Текст книги "Убрать ИИ проповедника (СИ)"

Автор книги: Лиза Гамаус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Я найду способ, – буркнул Богдан.

– А что ты будешь делать, знаешь? На что ты будешь жить и как защищаться? Или вернёшься к резьбе по дереву? – Стеша многозначительно улыбнулась.

– Откуда тебе известно, что я занимался резьбой?

– После третьего уровня можно спрашивать о той жизни. Марго не держит это в секрете.

– Что ещё тебе сказала Марго? – строго спросил Богдан.

– Мы все можем работать в космическом отделе, в Тайном Космическом Проекте. Если ты не против, могу замолвить за тебя словечко. – Что? – ошеломлённо переспросил Богдан, – Марго не могла тебе этого сказать.

– Оставаться с Альянсом рискованно, – продолжила Стеша, не обращая внимания на его удивлённые глаза.

– Что это за сепаратные переговоры? Что происходит? Ты не нашла другого места, чтобы спросить меня такие вещи? – закипел Богдан.

– При чём тут место? – она резко встала.

– Словечко я о себе замолвлю сам. Мне надоело узнавать всё последним, как онкобольной в советской больнице, – он остался сидеть, – так и передай тем людям, которые знают, а я нет.

– В столовке увидимся. Так и передам, – с улыбкой сказала Стеша и быстро ушла своими лёгкими шагами.

Богдан скинул халат и опять нырнул в бассейн. Минут через пять он успокоился, но мыслей от этого меньше не стало, как и вопросов. Что ещё за проект? Почему, находясь в клинике Альянса, Стеша предлагает ему замолвить за него словечко в каком-то тайном проекте, о котором с ним никто не говорил? Они, что там все с ума посходили? Они же здесь под крылом Жрицы?! А если я не хочу ни в какой проект, а они хотят? И Марго, по-моему, в первую очередь, судя по тому, как она с ним себя ведёт последнее время. А если вообще всё фрагментировано, и он – это он, а Стеша – это Стеша, а Муслим – это Муслим, а Марго – это Марго? И у каждого своя миссия? Но кому-то такое положение вещей не нравится, и он мутит воду. И первую с панталыку сбили Марго. Похоже. Богдан даже нырнул после этой мысли и остался под водой целых пять минут, стараясь не думать. Она попалась. Он вынырнул и глубоко задышал, держась за бортик. Тайный Космический Проект, скорее всего, ничего общего с космосом не имеет, и ключевым словом здесь является первое.

Богдан быстро поднялся в комнату, переоделся и хотел уже выходить, чтобы найти Марго, но вдруг, дойдя до двери, услышал голос Жрицы. Пока она говорила, он поймал себя на мысли, что невероятно рад её слышать и видеть.

– Давай сходим в библиотеку до ужина! Надо кое с кем встретиться, – она стояла в центре комнаты в традиционном белом балахоне с капюшоном, из-под которого струились волнистые белые волосы, и держала в левой руке золотой кулон с изображением Сатурна.

– Да, конечно, я готов! – почти ничего не разобрав из её слов, ответил Богдан, – Сейчас? Вниз?

На мгновение, даже на одну маленькую часть этого мгновения, он поймал в её глазах новый, незнакомый, волнующий лучик, который как будто пронзил его всего насквозь.

И подумал сразу, что она могла сделать это нарочно, пошутить над ним, просто пококетничать, она же женщина, в конце концов. Он собрал все силы и напустил самый спокойный и непринуждённый вид, от которого самому стало противно. Но ему показалось, когда всё-таки сделал усилие и опять посмотрел на неё, что она тоже слишком спокойная и даже медленная.

– А куда нам надо идти, я не понял. Ты не можешь повторить? – улыбнулся Богдан и удивился своему голосу, потому что слова ничего не значили, он не соображал, что спрашивал, и руки сами, совершенно ему не повинуясь, потянулись к ней, ища её руки, – ты Царевна Лебедь, самая прекрасная красавица прости меня, я не могу тебе этого не сказать, этого не может быть, прости меня, Наами

Нежное мягкое искрящееся облако медленно опускалось, покрывая их тела. Он чувствовал, что держит её или не держит, а это ему кажется, снится, это его подсознание втягивает его в бездну невероятного наслаждения и волнения

Через секунду он увидел себя в розовом зале у фонтана с белой водой, а прямо перед ним стояла женщина со стопкой одежды, поверх которой лежали сандалии.

– Возьмите, пожалуйста, – протянула ему женщина одежду, – повторите всё, как в прошлый раз. Вас ждут.

– Да, спасибо, – Богдан быстро огляделся, – спасибо, я понял. Он быстро разделся, окунулся в фонтан, натянул балахон, засунул ноги в сандалии, и тут же открылась дверь, в которую вошла Жрица.

– Сначала мы посмотрим библиотеку, а потом надо сходить в одно место. Всё хорошо, пошли! – её голос был обычным, она ничем не показывала, что только что, в его комнате, наверху, они стояли в волшебном облаке неописуемого сладостного возбуждения.

– Библиотеку? – и он тоже не чувствовал больше ничего особенного, но память память оставила образ, и Наами не стёрла его. «Благодарю тебя!» – послал Богдан мысленно два тихих слова. «Благодарю тебя!» – пришёл ответ.

34

Библиотека

Богдан и Жрица оказались в большом белом мраморном зале, очень светлом и с довольно высоким потолком. Телепортация, как всегда, была мгновенной.

– Надеюсь, ты готов открыть свой ум новым возможностям? – сросила спокойно Жрица.

– Постараюсь, – кивнул Богдан в предвкушении небылиц. А то, что он стоял в белом мраморном зале, наполненном ярким светом и чистейшим воздухом, на глубине шестидесяти километров, уже казалось делом привычным.

– Это одна из наших библиотек, зал древностей, хотя, всё условно. Я говорю так, чтобы тебе было удобнее включить хронологию, ту, к которой ты привык, – улыбнулась Жрица.

И тут только, когда огляделся, Богдан увидел на стене белые полки, на которых лежали многочисленные свитки, разные по толщине и цвету, и видно было, что они далеко не новые, а в основном, пожелтевшие от времени и где-то надорванные. На другой стене на полках лежали таблички с выбитыми письменами, то ли каменные, то ли отлитые из особого вида композитного материала, отличающегося от камня. Дальше он увидел старинные книги. По мере того, как он осматривал экспозицию, зал всё увеличивался и увеличивался. Некоторые книги выглядели просто огромными, практически с человеческий рост, каких он никогда не видел и даже не знал, что такие существуют. Часть книг была переплетена в кожу, другие в пеньку.

– Книги вот так просто лежат, без защиты? – почему-то спросил Богдан, вспомнив застеклённые витрины в музеях.

– Почему же! – ухмыльнулась Жрица, – протяни руку, ты ничего не сможешь взять, пока я не сниму электронный щит. Его просто не видно. Но это сделано не потому, что мы боимся краж, – говоря это, она едва заметно ему подмигнула.

Богдан протянул руку к старым толстым томам, каждый из которых был закрыт на металлический резной замок. Рука остановилась в десяти сантиметрах, и он почувствовал лёгкое жжение.

– Пошли дальше, в современность, – почти скомандовала Жрица.

А дальше стояли полки с совершенно современными земными книгами из бумаги, но их было не очень много.

– Зачем вам эта макулатура, неужели у вас нет оцифрованных книг? – спросил Богдан, – ну, то есть они у вас, конечно есть. Просто, чем эти лучше остальных?

– В физической форме хранятся определённые книги на интригующие нас темы в определённый момент времени. Мы можем иметь любую книгу в бумаге, зависит от запроса. Любая система письменности – не составляет проблемы. Словари давно все составлены и оцифрованы, как ты любишь выражаться. Открытий предстоит много. Люди на Поверхности не знают истинной истории. Но я не буду сейчас читать тебе лекцию, это не очень короткая тема. Просто знай, что всё, что у вас написано о происхождении человечества, сплошные сфабрикованные выдумки. Вы не знаете даже то, что было триста лет назад.

– А у нас есть шанс узнать историю? – на всякий случай поинтересовался Богдан.

– Да. После нашего «раскрытия». Это скоро.

– Да-ну! – удивился Богдан. – А как же священные писания? Нам что, навязали богов?

– Сложно, но примерно, так. Каждый ваш бог – это продукт определённых групп писателей. Ваши элиты никогда не отличались достоверностью историй, которые спускали в народ. Для них нет законов, к сожалению. И очень давно. У нас не так.

– У вас что, и коррупции нет?

– Её просто уже не может быть. Мы не живём ради денег. У нас нельзя умереть с голоду под мостом.

– А чем вы дорожите? Жизнью?

– Правильной жизнью. Но это сложно тебе пока. Тебе человеку с Поверхности, я имею в виду.

– А как вы пришли к тому, что стали намного более – Богдан задумался, ища подходящее слово, – продвинутее нас, что ли? Я имею в виду уровень цивилизации.

– Мы верим в то, что Земля является разумной жизненной формой, Солнце – тоже разумная жизненная форма, все в космосе – это разумная жизненная форма. Мы тоже, естественно. Мы приходим из Земли и умирая, возвращаемся в сознание Земли. То есть от каждого из нас в той или иной степени зависит это сознание.

– Я думал об этом, – Богдан помедлил и спросил, – я слышал, что разумом вселенной является «логос». Это так? – он не давал себе полный отчёт в том, что спрашивал. Даже если рассматривать слово как волну. Всё это казалось ему слишком сложным и простым одновременно. Неужели он сейчас сможет постигнуть то, над чем бились лучшие умы человечества? Ну, как постигнуть? Хотя бы найти направление размышлений.

Жрица подвела его к небольшому белому столу, на котором стоял поднос с двумя стаканами и графином. Она взяла графин и наполнила стаканы до половины розовой жидкостью, потом протянула один Богдану, а другой взяла в свободную руку.

– Хочу угостить тебя соком розовой кувшинки. На Поверхности такого вида кувшинок нет.

– Это какой-то ваш символ? В клинике тоже везде кувшинки. Я прав?

– Да, это символ, очень древний символ. Любой цветок – символ и чудо, – она ушла от ответа, и он не стал настаивать, у него наготове было и так полно других, более интересных вопросов, как ему казалось.

Жрица подняла стакан.

– Попробуй! Полезная вещь, не бойся!

Богдан улыбнулся.

– Чего мне теперь бояться, я и сам не знаю. Может быть, только твоих врагов.

– Это наши общие враги, – она бросила на него довольно серьёзный взгляд, и Богдан подумал, что она не шутит, – Логос – хорошее слово, – продолжила разговор Жрица, – если тебе так проще понять Можешь назвать его Бесконечным Творцом. Да, это, по сути, будет правильно. Потом перейти к галактическому логосу, как разуму галактики. Он определяет ход эволюции разумных цивилизаций.

– Нам особого доверия не оказали, как я понимаю. Нам придумали другую эволюцию – сильный убивает слабого. Я всегда считал это неправдой. Ещё в той жизни. Мы не можем быть жестоки к безвинным, – Богдан поднёс ко рту стакан с соком, – твоё здоровье, Царица! – и выпил всё до дна, оказав этим максимальное доверие хозяйке. На вкус сок напоминал жидкий клюквенный кисель из его голодного детства. Он поставил пустой стакан на поднос. Жрица никак не отреагировала на его короткий тост. Он же был уверен, что это непростое угощение.

– Каждая разумная галактика и каждая разумная солнечная система имеют резонансный или вибрационный шаблон. Этот шаблон определяет жизненную форму, которую они будут сотворять. А место планеты в солнечной системе определяет, какой вид жизненной формы она будет пытаться создавать. Представь, что на протяжении многих земных циклов Земля и Солнце продолжают сотворять разумные двуногие жизненные формы, – она говорила не просто назидательно, а как-то повелительно, и Богдан слушал её очень внимательно, также как слушал Кувшинку из голограммы в классе в клинике.

– Мы тоже «логос», так? Вибрационный шаблон, в смысле?

Она кивнула.

– Все люди тогда получаюся воплощением «логоса»? – продолжил Богдан, – слово создало плоть? Поэтому в Евангелие написано: «В начале было слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»? Дальше не помню, не суть. Получается, Солнце – это «логос», Земля – это под-«логос», а мы под-под-«логос». И тогда в этом масштабе всё! Вы и мы в одной группе, Наами! – радостно воскликнул Богдан, – осталось только навести порядок и выяснить, кто нас убедил в собственном бессилии? Кто скрыл все исторические хроники и навязал свою правду?

– Ты считаешь это простым делом? – она усмехнулась.

– Я даже не знаю, как начинать. Ты знаешь?

– С «логоса», с чего же ещё. Но далеко не все хотят «раскрытия». Я хочу.

– Но нам же помогут, Наами.

– Пока нам только мешают.

– Мешают

Богдан неожиданно почувствовал лёгкое головокружение, реальность стала зыбкой. Она начала медленно искривляться и уплывать.

– Вы не можете без нас– тихо произнёс Богдан свою догадку, – мы тянем вас, как груз мы можем только вместе

«Сок, наверное, наконец подействовал», – пронеслось эхом в его голове.

35

После бибилиотеки. Лагуш

Богдан пришёл в себя в огромном сером зале с куполообразным потолком, в полу лежачем состоянии в плавающем по воздуху кресле. Он не раз видел в Подземном мире такие плавающие кресла, похожие на половину огромной ракушки.

Богдан медленно огляделся. Рядом плавало ещё несколько кресел с людьми в одежде с Поверхности, в основном, с мужчинами среднего возраста. Кто-то из них был в костюмах с галстуком, попавших сюда прямо из какого-нибудь офиса, кто-то в повседневных брюках и спортивных куртках. Чуть дальше Богдан заметил китайскую женщину в деловом синем брючном костюме с белой сумочкой, которая лежала у неё на животе. По залу быстро ходили разные люди, и, в целом, царила суматоха. Многие были одеты в балахоны с капюшонами и сандалии, как у Жрицы. Все быстро ходили взад-вперёд, некоторые просто проходили сквозь стену, а поодаль выстроилась очередь по направлению к какому-то проходу, как туннелю.

Стены, потолок, пол – всё было из одного материала – серого отшлифованного однотонного камня. Как будто он сидел в огромном гладком яйце. Наконец он увидел приближавшуюся к нему Жрицу вместе с очень похожей на неё женщиной. Он помахал им рукой, и Жрица тут же ответила тем же. Она приветливо улыбалась. Какая же она привлекательная! Она обладала невероятной способностью нравиться. В обоих мирах, и внизу и наверху, есть вот такие доброжелательные и сердечные люди, которых хочется слушать и которым хочется верить, думал Богдан. Мы же одно, как ни крути.

– Это моя сестра Лагуш, – представила свою спутницу Жрица.

– Оч-чень п-приятно, – сказал Богдан. К его удивлению, язык почти не слушался.

– Когда ты привыкнешь к телепатии, сколько можно тебя учить? – упрекнула его Жрица.

– Извините, девушки! – ответил молча Богдан и подумал, что, наверное, он всё ещё спит. А, может, и совсем свихнулся и не знает, он это или не он, где он вообще, куда его телепортировали, и что надо будет сейчас делать. На каком языке он говорит, тоже не понимал. Но думал, как ему казалось, на русском. Он мельком взглянул на Лагуш. Они с сестрой были очень похожи, но Наами держалась по-другому, грациознее как-то, элегантнее, с большим достоинством. Наами просто была красивее и всё. Этого ни один мужик не может объяснить, это такое тайное знание – понимание женской красоты. Он тут же обозвал Лагуш лягушкой и, испугавшись, что она его услышит и вычислит, бросил на неё робкий взгляд, но она о чём-то довольно эмоционально разговаривала в голос на совершенно непонятном языке со смуглым мужчиной с удивительно бронзовой, почти красной кожей. На нём белела длинная тога с капюшоном, а на шее висела подвеска в виде песочных часов. Никакого внимания на Богдана Лагуш не обращала.

Богдан опять стал глазеть по сторонам. Почему здесь нет ни одного ребёнка? Интересно было бы посмотреть, как они выглядят и как себя ведут.

Слева подплыло кресло, в котором сидела Наами. Он услышал едва уловимый цветочный аромат и повернул к ней лицо.

– Куда эта очередь? – кивнул он в сторону туннеля.

– Там процедура повторного очищения для тех, кто её ещё не прошёл. Ты прошёл, если помнишь.

– Вроде, помню, – но на самом деле он помнил только первое очищение, – Лагуш твоя младшая сестра?

– Да. У нас разница в тридцать восемь лет.

– Малышка, – пошутил Богдан, – а чем она занимается? Если это удобный вопрос с моей стороны.

– Она идеолог, выражаясь вашими понятиями. Она очень много общается с людьми с Поверхности.

– А как она это делает?

– Достаточно сесть в такое же кресло, в которых мы сидим, но, может быть, немного помощнее. Эти кресла связывают ваше массовое сознание с нашим. Иногда она выбирает отдельного человека и ведёт с ним беседу, – Наами улыбнулась, – а ему кажется, что это высшие силы ведут с ним разговор. Но мы не злоупотребляем, только в крайних случаях, когда становится опасно, и человек имеет власть. Власть не всем под силу. С помощью кресла хорошо наблюдать за людьми.

– А я могу пристроиться где-нибудь и понаблюдать? Прямо сейчас?

– Нам скоро уезжать. Позже я тебе дам возможность поговорить с кем-нибудь с Поверхности.

– Я понимаю, что спрашивать не имеет смысла, но всё же, – Богдан нахмурился и выражение его лица стало совершенно серьёзным, – скажи, пожалуйста, где мы и куда мы едем. И потом, я хотел бы знать ещё – зачем? Понимаешь, мне всё очень интересно, это даже не умещается в такое понятие, как «интересно», это сверх интересно. Но я и так уже не могу вписать картинку, которую мне даёт зрение в собственное сознание, мне и так уже достаточно. Я перестаю различать берега, понимаешь? Я вот только что думал, что, может, это сон какой, или меня ввели в транс? Я не понимаю, в какой я реальности, что это за люди вокруг, что это за диковинный огромный зал.

– Я могу тебя успокоить. Ты не первый. Сознание начнёт расширяться. Понимание придёт чуть позже. Запомни навсегда: сознание – это и есть технология. Ты должен стать почти как мы, а позже таким же, как мы. Это ваш путь. Ты сейчас в будущем. Город, в котором ты сейчас, помещён во временную аномалию. Вставай, надо кое с кем повидаться.

Наами, Лагуш и послушный, как собачонка, Богдан прошли через ещё один проход, который он раньше не заметил, но это его уже не удивляло и не отвлекало – мало ли что он не заметил. Или мало ли что могло откуда-то появиться, открыться и так далее. Они вошли в какую-то серебряную капсулу, напоминающую автобус – там стояли сидения друг за другом, уселись, Богдану даже досталось место у окна, точнее, у небольшой прорези в стене, и они полетели, если выражаться привычным языком. Почти сразу, как ему показалось, потому что времени он уже не чувствовал, он увидел огромные светящиеся островки, или это были гигантские светящиеся здания, которые своими верхушками, как у деревьев, были устремлены к центру сферы. Богдан решил не очень вникать в то, что видел, потому что понять это было невозможно. «Автобус» подлетел к одному из зданий и сел на специальную площадку на крыше. Все вышли. Дышалось хорошо, ничего не болело, ничего не казалось, слышал нормально.

– Мы с Лагуш отведём тебя сейчас к нам домой, и ты немного поспишь. Ты ещё не можешь без отдыха, – понимающе сказала Наами.

– А вы вообще не спите? – спросил Богдан. Он давно хотел это спросить, не могут же они без остановки бодрствовать, они же биологические существа.

– Нам хватает сорок пять минут посидеть в тишине на кресле раз в три дня. А тебе мы приготовили отдельную комнату и кровать с подушкой.

Богдан обрадовался, что наконец закроет глаза, вытянется, поспит и на какое-то время его оставят в покое, и он перестанет видеть вещи, от которых взрывается мозг. Голова уже гудела, как корабельный гудок в порту. Хотел ещё спросить, как долго она планирует его здесь держать, но передумал. Какая разница? Может, ещё и покормят заодно.

Они подошли к небольшой прозрачной овальной капсуле, у которой сразу приветливо открылась крышка, сели внутрь на жёсткие, тоже прозрачные сиденья. Капсула бесшумно и быстро доставила их по узкому коридору с крыши вниз, в само здание. Выйдя из капсулы, он заметил опять огромное количество суетящегося народу, потом каких-то летающих людей, так как потолки в помещении были очень высокими. Единственное, чего он хотел – это оказаться в той самой обещанной комнате, закрыть за собой дверь и лечь на кровать. Его тело и сознание молило о темноте и тишине. Он чувствовал себя на грани помешательства.

Вот она комната. Как он туда попал, уже не важно.

– Вот кровать, вот вода, если захочешь пить, – Жрица показала рукой на три небольшие стеклянные бутылочки с водой, стоявшие на прикроватной тумбочке, – за дверью – она перевела руку влево от входа, и Богдан увидел овальную дверь, похожую на корабельный люк, – ванная комната. Там ты найдёшь всё необходимое. После душа можешь переодеться, в шкафчике есть одежда. Когда проснёшься и будешь готов, просто позови меня.

Богдан еле передвигал ноги от опустившейся на него невероятной не столько физической, сколько психической усталости. Глаза слипались, голова еле держалась, он почти ничего не слышал из того, что говорила Жрица. Он дошёл до кровати, с огромным трудом сбросил сандалии и провалился в сон.

36

Пирс

Первое, о чём подумал Богдан, когда проснулся, зачем его сюда привели. Он помнил, что находится во временном пузыре, помнил и о библиотеке. В голове кружились два вопроса: как узнать о настоящем происхождении людей, и почему люди с Поверхности так мало живут, являясь практически такими же людьми, как и люди Втуренней земли, то есть что такое эволюция, как её понимать. Что надо предпринять, чтобы стать такими же, как люди Жрицы Наами. Скорее всего, это зависит не от людей, а от тех, кто им мешает развиваться, и кто их защищает. Конфликт интересов. С этими мыслями Богдан встал с кровати и пошёл в ванную комнату.

Душевая кабина была очень похожа на те, что стояли у них в клинике, даже зубная паста, шампуни и гели для душа поставили такие же. И полотенца то же – с вышитой кувшинкой. Богдан сразу смекнул, что всё централизованно. Он распечатал станок для бритья, нанёс пену на щёки, тоже такую же, как в клинике, побрился и окончательно привёл себя в порядок. Потом открыл шкаф. Там висели рубашки классического покроя с длинными рукавами, несколько светлых брюк и две спортивные куртки. Всё было в пору. Почему ему надо менять уже привычный балахон на одежду с Поверхности, было не столь важным вопросом – как хотят, так и оденусь. Выйдя из ванной комнаты, он только подумал о том, что надо как-то позвать Жрицу, но в дверь сразу же постучали, и вошла Наами.

– Привет, путешественник! Новые миры ждут тебя! Пошли завтракать!

– Как скажешь, – улыбнулся Богдан, – сколько я спал?

– Спроси что-нибудь полегче. Мне трудно тебе это объяснить. Ты спал достаточно, чтобы восстановиться и успокоиться. Сейчас у тебя ясная голова, я надеюсь.

Они вышли в большой холл, точнее пространство с очень высокими потолком. Стены были не серые, а немного бежевые, точнее, серовато-бежевые и отполированные, но рисунок камня, если это был камень, а не специальное покрытие, типа, штуатурки, не показывало никаких признаков каменной породы. Богдан опять увидел летающих людей.

– А кто это летает? Почему он не ходят, как все.

– Это наши старейшины, – терпеливо отвечала Наами, – с возрастом мы начинаем худеть, и наш рост увеличивается в среднем сантиметров на шестьдесят. Чтобы легче передвигаться, они носят специальные костюмы, которые им помогают двигаться. Я потом тебе их покажу.

– А сколько же им лет, вашим старейшинам?

– За полторы тысячи, как правило. Не делай круглые глаза, пожалуйста. Какой вопрос – такой и ответ.

Они вошли в небольшую комнату, где стояли столики и стулья. За столиками сидели люди, в основном, в балахонах с капюшонами, но были и в одежде с Поверхности. Наами подвела его к столу, где сидела Лагуш и смуглый мужчина, с которым она разговаривала в зале с плавающими креслами до перелёта.

– Я Пирс, но мне надо уходить, простите, что не смогу с вами пообщаться, очень много дел, – искренне и на прекрасном русском языке в голос поприветствовал его мужчина, вставая и протягивая руку для рукопожатия, как на Поверхности.

– Богдан, – удивлённо ответил Богдан, тоже протягивая правую руку. На ощупь рука Пирса была обыкновенной человеческой рукой такой же температуры. Богдан подумал, что первый раз дотрагивается до человека из Подземного мира.

– Я слышал о вас много интересного. Я за «раскрытие». У вас много друзей среди нас, Богдан. Это всё, что я успеваю вам сказать. Возможно, ещё увидимся, – сказав эти странные слова он пошёл по свои неотложным делам.

– Он правда так думает или соблюдает дипломатический этикет? – спросил Богдан Наами, – ты же здесь Жрица всё-таки.

– Он так думает, и он это уже доказал, – ответила вместо сестры Лагуш.

Подошла девушка в балахоне с белыми волосами, в руках она несла большой белый поднос с ручками. Она поставила его на стол. Там лежали две белые тарелки – для него и Наами, столовые приборы из жёлтого металла и широкая посудина с крышкой.

– Спасибо, Фирса, – сказала Наами.

– Ты что, знаешь имена всех официанток? – шутя спросил Богдан Наами.

– Это ещё одна моя сестра. У нас нет официанток здесь, – она открыла крышку у посудины, взяла с подноса большую ложку и положила на тарелку содержимое, – я не думаю, что вкус тебя очень удивит, мы кормим вас этими овощами в клинике. Разве что соус, – она улыбнулась немного с хитрецой, – попробуй! Ты точно проголодался.

– А куда мне деваться? – подмигнул в ответ Богдан.

– Мало воды, – она стукнула по столу рукой и около того места, куда она стукнула, на самом столе появились картинки-символы. Наами нажала на один из них и прямо из стола материализовался графин с водой. Потом она нажала на другое место, и у нее в руке оказалась пачка салфеток. Богдан смотрел на эти технологии точно также как на всё остальное – уже непрошибаемо.

Еда была великолепной, соус имел совершенно непередаваемый привкус летнего соснового леса. Доедая порцию овощей, которую ему отмерила Жрица, он понял, что очень быстро наелся. Что он точно ел, спрашивать не стал, приберегая внимание своих собеседниц на более существенные вопросы, например, хорошо бы узнать про чудо-костюм, в котором летают их старейшины.

– Наами, а вот ваши костюмы старейшин могут работать на Поверхности? – спросил Богдан, подозревая, что она и так уже поняла, о чём он думал.

– Если ты закончил с завтраком, мы можем сходить показать тебе экзо-костюмчики, – хихикнула Лагуш, – пока нас никто не торопит, – она взглянула на подозрительно притихшую старшую сестру, – вспомнишь голливудские фильмы про супер-мена, если ты их смотрел, конечно.

– Смотрел, – ответил Богдан.

– Лагуш, я оставляю тебе гостя, – вдруг сказала Наами, – жду вас у Золотого крыла, когда закончите. Я понимаю, что у тебя полноценная экскурсия, и долго ты так не выдержишь, – обратилась она к Богдану, – информацию надо дозировать, хотя бы во времени. Надеюсь, ты выдержишь испытание. Это всё тебе пригодится.

– Пошли, гость! – опять хихикнула Лагуш. Она производила впечатление весёлой и не очень озабоченной проблемами мироздания и спасения планеты, в отличии от её сестры. У неё явно был другой характер, может быть, легкомысленный и весёлый, подумал Богдан. Походка тоже была другой, девчачьей какой-то, чувствовалось, что над ней не висела та огромная ответственность, которую ощущала Наами. Симпатичная девушка из богатой семьи, необремененная проблемами бытия, подумал о ней Богдан, применив понятия Поверхности.

– Сейчас пройдём через стену, ничего не бойся, просто иди за мной, – объявила дальнейший маршрут Лагуш, – а то вы все пугаетесь.

– Ты часто водишь экскурсии для таких, как я? – поинтересовался Богдан.

– Бывает. Я беру тебя за руку, а ты идёшь за мной, как через облако, – она взяла его за левую руку и потянула за собой. Прямо перед каменной стеной, она взялась ещё крепче за его руку и шагнула вперёд.

– Если хочешь, да, пожалуй, будет лучше, если закроешь во время перехода глаза, там и так нечего смотреть. Вперёд!

Ощущение напоминало проход через густое, немного липкое облако, пройдя через которое, они оказались в небольшом зале со множеством белых шкафов. Было похоже на раздевалку в спортзале.

– Думаю, что ты сам скоро сможешь это делать. Невелико искусство. Смотри, это индивидуальные ящики тех, кто занимается обслуживанием центра, – кивнула она в сторону шкафов, – не обращай внимания! Сейчас к нам подойдёт Пирс и всё покажет. Он нашёл для тебя время, наконец. Пирс прекрасный парень. Он у нас на стажировке.

– Учится? – спросил осторожно Богдан.

– Скорее, налаживает контакты. Времена меняются не только у вас наверху. Грядут большие изменения на планете. Нам не впервой. Но я не буду говорить загадками и тебя ругать. Зачем? – она улыбнулась до ушей – навстречу шёл Пирс.

– Я знал, что наши пути опять пересекутся. Экзо-костюм – это отличная штука, им надо только научиться правильно управлять, понимать его тонкости, – сразу перешёл к делу Пирс.

Приближавшись к нему, Богдан уловил запах кипариса. Он хорошо помнил этот запах, потому что кипарис в той, его прошлой жизни Эдварда, ассоциировался с Крымом, с отпуском, с морем, с весельем, с друзьями. Темнокожий парень сразу показался ему дружелюбным и симпатичным.

– Смотри, я тебе его покажу и сразу буду рассказывать. Садись пока, – он показал Богдану рукой на белое небольшое кресло, которое тот до этого не заметил, – Лагуш, я сам доставлю гостя к Золотому крылу, не волнуйся и не беспокойся, пожалуйста. Это большая честь для меня – выполнить любую просьбу Наами, – обратился он к Лагуш.

– Отлично, мальчики! Я вас оставлю. Богдан, ничего не бойся, но слушай внимательно, повторять никто не будет, – она опять хихикнула в своей зажигательной манере и куда-то пошла. Меня надо будет ещё сквозь стену проводить, подумал Богдан, но, похоже, Пирс был в курсе.

37

Костюм

Пирс провел Богдана за шкафы, где была едва заметная дверь, которую тот открыл лёгким прикосновением ладони. Они вошли в залитую «дневным» светом комнату. В центре комнаты стоял большой овальный белый стол без стульев, а в стенах темнели небольшие открытые ячейки. Как только оказались внутри, Пирс сразу закрыл дверь и направился к ячейкам. Достал из одной из них свёрток, быстро раскрыл его и разложил на полированной поверхности стола. Это был костюм, напоминавший водолазный, с отделением для головы, точнее, с капюшоном.

– Вот он, – показал глазами на костюм Пирс, – можешь потрогать.

Богдан протянул руку и дотронулся до ткани – она была тонкая и очень плотная. Первое, с чем её хотелось сравнить, была лайковая кожа, из которой шили когда-то дамские перчатки. Сразу вспомнил Марго на сцене в «Трёх сёстрах» и запах кулис.

– Он способен поглощать все сотрясения тела, если ты, например, решил спрыгнуть с крыши пятиэтажного дома прямо на асфальт. Весь вес распределяется по всему костюму так, что тело вообще ничего не почувствует, – продолжал Пирс.