Текст книги "Ярый. Пташка в клетке (СИ)"
Автор книги: Любовь Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 41
Глава 41
Полина
Страшно мне – просто пипец!
До одури.
Я уже отвыкла бояться. С Киром можно было забыть обо всем на свете и довериться ему. Чувствовать себя в безопасности…
Теперь меня волокут словно куклу куда-то.
Огромные накачанные мужчины с синими от татуировок руками.
Я же просто омертвела от ужаса.
Меня чуть не вырвало когда меня протаскивали через тела двух убитых парней.
Их Кирилл послал чтобы меня защитить… а теперь они лежат, уставившись стеклянными глазами в потолок, и только красные терпко пахнущие лужицы растекаются под ними.
Это ужасно.
Слезы сами льются из глаз.
Ноги – ватные. Я просто одеревенела…
Один из бандитов не церемонится и дает звонкую затрещину.
В голове гудит.
Во рту чувствуется металлический привкус.
Меня выволакивают из дома и пихают на заднее сиденье черного страшного внедорожника.
Один из громил садится за руль, другой – рядом со мной.
Зыркает на меня маленькими колючими глазками.
Оценивающе.
Мороз пробирает от этого взгляда.
– Слышь, Сиплый, может протянем ее по разу, а?
Тот, что за рулем молчит. Раздумывает.
Во мне все сжимается от страха.
Ну где же Кирилл когда он так нужен?
Сиплый заводи автомобиль и выруливает задним ходом.
– Нет, – отвечает на вопрос. – Валерон с нас шкуру спустит. Он вроде сам хотел первый.
– Он? ее?
– А че ты думаешь мы тащим ее? – злится водитель. – Так бы прикончили, да положили рядом с этими гавриками… Не, Валера четкие дал указания.
Первый хмыкает и скользит жадными глазами по моему телу.
– Может отсосешь? – наклоняется ко мне обдавая колючим запахом одеколона, перегара и чего-то еще – малоприятного и опасного.
– Мы никому не скажем.
Гыгыкает он.
У меня перед глазами встает лицо Кира.
Взгляд каким он смотрит на меня…
Внутри меня просыпается ярость!
Достали эти сволочи!
То меня гоняют по городу, то маму с сестрой похищают… теперь вот изнасиловать собираются.
– Только тронь меня, – шиплю я неожиданно злым голосом, – я тебе твое хозяйство под корень откушу…
Громила смотрит недоверчиво.
Замирает на секунду.
А потом резко бьет меня в нос.
– Слышь, – кричит водитель, глядя в зеркало заднего вида. – Ты хорош там руки распускать! Сказано – телка для босса.
– Пиздит дохуя.
Я же захлебываюсь кровью и забиваюсь в угол.
Больно – просто жесть.
Да, это не Кир. Он себя даже близко так не вел.
А эти… животные. Дикие и бешеные.
Кажется на этот раз я попала очень и очень по крупному.
Бандит наклоняется ко мне.
Я вдавливаюсь в кресло.
– Мы с тобой еще, сучка, пообщаемся. Тебя нам выкинут, а я подберу, поняла?
Я молчу, только испугано смотрю на него.
А этого урода мой страх только больше заводит.
– У меня знаешь какой большой? Ты будешь думать, тебя паровоз трахнул… а все еще и близко не кончится для твоей аппетитной задницы.
Ухмыляется довольный произведенным эффектом.
Зубы гнилые, желтые.
Полностью отражают владельца – такие же уродливые.
Не смотря на весь ужас и безысходность положения я держу себя в руках и не скатываюсь в панику.
Нужно найти выход.
К кому бы меня не везли эти негодяи.
И держаться надо осторожно – им убить человека, что воды попить.
Автомобиль быстро увозит меня от нашего с Кириллом убежища.
Но я верю – любимый найдет и спасет меня.
Главное, продержаться.
Мой спутник еще несколько раз пытается приставать ко мне с намеками и дурацкими разговорами, но я сижу уткнувшись в одну точку и не реагирую на его слова.
Такая манера просто выбешивает его, но он больше не бьет меня.
А от бессилия только брызжет слюной.
Минут через тридцать такой пытки мы сворачиваем на лесную дорогу.
Могучие стволы высоких сосен смыкаются плотными стенами по обес стороны от узкой дороги.
Вот бы выпрыгнуть сейчас из машины и броситься наутек…
Только я точно слышала, как щелкнул замок блокировки дверей.
Так придется ехать и выискивать другую возможность.
Главное тянуть время. Любым способом, и помощь непременно придет.
Подъезжаем к небольшому одноэтажному дому.
Вроде и выглядит он совсем обыденно, а что-то в его облике пугает.
Кричит – тут зло!
Толи покосившиеся ставни, толь неестественно темные оконные проемы…
Холодею от иррационального ужаса.
Автомобиль останавливается.
Меня грубо вытаскивают наружу.
Двое бандитов встают по обе стороны от меня и волочат ближе к дому.
Дверь со скрипом открывается и на пороге появляется… да, тот самый рыжебородый Валера!
Ноги начинают трястись от страха.
Его взгляд не предвещает для меня ничего хорошего.
– Ну, вот ты и попалась, пташка. Сейчас мы с тобой повеселимся…
Глава 42
Глава 42
Полина
Его взгляд меня просто гипнотизирует. Лишает воли.
Будто смотришь в темную страшную бездну.
В них нет души – только мрачная пустота.
Замираю на ватных ногах.
Валера ухмыляется.
Улыбка – отражение его глаз. Такая же бездушная.
Угрожающая.
Сулящая только боль.
Которую он незамедлительно причиняет.
Хватает цепкими пальцами и притягивает меня ближе.
Упираюсь.
Мне больно.
Но я стараюсь не проронить ни звука. Считаю почему-то, что это важно – не дать садисту то, чего он ищет…
– Ах, ты сучка, – глаза его недобро суживаются.
В них вспыхивает огонек, от которого мне становится совсем не по себе.
В голове вдруг проносится одна мысль – я могу отсюда не выбраться…
И сердце тут же тоскливо сжимается – перед глазами встает лицо Кира.
Неужели это все? Конец? Не увижу больше его?
На глазах непроизвольно выступают слезы.
Тут же одергиваю себя. Стараюсь взять в руки, но поздно…
Ублюдок заметил их, а они для него, как нектар для пчелы.
Смеется поганым смешком.
– Поплачь-поплачь, сука. Покричи… еще накричишься. Я тебя сумею заставить, и Кирилл тебе не поможет, ясно?
Его лицо белеет от ненависти. Веснушки яркими точками контрастно проступают на коже.
Да он же просто психопат…
Серьезно – сумасшедший.
Одержим Киром.
И через меня собирается причинить ему боль.
Не успеваю сообразить, как Валера отпускает мое лицо и тут же отвешивает пощечину.
Падаю в грязь.
– Поднять ее, босс? – подает голос один из громил.
– Что, блять, похоже, что мне нужна помощь?
Валера обращает искаженное ненавистью лицо к бандитам.
Слюна вылетает у него изо рта.
Он дико возбужден. Аж трясется.
Вижу как вздыбливается бугорок в его паху.
Меня аж прям воротит.
– Думаешь, мне понадобиться помощь с этой сукой?
Сильный удар ногой в живот заставляет меня охнуть и замереть в пыли.
В глазах темнеет.
Изо рта стекает струйка крови, напитывая влажную черную землю.
– Втащите ее в дом и валите нахер!
Меня поднимают – ничего не чувствую.
Я на грани потери сознания.
Тащат в дом волоком. Ноги беспомощно волочатся по земле, оставляя едва видимые бороздки.
Дом какой-то непонятной планировки, похож на деревенскую хибару.
Полутемные сени, заваленные всяким хламом, потом тяжелая скрипучая дверь…
Внутри тоже мрачно и темно. Вонь ударяет в нос.
Именно этот тяжелый запах приводит меня немного в чувство.
– Куда ее, командир?
– Туда вон оттащите…
Мы «проходим» большую грязную комнату и оказываемся в следующей. Она меньше и чище.
Окна не такие заляпанные и грязные.
За мутными стеклами вижу зеленую стену леса, который примыкает почти вплотную к участку.
В голову приходит отчаянная мысль – пусть только отпустят меня и я с разбега пробью стекло и вылечу наружу…
Отказываюсь от этой идеи – эти мужики успеют меня схватить прежде чем я доберусь до окна.
Да и двойные рамы далеко не так легко преодолеть как кажется на первый взгляд.
Как вариант я просто повисну на разбитой раме, изрезанная осколками и под дурацкий смех садиста истеку кровью…
А сдаваться и умирать я не собираюсь.
Положение кажется безвыходным, но надо держаться.
Будто слышу спокойный голос Кира:
– Держись, моя девочка. Моя пташка, которую не удержит ни одна клетка…
Меня швыряют на скрипучую кровать.
Я таких ине видела-то раньше – она железная, и матрас у нее сделан из натянутой железной сетки. Все скрипит.
Ватное изорванное одеяло бе пододеяльника и больше ничего.
Хватаю его и натягиваю на себя.
Будто это как-то может помочь.
Бандиты ухмыляются и ждут дальнейших указаний.
– Все, валите нахер отсюда. Дальше я сам.
– Слышь, Валер, это…
– Чего тебе?
– Ты когда с ней закончишь, можно и нам тоже по разику, а?
Они обсуждают поочередное изнасилование меня нисколько не смущаясь моим присутствием.
Ну еще бы, они же отмороженные бандиты – когда они чего-то стеснялись в своей жизни последний раз? Риторический вопрос.
– Когда я с ней закончу? – Валера смеется точно скрипит давно не смазанное колесо. – Когда я с ней закончу, вряд ли ты ее захочешь!
Потом в миг становится серьезным и кричит, брызгая слюной:
– Все! Нахуй отсюда! Не мешайте мне!
Мужики понуро, вдоль стеночки выходят из комнаты.
Мы с Валерой остаемся наедине…
Глава 43
Глава 43
Полина
Оглядывает меня будто облизывает.
Передергивает от его взгляда.
В голове шумит после затрещины здоровенного верзилы.
Но жалеть себя – не самое лучшее.
Полина, возьми себя в руки! Тебе никто не поможет, кроме тебя самой.
Пора окончательно стать смелой и сильной.
По крайней мере тогда, когда Кира нет рядом.
Только все это очень легко сказать, и гораздо труднее сделать – ведь передо мной стоит безумный маньяк и теребит ремень своих брюк.
И достать он оттуда хочет явно не конфетку…
– Ну че, сучка, сейчас я тебе устрою трах…
Ремень с легким звоном расстегивается. Взвизгивает молния на ширинке и брюки слетают вниз.
Боже, да он не носит нижнего белья…
На меня тут же… топорщится небольшой кривоватый…
Даже агрегатом назвать этот отросток язык не поворачивается.
Членик?
Ситуация – просто тьма и ужас! А я реакция моей перенапрягшейся психики настолько неожиданная, что я сама в шоке…
Я начинаю истерично смеяться!
Это просто пипец!
Ведь сама осознаю трагичность происходящего, но ничего не могу поделать с собой.
Просто заливаюсь смехом. Аж до икоты.
А видя как хищное лицо Валеры вытягивается от этого смеха, я вообще начинаю задыхаться.
Он сначала бледнеет, потом зеленеет, а через секунду вовсе начинает трястись.
Он же просто кинется сейчас на меня и придушит!
Все равно ухахатываюсь! Аж слезы на глазах.
Такая истерика со мной впервые в жизни.
Жаль, наверное, что Валера не поверит мне и будет считать что смеюсь я над его коротышом…
Он выходит и ступора с диким визгом бросается на меня.
Видимо, его сильно задел смех над самым дорогим, что у него есть.
За мгновение до его прыжка инстинкты моего организма снова берут свое – нога самопроизвольно выпрямляется и стопа попадает прямо по Валериному «богатырю».
Все это сопровождается каким-то странным хрустом.
Его лицо становится поистине ужасным.
Быстро лиловеет, будто он задыхается.
Глаза вылезают из орбит.
Он не может даже мычать.
Плохо что ли? Хорошо!
Во всей этой ситуации есть еще один несомненный плюс – я перестаю истерично смеяться.
Раздумываю не больше доли мгновения и делаю еще один абсолютно правильный выбор в своей жизни – повторяю удар.
Завывая Валера хватается за свои несчастные яйчишки, покрытые рыжеватым пухом и валится на пол.
Я же понимаю, что задерживаться здесь мне не стоит.
Вскакиваю с постели.
Перепрыгиваю корчащегося Валеру и не могу удержаться.
Разворачиваюсь к нему.
Наклоняюсь и произношу негромко:
– Тебе надо было бы вообще член оторвать, придурок!
Он что-то натужно мычит, с трудом хватая воздух.
В глазах блестят слезы, а на лбу выступила испарина.
Но его мне ничуть не жаль.
– И будь уверен – Кир это обязательно сделает, когда узнает обо всем!
Разворачиваюсь и только собираюсь выскочить за порог, как цепкая лапа обхватывает меня за лодыжку.
Валера!
Его глаза горят нечеловеческой ненавистью.
Он хрипит, краснеет, на лбу набухает огромная вена, но не отпускает меня.
Черт! Ну вот зачем надо было медлить?
Сваливать надо было, Полина, когда была возможность!
Размахиваюсь и второй ногой с размаху бью ему в лицо.
Не отпускает, гад такой, никак!
Бью еще и еще! Вкладываю всю ненависть к нему в удары.
В конце концов, избитый девчонкой половой гигант отцепляется от моей ноги, и я отскакиваю.
Взгляд, которым он меня преследует еще долго будет видеться мне в кошмарах…
Щерится окровавленными зубами будто хочет загрызть и ползет ко мне, царапая дощатый пол.
Не собираюсь давать ему прийти в себя и выскакиваю за порог.
Так, Полина, стоп! Сейчас нужно быть предельно аккуратной.
Что если его подручные все еще где-то рядом?
Закрываю перед Валериным носом дверь и подпираю какой-то табуреткой.
Надолго ли его задержит? Не знаю, но мне дорога каждая секунда.
Неслышно крадусь к окну и выглядываю на улицу.
Это окошко с противоположной стороны дома и смотрит на лес.
Тяну на себя раму – не открывается. За долгие годы оно видимо присохло намертво…
Разбить? А вдруг услышат?
Панически оглядываюсь кругом и вижу какую-то старую мотыгу в углу.
Пытаюсь просунуть металлическую полоску под створку рамы.
И слышу то, от чего у меня проваливается сердце – Валера разговаривает с кем-то за дверью!
– Сиплый! Газуй сюда, эта сука убегает…
Паника накрывает волной!
Телефон! Точно!
Теперь нет смысла таиться.
Отскакиваю и зажмурившись бью окно мотыгой.
Осколки стекла со звоном разлетаются кругом.
За домом с визгом тормозит автомобиль.
Сердце бешено стучится об ребра…
Времени почти не остается.
Прыгаю в окно вперед головой.
Еще неделю назад я бы никогда не поверила, что способна на такое!
Позади слышится громкий топот ног.
Что-то режет по животу и рукам, и я валюсь на влажную землю.
Больно!
Некогда! Потом!
Вскакиваю на ноги.
По животу течет что-то теплое и липкое… кровь.
В окно высовывается хмурая рожа бандита.
– Вон она! Вон! С той стороны!
Он пытается пролезть в окно, но получается плохо – слишком здоровенный для такого проема.
Шатаясь, я бегу и скрываюсь в лесу.
Глава 44
Глава 44
Кирилл
– А-а-р-р!!!
В ярости бью кулаком в стену.
Штукатурка и осколки бетона разлетаются во стороны.
Я опоздал!
– Сука!
Женщины испугано отшатываются и сжимаются в объятиях друг друга.
– Бля! Бля! Бля!
Колочу стену еще и еще, разбивая руки в кровь.
Это нисколько не успокаивает.
Никакого эффекта от этого эмоционального всплеска.
Легче не становится.
Я. Ее. Не. Уберег.
И сейчас она в лапах этого ублюдка… и что он с ней делает только Богу известно… вернее, дьяволу, потому что Валера – дьявольское отродье.
Размазываю кровь по лицу и стискиваю зубы.
Так, Кир, взял себя в руки.
Страдать потом будешь, после…
От этого «после» сердце болезненно сжимается.
Никакого, блять, «после»!
Никакого!
– За мной, – рычу перепуганным женщинам и вылетаю из дома.
Прыгаю в тачку погибших парней Круглого и в приспущенное окошко кричу:
– Быстрее, бля!
Они юркают на заднее сидение и трясутся там, постукивая зубами.
Плевать на них.
Плевать на все.
Только Полина важна. Только ее жизнь.
Поворачиваю ключ и давлю на акселератор – авто ревет как стреноженный мустанг!
С пробуксовкой сдаю назад и полицейским разворотом бросаю машину на сто восемьдесят.
Дергаю рычаг переключения передач и газую на всю.
Перепуганные собаки из окрестных дворов провожают нас яростным лаем.
Достаю трубу.
– Але, Круглый. У меня плохие новости – твои парни все.
Я в двух словах рассказываю ситуацию. Терять время на долгие разговоры нельзя.
– У меня две женщины – им бы в безопасное место. Пусть кто-нибудь подберет их у меня по пути…
Круглый задает один из важнейших вопросов:
– А ты куда, Ярый?
– За Полиной.
В зеркало заднего вида, вижу как вскидывается Полинина сеструха.
Чуйка колет под ребро – не так все просто с этой телкой, ой не так.
Пообщаемся с ней плотнее чуть позже.
Сейчас главное – спасти мою пташку.
– Где ты собрался ее искать?
– Только один человек может подсказать, – отвечаю я. – Молот. Он мне все, блядь, расскажет…
– Кир, – голос Круглого растерянный, – ты же понимаешь, что это… война?
– Похуй. За нее я сожгу весь мир и не пожалею.
Круглый смолкает.
Думает напряжено о чем-то.
– Завтра ведь сходняк, Кир. Уверен, что…
Перебиваю – мне этот пустой базар ни к чему:
– Уверен, Тох. На все, блять, тысячу и один процент. Всем кто пальцем ее тронет или встанет у меня на пути – пиздец.
Опять пауза.
Круглый мой друг. Единственный и лучший.
Но в мире криминала и группировок помимо друзей есть и другие обязательства. Дороже жизни: и своей, и чужой.
Я не рассчитываю, что он подорвется идти со мной. Формально, они с Молотовскими не в контрах. Ему это не просто ни к чему, а еще и, фактически, смертельный приговор…
– Я иду с тобой, братишка. Эти пидоры и меня заебали, – смеется в трубку Тоха.
Сглатываю вдруг откуда не возьмись появившийся твердый комок.
– Не надо брат. Это не твоя война. Не подставляйся…
– Помолчи и заедь за мной. Баб свои тут и оставишь, кстати. Заберем их после, как закончим…
– Это может быть билетом в один конец.
Круглый замолкает и через мгновение продолжает:
– Не пытайся меня отговорить, Ярый. Все равно не получится. Через сколько будешь?
Бросаю взгляд на часы:
– Через пятнадцать минут.
Настроение у меня боевое.
И становится оно гора-а-аздо лучше от того, что Тоха пойдет со мной.
Вдвоем мы перевернем эту Молотовскую богадельню и наведем там шороху!
– Хорошо, брат, – заминаюсь на секунду. – Спасибо тебе.
И перед тем как положить трубку добавляю:
– Антох, пожалуй, возьми ружья… Вдруг придется пошуметь…
Вдавливаю педаль в пол и лечу по дороге бешено лавируя в потоке машин.
Шепчу неслышно:
– Держись, пташка, только держись. Я уже иду за тобой…
Глава 45
Глава 45
Кирилл
Подлетаю к невзрачной девятиэтажке.
Первые этажи которой просто пестрят разными вывесками: парикмахерская «У Ксении», «Главрыбтор» и прочее.
Обыватель никогда бы и не подумал, что в таком обычном доме скрывается одна из «точек».
Точка – место одной из группировок. Что-то типа полевого, временного штаба.
Неприметная выцветшая вывеска «Адвокатское бюро Костомельского». Ко входу ведет железная лесенка, облупленная и давно не крашеная.
У самого входа, привалясь к стене, вальяжно покуривает Тоха.
Само спокойствие.
Будто мы не на смертельный риск собираемся, а пива в соседней забегаловке выпить.
Он видит знакомую тачку, хмурится…
Ну, еще бы – машина-то его ребят… погибших.
Торможу с визгом.
Тоха отстреливает бычок в сторону и заходит внутрь адвокатской конторы.
– Конечная, – говорю я. – Выгружаемся.
Выходим из машины и поднимаемся ко входу.
Внутри конторы все тоже выглядит вполне цивильно: обычное офисное помещение. Мебель, офисная техника… Даже девочка-секретарь имеется.
Проходим дальше – за дверь с табличкой «Только для персонала».
И попадаем в другой мир.
За небольшим столом трое звероватого вида парней режутся в истрепанные карты. По середине стоит пузырь с джеком дэниэлсом.
Хмуро киваю им:
– Здорово, бродяги.
– Здорово, Ярый.
Еще из одной двери появляется Круглый. В руках у него две большие черные сумки. Слегка позвякивают.
– Здорово, Круглый.
– Здоровались, Ярый.
– Ты че там, целый арсенал взял?
– Ну а хули? Ты думаешь нас там чаем с плюшками встретят?
Согласен. Аргумент железобетонный.
Тоха оглядывает женщин.
– Оставляй их. Парни, – кивает на ребят за столом, – присмотрят.
Оглядываюсь. Мама Полины белее первого снега. Трясется вся от страха. Сеструха посмелее, но тоже лица нет.
– Спокойно, – говорю, – никто вас не тронет. Верно, круглый?
– Точняк. Чувствуйте себя как дома…
От стола доносится:
– Но не забывайте, что в гостях!
И мужики гогочут.
Поворачиваюсь к ним. Подхожу ближе.
– Не бойтесь. У них шутки такие… не всегда могут быть смешными. Я за Полиной, а потом заберу вас.
Мама вздрагивает и протягивая ко мне руки скороговоркой шепчет:
– Где моя доченька? Что с ней? С ней все хорошо?
Только истерики мне, бля, не хватало.
– Все с ней заебись. Сиди спокойно, мамаша.
Киваю Тоже, мол, готов идти.
Он передает мне одну из сумок и мы выходим.
– Отличный денек, да, Ярый?
– Ахуительный.
День и вправду просто прекрасен: светит, ласково пригревая солнце. Легкий ветерок едва шелестит листочками, а небо бездонно-голубое.
Эх, бля! В такой день умирать никак не хочется…
Но ради Полины я готов спуститься в ад и обратно.
Садимся в тачку – я за руль. Люблю держать все под контролем и сам управлять событиями.
Заглядываю в сумку: помповое ружье, патроны и два пистолета – тт-шки.
Заебись.
Тут же в тачке проверяю ружье и пистолеты – все заряжено и готово к бою. Прямо как я сам.
Так и не терпится разбить пару ебальников. А может и убить кого-то.
Даже знаю, блядь, кого.
Мне Молотов старший уже много лет должок торчит, как и его ублюдочный сынок.
Пришло время спросит с гниды.
Ведь из-за папаши Молотова сначала слег в больничку мой батя, лишившись магазина, а потом и помер.
Давно я до этой гниды добраться хотел. Они с сыночком много мне зла сделали.
Так, может и не решился бы никогда, если бы не Полина.
Нарушать перемирие между бандами в одного… на это не так легко решиться.
Но теперь пути назад нет. Его просто не существует.
– Рвем? – хмуро спрашиваю я.
Со мной-то понятно, но вот Круглому это нахера?
Мы, конечно, друзья и многое друг для друга делали по жизни… Разве бывают такие подарки просто так?
Ладно, к черту рефлексию – надо просто радоваться, что со мной верный друг и крутой боец.
– Рвем, – задумчиво соглашается Тоха.
По глазам вижу – примерно те же мысли и у него в голове.
– Ты, Ярый, никому из своих случайно не отзванивался?
Качаю отрицательно головой.
– А что?
– Знаешь, Кирилл, я много думал о происходящем и пришел к простому очевидному выводу. Если и есть где-то крыса, то она сидит у тебя… Причем среди самых близких.
Хлопаю ладонью по рулю.
Прав Тоха, прав.
– И за моих ребят этой крысе и отвечать. Кровь за кровь.
Киваю.
Само собой. Тут и разговоров быть не может.
– Вернемся, я тебе его отдам, лады?
Тоха не отвечает. Смотрит задумчиво на зелень листвы и детей орущих на площадке.
Детишки играют в войнушку, блядь.
– Надо вернуть, Кир.
С этим тоже хер поспоришь.
Давлю на газ, и мы вылетаем из двора.
Сердце бешено стучит, отмеряя секунды.
Каждая из которых может стать последней для Полины.
Или уже стала.
Стискиваю зубы и гоню такие мысли прочь.
Только не это.
Что меня ждет впереди? Сумею я выбить нужную информацию из папаши Молотова? Успею к Полине?
Впереди только неизвестность.
