Текст книги "Непокорная Зои (ЛП)"
Автор книги: Лиззи Форд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
– Я Джулиус, ― сказал он и подошел к ней достаточно близко, чтобы их тела соприкоснулись.
– Приятно познакомиться, Джулиус.
Она с улыбкой наклонила голову. В ее взгляде было что-то… странное. В нем почти не было эмоций.
Это неправильно. Он потряс головой, не в силах стряхнуть с себя магическое наваждение, чтобы прислушаться к собственным инстинктам.
– А ты? ― настойчиво спросил он.
– Зои.
– Ты ― охотница, ― заинтригованно произнес он. ― Мне хорошо известно твое имя. Ты перерезала многих моих камбионов.
Его интерес десятикратно увеличился. За ее голову была назначена награда, который может получить любой камбион или инкуб, который поймает или убьет одного из членов сильнейшего отряда Суккубатти ― команды «Р».
– Ты их создаешь, я их убиваю. ― Она пожала плечами. ― Это не значит, что мы не можем провести ночь вместе.
Еще один тревожный звоночек прозвучал в его голове. У охотниц была только одна цель ― убивать. Инстинкты были заглушены намертво, сексуальная энергия накрыла его с головой, отметая любые сомнения. Джулиус испытывал дикую потребность сблизиться с охотницей. Он положил руки ей на плечи и начал спускаться ниже, вдыхая запах ее волос.
Она развернулась к нему лицом на барном стуле, ее колени раздвинулись, чтобы он мог встать между ними. Он провел пальцем по ее лицу, между грудями, осматривая платье, плотно обтягивающее ее бедра. Мыслями он уже был между ее ног.
– Оба наших правящих Совета запрещают чистокровным и полукровкам трахаться, ― прошептал он, и от этих слов по его телу пробежала волнительная дрожь.
– Тогда уходи, ― ответила она. Она встала и поцеловала его, одной рукой коснувшись выпуклости в его штанах. Она погладила его эрегированный член, и Джулиус обхватил девушку руками, прижимаясь сильнее. У нее был незнакомый вкус, не алкоголя, который она только что пила, а чего-то горького.
Его рука потянулась к ее груди, и он остановил себя, готовый сорвать с нее одежду и трахнуть прямо посреди клуба. Она отстранилась и взяла его за руку с усмешкой.
– Пойдем со мной! ― воскликнула она хриплым голосом, который завел его почти до предела.
Он не собирался возражать, особенно девушке, в которой было так много сексуальной энергии. Он будет питаться ей много дней, а потом передаст ее камбионам. Никто не будет горевать об охотнице, особенно об этой, чье имя произносилось с неприязненным уважением среди камбионов, которых она так часто убивала. Мысль о том, что именно он, самый слабый инкуб, поймает ее, так увлекла его, что он даже не обратил внимания на то, куда они идут.
Дверь, через которую они прошли, привела их в совершенно неожиданное место. Это был пустой гараж, пахнущий маслом и металлом. Там было негде лечь, кроме как на цементный пол. Прежде чем он успел удивиться ее странному выбору места для секса, он почувствовал, как ее рука прижалась к его штанам. Сексуальная энергия заструилась в нем. Теперь для него имело значение только одно ― получить удовлетворение.
Джулиус не колебался. Он прижал ее к стене и освободил ее грудь, в то время как она гладила его член, сводя инкуба с ума.
– Как ты хочешь, чтобы я доставила тебе удовольствие? ― прошептала она.
– На коленях, своим ртом, ― приказал он грубо и толкнул ее на колени. Она посмотрела на него с улыбкой, которая не затронула пустые глаза.
Джулиус рванул молнию на брюках, торопясь избавиться от них, и закрыл глаза. Она провела языком по вздувшейся головке его члена, и он застонал.
Поддавшись влиянию сексуальной магии, он не заметил приближения смерти. Оловянные ножи из ниоткуда появились в руках охотницы. Она встала с лезвиями, грозящими лишить его жизни. Потребовалось всего одно отработанное движение двух ножей, чтобы перерезать горло инкуба.
Спустя считанные секунды Джулиус лежал мертвый на полу гаража, а его кровь смешивалась с протекшим маслом.
Охотница механически поправила одежду и на ходу вытерла ножи, удаляясь от убитого инкуба в черноту ночи. Опытным взглядом она осмотрела окрестности в поисках оживленного перекрестка неподалеку. От близлежащей аллеи отделилась тень, подавая ей знак.
Зои торопливо перешла дорогу и свернула на аллею, где ее ждали двое. Инстинктивно она вытащила нож при виде мужчины с разноцветными глазами: карим и голубым. Это был камбион, ее заклятый враг.
Вторая фигура ― красивая женщина с темными волосами ― подняла руку со свежим маникюром. Она была высокой и стройной, одетой в обтягивающие леггинсы и свитер, а на высоких каблуках ростом достигала почти двух метров.
– Нет, Зои, ― скомандовал чистокровный суккуб низким голосом с элегантным британским акцентом, безусловно привлекавшим внимание мужчин. ― Этого камбиона нельзя убивать.
Зои ослабила хватку.
– Пока что, ― добавила суккуб с похотливой улыбкой. Скромное трепетание ее длинных ресниц обмануло бы любого другого человека, но тот, кто был с ней в аллее, знал, на что она способна.
– Ты уверена, что полукровка ничего не запомнит? ― спросил он.
– Она вообще не осознаёт, что происходит, ― уверила его суккуб. ― Нам удалось усовершенствовать первоначальную партию сексуальной энергии, которую вы нам дали. Мы всё ещё работаем над созданием идеальной формулы. Но прямо сейчас Зои в таком состоянии, что наутро вообще ничего не вспомнит.
– Поразительно. Полагаю, с сегодняшнего вечера можно считать нас союзниками, Оливия, ― ответил мужчина. ― Как может эта маленькая полукровка быть вашим лучшим бойцом?
Заинтригованный, он шагнул к охотнице, которая всё это время стояла тихо в ожидании приказаний.
– Она только что убила чистокровного инкуба, какие ещё доказательства нужны?
Он обошел охотницу-полукровку. Фигуристая, но миниатюрная, она казалась невинной и скромной, если не считать всей этой сексуальной энергии, которую она излучала. Его тянуло подойти ближе, кровь разогналась в венах. Зои была совсем не похожа на других охотниц, которые внешне походили на сногсшибательного суккуба рядом с ним.
– Твои охотницы становятся всё сильнее, ― сказал он. ― За головы некоторых уже назначают награды.
– Я склонна полагать, что у таких охотниц, как Зои, просто правильные генетические настройки, ― заметила Оливия. ― Она может отслеживать и питаться сексуальной энергией камбионов, инкубов и суккубов. Она использует свой дар как оружие, а не держит в запасе, как это делает ваш вид.
– Любопытно.
– К сожалению, у охотниц проблемы со стабилизацией энергии. Средняя продолжительность жизни охотниц чуть выше двадцати лет, ― продолжила суккуб.
– Если я не убиваю их раньше, ― добавил он.
– Пол, даже ты не можешь сравниться с Зои.
В ее голосе была нотка надменности, заставившая его нахмуриться.
– Возможно, но вам всё равно понадобится моя помощь, чтобы стать сильнее, ― отметил он. ― Мне известно о вашем массовом наборе новобранцев, равно как и о том, что вы теряете больше воинов, чем набираете. Если вы не станете сильнее, то у вас нет шансов против сил Инкубатти.
– Мы решили вооружить наших охотниц, но это обошлось нам неожиданно дорого, ― признала Суккуб. ― Продолжительность жизни сократилась ещё сильнее, и мы решили временно отстранить их от работы.
Пол скрестил руки, его пристальный взгляд задержался на безмолвной охотнице. Полукровка была похожа на зомби: тихого, бесшумного, пялящегося. Он понятия не имел, что ученые Оливии с сделали там с сексуальной энергией, но это явно работало. Стоя между суккубом, что пытается им манипулировать, и охотницей, совершенно не контролирующей исходящую от неё магию, он не мог ясно мыслить.
– Теперь ты видишь, что мы можем сделать, если соединить моих охотниц с вашей сексуальной энергией. Думаю, пришло время обмена, ― сказала она, грациозно выставляя руку с ногтями темно-бордового цвета, оттенок которого напоминал кровь в тусклом свете переулка.
Камбион остановил свой взгляд на убийце. Создание суперчеловека было прекрасной идеей. В теории. И всё же он понимал, что не стоит доверять женщине, стоящей перед ним. Он пришел на встречу с тремя флаконами того, чего она хотела, зная, что она способна обхитрить его способом, свойственным лишь суккубам.
– Я не против сделки, ― произнес он задумчиво, ― но хочу добавить одно условие. ― Пока говорил, он достал три флакона с концентрированной сексуальной энергией и положил в протянутую ладонь Оливии. ― Я заберу ее с собой.
Суккуб не меньше минуты обдумывала его условие.
– Ты сможешь забрать ее, когда всё закончится, ― наконец произнесла она. ― Но не сейчас. Я не могу допустить, чтобы что-то пошло не так.
– Не знай я тебя, решил бы, что ты струсила.
Ему показалось, или он почувствовал беспокойство в суккубе?
– Зачем тебе полукровка, когда есть чистокровный суккуб? ― замурлыкала Оливия. Пол почувствовал вспышку сексуальной энергии, окутавшей его.
Глаза камбиона загорелись, ведь он был рожден для того, чтобы собирать энергию. Не в силах контролировать себя, он шагнул к ней. Суккуб тихо хихикнула и притянула его ближе к себе.
– Зои, ― обратилась она к охотнице, ― иди домой.
Полукровка развернулась и пошла по улице. Не обращая внимания на холодную морось, она преодолела путь до дома в пять километров пешком в полном одиночестве.
Глава 3. Обеспокоенная Зои
♥♥♥
– Зои! Где ты была прошлой ночью?
Зои прикрыла дверцу шкафчика ровно настолько, чтобы увидеть, как к ней приближается Викки, её лучшая подруга. Руки Викки, как и вся верхняя часть её тела, была покрыта татуировками, по одной за каждого камбиона, убитого ею за последние четыре года. После очень жесткой тренировки голова Зои разболелась еще сильнее, чем было утром. Сил на всё, что связано с Суккубатти, уже не было.
– Я не знаю, что вообще было ночью, ― ответила Зои. В который раз за этот день она попыталась вспомнить, но безуспешно. ― Сегодня утром я проснулась на крыльце Профессора. Он сказал мне, что я опять слишком много выпила, и это всё, что я знаю. Слава богу, он позвонил Эрику.
– Эрику? ― спросила молодая особа, стоявшая рядом с Викки, и широко распахнула глаза. ― Ты же не… ну, это… не встречаешься с инкубом, да?
Зои смутно припоминала, что новенькую звали Лидией.
– Хуже. Наша Зои встречается с человеком, ― захихикала Викки.
– И горжусь этим, ― уверенно заявила Зои. ― Викки, у тебя, случайно, нет аспирина?
– Всегда с собой. ― Викки открыла соседний шкафчик, нашла баночку с таблетками и протянула Зои. ― Мы вчера ходили на вечеринку после нашей секретной миссии, которая в итоге оказалась не такой уж и секретной. Думали, ты тоже придёшь. Что, чёрт возьми, произошло?
– Не знаю, ― пробубнила Зои. ― Я проснулась с ужасной головной болью, а мой счастливый нож был весь в крови.
Викки уставилась на нее.
– Ты отправилась на дело без меня!
– Я не планировала. Но чёрт знает, что потом произошло.
– Вот такая судьба тебя ждёт в нашей команде, ― обратилась Викки к Лидии. ― Думаешь, что вы всегда будете действовать сообща, а тем временем кто-то один сбегает от команды, чтобы убивать камбионов в одиночку.
– Я не сбегала от команды, ― Зои вздохнула. ― У меня болит голова, и я опаздываю. ― Она сложила своё тренировочное снаряжение в шкафчик и закрыла его. ― К тому же в нашей команде ты долго не пробудешь.
– Почему это? ― спросила Лидия.
Зои и Викки переглянулись, понимая друг друга без слов.
– В нашу команду записывают только тех охотниц, с которыми никто больше не хочет иметь дела, ― ответила Викки. ― Мы постоянно нарушаем правила. Но избавиться от нас не могут, потому что у нас самый высокий процент убийств. А ещё ты блондинка. Среди нас нет блондинок.
Лидия глянула мимо них на других девушек. Зои посмотрела в ту же сторону. Все остальные в раздевалке сплошь были черлидершами или без пяти минут топ-моделями: в элитный отряд убийц камбионов, также известных как охотниц, отбирали обычных девушек за их внешние данные, и почти все они были блондинками.
Зои была одной из немногих брюнеток, Викки ― единственная рыжая. Третьей в команде была Джинни ― афроамериканка с темными волосами, а четвертая, Тифф, была наполовину кореянка, чьи черные волосы отливали синим оттенком.
Если Лидия присоединится к команде «Р», она станет первой и единственной блондинкой.
Зои вытянула прядь волос из хвостика и обернула вокруг пальца. Она нанесла достаточно лака, чтобы локон сохранил форму даже после тренировки. И да, завитушка осталась. Зои убрала прядь за ухо.
– Я никогда не мечтала стать изгоем, да и правила обычно не нарушаю. Почему меня определили в вашу команду?
По голосу Лидии было понятно, как сильно её напрягла эта информация.
– Ну, спасибо, ― сухо ответила Зои на эту нелестную характеристику. ― Вообще-то мы не прям изгои…
– О, мы точно изгои, ― не согласилась Викки. ― Но мы этому даже рады. Хотя бы потому, что все вокруг знают, что мы лучшие. Ты ещё не поняла, насколько мы особенные, Лидия. Только Оливия может записать кого-то в нашу команду, и никому не разрешается перекидывать нас на другое задание или наказывать, даже если очень хочется.
– Мне говорили об этом, ― сказала Лидия. ― У команды «Р» самые высокие рейтинги убийств, и на вашем счету самые успешные миссии. Говорят, что в очередь желающих попасть в вашу команду записалось больше двух сотен охотниц.
– И как же ты оказалась в нашей команде? ― поинтересовалась Зои. ― Ты же вроде только-только окончила школу.
– Ага, ― пожала плечами Лидия. ― Хайди сказала, что я набрала самый высокий балл по ловкости и силе после тебя, Зои.
– Как же я ненавидела эти тесты, ― пробормотала Зои, вспоминая недельное испытание, через которое проходили все охотницы. Каждой команде присваивалась буква алфавита. Чем лучше проявляет себя охотница, тем дальше по алфавиту буква команды, в которой она оказывается. Команда «Р» была самой элитной и самой малочисленной из всех. В командах от «А» до «П» состояло, по меньшей мере, десять полукровок.
Команды более успешной, чтобы ей присвоили букву «С», ещё не существовало. Каждая охотница проходила тесты и попадала в корпус охотниц, находящийся под контролем чистокровных суккубов, которые занимали посты офицеров Бюро Внутренних Расследований.
– Ну, вряд ли это было сложно, ― съехидничала Викки. ― Зои всего-то полметра ростом, так что выше неё оказаться несложно.
Рост Лидии был около метра восьмидесяти, впрочем, как и у всех полукровок. Огненные волосы Викки и безупречные черты лица Лидии напомнили Зои, как сильно она от них отличается. Рост ее был ниже метра семидесяти, все эти три года она была самой низкой охотницей. Единственным утешением было то, что она превзошла всех своих конкуренток, кроме Викки.
Зои вспомнила то время, когда она только-только перешла из старшей школы Суккубатти в БВР три года назад. И тогда она была так рада направить свою неуёмную энергию в нужное русло, что совсем не парилась из-за того, впишется она или нет. Потому что альтернатива ― поступление в корпус дипломатии, бизнеса или обслуживания ― была подобно топору над шеей. Ей не нравилось общаться с людьми, но нравилось защищать невинных, махать дубинкой и убивать плохих парней.
– Как бы то ни было, просто прими тот факт, что ты оказалась в нашей команде, и живи с этим. Не будь как Зои. Она годами отказывалась взглянуть правде в глаза, ― продолжала дразнить Викки.
– Я не отрицала сам факт, ― возразила Зои. ― Просто хотела быть как можно более нормальной. Именно поэтому я живу в квартире, а не в этом богом забытом лагере. Поэтому у меня есть парень, машина и растения на подоконнике. А всё это просто работа. С ночными сменами, но не более того.
– К слову о ночных сменах, ты сегодня идёшь с нами в клуб? ― спросила Викки. ― У меня есть наводка на нескольких камбионов.
– Камбионы, ― повторила Лидия. ― Отец ― инкуб, мать ― человек, в отличие от нас, выращенных в лаборатории. Мы должны их убивать, потому что они убивают людей, забирая сексуальную энергию своих жертв, верно?
– Молодец! ― Викки погладила Лидию по макушке.
– Да, я пойду в клуб, ― сказала Зои. ― Уже почти неделю не пила. Начинаю сходить с ума. Нельзя же позволить тебе побить мой рекорд.
– Чёрта с два! Это у меня рекорд, который тебе ещё надо постараться побить.
– Вызов принят, сестрица! ― ухмыльнулась Зои.
– Ого! А можно мне… ― начала Лидия.
– Хорошо. Пока, девчонки.
Зои закинула на плечо свой рюкзак и ушла. Она не хотела заводить дружбу с новенькой или оставаться в лагере дольше необходимого. Притворяться нормальной ― непростая задача, и она не собирается тратить свое время здесь, тем более зная, что сегодня вечером ее ждет новая миссия.
Она вышла из раздевалки и пересекла высококлассный спортивный зал, где пара десятков девочек все еще тренировались со своим оружием, среди которого были оловянные кинжалы, короткие мечи и метательные ножи. Выйдя на улицу, где царил весенний вечер, она с раздражением увидела, что там снова льёт. Дождь шёл уже целую неделю. Пешеходная дорожка была затоплена, а значит, Зои за ту милю, что ей предстоит идти до ее дома, вся промокнет и замерзнет.
Зои вышла из кампуса через кованые железные ворота, окружающие ухоженные лужайки и современные здания. Кампус стремительно разросся за последние несколько лет, и общежития полукровок были вытеснены за забор.
Обдумывая совершенно выпавшую из головы ночь, Зои чувствовала себя виноватой за то, что бросила подругу, ещё и после того, как поругалась с Эриком. Если, конечно, всё было именно так. Но она вообще ничего не помнила. Уже не в первый раз из её памяти выпадает целая ночь.
Холодный дождь приятно остужал ее горячую кожу. Из-за сексуальной магии, заключенной в ее теле, Зои была возбуждена сильнее, чем обычно. Потребовалось полмили, чтобы холодный дождь таки пробрал ее, и она начала дрожать. Она шла мимо многоквартирных домов, принадлежащих людям, на которых она отчаянно хотела быть похожей, и поднялась по лестнице в квартиру, которую делила со своим парнем. Ее телефон зазвонил, когда она открыла дверь. Она сбросила рюкзак и посмотрела на экран, кто звонит.
– Привет, Профессор, ― проворчала она, ― Чё, как?
– Чё, как. Разве так должна разговаривать воспитанная леди? ― упрекнул ее мужской голос.
Зои улыбнулась. Хоть Профессор и был самым древним из ныне живущих инкубов, в его голосе слышались озорные нотки молодого парня и хрипотца, свойственная чистокровным инкубам. Его голос обволакивал, словно шёлк, и щекотал чувствительную область в задней части шеи.
Будучи одним из пяти инкубов, отрекшихся от Инкубатти во время Войны, разделившей общества суккубов и инкубов, Профессор знал множество историй и хранил важные записи, за что его очень уважали. В Суккубатти вознаградили инкубов-отступников, позволив им занять особое место в своем обществе в качестве ученых и даровав титул Покровителей, которые помогали воспитывать молодых чистокровных суккубов и полукровок ― девочек, которые были наполовину людьми, наполовину суккубами. В обмен на то, что Суккубатти приютили мужчин, которых Инкубатти считали предателями, Покровители согласились никогда больше не собирать сексуальную энергию.
– Не найдется ли у тебя минутка, чтобы посетить меня, моя дорогая? ― спросил он.
– Конечно, найдется, ― со вздохом произнесла Зои.
Профессор был слишком мягок, чтобы командовать. Каждой охотнице назначали защитника, чистокровного суккуба, способного помочь поддерживать оптимальный уровень сексуальной энергии. Покровителей так же приставляли к полукровкам, и вот так он стал её защитников. Она никогда ему не перечила.
– Эрик забрал машину. Я быстро переоденусь и прибегу.
– Эрик ― это который твой парень, человек?
– Вы прекрасно знаете, кто такой Эрик.
– Человек, ради которого ты бросила меня год назад. И самое любопытное в этом то, что ты так долго продержалась.
– Возможно, он совсем скоро сделает мне предложение, ― сказала она, раздраженная его наигранным изумлением. Профессор открыто насмехался над желанием Зои разграничить личную и рабочую сферы ее жизни и не упускал момента напомнить об этом.
– Какого рода предложение? ― спросил он вежливо.
– Пожениться.
– А-а-а. Наверное, я должен поздравить тебя.
Судя по голосу, он ей не поверил.
Зои сбросила звонок. Она раздевалась на ходу по пути в спальню и снимая мокрую одежду. Она снова промокнет насквозь к тому времени, как доберется до дома Профессора, построенного в викторианском стиле за пределами кампуса. Она надела леггинсы и футболку с длинными рукавами, затем упаковала сменную одежду в рюкзак и закинула его за спину. Натянув шляпу и кроссовки, она остановилась у входной двери, чтобы взглянуть на коллаж из фотографий на одной из стен.
Это были их с Эриком воспоминания о событиях прошедшего года. Фотографии с больших праздников с его семьей, летних каникул, с его выпускного в колледже. У Эрика были песочно-светлые волосы и темные глаза, блестящая улыбка, которая освещала комнату, и нежное сердце. Он не был спортивным или полным. Он работал бухгалтером в местной страховой компании. Все в нем кричало о нормальности.
Его мама случайно проговорилась, что он хочет сделать Зои предложение в ближайшее время. Зои сначала была в восторге, а потом пришла в ужас. Эрик понятия не имел, кто она на самом деле и чем занимается.
Она вышла из квартиры встревоженной. Ей нравилось то, что было у них с Эриком. Их отношения были простыми. Эрик уравновешивал ее, удерживал от того, чтобы общество Суккубатти поглотило ее, как это происходило с остальными девочками. Она была единственной, кто жил за пределами кампуса, единственной, чья жизнь не вращалась вокруг потустороннего общества, которое втянуло ее в себя, когда ей было десять. Она с нежностью вспоминала свою приемную семью, до того момента, как ее выдернули и бросили в общество Суккубатти. Она снова обрела место, где ей было хорошо, и не хотела, чтобы что-то менялось.
На этот раз она бежала по проезжей части, а не по затопленным тротуарам. Там было меньше воды, и она пришла к Профессору с сухими носками. Удовлетворенная, она взбежала по лестнице отреставрированного дома в викторианском стиле и постучала в дверь.
Дверь открылась, и за ней оказался дворецкий, который был даже старше Профессора. Зои вошла, вытирая нос о футболку. Дворецкий, пошатываясь, удалился, а она пошла в туалет на нижнем этаже. Обстановка дома указывала на то, что здесь живет мужчина: темное дерево, массивная мебель землистых тонов. Быстро переодевшись, Зои направилась в кабинет, где, как она знала, она найдет Профессора.
Он поднял взгляд от большого письменного стола. Волосы, которые у него еще оставались, были сбриты. Высокий, худощавый, он напоминал постаревшего Джорджа Клуни со сверкающими темными глазами. Было трудно вспомнить его возраст, учитывая харизму инкуба, которая все еще исходила от него, несмотря на то, что на протяжении ста лет он отказывался от сексуальной энергии. В руке он сжимал сигару. Ей нравился этот запах, мужской, но в то же время сладкий. Его сила инкуба проникла сквозь ее чувства, завернула Зои в теплое одеяло и окутала ощущением безопасности. Она догадалась, что это было сделано целенаправленно.
Она плюхнулась в удобное кожаное кресло напротив письменного стола.
– Привет, малышка, ― сказал он сухим голосом, который согрел её изнутри.
– День добрый. Пришла, как вы и просили.
Привычная к эффекту его магии, она не обращала внимания на свои ощущения.
– Замуж, значит, собралась, ― произнёс он. ― Ещё ни разу моя женщина не предпочитала мне другого мужчину.
Она закатила глаза.
– Он еще не делал предложения. Возможно, и не сделает.
– Но может и сделать.
– Да.
Она выглянула из окна.
– Если он сделает предложение, тебе придется бросить его, ― сказал Профессор. ― Ты еще не готова.
– Я разберусь с этим, ― тихо ответила она. Природа связи между охотницей и назначенным ей суккубом или инкубом была полностью односторонней. Она перестала возмущаться этой несправедливости, главным образом потому, что Профессор был единственным, кто не обращался с ней как с ребенком.
Все наставники, как и Профессор, поддерживали доступ к разумам охотниц, которых они опекали. Находясь в непосредственном контакте со своими полукровками, они могли читать мысли, а также чувствовать эмоции на расстоянии, благодаря их особой связи. Большую часть времени Профессор довольствовался тем, что слушал эмоции: страх, гнев, печаль, которые указывали на то, что Зои не могла справиться с проблемой. Он редко ― если вообще когда-либо ― читал ее мысли.
– Ты не умеешь нормально справляться с проблемами, ― напомнил он ей. ― Он психанет, уйдет, а ты будешь биться в истерике. Как обычно.
– А затем успокоюсь. Как всегда.
– Может быть, ты сможешь отложить этот срыв на несколько недель.
Она почувствовала его беспокойство и снова встретилась с его темным взглядом. Профессор отложил ручку, которую держал в руке, и откинулся на спинку стула.
– Кто-то пытается усилить вражду между Инкубатти и Суккубатти, возможно, снабжая оба лагеря ложной информацией. Или каким-то другим способом, ― начал он. ― Стало известно, что в этом замешана охотниц. Скоро начнутся допросы.
Зои слушала с удивлением.
– Я бы хотел попросить тебя о двух одолжениях.
– Все, что угодно, ― мгновенно ответила она.
– Во-первых: могу я получить доступ к твоему разуму, чтобы оправдать тебя?
– Оправдать меня? Эти старые мешки с костями в Совете думают, что это я?
– Это кто-то из команды «Р». Мы уверены.
– Вы серьезно? ― Она подалась вперед. ― Вам не обязательно спрашивать меня, Профессор.
– Я всегда уважал твое личное пространство, не так ли?
– Да, но когда выбор стоит между тем, повесить меня или оправдать, я только за то, чтобы вы прочитали мои мысли.
Она протянула руку, зная, что для этого ему нужен прямой контакт.
– Я уже сделал это, перед тем как разбудить тебя этим утром. Я хотел увидеть твою реакцию.
– А, ну ладно. И что теперь?
Зои позволила улыбке приподнять уголок ее рта. Она не знала, как оказалась на его крыльце, но была благодарна ему за то, что он был терпелив с ней.
– Мы почти уверены, что это Викки. Я хочу, чтобы ты была с ней сегодня вечером и в любое другое время, куда и когда бы она ни пошла. Рассказывай мне обо всем, что происходит. Следи за признаками того, что она… ускользает.
Его слова пронзили ее уколом печали. Викки была первой, кто подружился с ней, когда она приехала в кампус десять лет назад, и с тех пор всегда поддерживала ее. Они вместе участвовали в десятках миссий.
– В каком смысле ускользает? ― произнесла она после паузы.
– Под влияние Инкубатти или камбионов ― кого-то, кто может использовать ее со злым умыслом, чтобы разжечь огонь между обществами.
– Я была с ней на десятках миссий, причем на четырех совсем недавно. Как должно выглядеть это «ускользание»?
– Ты заметишь разницу, если ты не будешь пьяна, ― мягко произнес он. ― Ты ― лучшее, что у нас есть. Даже искалеченная, со связанными за спиной руками и ножом в мизинце, ты всё равно сможешь убить камбиона. Что, согласно отчетам, обычно и происходит. Но мне нужно, чтобы ты была трезвой.
– Я пробовала делать это трезвой. Но не очень-то хочется запоминать убийства, ― сказала она и потерла лицо. ― Викки? Вы уверены?
– Уверен настолько, что Инкубатти послали сюда своих силовиков, и, если верить моему источнику, Оливия их, скорее всего, примет. В отличие от сотрудников Бюро Внутренних Расследований Суккубатти, просто поддерживающих мир и действующих в качестве полиции, силовики Инкубатти, как известно, несколько… агрессивны.
– Я слышала рассказы о них на уроках истории.
У Зои перехватило дыхание при мысли о том, что Викки столкнется лицом к лицу с этими монстрами. Если верить тому, что о них говорили, команду элитных супер-инкубов посылают для решения только тех проблем, с которыми обычные инкубы не справятся. Также говорят, что они всегда наносят удар прежде, чем разберутся в ситуации, и не беспокоятся о том, кто попадет под перекрестный огонь. Ни одна из историй, которые наставники Суккубатти рассказывали своим ученицам, не заканчивалась ничем хорошим.
– Я знаю, что вы близки с Викки. И прошу об этом не только ради тебя, но и ради нее. Если есть что-то, о чем мы должны знать, я хочу быть в курсе, чтобы иметь возможность более правильно представить ее дело силовикам. Если ее каким-либо образом принуждают или угрожают, то ей не грозит смертная казнь, к которой тяготеют силовики. Но, если она решила предать нас, то это совсем другое дело, ― продолжил Профессор. ― Я хочу дать ей шанс, Зои.
– Я поняла, ― сказала она. ― Большое вам спасибо, Профессор. Мне постоянно приходится напоминать себе о том, насколько я должна быть благодарна судьбе за то, что именно вы мой Покровитель. Не думаю, что ее наставник сделал бы то же самое для нее.
– Многие из наставников ведут себя как… как вы их обычно называете? Мудаки?
Она кивнула.
– Я слишком стар, чтобы представлять угрозу для силовиков Инкубатти, хотя я хорошо знаю их по прошлым визитам сюда, ― сказал он. ― Я понимаю, насколько ты особенная. Я хочу, чтобы ты была защищена. ― Его улыбка исчезла. ― Я помню, с чего началась война. И не хочу, чтобы мы вернулись во времена открытых военных действий.
Чувства, которые Инкуб передает голосом, поражают получеловека вдвое сильней, чем обычные эмоции. Его печаль причиняла ей боль.
– Вы расскажете мне, что произошло на самом деле? ― спросила она. ― Я не верю в ту чушь, которой нас пичкают.
– Не сегодня.
– Вы должны рассказать мне об этом поскорее. Вы почти бессмертны, но не бессмертны. Я могу пережить вас, дедуля!
– Вполне возможно, ― он усмехнулся, его печаль исчезла. ― Ты вдохнула жизнь в мой мир, Зои.
– Тяжело быть одному?
– Мы сейчас здесь вдвоём.
– Вы же поняли, что я имею ввиду.
– В моей жизни много одиночества, да. Но и смысла. Я ни о чем не жалею, ― твердо сказал он ей. Он снова улыбался.
– Если Викки и вправду виновна… Блин, ну нет! Она моя лучшая подруга. ― Зои накрыла печаль. Теперь уже ее собственная. ― Я всё еще не пришла в себя, Профессор. Я просто не могу свыкнуться с этой мыслью.
– Ты должна перестать бороться с тем, кто ты есть, и принять это, ― посоветовал он. ― По моему опыту, те, кому суждено величие, обычно меньше всего осознают свою собственную гениальность.
– Величие, ха. ― Она скорчила гримасу. ― Как скажете, Профессор. И в чём же заключается моя гениальность?
– Ну, возможно, слово «гениальность» несколько преувеличено в твоем случае.
Зои рассмеялась. Она серьезно задумалась над тем, что он ей сказал. Он доверял ей ― еще одна необычная черта для наставника, ведь обычно они смотрели на полукровок с насмешкой. Большинство из них были кукловодами, которые использовали охотниц, а затем отказывались от них, когда они становились слишком старыми, медлительными или ранеными; как правило, это происходило ближе к двадцати двум годам. Викки исполнилось двадцать два шесть месяцев назад, а день рождения Зои через три месяца. Только девушек из команды «Р» не расформировали, когда они достигли этого рубежа, возможно, потому, что у них были самые высокие показатели среди всех охотниц. Профессор всегда относился к Зои как к члену семьи. Она обеспокоенно всматривалась в его древнее лицо.
