Текст книги "Цирк украденных сновидений"

Автор книги: Лорелей Саварин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Последнее противостояние

Спокойный и улыбающийся Песочный Человек стоял неподвижно, заложив руки за спину, как будто у него в рукаве был припрятан еще один фокус.

– Андреа и Фрэнсис, – начал он, – никогда раньше мне не встречалась пара детей, которые доставили бы мне столько неприятностей. И это после всего, что я для вас сделал.

Он повернулся к остальным детям:

– Это касается всех. Я хочу, чтобы кошмары вас поглотили, – он облизал губы. – Сожрали вас.

Кошмары продолжали заполнять темноту вокруг площади, но не смели ступить на нее. Андреа отыскала глазами лицо Пенни, стоящей в толпе детей, которые теперь собрались плотным полукругом вокруг Андреа, Фрэнсиса и Песочного Человека. Дети со всей планеты, которые понятия не имели, как долго их не было в покинутом ими мире.

– Замечтанье – это не то, что вы думаете! – воскликнула Андреа, пропустив мимо ушей угрозы Песочного Человека. Она говорила громко, заставляя всех детей повернуться к ней. – Это не сон на одну длинную ночь. Я из 2020 года. Мой брат пробыл здесь три года, в то время как наша семья не могла его разыскать. Многие из вас пришли сюда задолго до этого. Вы помните? Вы помните, как давно вы пришли сюда?

Несколько детей уставились в землю, а другие стали тихо переговариваться. Они с подозрением поглядывали на Андреа, и в их глазах отражался циферблат часов на Башне Сновидений и улыбающееся лицо настоящего Песочного Человека.

– Кого волнует, является ли все это прекрасным бесконечным сном, – заорал Песочный Человек, – или как долго вы здесь находитесь! Дети, важно то, что вы помните, почему вы изначально пришли в Замечтанье.

Песочный Человек бросил злой взгляд на Андреа, и та ответила ему тем же. Ее глаза отражали гнев, кипевший у нее внутри, ярко пылающее пламя, вздымающееся и необузданное, готовое устроить пожар.

– Я здесь, – продолжал Песочный Человек, – потому что я потерял сестру. Свою единственную любимую сестру. Она была не… незаменимой! – его голос дрогнул. – Я здесь, чтобы помнить ее. Я хотел жить в мире, где моя сестра всегда будет рядом. В Замечтанье я могу делать все что угодно. Если я захочу, я могу летать или искать сокровища. Я могу наблюдать рождение первых звезд. Зачем мне возвращаться в то место, откуда я сбежал сюда? Там у меня ничего не было. У меня не было будущего. И у всех вас тоже. Вы все пришли сюда, чтобы вспомнить или забыть. Помните, дети. Я умоляю вас. Помните, почему вы пришли сюда.

Дети молча слушали Песочного Человека, проникаясь его словами и вспоминая, почему они здесь оказались. Что привело их к воротам Замечтанья и побудило обменять свой сон на одну ночь бегства.

Андреа бросила взгляд на Фрэнсиса, который уставился на толпу, перебегая взглядом с одного лица на другое, словно тот кролик, которого соседская собака однажды загнала в угол в их саду.

Андреа посмотрела на Пенни, а та едва заметно кивнула ей в ответ. Этого было достаточно, чтобы у Андреа появилась уверенность, что они не одни.

– Только потому, что дома нам жилось нелегко, – Андреа остановилась и откашлялась, надеясь, что это придаст больше твердости ее дрожащему голосу. – Жизнь не может быть идеальной. Печальные вещи случаются, и мы не всегда можем выскользнуть назад, чтобы избежать их, как в шатрах Замечтанья. Но мы не должны были оставаться здесь навсегда. Мы всегда думали, что у нас есть возможность вернуться домой. Если мы останемся в Замечтанье навсегда, то никогда не узнаем, что было бы, если бы мы не бежали от трудностей. Избегая печали, мы теряем шанс прожить и хорошие моменты жизни тоже.

Андреа оглядела толпу и продолжила:

– Я потеряла здесь того, кто мне очень дорог, и я могу сказать вам наверняка, что есть люди, которые больше всего на свете хотят, чтобы вы вернулись домой.

Многие дети переводили взгляд с Андреа на землю. Казалось, они борются сами с собой, не зная, хотят ли они поверить ей. Хотят ли они остаться спрятанными в иллюзорном мире сновидений или хотят поверить, что у них все еще есть шанс прожить настоящую жизнь с ее хорошими и плохими моментами. Некоторые маленькие дети расплакались.

– Я решила пойти домой, – твердо сказала Андреа, – потому что я думаю, что есть что-то действительно прекрасное в способности переживать и хорошее, и плохое в жизни. Все моменты жизни.

Она посмотрела на Пенни и улыбнулась:

– Иметь возможность состариться.

– Неужели? – спросил Песочный Человек, придвинувшись ближе к ней на несколько шагов.

Толпа расступилась, когда Андреа попятилась, пока не почувствовала жар огненного кошмара, лижущего сзади ее ноги.

– Ты действительно хочешь вернуться в мир, где твой брат пропал, а дом заполнен призраками некогда существовавшей семьи?

Дети Замечтанья смотрели хмуро и сердито. В сердце Андреа вспыхнула надежда, что у нее может получиться перетянуть остальных детей на свою сторону, что они тоже хотят вернуться домой.

– Это неблагодарность, вот что это такое, – негодовал Песочный Человек. – Вы все неблагодарные, каждый из вас. Но я создал этот мир не ради вашей благодарности, а для того, чтобы дать возможность детям избежать страданий.

Кровь Андреа закипела от того, насколько лживым был Песочный Человек. Она покачала головой:

– Ты ничего не создал!

Толпа ахнула.

– Это полная ерунда, ты, хнычущий, жалкий ребенок. Как ты смеешь говорить такую ложь? – его выражение лица умиротворяющего директора цирка Замечтанья сменилось холодной каменной маской, такой же холодной, как его руки, когда Андреа забирала его зонт.

Такой же холодной, как сновидение.

– Это ты лжец! – Андреа и Фрэнсис сделали шаг в его сторону. – Ты спрятал горку, в которой показана настоящая история Замечтанья, когда часы на Башне Сновидений еще не были сломаны и здесь всем управлял настоящий Песочный Человек, а дети уходили домой в конце каждой ночи. Когда ты сам пришел в Замечтанье и еще не решил никогда не уходить отсюда. Ты ни капли не похож на Песочного Человека, который изображен на Часах Сновидений, или на воздушных шариках, или на сувенирах. И я не верю, что даже сейчас ты показываешь нам свое настоящее лицо.

Над площадью воцарилась глубокая тишина, все замерли. Ни один ребенок не шелохнулся. Ни единого дуновения ветерка.

Песочный Человек выдохнул и посмотрел на землю, прижав палец к верхней губе в попытках подавить хихиканье.

– Ты веришь, что у тебя так много ответов. Думаешь, загнала меня в угол. Зонтик отняла, вывела на чистую воду. Ты полагаешь, что тебе удалось меня одурачить.

Песочный Человек перевел взгляд на зонтик и шагнул к Андреа и Фрэнсису, все сильнее сокращая расстояние между ними.

Андреа плотно прижала зонт к груди, держась за него обеими руками.

– Я скажу тебе, что я действительно создал, – продолжил Песочный Человек. – Однажды очень давно… или совсем недавно – зависит от твоего отношения к этому – одна юная особа ворвалась в мой личный сон и с глазами, полными печали, поведала мне, что она пришла сюда за забвением. Но когда я предложил ей забыть всю ее боль в ходе весьма интересного поворота событий, она от этого отказалась. Но я знаю, что творится в душах всех детей в Замечтанье, и знаю, что происходит в твоей душе, Андреа, даже лучше, чем ты сама. Еще с первой встречи я понял, что ты сюда пришла не для того, чтобы забыть. Я знал, что это всего лишь ложь, которой ты тешила сама себя. Потому что, если бы это было так, ты бы приняла мое предложение.

Он наклонил голову, глядя на серый зонт, плотно зажатый в руках Андреа.

– Я знал, что глубоко-глубоко в душе ты хотела вспомнить.

– Нет, – воскликнула Андреа. С таким же успехом он мог воткнуть ей в сердце нож. Ноющее, грызущее сомнение, которое ползало у нее внутри все это время, вонзало свои уродливые когти все глубже, пока она не упала на колени.

Песочный Человек поднял брови, сморщив на мгновение свой удивительно высокий лоб:

– Ну… в Замечтанье он есть, – продолжал он, проворачивая нож в ее ране. – Я создал идеальный сон для тебя. Я даже вывел его за пределы шатра. Твоя самая большая мечта, твой идеальный сон стоит сейчас рядом с тобой. Вот прямо здесь. И ты можешь дотронуться до него, обнять его, услышать его голос. Если ты покинешь Замечтанье, то все это, – он помахал руками, – все это, включая твоего драгоценного брата… исчезнет навсегда.

Андреа закусила щеку так, что у нее потекла кровь.

– Андреа, – прошептал Фрэнсис. На его лбу выступили капельки пота. Ей очень хотелось вытереть их, но она не хотела ослаблять свою хватку на зонте, чтобы у Песочного Человека не появился шанс выхватить его.

Фрэнсис взглянул на нее своими огромными глазами:

– Иногда в этом месте трудно отличить реальность от вымысла. Но если я не насто… – он сглотнул, – если я сон… тогда ты меня никогда и не находила. И меня все еще нет рядом с тобой. И я все еще потерян. Но если я все же настоящий, тогда мы оба скоро вернемся домой. Если я не… Пожалуйста, не отказывайся от всего, чтобы остаться во сне.

Это было именно то, что сказал бы настоящий Фрэнсис. И он был прав.

Она бы не сделала то, что сделал Песочный Человек. В реальном мире давно не было Маргарет Грейс, но Песочный Человек принял решение остаться здесь, окружая себя порожденными сном образами своей сестры. Андреа не останется ради иллюзорного образа Фрэнсиса, независимо от того, сколько боли ей причиняла его утрата.

Андреа хорошо понимала то отчаяние, которое заставило Песочного Человека сделать то, что он сделал. Они были во многом похожи, как бы ей ни тяжело было это признавать. Но она также осознавала теперь, как было бы печально, если бы она выбрала остаться здесь навсегда. В месте, где ее раны никогда не смогут затянуться.

– Ты пришла сюда, чтобы сохранить его. А я здесь, чтобы сохранить ее, – Песочный Человек указал на младшую версию своей сестры, которая стояла в начале толпы, сжав кулаки и глядя на Андреа. – Почему, черт побери, ты предпочитаешь вернуться в жизнь, полную страданий?

Остальные версии Маргарет Грейс выступили вперед и встали стеной, заграждая дверь в Башню Сновидений. Андреа заметила, что в решимости, которая была на их лицах в момент первой встречи с ними, появилась тень их собственной печали. Может быть, Песочный Человек сделал эти образы настолько похожими на свою любящую сестру, которую потерял, что они хотели большего для своего брата. Может быть, даже если она была лишь вымыслом, Маргарет Грейс хотела, чтобы он тоже нашел исцеление.

– Я не хочу фальшивого брата, – продолжила Андреа. – Я хочу моего настоящего брата. Я всю оставшуюся жизнь, каждую секунду буду хотеть, чтобы он вернулся, – Андреа сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула:

– Но я не хочу жить во сне и прятаться от реальной жизни. Даже от самых тяжелых ее проявлений. Больше не хочу.

Песочный Человек, чьи глаза всего несколько минут назад загорелись надеждой, поник, а на его лице проступила печаль.

Андреа одной рукой продолжала крепко удерживать зонт, а другой потянулась к Фрэнсису. Ей больше нечем было защититься от боли, но теперь она находила опору в другом: в облегчении, которое наступило после того, как она наконец выплакалась; в горько-сладких воспоминаниях о хороших временах, наполненных любовью и их семьей; в исцеляющей силе времени; в теплой руке ее брата, стоящего здесь рядом с ней. В шансе, который ей выпал, пусть даже только в мире снов, бороться за возвращение домой того, кого она потеряла.

Андреа кивнула Пенни, затем открыла зонт.

– Что ты делаешь? – Песочный Человек ринулся вперед.

Стена из детей Замечтанья пришла в движение, образуя барьер между Андреа и Песочным Человеком, отчаянно пытавшимся схватить ее.

– Этот зонт, как и все Замечтанье, больше тебе не принадлежит. Все это принадлежит ему, – Андреа кивнула на изображение человека на Башне Сновидений.

Зонт открылся на эскизе сна, который Андреа надеялась найти внутри, как будто зонт тоже очень хотел вернуться к своему истинному владельцу и пытался помочь Андреа найти дорогу к нему. Она вытащила состарившийся угольный набросок долговязого мальчика лет тринадцати или четырнадцати в грязной залатанной одежде. Рядом с ним был изображен директор цирка в элегантном сером смокинге и цилиндре, с зачесанными назад волосами цвета соли с перцем.

Фальшивый Песочный Человек не только создал сны о живой Маргарет Грейс. Он также создал сон, который скрывал его истинный облик, превратив грустного, скорбящего мальчика в мужчину, излучающего уверенность, вооруженного магией и способного управлять цирком сновидений.

Андреа отложила сон Песочного Человека в сторону и достала из кармана пергамент и уголь. Она уселась на землю и начала широкими штрихами наносить на бумагу все, что до глубины души хотела воплотить в жизнь.

Магия Замечтанья пришла в движение, когда Андреа закончила рисовать. Она стянулась вокруг Андреа, а затем начала волнами вырываться из зонтика. Надежды детей переплетались и запутывались невидимыми нитями. Надежды на то, что их ждет что-то знакомое, когда они вернутся домой, и что они еще не все потеряли, и что правда победит в этот день.

– Я поняла свое идеальное желание, – сказала Андреа, стоя с открытым зонтом и подкладывая свой пергамент к другим. – Пробуждение от этого кошмара и возвращение домой.

Зонт, полный снов

Андреа с силой воткнула зонт наконечником в землю, и он начал крутиться вокруг своей оси. Это вращение раскрывало десятки прикрепленных к зонту изнутри пожелтевших листочков с нанесенными на них углем рисунками. Морское чудище со злыми глазами и разинутой зубастой пастью. Сон о летающих мыльных пузырях с сидящими в них улыбающимися детьми, мимо шатра с которым она проходила вместе с Песочным Человеком во время их первой встречи… Зонт продолжал крутиться все быстрее и быстрее, и десятки бумажек превратились в сотни, затем в тысячи, двигаясь уже слишком быстро, чтобы можно было что-то на них рассмотреть.

Зонт вращался так быстро, что оторвался от земли и перевернулся в воздухе над головой Андреа, затем он поднялся еще выше, пока не отлетел метров на пять от земли. И тут Андреа увидела его: туго привязанный к черному шнурку, прямо из центра зонтика свисал черный железный ключ, медленно покачиваясь среди буйного круговорота пергаментных листков.

Вся толпа молчаливо уставилась на вращающийся в небе объект, единственными звуками вокруг были жужжание крутящегося зонта и шелест бумаги.

Порыв теплого ветра пронесся через площадь Замечтанья, принеся с собой голубые и серебристые ленты, которые вращались в воздухе, как серпантин. Ветер поднял облака пыли и мусор Замечтанья: конфетные обертки и кусочки блестящей бумаги. Запахло первым снегом вперемешку с дождем. Шляпа слетела с головы фальшивого Песочного Человека, рисунок его сна поднялся в небо и рассыпался в пыль. Важный и уверенный в себе директор цирка прямо на их глазах превратился в мальчика с пергамента. Толпа детей Замечтанья снова ахнула. Перед ними стоял отчаявшийся мальчик, такой же, как Андреа, который не справился и потерял себя в глубинах великой утраты. Мальчик, который, в отличие от Андреа, еще не нашел способ исцеления.

Ленты серебристого и голубого цвета спустились, оборачиваясь вокруг фальшивого Песочного Человека и его сестры-воспоминания. Они становились шире, затем соединились вместе и раздулись подобно воздушному шару, поднимаясь над землей и с каждой секундой все больше походя на цирковой шатер.

Затем дикий ветер перенес мальчика и его сны внутрь только что образовавшегося шатра, вращая их над развевающимися флагами палаток и кошмарами, медленно отступающими в шатры, из которых они пришли.

Ветер перенес новый шатер на свободное пространство неподалеку от того места, где фальшивый Песочный Человек хотел построить идеальный сон для Андреа.

Только тогда буря утихла и зонт остановил свое вращение, плавно опустившись в руку Андреа. Она сняла ключ с зонта и захлопнула его.

– Что ты с ним сделала? – удивленно спросил Фрэнсис.

– Он в безопасности. И у него есть выход из сна, хотя ему будет нелегко его найти, – сказала Андреа. – Кроме того, это же не мне решать, что случится с мальчиком, который выдавал себя за Песочного Человека.

Она посмотрела на Часы Сновидений и изображенное на них дружелюбное лицо.

– Пусть настоящий Песочный Человек это решает.

С ключом в одной руке и зонтиком в другой Андреа подошла к Башне. С ней поравнялась Пенни. Дети столпились позади, ожидая, что же будет дальше.

Дрожащими руками, затаив дыхание, Андреа вставила ключ в замочную скважину, выдохнув только тогда, когда он щелкнул и повернулся.

Дверь протяжно и громко скрипнула, когда Андреа открыла ее.

Перед ней предстала огромная куча, целая мини-гора мерцающего песка сновидений. Песка, от которого веяло волшебством. Песка настолько мощного, что любого мог погрузить в глубокий мертвый сон.

Андреа надеялась, что где-то посреди этого песка покоится сердце Замечтанья. Что они смогут найти и оживить его и наконец вернуться домой.

– Пенни, ты знаешь некоторых из этих детей, да? – Андреа оглянулась на подругу.

Пенни кивнула.

– Они должны быть осторожны, – сказала Андреа, – но нам нужны люди, которые готовы копать.

* * *

Несколько детей вместе с Пенни, Андреа и Фрэнсисом отправились копать песок, надев защитные очки из сна «Безумный ученый». Они копали песок руками, осторожно отгребая его в сторону, стараясь, чтобы песчинки не попали в воздух.

Группа детей принесла охапку льняных мешков из одной лавочки в торговом ряду. Они упаковывали в них песок, завязывали мешки и передавали их другим детям, стоящим за пределами Башни, а те относили их к площади и сваливали там. Работа была долгой и тяжелой, но их согревала надежда, и они быстро продвигались в своем деле.

Андреа поймала Пенни, которая тайком насыпала немного песка в стеклянный пузырек. Пенни пожала плечами, слегка смущаясь оттого, что ее застали врасплох.

– Просто безделушка, – сказала она, прежде чем сунуть пузырек в карман своего платья. – Сувенир, чтобы запомнить это место.

Андреа вытирала пот со лба рукавом своей рубашки, когда Фрэнсис крикнул, чтобы она пришла и посмотрела на кое-что.

Когда Андреа подошла поближе, она увидела, из-за чего ее позвал Фрэнсис: неподвижный и тихий, старый и дряхлый, окруженный серебряной пылью сновидений, там спал человек с Часов Сновидений. Дети в башне собрались вокруг него и на счет «три» осторожно подняли его, предусмотрительно отвернувшись, когда песок с него посыпался на пол. Они протащили Песочного Человека через дверь и положили на землю на площади, в то время как замершая стрелка часов смотрела на них сверху в ожидании.

Магия Замечтанья разлетелась по площади, словно внезапно вспоминая, как это было когда-то. Но грудь Песочного Человека не двигалась. Песок сновидений до сих пор сиял в свете полной луны на его лице. Кто-то протянул Андреа кисточку, и она начала бережно сметать песчинки с морщинистого лица.

– Пожалуйста, проснитесь, – прошептала она старику после того, как смахнула весь песок с его лица. – Пожалуйста, проснитесь. Нам нужно, чтобы вы помогли нам вернуться домой.

Андреа не знала, сколько времени потребуется ему, чтобы проснуться. Она даже не знала, можно ли вообще проснуться, проведя под песком сновидений столько времени.

Всё в Замечтанье замерло в ожидании. Наконец старик сделал глубокий вдох. Достаточно глубокий, чтобы вместить целую Вселенную.

Весь мир Замечтанья – шатры снов, дети, Башня Сновидений – вздохнул вместе с ним с облегчением.

Это был он. Настоящий правитель Замечтанья. Тот, кто может спасти их.

– Бог ты мой, посмотрите-ка на всех этих детей, – сказал он, садясь и отмечая рассыпанный вокруг песок, фиолетовые круги под глазами детей и время на часах Башни.

Он выглядел таким хрупким и растерянным. Таким грустным.

– Так, поглядим, – он стянул ночной колпак морщинистой рукой и положил его рядом с собой, – последнее, что я помню, это юноша, частый посетитель. Грустный мальчик. Пришло время расходиться по домам, все ушли, а он отказался уходить. Потом он вырвал у меня зонт, и я почувствовал удар.

Песочный Человек потер место на лбу, куда, должно быть, пришелся удар.

– Потом он поволок меня в Башню. Я, наверное, заснул, когда часы пробили время прихода новых детей.

Мерцающий взгляд Песочного Человека остановился на Андреа.

– Скажи мне, как долго я сплю? – спросил он.

Андреа рассказала ему все, что знала. Она рассказала ему свою историю и историю Фрэнсиса, а также о том, что она успела узнать о Замечтанье. Пенни помогла ей заполнить пробелы, поведав о некоторых деталях, которые Андреа еще не успела узнать. Фрэнсис и другие дети тоже иногда подсказывали. Они говорили о замороженных часах и годах, которые прошли, о пропавших детях и о том, как они все очень хотели домой.

Напоследок Андреа рассказала ему о том, как заполучила зонт, и о том, где можно было найти самозванца.

Когда они закончили, Песочный Человек покачал головой и цокнул языком, задумчиво пошевелив пальцами ног в шлепанцах. Затем он снова надел колпак и протянул Андреа руку, чтобы та помогла ему встать на ноги.

– Мне столько всего придется приводить в порядок, – сказал он, обращаясь ко всем детям. – Но это можно сделать и будет сделано, и это не ваши проблемы.

Андреа протянула Песочному Человеку его волшебный зонт. Он, грустно улыбнувшись, взял зонт и проверил его вес на своей руке.

– Такой тяжелый, – бормотал он, и в его словах слышалось сожаление. – Замечтанье просто разрывается от снов.

Песочный Человек обернулся и взглянул на Башню, которая чуть не стала его гробницей.

– О, Хьюберт. Как бы я хотел, чтобы для тебя все обернулось по-другому.

Хьюберт. Так звали фальшивого Песочного Человека.

Щелк.

Великий сдвиг заставил содрогнуться Башню Сновидений и землю под ней. Дети подняли глаза и увидели, что стрелка наконец подвинулась на одно деление ближе к «Проснись».

– Сегодня мы немного ускорим время, дети.

Песочный Человек махнул рукой в сторону часов, и они снова продвинулись вперед.

– Некоторые из вас здесь почти столько же, сколько я сплю, и, думаю, мы все уже заждались утра.

Надежда вспыхнула в груди Андреа, но быстро сменилась леденящей паникой. Ее взгляд оставался прикованным к часам, но рука слепо тянулась, пытаясь отыскать Фрэнсиса. Он поймал руку сестры и крепко обхватил своими ладонями.

– Я почти уверен, что я настоящий, – торопливо произнес Фрэнсис, так как часы пробили еще раз. – Я все помню. Я так сильно хочу домой. Я пробыл здесь так долго.

Ее маленький брат грустно засмеялся над собой:

– Я уже не могу отличить реальность от сна, даже не знаю, реален ли я сам.

– Ну, тогда, – сказала Андреа, – я думаю, самое время вернуть тебя домой.

Фрэнсис с облегчением улыбнулся. Андреа была рада этому. Даже если он сейчас растворится в воздухе, Андреа хотела, чтобы ее последние мгновения с братом были нежными и добрыми, наполненными любовью, которую она будет чувствовать к нему вечно.

Толпы детей последовали за Песочным Человеком, когда он направился к воротам Замечтанья.

– Столько новых магазинов, – бормотал он, сокрушенно цокая языком.

Андреа пробежала пальцами по дереву ближайшей лавочки, когда они проходили мимо. Лавочка была обветшалая, как потрепанные страницы старой книги. Должно быть, она стояла здесь с начала основания Замечтанья, как и шатер «Строители звезд», и аттракционы, которые были спрятаны и теперь будут восстановлены, став тем, чем они должны были быть. Как и все Замечтанье.

Стрелка часов снова продвинулась вперед, когда Песочный Человек и дети достигли ворот.

– Потребуется кое-что сделать, – сказал Песочный Человек, – но я был бы не я, если бы не мог немного поиграть со временем. Я ожидаю, что вы все окажетесь в хорошо знакомых вам домах. – Его мудрые глаза оглядели толпу. – Боюсь, вы будете чувствовать себя старше. Особенно те из вас, кто пробыл здесь довольно долго. Мир будет выглядеть так же, и вы будете выглядеть так же, но вы заметите, что изменились внутри. Я не могу отменить это…

Его голос стал тише, в нем слышалась печаль:

– Для некоторых из вас возвращение окажется сложнее, чем для остальных.

Он повернулся к Андреа, Пенни и Фрэнсису, а затем перевел взгляд на всех собравшихся у ворот.

– Спасибо, дорогие дети, за все, что вы сделали.

Андреа была в оцепенении так долго, как часы на Башне Сновидений. Она была заперта в ловушке и никак не могла найти выход, но теперь все закончилось. На ее губах появилась улыбка, а из глаз снова потекли слезы. Эти слезы помнили ее изначальную радость, когда она впервые оказалась здесь, и ее ужас, когда она осознала, что никогда не сможет вернуться домой. Ее сердце было исцелено в стенах Замечтанья, хотя временами ей казалось, что она никогда не сможет преодолеть свою боль.

Песочный Человек открыл зонт и начал раздавать детям листы пергамента.

– Это ваши сны. Вы отдаете их, когда приходите сюда, и забираете, когда идете обратно. Вы забираете их назад иначе: положите их на язык, и пусть они растворятся во рту.

– Мы едим наши сны? – спросил Фрэнсис, когда Песочный Человек передал ему его кошмарный рисунок.

Песочный Человек хихикнул и демонстративно подмигнул:

– Они не похожи по вкусу на бумагу, поверь.

Пенни получила свой сон с надписью «Пенни Перивинкл» и тут же сунула его в рот. На ее лице отобразился восторг:

– На вкус как коричневый сахар или поджаренный зефир и… – она покатала его на своем языке, – рутбир с мороженым!1

Ее улыбка угасла, когда она увидела, что Фрэнсис неуверенно держит свой сон в дрожащих руках.

– Давай! – подбадривала брата Андреа, нежно подталкивая его локтем. – Он обещал, что это не будет противным на вкус.

Фрэнсис скорчил гримасу, затем смял свой сон в комок, сунул в рот и быстро проглотил.

– Ну как? – Пенни уже съела свой сон и с нетерпением ждала мнения Фрэнсиса.

– Это было на вкус… как черная лакрица, – Фрэнсис скривил губу, но, учитывая тот факт, что он съел кошмар, все было не так уж и плохо.

Теперь настала очередь Андреа. Ее желание забыть ту ночь, когда исчез Фрэнсис, растворилось на языке со вкусом молочного лунного света, ванили и хрустящих осенних листьев.

– Почти пора, – с задумчивым лицом грустно сказала Пенни своим друзьям, когда часы прозвонили еще раз.

Сердце Андреа сжалось.

– Будешь ли ты в порядке? Или будешь одинокой, когда вернешься?

Пенни вздохнула:

– Мне будет нелегко, когда я вернусь. Полагаю, я могла бы приходить сюда снова, если бы хотела, но я думаю, что стоит подождать настоящих друзей, которые будут заботиться обо мне так же, как ты, даже если они не появятся сразу.

Она взяла Андреа и Фрэнсиса за руки и сжала их еще раз, прежде чем отпустить.

– Потому что я знаю, что где-то в хаосе пространства и времени есть люди, которые хотят быть моими друзьями.

Андреа обняла Пенни и смахнула слезу из уголка глаза.

Раздав все сны, Песочный Человек вернулся к воротам Замечтанья. Он откашлялся, и гул толпы затих. Зазвенели куранты, и Песочный Человек начал петь мягким, успокаивающим голосом. Эту колыбельную Андреа уже однажды слышала:

Возвращайтесь, милые, туда, откуда прибыли.

И пусть ваш сладкий отдых придаст вам силы.

Ворота Замечтанья медленно открылись. Дети встали плотнее друг к другу, от них исходило тепло и усталость. Их сердца были готовы вернуться домой.

И если вдруг опять печаль в сердца ваши проникнет,

За утешением сюда вы снова приходите.

– Не все будет так уж гладко, – быстро сказала Андреа своему брату, как только Песочный Человек закончил петь. Теперь она говорила так быстро, словно песочные часы были почти пустыми. – Наша семья будет выглядеть не так, как нам хотелось бы. Но я не пойду домой без моей маленькой тени. Мы всегда будем друг с другом.

«Пожалуйста», – подумала Андреа. Она ни за что не совершит ту же ошибку снова, думая, что сможет как-то решить свои проблемы бегством от них. Она надеялась, что, когда вернется, сумеет построить свою жизнь на хороших воспоминаниях. Воспоминаниях, которые залечат те раны в ее сердце, что были там долгое время, и которые помогут ей жить с теми потерями, которые могут когда-либо случиться в ее жизни.

Хотя когда-то она считала себя слишком взрослой для того, чтобы загадывать желание на звезды, сейчас Андреа обратила свой взгляд в небо и нашла одну маленькую мигающую точку во тьме. Она закрыла глаза и загадала желание на эту звезду. Именно сейчас. Прямо здесь, в Замечтанье. Андреа загадала, чтобы тепло от ладони Фрэнсиса, которую она сейчас сжимала в своей руке, было настоящим. Чтобы ее брат не был одним из творений Хьюберта. И чтобы когда она наконец очнется от магии Замечтанья, Фрэнсис был рядом с ней. Но Андреа не будет знать это наверняка, пока все не окончится, и единственным способом вернуться домой было продолжить двигаться вперед, пусть даже и через боль.

«Пожалуйста! – Андреа умоляла всем своим нежным, бешено колотящимся сердцем. – Пожалуйста, пусть он будет настоящим. Пусть мы оба окажемся дома».

Сжимая теплую руку Фрэнсиса, Андреа в последний раз обернулась на Замечтанье. Другие дети тоже смотрели туда. Их глаза больше не были мечтательными и сонными, они были кристально чистыми и бодрыми. Старый мудрый Песочный Человек в смешной пижаме, шлепанцах и колпаке улыбался им.

Запах соленого воздуха, как перед грозой, ворвался в переулок, а сильный ветер закружился вокруг детей, когда торнадо из дождевых капель, песка сновидений, слез, снов и кошмаров обрушилось с неба.