Текст книги "Цирк украденных сновидений"

Автор книги: Лорелей Саварин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Запертые ворота и ложь

Ноги Андреа едва не подкосились. Она попыталась ухватиться за что-нибудь, чтобы сохранить равновесие, и вцепилась в угол одной из торговых лавочек, стоящей в конце торгового ряда. Лавочка была окрашена в цвет морской волны, в ней продавались разные предметы, вроде чешуи с хвостов русалок и щупальцев глубоководных ведьм. Соленый морской воздух вырывался из открытых окон магазинчика, он привел Андреа в чувство, и девочка снова обрела равновесие.

– Но я уже уходила, – воскликнула она пронзительным голосом. – Я возвращалась домой. Я очнулась дома на полу и потом пыталась помешать раздать вещи Фрэнсиса.

– Ты действительно была дома? – мягко спросил Песочный Человек, растягивая слова, как будто накручивая леску с пойманной на крючок рыбой и позволяя ей извиваться на каждом слове. – Разве ты проснулась в своей реальной комнате, Андреа? Ты хоть раз уходила из Замечтанья через ворота?

Андреа не ответила. Она не понимала, на что намекает и что ей пытается сказать Песочный Человек. Она мысленно вернулась к тому утру, когда очутилась на полу своей комнаты. Она ведь покидала Замечтанье.

Но не через ворота.

Она просто… проснулась и подумала, что Замечтанье ей приснилось. Тогда Андреа не придала этому особого значения, но когда она вернулась в Замечтанье, то очутилась ровно на том же месте, где все растаяло вокруг нее.

Андреа изменилась в лице от ужаса, который едким дымом заполнил ее разум, когда она вдруг четко осознала: прошлой ночью она зашла в Замечтанье и никогда из него не выходила.

– Я не понимаю, – умоляющим голосом спросила Андреа, чувствуя, что слезы подступают к ее глазам, – почему это выглядело так, будто я проснулась в своей комнате?

– Это очень просто, – пояснил Песочный Человек, его голос был холодным и бесстрастным. – Ты нарушила правило Замечтанья. Ты пыталась вернуть воспоминания, которыми заплатила за входной билет, не заходя в шатер. А когда такое происходит, то все начинает идти не так. Грани между сном и реальностью обычно размываются. Все это может сбивать с толку. Именно поэтому мы и предупреждали тебя перед тем, как ты вошла сюда, чтобы ты не пыталась так делать. Если нарушать правила, сон может приклеиться, – его рот сердито скривился. Он поднял ногу, обнаруживая липкую субстанцию, медленно тянущуюся за ботинком от земли, – как жвачка к подошве твоего ботинка.

Песочный Человек стряхнул жвачку и украдкой оглянулся на толпы детей Замечтанья.

Андреа не ущипнула себя, когда проснулась в то утро, она и не думала, что ей нужно проверять, не сон ли это, ведь она проснулась в своей комнате. Она чувствовала себя идиоткой. Теперь Андреа знала, что если бы тогда ущипнула себя, то ничего бы не почувствовала, потому что все это было частью ужасного, отвратительного сна.

Все остальное, что пережила Андреа с тех пор, как попала сюда, теперь выстраивалось в ее сознании, становясь четким и предельно ясным, как грани кристалла. Она не задержалась слишком долго в кошмаре. Она все еще жила в нем. Замечтанье могло приобретать любой вид. Оно могло быть цирком, ее домом, ее комнатой. Никаких ограничений. И это было пугающе реально.

Она предполагала, что острые звезды на верхушке забора должны мешать детям проникать в Замечтанье без билета. Но на самом деле они были там, чтобы удерживать детей в тюрьме Песочного Человека. Тюрьме, которая убаюкивала мыслью, что все вокруг – только выдумка.

Ее глаза жгло от подступивших к ним слез.

– Не плачь, дитя.

– Я никогда не плачу! – Андреа отпрянула, когда Песочный Человек пытался погладить ее по голове.

Песочный Человек выглядел совсем не так, какна циферблате башенных часов, надувных шариках и сувенирах, выставленных в витринах многих магазинчиков. Андреа теперь знала, что он не только внешне отличался от доброго, милого старика на картинках, развешанных по всему Замечтанью. Теперь она знала, что его сердце было черствым, темным и холодным. И жестоким.

Песочный Человек отдернул руки, подняв их в знак капитуляции.

– Я не хотел тебя пугать, милая. Я только пытаюсь помочь тебе понять, что это к лучшему.

Песочный Человек щелкнул пальцами, и Маргарет Грейс, самая маленькая из тех, что были представлены в его сне, вышла из-за угла и взяла за руку своего брата, улыбаясь Андреа и Фрэнсису. Он снова щелкнул пальцами, и еще одна Маргарет Грейс вышла из ворот Замечтанья и встала рядом с первой. Затем еще раз – и третья Маргарет Грейс в пышном платье из личного шатра Песочного Человека присоединилась к остальным.

– Мы с Маргарет часто убегали в Замечтанье, не так ли? В этот маленький мир, который я создал, – пояснил Песочный Человек, посмотрев на самую младшую версию своей сестры. – Мы бегали по всем дорожкам, зависали в лавочках, смеялись и кричали каждую ночь до возвращения домой.

Младшая Маргарет Грейс усмехнулась брату. Затем ее лицо стало пустым и ничего не выражающим. Она повернулась и встала спиной ко всем с низко опущенной головой.

– Мы становились старше, и все равно Замечтанье было нашим величайшим утешением. И у Маргарет, и у меня была непростая жизнь дома. И мы стали жить в наших снах. Сны были нашим воздухом, мы ими дышали, сны кормили нас, когда в наших шкафах не было еды.

Та Маргарет, которая дежурила у ворот, опустила голову и повернулась спиной ко всем так же, как и первая.

– Но моя Маргарет устала от снов, – Песочный Человек ходил вокруг самой старшей версии своей сестры, которая смотрела прямо перед собой с выражением молчаливого вызова на лице. – Она предложила погулять со мной в Замечтанье в последний раз. Она построила шатер и спела свою самую красивую песню перед обожающей ее толпой. О, как они аплодировали ей!

Песочный Человек замолчал, наклонив голову и глядя в лицо своей сестры.

– После той ночи я попросил Маргарет вернуться в Замечтанье со мной, чтобы узнать, можем ли мы остаться в нем навсегда и жить там вместе спокойно и счастливо. Я умолял ее посмотреть, сможем ли мы остаться. Зачем жить в мире, который повернулся к нам спиной, когда у нас могло быть все это? Но сестра настаивала, что с нее довольно.

Песочный Человек повернулся к Андреа и Фрэнсису.

– A неделю спустя моя сестра, моя… – его голос дрогнул, и глаза его, темные, как туннели, наполнились слезами, – моя драгоценная сестра заразилась холерой и умерла.

Старшая Маргарет Грейс повесила голову и повернулась к ним спиной.

Андреа старалась не быть слишком доверчивой, слушая историю Песочного Человека. Но то, что она слышала, словно зеркало, отражало ее собственные страдания и боль. Она закрыла глаза на мгновение, полная решимости перестать сравнивать себя с этим ужасным человеком и его отчаянием.

– Она ненастоящая, – настаивала Андреа, глядя на странный набор сестер из снов. – Ни одна из них не существует в реальности.

– Вы бы предпочли вернуться? В самом деле? – Песочный Человек вскинул подбородок. – В мир, где нет магии? Где люди, которых мы любим, умирают, родители расстаются, а братья исчезают?

Он подошел к ним поближе:

– Твой брат хотел спастись от рухнувшего мира. Мира, где его семья распалась, а он ничего не мог сделать, чтобы этому помешать. И теперь он остается.

– Он этого не хотел, – возразила Андреа, крепко сжав руку брата, который прятался за ней. – Он вовсе не хотел покидать свой дом навсегда.

– А ты? – Песочный Человек склонился к ней, нависая над ее головой, закрывая свет полной луны своей шляпой. – Ты же так сильно хотела сбежать из мира, где потеряла своего брата, где люди жалели ребенка, который стал единственным в семье. Где даже твои родители перестали надеяться, что они найдут его. Я не сделал ничего плохого, я лишь исполнил твою мечту. Потребовалось лишь немного волшебства.

Он взглянул через голову Андреа на оробевшего Фрэнсиса, как будто он каким-то образом мог доказать его правоту.

– Я привел тебя в мир, где ты смогла найти своего брата.

Где она смогла найти брата.

Песочный Человек подобрал такие слова, которые захлестнули сердце Андреа, как штормовая волна в бушующем море. Если он знал, что ее самым заветным желанием было найти своего младшего брата… то был ли этот мальчик рядом с ней настоящим Фрэнсисом? Реальным, живым, дышащим братом, которого она потеряла. Или – ее сердце вздрогнуло от боли – он тоже был частью кошмара, в ловушке которого она оказалась, как различные версии Маргарет Грейс из снов Песочного Человека. Брат, который был создан для нее с помощью самой сильной магии Замечтанья, который был теплым на ощупь, но который мог развеяться в любую минуту, словно туман на рассвете.

Андреа притянула и крепко прижала к себе Фрэнсиса, вдыхая все еще сладкий запах его волос и держа его дрожащее тело, а он прильнул к ней, веря, что она сделает все как надо.

В Андреа еще теплилась надежда, что Песочный Человек не имел в виду того, на что намекал. Она уже однажды потеряла Фрэнсиса, и это чуть не сломало ее. Ее сердце разбилось бы вдребезги, если бы она потеряла брата во второй раз.

Одно было наверняка: Андреа не хотела, чтобы слова Песочного Человека посеяли в голове Фрэнсиса такие же семена сомнения, как у нее.

– Может быть, это и не то, что ты хотела бы сейчас услышать, но уверяю тебя, будет лучше, если ты останешься, – продолжил Песочный Человек. – В конце концов, что бы я был за человек, если бы подарил детям безопасность, радость и спасение, а потом отправил их обратно в мир, который приносит им боль и страдания?

Одинокая слезинка скатилась по щеке Песочного Человека.

– Да. Действительно. Это, безусловно, к лучшему, что вы должны остаться.

Песочный Человек развел руки так, будто хотел заключить их в свои объятия.

– А теперь пойдемте, дети, – промолвил он, когда Андреа и Фрэнсис отпрянули от него. – Вам предстоит увидеть еще много чудес. Нет смысла тратить время на бесполезные вещи, когда вы находитесь в царстве сновидений.

– Я составлю им компанию!

Андреа и Фрэнсис подпрыгнули.

Пенни вышла из дверного проема пустой лавочки.

– Я не хочу возвращаться домой, сэр. И я знаю почти все об этом месте.

Она уперла руки в боки и зловеще, со знанием дела улыбнулась Песочному Человеку. Он улыбнулся ей в ответ, как будто был рад наконец найти кого-то, кто его понимает.

Это было отвратительно. Все, что теперь происходило. Что Пенни пожелала быть втянутой в хитроумные игры Песочного Человека, который удерживал здесь детей против их воли. Но теперь, по крайней мере, все стало понятным. Опасения Пенни беспокоить Песочного Человека и то, как ей было важно нравиться ему. Андреа чувствовала себя смешной из-за того, что когда-то доверяла ей. Пенни все это время была на стороне Песочного Человека.

Андреа пристально смотрела на самодовольное выражение лица Пенни, пытаясь сопоставить девчонку, стоящую перед ней сейчас, с той, с которой она познакомилась у торговых рядов цирка. Тогда Пенни казалась такой искренней, иногда, возможно, даже перебарщивая в попытках с кем-нибудь подружиться. А потом, когда Андреа пережила кошмар «Реки Рут» и начала поиски брата, Пенни уверяла ее в том, что все дети находятся здесь всего одну ночь.

Андреа попыталась оправдать Пенни тем, что Песочный Человек, возможно, тоже ей врал. Может быть, как и все другие дети Замечтанья, она не знала всей правды.

Единственной причиной, по которой Андреа знала, сколько времени прошло, было то, что она прожила целых три года в реальном мире без брата. Иначе у нее не было бы причины сомневаться в том, что время просто «работало по-другому» в снах. Она бы бегала по дорожкам Замечтанья, как все другие дети, думая, что ей подарили одну магически длинную ночь.

Может быть, поэтому Песочный Человек и не хотел, чтобы она встретилась с Фрэнсисом. Фрэнсис был доказательством того, что дети Замечтанья провели там долгое, долгое время.

Если он действительно был ее братом.

Андреа стряхнула сомнения, не давая им погрузить ее на дно отчаяния. Она разберется с тем, что сказал Песочный Человек, позже. А сейчас рядом с ней был испуганный маленький мальчик, который действительно мог быть тем, кого она потеряла, и она не собиралась его оставлять.

А еще там была Пенни.

Андреа не могла быть единственным человеком Замечтанья, кому Песочный Человек скормил свою ложь.

– Ты хоть знаешь, как долго ты пробыла здесь? – рявкнула Андреа Пенни.

– Какое это имеет значение? – огрызнулся в ответ Песочный Человек.

Казалось, что Пенни слегка вздрогнула, но затем продолжила ухмыляться, задрав подбородок, как будто она владела этим местом. Если Андреа и поймала Пенни врасплох, та, несомненно, сумела это скрыть.

– Мы должны выбраться отсюда, – шепнула Андреа Фрэнсису. – Слушай внимательно и делай так, как я говорю. Мы сначала будем медленно отступать. А на счет три мы побежим.

Фрэнсис слегка кивнул, не сводя глаз с Песочного Человека.

– Раз, – они сделали шаг назад.

– Дети, – произнес Песочный Человек, – куда же вы пойдете? Вам не нужно бежать. Здесь вы в безопасности. Вы всегда будете здесь в безопасности.

– Два, – они сделали еще один шаг назад.

– О, – сказал Песочный Человек, качая головой, – это лишнее, уверяю вас.

– Друзья, – взмолилась Пенни, – позвольте показать вам Замечтанье. Пожалуйста! Обещаю, все будет здорово!

– Три! – Андреа и Фрэнсис отвернулись от Песочного Человека и, держась за руки, побежали что есть мочи по проходу.

Извилистые тропы

– Мы добежим до конца этого переулка и перелезем через забор, – крикнула Андреа Фрэнсису, когда они бежали. Она не боялась пораниться остроконечными звездами на вершине забора. Она могла перетерпеть боль, чтобы защитить Фрэнсиса, и была готова пожертвовать собой, если это потребуется, чтобы они смогли выбраться из этого кошмара.

– Хорошо! – крикнул он в ответ, его милый детский голосок звучал очень уверенно.

Андреа немного сбавила бег, чтобы Фрэнсис успевал за ней, ведь его ноги были гораздо короче. На бегу он внимательно просматривал ряды, его глаза были широко открыты, а взгляд сосредоточен. Андреа надеялась, что силы не покинут их, пока они отсюда не выберутся.

Они свернули в переулок с кошмаром Фрэнсиса и множеством других и побежали прямо по нему, почти что ожидая, что Песочный Человек мог выпрыгнуть из каждого угла. Они миновали толпу детей с усталыми глазами, дрожащих и визжащих от увиденных кошмаров Замечтанья. Эти дети были там десятилетиями, а может быть, даже веками. Забор просматривался сквозь просветы между шатрами и дальше, где переулки изгибались. Андреа повела раскрасневшегося и старательно машущего при беге руками Фрэнсиса к одному из проемов, протискиваясь между стенами из толстого полотна.

– Скорее, – Андреа повернулась, протягивая руку, чтобы помочь брату пробраться через особенно узкое отверстие между шатрами.

Вдруг тень от высокой шляпы скользнула вдоль шатра сновидений справа. Забор был всего в нескольких метрах от них.

– Мы почти добрались, – воскликнула Андреа, но когда она посмотрела вперед, то увидела, что пространство между шатрами изменилось. Там, где раньше виднелся забор, теперь был длинный ряд шатров, а забор переместился за другие шатры и находился теперь далеко от Андреа и Фрэнсиса.

Не останавливаясь, дети побежали вниз по тропинке в сторону забора. На этот раз они подбежали довольно близко, и Андреа даже вытянула руку, чтобы схватиться за железные прутья. Она не отворачивалась, чтобы не выпустить забор из виду.

Но в один миг забор пропал, и вместо него появился новый ряд шатров, забор же снова оказался далеко от них.

«Ты не сможешь отсюда уйти…» – слова Песочного Человека носились неприветливым ветром вокруг них. Андреа бросало в жар, но она решила не сдаваться, какую бы игру ни затеял Песочный Человек. Они ни за что не остановятся. Они найдут способ выбраться отсюда.

Андреа и Фрэнсис бежали, бежали и бежали. Забор превращался в полосатое полотно шатров прямо у них на глазах, как только они приближались к нему и пытались схватиться за его прутья; или переулки загибались назад, заставляя их ходить кругами и не давая приблизиться к краю. Силуэты зонтов плясали по бокам полосатых шатров, как будто дразня их. Как будто Песочный Человек перемешивал сны, давая им понять, что он не отстает от них ни на шаг. Андреа взглянула на Башню Сновидений в центре, им нужно было добраться до конца рядов цирка, превратившегося в закрученный, бессмысленный лабиринт. Они бежали, пока каждый вдох не стал обжигать грудь Андреа и пока она окончательно не выбилась из сил.

Они выбирали направление, противоположное Башне Сновидений, но им никогда не удавалось добежать до конца дорожки или пересечь площадь.

– Я должен остановиться, – выдохнул Фрэнсис. Он замедлил шаг, остановился и наклонился, его грудь ходила ходуном. Андреа положила руку на спину Фрэнсиса.

– Дыши, малыш, – сказала она. – Ничего страшного, просто дыши.

Она пнула грязь и оглядела ряды шатров и детей, весело бродящих по дорожкам, как будто все было хорошо, в то время как Песочный Человек обманом вынудил их с Фрэнсисом истратить все свои силы. Он забавлялся, наблюдая за их тщетными попытками сбежать.

Но ведь Андреа видела ворота Замечтанья и окружавший его забор до того, как она вошла внутрь. Цирк сновидений не мог быть бесконечным. Он находился на лесной поляне за ее домом.

Хотя он действительно казался намного больше, чем та поляна, даже когда Андреа увидела его в первый раз, и Маргарет Грейс сказала, что он может быть в нескольких местах одновременно, чтобы дети, которые нуждаются в Замечтанье, могли его найти.

Но где-то должен быть выход, хотя бы в том месте, где они вошли. В том месте, где она впервые коснулась ограды Замечтанья.

– Мы должны вернуться к воротам, Фрэнсис, – сказала Андреа, все еще тяжело дыша.

Фрэнсис побледнел:

– Но он следит за нами. Что если он там? Или его сестра-сновидение? Что если они охраняют ворота?

Он и правда следил за ними, но у них не будет возможности сбежать, если они не смогут добраться до забора. Андреа стиснула зубы, оглядывая путь к торговым рядам.

– У нас ничего не получится, если мы останемся здесь. Надо хотя бы попытаться.

– Хорошо… хорошо, – согласился Фрэнсис, выпрямившись. – Я могу добраться до ворот. Но они такие высокие… и острые на конце.

Фрэнсис был прав.

Может быть, выход из этого места был вовсе не через забор.

Может быть, он был под забором.

– Фрэнсис… Я думаю, что мы должны сделать небольшую остановку на нашем пути отсюда. Нам нужно найти лопату.

В глазах Фрэнсиса промелькнуло понимание. Брат и сестра помчались на выполнение важной миссии: войти в шатер «Сокровища пиратов» и вынести оттуда лопату, которой откапывают сокровища.

Как только это было сделано, они снова помчались бегом, на этот раз мимо Башни Сновидений в сторону многолюдного переулка, где, как всегда, стоял гомон от снующих туда-сюда детей.

– Держись за меня, Фрэнсис! – кричала Андреа.

Она задела плечом ребенка в холщовых штанах, который спешил по направлению к Башне с криками: «На площади начинается представление! Все сюда!»

Девочка в красных балетных туфлях стояла на пуантах и жонглировала сверкающими палками над своим раскрашенным в черный и белый цвет лицом. Серебряный мальчик-статуя неподвижно застыл, выделяясь на фоне царящей вокруг суеты.

Множество детей собралось на площади, их лица расплывались в одно большое пятно. Андреа и Фрэнсис пробирались через площадь к воротам Замечтанья.

Толпа, направляющаяся на площадь, становилась гуще, все сильнее сжимая их со всех сторон. Мышцы Андреа были напряжены до предела в попытках пробить дорогу среди этих безумных, врезающихся в нее тел. Возвышаясь над волнами многоголовой толпы, ворота Замечтанья казались теперь далекими как никогда. Андреа не могла понять, была ли это очередная шутка Песочного Человека, чтобы помешать им выбраться, или это все было в ее голове, потому что от усталости она снова перестала различать явь и вымысел.

У Андреа перехватило дыхание, когда она увидела свое отражение в лавке, торгующей волшебными зеркалами. Теперь и у нее под глазами образовались светло-фиолетовые круги. Не такие яркие, как у других детей, но достаточно явные, чтобы дать Андреа понять, что она определенно находится в Замечтанье больше, чем одну ночь.

– Андреа! – позвал ее Фрэнсис. Его голос звучал встревоженно.

Андреа обернулась и увидела, что ее брата отбрасывает назад толпа, спешащая на площадь смотреть представление. Его рука потянулась к ней, но толпа детей быстро сомкнулась вокруг него, унося Фрэнсиса прочь.

– Фрэнсис! – закричала Андреа. Она не может потерять своего брата снова. Только не сейчас, когда они были так близки к возвращению домой.

Приятное беспамятство и шумное очарование Замечтанья и ужас, вплетенный во все его кошмары, закрутились вокруг Андреа сначала медленно, потом быстрее и быстрее, как обезумевшая карусель. В мыслях Андреа проносились лица родителей, замороженных в их собственном доме; глаза отца, влажные и умоляющие освободить его. Смеющийся мальчик возле шутовского шатра. Одинокое лицо Пенни, смотрящей ей вслед, когда Андреа покидала ее. Мерцающий песок, утраченные мечты и сон, черный, как смерть. Потерявшиеся дети и потерянные годы. Сладкие конфеты с привкусом горечи. Цирк, который застрял где-то вне времени, но появлялся в точности в тот момент, когда ребенок был достаточно уязвим, чтобы рискнуть зайти в него. Голодный паук в сливовом цилиндре, опутывающий корчащихся жертв своей паутиной.

И Фрэнсис.

Мальчик, которого она успокаивала в его кроватке незадолго до того, как он исчез. Его страх, когда она нашла его, спрятавшегося и спрятанного во сне. Его грустные, доверчивые глаза, когда она пообещала вернуть его домой. Ее надежда, что он настоящий.

Андреа бросилась в море людей.

– Фрэнсис! – она расталкивала детей со своего пути, и вдруг, споткнувшись о чьи-то ноги, упала навзничь, врезавшись в твердую землю. Лежа на земле, Андреа увидела промелькнувшую полосатую пижаму Фрэнсиса за массой проносящихся ног. Ее брат был довольно близко к ней.

– Фрэнсис! – Андреа ухватилась пальцами за ткань его пижамы и потянула к себе. Отчаянное, испуганное лицо брата повернулось к ней, как в замедленной съемке, на фоне бешеного движения вокруг, которое чуть не разлучило их. Андреа встала на колени посреди толпы детей и крепко прижала брата к себе, приняв на себя удары несущихся тел и топочущих ног.

Вдруг все затихло, и хаос Замечтанья прекратился, подобно штилю в самом центре бури. Вокруг больше не было ни Замечтанья, ни Песочного Человека, ни заблудившихся детей, ни потерянных лет. Были только Андреа и Фрэнсис. Сестра, которая держала в крепких объятиях своего давно исчезнувшего брата. Его сладко пахнущие волосы и маленькое тело, легко помещавшееся в ее руках.

– Идем, – сказала Андреа, сжимая его руку, – ты теперь со мной! Пойдем!

С лопатой в одной руке и ладонью Фрэнсиса в другой Андреа повела брата вдоль края толпы туда, где открылся проход. Они шли в направлении ворот Замечтанья, которые возвышались вдалеке, черные как ночь.

Туда, где закончится этот кошмар.