Текст книги "Последняя ошибка (ЛП)"

Автор книги: Лорен Биел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 8

Если не считать живущего со мной вредителя, неделя прошла относительно спокойно. Мои успехи в высщей математике оставляют желать лучшего, это написано на лице Элии, сидящей напротив меня за столом.

– Я справлюсь, Элли, – уверяю ее с полусерьезной улыбкой.

– Неправда, Харли.

– Знаю, – со вздохом признаюсь, потирая переносицу.

– В чем дело, Хэл?

Голос позади меня был последним из тех, что я хотела услышать в этот момент.

Взгляд Элли устремляется к Мейсону раньше, чем мой. Она выпрямляется и перекидывает свои длинные светлые волосы через плечо.

Даже не думай об этом, Элли.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Мейсона.

– Тебе не о чем беспокоиться, – говорю ему, и он кивнув, отправляется рыскать по кухне.

– Кто это? – шепчет Элли.

– Мой сводный брат, Мейсон. Он гостит у меня, – поясняю, быстро возвращая свое внимание к книге, чтобы избежать дальнейших вопросов.

Мейсон подходит и садится на свободный стул между нами.

– Как дела, дамы?

Он чистит апельсин и ест его. Сок стекает по подбородку, когда он откусывает кусочек, и я закатываю глаза, когда Элли чуть не опрокидывает свой стакан, чтобы подать ему салфетку. Никогда не понимала, почему женщины падают к его ногам. Он подонок.

Хотя, вообще-то, знаю почему. Всё из-за его чертовой ухмылки. Мейсон хорош, но я не могу понять, чем именно он привлекателен. И все же, иногда становлюсь жертвой его улыбки.

– Тебе нравятся вечеринки? – спрашивает Элли, скрещивая ноги и наклоняясь ближе к нему.

Фыркаю. Как просто ему всё дается. А мне пришлось чуть ли не умолять, чтобы меня позвали на ту вечеринку.

– На самом деле не очень, – говорит Мейсон, отправляя в рот еще одну дольку.

Я чуть не смеюсь вслух. Мейсон был типичным тусовщиком. Именно поэтому и попал в беду.

– Ты пойдешь? – спрашивает он, повернувшись ко мне, и я подавляю смешок.

– Наверное. На этот раз купила себе костюм.

Фраза предназначается для Элли, но она слишком увлечена Мейсоном и даже не обращает на меня внимания.

Мерзость.

– Если ты хочешь пойти, то вот адрес... – схватив ладонь Мейсона, она пишет на ней ручкой.

Он кивает и кладет последний кусочек апельсина в рот, зажав его между зубами.

– Было весело, дамы. Будьте осторожны сегодня вечером.

– Постараемся, – бормочет Элли и демонстрирует свое разочарование, смахнув книги со стола в сумку. Уф. Если бы она только знала, кем на самом деле является Мейсон, то была бы рада, что он не обратил на нее внимание.

На этот раз стараюсь смешаться с толпой. Приталенная черная футболка вместо толстовки, джинсы и та же маска. Еду на вечеринку и снова паркуюсь дальше по дороге. Затем вхожу в дом с уверенностью, что мгновенно найду Харли. Она была в костюме девушки из 80-х. Цвета костюма тошнотворно кричащие – ярко-фиолетовая повязка на голове, неоново-зеленый топ, свисающий с одного плеча. Несмотря на это, мне с трудом удается ее отыскать. В панике бегаю по дому, от чего сердцебиение ускоряется.

Не слишком ли поздно я пришел?

Наконец, замечаю Харли, прислонившуюся к стене и чертовски грустную. Увидев меня, она улыбается и машет рукой, чего никогда не делает по отношению к Мейсону. Джеффа нигде не видно, и я подумываю о том, чтобы развернуться и уйти. Не нужно всё усложнять.

– Гай! – зовет она, когда шагаю назад. Растерянность, вызванная тем, что я услышал свое вымышленное имя, заставляет остановиться на месте. Она поспешно подходит и обнимает меня. Ощущаю тепло ее тела, как только Хэл прикасается ко мне.

– Я надеялась, что ты появишься! И на этот раз я трезвая... в основном.

– Хорошо, – говорю, понизив голос.

– Что? – кричит Харли, наклоняясь ко мне. – Я не слышу тебя из-за этой музыки, – она оглядывается. – Давай поднимемся в спальню! Там тише.

Всё во мне кричит – «нет». Она в безопасности, пора уходить. Но я всё равно позволяю ей потащить меня по коридору.

Оказавшись в спальне, Харли запирает за нами дверь. Не знаю, что, по ее мнению, могло бы произойти, но о том, о чем она, возможно, думает, не может быть и речи. Когда она садится на кровать рядом с лампой, вижу ее затуманившиеся глаза. Это не алкоголь, а что-то еще. Подойдя, приподнимаю ее подбородок, заставив накрашенные глаза встретиться с моими.

– Что ты приняла? – спрашиваю, но в ответ вижу только надутые губы. Меня поражает, какой, блядь, красивой и невинной она выглядит в этот момент. Но я знаю, что это только потому, что она не смотрит на меня. На меня настоящего.

– Что ты приняла, Хэ... – осекаю себя, прежде чем назвать ее Хэл.

– Просто взяла что-то съедобное, – говорит она, вырываясь из моей хватки.

Мне не нравится, что у нее совершенно нет навыков выживания на вечеринке. Нельзя просто так принимать случайные напитки и наркотики. Знаю, что случается, когда девушки так поступают.

– Перестань брать всякую дрянь у людей на вечеринках, – рычу и это звучит гораздо жестче, чем я думал. – Ты должна быть осторожнее.

Она наклоняет ко мне голову, и я выдыхаю, садясь рядом с ней. Съедобное, или что бы то ни было, черт возьми, накрывает ее всё сильнее. Харли роняет голову прямо на меня, и я ловлю ее, прежде чем она упадет ко мне на колени.

Да неужели, Хэл.

Я не из тех, кто умеет присматривать за детьми. Даже когда мы были младше. Об этом напоминает шрам на ее голой коленке, полученный из-за моей невнимательности. Я провожу рукой по ее беспорядочным волосам. Большую часть времени меня можно считать плохим братом. Знаю это. Но стараюсь быть лучше.

Пытаюсь помочь ей лечь в постель, но она, кажется, обретает второе дыхание.

– Поцелуй меня, – требует она.

Точно, мать твою, «нет».

– Ты под кайфом. Я не буду тебя целовать, – говорю, отстраняясь от нее. Она моя гребаная сводная сестра.

– Пожалуйста… – умоляет она.

Тоненький голосок в голове напоминает о том, что это плохая идея. Вообще-то кричит. Но я изо всех сил стараюсь не обращать на него внимания. Что-то глубоко внутри жаждет ласки, несмотря на то, что она предназначается не мне. Не хочу спать с Хэл или заходить дальше поцелуев, но в момент, пока она под кайфом, а я невероятно глуп, поддаюсь.

Я погасил свет и снял маску в темноте. Наклонился к ней, притянул за затылок к своим губам. От неё пахло чем-то знакомым. Родным. Но в наших прикосновениях не было и намека на родственные связи.

Коснувшись руками лица Харли, целую ее невероятно нежно, никогда не думал, что смогу так. Она стонет у моих губ, от чего член мгновенно становится твердым, болезненно упираясь в молнию джинсов.

Возбуждение затуманивает разум настолько, что не сразу замечаю, как она протягивает руку между нами, и прихожу в себя только тогда, когда Хэл хватает меня сквозь ткань штанов. Прервав поцелуй, отталкиваю ее руку. Не хочу переступать эту черту.

Не могу.

Глава 9

Я не переступил черту. Да и как мог? Разве можно воспользоваться ею в таком состоянии? Она была под кайфом и хотела переспать с этим таинственным незнакомцем, а не со мной. Не с Мейсоном. Если бы пошел на это и она узнала, – а в конечном итоге она узнала бы – в ее глазах я был бы именно тем, кем она всегда меня называла.

Харли сидит рядом со мной в машине, устремив в пол расстроенный взгляд, чему я удивляюсь. Она годами корила меня за прошлое, а теперь просит сделать что-то не лучше, а в чем-то и хуже того, что случилось на той вечеринке.

– В чем дело? – не выдержав, спрашиваю я.

– Ты считаешь меня непривлекательной? – шепчет она, не поднимая головы.

Ну, блядь. Как мне нужно ответить на это?

Харли красивая девушка, но адская история между нами мешает воспринимать ее по-другому.

– Ты была в хлам оба раза, когда я тебя видел, Харли.

Включаю передачу и, выехав с обочины, направляюсь к ее дому.

– А если в следующий раз я буду трезвой? – с надеждой спрашивает она, и ее глаза, наконец, встречаются с моими. Или, по крайней мере, с крестами, что изображены на моей маске.

– Подумаю об этом, милашка, – с улыбкой, которую она, конечно, не увидит, беру ее за руку.

Харли смотрит на мое запястье, и, прежде чем успевает спросить о пятнах чернил, отпускаю ее руку и хватаюсь за руль.

Черт, совсем забыл про адрес.

Он был почти стерт, но я не могу рисковать раскрытием личности. Нравится, как она разговаривает со мной, когда я – Гай. Мало что чувствую к другим людям, но она начинает мне нравиться так, как не должна. Проблема заключается в том, что Харли ненавидит меня, а еще через пару недель у меня уже не будет возможности надеть маску, чтобы скрыть свое лицо.

Это должно закончиться сейчас.

– Могу я написать тебе? – спрашивает она, когда мы въезжаем на ее подъездную дорожку.

Бормочу проклятие себе под нос. Беспокоился, что она попросит мой номер. У меня есть приложение, которое создает временные номера, но я не трачу их на бесполезный треп. В основном оно нужно, чтобы продать немного травки то тут, то там – когда у меня есть товар.

Ее глаза округляются от разочарования, когда я ничего не отвечаю, и груз моего отказа, который она почувствовала, давит на грудь.

Ебать.

Уступаю и даю ей номер, она записывает его в свой телефон.

– Возможно, мы увидимся на следующей неделе? – спрашивает она.

– Может быть.

Отъехав от дома, снимаю маску и еду на ближайшую стоянку, где некоторое время остаюсь, слушая музыку с сигаретой во рту. Чем больше думаю о том, во что ввязался, тем хуже себя чувствую. Звонит телефон. Подняв его, вижу номер, которого не было в контактах, но всегда был в моей голове. Харли.

Размышляя о том, стоит ли вообще отвечать, продолжаю игнорировать все свои доводы в отношении нее. Что значит «снова»?

Ауч.

Роняю телефон, как будто он в огне. Неважно, что я сделал или не сделал с Харли, она никогда меня не простит. Даже если бы мы прекрасно ладили, если бы я не был собой, Мейсон всё равно для нее никто.

Хуже, чем никто.

Накидываю толстовку на футболку, застегиваю молнию и иду обратно к ее дому. Прежде чем войти внутрь, стучу.

– Привет, – говорю, закрывая дверь.

Она сидит на диване с телефоном в руках. Затем кладет его на колени, и мой в кармане пищит.

Ох, блядь.

Просунув руку в карман, включаю беззвучный режим и сразу же отправляюсь в свою комнату. Сняв одежду, быстро хватаю телефон и смотрю на экран.

Половина меня хочет проигнорировать сообщение. Другая – дать ей шанс узнать меня получше.

Если бы Харли провела со мной пять минут, она бы поняла, что я не такое уж ужасное и глупое недоразумение, каким она меня считает. Хотя, если честно, я не облегчил жизнь ни одному из нас. Не понимаю, смогу ли впустить ее в свою душу, даже если сам захочу этого. Она заставила меня искренне поверить во всё то, что говорила на протяжении многих лет.

Сидя на кровати, пялюсь на нашу переписку, когда телефон вибрирует от нового сообщения. Не от Харли. Неизвестный номер.

Приходит еще одно сообщение, – фотография Харли в ее ярком наряде с вечеринки, что означает, что он тоже там был. Может, на нем была другая маска. Блядь.

Мысль о том, что он прикоснется к ней своими грязными руками, доставляет почти физическую боль. Она – олицетворение невинности, которую он любит брать. Эту же невинность она предложила мне.

Глава 10

У нас с Гаем так много общего. Любим одну и ту же музыку, и у него такое же чувство юмора. Я прокручиваю нашу переписку и румянец, растекающийся по моей груди, говорит сам за себя. Он начинает мне нравиться. Ему даже удалось догадаться о моих любимых видах растений.

– Чему ты улыбаешься? – спрашивает Мейсон, сидя за столом позади меня. Его телефон лежит на деревянном покрытии, плотно прижатый предплечьем.

– Не твое дело, – шиплю я.

Моя личная жизнь и правда нисколько его не касается.

Закрывая обзор, возвращаюсь к открытому диалогу.

Звук разбивающегося стекла отвлекает мое внимание от разговора. Приподнимаюсь и вижу Мейсона, собирающего осколки кофейной кружки.

– Какого хрена, Мейсон? – огрызаюсь я.

– У кружки сломалась ручка, – спокойно отвечает, вставая, чтобы навести порядок. – Блядь.

Замечаю тонкую струйку крови, капающую с руки, и, бросив телефон, иду на помощь.

Взяв его за руку и мгновение осматривая рану, начинаю обматывать бумажным полотенцем, пока он ругается себе под нос.

– Ты в порядке? – с опаской спрашиваю. Мейсон ведет себя как-то странно. – Ты какой-то нервный.

– Я в порядке.

– Не похоже, но ладно, – язвлю я, отпуская его руку, и он сразу же притягивает ее к своей груди.

– Мне жаль, Хэл, – шепчет он, качая головой.

Наклоняюсь, чтобы убрать телефон Мейсона, но он резко шагает вперед и перехватывает его, почти сбивая меня с ног.

Сузив глаза, с подозрением смотрю на него. Он ведет себя чертовски странно. Еще более странно, чем обычно, но у меня нет выбора, кроме как смириться. Скоро он съедет и больше не будет разбивать мои любимые кружки.

Вытираю кофе полотенцем для рук и смахиваю осколки чашки в совок, а затем выбрасываю их в мусорное ведро. Кофейный аромат проникает в нос, пока промываю ткань в раковине. Одной рукой это делать гораздо труднее.

– Остальное уберу сама, – стонет Харли. – Иди займись своей рукой.

Оказавшись в ванной, мою руки с мылом, кровь окрашивает фарфоровую раковину красным. Затем заклеиваю рану пластырем и направляюсь в спальню, чтобы сменить испачканную кофе футболку.

Всё еще находясь в оцепенении, смотрю на сообщение на телефоне.

Я никогда не делала ничего другого...

Этот факт вызывает несколько противоречивые чувства. Во-первых, она пугает меня. Джефф мог воспользоваться этим. Учуял бы в ней невинность, если бы был поблизости хотя бы пару минут. Во-вторых, это заставляет нервничать, и я понятия не имею почему.

Сколько бы раз ни перечитывал эти строки, трудно сдержать восхищение. Всегда считал, что Харли фригидна, но не думал, что настолько холодна. Кто в наше время дожил до окончания школы с нетронутой девственностью? Как вообще нужно реагировать на такое?

И почему я хочу растопить ее лед?

Я выронил кружку, когда пришло ее сообщение, потому что действительно не ожидал увидеть нечто подобное. Понятия не имел, что у нее никогда не было сексуального опыта, но, с другой стороны, зачем бы я спрашивал? Самое ужасное, после такого откровения, я оставил ее в подвешенном состоянии? Она, наверное, подумала, что Гай не хочет иметь с ней ничего общего после ее признания.

Со скрученным от страха желудком беру в руки телефон...

Господи, Харли. Хотелось пойти туда, вырвать телефон у нее из рук и спросить, какого хрена она себе позволяет. Почему она решила отдать девственность Гаю, а не... мне?

Она несколько раз начинала и прекращала печатать. Потом остановилась вовсе. Кладу телефон и выдыхаю, потирая ушибленную ладонь. Телефон вибрирует, и я, не задумываясь, хватаю его поврежденной рукой.

На лице появляется широкая улыбка, а в животе – нечто большее, чем обычная тошнота от той неразберихи, что я устроил. Харли была совсем другой, когда не тратила все свои силы на ненависть к Мейсону. Пальцы бегают по экрану.

Смогу ли? Часть меня хочет этого – та часть, которая желала поглотить невинность, чтобы никто другой не смог ее забрать, но остальная часть говорит, что я не должен. Если пойду на это, то должен сделать так, чтобы она никогда не узнала, что это был я. Хэл никогда не должна узнать, потому что это уничтожит нас обоих. Гай может взять ее так, как она просит. Так, как заслуживает. Я доставлю ей больше удовольствия, чем любой сопляк – студент из колледжа.

Пока я всего лишь безликий незнакомец с вечеринки, могу трахать Харли.

Потянувшись вниз, провожу неповрежденной рукой по длине своего ствола. Пальцы зацепляются за пирсинг, пронзающий мою уздечку. Оглянувшись, стягиваю спортивки и боксеры, затем быстро делаю снимок и отправляю его ей.

– Что?! – кричит Харли из другой комнаты.

Натягиваю штаны и иду в гостиную, чтобы проверить, как она себя чувствует.

– Всё в порядке? Почему ты кричишь? – беззаботно спрашиваю я.

Ее челюсть всё еще опущена, губы разомкнуты от шока. Яркий румянец окрашивает щеки, и мне даже нравится, что это происходит из-за моего члена.

Она качает головой.

– Я... просто получила несколько оценок, – заикается она, и это чертовски очаровательно.

Оставляю слово за ней. Если бы она прикоснулась ко мне, то сделала бы это, зная, что именно получит взамен.

Глава 11

Вечеринка в самом разгаре, и я, прислонившись к стене, с легким трепетом в груди осматриваю толпу в поисках уже знакомой маски. Слишком навязчивые парни пытались предложить выпивку, но я отмахивалась от них, потому что обещала себе оставаться трезвой ради него.

В ожидании решаю открыть наш диалог и останавливаюсь на фотографии его члена. Уставившись на темное фото, одновременно ощущаю возбуждение и страх. Он не только большой – что уже достаточно пугает – но еще и проколотый. Я понятия не имею, как будет ощущаться металл.

Словно призрак, он появляется из ниоткуда, и мои внутренности сжимаются. Знаю, что сама предложила ему свое тело, но теперь идея кажется глупой. Делаю шаг на встречу ему, однако он лишь жестом указывает в сторону спален.

Иду по коридору, чувствую его позади себя, от чего волосы на затылке встают дыбом. Что-то в нем кажется опасным.

Входим в комнату, и я начинаю жалеть об этой затее. В отличие от предыдущих случаев, как только захлопывается дверь, его руки тут же оказываются на мне. Мозолистые пальцы касаются груди сквозь тонкую майку. Всё происходит быстро. Слишком быстро. Вцепляюсь в его рубашку, пытаясь оттолкнуть, но он только рычит и валит меня на кровать.

– Остановись, Гай! – кричу, извиваясь под тяжестью его веса.

Зажав рот ладонью, он расстегивает свои брюки, а затем скользит рукой под мою юбку, коснувшись черных шелковых трусиков, надетых специально для него. Кошачьи ушки, которые красовались на моей голове, валяются где-то рядом, а маленькие усики, нарисованные подводкой для глаз, теперь, наверное, размазались по моим щекам.

Слезы собираются в уголках глаз и капают прямо на его руку. Проклинаю себя за то, что решила доверить незнакомому мужчине свое тело. Свою девственность. Как это могло случиться?

Внезапно, становится легче дышать, вижу, что тело, которое секунду назад было на мне, скинуто на пол. Мужчина в такой же маске тяжело дышит, возвышаясь над ним, и не долго думая, бьет ногой в бок, отчего тот скрючивается. Чтобы не закричать, прикрываю рот рукой как раз в тот момент, когда мой спаситель прыгает на мучителя и начинает душить.

Затем, сорвав с него маску, начинает бить по лицу настолько сильно, что черты того, что было лицом, становятся едва узнаваемыми.

– Ты в порядке? – спрашивает парень сверху.

Голос звучит знакомо, такой тихий и успокаивающий, но мне сложно ответить. Больше не могу доверять себе.

Гай наклоняется к мужчине.

– Если еще хоть раз прикоснешься к ней, да поможет мне Бог, убью тебя, – шипит он, наклонившись и потряхивая мужчину под собой. – Ты меня понял?

– Это еще не конец, – рычит Джефф достаточно тихо, чтобы только я мог услышать, но у меня нет времени возиться с ним. Я должен позаботиться о Харли. Должен убедиться, что с ней всё в порядке.

– Убирайся к чертовой матери, – командую, слезая с этого куска дерьма. И он, кое-как поднявшись на ноги, выходит из комнаты.

Закрыв за ним дверь, тяжело вздыхаю и, потирая покрытые кровью костяшки, осторожно направляюсь к Харли. Она сидит, прижав колени к груди и скорчившись на кровати, выглядит маленькой и уязвимой.

Ебаный урод Джефф. Для такого тупого человека это слишком гениальная идея.

– Харли...

Пытаюсь привлечь ее внимание, но она продолжает безумно качать головой из стороны в сторону.

– Он сделал тебе больно? – продолжаю, протягивая ладонь к ее лицу.

– Не прикасайся, – шепчет она, отмахиваясь от моей руки. – Откуда мне знать, что это точно ты?

Ее грудь вздымается и опускается при каждом паническом вдохе, а в глазах читается недоверие.

Действительно, как, блядь, я могу это доказать?

Она никогда не видела моего лица, и я ни при каких обстоятельствах не могу снять маску, даже если бы захотел. Остается только один способ доказать, кто я, но он не лучше, особенно, после того, что она только что пережила.

Вздохнув, расстегиваю джинсы, и слегка глажу себя через боксеры, от чего ее глаза округляются.

– Что ты... – начинает она, но быстро прерывается, когда мой член оказывается на свободе.

Схватив ее за руку, и, не обращая внимания на то, что она пытается отстраниться, подношу ладонь к головке. Уголки губ Харли ползут вверх, когда она пальцами касается члена.

– Худший способ доказать, знаю. Но это я.

Она поднимается и садится на колени, не убирая руку.

– Ты спас меня, – шепчет она.

Я не ее спаситель.

Это произошло с ней именно из-за меня. Всё – моя вина.

Когда пришел на вечеринку и не увидел ее, запаниковал. Просматривал каждый уголок в доме, пока не зашел в коридор и не услышал крики. Войдя в комнату, увидел мужчину, лежащего на ней, в такой же маске, как у меня, и понял, кто это был. Не мог допустить, чтобы она увидела его лицо и узнала, потребовались все силы, чтобы не убить сукиного сына прямо на месте.

Касание ладони приятно обжигает кожу на члене. Следует отстраниться и унять чувство вины, уже разрывающее меня на куски. Но вместо этого провожу кончиками пальцев по размазанному макияжу на ее щеке, от чего льдисто-голубые глаза закатываются, и она прикусывает губу.

– Чего ты хочешь, милая девочка? – спрашиваю.

– Мне будет больно?

Откуда мне знать? Я никогда не был внутри кого-то столь невинного, как она.

– Не знаю.

Она кажется такой хрупкой. Такой ранимой. Борюсь с желанием поцеловать ее, потому что не могу сделать этого, не сняв маску. Попытки убедить себя, что для нее будет лучше потерять невинность с тем, кто ее не уничтожит, не срабатывают.

– Но знаю, от чего точно не будет больно, – говорю, усаживаясь рядом с ней. – Дай мне свой рот.

Все эти годы прошу Харли дать мне столько всего, но ничего подобного тому, о чем прошу сейчас. Это ужасно. Так чертовски неправильно. Но не могу остановиться.

В ее глазах мелькает смущение и страх, она опускает взгляд, будто боится согласится в слух. Помогаю ей спустится с кровати и встать на колени. Увидев ее в таком состоянии, с любопытством наблюдающую за тем, как мой член появляется перед ее лицом, чувствую приятную дрожь.

Собрав волосы в хвост на затылке, притягиваю ее голову к себе.

– Откройся, Харли, – хриплю, касаясь пухлых губ болезненно ноющим членом.

Тяжело сглотнув, она подчиняется и берет меня в свой горячий рот. Приятное покалывание от ее влажного языка на проколотой головке заставляет мурашки пробежать по всему телу.

– Боже, – стону, позволяя исследовать меня в своем собственном темпе. Она ощущается, мать вашу, просто невероятно.

Обычно предпочитаю схватить девчонку за затылок и трахнуть в горло, но Харли – милая невинность, и я позволяю ее языку работать в своем темпе, пока хрупкая ладонь поглаживает мой член.

Харли отстраняется, слюна остается на ее нижней губе. Никогда не видел кого-то настолько чертовски красивого, и это удар по моей морали. Все этические нормы рассыпаются при виде нее. Отпускаю волосы и провожу рукой по ее лицу, но она перехватывает ладонь, чтобы осмотреть.

– Что с твоей рукой?

Паника нарастает.

Я заклеил порез на ладони пластырем и надеялся, что она не сложит два и два. Не после того, как ее рот уже побывал на моем члене.

– Ничего страшного, просто порез.

Харли кивает, и я поднимаю ее с колен, чтобы она больше не задавала вопросов.

Затем, отвлекая внимание, провожу ладонями по ее голым бедрам под коротенькой юбкой. Я хотел, чтобы она надела ее, как хорошая девочка. От моих прикосновений мягкая кожа покрывается мурашками. Не останавливаясь, продолжаю движение вверх, и она издает тихий стон, когда мои пальцы подцепляют и начинают стягивать ее трусики.

Дикое рычание вырвается из груди, как только я касаюсь нетронутого никем сладкого местечка. Ее киска теплая и уже влажная, и всё это только для меня.

Притягиваю Харли к себе на колени, и она инстинктивно обхватывает мои бедра. Юбка задирается, жар ее киски оказывается так близко к моему члену и это заставляет кровь быстрее бежать по венам.

– Гай, – стонет она, пока мои пальцы обводят набухший клитор. Хочется, чтобы она произнесла мое имя. Чтобы знала, кто заставляет ее быть такой влажной, чтобы знала, кто доставляет ей такое удовольствие.

– Хочу чувствовать тебя, – рычу я.

От моих слов она напрягается, и я думаю, что, может быть, поспешил и своей напористостью заставил ее передумать. Но назад дороги нет. Слишком поздно что-то менять.

Ее руки тянутся к моей маске, но я хватаю за нижнюю часть, не позволяя сорвать ее и увидеть, кто я такой.

– Не снимай, – прошу я. – Ты уверена, что хочешь этого?

Обхватываю свой член и одним длинным движением провожу рукой по стволу.

Она кивает, и я скольжу головкой по складочкам, останавливаясь у входа и крепко сжав бедра, опускаю ее на себя так медленно и легко, как только могу.

Невероятное ощущение тугих стенок, сжимающих меня; хныканья, полные боли, срывающиеся с ее губ; то, как ее киска сопротивляется моему члену, прежде чем впустить внутрь; ее пальцы, впивающиеся в мои плечи, когда она берет меня, как хорошая девочка, – совершенно поразительные.

За этим следует чувство вины. Хотел использовать презерватив. По крайней мере, планировал до тех пор, пока жар ее киски не прижался к моей голой коже. Тогда мне нужно было только одно – войти в нее. Не собираюсь кончать в нее – это могу обещать, – но мне нужно почувствовать ее. Всю целиком.

– Ты в порядке? – спрашиваю.

– Больно, – всхлипывает она и напрягается всем телом на моих коленях. Я боялся, что так и будет.

– Потерпи, милашка. В следующий раз будет лучше, – пытаюсь успокоить ее, проводя рукой по волосам,

Она встречает мой взгляд. Мне не следовало этого говорить. Не могу гарантировать, что будет следующий раз, когда между нами не должно было быть и первого. Достаточно эгоистично было завладеть ее телом в первый раз. Сделать это снова – слишком рискованно. Слишком глупо. Почти невозможно удержать себя от этого, но я должен попытаться.

Откинувшись на спину, приподнимаю бедра, чтобы глубже войти в нее. Чтобы помочь преодолеть боль и начать чувствовать себя хорошо. Протянув руку между нами, касаюсь клитора. В конце концов она забывает о боли и сосредотачивается на удовольствии. Вскоре ее бедра двигаются вместе с моими, и мне не терпится почувствовать, как она будет себя вести, когда привыкнет к моему члену.

Снова фантазирую о следующем разе в то время, когда должен пытаться придумать, как закончить наше запретное свидание.

С губ Харли срывается стон, и мои яйца напрягаются. Хватаю ее за бедра, чтобы удержать. Не хочу кончать в нее, а это то, что произошло бы, продолжи она в том же духе.

Мы неподвижны, за исключением моих пальцев, которые массируют ее клитор. Работаю с ним до тех пор, пока ее киска не сжимается вокруг меня. Она кончает, и мне приходится буквально столкнуть ее со своих коленей, чтобы не кончить внутрь. Обхватываю рукой основание своего члена и залезаю сверху. Она испуганно вздыхает, и я наклоняюсь, чтобы выключить свет, прежде чем сорвать маску.

Мне нужно было почувствовать вкус ее губ.

Она стонет, когда наши рты сталкиваются, и этот звук посылает разряды удовольствия прямо к моим яйцам.

Несколько раз скользнув по ее голой киске, кончаю, изливаясь на нежную кожу.

– Харли, – стону ей в губы.

Придя в себя от лучшего оргазма в жизни, спускаюсь и натягиваю трусики на покрытую спермой киску Харли. И повернувшись на спину, притягиваю ее к своей груди, пока она издает удовлетворенный вздох.

Так много хочу показать ей. Ее тело было под напряжением, а я был предохранителем, пытающимся удержать электричество на безопасном уровне. Но всё это было небезопасно.

– Это конец? – спрашивает она.

Вопрос заставляет меня вздрогнуть. Разрываюсь между «да» и «нет». Разрываюсь между моралью и аморальностью. Хочется сказать «да» – взять то, что она предлагает мне, прежде чем кто-то другой сможет забрать это у нее, но чувствую, что вынужден сказать «нет», потому что опасно проводить еще больше времени с ней.

– Не знаю.

Иду на компромисс, потому что хочу покончить с этим, но не могу. Оставляю вопрос открытым, чтобы осознать всю серьезность сделанного, и в полной мере оценить тяжесть секса со своей сводной сестрой, которая ненавидит во мне абсолютно всё. Ну, почти всё.

– Ты ведь знаешь, кем был тот человек? – спрашивает она, пока глажу ее по волосам так долго, что почти забываю, где мы находимся.

Конечно, знаю, но не могу об этом сказать.

– Нет, не знаю.

– Он сказал, что это не конец. Что еще не закончилось?

– Не знаю, милашка, но я защищу тебя от всего, что бы это ни было, – успокаиваю ее, проводя твердой рукой по дрожащему телу.

Я собираюсь защитить ее. Нужно только понять как.