Текст книги "Алиса. Другая история Страны чудес"

Автор книги: Лиз Брасвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Алиса поспешила и наконец нашла, что искала (ну, может, и не тронный зал, но, во всяком случае, гостиную королевы, ведь королева собственной персоной была там и сидела на элегантном высоком кресле). Додо тоже присутствовал. Он отдыхал на мягком диване с чашкой чая, а сова-сановник неуверенно примостилась рядом, вертя головой на длинной шее-гармошке. Пернатый советник Королевы Крестей не сводил с почти вымершей птицы пристального взгляда больших немигающих глаз. Маленькая белая собачка гонялась за собственным хвостом и блестящим чёрным мячиком на сером ворсистом коврике. Низкий столик был накрыт всевозможными закусками и угощениями – хотя ни одно из них не было сладким. И снова чёрное печенье, немного ярко-оранжевого сыра и канапе – чёрные с какой-то кроваво-красной начинкой. Ничто не выглядело хотя бы в малейшей степени аппетитным, однако картинка получалась симпатичная. Алиса заметила, что Додо в действительности не отпивает из кружки.

– Ваше Величество, – произнесла Алиса, приседая в низком реверансе.

Королева медленно повернула изящную голову, чтобы взглянуть на неё.

Она оказалась высокой, очень высокой, настолько высокой, насколько Королева Червей была низкорослой. Держалась невозмутимо, уверенно, глаза были чёрными от края до края – никаких белков. Высокие острые скулы, как у стилизованной статуи, блестящие чёрные волосы причудливо уложены колечками и шишечками вокруг головного убора аналогичной формы, так что было трудно разобрать, где начиналось одно и заканчивалось другое. Длинная, ниспадающая золотая вуаль тянулась с короны на плечи и спину. Остальная часть платья представляла собой привычное сочетание клеток, шестиконечных звёзд и эмблем крестей: тёмно-синих, чёрных и золотых.

«Больше похожа на настоящую карту», – подумала Алиса.

– Алиса! Как я рад, что ты в порядке! – воскликнул Додо. – Мы были на волосок от смерти!

Алиса выставила ногу – повязка и рана были полностью видны из-за скандально короткого платья. Боль была довольно терпимой. Алиса гадала, что произойдёт, когда действие чёрного напитка закончится.

Додо побледнел, увидев масштаб повреждения. Даже сова ухнула, не в силах сдержаться.

– Поздравляю с победой в игре, – произнесла королева церемонно, слегка наклонив голову. – Вы, разумеется, ждёте награды. Прошу.

Она кивнула, и существо, наполовину похожее на ежа, наполовину – на сойку, прошаркало вперёд с деревянным сундучком, открывая тот с превеликой торжественностью. Внутри лежала странно знакомая куча безвкусного хлама, хотя, очевидно, не вполне хлама: гигантские сверкающие драгоценности, висящие на золотых шнурах, браслеты, украшенные серебряными колокольчиками, крошечные бриллиантовые короны на заколках для волос и всевозможные массивные, безвкусные вечерние кольца.

Алиса выбрала симпатичные наручные часики с цифрами из жемчуга на крупном циферблате. Это было наименее безвкусное ювелирное изделие из всего предложенного, к тому же Алиса всегда мечтала о часах на запястье. Так ей не придётся выпускать из рук камеру, когда она будет проверять время экспозиции и тому подобное.

– Спасибо, Ваше Величество.

– Я выбрал булавку для галстука. – Додо выставил грудь колесом, демонстрируя золотое украшение с гравировкой «ПОБЕДИТЕЛЬ НОМЕР ОДИН» и бриллиантовыми звёздочками, похожими на фейерверки, вокруг.

– Вы рисковали жизнью и конечностями, чтобы прийти и встретиться с нами, – сказала королева звучным, глубоким голосом. – Редко кто отваживается на игру и тем более доходит до конца в наши дни. Особенно с тех пор, как тот гадкий крольчонок начинил её всеми теми гадкими, опасными тварями. Весьма примечательно – обычно шорьки не набрасываются на игроков столь внезапно и столь ожесточённо.

– Да, но моя нога, пожалуй, могла бы с этим поспорить, – сказала Алиса, слабо улыбаясь.

– В самом деле? Чем бы ты хотела с нами поделиться? – с интересом спросила у Алисиной голени королева.

На мгновение Алиса испугалась, что нога заговорит в ответ. Она не знала, как отреагирует, если это произойдёт.

– Полагаю, мы с моей конечностью обе премного благодарны вашим слугам за заботу, – сказала она быстро, выполняя очередной реверанс.

– Королева, казалось, осталась довольна таким ответом, она негромко фыркнула.

– Мы (я имею в виду мою ногу, Додо и себя) пришли сюда, чтобы просить Ваше Величество помочь нуждающимся... – начала Алиса, прочищая горло.

– О, такого мы не ожидали, – сказала королева, несколько сбитая с толку. Она ощупала свой наряд, нашла монетку (золотую, в форме крестей) и бросила её Алисе. – Ты не похожа на нищенку.

– Нет, Ваше Величество, если позволите. – Алиса снова присела в реверансе, но, честно говоря, не могла отвести глаз от любопытной золотой монетки, такой блестящей и интригующей. – Я пришла просить вашей поддержки в борьбе с Королевой Червей.

Услышав это, Королева Крестей округлила глаза. Затем рассмеялась. Она тряслась всем телом, но скованно, словно старик в корсете, притворяющийся, что находит шутку забавной.

– Зачем тебе наша поддержка в борьбе с ней? Мы и так боремся с Королевой Червей всеми крестями и всем своим существом с начала времён. Играем в «Тянуть душу» против неё снова и снова.

– И кто побеждает? – спросила Алиса вежливо.

– Иногда мы, иногда она. Чаще мы, – сказала королева, возможно, солгав. У неё был несколько лукавый вид. – Я устала от этого. Скучное занятие.

– Некоторые поговаривают, что это и игрой-то трудно назвать, – вклинился Додо, пытаясь поддержать беседу. – Потому что карты выпадают случайно, но предопределены ещё в начале, и у вас, в общем-то, нет ни выбора, ни воли случая в процессе: вы просто переворачиваете карты, а исход уже предрешён...

– Не говори глупостей, – ухнула сова.

Королева раздражённо подняла руку:

– Сейчас не время для бессмыслицы, Додо. Мы чувствуем, что у этой девушки на уме неотложные дела. Так мы ответили на твой вопрос?

– Прошу прощения? – сказала Алиса, моргая.

– Мы сказали тебе: мы всегда боремся с Королевой Червей. Это всё, что ты хотела знать?

– Эм... нет, Ваше Величество, – сказала сбитая с толку Алиса, опускаясь в ещё одном реверансе и продумывая, что добавить. – Я надеялась, что вы согласитесь перейти в... гм, активное наступление. Иначе говоря, поможете подданным свергнуть её с престола.

– Помочь подданным свергнуть их королеву? – возмутилась Королева Крестей. Её рот стал квадратным или, быть может, трапециевидным. Верхняя губа опустилась вниз, а уголки в отвращении растянулись и выпятились вперёд.

Алиса понимала, что эта идея может выглядеть несколько спорно, по крайней мере, в глазах другой королевы.

– Ваше Величество, на неё нет никакой управы. Она казнит, убивает, сажает и пытает собственный народ, в основном, кажется, безо всякой причины. И отнимает у них все игрушки, – добавила она. Ей всё ещё казалось, что это звучит глупо, но Додо серьёзно кивнул, а сова в ужасе тихо присвистнула.

Лицо королевы застыло, словно собиралось принять другое выражение, но королева остановила его усилием воли.

– Отнимает... у них... все игрушки, говоришь, – произнесла она медленно.

– Да. Но также разоряет сельскую местность, казнит народ и...

– Они... её подданные. Она может править так, как ей заблагорассудится. – Однако, несмотря на официальный, бесцветный голос, Алиса заметила, что королева сама не уверена в том, что говорит.

– Вы знаете Мэри Энн? – Алиса попробовала зайти с другого конца.

– Конечно. Кто же не знает? – ответила королева, закатывая глаза. Вероятно. Без белков было сложно сказать наверняка.

– Королева Червей приказала её убить, сперва подвергнув пыткам. Думаю... думаю, она ослепила её, вырезала глаза или что-то в этом роде, – говоря об этом, Алиса дрожала. В голове стояла жуткая фотография.

Королева побледнела (вероятно). Кожа осталась того же цвета, но при этом создалось впечатление, что она как-то изменилась.

– Мэри Энн? – прошептала она. – Служанка Белого Кролика, того самого кролика?

– Да, и это ужасно. Но я видела, как похожие вещи вытворяли с теми, о ком вы, наверное, и не слышали. Детьми, ящерицами и большей частью гостей с чаепития Шляпника. Один из хворобьёв лишил Шляпника глаза. Она убивает и калечит каждого, кто пытается помешать ей забрать все, гм, игрушки. – Королева постукивала по подлокотникам кресла длинными, заострёнными чёрными ногтями. – Ив этом нет никакого смысла... как и бессмыслицы, – добавила Алиса, обращаясь скорее к себе или миру, чем к королеве. – Не знаю, чего она хочет подобным образом добиться.

– Ну конечно победы, – сказала королева удивлённо. – Девочка, у которой больше всего игрушек, выигрывает, когда умирает. В конце всего этого, разумеется. Каждый это знает.

Алиса поразмыслила над словами королевы.

– Значит, она собирается умереть? Для чего? Собрать все игрушки в мире, а затем?.. Что вы имеете в виду под «концом всего этого»?

– Конец времени, глупенькая. Она задумала устроить Конец Времени и уничтожить Страну чудес.

Глава 23

Алиса считала себя разумной девушкой (за пределами Страны чудес, конечно), но по какой-то причине её обычно логичному, набитому афоризмами рассудку не удавалось переварить то, что только что сказала Королева Крестей.

– Но... – Алиса решила отложить уточняющий вопрос и переключиться на следующий наиболее очевидный пласт информации, которого явно недоставало для полноты картины. – Что именно она выиграет? Если само Время закончится, всему придёт конец, сама Страна чудес исчезнет, и каждого (включая её саму) не станет, чего она добьётся? Какой смысл в победе?

– Она просто выиграет. Всё. Чего тут непонятного, девочка? – раздражённо фыркнула королева. – Она станет победительницей. Если у неё будет больше всего игрушек. Когда все мы умрём.

– И она... одна переживёт конец времени?

– Это конец времени, глупенькая, – сказала королева, наклоняясь вперёд, чтобы заглянуть ей в глаза. – Мы не знаем, как Время работает в твоём мире, или где он работает...

– Может, он аптекарь, – предположила сова.

– Может, аптекарь, – королева кивнула. – Или сапожник. Но здесь выражение «конец времени» говорит само за себя. Ему (и всему) придёт конец.

– И всё же, – сказала Алиса, не желая злить королеву, но не в силах отбросить не дающий покоя вопрос, – если Королеве Червей... как и всем остальным... придёт конец... какой тогда смысл в том, что она победит?

– В том, чтобы победить. В том, чтобы... С ней всё в порядке? – Королева в отчаянии повернулась к Додо. Тот пожал плечами и мягко улыбнулся, словно дедушка особенно глуповатой, но симпатичной девчушки.

– Ладно, ладно, – поспешно сказала Алиса.

Ей просто придётся принять этот факт, это Страна чудес, и мировоззрение её жителей не совпадает с Алисиным, вот и всё. Победа важна, пускай тебя здесь и не будет, чтобы порадоваться игрушкам или признанию с трофеями. Конец времени – это в прямом смысле конец всего, но, очевидно, его недостаточно, чтобы посеять панику и ужас в сердцах (или крестях) местных. Таково положение вещей.

– Значит, она жаждет заполучить все игрушки, или большую их часть, а затем по-быстрому устроить конец времени, чтобы ей присудили победу, – сказала Алиса как можно медленнее и чётче.

– Наконец-то девчонка разобралась, что к чему, – сказала королева сове не то чтобы шёпотом. – И всё же у неё на это ушло ужасно много времени.

Алиса старательно соображала. Она выиграла в «Змеи и лестницы», сможет разобраться и с этим. Верно?

До сих пор её план состоял в том, чтобы отдаться на милость Королевы Крестей – беспечный и опрометчивый поступок, учитывая присущую всем чудостранцам эгоистичность и иррациональность. Нужно предложить что-то более лакомое и привлекательное для уроженки Страны чудес.

– Думаете, когда она отберёт все игрушки у своих подданных, то... остановится... уверенная в своих шансах на победу? Или решит, что этого мало и ей следует поискать ещё в чужих владениях?

Королева Крестей сузила глаза и приняла задумчивый вид.

«Ага, – подумала Алиса. – Это её зацепило».

– Мы не знаем. Из-за возможных последствий размышлять над такими вопросами – обычно привилегия королев. Из уст же тебе подобных это звучит как наводящий вопрос, дитя. Словно ты ищешь способ втянуть Наше Королевское Величество в нелепые выходки червей.

Алиса удивилась, как быстро королева раскусила её хитрый и, да, манипулятивный план. Правительница крестей была намного умнее большинства чудостранцев.

– Что ж, ваша правда, я здесь за этим, – признала Алиса, разводя руками. – Добиться вашей поддержки любыми средствами. Королева Червей уничтожает собственное королевство, грабит, убивает, пытает и сажает в тюрьмы своих подданных без устали. Я надеялась, что вы положите конец этому жестокому балагану по доброте сердечной...

– По доброте КАКОЙ? – Королева встала на подставку для ног, становясь ещё выше. Она казалась исполином, игра света придала глазам правительницы бездонный и устрашающий вид.

– То есть крестовой. Ваше Величество, простите меня! – Алиса тут же присела в новом реверансе, как можно ниже склонив голову. Золотистые волосы рассыпались по плечам и заискрились на солнце. Возможно, это смягчило гнев королевы. – По доброте крестовой, я хотела сказать.

– Ты прощена, – произнесла королева горделиво и села обратно.

– ...но даже если вас не трогает их ужасное положение, возможно, вы всё-таки решите вмешаться, чтобы защитить собственный народ и его, эм, запасы игрушек.

Это прозвучало мудро? По-учёному? Умно? Алиса так и видела, как они с королевой делят земной шар, увлечённо обсуждая кукольные шахты Восточной Европы или заводы по производству игрушечных лодок на Внешних Гебридских островах.

– Ну разумеется, – сказала королева, так театрально прищуриваясь, чтобы посмотреть на Алису сверху вниз, что глаза почти полностью закрылись. Она улыбнулась и произнесла с теплотой: – Королевы этим и занимаются – оберегают подданных. Как думаешь, почему мы разместили дворец здесь, в конце ужасной игры с одной стороны и вблизи Наврядли с другой? Мы хорошо защищены в этой узкой долине. Если Королева Червей когда-нибудь вздумает направить войска сюда и попробовать захватить наши территории, ей придётся несладко. Нашим игрушкам ничто не угрожает.

Додо хлопал длинными, пушистыми ресницами, глядя на Алису. Очевидно, он по-прежнему возлагал на неё всю надежду, но недоумевал, как быть дальше, куда теперь идти. Его доверие и преданность были пугающе безграничны. Алиса приободрилась под его взглядом.

Королева беспечно продолжила:

– Мы не станем вмешиваться во внутренние дела и заботы других королев. У нас нет доказательств совершаемых ей деяний, как и того, что это выходит за рамки её обычного стиля правления. – Она снова фыркнула.

– О, свидетельств у вас предостаточно. Держу пари, у вас есть шпионы (валеты и им подобные), которые беспрестанно вас информируют, – неожиданно сказал Додо. – Раз Королева Червей следит за вами, вы наверняка следите за ней, и с точностью до наоборот, – добавил он, довольно самоуверенно отпивая из кружки длинным клювом.

Затем закашлял, портя всё впечатление (видимо, забыл, что не выносит это чёрное пойло).

Королева Крестей помрачнела (помрачнела в прямом смысле: кожа стала блестящей и чёрной, как оникс). Она посмотрела на них сердито.

– Пожалуйста, Ваше Величество, – умоляла Алиса. – Королева Червей – чудовище, калечащее, казнящее и пытающее даже тех, кто когда-то был ей верен! Вы бы так не поступили, верно?

– Да, но мы добрая королева. – Весьма нескромная самохарактеристика.

«Для своего народа», – подумала Алиса сердито. Ну конечно... будь она сейчас в реальном мире и спорь с главой реально существующего европейского государства, рассуждения королевы звучали бы вполне логично, какими бы отсталыми и равнодушными они ни казались. Королева Крестей в самом деле «добрая королева», но, если она вмешается в дела другой королевы... что помешает кому-нибудь другому поступить точно так же с ней? Что, если какой-нибудь король решит, что принуждать носить броши с эмблемой крестей подло и бессердечно, и вторгнется, чтобы «спасти» здешний народ? Потому что тоже считает себя добрым?

Алиса могла спорить о бедственном положении верноподданных Червей до посинения, но крести и пальцем о палец не ударят, если это поставит под угрозу правление их королевы.

– Вот если бы подданные действительно восстали против неё, многие из них, если точнее, – сказала Королева Крестей мягко, – это было бы совсем другое дело.

Алиса заморгала, медленно переваривая сказанное со смесью недоверия и заинтригованности.

– Если народное большинство заключит, что ими правит злая королева, мстительная, бессердечная, жестокая тиранка, и с них довольно, и ясно дадут это понять... что ж, мы будем более чем счастливы вмешаться и протянуть им руку помощи. Возможно, даже флеш или стрит.

Сова удивлённо повернула голову на длинной шее– гармошке, услышав слова госпожи.

– Мы поступим так из нашей крестовой щедрости, – продолжила она безмятежно. – А в качестве заслуженной награды в конце возьмём лишь те игрушки, которые наши солдаты отнимут у свергнутого деспота.

Ага. А вот и чудостранная выгода. Алиса изо всех сил сдерживалась, чтобы не помассировать лоб в изнеможении. Она не была уверена, что перед королевской особой подобное поведение выглядело бы бестактно, однако что-то подсказывало ей, что, скорее всего, так и было бы. Она также постаралась не вздохнуть.

– Выходит, – сказала Алиса вместо этого, тихо втягивая носом побольше воздуха, – если нам удастся как следует продемонстрировать, что все (или большая часть) подданные Королевы Червей сопротивляются её усилиям их уничтожить, забрать их имущество и устроить конец времени и всей Страны чудес, что они готовы свергнуть её сами, то мы сможем рассчитывать на вашу военную помощь?

– Можешь считать кого пожелаешь, – объявила королева щедро. – Даже нашего пса, если захочешь, хотя он у нас всего один, так что подсчёт будет весьма коротким. Мы отправим солдат.

Алиса понятия не имела, как сделать то, что она только что предложила. Всё: от жестокого и безжалостного отношения, которому были подвергнуты её друзья, до их неспособности объединить усилия хотя бы в самой маленькой, незначительной кампании, – делало организацию переворота безнадёжной затеей. И всё же теперь у них появился хоть какой-то шанс. Она им воспользуется.

– В таких делах Мэри Энн не было равных, – сказала королева несколько печально. – Она точно знала, что сказать, была со всеми знакома и при встрече находила нужные слова для каждого.

– А ещё знала сердце Кролика, – поддакнула сова, двигая головой вверх-вниз. – И все его планы. А следовательно... все планы королевы.

– Да, в свете чего нас... не удивляет, насильственное устранение Мэри Энн, – согласилась королева. – Очень умно со стороны Королевы Червей, отдадим ей должное. Однако этот поступок вряд ли расположил к ней Белого Кролика.

Почему разговоры окружающих о Мэри Энн продолжали так раздражать Алису, пускай и несильно? Бедная девушка мертва, погибла, пытаясь спасти своих ближних. Она заслуживает, чтобы о ней думали как о героине, а не как о недостижимом идеале, которому нужно соответствовать.

Алиса устыдилась своего внутреннего «я» и пообещала покаяться позже, когда будет время.

– Я немедленно отправлюсь собирать народные массы, – сказала она вслух, вставая, чтобы снова присесть в реверансе. – Как вы узнаете, когда... достаточно жителей решит объединиться против Королевы Червей? Даже ваши, эм, шпионы не могут быть одновременно повсюду.

– Возьми это.

Королева кивнула сове.

Советник тяжело задышал и закашлял, хрипя самым жутким образом. Алиса взглянула на Додо, чтобы убедиться: для Страны чудес это обычное дело – совы изрыгают желудочный сок и погадки прилюдно по воле правительниц.

Однако Додо, казалось, пришёл в ужас, смутился и не находил себе места. Он таращился на советника, поводя головой взад-вперёд, словно его самого сейчас вырвет или он ищет укромный уголок, чтобы отойти.

Наконец сова достигла крещендо и наклонилась. Королева выставила ладонь. Советник быстро выкашлял на неё маленькое яйцо безупречной формы и цвета слоновой кости.

Алиса удивлённо заморгала. Разве эта сова не мужского пола? И, кроме того, для Страны чудес нормально, чтобы яйца появлялись таким образом? И...

Королева довольно улыбнулась и перевернула яйцо в длинных чёрных ногтях. Над скорлупой слегка приподнималась безупречная эмблема чёрных крестей. Королева протянула яйцо Алисе, и та взяла его обеими руками как можно аккуратнее.

– Возьми его с собой. Береги как зеницу ока. Открой ему волю народа. Если всё так, как ты говоришь, мы придём в подходящий момент с нашим войском. – Королева сошла с кресла. Почему-то на ней теперь была плотная чёрная накидка с длинным шлейфом, который простирался за пределы комнаты. Накидка появилась как раз вовремя: королева повернулась, и шлейф элегантно и театрально взметнулся вокруг неё, когда она уходила. – Выйдете, конечно, через заднюю дверь, – сказала она, не потрудившись обернуться. – Костелопы преследовали вас до самых дворцовых владений, и змеи поймали пока не всех.

– Спасибо вам, Ваше Величество, да, Ваше Величество, – сказала Алиса, снова выполняя реверанс, хотя не была уверена, что это необходимо, поскольку королева на неё даже не смотрела. Тем не менее пара чёрных казуаров, стоявших на страже по обе стороны двери, за которую вышла правительница, глядели на Алису довольно злобно. Так что, пожалуй, её действия были нелишни для соблюдения протокола.

Абсолютно чёрный мюмзик с необычайно большими и трогательными глазами и подносом, балансирующим на голове, врезался в Алисину ногу, очевидно, намекая, чтобы она поставила на него использованную посуду. Такой у неё, конечно же, не было, потому что чай и угощения к нему выглядели отталкивающе.

– Что ж, это так волнующе, – сказал Додо (меланхолично, а отнюдь не взволнованно), когда они шли за созданьицем по коридорам. – Вообще-то, всё происходящее в последнее время чересчур волнующе. Это событие не такое волнующее, как некоторые предыдущие. Оно волнует сильнее, чем обычно, но меньше, чем намедни. И не такое жестокое, на нашу Удачу.

– Да что ты, – сказала Алиса, пытаясь следить за ходом его мысли. Вот только они проходили мимо чего-то похожего на миниатюрную пекарню, втиснутую в одну из странных комнат-альковов замка. Пироги и печенье разложили остывать на открытом окне, свисавшем с потолка. Алиса не удержалась и умыкнула парочку. На всякий случай. Печенье было песочно-розовым с надписями «СЪЕШЬ МЕНЯ» мелкими орешками (возможно, пекан, но Алиса не была уверена), она никогда не видела такие.

– ...Наврядли, – говорил Додо. – Я не был там с тех пор, как оперился.

– И на что оно похоже?

– Навряд ли его можно с чем-то сравнить, глупая ты гусыня, – сказал Додо, закатывая глаза. – Королева права: тебе в самом деле требуется слишком много времени, чтобы разложить в голове всё по полочкам.

Его слова, конечно, немного огорчили Алису. Особенно учитывая, что она не справилась с единственной задачей, которую поставила перед собой, когда её попросили заменить Мэри Энн: заручиться поддержкой Королевы Крестей.

– Додо, у тебя есть какие-нибудь мысли, как нам это сделать? Боюсь, до сих пор у нас не очень-то получалось созывать силы добра.

– Ты собрала нас за чаепитием, – заметил Додо философски. – И привела в Зеподмелье. А ещё вернулась и спасла меня. Так что теперь нас двое.

– О, я так рассчитывала вверить всё это Мэри Энн, когда мы её найдём! – сказала Алиса, стараясь не плакаться. – Боюсь, Королева Крестей права. По сравнению с Мэри Энн спасительница из меня в самом деле никудышная.

Ей хочется, чтобы он возразил? Пускай неуверенно? Алиса взглянула на Додо украдкой, чтобы увидеть его реакцию.

– Ну, другой такой, как Мэри Энн, нет. – Всё, что он сказал.

– В Стране чудес все уникальны, – пробормотала Алиса. – И ты, и Билл, и Шляпник... о! Вот что мы сделаем! – Она хлопнула в ладоши. – Сагитируем всех чудостранцев, которые встретятся нам по пути, вступить в наши ряды, но первым делом разыщем Шляпника! Исходя, конечно, из предположения, что ему удалось сбежать и он... эм, ещё с нами. С тех пор как из Шляпника выбили бессмыслицу, у него случаются моменты почти прозрения и целеустремлённости, и уж кто-кто, а он умеет общаться с чудостранцами.

Алиса вдруг испугалась, что ненароком обидела Додо. Милого, порядочного, порядком нелепого Додо, преданного до такой степени, что он ждал её возвращения у врага под боком. Прошедшего с ней «Змей и лестниц», шорьков и встречу с королевой.

Однако Додо, казалось, не заметил неуместных комплиментов в адрес друга, или, скорее, они его не задели.

Чёрный мюмзик указал на выход из длинного коридора небрежным движением лапки, после чего зверёк (или созданьице?) поскакал обратно тем же путём, которым они сюда пришли, отталкиваясь от стен.

Смехотворно длинный коридор сузился до смехотворно крошечного выхода, но, конечно, к тому времени, как они прошли по нему, всё изменилось, и они очутились у гигантской глухой стены, в середине которой была тусклая, ничем не примечательная маленькая кухонная дверь. Гигантская вывеска над ней гласила: «ВЫХОД», и на дверь (на случай, если читатель не до конца понял) указывала стрелка.

– Ладно, – произнесла Алиса, кладя ладонь на (слегка засаленную?) ручку. Дверь криво распахнулась, словно одна из петель была недостаточно хорошо закреплена. Свет казался нестерпимо ярким после тёмных, прохладных коридоров дворца крестей, так что Додо заморгал, крякая, а Алиса прикрыла глаза рукой.

Они шагнули наружу.

Чего только не ожидала Алиса: лес из брокколи, обширную равнину, переходящую в туманное болото, ярко раскрашенный, пёстрый рыночный городок с синими шатрами-луковицами и летающими стульями. Однако вместо этого увидела...

Дом.

Свой дом.