Текст книги "Ярый. Пташка в клетке (СИ)"
Автор книги: Любовь Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
Глава 5
– Какого хера ты тянешь, дебил? – рявкает лысый мужик, похожий на бандита из дешёвого боевика. – Кончай его по-быстрому и валим отсюда!
– Чё ты начинаешь опять, – огрызается второй, сплюнув на асфальт и пиная лежащего на земле парня.
М-да, вынесла мусор после смены называется. А все Ирка виновата: «Вынеси сейчас, потом не до этого будет!».
И теперь я сижу за мусорным баком, сжимаюсь в комок и молюсь, чтобы эти двое ушли выяснять отношения куда-нибудь подальше от бара. Надо уходить с этой работы, но… деньги есть деньги.
День с самого пробуждения не задался. Сначала мама растолкала и начала спрашивать о деньгах.
Потом в любимой кофейне какая-то дама с собачкой нечаянно облила меня капучино. Она, конечно, извинилась, но белая блузка от этого не стала суше. Так и пришлось идти на работу с пятном.
На работе тоже смена была тяжёлой: снова приставал наш охранник Стас, да и клиенты сегодня капризные и жадные.
Крики нарастают и я отвлекаюсь от своих горьких размышлений. Понимаю, что влипла по-крупному. И не уйти незаметно – дверь с другой стороны баков.
Что за полоса невезения? Второй вечер подряд я влипаю самый настоящий кошмар.
Осторожно выглядываю и вскрикиваю от ужаса. Прямо передо мной – здоровяк. Уродливое родимое пятно лилового цвета растеклось по всей правой щеке.
Парень, которого он пинал, лежит неподвижно, а под ним растекается тёмное пятно.
Замираю на месте, не в силах пошевелиться. Дыхание перехватывает, тело сковывает ледяной ужас, каждую мышцу тела сводит судорогой от страха. Бугай смотрит на меня и самым мерзким образом растягивает свои губы в жуткой ухмылочке.
– Да у нас го-о-ости-и! – чуть ли не поёт он, медленно приближаясь. – Малышка, ты здесь откуда? Ну-ка, иди к дяде. Дядя не обидит, – на последних словах он гаденько хихикает.
От его слов меня бросает в дрожь. Тело наконец начинает слушаться, сердце отбивает бешеный ритм, а в висках стучат маленькие молоточки.
Сестра! Эта мысль пронзает меня насквозь. Я должна забрать её и бежать.
Срываюсь с места и бросаюсь к двери бара. Дёргаю дверь как умалишённая, но её опять клинит. Если он меня догонит…
Наконец, дверь с грохотом распахивается. Влетаю внутрь, закрываю дверь на засов и прислоняюсь к ней. Пытаюсь переварить весь этот ужас. Ноги подкашиваются, сердце выпрыгивает из груди. Надо бежать. Быстрее.
– Ира! – кричу я, влетая в зал.
В ответ тишина. Меня потихоньку накрывает паника. Где сестра? Каждая секунда на счету. Бросаюсь к стойке и накидываю куртку. Переобуваться времени нет.
– Ира, ну где же ты?! – снова кричу, а потом хватаю сумочку и бегу к главному выходу. – Стас! Ты Иру не видел?
Охранник лениво оглядывает меня раздевающим взглядом и ухмыляется.
– Ушла твоя Ирка, – он цыкает и в очередной раз тянет ко мне свои лапы. – Не передумала? Чего ломаешься? Разочек перепихнёмся и разбежимся. Тебе понравится, Полинка.
Со всей дури бью этого козла сумочкой по морде и вылетаю из бара. Мимоходом сама себе удивляюсь: раньше я бы на такое не решилась. Но сейчас вот вообще не до уговоров и отмазок.
Подворачиваю ногу уже через пару метров. Долбаные каблуки! Глаза бы мои их не видели, но «униформа заведения», как говорит Сан Саныч – хозяин бара.
Хорошо, что до дома идти недолго – каких-то десять минут, и я буду в безопасности.
Интересно, куда же подевалась Ира? Неужели ушла домой без меня. Знает же, что я темноты боюсь. Это она у нас звезда в любой компании, а я домашняя девочка… была. Пока мама не заболела.
Так к моей работе в офисе добавились ночные смены в баре «Вулкан». И то это Ира меня туда устроила, сама бы я в жизни в такое заведение не пошла. Но вдвоём вроде бы не так страшно.
Мысли крутятся в голове. Думаю о чем угодно, только не о том, что я увидела за баром.
Залетаю домой, медленно сползаю на пол по стенке. Прикрываю глаза и расслабляюсь. Спасена.
– Ма-а-ам, я дома, – кричу на всю квартиру. – Мамуля! Где Ира?
– Явилась, значит! – разъярённой фурией врывается в коридор мама. – Ты что опять учудила, дрянь? Ты что Ирочке сделала? Отвечай, потаскуха! Я кого спрашиваю?! – мама больно трясёт меня за руку и вздёргивает на ноги, а я хлопаю глазами и не понимаю, что происходит.
– Мам, что случилось? Я не…
– Я не-е-е, – передразнивает меня мама писклявым голосом. – Иринка прибежала злющая, вещи взяла свои и…
Ирка дома? Бегу в комнату сестры – пусто.
Вещи как обычно разбросаны в беспорядке. Лифчик валяется на полу, а из-под кресла торчат любимые белоснежные кроссы на высокой платформе.
Такое чувство, будто сестра собиралась куда-то в спешке, или просто искала что-то. Здесь и раньше порядком не пахло, но сейчас творится полный бедлам.
– Не смей Ирочкины вещи трогать! – кричит мама за моей спиной, а я залезаю с головой в огромный шкаф.
Слова мамы как сквозь вату проходят. В голове каша. Лихорадочно соображаю, что делать. Звонить в полицию? А если те бандиты меня найдут?
Спросят у Стаса, и все, спета моя песенка. Я же сама себя выдала. Идиотка! Что мне стоило промолчать или зажать рот руками?
Так, надо собраться и успокоиться.
Иду в ванну. Мама за мной. На полпути раздаётся громкий стук в дверь. Нет, не стук. Грохот!
Сердце уходит в пятки. Неужели? Да не может того быть! Неужели Стас всё-таки сдал меня?
– Мамочка, а пойдём, пожалуйста, в комнату. Дверью, наверное, ошиблись. Постучат ещё немного и уйдут.
Мы с мамой медленно пятимся в Иркину комнату, не отрывая испуганных взглядов от двери.
Два глухих хлопка, страшной силы удар, и наша не самая прочная дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену.
Перестаю дышать. В оцепенении смотрю на то, как в нашу маленькую прихожую входят крупные мужчины и осматриваются по сторонам.
Вот они расступаются и на пороге показывается… Кирилл?
Сквозь панику и ужас пробивается сильнейшее удивление: он здесь откуда?!
Медленно скольжу взглядом по его атлетичной фигуре и натыкаюсь на его взгляд. О! Эти глаза мне не забыть никогда…
Они промораживают нутро насквозь.
Не вынимая рук из карманов брюк, он перешагивает порог и медленно входит в прихожую. Останавливается и неспешно обводит тяжёлым взглядом помещение.
– Чисто, босс, – говорит ему один из бандюков, чем-то отдалённо смахивающий на лысого из подворотни. – Кроме этих куриц больше никого.
Мужчина кивает, и переводит свой немигающий взгляд на меня.
Как же он всё-таки хорош… Проскальзывает непрошенная мысль в моей голове. Ну что за дура, а? Какое любование мужчинами, когда тут такое?
– … пойдёшь со мной, – доносится до меня, как будто бы издалека спокойное и холодное.
Снова вздрагиваю.
– Что, простите? – мямлю.
Кирилл надвигается на меня, заполняя собой всё пространство. Воздух резко заканчивается.
Смотрю на него и не могу оторвать взгляд. Сжимаюсь.
– Я, – говорит он очень тихо, но от его слов меня пробивает электрическими разрядами дрожи, – сказал тебе: идёшь с нами. Быстро.
Его глаза горят ледяным огнем в полумраке прихожей.
Кажется, я сгораю в этом пламени…
– Босс сказал, что ты, шалава, пойдёшь с ним. И не вякай больше, если жить хочешь! – рычит всё тот же лысый тип, который обшарил нашу квартиру.
– Но я… Мама…
Меня резко хватают за руку и тащат к выходу из квартиры. Больно ударяюсь о перила лестничной площадки.
На выходе из подъезда меня ощутимо встряхивают. Лапища лысого крепко сжимает моё плечо, которого и не видать из-под неё.
– Пикнешь – тебе не жить. Дёрнешься – тебе не жить. Уяснила? – шипит здоровяк и я чувствую, как что-то острое упирается в мой бок.
Судорожно киваю. Шагаю рядом со здоровяком к огромной черной машине. Затонирована наглухо.
– Прыгай, – толкает в спину меня здоровяк и я забираюсь внутрь салона.
Тело продолжает бить крупная дрожь. В голове от мыслей так тесно, что сложно выудить хотя бы одну более-менее связную.
Страшно до икоты.
Куда меня везут?
Глава 6
Глава 6
Имя?
– П-поля… – мямлю я и вздрагиваю от оглушительного удара огромной лапищи лысого по металлическому столу.
– Идиотка! Полное имя! Кто ты? Откуда? Как оказалась на заднем дворе той забегаловки? Что видела? Подробно! А не то…
Заторможено смотрю на внушительных размеров тесак в руке верзилы.
Трясу головой в попытке отогнать страшные мысли о том, что можно сделать с его помощью.
– Мезенцева Полина Александровна. Двадцать два года. По знаку зодиака Овен…
Тадах!
Огромный тесак летит через всю комнату и врезается в металлическую дверь. Провожаю его взглядом, а затем снова смотрю на лысого.
– Кир! Босс, ну можно всеку? – рычит озверевший лысый.
Перевожу взгляд на Кирилла.
Он сидит на стуле и трет лоб. Лицо серьезное, резко очерченные скулы. Широкие плечи и сильные руки. Мышцы даже свободная рубашка не может скрыть. А тёмные волосы в лёгком беспорядке. Вот бы запустить в них руки и взъерошить их ещё больше. Даже на вид они такие…
От этой мысли я непроизвольно бросаю взгляд на его губы. Прикусываю нижнюю губу и отвожу поспешно взгляд. От стыда хочется провалиться сквозь пол.
– Вы же сами сказали подробнее. Вот я и…
Обрываю фразу на полуслове, потому что в меня впиваются льдистые глаза.
Кровь леденеет, а сердце замирает, не решаясь на следующий толчок.
Кир с какой-то звериной грацией встаёт со стула и медленно шагает ко мне. Он не разрывает зрительный контакт, а я всё сильней вжимаюсь в спинку стула.
Улыбаться уже не хочется. Ничего больше не хочется. Только убраться отсюда подальше очень хочется.
Застыв ледяной статуей на стуле, смотрю в его глаза и только сейчас замечаю пламя ярости в них. С каждым шагом оно разгорается всё ярче.
– Ты думаешь, мы сюда пошутить с тобой пришли?
Тихий и спокойный голос под стать глазам – такой же промораживающий.
Он закатывает рукава рубашки по локоть и берёт со стола какой– то продолговатый предмет.
– Знаешь, что это?
Отрицательно мотаю головой.
– Догадываешься, что с тобой дальше будет?
Снова мотаю головой.
Кир переводит взгляд на тот самый продолговатый предмет в своих руках и нажимает кнопку.
Раздаётся сухой электрический треск.
Вжимаю голову в плечи и начинаю быстро-быстро говорить:
– Мезенцева Полина Александровна, – тараторю, стараюсь не сбиться и ничего не забыть. – Двадцать два года. В баре я работаю. После смены пошла выкинуть мусор, а там…
Кир отпускает кнопку и предмет в его руках прекращает искриться и слабо потрескивать.
Сглатываю.
Он откладывает в сторону эту страшную штуку. Упирается ладонями в стол и медленно наклоняется ко мне близко-близко. Слишком близко.
– Я разрешал тебе говорить? – его слегка хриплый голос снова будит во мне неуместные эмоции. Биение сердца отдаётся в висках.
Кир слегка поворачивает голову к лысому:
– Выйди, – командует он.
Здоровяк не задаёт лишних вопросов, а просто выходит молча за дверь и плотно прикрывает её за собой.
Кир поворачивает голову ко мне и впивается в моё лицо взглядом.
Как завороженная тону в синеве его глаз, а всё моё тело подрагивает от страха и волнения.
– Встань, – тихо и хрипло говорит Кирилл.
Не смею ослушаться его. Встаю и поправляю короткую юбочку “униформы” – переодеться и умыться я так и не успела.
Кир провожает взглядом каждое моё движение, затем отталкивается от стола, огибает его и подходит ко мне.
Снова близко. Слишком близко.
Вдыхаю его запах – такой дразнящий и одуряющий.
Он делает шаг ко мне. Я отступаю.
Снова шаг ко мне. Я снова отступаю и упираюсь спиной в стену.
Кир нависает надо мной. Не отрывает взгляд от моих глаз, берёт меня за руки и поднимает их над моей головой.
Перехватывает мои запястья одной рукой и наклоняется к моей шее. Вдыхает. Проводит кончиком носа по ней.
Я, как безвольная кукла, стою и боюсь пошевелиться или даже вздохнуть.
– А ведь допрос может быть и таким…
Его горячее дыхание щекочет кожу, а вибрирующий голос порождает толпу мурашек по всему моему телу.
Сглатываю и облизываю пересохшие губы.
Кир издаёт тихий рык и резко разворачивает меня лицом к стене.
Грубо просовывает свою ногу между моих ног, заставляя меня расставить их шире. Я поддаюсь.
Больно хватает меня за бёдра и притягивает к себе.
Его пальцы впиваются в мою кожу, не спасает даже одежда.
Останутся следы, проносится мысль, но я быстро забываю о ней.
Чувствую, как его тело прижимается ко мне, лишая меня возможности двигаться.
Его голос, низкий и угрожающий, звучит прямо у моего уха:
– До сих пор думаешь, что я с тобой здесь шутки шутить буду?
Пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.
Вместо этого слышу собственное прерывистое дыхание. Оно выдаёт мой страх и... что-то ещё, что я не хочу признавать.
Кир смеётся, и этот звук заставляет меня содрогнуться.
Его рука медленно скользит по моей талии, на несколько секунд останавливается на моей груди. Стискивает её.
Из моей груди вырывается тихий стон боли и наслаждения.
Слышу его смешок.
Он отпускает мою грудь, а его рука продолжает путешествие по моему телу и останавливается только возле шеи.
Кир хватает меня за шею и наклоняется ближе. Его губы почти касаются моего уха.
Дышать всё сложнее. Выгибаюсь.
– Знаешь, что я люблю больше всего? – шепчет он мне на ухо. – Видеть, как ломаются такие, как ты.
Он крепче прижимается своим пахом к моим ягодицам. Зажмуриваюсь. Пальцы Кира скользят по моей шее.
– С виду такие нежные и невинные, но стоит немного подтолкнуть, – резкий толчок пахом, – и всё – поплыли. Недотроги, набивающие себе цену.
Его горячее дыхание обжигает, а слова ранят, словно удары кнута.
Зажмуриваюсь ещё сильнее. Пытаюсь отгородиться от этих слов, но это бесполезно.
Его присутствие, его сила, его власть – всё это слишком реально.
Чувствую, как моё тело предательски реагирует на его прикосновения, несмотря на страх и сопротивление.
Нахожу в себе силы и сдавленно говорю:
– Я расскажу вам всё, Кирилл Семёнович. Всё, что знаю. Не надо, прошу…
Пожалуйста, пусть это всё закончится.
Кир молчит.
Резкий и громкий стук в клочья рвёт звенящую тишину.
Вздрагиваю, но не решаюсь пошевелиться.
– Босс, Арсений Аркадьевич у аппарата. Тебя зовёт.
В комнату врывается очередной громила. Поворачиваю голову в его сторону.
– Сорян босс, что помешал, – мнётся он в дверном проёме. – Срочно просто, – протягивает смартфон перед собой, словно щит.
Ещё несколько долгих секунд Кир прижимается ко мне, а потом резко отстраняется от меня и в молчании выходит из комнаты.
Разворачиваюсь и прислоняюсь спиной к стене. Начинаю часто-часто дышать. Осознание волной накатывает. Дура! Ну какая же дура! Волосы взъерошить захотела? Кому? Да проще льву в пасть руку засунуть – целее будешь!
Как же я влипла! Что делать? Как выбраться?
Всхлипываю. Отчаяние, ужас, волнение, усталость – всё это мощным потоком обрушивается на меня. В глазах копятся слёзы. Истерика готова обрушиться на меня во всем своём великолепии.
Держись. Нужно мыслить разумно и отстранённо.
Сажусь на стул и хватаюсь руками за голову.
Соберись, Полина, а иначе…
Додумать не успеваю.
Взрыв!
Дверь слетает с петель. Я вместе со стулом отлетаю к стене.
Удар!
Глава 7
Глава 7
Оглушающая головная боль накрывает плотным одеялом. В ушах звенит, в глазах плывёт картинка.
Дым повсюду.
Моргаю часто, но безрезультатно. Я ничего не вижу.
После головной боли пришло и удушение.
С каждым выдохом всё сложнее сделать следующий вдох.
– Полина? – надо мной наклоняется симпатичный парень. – Ты же Полина?
Киваю.
– Отлично. Я Валера. Мы пришли за тобой. Давай руку, скоро ты будешь в безопасности.
Протягиваю руку незнакомцу. Он притягивает меня к себе, берет на руки и выносит из комнаты.
Нервы мои играют последний аккорд и сознание меня покидает.
* * *
Взрыв. Звуки выстрелов. Крики. Маты. Дым. Много дыма. Чьи-то руки. Синие глаза, которые смотрят пронзительно…
Воспоминания возвращаются ко мне тяжело, голова гудит. Горло саднит от жажды.
– Пить… – шепчу.
– Держи, – протягивает мне стакан с водой мой спаситель.
Смотрю на него. Симпатичный парень. Нет, мужчина примерно тридцати лет. Волосы с медным отливом. Аккуратная бородка. Участливый взгляд карих глаз с медовыми крапинками.
Голос мягкий. Тёплый. Совсем не такой, как у того упыря Кира.
Судорожный всхлип невольно срывается с моих губ.
– Успокойся, – довольно твёрдо говорит Валера.
Не просьба. Приказ.
– Успокойся, – повторяет он.
На этот раз его голос, несмотря на твёрдость, звучит как-то по-особенному, будто обволакивает меня теплом.
Стараюсь следовать его команде, но внутри всё ещё бушует хаос. Воспоминания, обрывки звуков, образы – всё смешалось в один клубок, который давит на виски и не даёт дышать.
Валера садится рядом на край кровати и слегка наклоняется ко мне. Его присутствие немного успокаивает. Он не говорит лишнего, не задаёт вопросов, просто ждёт.
Я делаю глоток воды. Прохлада разливается по горлу и приносит облегчение.
– Где я? – наконец спрашиваю и оглядываюсь вокруг.
Комната небольшая, с минималистичным интерьером. На столе горит лампа, её мягкий свет отбрасывает тени на стены. Большие панорамные окна. За ними темно, поэтому не могу понять день сейчас или ночь.
– В безопасном месте, – отвечает Валера. – Пока что тебе лучше не знать деталей. Чем меньше знаешь, тем лучше.
– Что случилось? Почему я здесь? – голос дрожит, чувствую, как слёзы снова подступают к глазам. – Кто ты такой?
Он вздыхает, проводит рукой по бороде, словно обдумывая, что сказать.
– Меня зовут Валера, я уже представился. А что касается остального… – он делает паузу, – тебя похитили. Мы тебя нашли и вытащили. Пока что это всё, что ты должна знать.
– Похитили? – переспрашиваю.
В голове снова всплывают обрывки воспоминаний. Синие глаза. Холодный взгляд. Руки, которые сжимали мои запястья так сильно, что казалось, кости вот-вот треснут.
– Кир… – шепчу.
Имя звучит, как проклятие.
– Он хотел меня… – договорить не получается – ком в горле мешает.
Валера напрягается, его взгляд становятся твёрже.
– Да, Кир. Но сейчас он тебе не угрожает. Мы позаботимся о том, чтобы он больше не смог к тебе подобраться.
– Кто вы такие? – спрашиваю я, чувствуя, как страх сменяется любопытством. – Почему вы меня спасли?
Он смотрит на меня, в его глазах мелькает что-то неуловимое. Что-то, что он явно не хочет озвучивать.
– Мы… занимаемся такими вещами. Находим людей, которые попали в беду, и помогаем им. Ты была в опасности. Мы не могли просто стоять в стороне.
– Но почему именно я? – настаиваю на ответе, а в груди заворочался червячок сомнений. – Почему вы решили помочь мне?
Валера снова замолкает. Его взгляд становится отстранённым, будто он смотрит куда-то вдаль, за пределы этой комнаты.
– Потому что ты важна, – наконец произносит он, и его слова звучат так, будто он взвешивает каждое из них. – Не спрашивай почему, просто поверь мне. Ты важна не только для нас, но и для… других. Плохих людей.
– Других? Кир? – переспрашиваю, чувствую, как в голове снова начинает крутиться карусель вопросов. – Почему я важна? Я просто… я обычный человек.
Валера смотрит на меня, как мне кажется, с сочувствием.
– Ты не обычный человек, – говорит он тихо и убирает прядь волос с моего лица. – И скоро ты это поймёшь. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты прошла через многое. Твои тело и разум нуждаются в восстановлении.
Хочу возразить, потребовать ответов, но внезапно чувствую, как усталость накрывает меня с новой силой. Голова становится тяжёлой, веки слипаются.
Валера, словно чувствует это, встаёт и поправляет подушку за моей спиной.
– Спи, – говорит он мягко.
Закрываю глаза, и мир вокруг начинает расплываться.
Последнее, что я слышу, – это тихий звук его шагов, отдаляющихся к двери, и тихий голос, который, кажется, доносится из самого угла комнаты:
– Когда она проснётся, всё расскажет сама.
* * *
Открываю глаза – комната всё ещё погружена в полумрак. Лампа на столе продолжает гореть, но её свет кажется тусклее.
Пытаюсь понять, сколько времени прошло, но чувствую, что сон не принёс облегчения.
Напротив, напряжение вернулось, а в голове снова начинают всплывать обрывки воспоминаний, словно кусочки пазла, которые я не могу сложить.
Сажусь на кровати и оглядываюсь вокруг. Комната пуста. Валера исчез, но на столе рядом с лампой лежит стакан воды и небольшая записка. Беру её в руки, разворачиваю. На листке аккуратным почерком написано:
"Не выходи из комнаты. Скоро вернусь. Всё будет хорошо."
Сжимаю записку в руке, чувствую, как тревога снова поднимается внутри.
Кто они такие? Почему я здесь? И что означают его слова о том, что я "важна"?
Вопросы крутятся в голове, не давая покоя.
Внезапно слышу шум за дверью. Шаги. Голоса. Сердце начинает биться чаще.
Замираю и прислушиваюсь.
Кто это? Валера? Или кто-то другой?
Дверь медленно открывается, и в проёме появляется силуэт.
Напрягаюсь, готовясь к худшему, но затем слышу знакомый голос:
– Ты уже проснулась. Хорошо. Мы должны поговорить.
Это Валера. Но его голос звучит иначе. Твёрже. Серьёзнее.
– Итак, Полина, расскажи всё, что случилось. Где и при каких обстоятельствах ты познакомилась с Кириллом. Что случилось потом? Как оказалась в том здании, из которого мы тебя вызволили. Что ты успела им рассказать.
Количество вопросов сбивает с толку. Начинаю рассказывать всё: о подработке, о встрече с Киром, об Алексее Михайловиче.
Дохожу до событий в баре и замолкаю, потому что ужас снова сдавливает горло своими крючковатыми когтями. Только сейчас замечаю, что я лежу в одном белье.
– Что? – спрашиваю растерянно и провожу рукой по своим груди, животу, бёдрам. – Валера, почему я без одежды? Что происходит?
Он усмехается и присаживается на кровать. Гладит меня по щеке.
– Тш-ш-ш. Твоя одежда пострадала от взрыва. Пришлось снять её, чтобы обработать раны.
Киваю, но от его вкрадчивого голоса напрягаюсь. Нервы натягиваются как струны.
Руки мужчины продолжают своё путешествие к моим волосам. Он берёт прядь моих волос в руку. Наклоняется. Вдыхает.
– Мммм.
Наклоняется ещё ниже и проводит своим языком влажную дорожку от моей ключицы к мочке уха.
От шока и перемен в поведении Валеры цепенею.
Прицокивает.
– Вкусная девочка.
Отшатываюсь в отвращении.
– Ты что творишь? Отвали! – пытаюсь кричать громко, но горло саднит и получается только что-то похожее на хрип.
Валера перехватывает мои руки и силой опрокидывает меня на кровать. Нависает сверху. Одной рукой перехватывает мои руки, а второй больно сжимает сосок.
– Ну что ты кричишь, Полиночка? С Кириллом ты была послушной девочкой. Чем я хуже?
Его пальцы отпустили мой сосок и ладонь переместилась…
Сжимаю крепко ноги. Пытаюсь остановить этот кошмар. Слёзы уже не сдерживаю – просто не в силах это сделать.
– Валера, пожалуйста…
– Что, “Валера, пожалуйста”? – Передразнивает он меня. – Я спас тебя? Спас. Значит, герой. А героям, что положено? – его пухлые губы растягиваются в широкой улыбке. – Правильно, малышка. Героям положена награда!
