Текст книги "Алиса. Другая история Страны чудес"

Автор книги: Лиз Брасвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11

Развязка их поисков оказалась унылой и разочаровывающей. Даже в древнегреческих спектаклях с неба в корзине, украшенной цветами, золотистыми тканями или чем-то таким, спускался бог, и все понимали: герой спасён в последнюю минуту. Это было нелепо, но роскошно и зрелищно.

А наши герои-путешественники лишь добрались до места куда менее чудостранного, чем обычно: поросшего кустарниками края пустоты. Палая листва лежала уродливыми сугробами вперемешку с землёй. Разросшиеся зелёные травинки с острыми краями перемежались многочисленными пожелтевшими собратьями. Листья кустов и орешника были маленькими, меньше, чем следовало бы, и в целом выглядели неопрятно. Это место напоминало заброшенный парк в неблагополучной части города.

«Так и есть, – подумала Алиса, – это место похоже на неухоженный кусочек моего мира». Не девственная природа с «таинственной гравюры, изображающей романтическую пустошь» и не девственная природа «садов, тщательно спроектированных и отвечающих каждому капризу богачей». Девственная природа в худшем её проявлении. Неконтролируемая и, быть может, с медведями.

– Мы на месте! – воскликнул Шляпник. Затем встревоженно огляделся по сторонам. – Мы на месте, – прошептал он.

Наконец заметила и Алиса: потёртый, видавший виды знак, яркие краски которого поблекли до тусклых оттенков окружавшей его растительности. На нём было указано: «Зеподмелье там». Стрелка была направлена на обычную дыру в земле, края которой со временем стали гладкими и затвердели от корней. Эта дыра напоминала кроличью нору, в которую Алиса провалилась в свой первый раз, вот только была ещё меньше.

– И что же нам делать? – простонал Додо.

– Давайте раскопаем, – предложил Грифон, выставляя когти.

– Оборонные механизмы, знаешь ли, к этому готовы, – сказал Шляпник с укоризной.

– Какие такие механизмы? – спросил Валет как бы походя.

Все трое одарили его молчаливыми, ледяными взглядами.

– Пускай самые маленькие идут первыми. Билл и Соня, – предложила Алиса. – Может, им как-ни-будь удастся уговорить местных жителей нас впустить. В крайнем случае, просто разведают обстановку.

Шляпник пожал плечами и снял цилиндр. Соня, спавший на полях, съехал на плечо Шляпника, а затем по руке, и аккуратно, словно бильярдный шар, закатился в яму-лунку, даже не пикнув.

«Интересно, бедняга при падении хотя бы проснулся?» – гадала Алиса.

Затем Валет отцепил от груди Билла, будто чересчур большую военную медаль, и бросил его, довольно поспешно и небрежно, в яму за Соней. Тот тоже кувыркнулся несколько раз через голову, но в последний миг взмахнул хвостом и приземлился, цепляясь за стенку у входа. Несмотря на сонное и антропоморфное выражение мордочки (и кепи), Билл юркнул в темноту как самая настоящая ящерица.

– Вот так приехали! А ты даже уменьшиться не можешь, – сказал Шляпник, затем раздражённо скрестил руки на груди и сел.

– А сам-то? – возмутилась Алиса, поджимая губы. – Как вы с Додо и Грифоном собираетесь спуститься?

– О, ты и без нас обойдёшься, знаешь ли, – проворчал Шляпник, отмахиваясь от неё, словно девяностолетняя бабуля.

– Так это и есть убежище печально известной Мэри Энн, – произнёс Валет, фыркая в отвращении. Он пнул в яму немного песка. После чего достал крошечный флакончик, отвинтил малюсенькую золотую крышечку и приготовился сделать глоток. – Неудивительно, что мятежники проигрывают. За королеву!.. Гм, точнее, её свержение. – И поднёс напиток к губам.

– Нет! Дай мне! – вскричала Алиса, позабыв про манеры («Иронично», – заметила она, ведь с тех пор, как она вышла из леса Забытья, прошло уже достаточно времени). Она выхватила бутылочку из руки Валета и без единого слова извинения или оправдания выпила содержимое залпом. Горло обжег вкус, похожий на кардамон, корицу и пион.

«Что-нибудь непременно произойдёт, – подумала она. – Напиток крепкий!»

– Ну и ну, – произнёс Валет, слегка разочарованный тем, что его пузырь осушили.

Только Додо с Грифоном смотрели на неё с надеждой. Шляпник лишь отвернулся и закатил глаза, бурча.

Алиса стояла, раскинув руки, расставив ноги, отведя одни части тела от других, растопырив пальцы рук и ног и ни к чему не прикасаясь. Она ждала прихода волшебства.

Ничего не произошло.

– Видишь? – кисло сказал Шляпник. – Ты уже слишком большая. Тебе...

– О, да помолчи же, – резко перебила его Алиса. – Знаешь, твои бесконечные комментарии обо мне и моей физической форме в Стране чудес взращивают во мне раздражение. И с чего вообще я должна расти и уменьшаться? С чего должна помнить или забывать, раз ты считаешь, что это сработает? «Стань маленькой, чтобы пройти за крохотную дверь, Алиса». «Стань большой, чтобы достать ключ, Алиса». Теперь ты слишком большая и распугала птиц. Уменьшись, и птицы с мышами будут ходить по тебе. Я устала быть для окружающих кем-то другим. Стране чудес давно пора начать подстраиваться под меня.

И, не вполне понимая, что делает, но полная багровой ярости, Алиса прошагала к норе и растянула её.

Это оказалось не так просто, и поначалу дыра не поддавалась, словно холодный кусок кожи. Однако, спустя рывок-другой и неподобающее для леди кряхтение, Алисе удалось расширить отверстие достаточно, чтобы в него без труда вошла она сама, Валет, большеголовый Шляпник, четырёхлапый и двукрылый Грифон и дородный Додо.

Все удивлённо заморгали.

Алиса быстро пришла в себя и постаралась не выглядеть слишком уж удивлённой.

Получилось. Как она поняла, что справится? Алиса знала, что так будет? Это было похоже (и в то же время нет) на сон, в котором ты понимаешь, что должен что-то сделать, и каким-то образом это срабатывает. Во снах всё такое зыбкое, без чёткого начала или позорной концовки, здесь же Алиса могла потерпеть неудачу у всех на глазах и лишь набрать полные горсти сухой грязи.

Она просто поверила в себя и Страну чудес, и... это сработало.

«Запомни, – подумала она зачарованно. – Верь в себя и Страну чудес».

Шляпник завопил от восторга. Он снял цилиндр и шлёпнул им Додо.

– У неё получилось! У Алисы получилось!

– У Алисы всегда получается, – сказал Додо гордо, как если бы она была его дочерью.

– Но всегда не так, как ты этого ожидаешь, – добавил Грифон, тоже по-отечески.

Алиса закатила глаза:

– Ладно, я первая. Вперёд...

И она прыгнула в темноту и неизвестность, ведь это то, что Алиса всегда и делает.

Однако приземлилась она не в заброшенном коридоре с очаровательной дверью, ведущей в ещё более очаровательный сад. И не в лесу. Не в замке. Не на пиршестве с гигантскими блюдами. Не в ведре в море слёз.

С таким Алиса ещё не сталкивалась.

Здесь было громко. Десятки, возможно, сотня или две сотни разных голосов бормотали, проклинали, стенали, утешали, говорили и вздыхали. Время от времени слышались хриплые смешки. Создания всех форм и размеров сидели, стояли, ходили, топтались или лежали на лавках в... скажем, каких-то подобиях зданий. Больших, похожих на пещеры, со сводчатыми крышами. Судя по запаху (хмеля) и размерам места (бесконечного на вид с укрытыми тенью углами), оно могло быть таверной, или, возможно, общинным домом викингов, или помещением, для которого у Алисы не было названия, в котором собираются люди всех возрастов, но это не церковь, и там слегка попахивает.

– Раненых в ванные, будьте добры, – устало сказала ей утка с длинной шеей. Поля её шляпы были обшарпаны, а ярко-жёлтый шейный платок запачкан кровью. Птица держала блокнот и перо в чернилах (которое то и дело бросалось Алисе в глаза). Оно было чёрным. Явно не утиное.

«Наверное, вороново», – заключила она.

Однако не успела Алиса задуматься, что же здесь такое творится, как Шляпник, прыгнувший в дыру (которой отсюда, конечно, было совсем не видно), приземлился ей прямо на голову. Алиса упала в сторону и успела увернуться от очередного спрыгнувшего, которым в этот раз оказался Додо. Грифон же расправил изящные крылья и опустился на что-то очень похожее на жёрдочку.

– Ну и ну, здесь всё стало немного иначе, – сказал Шляпник, сглатывая.

– Только не говори, что был завсегдатаем этого печально известного заведения, – произнёс Додо, подмигивая и тыча его локтем в рёбра.

– Когда я был помоложе и чуть менее безумен, – ответил Шляпник с достоинством, поправляя манжеты и приосаниваясь. – Но тогда здесь было больше прохладительных напитков. И меньше... раненых...

Утка заключила, что с новыми посетителями всё в порядке, и удалилась, чтобы проверить других недавно прибывших.

– Но кто все эти создания? – спросила Алиса, когда некто похожие на ежа-переростка и три детские щётки печально проковыляли мимо неё. Мать (как предположила Алиса) сжимала в лапах, одна из которых была забинтована, трогательно маленький скарб. От повязки не было особого толка, поскольку колючки «ежихи» разрывали ткань.

– Те, кому больше некуда идти, – ответил Шляпник, качая головой. – Я думал, что Зеподмелье просто стало местом встреч заговорщиков, сходок сопротивления, но, кажется, слухи просочились наружу. Всё это беженцы, спасающиеся от войны, устроенной Королевой Червей.

– Моя кукла! Они забрали мою куклу! – плакала одна из детских щёток.

Алиса нахмурилась.

«Руки есть, но не ухватит...»

В Стране чудес совпадений не бывает. Особенно когда Алисе помогает Чеширский Кот.

– Кто забрал у тебя куклу? – спросила она как можно мягче, опускаясь на колени и заглядывая в щетину.

– Солдаты, кто же ещё, – резко ответила мать, притягивая к себе дитя. – А ещё отняли кружку и мяч у Эрнеста! Негодяи! Бандиты!

– Но у вас осталась сумка с пожитками... и ожерелье... – заметила Алиса неловко. – Зачем им забирать игрушки, но не трогать ценности?

– Почём нам знать? Но отец моих крошек пропал, и мы лишились крова. Куклы сейчас – наименьшая из наших проблем, – сказала мать. Она изо всех сил сдерживала слёзы, нахмурившись, и заковыляла прочь.

– Дикость, – сказал Шляпник, а значит, даже для него происходящее выглядело дико.

– Давайте найдём Мэри Энн, – сказала Алиса, сглотнув, и тут увидела... ну, сложно сказать, что именно. Что-то длинное, пушистое и с головы до копыт обмотанное одной длинной повязкой. Синий рот испустил стон, когда пара свиней попыталась аккуратно переложить существо на лавку. – Возможно, она приоткроет завесу тайны.

– Мы найдём их в задней комнате, секретном казино, – сказал Шляпник, указывая направление. – За фальшивым шкафом.

Сейчас Алисе совсем не хотелось размышлять над тем, откуда ему это известно. Она проталкивалась сквозь толпу, направляясь к задней части бара.

«Вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь в подобном заведении, – сказала про себя Алиса, – хоть в своём мире, хоть в Стране чудес». В детстве она какое-то время верила, что у стоящих за стойками мужчин и женщин нет ног. Что они просто марионетки, которые двигаются за деревянной сценой туда-сюда и волшебным образом разливают пену по стаканам.

Алиса протиснулась мимо большого деревянного стеллажа, который некогда наверняка был заставлен бутылками того, что в Стране чудес считалось пригодным для питья. Она заметила несколько сохранившихся на нижней полке и покрывшихся пылью крошечных коричневых баночек с настойками и ликерами. Алиса поскорее сгребла их в кучу и сунула в рукав. «ВЫПЕЙ МЕНЯ» было написано на одной из них, «ФИАЛКИ» – на другой и «ЧАСЫ» – на третьей.

Она потянула шкаф на себя, словно открывая обыкновенную, хотя и странной формы, дверь. Тот не сдвинулся с места.

– Только не очередная чудостранная головоломка, – взмолилась Алиса.

– Сдвинь его вбок, глупая! – сказал Шляпник нетерпеливо. – Никогда не бывала в тайной комнате?

Алиса толкнула шкаф, и конструкция просто отъехала в сторону. Ей даже не пришлось прилагать особых усилий. Она дала себе ровно одну чудостранную секунду на досаду. Из узкого прямоугольного отверстия подул холодный, промозглый ветер. Он словно пытался убежать от того, что скрывалось внутри. Алиса неохотно шагнула вперёд, держа Шляпника и Додо за руку и крыло и ведя их за собой.

(Грифон остался снаружи. Когда она оглянулась в последний раз, на мягкую пушистую спину крылатого льва взваливали, с его разрешения, конечно, больного, чтобы последнего смог осмотреть доктор-сорока.)

Комната, в которую они вошли, выглядела именно так, как Алиса себе представляла тайную базу секретного повстанческого движения: холодная и тёмная, освещаемая единственной свечкой на ящике, используемом в качестве стола. Темноту заполнял запах застарелого пота и усталости, кислый на одном конце спектра ароматов и землистый и заплесневелый на другом. Четыре измождённых существа ютились на мешках с припасами: большая ондатра, мужчина, одетый в газету, белая птица с рубиновыми глазами и...

– Гусеница! – вскричала Алиса.

Он был сам на себя не похож. Надменный, пухлый лакомый кусочек для любой птицы, но слишком совершенный, чтобы очутиться в птичьем клюве, сейчас он осунулся в неподходящих местах и одряб в других. Возможно, гусеницам, которые питаются не тем и думают не о том, свойственно съёживаться, как губка. Под глазами у него провисли тяжёлые мешки.

Алиса на один безумный момент даже задумалась: «Если я дам ему большой сочный листик или стакан лимонада, раздуется ли он снова в своей былой красе?»

По крайней мере, его манера держаться осталась прежней: он рассеянно повернул голову в её сторону и окинул Алису усталым, мудрым взглядом.

– Ну, разумеется, это ты, – протянул он. – Кто ты?

– Я скажу тебе, кем она не является, – рявкнула ондатра хриплым голосом, едва его не сорвав. – Она не... – Однако Гусеница неожиданно и ловко зажал ей рот короткой лапкой.

Белая птица встрепенулась, воркуя. Она тряхнула крыльями и головой, и из-под мышек посыпались перья.

– Где Мэри Энн? – спросил Шляпник. Он огляделся по сторонам, словно ожидая, что она выскочит из-за бочки или из тени и закричит: «Сюрприз!» – Мы пришли, чтобы присоединиться к ней и вам. Полагаю, Алису (это её имя, знаете ли. Большинство девочек носит такие. Я про имена, не про Алис) призвала сюда Мэри Энн, специально, чтобы она помогла в нашей борьбе против тиранки.

– Мы понятия не имеем, о чём вы говорите, – пробормотала ондатра, отводя взгляд.

– О, ради всего святого! – вскричала Алиса. – Вы в тайной комнате в тайном месте под названием Зеподмелье. Ухаживаете за ранеными и обездоленными, а здесь продумываете следующий ход против Королевы Червей. Мэри Энн явилась ко мне... она позвала меня на помощь. Как и ты, Гусеница! Так что давайте, выпускайте её!

– Выпускайте её, – истерически прокудахтала птица. – Пускайте в расход. Да-да. Тыкву или яйцо. Вот это было бы дело. На удобрение.

– Знаете, это очень грубо! – возмутилась Алиса. – Говорить подобное о своём лидере.

– Нет... ты не понимаешь. Просто без неё от нас никакого толка. Мы потеряны, – печально сказал мужчина в газете, глядя на птицу. – Её слова стоили тысячи фунтов за письмо.

– Да уж, я вижу, – сказала Алиса, делая глубокий вдох и пытаясь сохранять спокойствие. – И. Где. Она?

Птица закудахтала снова:

– А где может быть тот, кого нет в Стране чудес? Когда другой молодец, а тебе конец?

– Я не... – начала Алиса, хотя уже кое-что заподозрила.

Мужчина в газете посмотрел на неё мягким, печальным взглядом.

– Мэри Энн мертва.

Глава 12

– Что? – ахнула Алиса. – Нет! Когда я увидела её на снимке...

Что ж, по правде говоря (а Алиса стремилась говорить правду, по крайней мере, себе), Мэри Энн на фотографии выглядела неважно. Она явно находилась в тюрьме. Там была кровь. На глазах Мэри Энн – повязка. И всё же тогда несчастная определённо ещё была жива.

– Где это было? – требовательно спросила ондатра.

– Вы имеете в виду когда? – уточнила Алиса дрожащим голосом. – Как давно это было?

– Время не имеет смысла, если только он не предлагает заплатить, ты же знаешь, – сказал Шляпник, но его слова прозвучали слабо и пискляво, и в них не чувствовалось души.

– Мэри Энн удерживали против её воли в каком-то месте. Но я думала, что ей удалось сбежать!

Алиса заламывала руки и кусала губы, чтобы не расплакаться. Почему она так расстроилась? Она не встречалась с Мэри Энн ни разу. Даже в своё первое посещение Страны чудес. Мэри Энн всегда была словно вымысел, недосягаемый призрак, белый кролик. Она ведь ничего не почувствовала, когда эта другая девушка умерла, или почувствовала? Какую-то дрожь или отголосок чувства? Если у каждого здешнего жителя имеется двойник в Англии, наверняка была какая-то связь, которую Мэри Энн разорвала, уйдя из жизни? И эта фантомная боль в Алисиной шее... Ну конечно... «Отрубить ей голову...»

– Королева Червей, – пробормотала Алиса. – Она это сделала, не так ли? Она нашла и казнила Мэри Энн.

– Не столько казнила, сколько убила. Не столько наказ, сколько высшая мера наказания, – произнес Гусеница кисло.

Додо вдруг сел рядом с Алисой: плюхнулся на пол, скорее как человеческий мальчик, нежели птица. Лапы разъехались, на лице проступило ошарашенное выражение.

– Она так сюда и не вернулась: не хотела привлекать внимание королевы к этому месту, не хотела, чтобы та узнала про нас и беженцев. Мы надеялись, что она добралась до Наврядли, но этого не случилось, – скорбно сказала ондатра.

– Мэри Энн всегда находит выход, – пропела белая птица. – Ей это каким-то образом всегда удаётся.

– Видимо, её удача иссякла на почтальоне, – печально сказал мужчина в газете.

Все замолчали. Мэри Энн была единственной Алисиной ниточкой, единственной целью, а теперь её не стало.

Она озвучила то, о чём сейчас думал каждый:

– Что нам теперь делать?

– А как же, ты, конечно, возглавишь сопротивление и приведёшь нас к победе вместо неё! – воскликнул Шляпник. Затем сморщил лицо от боли и натянул на него свой гигантский цилиндр. – О-ой, до чего больно быть голосом разума!

– У меня нет ни грамма тактических или военных знаний! – вскричала Алиса. – С твоей стороны было бы глупо отдавать свою судьбу и судьбы всех остальных в мои руки! Да, я могу открывать норы, это мой единственный чудостранный талант на данный момент. Я никак...

– Тише! – прошипела ондатра.

– Ну уж нет! – воскликнула Алиса. – Слушайте сюда! Вам нужен опытный лидер. Страна чудес всегда ставит такого в наиглупейшие ситуации: быть судьёй в беге по кругу, выбирать между близнецами... Вот только в этот раз всё очень серьёзно! Я только что узнала, что бедная, ни в чём не повинная девушка умерла, а вы хотите, чтобы я взялась за оружие, словно центурион! Я должна была привести вас к Мэри Энн, а не повести вас за собой вместо неё.

– Но Мэри Энн считала, что тебе это по силам, – заметил Додо мягко. – Она позвала тебя сюда.

– Да тише вы, слышите? – повторила ондатра, склоняя голову набок.

Все тут же замолчали, но до ушей Алисы доносилась только суматоха снаружи, которая то росла, то затихала.

– Шляпник, Додо, давайте поскорее отыщем Грифона, Билла и Соню, – сказала Алиса спустя мгновение, пытаясь навести хоть какое-то подобие порядка в своих мыслях. – И Валета. К сожалению, только вас я и могу сделать своими советниками. Мне предстоит каким-то образом разобраться во всём этом.

Она заставила себя встать и выйти за потайную дверь, отчаянно желая выбраться из сырой и удушливой комнаты, полной грустных существ.

Ведь, несмотря на возражения, Алиса уже постепенно смирялась с печальным известием о гибели Мэри Энн. Её препирательство со Шляпником было всего-навсего инстинктивной реакцией. Она обещала отвести их к Мэри Энн и сделала всё от себя зависящее. Теперь перед ней встала другая задача. Она понятия не имеет, что ей делать и как. Просто знает, что должна. Это понимание неизбежно и незыблемо, как гранитная статуя какого-нибудь носящего парик лидера былых дней в парке. Алиса просто будет действовать, как действовала ребёнком. Возможно, это сработает. Почившая Мэри Энн явно возлагала на неё большие надежды. Что ещё ей остаётся?

Вопрос только, что она может? Алиса не уроженка Страны чудес, хорошо разбирающаяся в её вечно меняющейся географии, правилах и законах. Она не обладает обширными военными знаниями, поскольку ребёнком слушала объяснения обучавшей её сестры вполуха (кто бы мог подумать, что ей это аукнется)! Алиса никогда по-настоящему не работала и не отдавала никому поручений.

В то же время несчастные чудостранные существа не могли объединиться, даже когда активно старались друг другу помочь. Лидеры восстания в тайной комнате у неё за спиной просто сидели днями и ночами, горюя и ожидая, когда новая Мэри Энн придёт их спасти. А снаружи, во временном лазарете...

Алиса смотрела, как по помещению носится крот с добротным стерильным кусочком кротовой шубы в лапе, крича:

– Оторвал, оторвал!

А в ответ, словно отклик утки селезню по весне (в действительности утки-повитухи), прозвучало кряканье:

– Сюда, сюда! Где кротовая шуба?

В конце концов, кто ещё их спасёт?

Никто, кроме Алисы.

– А вот и Грифон, – сказала она, замечая птицельва, любезно катавшего на спине нескольких заблудившихся малышей, чтобы немного их развеселить. – Даже не представляю, как нам найти остальных. Они такие малюсенькие. БИЛЛ! СОНЯ! – крикнула Алиса в сложенные рупором ладони.

– Не видел ящерку примерно такого роста? – спросил Шляпник совёнка. Он так и не поднял цилиндр с лица, но каким-то образом изловчился правильно показать размеры Билла руками.

– Маленький Соня, наверное, уснул внутри чего-нибудь, – объяснял гусю-лампочке с изогнутой шеей Додо.

– Ещё же Валет, его тоже берём с собой. – Алиса огляделась по сторонам и удивилась, когда не увидела этого франта. Валета в его безупречном сюртуке из красного бархата просто нельзя не заметить. Вообще-то, только у него из всех присутствующих был такой роскошный костюм в масть.

«Костюм в масть».

– Валет в масть, – сказала она себе. – О чём это мне говорит?

Однако сконцентрироваться на предпосылках того, что, судя по всему, было важной мыслью, оказалось непросто: по Зеподмелью пробежала низкая вибрация, раздражающая и отвлекающая. Бабах. Бах. Бах. Она всё не прекращалась, пронимая Алису до мозга костей самым неприятным образом, вместе с мыслью, которую ей всё не удавалось сформулировать.

– Шляпник, – произнесла Алиса медленно.

Бах. Вибрация стала громче, словно великан бил по земле тяжёлым молотом.

Бах.

Бах.

– Вот он где, – сказал Шляпник, прыгая вверх-вниз и жестикулируя в сторону люстры, за которую зацепился Соня. У крохотного создания, как ни странно, сна не было ни в одном глазу, и оно отчаянно указывало им за спину.

Алиса повернулась посмотреть. В дальнем конце большого зала был сводчатый потолок и многостворчатое розовое окно. Вместе они походили на апсиду церкви. Тонкое стекло сотрясалось от странных вибраций, прогибаясь от силы ударов внутрь и наружу.

– Забавно, – сказала она себе, – если это действительно апсида, тогда барная стойка таверны – алтарь! А место, куда я приземлилась, своего рода неф... О, – произнесла она, когда пазл в голове сложился. Бах. Бах. Бах. Всё гремело, существа кричали.

«Костюм в масть».

– Шляпник! – Алиса взяла его за руку. От неожиданности Шляпник застыл: у него был такой вид, словно сама идея сделать это была возмутительной. – Что общего у церквей, мастей и тюрем?

– Алиса, сейчас не самое подходящее время для загадок...

– Валеты, Шляпник! Валеты! – Шляпник заморгал. – В церквях есть прислужники, это синоним слова «валет», в тюрьмах сидят жулики, которых также называют валетами, в каждой карточной масти есть валет! Он ушёл! Я даже не уверена, спускался ли он с нами!

– Он отправился к королеве, – сказал Шляпник, сглатывая.

– О, Чешик знал! Он пытался меня предупредить... – сокрушалась Алиса. – Нужно немедленно уходить отсюда... не знаю, что здесь творится, но его уход и происходящее явно как-то связаны...

– Скорее, выйдем через заднюю дверь, – сказал Додо, кивая.

– Мы в Зеподмелье! – закричал Шляпник. – Здесь нет «задней двери».

– Непременно есть. Это же Страна чудес, – горячо возразила Алиса. – Здесь всегда найдётся дерево с дверцей, или дыра в полу, или дверь внутри двери. Идёмте. Найдём её и...

Как вдруг грохот прекратился. И всё вокруг замерло: на один волшебный миг вся суматоха стихла, каждый глаз и усик застыл, каждый клюв, рыльце, пара губ и пасть остались открытыми, но беззвучными, никто не двигался, ожидая, что последует дальше.

А затем стены обрушились.

– Словно карточный домик, – заметила Алиса полубезумно. – Или очень дешёвый картонный домик, или один из бумажных шариков, которые дядюшки складывают из старых журналов.

За кирпичными стенами не было ни настоящих кирпичей, ни камня или бревна, чтобы их поддерживать... да хотя бы грязи, которую ожидаешь увидеть под землёй.

Края помещения прогнулись, тонкие и непрочные, и солдаты прошли по смятым руинам.

Не то чтобы их ряды были намного внушительнее самого Зеподмелья, и всё же их было немало: десятки, девятки, восьмёрки и тузы – все в кроваво-красных доспехах. Они были вооружены короткими, уродливыми мечами и пугающе острыми топорами. Ряд за рядом солдаты маршировали по тому, что осталось от таверны, растаптывая обломки в пыль и растекаясь по помещению безжалостным потоком.

– Бегите! – крикнула Алиса. – Убегайте отсюда! Бегите!

В этот раз она была уверена в своём решении.

Алиса понятия не имела, насколько она велика по сравнению с картами, их вид внушал такой ужас, что она даже не остановилась посмотреть, удастся ли ей сложить их в карман. Словно обезумевшие муравьи, словно существа, которых Алиса и вообразить себе не могла, карты заполнили каждый кусочек свободного пространства и нападали на всякого, кто встречался им на пути.

– Нет! – закричала она.

Алиса выставила руки перед собой, не в силах придумать, что ещё можно сделать.

– Нет! Не может быть, что это конец! НЕТ...