивались между собой, чтобы выяснить новости про Калинина. Леша отправился в гараж и выкатил оттуда свой мотоцикл. Он любил своего железного коня, но с появлением Ванечки ездил на отцовой машине.
– Я нашел покупателя, – сказал брат, нежно провел рукой по рулю, прикоснулся к бензобаку. Я удивленно посмотрела на Лешу.
– Продашь свой любимый мотоцикл? – удивилась я, часто заморгала.
– Да. Мне он не к чему, а вот деньги пригодятся Андрюхе. Решил всю сумму отдать его матери. Макар звонил, он собрал с друзей деньги. Поможем Андрею встать на ноги, – серьезно сказал брат. Я обняла Лешу, прижалась к нему и тяжело вздохнула.
– Он обязательно поправится, – прошептала, мысленно прося Андрея не сдаваться.
Через две недели Калинина перевели из реанимации в палату. Жанна Анатольевна ухаживала за сыном, а мы по очереди навещали его.
Максим каждый день после работы отвозил меня в больницу, а потом вез домой.
В тот день, когда врачи разрешили посещение, я неуверенно зашла в палату. Андрей был белее снега, под глазами пролегли черные круги. Он натянуто улыбнулся мне. Я села на стул рядом с кроватью и сжала его руку.
– Ты как? – прошептала, посмотрев в золотисто-карие глаза.
– До свадьбы заживет, – прохрипел он, облизнув пересохшие губы. – Рад тебя видеть.
– Раз шутишь, значит, идешь на поправку, – ответила, шмыгнув носом. У меня слезы покатились по щекам. – Прости.
– Вика, не могу смотреть на твои слезы, – вздохнул он.
– Прости. Я просто так волновалась за тебя. Боялась… Прости. Все, обещаю, что ни слезинки больше не увидишь, – ответила, смахнув рукой непрошенные слезы.
– Когда познакомишь со своим парнем? – поинтересовался он, а я смущенно опустила взгляд.
– Максим за дверью. Пригласить? – неуверенно спросила я.
– Зови. Хочу лично сказать ему спасибо за то, что и он оказал помощь, – серьезно проговорил Калинин. Я поднялась с места и вышла из палаты, позвала Ковалёва.
Максим осторожно пожал руку Андрею, устроился рядом со мной, заняв соседний стул.
– Спасибо за помощь, Макс. Как только встану на ноги, всем все верну, – заявил Андрей, а я закатила глаза.
– Ты никому ничего не должен. Мы же от чистого сердца. Поэтому на эту тему даже не думай, лучше настраивайся на выздоровление, – проговорила я.
– И спасибо за то, что разрешил ей навещать меня. Не каждый способен на такое. Я бы, наверное, не отпустил свою девушку к бывшему парню, – усмехнулся Андрей.
– Я ей доверяю. К тому же она мне не раз признавалась в том, что ты ей очень дорог. Это неправильно запрещать ей общаться с друзьями, – спокойно проговорил Ковалёв, глядя в глаза Калинину.
– Рядом с тобой она светится. Сделай все, чтобы этот блеск никогда не потух, иначе мне придется с тобой подраться, – улыбнулся Андрей, а я закатила глаза. Макс не удержал улыбку.
– Будь спокоен, я уважаю эту девушку и зла ей не причиню, – заявил Ковалёв.
– Я вам не мешаю? – вскинула брови, сложив руки на груди.
– Вика, я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – признался Андрей, тяжело вздохнув. – Я попытался, но допустил промах. До сих пор корю себя за то, что обидел.
– Калинин! – строго сказала я. – А ну прекрати! Все что было в прошлом, осталось позади. Давно простила. Ты мне дорог, мы так и будем общаться. Я люблю тебя очень сильно, но как лучшего друга.
Андрей улыбнулся и с теплотой посмотрел в мои глаза.
– Завидую я тебе, Макс. По-хорошему так, завидую… Вы, ребята, отлично смотритесь вместе, – сказал он, а у меня краска прилила к щекам.
– Мы завтра еще к тебе приедем. Что привезти вкусненького? – поинтересовалась я, сменив тему.
– Вы лучше друг на друга время тратьте, а не на меня, – подмигнул Калинин.
– Мы друзей в беде не бросаем, так что придется тебе терпеть наше присутствие каждый день, – усмехнулся Максим.
В дверь постучали и на пороге палаты появился Макар и Оксана.
– Не помешаем? – улыбнулся Поляков. А у меня от его искренней улыбки сердце замерло в груди. Как ни крути, а этот человек много значил для меня. Он первый человек, который меня поцеловал, первый мой мужчина… Я всегда буду помнить его, чувствовать невидимую нить, которой связала нас судьба еще в детстве.
– Проходной двор, – усмехнулся Калинин. Однако по его светящимся глазам поняла, что он был чертовски рад нас всех видеть.
– Дружище. Привезли тебе вкусностей, чтобы ты быстрее поправлялся. У тебя конечно капец сколько ограничений в еде. Так что извини, пиво не принесли, – подмигнул Поляков.
Андрей усмехнулся, а потом поморщился от боли. У меня сердце сжалось. Хотелось, чтобы Калинин поскорее окреп и вернулся к нормальной жизни.
Мы с Максимом побыли еще немного и отправились домой, чтобы не утомлять Андрея. В коридоре больницы наткнулись на Лешу и Олю. Так по очерди и навещали друга, не давали ему скучать. Однажды в палате появилась Кристина. Она любила Калинина. Как только до нее дошли слухи про аварию, она сразу примчалась в больницу. Я очень надеялась на то, что Андрей впустит эту девушку в свое сердце.
Вышла из офиса и улыбнулась. Ковалёв, как обычно, уже ждал меня на парковке. Заметила в его руках сигарету и нахмурилась. Уже знала, что курил он лишь тогда, когда его что-то тревожило.
– Ну и что стряслось? – задала вопрос с хода, без приветствия. Максим посмотрел на меня исподлобья, сделал затяжку, выпустил дым из легких. Я любовалась этим мужчиной, как зачарованная. Макс подтянул меня к себе и с жадностью поцеловал. Нежно провел костяшками пальцев по моей щеке, вызвав волну дрожи.
– Меня в командировку отправляют в другой город. Поезд сегодня вечером, – вздохнул он.
– Ого. И надолго? Почему так внезапно? – завалила вопросами. У меня под ребрами неприятно кольнуло. Не хотела расставаться с Максимом.
– На полтора месяца, может на два… Человек, который должен был ехать попал в больницу. Так что директор отправляет меня. Нам нельзя потерять этот контракт. Я не планировал поездку, но отказаться не могу, к тому же пообещали хорошую премию выписать, – пояснил Ковалёв, а я крепко обняла его.
– Это не так долго, как кажется. Будем созваниваться ежедневно, – проговорила, ощутив невероятную тоску. Максим еще не уехал, а я уже не могла смириться с мыслью, что нужно расстаться.
– Не хочу оставлять тебя одну, – признался он, нежно погладив рукой между лопаток.
– Я никуда не денусь. Буду ждать тебя, – прошептала, обхватила ладонями его щеки и поцеловала с жадностью. – Когда вернешься, проведем ночь вместе, – выдохнула ему в губы.
– Ты специально это сказала? Чтобы я дни считал до возвращения? – усмехнулся Максим и крепче обнял меня.
– Да, – заявила я. – Но учти, если узнаю, что у тебя там интрижки были… – начала я, а Ковалёв прислонил палец к моим губам и отрицательно покачал головой.
– Вика, не надо… Не люблю, когда ты меня сравниваешь со своими бывшими. Я постоянно только о тебе думаю, мне никто другой не нужен.
Максим отвез меня домой, а я не хотела его отпускать. Понимала, что ему нужно быстро собраться в дорогу, чтобы не опоздать на поезд. Обвила его шею руками, прикусила губу, чтобы не разрыдаться.
– Котенок, не на год ведь расстаемся. Если получится, то раньше вернусь, – прошептал он, поцеловав меня в висок. Я судорожно сглотнула, сердце болезненно сжималось, кислорода не хватало. Ненавидела расставания. Руки не слушались, еле разжала объятия, отошла от Максима. В его глазах плескалась тоска и грусть.
– Я тебе доверяю, – прошептал он еле слышно, а до меня вдруг дошло сказанное им. Максим боялся оставлять меня одну, потому что знал, что поблизости маячил Макар.
– А я тебе, – ответила уверено, без тени сомнения. Каждой клеточкой знала, что Максим не поступит со мной так жестоко. Затаив дыхание смотрела за тем, как он сел в машину, посигналил мне, а потом автомобиль сорвался с места и умчался. Я шмыгнула носом, глядя ему вслед. Накатила тоска и одиночество, поднялась домой. Отказалась от ужина, заперлась в своей комнате, легла на диван, взглядом скользила по фотографиям, которые висели на стене. Смотрела на ту, где мы стояли с Максом в обнимку рядом с палаткой. Тепло разлилось по венам при воспоминании о той поездке. Вскоре мне пришло сообщение от Ковалёва, он написал мне, что уже сел в поезд, а еще о том, как скучает.
Я впервые всерьез задумалась над тем, что же на самом деле чувствовала к Максу? И пришла к выводу: я влюбилась в него. Однако лишь время могло показать, насколько сильны эти чувства.
Мы каждый день созванивались. Максим расспрашивал о том, как прошел у меня день, а потом делился тем, что делал он. Мы могли висеть на телефоне по несколько часов, совершенно забывали о том, что минуты стояли денег.
Прошло три недели с тех пор, как Ковалёв уехал. Я погрузилась в работу с головой. Мой телефон завибрировал. Перевела взгляд на экран, удивленно вскинула брови.
– Да, Макар, – спокойно ответила, хотя внутри стало тревожно. Вдруг что-то с Андреем случилось?
– Привет, – выдохнул он. – Ты сегодня поедешь навещать Калинина?
– Да, после работы, – ответила, гадая, для чего мне позвонил Поляков. К Андрею мы ездили теперь по очереди, выработав график так, чтобы каждый день его кто-то навещал. А то медсестры нас постоянно ругали из-за того, что мы толпой приходили.
– Я на парковке возле твоего офиса. Не против, если вместе поедем? – спросил он. Слышала напряженный голос, Макар боялся услышать отказ.
– Без проблем. Как закончу, спущусь, – ответила ему и отключила телефон. Зачем согласилась? Глупо бегать от прошлого. Я была уверена в своих чувствах к Максиму, поэтому не опасалась совершить глупость.
Когда вышла из офиса, заметила Макара. Он, прислонившись спиной к черной машине, курил, лениво смотря по сторонам. Когда его взгляд зацепился за меня, Поляков заметно подобрался. Выбросил сигарету в урну. У меня ноги отказывались приближаться к Макару. Выдохнула, сжала кулаки, попыталась взять эмоции под контроль. Как ни крути, а этот человек вызывал во мне всплеск эмоций. Внутренности сжимались, душа наполнялась глухой печалью. Однако сердце билось уже иначе. Разум понимал, что передо мной всего лишь призрак прошлого. Сколько бы не проходило времени, всегда буду так остро реагировать на Полякова, ведь память хранила яркие моменты нашего прошлого.
Темная рубашка, потертые джинсы, волосы торчали в разные стороны, большие пальцы спрятаны в карманы. Чертовски сексуальный, взгляд хищный. Знала его еще мальчишкой, а теперь передо мной был мужчина. Как же время быстротечно. Оно меняет наши тела, но не «начинку». Мы все те же… Ну может немного отшлифованы судьбой.
Мне кажется Макар боялся сделать лишний вдох. Открыл передо мной дверь, а я благодарно кивнула и села к нему в машину. Поляков устроился за руль, бросил на меня такой пронзительный взгляд, что душа в пятки ушла. Я поежилась.
– Макар, прекрати так смотреть на меня, – сказала строго. Сердце защемило.
– Прости. Просто до сих пор не верю, что ты так легко согласилась сесть ко мне в машину, – ответил он, достал из бардачка сигареты, намерено прикоснулся к моей ноге рукой, но сделал вид, что случайно. От этого прикосновения разряд тока прошелся по телу, вот только разум оставался холоден. Я для себя давно все решила. Максим стал центром моей вселенной. Макар – всего лишь отголосок прошлого.
Поляков зажал губами сигарету и прикурил. Видела, как дрожала его рука. Он явно нервничал.
– Когда Андрей попал в аварию, я вдруг осознала, что каждый из нас рано или поздно уйдет из жизни. Стало очень страшно… Не хочу никого терять. Ты мне не чужой. Да, у нас с тобой все сложно. Однако мы уже взрослые люди, можем попытаться наладить контакт так, чтобы не причинять друг другу боль, – прошептала, попав в плен зеленых глаз.
– Согласен, – сухо бросил он и включил радио.
Из динамиков донеслись слова, которые вызвали горькую усмешку на губах Полякова:
«…Забыть нельзя, вернуться невозможно… Звезда любви сгорает надо мной…»
– Мне одному кажется, что судьба издевается? – усмехнулся он и включил другую радиостанцию.
Я перевела взгляд на свои переплетенные пальцы и тяжело вздохнула. Макар осторожно накрыл своей теплой ладонью мои руки, а я вздрогнула.
– Скажи честно, ты с ним счастлива? – оглушил он меня вопросом.
– Да, – ответила ни секунды не раздумывая. Перед мысленным взором возник образ Макса и душа сразу наполнилась светлыми, теплыми чувствами. Я будто освободилась от удушливых оков. По венам кровь понеслась быстрее. Я скучала по Ковалёву.
– Искренне за тебя рад. Ты заслуживаешь только самого лучшего. А еще я чертовски ему завидую. Никогда себе не прощу того, что потерял тебя. Для меня это настоящее испытание, смотреть на тебя и не иметь возможности прикоснуться. Мамка по тебе соскучилась, будет время и желание приезжай к нам в гости. Если со мной не хочешь лишний раз пересекаться, просто скажи, когда планируешь забежать и я исчезну, – серьезно проговорил он.
– Может, нам пора научится нормально общаться? Сколько можно избегать друг друга? Просто держи дистанцию, руки не распускай и исчезать не придется, – выдохнула я, потеребив ремешок у сумки. Почему в машине так мало кислорода? Казалось, что легкие сдавило.
– Отличная идея. Очень постараюсь… – вздохнув, проговорил он и сделал затяжку.
– Взрослеешь на глазах, – улыбнулась я, посмотрев на него с теплотой.
– Пора уже, – хохотнул он.
– Как у тебя дела с Оксаной? – поинтересовалась, осознав, что не возникло ни капли ревности. Я действительно отпустила Макара, он больше мне не принадлежал.
– Оксана хорошая девчонка, но сердце рядом с ней бьется ровно. Не знаю, почему она терпит меня. Постоянно ей говорю, чтоб не тратила на меня время, а нашла себе нормального мужика. Она не хочет… Привык я к ней, да и она принимает меня таким какой я есть. Одним словом ладим, мозг друг другу не выносим и на том спасибо, – ответил он, пожав плечами.
Мне стало искренне жаль Васильеву. Я бы так не смогла… Жизнь у нас одна. Всегда нужно верить и надеяться на что-то лучшее. Хотя многих останавливает страх одиночества, бояться, что никого больше не встретят, вот и держаться за тех, кто порой этого не достоин. Однако это ее жизнь, ее выбор и не мне судить, ведь я тоже спотыкалась на каждом шагу.
– Хочу, чтобы ты счастлив был, – сорвалось с языка.
Макар посмотрел на меня с нежностью.
– Обо мне не беспокойся, я не пропаду, – подмигнул он мне.
Поляков припарковал машину на стоянке. Мы вместе вошли в больницу и поднялись в палату к Андрею. У Калинина брови взлетели вверх от удивления. Смотрел на нас и не моргал.
– Вот это сюрприз. Приехали вместе и не убили друг друга по дороге? – усмехнулся он, покачав головой. – Да вы ребята, повзрослели.
– Калинин, еще одно слово и я тебя придушу, – наигранно строго проговорил Макар, пожав руку другу.
Я смотрела на то на одного, то на другого и не удержала улыбку. Перед мысленным взором так и мелькали картинки прошлого, как мы вместе гуляли во дворе, швырялись снежками, катались с горки, возвращались домой мокрые, счастливые… Как ездили на велосипедах и гоняли мяч… Как впервые накрыли нас чувства… Каждый из этих парней оставил свой след в моей душе. Я поняла, что чувства к Максу возникли в осознанном возрасте, когда уже есть багаж и небольшой опыт.
Опустилась на стул возле Андрея и сжала его руку в знак поддержки. Врачи давали хорошие прогнозы на будущее. Сидеть Калинину было запрещено, ходить пока тоже. Ему приходилось каждый день делать упражнения с врачами, чтобы разрабатывались мышцы. Оставалось дождаться, когда срастутся все кости. Радовало то, что Андрей медленно, но уверено шел на поправку.
Мы общались, вспоминали веселые моменты из нашего прошлого. И пусть наши жизни двинулись в разных направлениях, мы все же были связаны одной крепкой нитью, под названием дружба.
Села в машину к Макару, он завел двигатель и бросил на меня теплый взгляд.
– Домой? – уточнил Поляков, а я кивнула.
Всю дорогу общались, смеялись, и впервые за долгое время рухнула между нами бетонная стена. Мне даже дышать стало легче.
Макар припарковал машину напротив моего подъезда. Я насторожилась, когда он тоже вышел из автомобиля и подошел ко мне. Моргнуть не успела, как оказалась в крепких объятиях. Впервые Поляков прикоснулся ко мне как к другу.
– Спасибо, – прошептал он мне на ухо и поцеловал в висок. – Вот теперь я верю в то, что ты меня простила.
Я затаила дыхание и, нерешительно обхватила его руками, прижалась сильнее, зажмурилась, осознав, что с этого момента мы оба отпустили прошлое. Впервые не плавилась в его объятиях, чувствовала лишь умиротворение и свободу.
– Я люблю тебя и если понадоблюсь, всегда приду на помощь, – серьезно проговорил он.
– Я тоже никогда не оставлю тебя в беде, в любой ситуации можешь рассчитывать на мою поддержку, – уверено ответила я.
Поляков разжал объятия, щелкнул пальцем мне по носу и улыбнулся.
– Береги себя, Макарунчик, – подмигнул он мне.
– А ты себя, – выдохнула я, глядя ему вслед. Поляков сел за руль, пару раз посигналил, а потом его автомобиль сорвался с места и скрылся с моих глаз.
Вошла в квартиру и прислонилась спиной к двери, пытаясь собрать себя в кучу. Мне не верилось в то, что все начало налаживаться в моей судьбе. Телефон завибрировал, на экране высветился номер Максима. У меня пульс сразу зашкалил, в жар бросило.
– Котенок, я соскучился, – услышала родной голос. Сердце подскочило, забилось о ребра. Я прикусила губу, пряча глупую улыбку.
– Я тоже, – призналась, наматывая локон волос на палец.
– Ты к Андрюхе ездила? Как он там? – поинтересовался Макс, а я рассказала ему о том, как навестила друга. Поделилась и тем, что Макар больше не станет маячить перед глазами и пытаться меня вернуть. – Как у тебя прошла встреча?
– Рад, что у меня поубавилось соперников, – веселился Максим. – Я вернусь к твоему дню рождения. Мы почти подписали контракт, осталось уладить еще некоторую формальность.
Я не удержала радостные вопли.
– Как же я рада, что ты скоро вернешься! – воскликнула и покружилась вокруг своей оси.
– Не боишься? – поинтересовался Ковалёв, а я застыла на месте.
– Чего именно? – насторожилась, не понимая о чем речь.
– Я голодный как зверь, а ты такая красивая и аппетитная. Могу съесть, – хохотнул Макс, а я не удержала улыбку.
– Ну это мы еще посмотрим, кто кого съест, – веселилась я.
Мы снова болтали несколько часов, не желали расставаться.
Через пару дней я отправилась в гости к Ирине Михайловне. Она буквально светилась от счастья. Новость, которую узнала, повергла меня в приятный шок. Оказывается, мама Макара несколько недель назад вышла замуж за Егора, своего бывшего одноклассника, который любил ее всю жизнь. Я радовалась тому, что у Ирины Михайловны началась новая жизнь. Мы пили чай, разговаривали, будто были близкими родственниками. Макар вернулся домой и, заметив меня на кухне, замер, пару раз моргнул, наверное, решил, что у него галлюцинации.
– Присоединишься к нам? – спокойно спросила я и улыбнулась.
– Конечно. Почему не сказала, что приедешь? Я бы заехал за тобой, – поинтересовался Поляков.
– Не хотела отвлекать от работы. У тебя в автосервисе наверняка полно дел. Я на автобусе спокойно добралась, – ответила, сделав глоток чая.
– Да, в сервисе вечно дел много. Собираюсь расшириться, открою еще один филиал в другом районе. Сейчас подбираю персонал. Если поможешь с бухгалтерией буду очень признателен, – серьезно проговорил он, а я улыбнулась.
– Без проблем, – ответила, посмотрев в удивленные зеленые глаза. Макар замер с чашкой чая, смотрел на меня и не моргал.
– Честно? Не шутишь? Это только на время, пока не найду человека на постоянную работу, – проговорил он.
– Я всегда рада помочь друзьям, – пожала плечами, а Макар сжал мою руку.
– Спасибо, – искренне поблагодарил он.
Я погостила еще немного. Мы договорились с Поляковым о том, что все необходимые бумаги он будет привозить мне домой.
Вскоре пришла Оксана. Страх промелькнул в ее взгляде. Скорее всего, она боялась, что я вновь войду в семью Поляковых.
Когда я собралась домой, Макар подскочил с места.
– Я тебя отвезу.
Я бросила взгляд на Оксану, она старалась сделать вид, что все хорошо. Однако боль отразилась в ее глазах. У меня под ребрами неприятно кольнуло. Осознала, что невольно причинила муку подруге. Решила для себя, что в следующий раз, чтобы пообщаться с Ириной Михайловной, позову ее в кафе, чтобы не нервировать своим присутствием Васильеву.
– Не стоит. Я уже вызвала такси, – уверено ответила, еле заметно покачала головой, чтобы Макар понял, что не надо настаивать. Он будто мои мысли прочел, кивнул в знак согласия.
Я попрощалась и вышла на улицу, где меня уже ждал таксист.
Незаметно подкрался день моего рождения. Двадцать четыре года… Вроде все есть, но в тоже время не хватало самого главного – своей семьи. Родные поздравили меня и проводили на работу. Коллектив приготовил мне сюрприз: подарили цветы, шарики и большой торт, который мы съели в обеденный перерыв. Обычно Курсаков никогда не составлял нам компанию за чаепитием, а в этот раз остался, чем всех очень удивил.
– За вас, Виктория, – сказал Владимир Дмитриевич, приподняв чашку чая. – Надеюсь, вы не покинете мою фирму и не уйдете в декрет? А то, что-то в этом году всех лучших сотрудников проводили в декрет, – улыбнулся он, прожигая меня взглядом.
– Владимир Дмитриевич, будьте спокойны, в ближайшее время я никуда не денусь, – уверено ответила, заметив, как он облегченно выдохнул. Это не удивительно. В последнее время я стала его правой рукой. Он посвящал меня во все тонкости своих дел. Я часто подменяла его то в суде, то на переговорах с клиентами. Он мне доверял, уважал за то, что никогда не отказывалась от работы, не ныла, если приходилось задержаться. Видел мое стремление развиваться и учиться чему-то новому. В последнее время, когда оставались в офисе одни, разговаривали на личные темы в рамках разумного, конечно. Мы держали дистанцию, друзьями не были, но в тоже время, заметно отличалось его отношение ко мне в начале моего трудоустройства и сейчас. Мне нравилось работать с этими людьми, все стали родными, про каждого все знала.
В честь дня рождения меня отпустили с работы на час пораньше. Вернулась домой, приняла ванну с пеной. С тревогой смотрела на сотовый телефон. Меня поздравили все, кроме Макса. Неужели забыл? К тому же обещал, что вернется к моему дню рождения, но так и не приехал. Сердце сжималось, в голову лезли тревожные мысли. Вечером, наконец-то на экране телефона высветился номер Максима. У меня душа ушла в пятки, трясущимися руками подхватила телефон и упорхнула в свою комнату, чтобы спокойно поговорить. Кровь пульсировала в висках, дыхание сбилось, а ладони вспотели.
– Да, – выдохнула, боясь услышать плохие новости.
– Котенок, с днем рождения, – весело проговорил Макс. – Значит так. Около твоего подъезда через двадцать минут появится такси. Сядь в машину. У меня для тебя сюрприз.
– И куда же меня увезет такси? На бал? – хохотнула я, радуясь тому, что Максим все же не забыл про меня.
– Можно и так сказать. Прости, что сразу не позвонил, готовился… Хотел успеть сделать тебе подарок. Все… Время пошло, – заявил он и отключил телефон.
Я стояла пару секунд шокировано глядя на телефон, а потом сорвалась с места и принялась собираться. Было чертовски волнительно. Что же он придумал? Такого у меня еще никогда не было. Душа наполнилась волшебством. Достала темно-синее приталенное платье, которое купила недавно. Оно соблазнительно повторяло все мои изгибы, да и длина была приличной. Подобрала босоножки на каблуке, волосы наспех завила щипцами, подвела глаза. Посмотрела в отражение и осталась довольна. Щеки горели, глаза блестели. Выглянула в окно и заметила такси с теми номерами, которые прислал мне в сообщении Максим.
На ходу сообщила родным, что уезжаю на встречу. Они удивленно заморгали, но останавливать не стали, просили лишь позвонить и сообщить, что со мной все в порядке. Вышла на улицу на негнущихся ногах. Меня лихорадило, а сердце бешено колотилось.
Подошла к такси и набрала побольше воздуха в легкие.
– Виктория? – уточнил водитель, улыбнувшись. Я кивнула. – Садитесь, – кивнул он мне.
Я расположилась на заднем сиденье. Водитель протянул мне небольшую корзинку цветов. Я удивленно захлопала ресничками.
– Спасибо, – выдохнула, заметив записку. Развернула дрожащими руками.
«Часто задавал себе вопрос: «Что в тебе особенного?». Могу с уверенностью ответить: «У тебя невероятные глаза, в которых отражается столько тепла, что порой жарко становится, твоя улыбка постоянно выбивает у меня почву из под ног, твои губы такие сладкие, что теряю рассудок. Никогда еще не встречал такого открытого, доброго, бескорыстного человека, как ты. Могу бесконечно писать о том, чем ты меня зацепила. Лучше все это расскажу тебе при личной встрече. Я не умею быть романтичным, но сегодня постарался сделать все, чтобы ты запомнила этот день рождения. Жду тебя, моя принцесса…».
Удивленно заморгала. Пыталась угомонить сердце, но оно только сильнее пустилось в скачки. Посмотрела в окно и узнала двор Максима. Дома у него была пару раз. Он жил один, а родители и младший брат в соседнем районе. Таксист остановил напротив подъезда и пожелал мне хорошего вечера. Сделала пару шагов и остановилась как вкопанная. Из подъезда вышел Максим в белой рубашке и темных брюках. У меня сердце плюхнулось куда-то вниз, когда он обхватил меня за талию и притянул к себе, впившись в мои губы с неутолимой страстью. В его глазах плескалось столько эмоций, что у меня дух захватило. Опомниться не успела, как Ковалёв, ухватив меня за руку, повел в свою квартиру.
У меня открылся рот от удивления, когда увидела шикарно накрытый стол, две горящие свечи и цветы, расставленные по всей кухне. Смотрелось невероятно сказочно. Перевела взгляд на Максима и не могла сказать ни слова. Он поразил меня этим жестом. Когда только успел подготовиться? Тепло расплескалось по венам. Смотрела в зеленые глаза и теряла связь с миром, а еще осознала, как безумно соскучилась по нему. Скользила взглядом по чувственным губам, дыхание участилось, пульс зашкаливал, во мне пылало огромное желание оказаться в объятиях Макса. Обхватила его затылок и прижалась, захватив в плен его губы. Всю душу вложила в это прикосновение. Чувствовала, как Ковалёва лихорадило. Он зарычал и резко припечатал меня к стене, вызывая сладкие мурашки. Напал как оголодавший зверь. Он так властно и жадно меня целовал, что казалось, словно секса у Макса не было несколько лет. Страстно покусывал мои губы, лихорадочно скользил ладонями по моей спине, зарывался пальцами в волосы, сжимая их в кулак.
Максим посмотрел на меня темными от страсти глазами. Дыхание прерывистое, на шее вена пульсировала. Меня будто в кипяток опустили, а потом резко в ледяную воду. Тело горело и в тоже время ощущала покалывание, словно невидимые иголочки вошли под кожу. Провела ладошкой вдоль торса, внимательно наблюдая за реакцией Ковалёва, спустилась ниже, и с замиранием сердца, прикоснулась через ткань брюк к восставшей плоти. Максим приглушенно зарычал, отчего у меня душа ушла в пятки, адреналин стучал в висках. Ковалёв снова прижал меня к стене, обездвижев. Он припал губами к моей шее, покусывал, обжигая горячим дыханием, а я не удержала стон. Зарылась пальчиками в его волосы, цеплялась за плечи, горела и безумно желала этого мужчину. Максим резко оторвал меня от стены, усадил на комод, бесцеремонно задрал мое платье, коленом раздвинул ноги, прижавшись ко мне плотнее. Я задыхалась от нахлынувших чувств, от страсти, которая сносила все на своем пути. По моему телу пробежала дрожь, когда Макс стащил мое платье, отшвырнув в сторону. Следом полетел на пол лифчик. Губами обхватил мой сосок, слегка прикусив зубами. Я интуитивно выгнулась в спине, поддалась ему навстречу. Вдох получалось делать через раз. Грудная клетка поднималась и опадала в бешенном темпе. Нащупала пальчиками пуговицы на его рубашке, попыталась расстегнуть, но ни черта не получалось. Тогда не церемонясь, резко дернула ткань. Пуговицы разлетелись в разные стороны с тихим стуком приземлившись на пол. Максим удивленно приподнял брови, в глазах горел дьявольский огонь.
– Прости за рубашку, – выдохнула, стянув с него ткань. Желала прикоснуться к его телу. Ладонями водила по плечам, по спине, животу, ловя ни с чем не сравнимые ощущения.