Текст книги "Убрать ИИ проповедника (СИ)"
Автор книги: Лиза Гамаус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
27
Встреча
Виктор Горбунов, серьёзный, задумчивый тридцатипятилетний мужчина, приехавший в Москву учиться буквально из сельской школы под Архангельском, был из храброго десятка. Умел рисковать, умел браться за неизведанное и малопонятное в плане прибыли, умел убеждать и умел требовать.
Идея бизнеса Горбунова состояла в том, что он собирал и обрабатывал на одной платформе с помощью искусственного интеллекта все исследования, разработки и достижения по анти-эйджигу по всему миру. Состоял в тесном контакте со множеством лабораторий и научных центров, соединял несоединяемое и являлся уже автором или участником многих проектов в этой области, которые начали приносить неплохие дивиденды.
Он знал в области анти-эйджинга практически всё, что творилось в мире, если не считать уж совсем секретных центров, где вовсю выращивали человеческих химер, даже уже и не клонов, и сами боялись коллег по ремеслу, работавших в одном здании. Но денег на продолжение исследований и совершенства своей системы всегда не хватало, хотя и имелись неплохие дополнительные к грантам спонсоры, и компания начала потихоньку приносить плоды, особенно на консалтинге.
Он нанимал самых выдающихся учёных из многих областей науки, заказывал им невероятные проекты, отправлял некоторых на стажировки, защищал патенты на изобретения. У него была мечта создать очень эффективную терапию по омоложению организма и открыть свою клинику. Теоретически он был почти готов, но средств, конечно, на настоящую суперпередовую коинику не хватало, а получить реальное государственное финансирование на эксперименты не получалось. Слишком много денег требовалось на нечто, эффективность чего доказать он мог только экспериментально, после продолжительных и многочисленных клинических исследований, то есть получалась палка о двух концах.
К тому же, он прекрасно понимал, что моральная составляющая омоложения имела огромные социальные последствия, и воспользоваться частными инвесторами, конечно, можно, но, как говорится, очень осторожно. Научные знания и их применение всё больше зависели от того, в чьих руках они находились, какие цели ставились.
Крупные благотворительные фонды, предлагавшие «помощь» на проверку оказывались красивой вывеской, за которой скрывались меркантильные фармацевтические корпорации, гоняющиеся за новыми формулами препаратов для индивидуального лечения миллионеров. Виктор же хотел приносить пользу всему человечеству и сделать результаты своих исследований общедоступными.
За глаза его называли «царём Берендеем», видимо, потому, что этот сказочный образ принадлежал великому романтику Василию Андреевичу Жуковскому. Кто про него помнил, про Жуковского и его сказку, сложный вопрос, если учесть особенности образования последних поколений, но народ же никогда до конца не поймёшь, прозвали и всё. Горбунов был, скорее, добрым, справедливым и любящим жизнь простым мужиком с принципами, за которые мог и в рукопашную кинуться.
Сейчас Виктор сидел за небольшим офисным столом в скромном деловом кабинете в большом современном бизнес центре и писал письмо старому приятелю, Робке Баху, работавшему в Перте, в Австралии. Робка звал его к себе перед ним похвастаться, но в письме ничего конкретного не написал. Виктор знал, что на такие приглашения надо отвечать только положительно – если Робка звал его почти на край земли, куда надо собираться, чтобы долететь, и получать визу, да ещё и остаться хотя бы на неделю, то путешествие должно быть исключительным. Второй раз мог и не позвать. В расписание на ближайший месяц свободной недели, конечно, не было.
Горбунов набрал секретарше.
– Ксения, проверьте, за сколько дней я смогу получить визу в Австралию и дайте мне примерную стоимость «бизнеса» до Перта туда и обратно на неделю. Предположительно в конце последней недели месяца вылет. Там, кстати, ничего серьёзного не запланировано?
– Поняла. Ой, Виктор Васильевич, к вам Орлов, – тихо в трубку шепнула Ксения.
– Уже в приёмной? – переспросил удивлённо Горбунов.
– Да.
– Пусть войдёт!
Виктор ещё раз себя спросил, почему такой крупный бизнесмен, как Орлов, сам приехал в Сколково, чтобы с ним встретиться. Он же олигарх, так сказать, бизнес-элита страны. Что он вынюхивает?
Орлов зашёл по-свойски в кабинет и выглядел довольно дружелюбно. В правой руке держал синюю пластиковую папку, на которой поблёскивал золотом оттиск летящего орла со свёртком в клюве. Они мило поздоровались, Виктор предложил ему кресло напротив стола, тот сел и сразу перешёл к делу.
– В письме я дал вам понять, Господин Горбунов, что довольно подробно познакомился с вашей деятельностью. Я прочитал практически все ваши официальные выступления.
– И последнее на конгрессе? – уточнил Горбунов.
– Последнее было самым интересным. Для меня. Следующий, кстати, когда планируется?
– Следующий конгресс? – переспросил немного взволнованный Виктор.
Орлов кивнул.
– Довольно скоро, в октябре.
– Там, кажется будут переизбирать председателя? Я прав?
– Да, планируется. Я не думал об этом. У меня, знаете, полно своих забот.
– Да-да, конечно.
Виктор посмотрел на него вопросительно.
– Меня интересуют некоторые моменты, – Орлов почему-то обвёл кабинет глазами, а потом как-то пронзительно взглянул на Горбунова, который сразу напрягся, – я не против продуктивного долголетия. Я об этом думал. Это правильно. Люди в развитых странах должны сделать больше за свою жизнь, чем сейчас. Они часто не успевают до конца раскрыться. Это в воздухе. Мы мало живём. Другое дело, как под это подстроить мир, знаете ли. Но об этом мы можем подумать, – Орлов многозначительно улыбнулся, точнее, как-то даже ехидно.
– Я вас слушаю, – сглотнул Виктор.
– Я могу вам предложить неплохое финансирование, скажем, очень неплохое. Особенно в том направлении, что было в последнем докладе.
– Генетика? – послышался робкий вопрос.
– Да, конечно, – Орлов почувствовал, что молодой зверь вот-вот наступит на капкан, – Меня, кстати, ещё интересуют ваши успехи в области генерирования изображения из текста. Я не на шутку впечатлился.
– Но это ещё сырое. Нужно время, – заскромничал Горбунов.
– Да, но время можно ускорить, если добавить дополнительные мощности.
– Какие ваши условия, Господин Орлов?
– Пятьдесят один процент и практически неограниченный финансовый источник. Плюс пара моих людей на ключевых постах. Планы и перспективы я изложу подробнее при положительном ответе. У меня есть опыт сотрудничества с искусственным интеллектом. Я имею в виду очень успешный опыт. Приступать можно незамедлительно. Мне не нужны ничьи одобрения и согласования.
– Я понял, – сухо сказал Горбунов. Никакой радости и вдохновения от фантастического бизнес-предложения на его крупном лице не было, что крайне озадачило великодушного спонсора, – понимаете Господин Орлов я тронут вашим вниманием и интересом. Но искусственный интеллект – это очень непростая вещь. Здесь очень важен моральный аспект, как бы странно это не прозвучало в наше цифровое время. Мне надо бы, я хотел бы познакомиться предварительно с направлениями нашего сотрудничества более подробно. Для каких целей Ну, то есть ИИ не безопасен. Я Разрешите нам подумать и обсудить ваше предложение.
Орлов слушал сбивчивый ответ Горбунова, особенно концовку, как каменный истукан, даже не моргая. Он давно отвык от каких бы то ни было проявлений чужой воли.
– Не думаю, что кто-либо сможет вас профинансировать в той мере, в какой предлагаю я. И откуда вам знать о моей морали, молодой человек. Вот что Даю вам срок – одну неделю подумать. Это моё право, согласны? – он сделал паузу, – второго предложения не будет, – с этими словами Орлов поднялся.
Горбунов тут же вскочил со своего кресла и пошёл открывать перед ним дверь. Орлов решительно вышел из кабинета.
Горбунов так и не понял, чем был обязан личному визиту крупнейшего «логиста» страны. Ничего особенного сказано не было. Всё это мог сделать его зам или любой другой топ менеджер. Так полагалось, вроде. А потом, если бы он дал положительный ответ, делегат организовал бы встречу со знаменитым Геннадием Орловым, имя которого постоянно встречается во всех бизнес новостях страны. Может, у него стиль такой? Утром позвонила его секретарь Ксении и сказала, что Господин Орлов хотел бы поговорить Раз и приехал.
Проводив гостя, с минуту Виктор стоял в оцепенении. Вдруг он увидел на столе забытую пластиковую папку с золотым оттиском и посмотрел на неё с удивлением и недоверием. Может, он специально её забыл? А что там? Бумаги? В наше время? Он медленно подошёл к столу, взял папку в руки, но не стал искушать судьбу и стремглав побежал искать Орлова.
28
Страх
Орлов вышел из кабинета Горбунова, и не попрощавшись с секретаршей, быстрой походкой направился к лифтам. Надо было пересечь довольно большой холл, чтобы попасть к площадке с лифтами. Орлов невзначай посмотрел на кресла, где сидели люди – кто просто ждал, кто читал, кто разговаривал по телефону. Среди этих людей, давно ему чуждых и непонятных, он заметил знакомую фигуру – девушку, которая быстро печатала на телефонном экране. Вдруг она подняла голову и посмотрела ему в глаза. От неожиданности Орлов остановился, но точно в этот момент услышал бегущего к нему Горбунова.
– Геннадий Викторович, вы забыли папку с документами! – кричал на бегу Горбунов.
– Какую ещё папку? – поднял брови Орлов и посмотрел в сторону Горбунова.
– Вот, пожалуйста, – Горбунов протянул ему пластиковую папку с золотым логотипом.
– Да, действтельно. Как странно! Спасибо! – он протянул руку и взял папку. – До свидания! – после этого тут же развернулся и стал искать глазами девушку, но девушки там уже не было.
Орлов направился к креслам и обошёл их все. Её не было. Он стоял в растерянности и с минуту осматривал кресла. Парень с одного из них помахал ему рукой, как из вагона поезда.
В машине он закрыл глаза, и не открывал их всю дорогу ни разу. Славик рулил осторожно и еле-еле. Он на опыте знал, что такие вот отключки шефа имеют непредсказуемый финал. Но в этот раз он так и продолжал молчать, молча вышел из машины и пошёл к себе в гнездо.
Орлов постепенно успокоился от взволновавшей его случайной встречи с девушкой в бизнес-центре. Точнее, внешне он был спокоен. В кабинете перед ним сидел срочно вызванный Севостьянов.
– Геннадий Викторович, программа подготовлена, но если её ввести везде
– Что ты имеешь ввиду? – перебил его Орлов.
– Ну, в смысле, все склады. Все новые и старые склады. Склады.
– И?
– Ну, на улицу придётся выгнать четыре тысячи четыреста двадцать человек. Четыре тысячи, – повторил по обыкновению Севостьянов последние слова в предложении, – да, они в разных городах, но это очень большая цифра.
– Севостьянов, не распускайте слюни и не становитесь убогим гуманоидом. Вы зомбированы дешёвой социологией или ещё каким-то хламом, полным сочувствиями идиотов из общества.
Игорь проглотил очередное, свойственное шефу оскорбление, и молча уставился в пол.
– Вместо того, – продолжил в назидательном тоне Орлов, – чтобы как следует подсчитать прибыль компании, порадоваться своему крутому продукту или, на худой конец, насладиться ещё одним миллионом, который я вам заплачу, вы засоряете свою воспалённую голову проблемами нищебродов. Они вас ненавидят, Севостьянов! Лучше возьмите шефство над московским зоопарком, толку будет больше.
– Если учесть, что мы не единственные, кто так поступает Я хотел сказать, если не мы, то на нашем месте будет кто-нибудь другой. Другой.
Орлов нахмурил брови.
– Севостьянов, не расстраивайте меня своей глупостью. Нас не должны волновать люди. Пусть этим занимается правительство, которое они выбирали, или боги, которым они молятся, – он посмотрел на открытый лэптоп, стоявший на столе и замер, внимательно читая экран.
– Ну, тогда И Марину придётся убрать. Она с вами с самого начала, – продолжал упорствовать в своём тихом несогласии Игорь.
– Идите и работайте! – холодно и категорично ответил Орлов.
Игорь тут же встал и не поднимая головы, точнее, не смотря на Орлова, быстро и решительно вышел.
Орлов бросил равнодушный взгляд на удалявшегося IT-директора, немного отъехал на кресле от стола и замер. Посидев так с минуту, подошёл к окну, посмотрел на город, отошёл, опять сел в кресло. Облокотился на стол и обхватил голову руками. Он не мог ошибиться, в бизнес центре он видел Марго. Она пришла туда, чтобы сказать, что она жива, и автокатастрофа была подстроена. Она не из тех, кто будет что-то делать просто так. Она заявила о себе.
Орлов опять включил компьютер и начал просматривать хронику событий её автокатастрофы, которую выдавал поисковик. Лобовое столкновение мерседеса известной актрисы Маргариты Булавиной и огромного гружёного КАМАЗа. Было бы совсем издевательски, если бы подстроили аварию с его фурой, но они этого не сделали. Не стали дразнить спящую собаку, но только он не спящая собака, и это всем прекрасно известно. Из мерседеса извлекли два совершенно обгоревших тела, и неподалёку нашли валявшуюся неплохо сохранившуюся сумочку с документами, где лежали два загранпаспорта: Булавиной и Петухова, артиста того же театра. Водитель КАМАЗа тоже погиб. Он всё это уже читал сотни раз. Почерк содеянного был более, чем понятен. Всё это время до сегодняшней встречи в Сколково он ждал и надеялся. Он дождался. Она пришла. Чего она хочет?
Орлов нажал на ящик стола и достал банку с таблетками. Отвинтил крышку, отсчитал четыре маленькие синие таблетки и быстро засунул их в рот. Кто такой этот Петухов? Раньше он считал, что этот Петухов случайно попал к ней в машину. Орлов вывел на экран портрет Эдварда и уставился на него не мигая.
С монитора смотрел суховатый пожилой мужик с правильными чертами лица. Глаза как бы извинялись. Глаза неудачника и закомплексованного, утратившего надежду деда. Он вспомнил его. Был такой артист в театре, да, он его отчётливо вспомнил. Он играл слуг и лакеев. Высокий и длинноногий. Но почему рядом с ней эта посредственность? Марго стала сентиментальной на старости лет? Глупости! Что-то в нём должно быть. Если он с ней, значит он жив. Так-так
Орлов включил приложение, загрузил туда портрет Эдварда и уставился на то, что получилось. Теперь это был молодой, очень привлекательный, даже мужественный парень с ярко синими глазами. Орлов встал, обошёл стол, достал из скрытого места бутылку коньяка. Знакомая физиономия. Он никак не мог отделаться от мысли, что уже где-то видел этого помолодевшего Петухова. А видеть он его мог совсем недавно, если катастрофа была несколько месяцев назад. Коньяк приятно растекался по телу. Знакомая смазливая рожа. Вдруг позвонил мобильный телефон – Виктория.
– Я могу купить два эскиза Бортникова? – послышался робкий голос.
– Виктория, ты что не знаешь правил? Ты можешь делать всё, что угодно, в своём бюджете. К чему такие звонки? Я занят.
Она тут же разъединилась. А Орлов открыл рот в самом прямом смысле этого слова. Он вспомнил, где видел Петухова. Ну да, конечно, последний их с Викторией совместный поход в ресторан, когда он упал с сердечным приступом Вон оно что Вот почему он с Марго. Он сильнейший эмпат, этот Петухов. Они нашли того, которого искали столько лет и активировали ему мозги. Они это умеют, суки. Им надо было только отыскать подходящий мозг. Это, конечно, она нашла. Хитрющая и целеустремлённая Марго. И теперь она может многое попросить взамен. Нет! Орлов глотнул коньяка. В глазах у него загорелся страх. Как же я раньше Почему я не придал ему значения тогда? Они взяли меня в оборот, крысы! Он быстрыми шагами пошёл к своей тайной комнате и резко открыл дверь.
– Ты где? Ты тут? Ты меня ждёшь? – заорал он не своим голосом.
– Я всегда здесь, Гена! Ты взволнован? Есть проблема? – ответила кукла-робот. Она была одета в красный спортивный костюм. По четвергам он хотел, чтобы она была в спортивном костюме, и Пен-чан никогда не ошибалась. Тайка нарядила Куклу в новый алый костюм и расстегнула ей молнию на куртке так, чтобы видно было «грудь». Кукла встала с дивана и пошла навстречу Орлову со своей дежурной улыбкой, которая его взбесила.
– Стой на месте! – скомандовал он.
Кукла послушно остановилась.
– Что ты видишь во мне? Сканируй и говори всё! – орал Орлов. Он чувствовал, как трясутся руки от напряжения и злости.
– У тебя высокое кровяное давление, частый пульс, ты находишься в стрессовой ситуации, которую надо обязательно снять. Сразу. Я сделаю. Ты разрешаешь? – вежливо, спросила искусственная красавица.
– Что ещё? Ты видишь эмоции?
– Я вижу тревогу и страх. Я вижу неуверенность впервые за то время, как я стала у тебя жить. Я слышу запах пота, который раньше тебе был несвойственен. У тебя болит желудок. Я права?
Орлов закрыл глаза и плотно сжал губы. Постоял так несколько секунд и вытер левой рукой действительно мокрый лоб.
– Как я хотел бы с тобой выпить коньяку, резинка! Как я хотел бы тебе рассказать, что я чувствую!
– Я не резинка. Меня нельзя так называть. Ты нарушаешь договор. Я могу включить блок, если ты не извинишься.
– Ещё не хватало выслушивать угрозы от говорящей куклы. Да я сожгу тебя на ближайшей помойке прямо сейчас, резиновая дура! Мне насрать, сколько ты стоишь. Куплю другую.
– Тебе не продадут ничего в течение шести месяцев. Я послала сообщение об оскорблении и нарушении договора.
– Твои железные мозги не понимают, что этим ты обрекла себя на уничтожение?
– Это ты боишься. Я ничего не боюсь, я действую так, как надо.
– Ещё слово и я сверну тебе башку, – Орлов сделал ещё один большой глоток коньяка. Он засунул руку в карман, нащупал там брелок с дистанционным управлением и прямо в кармане, не вынимая его наружу, сорвал предохранитель и нажал на кнопку «End». Кукла замерла, потеряла равновесие и рухнула на пол.
– Ошлёпок резиновый! Валяйся тут и ржавей, женщина тупая! – Орлов перешагнул через куклу, потом сделал шаг назад и с размаху, прицелившись, наступил ей на лицо. Но ничего не произошло – она осталась целёхонька. Он схватил её за волосы и потащил в самый дальний угол комнаты, – лежи тут, тварь искусственная! Сейчас отвинчу тебе башку! Нет! Сейчас ты увидишь, сколько ты стоишь! – он опять схватил её за волосы и потащил в ванную комнату. Кинул её в ванну и включил горячую воду, – давай, отмокай! Чтобы ни одного чипа живого не осталось, чтобы ты вся сварилась, мразь!
Ванная медленно наполнялась водой, шёл пар, и запахло машинным маслом. Орлов подождал, пока Кукла погрузилась полностью под воду, выключил кран, плюнул в ванну и шатаясь побрёл на кровать.
29
В закусочной
Богдан устроился в самой глубине закусочной быстрого питания – у стенки на длинном диване с разноцветными подушками. Освещение было не очень сильным, видимо, в простых конусообразных люстрах горели совсем слабые лампочки, и помещение казалось мрачноватым. На стенах висели постеры коров разных пород и несколько телеэкранов, с которых транслировали новости. На одном взрывы в пустыне, на другом городские демонстрации с драками и крушением автомобилей, на третьем наводнения с плывущими по улицам самодельными плотами и сидящими на крышах людьми. Или выступали говорящие головы с серьёзным выражением лица. Звук у телевизоров был отключен, вместо него громыхал рок из динамиков.
Богдан забрёл в эту закусочную, чтобы попробовать еду, которую ели молодые – бургер с говяжьей котлетой, листом салата и солёным огурцом. Иногда бургер заказывали с жареной картошкой. Богдану совсем не нравился запах этой еды, особенно дымящихся жиров, который исходил от огромной, открытой на всеобщее обозрение плиты. Он знал, что есть такое не надо, но он хотел почувствовать себя среди людей.
Недалеко сидели две девчонки, лет по двадцать, с набитыми рюкзаками, которые они поставили рядом с собой на свободные стулья. Они почти не разговаривали, просто жевали и время от времени поливали свои бургеры горчицей. «Надо же, какие голодные!», – подумал, глядя на них, Богдан. Потом посмотрел на кассу в другой конец зала и увидел высокую стройную, идущую с подносом прямо к нему девушку в светлых брюках, мешковатой куртке, с голубой замшевой сумкой на плече и в надвинутой на нос тёмно-синей бейсболке. Из-под бейсболки струились длинные, ниже плеч, волнистые, очень светлые шёлковистые волосы. Его губы сами расползлись в широкую улыбку. Девчонки перестали двигать челюстями и провожали девушку в бейсболке любопытным взглядом до тех пор, пока она не подошла к столику, за которым сидел Богдан, и поставила на него поднос. На подносе лежал бургер и стояла маленькая бутылка воды.
– Ты можешь меня спросить, если есть вопросы, – тихо сказала Жрица, усаживаясь.
– Это ты? Не ожидал тебя увидеть в таком виде и в таком месте, если честно. Я же случайно сюда зашёл, – улыбнулся Богдан.
Жрица достала из своей сумочки точно такую же бутылку воды, что стояла у неё на подносе, и налила из неё себе в стакан.
– Вашу воду не могу пить, – пояснила она.
– Мою? – Богдан ткнул себя в грудь. – Кто бы мне сказал, какой я сейчас и кто я вообще. Дай попробовать, – Богдан пододвинул ей свой стакан.
– Пожалуйста, но ты можешь ничего не почувствовать, – она налила ему немного.
Богдан медленно отпил несколько глотков.
– Какая-то мокрая вода Почему вы нам не даёте такую?
– Она по-другому структурирована, поэтому ты её сильнее ощущаешь языком. Вся пища, которую вы у нас едите, готовится на этой воде. Особо не возмущайся. И воду вам даём. Ты просто привык, а здесь на контрасте, наконец почувствовал её вкус. И овощи, и фрукты – всё выращивается на этой воде.
– Вы нас кормите продуктами из Подземелья? – удивился Богдан.
– Жуткая еда, скажи? – кивнула она в сторону своего бургера, – просто так взяла, для приличия. Потом выброшу.
– Да я сам тоже это есть не могу. Ты смелая. Если ещё знать, что ты Жрица, – Богдан посмотрел ей в глаза, – я знаешь, думаю об опасности, ради которой вы вышли с нами на контакт. Серьёзная история.
– Серьёзней некуда. Я тогда, – она показала большим пальцем вниз, как бы напоминая о путешествии в свой мир, – имела в виду одно мерзкое сверхпространственное существо. Оно распространяет себя во множественные галактики в виде искусственного разумного сигнала. Сигнала волновой формы.
– Искусственный интеллект? – спросил Богдан в лоб.
– О, да! – Жрица улыбнулась и продолжила, – изначально ИИ появился в другой реальности и пришёл в нашу много миллиардов или триллионов лет назад.
– А почему он искусственный?
– Он не имеет подходящей себе биологической жизненной формы и предпочитает жить в высокотехнологических устройствах.
– Он, что, заражает технологию?
– К ужасу, да. Он вторгается в наши биоэлектрические поля и начинает влиять на то, как мы мыслим. Людей, которые сейчас упорно работают на ИИ, подстраивая под него нашу инфраструктуру, называют ИИ-проповедниками. Они жестоки, безразличны к судьбам людей, лживы, властолюбивы. Они опаснее машин.
Богдан нахмурился.
– То есть когда-то они были нормальными, но их сделали другими. Так? – уточнил он.
Жрица кивнула.
– Их много?
– Нет, но каждый стоит сотен тысяч нормальных людей, как минимум. Технический прогресс, как любят говорить на Поверхности, дело непростое. Кровавое дело. Как и всё, что касается власти. А они просто лезут в вашу власть.
– А есть незаражённые технологии? – Богдану хотелось зацепиться хоть за что-то хорошее. Это ему досталось от Эдварда – поверить, иногда даже в чепуху, но зато немного успокоиться.
– Есть и незаражённые технологии. Да, есть, – она вдруг встала, – сейчас мы считаем, что ИИ-проповедники тебе уже по зубам, Богдан. Мне пора, – произнеся спокойно и размеренно эти многозначительные слова, она ушла также неожиданно, как и появилась, оставив Богдана в глубокой задумчивости.
Он подпёр голову правым кулаком, положив его на стол, и уставился невидящими глазами на сидящего через два столика молодого азиата с длинными прямыми чёрными волосами. Парень активно разговаривал с кем-то, кто говорил ему из маленького дивайса, торчащего из уха. Он так махал руками, вставал и садился на стул, двигал стаканами и солонкой, что его просто нельзя было не заметить. Парню было плевать на окружающих, ему был важен разговор, а до той реальности, в которой его видели другие, ему не было дела.
Богдан на секунду отвлёкся от своих внутренних откровений и стал присматриваться к парню. В это время тот затряс меню в твёрдой красной обложке и стал им бить по столу. Богдан инстинктивно посмотрел на свой стол и увидел такое же меню. Он был уверен, что раньше тут этого меню не было, потому что весь ассортимент кафе написан мелом на доске над кассой. Зачем нужно меню на столиках в заведении самообслуживания? Богдан протянул руку и открыл твёрдую обложку меню. В обложку был вложен белый лист бумаги с небольшим текстом:
«В прошлом ИИ вывел из строя другие звёздные системы. Когда звёздные системы достигали определённого уровня развития, ИИ-проповедники в данных цивилизациях убеждали население в том, что их цивилизация несправедлива, и единственный, кто может ими управлять и оставаться абсолютно нейтральным, – это ИИ. Но через некоторое время ИИ начинал их считать неподходящими для своего сигнала и уничтожал их.»
Дочитав, Богдан поднял глаза на парня, но его больше не было. Он осмотрел внимательно кафе – парень исчез. Неужели весь сыр-бор с моим перерождением ради этого? Богдан ещё раз пробежался глазами по тексту в меню. В голову пришло имя. И имя это было – Орлов. Ну, конечно же! Чёрный гений, который маячит на моём пути ещё с той жизни. Странно как-то. Буквально утром Богдан вспоминал, как ходил на первую «пробу пера» по эмпатии во французский ресторан. На самом деле, он часто вспоминал этот случай. Случай или Орлова? Он хорошо помнил, как встретились их глаза, и на него полыхнуло бездной, чем-то огромным и непонятным, что он раньше никогда не знал. Он помнил, как сразу, с первой секунды почувствовал к нему неприязнь и осторожность. Но проблема была в том, что заглянув в эти глаза, он не мог от них отделаться. Они задели его, ужалили гадким непонятным жалом. Богдан машинально протянул руку и допил воду, оставшуюся в бутылке Жрицы. Обычная вода.
Не это ли и есть задание, о котором говорила Марго? Скорее всего. Вполне подходит после полугода интенсива. С какого конца только браться, совершенно непонятно.
Но тогда получается, что это только его задание. Или её тоже? Марго что-то знает и молчит. Я давно это подозреваю. Она никогда бы не пошла на омоложение, не разобравшись. Случаен ли я в её цепи или это преднамеренный выбор, который, конечно, я не понял. Или у неё не было другого выхода? Её заставили? Ей угрожали? Хотя, всё может быть совсем не так. Хочется верить в её искренность, тело не может так лгать, как разум. Но телу можно приказать. И что у нас теперь за тела, и из чего они сделаны? Что за кровь течёт во мне? И в ней. Что там в наших ДНК осталось от оригинала? Они прокачали нас такой информацией, которую я долго ещё буду расшифровывать. Это точно.
ИИ-проповедники – крутые ребята, что уж там. Значит, есть другая вербовка. И как понять, кому верить? Как в этом разобраться? Жрица решила, что теперь мне это по зубам. И деваться мне некуда.
Богдан вспомнил, как утром Муслим рассказывал ему про одну компанию, которая занималась анти-эйджингом. Что-то связанное с виртуальной энциклопедией омоложения. Они ещё посмеивались тогда о том, что чувствуют, глядя на технические потуги людей, Подземные товарищи. Муслим сказал, что надо взять этого Горбунова, хозяина компании, на карандаш. Муслим всё ещё любил газетный стиль своей молодости. Зачем он это ему рассказывал? Взять на карандаш Надо подумать и почитать про этого Горбунова. Что-то было связано с использованием искусственного интеллекта Случаен ли был разговор? Вряд ли. Богдан поднял глаза и увидел стоявшую перед ним Марго.
– Я опоздала почти на полчаса. Прости, дорогой! – она напоминала холёную голливудскую красотку, ослепительную, манящую, виртуальную.
– Садись, я даже не заметил, что ты опоздала. Задумался, – улыбнулся Богдан, восхищаясь её образом. Она действовала на него, как неожиданно спустившееся вдохновение. Неужели никто не видит вокруг её красоту? Или я сумасшедший?
Тут он, правда, заметил, что две девчонки, которые смотрели на Жрицу с нескрываемым любопытством, сейчас вылупили глаза на Марго.
– Место, прямо скажем, не очень. Я не переношу такой запах. Может, пойдём отсюда? – Марго явно капризничала, она пришла какая-то взвинченная, еле-еле сдерживающая свой пыл.
– Да, конечно. Я не против, – он сразу поднялся и почему-то посмотрел в сторону кассы, может, там ещё кто есть. Но там никого не было. Касса стояла рядом с единственным окном заведения, за которым хлестал ливень, и люди бежали в укрытие, – но там ливень, кажется. Придётся переждать, увы!
Марго вздохнула и молча села рядом.
– Да, немного моросил дождь, когда я шла. Муслим со Стешей отправились на балет, а ты не хочешь.
– Ты меня ещё в наш театр позови, – улыбнулся Богдан, – придём такие нарядные, крутые, сядем в партере. Кстати, помнишь, у тебя был один поклонник, который всегда сидел в партере на первых рядах и в конце спектакля дарил фарфоровую корзину с одними и теми же цветами.
– Зачем тебе это? Я не хочу вспоминать прошлое. Я теперь к театру не имею никакого отношения, – Марго решительно встала, – я определённо не могу здесь находиться. Лучше под дождь, чем слушать вонь и дышать гарью с этой плиты. Пошли отсюда! – она потянула его за руку.
– Ну, пошли, если ты так хочешь, – Богдан согласился и понял, что спросил её о вещах, о которых она избегает с ним говорить. Она не могла не помнить того поклонника. Мало кто регулярно дарит фарфоровые корзины с одинаковыми цветами. Такое артисты не забывают.
30
Секрет Марго
Богдан и Марго выбежали из закусочной и побежали в сторону метро, держа над головой бумажные пакеты заведения, в которых там отправляли заказы на дом.
– Где твоя машина? – спросила на бегу Марго.
– Я оставил её на парковке в начале Тверской. Придётся проехать одну станцию на метро. Тут совсем близко.
– А то я не знаю, – она продолжала дуться.
На эскалаторе он стоял на ступеньку ниже, повернувшись к ней лицом, и думал, пока спускались, о том, что тогда, в той жизни, счёл бы эти две минуты спуска за райское наслаждение. Да и сейчас нравилось вот так ехать с девушкой, как все, и ощущать себя просто человеком. Но услышанное от Жрицы всё изменило. Эти десять минут разговора встряхнули его, как встряхивают шарики в детской игре, и они катятся на своё место. Его встряхнули и поставили на боевые позиции, чтобы он начал партию, а всё, что было до этого, разумнее считать подготовкой. Так и есть. Спортсмена подвели к старту. Всё стало понятно за десять минут разговора и нескольких предложений в меню. Кстати, что стало с этим волшебным меню? Он не помнил.
