Текст книги "Последняя ошибка (ЛП)"

Автор книги: Лорен Биел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 12

Сидя за кухонным столом, понимаю, что только наполовину сосредоточена на учебнике, лежащем передо мной. Мысли снова и снова возвращаются к прошлой ночи.

Не удержавшись, беру телефон и отправляю сообщение.

В этот момент на кухню входит полуголый Мейсон, если не считать серых тренировочных штанов, обтягивающих его бедра. Закрываю учебник и недовольно смотрю на него.

– Когда ты вернешься в свою квартиру?

– И тебе доброе утро, – бубнит он, роясь в шкафах.

– Серьезно, Мейсон. Мне бы хотелось вернуть дом в единоличное пользование.

– Скоро, я так думаю, – цедит он сквозь зубы, захлопывая очередную дверцу достаточно громко, чтобы я подпрыгнула.

– Иисус, Мария и Иосиф! Неужели тебе обязательно быть таким несносным?

Повернувшись, он шагает в мою сторону, и приближается настолько, что его пресс оказывается прямо напротив моей головы. Мейсон наклоняется и проводит твердой рукой по моей шее, от чего я тяжело сглатываю, скрывая нервозность. Прикосновение кажется очень знакомым, но не могу понять почему. Мы никогда не были настолько близки, чтобы утешать друг друга таким образом.

– Раздражать тебя – слишком весело, Хэл, – шепчет он возле моего уха, и от теплого дыхания по телу бегут мурашки. – Почему ты так меня ненавидишь?

Мои глаза сужаются, и я отстраняюсь от его прикосновения.

– Ты знаешь почему.

– Ненавидишь или боишься?

Из моего рта вырывается снисходительный смешок.

– Я тебя ненавижу, – отвечаю, но не уверена, что дело только в этом.

Начала бояться его в тот день, когда полиция забирала парня в участок. Узнав, что он сделал, сказала отцу, что больше не хочу, чтобы Мейсон оставался с нами. Насильник, преступник, мучитель. Называла его всеми возможными именами. А отец только повторял: «Он ребенок. Подросток».

Я тоже была ребенком. Подростком. Но никогда не нападала на людей. И не смотрела, как несколько мужчин насилуют девушку, ничего не предпринимая.

Мейсон был плохим человеком, и я ненавидела его за всё то, через что он заставил меня пройти. Он как будто питался моим страхом – в плоть до момента, пока не съехал. Постоянно загонял меня в угол или обязательно прикасался, когда разговаривал со мной.

– А мне кажется, что боишься, – шепчет он, положив руку на мое плечо. – Твое дыхание становится поверхностным, когда я нахожусь рядом с тобой. А когда прикасаюсь, вижу, как учащенно бьется пульс у тебя на шее.

– Н-нет, – заикаясь лепечу я.

– Да, Хэл. Скажи это. Скажи, что боишься меня.

– Нет, – возражаю более твердо. Не хочу доставлять ему такого удовольствия.

Его рука поднимается от моего плеча к горлу.

– Ты боишься, что я прикоснусь к тебе? – с придыханием, словно хищник, поймавший добычу, стонет он, наслаждаясь моими страданиями.

В уголках глаз собирается пара слезинок, и я, схватив его за запястье, резко отталкиваю от себя. Затем поднимаюсь со стула и прочищаю горло, чтобы придать уверенности.

– Да, Мейсон, я боюсь тебя. То, как ты терзал меня все эти годы, обрело новый смысл. То, что делал еще до того, как всё случилось. Ты садился на меня и щекотал, пытаясь заставить описаться! Затаскивал в шкаф и играл в «семь секунд на небесах», увидев это в кино. Целовал во всё лицо! Потом, после той ситуации, я подумала, как много из того, что ты делал со мной, имело совершено другой смысл для тебя!

Суровый взгляд Мейсона смягчается.

– Я даже не прикоснулся к твоим губам, когда играл в эту игру. Неужели ты действительно считаешь, что в детстве я видел тебя в таком свете? – он быстро вздыхает и качает головой. – Не знал, что ты думаешь обо мне такие ужасные вещи. Лишаешь нас невинного детства и превращаешь его в нечто другое – в нечто больное и извращенное – из-за ошибки, которую я совершил в семнадцать лет.

Губы дрожат, и я делаю шаг назад в то время, как он нервно ходит по комнате, зачесывая рукой свои неаккуратные светлые волосы.

– Хочешь узнать правду о той ночи?

Продолжаю молчать.

– Мы все пили. Они уговаривали меня поцеловать ее. И я поцеловал. Потом она стала засыпать, и я усадил ее на диван. Парни называли меня киской и всеми возможными блядскими именами, когда я пытался отойти от нее. Чтобы отвлечься от происходящего, сказал им, что мне нужно выпить. Вернувшись в комнату, увидел, что друг Джеффа уже раздевал ее. Когда он закончил, Джефф попытался уговорить меня. Пришлось соврать, что выпил лишнего, а он велел мне сидеть и смотреть, если не могу участвовать, – Мейсон тяжело сглатывает. – Я смотрел на лицо девушки, когда Джефф расстегивал штаны и насиловал ее. Хотел остановить это и собирался, но когда сказал ему, что он должен уйти, ублюдок пригрозил, что причинит тебе боль, если я не сяду обратно. Так что я сел. Я, блядь, послушался.

Он шагает ближе и кладет руки по обе стороны от моей головы, перекрывая путь к отступлению, от чего я вздрагиваю.

– Я не наслаждался. Хотел остановить происходящее. Но либо та девушка, либо ты.

– Мейсон... – шепчу. Не знаю, поверила ли в это, но никогда не слышала эту часть истории.

– Не надо, Хэл. Я думал, что сделал правильный выбор, но чувство вины разъедало меня. Поэтому сказал полиции, где они могут найти запись. Убедил девушку подать официальную жалобу...

– Есть запись?

– Конечно. Включая нытье по поводу моего вялого члена.

– Ты рассказал полиции? Разве вы не знали, что будут неприятности?

– Наверное, не продумал все до конца. Был наивен и решил, что Джефф и его приятели попадут в заварушку, и на этом всё закончится. Не ожидал, что из-за этого окажусь в колонии для несовершеннолетних, – он делает шаг назад. – Но даже зная, что меня ждет, я бы всё равно рассказал им о видео.

Слух, должно быть, подводит меня. Было ли у Мейсона сердце? Способен ли он понять, что хорошо, а что плохо? Может ли он быть настолько бескорыстным? Не уверена, что поверила бы его словам, даже если бы он попытался рассказать мне об этом тогда. После того случая он замкнулся в себе, и я приняла отрешенность за чувство вины.

– Мейсон, – зову, когда он выбегает из кухни.

Возвращается в рабочей одежде, и я встаю перед ним.

– Подвинься, Харли.

– Нам нужно поговорить.

Не знала, что он пытался защитить меня. Даже не могла подумать. Как я могла?

– Нам не о чем говорить, – его глаза сужаются. – Я бы перенес тебя сам, но не хочу, чтобы ты беспокоилась, что тебя изнасилуют, раз уж ты, похоже, считаешь, что именно это – главная причина, чтобы прикасаться к тебе.

Отшатываюсь от его слов.

Он хотел, чтобы я признала, что боюсь его. Выжал из меня правду, а теперь злится из-за этого.

– Пошел ты, Мейсон! Не задавай вопросов, если не готов услышать ответы! – кричу, пока он протискивается мимо и захлопывает дверь перед моим носом, оставляя барахтаться в путанице чувства вины и неверия.

Глава 13

Харли присылает еще одно сообщение, нет настроения отвечать ей. Она заставила меня почувствовать себя отвратительным человеком. Как будто я мог воспользоваться ею.

Но ты пользуешься… Моя совесть кричит, и я стону. Это правда. Так и есть. Мне чертовски жаль, что с ней было так хорошо, так правильно… хотя всё в ней было совершенно неправильным.

Снова смотрю на текст.

Вздохнув, сую телефон в карман.

Рабочий день протекал без происшествий, что было хорошо. Перерыв пошел мне на пользу, – оказывается, он был необходим. После мастерской еду домой, но вместо того, чтобы повернуть направо, сворачиваю налево. Нужно кое с чем – точнее, кое с кем – разобраться, прежде чем вернуться к Харли.

Выехав на окраину города, останавливаюсь на разваливающейся подъездной дорожке перед знакомым ветхим домом. Джефф вырос в том же районе, что и я. Выхожу из машины и, постучав в дверь, делаю глубокий вдох. Открыв дверь, он непонимающе смотрит на меня. Синяки покрывают кожу вокруг глаз и переносицу.

– Что случилось с твоим лицом? – спрашиваю, хотя знаю, что случилось с его дебильным лицом.

– Маленький таинственный защитник твоей сестры заботится о ней лучше, чем ты, – насмехаясь отвечает он.

– Оставь Харли в покое, Джефф. Слышал, что случилось на вечеринке. Тебе повезло, что меня там не было, потому что если бы это был я, то убил бы тебя на месте.

– Тогда убей, Мейсон. Не бросай слов на ветер. Или ты всё такой-же трус? – наклонясь ближе, шепчет он у моего лица. Вонь спиртного в дыхании неприятно ударяет в нос.

– Однажды я уже попал в тюрьму из-за тебя, и если твоя ублюдская задница снова нападет на мою сестру, любой присяжный будет на моей стороне. Ни один здравомыслящий человек не захочет, чтобы такой урод, как ты, был на свободе, – толкаю его, и он падает спиной в дверной проем. – Держись от нее подальше.

Развернувшись, иду к машине, уверенный в том, что он не оставит ее в покое. Скорее, захочет добраться до нее еще сильнее. Но мне нужно было встретиться с ним лицом к лицу. Он должен был понять, что я сделаю всё для того, чтобы защитить Харли. Даже после всего, что она наговорила.

В кармане снова завибрировал телефон.

После этого мой телефон замолчал.

Всю дорогу до дома Харли я был погружен в свои мысли. Признавшись во всём произошедшем той ночью, выложил то, что накипело. Ей, блядь, должно быть стыдно, что она считает всё, что я делал с ней, когда мы были детьми, сексуальным. Никогда не думал о ней так. До той ночи на первой вечеринке. Да, конечно, время от времени замечал ее декольте, и у меня вставал, но эти сиськи могли быть у кого угодно, и я бы, скорее всего, всё равно завелся. Но никогда не задумывался о груди Харли, пока мне не представилась возможность прикоснуться к ней.

Паркуюсь на стоянке дальше по дороге и вхожу внутрь. Харли сидит на диване, и, несмотря на все ее попытки скрыть это, вижу, что она плакала. Красные, покрытые пятнами щеки не врут.

Подойдя к ней, опускаюсь на колени и инстинктивно беру ее за руку.

– Харли, пожалуйста, не расстраивайся. Я бы ничего не сказал, если бы знал, что это так тебя расстроит.

– Я расстроена не из-за тебя, – огрызается она и убирает руки.

Встаю.

– А из-за чего тогда?

– Неважно, – говорит она, откинувшись на спинку кресла и опустив взгляд.

– Поговори со мной, – шепчу, пытаясь заставить ее открыться мне, хотя понимаю, что этого не произойдет. Зато знаю, кому она точно доверится. Когда она не встречает мой взгляд, понимаю, что ей нужен Гай.

Похлопав ее по плечу, иду к кухонному столу и сажусь в кресло. Ставлю телефон на беззвучный режим и кладу перед собой.

Она не отвечает, но я знаю что видит сообщение, слышу жужжание и замечаю, как она проверяет свой телефон. Однако сообщение остается непрочитанным. Когда собираюсь встать и пойти в свою комнату, на экране появляется уведомление.

Потому что она ненавидит меня? Потому что она – моя сводная сестра?

Мои щеки краснеют от ее слов. По крайне мере, Харли перестала плакать.

Она понятия не имеет, с кем пытается построить отношения. Никогда не примет того, кто скрывается под маской. Так почему же мне так хочется уступить ей? Почему чувствую необходимость дать ей всё, что она хочет, и даже больше? Особенно после того, как узнал, что именно она обо мне думает. Каким ничтожеством считает.

Что со мной?

Почему продолжаю думать, что она заслуживает большего, в то время как я, по ее мнению, заслуживаю меньшего?

Не могу привести ее на последнюю вечеринку октября. Джефф может затаиться и поджидать нас.

Харли не заслуживает лучшую версию Гая, если она так плохо думает обо мне.

План таков: привести ее в темноту и показать, что это не то место, где она хочет быть. Она порвет с Гаем, и мы закончим со всем этим фарсом.

То, что происходит сейчас, не может продолжаться, как бы сильно это ни нравилось кому-то из нас. Рано или поздно она узнает, что мы с Гаем – один человек.

И после этого наши жизни будут разрушены.

Глава 14

Холодный осенний воздух касается кожи, пока я стою под пешеходным мостом. Готическая архитектура возвышается над моей головой, – каменный свод, по которому проходят люди прямо надо мной. Переминаюсь с ноги на ногу, чтобы успокоить нервы и согреться, прижимаю куртку ближе к телу. Вдалеке раздается смех, напоминающий о Хэллоуине.

Звуки шагов позади вызывают удушающий прилив предвкушения. Поворачиваюсь, дыхание перехватывает, когда замечаю его.

Гай.

Маска на его лице приподнята ровно настолько, чтобы можно было закурить сигарету. Увидев меня, он бросает ее на землю и раздавливает ботинком.

– Привет, милашка, – хрипит он.

Слова в сочетании с оценивающим, жарким взглядом, в одно мгновение согревают меня до глубины души.

– Такой девочке как ты, очень опасно быть одной, особенно в таком месте, – подразнивает он, трогая одно из кошачьих ушек на моей повязке.

– Я знала, что ты придешь.

– С чего ты взяла, что со мной безопасно, Харли? Ты сказала, что хочешь последовать за мной в темноту… – рычит он, прижимая меня всем телом к каменной стене, от чего дыхание сбивается. – Но ты выглядишь испуганной. Боишься меня?

Слишком очарована низким тембром его голоса, чтобы понять, о чем он спрашивает.

Хватая за плечо, Гай разворачивает меня и снова прижимает к стене. Его руки скользят по талии, пока не достигают бедер, с силой притягивает мою задницу к себе. Камни шуршат под ногами, когда он опускается на колени, и, прежде чем успеваю понять что происходит, его пластиковая маска касается моей голой киски. Только когда чувствую прикосновения теплых, требовательных губ на себе, понимаю, что он поднял ее на лоб. Пластик скрипит на моей голой коже, пока он исследует мою вагину своим языком. Ногти отчаянно впиваются в шершавый камень от удовольствия, которого я никогда раньше не испытывала.

Ощущения новые, но, даже не зная, какими именно они должны быть, понимаю, что он хорошо справляется со своей работой. Его язык – эксперт. Стон, сорвавшийся с моих губ, нарушает тишину.

– Ш-ш-ш, милашка.

Как только последний слог покидает его губы, он снова втягивает в рот мой клитор. Дрожь пронзает всё тело, когда он вводит в меня два пальца. Пытаюсь двигать бедрами, но его крепкая хватка удерживает на месте.

– Кончи на мою маску, – рычит он, проводя языком по моей щели.

Гай лижет и толкает в меня пальцы так яростно, что приходится прикусить свою руку, чтобы не закричать. Как по приказу, меня накрывает головокружительный оргазм, его маска становится влажной от моих соков.

Он разворачивает меня, и я смотрю на неоновые кресты, скрывающие глаза, потому что маска снова на своем месте. Следы моего удовольствия блестят на пластике.

– Почисти мою маску, – говорит он, проводя влажными пальцами по моей шее и откидывая волосы назад. – Вылижи ее.

Гай притягивает меня к своему рту, и я слизываю свой собственный вкус, очищая маску, которая всего несколько мгновений назад была на моей киске. Из его горла вырывается низкий рык, и на мгновение думаю, что он снимет её и поцелует меня.

Вместо этого он говорит:

– Это была не темнота, Харли. Всего лишь маленький туннель, через который мы проехали. Настоящая тьма наступит только тогда, когда окажусь внутри тебя.

От нее пахнет кокосом и оргазмом. Хочется снять маску, чтобы поцеловать ее. Чтобы поглотить. Но я не могу.

Глаза Харли расширяются от удивления, когда я, прильнув к ней всем телом, расстегиваю джинсы и, вытащив свой член, кладу ее холодную руку на себя. Она обхватывает мою головку, пальцами пробежавшись по пирсингу. Хочу почувствовать её рот на себе, но больше всего желаю оказаться внутри. В прошлый раз я не смог долго продержаться. Тугая, нетронутая киска была слишком охуенной.

Мне нужно больше.

Ее рот – если она вообще еще заговорит с Гаем после сегодняшней ночи – останется на десерт, чтобы я мог воспользоваться им в другой раз.

– Гай, – шепчет она, с трудом выговаривая окончание моего псевдонима.

Не даю ей шанса для дальнейших протестов, просто прижимаю к камням, задираю юбку и приподнимаю бедро. Одним мощным толчком вхожу в нее, и тепло, исходящее от ее киски, становится более ощутимым на фоне холодного ночного воздуха. Харли скулит от глубокого проникновения. На этот раз более податливая. Закрываю ей рот одной рукой, а другую опускаю на ее бедро и трахаю так, как она того заслуживает. Толкаюсь в нее с такой силой, словно ненавижу так же, как она ненавидит меня.

Борюсь с желанием признаться, что ее слова причинили боль. Довели меня до того, что захотел не только сделать ей приятное, но и вернуть часть тех страданий, которые она причинила.

Глаза Харли блестят, а тело напрягается, когда мой член доставляет ей непривычную боль, но даже несмотря на дискомфорт, она двигает бедрами навстречу мне. Из уголка ее правого глаза скатывается слеза, и требуются все силы, чтобы не стереть ее со щеки. Нужно, чтобы она возненавидела меня и продолжала жить своей счастливой жизнью без меня... или Гая.

Очередной оргазм накрывает тело Харли, и я застываю, прижавшись бедрами к ее теплу, пытаясь сам не кончить. Убирая руку от ее рта, провожу пальцем по нижней губе.

– Тебе ведь нравится темнота, правда?

В ответ она лишь кивает, и ее тело снова расслабляется. Несколько раз отвожу бедра назад, оставляя внутри нее только кончик, и с каждым разом ее стеночки сжимаются от прикосновения о мой пирсинг.

– Если мы будем продолжать в том же духе, нужно, чтобы ты сделала кое-что для меня, – шепчу я.

Она снова кивает, но на это раз быстрее.

– Принимай противозачаточные. Мне всё равно какие. Я должен иметь возможность кончать в твою идеальную киску.

Не дав времени для ответа, отвожу бедра назад и подкрепляю свои слова жестким толчком.

– Конечно, – со стоном шепчет она.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Сдерживаться больше нет сил. Делаю последний толчок, и через секунду, как выхожу из теплой киски, пачкаю ее обнаженные бедра своей спермой. Она откидывает голову назад, когда раздвигаю складочки головкой и трусь о клитор. Затем отстраняюсь, сую член в штаны и опускаю юбку.

– Такая хорошая девочка, – почти пою я, борясь с желанием снять маску и поцеловать ее.

Луна освещает всё – даже пространство под пешеходным мостом, и я не могу позволить ей увидеть мое лицо.

– Давай отвезем тебя домой.

Взявшись за руки, идем к моей машине. Открываю перед ней дверь, но она тянет меня назад вместо того, чтобы сесть внутрь.

– В чем дело? – не понимая спрашиваю я.

Ее щеки краснеют.

– Ты кончил… – шепчет она, указывая на свою короткую юбку.

– Ну и что? Садись на свое место.

Мне нравится, что ее покрытая спермой киска наводит беспорядок в машине. Нравится, что ей придется сидеть там, когда между ее ног капает мое семя. Мое. Не Гая. Мужчины, чьего прикосновения она так боялась? Да, это его сперма. И в следующий раз я позабочусь, чтобы она оказалась внутри. Монстр, которого она нарисовала в своей маленькой головке, в конце концов, сделает то, чего она так сильно опасается.

Высадив ее у дома, как обычно, паркую машину дальше по дороге и просто сижу, размышляя. Как правильно и, в тоже время совершенно неправильно, она ощущалась. Как сжимала член, когда я вошел в нее, словно ее тело не знало, что делать с таким вторжением, но потом расслабилось, и я почувствовал весь мир внутри нее.

Телефон вибрирует, выводя из раздумий. Это Харли, и она прислала мне фотографию своей киски и бедер, покрытых моей спермой. Ебать.

Поправляю свой член, который стал твердым после увиденной фотографии. Все надежды о том, что мне удастся остановить то, что мы делали, улетучиваются в гребаное окно. Вид ее киски в моей сперме дарит осознание того, какая она есть на самом деле.

Сводные мы или нет, я буду пожирать ее, пока могу.

Глава 15

Прошло чуть больше недели с тех пор, как я видела Гая, и пара дней с тех пор, как гинеколог поставил мне внутриматочную спираль⁸. Было чертовски больно, и единственное, что не дало мне сломаться на приеме – обещание, данное Гаю. Хочу быть его хорошей девочкой – угодить.

Мейсон входит в комнату, даже не поприветствовав меня. Обычно он здоровается или хотя бы рявкает что-нибудь обидное, но сегодня я услышала лишь громкие сердитые шаги и звук захлопывающейся двери.

Убрав книгу с колен, смотрю на телефон. От Гая не было вестей весь день. Он стал странным сразу после нашего секса, но потом, увидев меня, измазанную его спермой, вроде успокоился. Но теперь он снова холоден ко мне. Не в силах ждать дольше, отправляю ему сообщение, чтобы выяснить, нужно ли вообще собираться.

Смеюсь.

Он самый милый человек, и я влюбилась в наши поздние ночные сообщения. Было очень легко привыкнуть к грязным фотографиям, которые он присылал мне в ответ.

Его ладонь, обхватывающая член. Пирсинг, аккуратно лежащий на пальцах. Это было восхитительно.

Оглянувшись по сторонам, спускаю руку к шортикам и продолжаю разговор с Гаем.

Был тяжелый день на работе. Один из тех, когда ничего не получается, и вся энергия уходит на то, чтобы просто дожить до конца смены.

Она точно знает, как порадовать меня отвратительного дня. Смотрю на пустое поле для ответа. Сколько же всего мне хочется сделать с Харли.

Стянув штаны, беру член, поглаживая себя, пока мы продолжаем грязно разговаривать друг с другом. Думал отменить сегодняшние планы на вечер из-за того, каким ужасным был этот день, но как это возможно, если она так говорит со мной?

От мыслей о ней яйца напрягаются, и хочется кончить. И кончить еще раз, трахая ее позже. Быстрая дрочка поможет выиграть время.

Внимание привлекает стон из гостиной – стон, который кажется знакомым, хотя не должен.

Встав с кровати, выхожу из комнаты, и в это время по коридору проносится тихое мычание. Не может быть! По звуку и стонам, стало понятно, что она занимается тем же, что и я минуту назад.

Прижимаюсь к стене, наблюдая за ней на диване. Лицо вспыхивает с новой силой, когда она трогает себя под шортами, а член становится таким твердым, будто я никогда не возбуждался раньше.

Ее спина выгибается, пока она играет со своей киской. Мне стоит невероятных усилий остаться на месте, вместо того, чтобы броситься ей на помощь. Заставить ее кончить. Но она никогда не позволит Мейсону прикоснуться к ней. Если бы я был Гаем, то смог бы сделать с ней всё, что угодно.

Тайком наблюдаю за ней, пока она смотрит в свой телефон и играет с собой, стягиваю спортивки и беру в руку член. Ее стоны сопровождают каждое мое движение. Как можно тише дважды щелкаю по боковой стороне телефона, чтобы открыть камеру, и делаю снимок члена, отправляя его ей. Стон удовольствия, срывающийся с ее губ при виде меня, вызывает ухмылку на лице. Прислоняюсь спиной к стене и слушаю, как она кончает, пока сам изливаюсь в руку.

Не продумал заранее – путь в ванную лежит мимо нее, поэтому мне нужно вернуться обратно в свою комнату. Разворачиваюсь и начинаю идти, но вдруг слышу её голос.

– Мейсон? Ты здесь?

Блядь. Блядь. Блядь. Паникую. Шаги приближаются, и я сжимаю руку в кулак. Липкое тепло хлюпает в ладони. Это моё наказание?

Прочистив горло, отвечаю, когда она появляется из-за угла.

– Да, это я. Как раз шел в душ, но забыл рубашку и собирался вернуться за ней.

У нее вырывается облегченный вздох, и я почти смеюсь. Думает, что попалась. Ну, вообще-то, она и попалась. Так же как и я. Почти.

– Думала, тебе нужна рубашка, – с подозрением говорит она, когда прохожу мимо.

– К черту, надену ее после, – говорю, входя в ванную.

Уже собираюсь закрыть дверь, но тут до меня долетает ее голос.

– Твоя квартира почти готова?

– Почти. Возникли небольшие сложности – некоторых стройматериалов не было в наличии.

Боже, я такой плохой лжец.

– Просто хочу уже вернуть этот дом себе.

– Знаю, Хэл, и я работаю над этим. Не задержусь здесь ни на день дольше, чем нужно.

Закрывая дверь, включаю кран и ополаскиваю руку под струей воды.

Наглая ложь, но оно того стоит.