Текст книги "Ярый. Пташка в клетке (СИ)"
Автор книги: Любовь Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Ярый. Пташка в клетке
Глава 1
Глава 1
Полина
– Давай, пташка, тащи сюда свою аппетитную задницу! – такими словами встречает меня горилоподобный охранник у ворот. – Не менжуйся.
Сердце заходится, как пойманная рыбка – и куда это я попала?
Смотрю на этого, синего от наколок, мужчину и понимаю, что идти туда мне совершенно не хочется.
– Спокойно, Слон, это официантка, – откуда не возьмись раздается спокойный голос Алексея Михайловича.
Он – распорядитель праздника, на которым я пришла подработать.
– Проходи, Полина, быстрее. Уже началось, – подгоняет меня он.
Я колеблюсь ещё секунду, поглядывая тайком на страшного охранника…
Боже, какой отвратительный урод!
Блин, но мне ведь так нужны деньги!
Ещё раз оглядываюсь кругом: за симпатичным кирпичным забором виднеется стильный загородный дом.
Кубические формы, сочетание стекла и металла… Огромные панорамные окна…
Мне сказали, что работать нужно будет на банкете в честь дня рождения одного уважаемого человека…
Ну, точно! В таком модном доме уголовник жить не будет, ведь верно? Это, скорее всего, особняк доктора наук, а то и профессора…
Успокаиваю и убеждаю себя, как могу.
– Давай-давай, Полина! Не тупи, – подгоняет Алексей Михайлович, и я, зажмурившись, как перед прыжком в воду, прохожу в калитку вслед за ним.
Быстро идём к дому – я едва поспеваю.
Волнуюсь почему-то ужасно, и ещё не оправилась от испуга…
Рассеянно оглядываюсь кругом пока распорядитель кратко инструктирует меня.
– Люди здесь серьёзные – делай всё, чтобы угодить им, поняла?
Машинально киваю.
Конечно – это же моя работа, а как иначе? Буду стараться изо всех сил чтобы угодить всем гостям.
Мы проходим по аккуратным мощеным дорожкам, вокруг – стриженный газон. То тут, то там растут маленькие туи… Ну, точно! Дом профессора.
Немножко выдыхаю.
Поднимаемся в дом.
Алексей Михайлович распахивает тяжёлые двустворчатые двери. Упругая волна громкой музыки бьёт в лицо.
– Бумц-бумц-бумц!
Громкий мужской смех. Игривые женские крики… Что-то я опять начинаю сомневаться, что это профессорский дом.
– Давай, вон туда, переодевайся, – подталкивает меня в спину Алексей Михайлович.
– А где там…
– Всё увидишь! – обрывает он. – Там только твой комплект остался.
Комплект? Впервые слышу, что фартук официантки называют комплектом. Ну, окей.
Толкаю дверь в небольшую комнатку. Царит полумрак. Громкая музыка бьёт в уши.
Ничего, привыкну. Я хоть и выгляжу хрупкой, но старательная и крепкая.
Особенно когда дело касается родных и близких. А сейчас дело именно в них.
Мама заболела и слегла. Забота о ней и младшей сестре почти полностью на моих плечах.
Что это? Что за тряпочки лежат на постели?
С удивлением разглядываю малюсенькие шортики, топик… что это? Заячьи ушки?
– Давай скорее, Полина! – доносится из-за двери голос распорядителя.
Такое одевать – совсем не в моих правилах, но я тут же вспоминаю о неоплаченных счетах и куче лекарств, которые ещё надо купить для мамы…
Сжимаю губы и быстро скидываю своё легкое платьице… Покрываюсь гусиной кожей от прохлады и смущения.
Натягиваю шортики с забавным помпончиком заячьего хвостика. И…
Раздаётся отчетливый стон и… шлепок?
– У, какая аппетитная сосочка! Люблю тройнички…
Взвизгиваю и подпрыгиваю на месте, прикрывая грудь топиком. Всматриваюсь в полумрак – я тут не одна!
– И повизгиваешь-то как задорно! Люблю таких!
Быстро натягиваю топик и пулей вылетаю за дверь, где меня ждёт Алексей Михайлович.
– Эх, жаль! Ну ещё не вечер, – летит в спину со смехом.
Горю от стыда. Куда же я попала? И что это за банкет такой?
Чем этот мужчина там занимался?
Ой, ну не будь такой наивной, Полина!
Просто случайность. Он захотел уединиться со своей женщиной, а тут я… Чуть не испортила интимный момент.
Пока эти размышления проносятся у меня в голове, Алексей Михайлович придирчиво разглядывает меня.
А потом тянет руку к моей груди.
– Ой, что вы делаете?! – вскрикиваю я и отшатываюсь.
– Поправь топик, – бросает он, ничуть не смутившись моей реакцией.
Зато я заливаюсь краской за двоих.
Пипец, что за эмоциональные качели такие! То пугают, то смущают!
Скорее бы отработать смену и свалить.
Поднимаю глаза на распорядителя и вижу его удовлетворённый взгляд.
Неужели эта форма может на мне сидеть хорошо?
Она же такая маленькая! Грудь у меня не слишком большая – всего чуть больше двоечки, но и она вот-вот выпрыгнет из тесного топика… а шортики? Вообще едва прикрывают попу!
– Всё, идем! И так много с тобой провозился!
Что-то во взгляде Алексея Михайловича дает мне понять, что он возился бы со мной ещё и ещё…
Бегу за ним на кухню, пытаясь натянуть шортики на оголённые ягодицы.
Музыка бахает! Аж стены дребезжат!
Народу – просто тьма.
Брутальные мужчины, с плотоядными глазами… Девчонки-официантки бегают, как угорелые и…
Боже, что происходит?!
Прямо у меня перед носом здоровенный опасный мужик хватает официантку и, закинув ее на плечо, смачно шлёпает по заднице!
Девчонка вместо того, чтобы звать полицию задорно хохочет, болтая в воздухе ногами.
Туфли на высоких шпильках срываются и летят в разные стороны.
Ужас какой!
И куда он её потащил? Зачем?
Краснею до самых корней волос , аж слёзы выступают на глазах.
– Там – кухня, там – бар, – кивает в разные стороны Алексей Михайлович. – Работай! И помни, что я тебе говорил о гостях.
Я остаюсь одна в круговороте людей.
Музыка ритмично долбит по ушам. В воздухе аромат крепкого табака с нотками тропических фруктов.
А ещё всё пространство вокруг пронизывает какой-то другой запах. Инстинктивно повожу ноздрями стараясь вобрать его в себя.
Что-то жёсткое, терпкое. Колючее.
От этого аромата по коже проносятся табуны мурашек, а внизу живота нарастает волна жара.
Чем же это пахнет?
Сквозь музыку и разговоры доносятся ритмичные стоны…
Может мне уйти пока не поздно?
Вдруг с ужасом, от которого мигом напрягаются соски, чувствую крепкую ладонь на своей попе.
Сильные властные пальцы крепко сжимают ягодицу и, отпустив, тут же шлёпают меня.
– Крошка, – командует мужчина. – Принеси-ка мне виски. Макэлан, чистый.
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с ним…
Глава 2
Глава 2
Полина
Просто прилипаю ногами к полу. Не могу пошевелиться. Вообще.
Его льдистые глаза промораживают насквозь. Холодные и синие-синие, как трескучий лёд зимой.
Смотрит словно сквозь меня. Как на пустое место.
Да что он себе позволяет, этот нахал?
Хочу возмутиться, но язык прилипает к нёбу. По коже проносятся разряды статического электричества.
Вот-вот, и сверкнёт молния.
Грянет гром!
Смотрю на него заворожено. Так смотрит антилопа, столкнувшись с крокодилом на водопое.
Антилопа знает – крокодил безжалостен.
Тоже самое я чувствую по отношению к этому мужчине.
Он опасен.
Чтобы это понять достаточно просто столкнуться с ним взглядом.
Собираю волю в кулак и прикусываю губу. Опускаю глаза.
– Не распускайте руки, – лепечу едва слышно.
И сжимаюсь. Кожей, всем телом, чувствую обращенный на меня взгляд.
Мамочки, лучше бы я этого не говорила!
Его аромат дурманит. Впитываю его, наслаждаюсь против воли…
Ледяные пальцы ложатся на мой подбородок. Сдавливают.
Больно.
Трясусь. По телу проносятся судороги неконтролируемого возбуждения.
Он поднимает моё лицо вверх.
Не могу сопротивляться.
Снова оказываюсь перед ним. Вся, как на ладони. А он возвышается передо мной огромной скалой – кажется, что широченные плечи полностью закрывают свет.
С ужасом понимаю, что мои соски очень сильно напряглись. Сейчас буквально прорвут бюстгальтер и топик. От холода что ли? Ведь этот мужчина просто излучает леденящий ужас.
Дышу часто-часто. Адреналин впрыскивается в кровь, разгоняя сердце как сумасшедшее.
– Что? – переспрашивает он негромко.
Но я уверена, что каждый в этом доме слышит всё, что он сказал.
Не смотря на музыку, стоны и грохот.
Пусть хоть поезд будет проезжать – ему всё равно не придется напрягаться чтобы быть услышанным.
– Я… я…
Его чувственные, резко очерченные полные губы слегка кривятся в усмешке.
Небрежная чёрная щетина на щеках. Прямой нос с едва заметной горбинкой… высокий лоб и лёгкий беспорядок тёмных волос…
Он тянет моё лицо всё выше и выше. Ближе к себе.
Так лев своей огромной лапищей тащит добычу.
Мне приходится вытянуться в струнку и встать на носочки.
Грудь выпячивается, а попка оттопыривается.
Слышу одобрительное причмокивание мужчин неподалёку и сальные комментарии.
В другое время я бы уже давно убежала в слезах от смущения и стыда, но сейчас…
Сейчас я не могу. Просто не могу.
Я в плену.
Зафиксирована.
– Виски. Принеси.
Целую секунду он разглядывает моё лицо. Одну долгую, бесконечную секунду.
Все время пока его властные глаза скользят по мне, по моей выпяченной груди с просвечивающими сосками, по плоскому животу и бедрам…
Я стою и трясусь.
Пальцы разжимаются, и я оказываюсь на свободе. Он разворачивается и уходит.
Почти тут же раздаются восторженные приветственные крики.
Делаю глубокий выдох. Кровь тут же приливает к лицу.
Меня потряхивает.
Нет! Терпеть такое отношение я не собираюсь! Нужно валить отсюда, и чем быстрее, тем лучше!
Нужно найти Алексея Михайловича и всё ему объяснить.
Быстро иду по коридору и с каждым шагом моя решимость угасает.
А как же деньги? Как же мама? Останется без лекарств?
Прислоняюсь спиной к стене и закрываю лицо руками. Хочется расплакаться и убежать куда-нибудь подальше – спрятаться…
А ещё лучше, если бы кто-то большой и сильный мог защитить и оградить от всех этих похотливых самцов.
– Полина! – раздается резкий строгий голос. – Ты почему здесь? Почему не работаешь?
Отнимаю ладони от лица пытаюсь высказать всё накопившееся возмущение:
– Вы куда меня заманили? – сбивчиво тараторю я, пока хватает запала. – Ко мне пристают! Скажите гостям… Там был мужик, он меня… за подбородок…
Реакция Алексея Михайловича – самое удивительное за весь вечер.
Спокойный, деловой мужчина вдруг запрокидывает голову назад и хохочет. Искренне и по-мальчишески.
– Ты хочешь, чтобы я сказал Ярому что-то против? – он все ещё посмеивается и добавляет. – Ну я же не самоубийца, девочка!
И тут же добавляет:
– Ху-ух, ну и насмешила ты меня! Давай дуй работай…
– Я ухожу домой, – набравшись смелости выпаливаю я. – И…
– И я бы на твоем месте этого не делал, – мгновенно став серьезным обрывает меня Алексей Михайлович. – По крайней мере, до тех пока не принесешь виски, котороё должна.
Должна? Ну и порядки!
Тут меня осеняет – он всё видел и не заступился! Ну и трус!
– Ты не понимаешь, Полина, с таким человеком как Кир Яровой лучше не ссориться.
– Хорошо! Я принесу ему его выпивку, и на этом – всё!
Разворачиваюсь и чуть ли не бегу к бару.
Тусовка всё набирает обороты. Официантки носятся, как угорелые. Сейчас полегче – их стали чуть реже зажимать и щупать. Ведь «на сцене» работают профессионалы.
Вернее, профессионалки – мужики пускают слюни на крутой стриптиз.
Ну, прямо как животные. Фу!
Хватаю стакан с толстым дном, наполненный на два пальца янтарной жидкостью, и несусь в главный зал.
Гостей – просто тьма, но Кира Ярового я вижу сразу. Он просто притягивает взгляд, как магнитом.
Сидит, вальяжно раскинувшись в кресле и разговаривает с другим мужчиной.
Сразу считывается их взаимное уважение и даже какая-то приязнь. Хотя по лицу Кира прочитать что-либо вообще невозможно.
– Прошу, ваш напиток, – говорю, стараясь не глядеть на опасного гиганта.
Он не глядя протягивает руку, уверенный в том, что в нее тут же вложат стакан.
Я немного торможу, чем провоцирую обжигающий взгляд в свою сторону.
Спохватываюсь и вкладываю стакан в руку. Замираю.
Кир делает несколько больших глотков, смакует напиток во рту и вновь поворачивается к своему собеседнику.
Бросает при этом, совсем не глядя на меня:
– Тут будь.
Я в шоке. Что значит «тут будь»? Я вообще-то домой собралась, к маме!
– Н-нет, – набравшись смелости выдавливаю я из себя. – Я… я увольняюсь…
Собеседник Кира – круглолицый здоровяк хохочет, обнажая белоснежные зубы.
– Увольняется! Ха-ха-ха…
Мужчины, которые находятся рядом тут же начинают гоготать – подхалимы чертовы.
Их смех бесит меня. Я не дурочка какая-то!
И не шлюха. И не дрочильный аппарат!
– Да! – громко кричу я и оглядываю всех вокруг.
Жаль это не приносит никакого эффекта.
Кроме одного.
Лицо Кира остается абсолютно спокойным и ледяным. Просто маска непроницаемая для чувств.
Но в глубине синих глаз я вдруг вижу пламя вспыхнувшего интереса…
Глава 3
Глава 3
Полина
Этого ещё не хватало!
Вздрагиваю от его пронизывающего взгляда и чувствую, как по моему телу проносится жаркая волна.
Дура! Ругаю себя за такую неуместную реакцию на этого опасного типа. А он определённо опасен. Никакой это не профессор.
Вдруг остро ощущаю, как мало на мне одежды и мне становится стыдно.
Ёжусь.
Под его взглядом стою словно голая, он обжигает, как кубики льда, когда ими проводишь по разгорячённой коже.
Не в силах отвести взгляд от его глаз, медленно пячусь назад и задеваю бедром что-то.
Опускаю взгляд вниз и, как в замедленной съёмке, вижу падающий кальян. На вид очень дорогой, а ещё этот пушистый ковёр под ногами…
В голове молниеносно проносятся баснословные суммы.
Бросаюсь вперёд, чтобы удержать кальян на месте. В панике пытаюсь ухватиться руками за чашу, но натыкаюсь на угли.
– Ай! – вскрикиваю я и на рефлексах отдёргиваю руки.
Кальян падает и разбивается, а ракалённые докрасна угли рассыпаются по белоснежному ворсу ковра, моментально выжигая проплешины.
Стою и смотрю под ноги. Баюкаю обожённую руку и изо всех сил стараюсь не разреветься. Шмыгаю носом и переступаю с ноги на ногу.
Соберись, Полина! Командую себе мысленно.
Поднимаю голову и обвожу взглядом сидящих вокруг людей. Мужчины довольно скалятся, а девочки с пренебрежительными ухмылками окидывают меня снисходительными взглядами.
Натыкаюсь взглядом на синие омуты глаз и снова застываю, как кролик перед удавом: ещё немного и задёргается хвостик на шортиках, а ушки уныло поникнут от страха.
Замечаю его сжатые кулаки, плотно сомкнутые челюсти и играющие на скулах желваки. Он злится.
От осознания этого у меня леденеет нутро. Нужно выбираться отсюда побыстрее.
Словно прочитав мои мысли, Алексей Михайлович больно хватает меня за руку и тянет прочь от стола.
– Прошу прощения, Кирилл Семёнович, – извиняется он. – Сейчас здесь всё уберут, девочку заменим и всё будет по-красоте.
Бросаю на Алексея Михайловича взгляд: заискивающая улыбка, виноватый взгляд, на лбу выступили мелкие бисеринки пота. Теперь он не выглядит таким спокойным и деловым, каким казался мне ранее.
Додумать мысль мне не даёт резкий рывок. Оступаюсь на каблуках и чуть не лечу на пол, но мне не дал упасть Алексей Михайлович.
– Идиотка, – зло цедит он мне на ухо, когда мы немного отдалились от стола. – Я же говорил тебе делать всё, что он потребует. Что тебе было непонятно?
Семеню на каблуках и едва поспеваю за его размашистым шагом. Сзади раздаётся писклявый женский голос: “Увольня-яюсь!”, а следом грянул очередной взрыв хохота.
Зло вытираю выступившие слезинки. Обида жжёт не хуже углей. Ирка бы не стала так мямлить. Ирка нашла бы, что ответить. Она хоть и младшая, но всегда может постоять за себя. А я…
Тяжело вздыхаю и передёргиваю плечами – нестерпимо зудит между лопаток.
На выходе из зала бросаю последний взгляд на тот столик, где сидит Кирилл Семёнович и замечаю, что он смотрит в мою сторону. На его губах играет лёгкая улыбка, а у него на коленях сидит уже другая “зайка” и что-то нашёптывает ему на ухо.
Кобель! Отворачиваюсь и немного раздражённо вырываю свой локоть из цепких пальцев Алексея Михайловича.
– Я сама, – тихо говорю ему в ответ на его вопросительный взгляд.
Стыжусь своей вспышки раздражительности. Видимо, нервы совсем расшалились от всего пережитого.
Хорошо, что я больше никогда не увижусь с этим… типом.
* * *
На этот раз в комнатке, где я переодевалась в прошлый раз, было пусто. Алексей Михайлович вошёл первым и щёлкнул выключателем.
– Заходи, – сухо бросает он мне и идёт к столику, на котором стоят стаканы и бутылки с выпивкой. – Будешь?
Мотаю головой из стороны в сторону.
– Я не пью, – тихо лепечу я и жмусь к стене.
– Как хочешь, – безразлично говорит Алексей Михайлович. – Чего стоишь? Проходи. Садись.
Он указывает рукой на большой кожаный диван. Брезгливо морщусь от воспоминаний о том, чем занимались на нём те неизвестные мужчина и женщина.
– Спасибо, я постою, – выдыхаю я. – Алексей Михайлович… – начинаю я, но он меня перебивает.
– Тогда вали отсюда, – устало говорит он и одним глотком выпивает содержимое стакана, а затем наливает себе ещё одну порцию алкоголя.
Недоумённо хлопаю глазами.
– Как это “вали отсюда”? – спрашиваю изумлённо. – А деньги?
Он резко разворачивается ко мне, даже стакан отложил в сторону.
– Что? – шипит он так, что даже гадюка позавидовала бы. – Что ты сказала?
– Ну… я…
Снова сконфуженно мямлю.
– Я… я… – передразнивает меня Алексей Михайлович. – Говори чётко и коротко! Не трать моё время!
Вздрагиваю от крика, но в то же время в голове прояснилось.
– Пусть и не всю смену, но я работала и вы должны мне деньги за…
Громкий смех прерывает мою тираду.
– Ты смотри, – ни к кому не обращаясь говорит Алексей Михайлович.
Он качает головой, как бы в неверии, что кто-то вообще способен сморозить такую глупость, а затем быстро пересекает разделяющее нас пространство и нависает надо мной.
– Слушай ты, цветочек нежный, – снова переходит он на змеиный, – скажи спасибо, что вообще цела осталась и на своих двоих можешь покинуть этот дом. Ты себе даже не представляешь кому ты сегодня отказала! Он и за меньшее бошки откручивал!
Алексей Михайлович с размаху бьёт по стене раскрытой ладонью возле моего лица.
Вздрагиваю. Сердце начинает стучать часто-часто. Руки и ноги меленько подрагивают. Пытаюсь слиться со стеной, когда он опирается ладонями о неё по обе стороны от моей головы. Его лицо приближается к моему уху, чувствую его дыхание на шее.
– Это я ещё молчу, – продолжает цедить слова Алексей Михайлович, – о разбитом кальяне и прожжёном ковре.
Он отталкивается руками от стены и в два шага оказывается возле дивана. Хватает с подлокотника какие-то тряпки и швыряет их мне в лицо. Машинально ловлю их.
– Выметайся! – орёт он. – А иначе отдам тебя шестёркам банды. Хоть так отработаешь долг за кальян и ковёр!
Не могу сделать и шагу. Прижимаю к груди тряпьё и стараюсь побороть тошноту. Дышу глубоко и часто.
Алексей Михайлович резко успокаивается, достаёт мобильник и набирает какой-то номер. Спустя секунд десять ему ответили.
– Подойди, – спокойно говорит он в трубку. – Да, есть тут одна, – бросает на меня косой взгляд. – Ага. Забирай.
Он завершает вызов и смотрит на меня.
Не прошло и минуты, как в дверь постучали.
– Не надо, – почти шепчу я и качаю головой, слёзы уже не сдерживаю, они градом катятся из глаз. – Прошу вас.
Горло схватил спазм, губы неохотно шевелились. Только не это. Только не отработка долга…
Глава 4
Глава 4
Полина
Я медленно поворачиваю голову и с ужасом слежу, как открывается дверь. Сердце испуганным воробьём бьётся где-то в районе пяток. Забываю, как дышать.
– Звал? – в комнатку протискивается горилла-охранник.
Он останавливается возле двери и перегораживает своей тушей выход.
Не сбежать. Теперь уже наверняка. Выдыхаю и прикрываю глаза. Это конец.
– Чего это с ней? – слышу удивлённый голос охранника и распахиваю глаза.
Он стоит на прежнем месте и переводит вопросительный взгляд с меня на Алексея Михайловича. Тот в ответ лишь пожимает плечами и устало трёт переносицу.
– Уведи её отсюда через чёрный выход. Так, чтобы никто не видел.
– Косякнула? – кивает в мою сторону охранник.
Алексей Михайлович издаёт нервный смешок, берёт со стола свой стакан и делает большой глоток из него.
– Отказала Глыбе. При всех.
– У-у-у. Залёт.
Охранник качает головой и мне даже кажется, что он слегка поёжился.
Смысл их диалога не сразу доходит до меня. Меня что, отпускают? Я несмело делаю шажок в сторону двери.
Охранник протягивает ко мне свою лапищу. Испуганно отшатываюсь обратно к стене.
– Ты чё ей наговорил, Михалыч? – басит охранник и удивлённо вскидывает брови.
В ответ Алексей Михайлович лишь досадливо машет рукой и делает очередной глоток из стакана.
– Ты же не пил лет пять, – удивляется охранник и хмурит брови.
– Уйди, а, – кисло морщится Алексей Михайлович. – И эту забери поскорее.
Охранник поворачивается и снова тянет свою лапищу ко мне.
– Слышь, птаха…
– Сама! – выкрикиваю я и смотрю на дверь.
Охранник снова смотрит на Алексея Михайловича, а потом делает шаг в сторону и со смешком говорит:
– Ну сама, так сама. Лети, птаха, клетка открыта.
Быстро проскальзываю мимо него в открытую дверь и делаю несколько шагов. Замираю. Куда идти? Дом огромен!
– Налево, – слышу голос охранника. – Не дури. Я тебя трогать не буду. Сдалась ты мне, будто девок мало в этом доме. Я Слон, а не бобёр, чтобы на каждое бревно кидаться.
Я возмущённо вскидываю голову.
– Горилла ты, а не Слон!
Слова срываются с губ, прежде чем я успеваю подумать. Вся моя смелость мигом улетучивается.
В ответ на мою реплику охранник весело гогочет и проходит вперёд.
– Пришла в себя? – добродушно интересуется он.
Краснею, кажется, до кончиков волос.
– Вроде бы, – тихо говорю я и только сейчас замечаю в своих руках одежду.
Присмотрелась – моё платье. Со страху даже свою вещь не узнала.
– Наденешь?
Поворачиваю голову и смотрю на закрытую дверь гардеробной. Туда я точно не вернусь. Поворачиваюсь к охраннику и киваю.
Натягиваю платье прямо поверх “униформы”, поправляю волосы. Теперь я чувствую себя гораздо уверенней.
– Я готова.
– Тогда за мной.
Проходим мимо небольшой комнатки. Похоже, кладовая. Поворачиваем налево, затем направо, пересекаем кухню и выходим на задний двор.
Торможу на пороге – нервное напряжение начинает отпускать.
Ещё немного и этот кошмар останется позади.
Доходим до ворот и только сейчас я замечаю, что забыла свою сумочку в гардеробной, а вместе с ней и паспорт, и телефон, и кошелёк.
Всхлипываю.
– Что? – спрашивает охранник. – Передумала уходить? Хочешь вернуться?
Яростно мотаю головой.
– Я сумочку забыла, а в ней – всё.
Снова всхлипываю.
– Не реви. Я ща. Жди здесь.
Я в ответ лишь киваю.
Пока охранника нет, пытаюсь успокоиться. Вдыхаю всей грудью прохладный воздух. Август в этом году выдался зябким. Смотрю на ночное небо – мерцающие звёзды успокаивают. Они за городом ярче и как будто бы ближе.
Слышу шаги. Оборачиваюсь и вижу охранника с моей сумочкой.
– Держи, – протягивает мне её он.
– Спасибо… За всё.
– Вали уже, – он указывает на такси возле кованых ворот.
Благодарно всхлипываю напоследок и бегу к машине.
В такси обессиленно откидываюсь на спинку сидения, прикрываю глаза и даю выход эмоциям. Слёзы катятся из глаз крупными градинами.
* * *
– Я дома! – кладу ключи на обувницу в прихожей.
Тишина. Никто не отвечает. В квартире темно, только слабый свет от уличного фонаря пробивается через шторы. Включаю свет в прихожей и осматриваюсь. Всё на своих местах, но почему-то кажется, что что-то не так.
– Мама? Ира? – повторяю уже с тревогой в голосе.
Несусь в гостиную, а затем поочерёдно заглядываю в комнаты мамы и Иры.
– Спят, – выдыхаю облегчённо.
Чувствую, как напряжение постепенно спадает. Всё в порядке. Они просто спят. Я не одна, и с ними всё хорошо.
Иду на кухню, наливаю себе стакан воды и сажусь за стол. Руки всё ещё слегка дрожат, но я стараюсь успокоиться. Сегодняшний вечер был слишком насыщенным, слишком пугающим.
Снова вспоминаю всё, что произошло этим вечером: Алексея Михайловича, его слова, липкие взгляды мужчин в зале и… Кирилла.
В памяти вспыхивает непрошенная картинка.
Этот несносный тип вальяжно откидывается на спинку диванчика. На его коленях сидит девушка, трётся о него и что-то шепчет на ухо, а он лениво поглаживает её по попе и смотрит на… Меня.
Мне вдруг стало нестерпимо жарко. Дыхание участилось, а сердце забилось быстрее. Опускаю взгляд вниз и вижу отчётливо проступающие соски сквозь тонкую ткань платья. Краснею и ёрзаю на стуле. Делаю глоток воды из стакана.
– Нашла, о ком думать, – бурчу себе под нос недовольно. – Это опасный тип, Полина, и очень хорошо, что вы с ним больше никогда не увидитесь.
Киваю своим мыслям и легонько трясу головой, чтобы отогнать дурацкие мысли.
Я понимаю, что мне сегодня повезло. Повезло, что всё закончилось именно так.
Но вместе с облегчением вспыхивает и тревога.
Деньги.
Мысли стремительно потекли в этом направлении. Настроение ухудшилось ещё больше.
Мне не заплатили ни копейки, а ведь только ради этого я вообще согласилась на эту ночную подработку.
Беру телефон в руки и начинаю листать сообщения. Сколько времени у меня осталось?
– Вот оно, – тихо говорю себе под нос и открываю первое сообщение:
“Уважаемая Полина Александровна Мезенцева!
Администрация Университета "Синергия" напоминает о необходимости срочно погасить задолженность за обучение за 2023/2024 учебный год. Сумма задолженности должна быть внесена до первого сентября две тысячи двадцать четвертого года.
В случае неуплаты абитуриент Ирина Александровна Мезенцева будет отчислена.
Просим отнестись к данной информации с пониманием. По всем вопросам обращайтесь в бухгалтерию университета по телефону: +7 (XXX) XXX-XX-XX.
С уважением,Администрация Университета "Синергия".”
Вздыхаю и открываю следующее сообщение:
“Уважаемый клиент!
Напоминаем, что у вас имеется задолженность по кредиту. Пожалуйста, погасите ее до второго сентября две тысячи двадцать четвертого года, чтобы избежать штрафных санкций. Подробности в личном кабинете или по телефону 8-800-XXX-XX-XX.
С уважением,
Ваш банк.”
Осталось четыре дня… Где взять деньги? Я очень рассчитывала на эту подработку. А теперь…
Мысли путаются, голова раскалывается. Пью воду большими глотками, чтобы привести себя в чувство.
– Всё будет хорошо, – шепчу я себе. – Всё будет хорошо.
Встаю, подхожу к окну и смотрю на пустынную улицу. Ночь тихая, спокойная. Но внутри всё ещё остаётся ворочается тревога.
– Завтра, – шепчу я себе привычную успокаивающую мантру. – Завтра я придумаю что-нибудь. А сейчас спать.
Выключаю свет на кухне и иду в свою комнату. Сегодня я заслужила хотя бы несколько часов спокойного сна.
Завтра будет новый день и я разберусь со всем. Как обычно…
