Текст книги "Цирк украденных сновидений"

Автор книги: Лорелей Саварин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

В каком году ты пришла сюда?

Андреа воткнула лопату в утрамбованную почву, надавила на нее ногой, загребла пригоршню земли и отбросила ее в сторону. И раз. И два. Ни одной из копий Маргарет Грейс не было видно вокруг. Наверное, они вернулись в свои комнаты в персональный сон Песочного Человека. А Песочный Человек, если и наблюдал за ними откуда-нибудь, ничего пока не предпринимал, чтобы как-то остановить их. Возможно, ему стало скучно с ними обоими и он занялся своей сестрой, продолжая притворяться, что она живет в мире, в котором ее на самом деле не было. Какова бы ни была причина их отсутствия, Андреа собиралась в полной мере воспользоваться возможностью сделать подкоп под забором.

Вдруг треск распорол воздух, сотрясая землю под их ногами. Андреа и Фрэнсис обернулись и увидели золотой фейерверк, красиво и грациозно низвергающийся с неба. Затем последовал другой залп из сине-белых искр. Потом еще один – цвета солнца, луны и облаков. И еще один – серебристый, как песок сновидений. Залпы заполнили черное небо, танцуя рядом с луной.

В другой ситуации Андреа посмотрела бы шоу от начала до конца. Ухватилась бы за новую возможность погрузиться в волшебное представление Замечтанья, радостно позволив ему околдовать себя. Даже теперь, несмотря на всю свою целеустремленность, Андреа не смогла удержаться и несколько раз украдкой взглянула на небо. Все в этом месте было создано так, чтобы завлечь вас, особенно если вы никогда не видели ничего лучше.

По крайней мере, пока в шатровых рядах пусто и все смотрят представление, у нее больше шансов остаться незамеченной, прокладывая свой путь на свободу. Андреа бросила быстрый взгляд на брата, в ее голове глубоко засели слова Песочного Человека. Он создал мир, где можно было найти Фрэнсиса. Разбитое сердце Андреа болело от того, насколько сильно она хотела, чтобы этот мальчик был настоящим Фрэнсисом. Ей так хотелось вернуть его домой. Может быть, даже воссоединить свою семью, склеить все, что когда-то разбилось. Если даже ее семья не воссоединится, то хотя бы она избавится от зияющей внутри пустоты. Ей больше не придется уходить от окружающего мира из-за страха сломаться.

Андреа продолжала рыть землю снова, снова и снова.

Через несколько минут ее руки стали горячими от трения и по крайней мере пара волдырей – маленькие белые бугорки – вздулась на пылающих ладонях.

Андреа надавила на лопату и застыла, когда на нее надвинулась тень. Тень от головы с двумя косичками, торчащими по бокам. Фрэнсис попятился и споткнулся, чуть не сбив Андреа с ног. Она бросила лопату и успела подхватить брата прежде, чем тот упал. Они обернулись, ожидая предательства.

– В каком году ты сюда пришла? – спросила Пенни, ее ноздри ходили ходуном, руки повисли вдоль тела, а кулаки были плотно сжаты.

– Держись от нас подальше! – Андреа закрыла собой Фрэнсиса и смотрела через голову Пенни в поисках Песочного Человека. Но там были только торговые ряды, лавочки и тени детей, толпящихся на площади.

– Пожалуйста, – Пенни подняла руку и направилась к ним маленькими медленными шагами. Ее розовые щеки были в следах от пролитых слез, а глаза покраснели, – я не скажу Песочному Человеку о том, что вы делаете. Мне просто нужно знать, какой был год, когда ты пришла сюда. Пожалуйста.

Андреа взглянула на Пенни, пытаясь понять, что та затеяла. Была ли она на стороне Песочного Человека и разыгрывала сейчас перед ними спектакль за вознаграждение, или Андреа была права, и Пенни только что осознала, что она была здесь намного дольше одной ночи, и теперь пыталась собрать воедино кусочки своей головоломки.

– Андреа, – нерешительно промолвил Фрэнсис, выглядывая из-за нее. – Она выглядит очень грустной.

Андреа не могла не согласиться. Но все же она не была уверена, что этой девчонке можно доверять.

– Откуда мы можем знать, что ты не дурачишь нас? – спросила она Пенни.

– Потому что благодаря тебе я знаю, что Песочный Человек – лжец. И, я думаю, он лгал нам всем уже… очень долгое время. Вот почему я хотела, чтобы вы взяли меня с собой, когда пытались уйти. Я видела вас с Фрэнсисом вместе и следовала за вами до ворот. Я спряталась в магазинчике. Я верю, что ты нашла своего брата, и я слышала все о том, как долго его не было дома.

Пенни кивнула в сторону Фрэнсиса. Ее голос смягчился:

– Мне тоже нужно знать, как давно меня не было дома.

Андреа посмотрела сначала на Фрэнсиса, затем на Пенни. Фрэнсис кивнул сестре, развеяв ее последние колебания.

Если Пенни окажется предательницей, им придется быть хитрее и приложить больше усилий, чтобы сбежать. Но если она действительно потерявшаяся девочка, Андреа не могла утаивать ответ на ее вопрос. Тем более она подозревала, что Пенни тоже находится здесь дольше, чем она думает.

– 2020. Я пришла сюда в октябре 2020 года, – сказала Андреа. – Фрэнсис исчез в том же месяце, двадцать первого числа, но в 2017 году.

Розовые щеки Пенни поблекли, а руки бессильно опустились по бокам.

Фрэнсис сделал шаг к ней и спросил с той же искренней невинностью в голосе, с какой обычно спрашивал у Андреа, как она провела день, или не хочет ли она с ним поиграть, или из чего сделаны облака:

– А ты когда сюда пришла, Пенни?

Пенни помотала головой короткими, быстрыми движениями, не в состоянии говорить.

– Все в порядке, Пенни. Мы друзья, – сказал Фрэнсис. – Нам-то ты можешь сказать. Это безопасно.

Пенни посмотрела на Андреа, затем перевела взгляд на Фрэнсиса. Ее глаза были полны сожаления и напряженного холодного ужаса.

Андреа поддержала Фрэнсиса, заверив ее:

– Он прав, Пенни. Ты можешь сказать нам.

Пенни сглотнула, устремив взгляд на железные ворота, которые держали их всех взаперти, и сказала голосом, таким же пустым, как дупло, как яма, которую Андреа только что вырыла:

– Я вошла в Замечтанье в 1956 году.

У Андреа защемило сердце. Она неуверенно шагнула навстречу Пенни, ясно увидев теперь ее старомодное платье с завышенной талией, короткие косички и белые носочки с отворотами поверх блестящих черных туфель-оксфордов.

– О, Пенни, – пробормотала Андреа, – это же было более шестидесяти лет назад.

Андреа и Фрэнсис подбежали к своей подруге и заключили ее в объятия, которые были ей сейчас так нужны, но которых, к сожалению, было недостаточно, чтобы что-то изменить.

Подкоп

Когда друзья отошли от Пенни, она взглянула на лопату и на гору земли рядом с ней:

– Вы думаете, он просто позволит вам выкопать яму под воротами? – девочка вытерла тыльной стороной ладони следы слез со своих щек.

– Он пока еще не остановил нас, а мы уже давно этим занимаемся, – ответила Андреа, морщась от боли в ладонях и собственных слов.

Они уже понимали, что время в Замечтанье было искаженным, запутанным и заключенным в самом себе. Андреа не хотела думать о том, сколько времени в привычном исчислении они копали и как долго она отсутствовала дома.

Андреа задрожала и швырнула лопату обратно на землю.

– Я никогда не видела, чтобы кто-то уходил, – сказала Пенни. – Но и не видела, чтобы кто-то пытался бежать.

– Я тоже, – сказал Фрэнсис.

Пенни оглянулась на Башню Сновидений.

– И если все это сработает… если я убегу вместе с вами и попаду в ваш год… – ее голос дрогнул и глаза снова наполнились слезами.

Ее губы скривились:

– А что, если я уже старая? Что, если, оставаясь здесь так долго, я пропустила собственную жизнь?

Андреа потянулась и взяла Пенни за руку.

– Иногда я чувствую себя старше, чем выгляжу. Намного старше, – Пенни выдохнула с печальным выражением лица, считая свои годы на пальцах. – В реальном мире, если бы у меня была нормальная жизнь, я бы уже была бабушкой. У меня, наверное, были бы внуки, и я делала им лимонад и пекла песочное печенье. И я бы сделала так, чтобы со мной они чувствовали себя лучшими детьми во всем мире, как всегда делает моя бабушка… точнее, делала для меня.

Она пыталась часто моргать, чтобы не плакать, но слезы все равно катились по ее щекам. Андреа крепко пожала руку Пенни, а затем продолжила копать.

Фрэнсис следил за появлением любых признаков Песочного Человека, пока Андреа и Пенни по очереди работали лопатой. Они уже вырыли довольно большую яму под железными воротами. Пока они делали подкоп, Андреа рассказала Пенни, как она нашла своего брата и что скрывалось в воспоминаниях, которые она отдала за входной билет. Она даже показала Пенни пузырек с песком, который держала в кармане с ночи исчезновения Фрэнсиса. Все остальное время после ее рассказа они пытались разобраться во всем, что произошло с того момента, как Песочный Человек сказал им, что они не могут вернуться домой.

Даже если и были дети, которые хотели здесь остаться, существование Замечтанья было неправильным. Даже если ребенок и стремился сбежать из мира, где он чувствовал себя отвергнутым, было несправедливо забирать его навсегда, предлагая ему иллюзии взамен реальной жизни, пока мир шел вперед без него. Чем больше Андреа думала об этом, тем яростнее она становилась и тем глубже вонзала лопату в землю.

Ссадины и волдыри на руках Андреа ныли с каждым новым поворотом лопаты. Когда они закончат, отверстие будет достаточно большим, чтобы они могли по очереди проползти под воротами.

Девочки были потные, грязные и уставшие, и им почти удалось навсегда убежать из Замечтанья.

В ту самую секунду, когда Андреа поддела лопатой последнюю порцию земли, мешающую им пролезть под забором, надежда разлилась по ее телу, сначала робко, затем разрастаясь, заполняя все пересохшие трещины ее души.

Андреа повернулась к брату и своей новой старой подруге. Она уже видела выход из дыры, которую они проделали под железными воротами. По ту сторону просматривался темный и густой лес, который, как надеялась Андреа, приведет их всех домой. Все трое вошли в Замечтанье в разное время, но выйдут из него вместе.

– Песочного Человека не видно? – спросила Андреа своего брата, стоящего на страже.

– Нет.

– Хорошо.

– После тебя, – артистичным жестом указала Пенни на отверстие в земле, заставив всех улыбнуться.

– Если там снаружи…. что-то пойдет не так, – сказала Андреа, положив свою изможденную руку на плечо Пенни, – мы все равно тебя не бросим. Мы будем рядом с тобой, пока не убедимся, что с тобой все в порядке. Обещаю.

Пенни посмотрела на землю под ногами.

– Я знаю, – ответила она и сжала руку Андреа, в ее усталых глазах вспыхнула решимость. – Я верю тебе.

– Мы готовы?

Фрэнсис, Андреа и Пенни повернулись к огням Замечтанья, глядя на них в последний раз. Магазинчики, тяжелая полная луна, Башня Сновидений и верхушка карусели в конце ряда, где проход выходил на площадь.

– Мы готовы, – почти в один голос ответили Фрэнсис и Пенни.

– Что бы ни случилось, – сказала Андреа Пенни, – я рада, что встретила тебя. И я рада называть тебя подругой.

Запачканные грязью щеки Пенни покраснели, и ее лицо расплылось в широкой улыбке, засияв от радости.

Она крепко обняла Андреа.

– Я чувствую то же самое, – сказала она, наконец-то отстранившись от Андреа. – Пенни Перивинкл. Запомни мое имя, Андреа Мерфи. На случай, если тебе нужно будет найти меня, когда мы расстанемся.

– Хорошо, – ответила Андреа.

Она пошла первой, протиснувшись через отверстие и показывая Фрэнсису путь, чтобы он следовал за ней не отставая. Пенни замыкала их ряд. Пульс Андреа участился, ее ладони стали влажными от пота, который обжигал те места, где она стерла кожу о черенок лопаты. Когда Андреа ползла, она представляла, как очутится по ту сторону ворот и как они побегут в темный лес прочь от Замечтанья. По тропинке, которая приведет их домой. Возможно, она как-нибудь подаст сигнал другим детям за забором. Может быть, Пенни останется с ними, пока не адаптируется в реальной жизни, в которой она не была так долго. Или, может быть, Пенни выйдет из туннеля в 1956 году, и Андреа с Фрэнсисом пойдут домой без нее.

Она выкарабкалась наружу, сразу же потянувшись за Фрэнсисом, чтобы помочь выбраться и ему. Вслед за ними вылезла Пенни.

Все трое застыли на месте как вкопанные. Стук сердца Андреа раздавался в ее ушах, словно барабанный бой.

Фрэнсис крепко прижался к сестре.

Низкий зловещий смех наполнил воздух, а кто-то, возможно Пенни, издал истошный вопль.

Они не увидели темный и густой лес с воротами Замечтанья позадни них.

Они не выбрались на свободу.

Подкоп вывел их на центральную площадь в самое сердце Замечтанья.

Прямо перед проходом.

Они по-прежнему были в ловушке.

Старик на Башне Сновидений

Андреа еще раз пролезла через отверстие и исчезла, чтобы через несколько секунд снова появиться внутри Замечтанья. Снова. И снова.

Фрэнсис и Пенни сидели, подперев спинами запертые ворота.

– Я не понимаю, – сказала Андреа, глядя на бесполезную кучу земли, разозленная на Песочного Человека, который играл ими, будто пешками. – Как это работает?

– Он обладает магией, Андреа, – пояснила Пенни спокойным голосом. – Нет никакой возможности победить его.

Андреа пролезла через яму в последний раз и изо всех сил пнула лопату. Лопата отлетела на каких-то несколько метров по земле, удар о твердый металл прострелил болью ногу Андреа. Это было последней каплей, вишенкой на этом ужасном необъятном торте. Пенни была права. Все они оказались в колдовской ловушке. Ни одна попытка вырваться отсюда не сработала. Щеки Андреа запылали. Как она только могла подумать, что отсюда возможно выбраться и что она сможет противостоять козням Песочного Человека? Она должна была помнить о том, как глупа бывает надежда.

Ее брат смотрел на нее с вопросом в глазах, но Андреа нечего было ему ответить. Она отвернулась от Фрэнсиса, чтобы его доверчивый взгляд не бередил ее душу, и посмотрела на Башню Сновидений. Эта дурацкая Башня Сновидений. С этим нелепым изображением дружелюбного старика в ночном колпаке, которого никто никогда не видел.

– Что уставился? – закричала Андреа единственному взрослому лицу, которое можно было найти здесь вне шатров. – Улыбаешься всем нам, как будто мы прекрасно проводим время!

Он так отличался от знакомого им Песочного Человека, который незаметно подглядывал за ними, творил свои злые шутки и удерживал детей взаперти. Андреа даже не знала, существовал ли когда-либо этот человек на часах, но сейчас он был единственной мишенью, на которую она могла направить свою злость.

– Я не так много знаю, – Пенни стояла и стряхивала грязь с подола своего платья, – но есть кое-что, что может помочь. Есть одно место. Место, где я как-то по-особенному себя чувствую. Я часто бываю там, когда ночь начинает казаться мне слишком долгой. И это место имеет отношение к человеку на часах. Думаю, там что-то есть. Какая-то подсказка о том, что же на самом деле происходит в этом месте. Я просто чувствую это. И, возможно, вместе мы сможем разобраться.

Андреа не знала, как старик на часах может разгадать загадку Замечтанья и помочь им освободиться, но ничего лучше она придумать не могла. Они оказались в западне. Она не смогла найти дорогу домой для своего брата, и они были накрепко заперты в кошмаре, который поначалу казался красивым забвением. Андреа жаждала найти доказательство того, что ее надежды не были напрасными. Если она не попробует другие способы выбраться отсюда, то как она будет смотреть в глаза Фрэнсису? Такого она не могла допустить.

– Замечательно, – сказала Андреа без колебаний. – Пойдем.

Если кто-то, кроме Песочного Человека, и знал, где спрятаны тайны Замечтанья, то это была Пенни.

И, возможно, она была права. Если там будет подсказка, может быть, они смогут вместе во всем разобраться.

Лицо Пенни уже так не сияло от радости, как было, когда Андреа впервые последовала за ней по тропам Замечтанья.

– Мы составим план, правда, Дреа? Мы разберемся со всем этим. План нам поможет, – воскликнул Фрэнсис, с каждым словом его голос становился все менее уверенным.

Андреа изо всех сил боролась с собой, чтобы не заплакать. Она не мигая смотрела на луну, чтобы хоть как-то отвлечься. Она дала лунному свету высушить еле заметные следы навернувшихся на глаза слез.

Это было не так просто, как раньше. Слезы подступали все сильнее и настойчивее. Ее разбитое сердце было напряжено до предела, как летний воздух перед сильной грозой. Шторм, который мог породить торнадо. Она приложила ладонь к груди, изо всех сил нажимая на нее пальцами, как будто это могло помочь ей взять себя в руки.

Андреа не могла обещать многого, но она обещала то, что могла.

– Да, малыш, – сказала она, обнимая брата за плечи. – Мы постараемся.

Фрэнсис шел между Андреа и Пенни. Обе девочки вглядывались в толпу людей в поисках любых признаков Маргарет Грейс или Песочного Человека или намека, что его невидимые глаза продолжали следить за ними.

– Может, расскажем остальным? – шепотом спросила у Андреа Пенни.

Андреа оценила группы снующих вокруг них детей. Усталые глаза, смех, выброс энергии при перебежках из шатра в шатер. Если они расскажут этим детям, что те были заперты здесь многие, многие годы до того, как разработают план, как одолеть Песочного Человека и его магию, Замечтанье превратится в мир детей, полных страдания, страха и печали. Это была плохая идея.

– Они должны знать, – прошептала Андреа. – Но давай сначала определим последовательность наших действий.

Если бы они могли понять, что нужно делать. Если бы их будущее было чем-то большим, чем вечное шатание в толпе детей по переулкам Замечтанья, не старея, до скончания веков.

Когда они проходили мимо запертого Хранилища Снов, Андреа представила миллиарды и миллиарды песчинок, огромной горой скопившихся в башне. Несколько таких песчинок она носила в кармане в пузырьке с той самой ночи, как Песочный Человек забрал ее брата. Она сердито смотрела на добродушное лицо человека на Башне Сновидений, на то, как он подмигивал детям, как будто собирался прочитать им на ночь добрую сказку. Он не был похож на того, кому нравилось видеть детей грустными. Но если старичок и существовал на самом деле, он, несомненно, ничем не помог им вернуться домой. И это делало его ничуть не лучше Песочного Человека.

Пенни повела их по переулку, который вначале выглядел так же, как и все другие, но его внешний вид быстро изменился. Шатры здесь были покосившимися и грязными, с серо-коричневыми полосками, а не с сине-белыми, словно Замечтанье одело их в камуфляж, чтобы они не бросались в глаза. Пустые стаканчики, палочки от леденцов и рожки от сахарной ваты с ярмарки скопились вокруг них. Андреа не очень-то хотелось заходить хотя бы в один из этих шатров.

– Многие дети думают, что эти шатры, старая часть Замечтанья, сломаны, – пояснила Пенни, оглядываясь назад. – А другие не идут сюда, потому что их вид нагоняет тоску.

Андреа почувствовала волнение. Если Песочный Человек, который управлял всем в Замечтанье, стал утруждать себя сооружением невзрачных шатров, чтобы сделать этот ряд таким непривлекательным, то, возможно, он прячет здесь нечто ценное.

Похоже, у Фрэнсиса в голове промелькнули такие же мысли, потому что он схватил Андреа за руку, а в его глазах появился озорной огонек. У него становились такие глаза, когда они вместо того, чтобы лечь спать, читали книги под одеялом с фонариком. Или когда он просыпался голодным посреди ночи и они пробирались вниз на кухню, чтобы перекусить.

Свободной рукой Андреа зажала нос, потому что у последних шатров в этом ряду неприятно пахло гнилью, как от мусорного ведра в мамином гараже в ночь перед тем, как его забирал мусоровоз. А может быть, даже хуже. Если бы кошмары могли свободно перемещаться и выбирать себе шатры, в которых можно притаиться, то Андреа готова была поспорить, что они выбрали бы именно эти. Странные птичьи трели и волчий вой доносились со всех сторон. Кислый воздух обернулся вокруг Андреа плотным кольцом, не давая ей дышать, пока наконец не улетучился. Фрэнсис прижался к ней плотнее и уцепился за руку сестры. Она бы повернула назад, если бы не Пенни, которая вела их.

Переулок сузился, а шатры уступили место зарослям колючего кустарника и дикого винограда. Заросли со всех сторон обступили идущих, холодные порывы ветра откуда-то доносили неразборчивый отчаянный шепот.

– Мне очень жаль, – виновато сказала Пенни, – но это единственный путь. Мы почти пришли.

Андреа старалась идти, уворачиваясь от колючих веток, но шипы все равно то здесь, то там впивались в ее кожу через одежду. По крайней мере Фрэнсису не так доставалось: его тело было еще маленькое, и у него было больше места для маневра между ветками.

– Еще… немного… надо… пройти, – Пенни пробралась сквозь очень узкое отверстие и исчезла в зарослях.

Андреа последовала за ней. Еще одна колючка впилась ей в левое плечо, прежде чем она смогла выбраться.

Несмотря на захолустный вид, само место излучало какую-то магию. Оно дышало волшебством, распространяя вокруг тихий золотистый свет. Запах лаванды и ванили витал вокруг заброшенных, но когда-то хорошо послуживших аттракционов, среди которых было покосившееся колесо обозрения, горка и проржавевший паровозик. Все было давно забыто здесь, крепления скрипели на ветру, на полуразвалившиеся части каруселей налипла грязь. Территория была окружена густой завесой тумана, настолько плотной, что они ничего не могли за ней разглядеть, словно стояли посреди облака ночью. Или были на краю света.

Как оказалось, в Замечтанье были еще аттракционы, кроме одинокой карусели на центральной площади. Точнее, когда-то были, если брать в расчет их техническое состояние. Но все же они стояли здесь, разбитые, но спрятанные в конце пустынного ряда за колючими зарослями.

– Я покажу тебе свое любимое место в Замечтанье, – пообещала Пенни, – но сначала я расскажу тебе свою историю. Ты уже поведала мне свою, теперь моя очередь.

Она огляделась вокруг.

– Я хочу, чтобы вы знали, почему я приходила в это тайное место столько раз за все время, которое считала одной затянувшейся ночью.

Пенни бросила взгляд на заросли за ними, как будто все еще хотела убедиться, что они здесь одни. Рядом действительно никого не было, но она все равно понизила голос.

– Когда я пришла сюда, Песочный Человек нашел меня и предложил загадать особое желание, – она на мгновение замолчала, сделав глубокий вдох и медленный выдох. – Я пришла сюда, чтобы забыть свое одиночество, поэтому я попросила сон, наполненный людьми, которые хотели бы со мной дружить.

Андреа вспомнила о мальчике, которого позвала Пенни, когда они впервые встретились. Как она притворялась, что у нее много друзей. И грустное лицо Пенни, когда Андреа уходила от нее в первый раз. А потом ее отчаяние, когда Андреа снова покинула ее после стычки с Песочным Человеком. И без рассказа Пенни было ясно как день, что девочка страдала от одиночества.

Андреа открыла рот, чтобы сказать это, но Пенни не дала ей такой возможности. Она продолжала говорить торопливо и без умолку, будто в ней накопилось очень много слов, и теперь все они спешили вырваться наружу.

– Я не умела заводить дружбу дома. Дети в школе как только ни обзывали меня. Я не похожа на девочку из красивого фильма. И я быстро очаровываюсь людьми. Я липучка.

Пенни сощурилась. Ее глаза затуманились воспоминаниями, которые ни Андреа, ни Фрэнсис не могли видеть.

– Замечтанье ворвалось в мою жизнь в день вечеринки по случаю моего дня рождения. Мы устроили пикник у нас на заднем дворе с фруктовым пуншем, тортом и печеньем. Но никто не пришел.

Андреа нежно накрыла руку Пенни своей ладонью.

– Я вышла из дома, несмотря на все увещевания моей мамы остаться и поговорить. Я пошла в парк и увидела тропинку, которую раньше никогда не замечала среди деревьев. Пока я шла, день очень быстро сменился ночью. Небо заиграло оттенками розового, потом стало оранжевым, а затем потемнело до фиолетового. И я увидела билетную будку, Маргарет Грейс и весь этот невероятный цирк. Ей не пришлось тратить много времени, чтобы убедить меня войти внутрь. А как только я очутилась в Замечтанье, Песочный Человек дал мне то, о чем я попросила. Исполнил мое желание. В моем шатре было так много друзей. Но с ними было что-то не так. Все они были холодными на ощупь. Они были ненастоящими. Я нравилась им не потому, что это был их собственный выбор. Я нравилась им потому, что именно для этого они и были созданы.

– Мне это знакомо, – сказал Фрэнсис, – Песочный Человек сделал шатер, где вся моя семья была в сборе, как я всегда мечтал. Но, может быть, я как-то неправильно озвучил ему свое желание, потому что я хотел, чтобы у меня был шатер, в котором я мог быть частью своей семьи. Но, когда я вошел в то, что построил для меня Песочный Человек, там вся семья была уже в сборе, и я там был, в каждой комнате был Фрэнсис, и им не нужен был еще один, поэтому меня они даже не заметили.

В его голосе звучала боль:

– Никто не знал, что я там.

Андреа схватила Фрэнсиса за руку.

– Вот ведь какой он хитрец! – Пенни обхватила себя руками. – И когда я вышла из моего шатра желаний, оказалось, что все то время, которое я провела там со своими друзьями, ничуть не облегчило мое одиночество и я так и не научилась заводить дружбу за пределами своего шатра. Было ощущение, что мне обещали что-то настоящее, а дали пустышку, хлипкую, как бумага.

Пенни обвела взглядом аттракционы, вокруг которых клубился туман.

– Поэтому я и решала узнать все, что я смогу, о Замечтанье. Я подумала, что если стану здесь настоящим экспертом, то, может, кто-нибудь наконец посчитает меня полезной и тогда я смогу подружиться с настоящими людьми и больше не останусь одна. Даже ненадолго.

Пенни вздохнула.

– Вот так я и нашла это место. Что-то в нем было магическое. Эту мысль мне навеяло изображение старика на Башне Сновидений. Оно как-то помогло мне освободить голову от мрака, который иногда воцаряется в мыслях. Здесь есть ответы на вопросы об этом месте, я почему-то это знаю. Даже несмотря на то, что пока я не смогла их найти. Я люблю бывать здесь, потому что это помогает мне помнить, что Замечтанье на самом деле хорошее. Или, по крайней мере, когда-то было таким.

Фрэнсис потянулся к Пенни и прикоснулся к ее руке:

– Спасибо, что рассказала нам свою историю, Пенни.

Пенни провела ладонью по щеке Фрэнсиса:

– А тебе спасибо, что рассказал нам свою.

– Да уж, – Андреа повернулась так, чтобы у нее была возможность заглянуть Пенни в глаза. Она собиралась извиниться, а извинения никогда не даются легко. – Прости, что я убегала от тебя тогда… За оба раза прости.

Пенни пожала плечами и улыбнулась:

– Ничего страшного. Вы ведь теперь здесь. И, может быть, у меня и не было проблемы с заведением друзей.

Она взяла руки Андреа и Фрэнсиса, замкнув их в круг:

– Может быть, раньше мне просто попадались не те люди.

Андреа крепко сжала руку Пенни, а Фрэнсис сжал руку Андреа. То, что она признала свою ошибку и теперь получила прощение, как будто заполнило ее сердце тем, чего там не хватало. У нее все еще не было никакого решения, но, по крайней мере, Андреа чувствовала, что она не одна в Замечтанье. У нее был брат и новая подруга Пенни. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз заводила дружбу с кем-то. Сама того не осознавая, Андреа пыталась защитить свое хрупкое сердце от того, что ее в конечном итоге бросят и ей будет очень одиноко. Этот маленький, особенный круг детей, взявшихся за руки, придал Андреа уверенности, которая ей сейчас была так нужна. Теперь она как никогда верила, что уже очень скоро они смогут во всем разобраться.

– А теперь пошли, – Пенни отпустила их руки и повела детей к массивной горке.

Передняя часть аттракциона, построенного из изогнутого металлического каркаса, была высотой почти с двухэтажный дом. Изображения, выступавшие над фоном, казались очень реалистичными. Слева располагалось пухлое голубое облако с бровями, глазами, полными щеками, носом и ртом, выдувающим ветер, который закручивался белыми вихрями и находился в середине композиции. Справа был изображен плавающий в небе остров с полосатыми шатрами, часовой башней и яркими цветными всполохами повсюду. Замечтанье. А над островом парило изображение, которое Андреа видела так много раз, пока была здесь. Песочный Человек. Дружелюбный и в пижаме. На картинке он спускался на Замечтанье, подмигивая и улыбаясь, его зонтик был гордо раскрыт над головой, как парашют, на котором он приземлялся в свой дом. Надпись на табличке над горкой, выполненная широкими синими выпуклыми буквами, гласила: «Начало сновидения».

– Сюда! – Пенни повела их в сторону, где текла небольшая река, дно которой было выстлано светло-голубыми бетонными плитами.

Река терялась из виду в стене густого тумана и уходила прямо в темноту аттракциона. Казалось, она текла прямо под горку.

– Вы готовы? – спросила Пенни, явно довольная собой.

– Я готова, – ответила Андреа.

Фрэнсис тоже кивнул.

Пенни подняла брезент слева и отбросила его в сторону. Под брезентом стоял длинный рычаг, воткнутый в землю, похожий на тот, который открывал ворота Замечтанья. Пенни вытянулась как могла и схватилась за рычаг, раскачиваясь на пятках и пытаясь сдвинуть его с места.

– Ну… давай… же! – прокряхтела она.

Рычаг поддался, а Пенни от усилий отлетела, будто от выстрела, и упала в грязь. Фрэнсис бросился было к ней, но Пенни уже поднималась, смеясь над своим падением.

– И так каждый раз! – воскликнула она, отряхивая подол своего платья.

Горка ожила. Теплый свет озарил то, что еще недавно было погружено в тень. Облако заскользило в движении на синем фоне, смещаясь то назад, то вперед и выдувая движущийся волнами ветер. Старик опускался все ниже и ниже навстречу Замечтанью. Огни внизу мигали, ожидая его прибытия в мир цирка.

Серебряная лодка проплыла через реку, остановившись рядом с ними и ожидая, когда они в нее сядут.

Андреа не терпелось разузнать о человеке с часов и понять, что же было такого в этой горке, что заставляло Пенни думать, будто Замечтанье когда-то было предназначено для добра.

Они забрались в лодку и заняли свои места. Пенни села на носу, а Андреа и Фрэнсис разместились вместе позади нее, и лодка осторожно повезла их в «Начало сновидения».