Текст книги "Алиса. Другая история Страны чудес"

Автор книги: Лиз Брасвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 7

Алиса слышала «фьють-фьють-фьють» бегущих за ней карт. Как же ей сейчас хотелось быть великаншей, повернуться, сгрести этих маленьких негодников в кучу одной рукой и сунуть в карман.

Интересно, если умереть в Стране чудес, в реальном мире её тоже не станет?

Алиса растолкала людей, существ (и полулюдей-полусуществ) с дороги и нырнула под опускную решётку, оказываясь по ту сторону стены. Она мельком заметила изумлённого Валета Счетов где-то справа от себя, но почти не обратила на него внимания. Страна чудес несколько изменилась, пока она была на стадионе, что было для неё привычным делом, хотя никак не влияло на Алисин план побега по той простой причине, что у Алисы его не было. Она просто резко свернула вправо и держалась поближе к стене в слабой надежде: «Солдаты решат, что в действительности я бросилась вперёд, на равнину за замком, обратно через апельсиновую рощу».

Стена, окружавшая стадион, разломилась, превращаясь в две стены, затем в три, после чего соединилась в несколько стен поменьше и потолще под причудливыми углами. Те, в свою очередь, сменились искусно подстриженными деревьями и кустарниками. Алису вдруг осенило: она очутилась в том самом жутком лабиринте, из которого с трудом выбралась, когда посетила Страну чудес в прошлый раз!

Сейчас он выглядел даже более зловещим, целиком выкрашенный в красный. Краска застыла на скрюченных, умирающих листиках густыми стекающими комками.

Алиса отважилась оглянуться.

Перехитрить солдат не вышло. Они «подфьютивали» всё ближе, маршируя нога в ногу с одинаково поднятыми руками, держа копья наготове. Куда подевались несмышлёные карты с прошлого раза? Неуклюжие шуты, неумело раскрашивавшие розы и выполнявшие роль ворот для крокета? Больше всего Алису пугала не их отличная от её внешность и даже не то, что за ней, на минуточку, гонятся неодушевлённые предметы, а абсолютная синхронность, с которой те двигались. При этом рядом с ними не было ни командира, ни слуги. Королева всё не появлялась, что немного успокаивало Алису. Всё казалось более сносным и не таким запутанным без непрекращающихся выкриков с угрозами из уст тиранки.

– Твоя взяла, – буркнула Алиса лабиринту. Возможно, это приведёт к проблемам, но сейчас он был её единственной надеждой оторваться от преследователей.

Она выбирала маршрут наугад, налево, направо, направо, налево и немного вверх. Краска стекла с кустов, образовав на земле толстые липкие линии, уродливое месиво из красной жижи поверх пыли. Причёска окончательно растрепалась, и, когда Алиса поворачивала за угол, держась слишком близко к стене, волосы шаркнулись об неё и стали тяжёлыми и липкими.

Звук разносился среди высоких зарослей и красных кустов странным эхом. И, как и в прошлый раз, было неясно: небо над головой такое же, как за пределами лабиринта, или это всего лишь необычайно высокий потолок. Однако шелест карт позади неё стал тише, и Алиса почувствовала себя в чуть большей безопасности: словно мышь, убегающая от кошки по лабиринту. Из огня да в лабораторию.

Она пошла медленнее, и её собственные шаги стали громче. Одиночество вырастало по экспоненте, словно функция времени, проведённого в ловушке лабиринта.

Алиса проглотила зарождавшийся всхлип и чуть не подавилась пылью и сухостью собственного горла. В ушах звенело сердцебиение. Дыхание было частым и поверхностным.

– Когда вернусь в Англию, надо бы заняться упражнениями и гимнастикой, – сказала себе Алиса, стараясь сконцентрироваться на боли в ногах, а не на одиночестве и страхе. – Никогда не знаешь, когда придётся удирать от карточного войска. Или злых собак.

Она наугад свернула на какую-то тропинку, ведь разницы не было никакой. Прошла перекрёсток. В конце одной из тропинок стоял силуэт: странный малый, больше всего похожий на человека, одетый в ярко-красный наряд в форме колокола, достающий до земли, и подходящую шляпу в форме перевёрнутого колокола. Крупные стежки были явно выполнены впопыхах. Алиса почти не сомневалась, что заметила гвоздь-другой, скреплявшие костюм вместо булавок.

– Благослови тебя господь, дитя моё, – сказал незнакомец, поводя рукой.

– Прошу прощения? – вежливо спросила Алиса.

– Все мы пешки, надеющиеся дойти до конца игры.

– Пешка? Вы похожи скорее на слона, – сказала Алиса, многозначительно глядя на его шляпу.

– Все мы пешки, – ответил незнакомец так же многозначительно. – Дойдя до конца, мы все равны и уже ничего не боимся. Хотя, вообще-то, боимся, и ещё как. Да здравствует Королева Червей!

– Что ещё за игра? – спросила Алиса, подходя к нему. – Не карты? Шахматы? Или мы забрели в совсем другие степи, вроде пачиси или койтса? Это как-то связано с казнями?

– Долгих Ей лет жизни! – Незнакомец нервно осмотрелся по сторонам. – Повтори, – попросил он её отчаянным шёпотом.

– Зачем? – шепнула Алиса в ответ.

– Ты ведь знаешь, повсюду уши! ПОВТОРИ!

– Не хочу я желать ей долгих лет жизни. Вообще не хочу, чтобы она жила где-либо, тем более здравствуя. Кажется, она окончательно вышла из-под контроля с тех пор, как я была здесь в последний раз. Страна чудес выглядит так, словно её сровнял с землёй ужасный циклон или другое стихийное бедствие. А теперь повторюсь: что ещё за игра, какой такой конец и почему кровожадные выходки королевы стали вдруг такими... регулярными и повсеместными? И почему все просто исполняют её капризы? Она смешна. Вместе вы можете её не бояться.

Незнакомец заметил что-то позади Алисы, у неё за плечом, и побледнел от безысходности:

– Погляди! Меня услышали! За мной пришли! Алиса резко обернулась, но никого не увидела.

Когда она повернулась обратно, незнакомца и след простыл.

– Существа здесь появляются и уходят самым любопытнейшим образом, – заметила Алиса.

– Так и не ответила. Ты за Королеву Червей? – послышался шёпот из стены у её головы.

Алиса заглянула между колючими, иссохшимися кроваво-красными ветками. По ним ползал крошечный змей, бледно-зелёный, с большими чёрными глазами. Он казался милым и совершенно безвредным, но Алисе доводилось читать поучительные рассказы о змеях из Африки, чей яд был настолько силён, что человек падал замертво через десять шагов после укуса. К тому же Библия и всё такое.

– Я не могу быть за кого-то или за что-то, пока не вижу картины целиком, – сказала Алиса вежливо. – Но мой ответ скорее нет, чем да. Это из-за тебя тот бедняга исчез? Ты уши Королевы Червей?

– Зачем какой-то глупой девчонке видеть картину целиком? Как бы то ни было, я служу Белому Кролику, а не королеве. Вопрос простой: ты «за» или «против» неё? – Змей отодвинул ветку в сторону, чтобы рассмотреть Алису получше: она была совершенно уверена, что прежде у него не было этих бледных, почти прозрачных передних лапок.

– О, да замолчи ты, – сказала Алиса сердито. – Змей в окружённом стеной саду, ей-богу. Очень тонко. Сомневаюсь, что дьявол был настолько примитивен.

– Я отмечу твоё упрямство и нежелание отвечать по первому требованию! – взвизгнуло странное созданьице.

– Ну же. Вперёд. Я настаиваю, – сказала Алиса, отпуская ветку. Крик отлетевшего ящера сразу же стал глуше: существо упало в тенистую глубь кустарника. Алиса вздохнула и продолжила путь. – И как же мне поскорее отсюда выбраться и разыскать друзей?

Бредя по длинной узкой тропинке, она размышляла над тем, как это странно: называть их друзьями. Ни одно из трёх существ, которым Алиса помогла спастись, в действительности не было ей другом. Да что там, они вели себя с ней откровенно грубо. И всё же именно так Алиса их видела – старые добрые друзья, по которым она скучала, которых не видела много лет и с которыми очень хотела восстановить знакомство. Что было странно, ведь до тех снимков большинство из них она и не помнила. Очевидно, на какой бы там ноте тогда ни остановились их отношения (Алиса сердито утопала с чаепития, на которое даже не была приглашена), по крайней мере, Шляпник думал о ней в том же ключе: с надеждой и ностальгией. Она поняла это по его глазам.

Слава богу, им удалось удрать, несмотря на неудачу Алисы, не сумевшей организовать эффектное спасение. Ей было не по себе оттого, что пирожное и чай Страны чудес не оказали на неё никакого воздействия. В прошлый раз, когда Алиса была здесь, стоило ей что-нибудь съесть или выпить, как тут же что-нибудь происходило. Грибы, эликсиры, пирожные... даже надушенные перчатки кардинально меняли её внешность.

Королева Червей каким-то образом ответственна и за эту перемену? Кажется, она буквально поработила большую часть Страны чудес. Неужели королева теперь имеет власть и над устройством и законами этого мира?

«Какие ужасы здесь случились, когда я покинула это место?» – подумала Алиса печально.

Обитатели Страны чудес, конечно, и раньше боялись Королевы Червей, но не так безумно, как мужчина, одетый в красные колокола, или удручённые толпы, которые устало следили за казнью своих сказочных соотечественников, подчиняясь приказу. О каком вообще пожелании долгих лет жизни может идти речь?

Теперь Алиса смотрела на лабиринт по-другому. У неё появилась цель: найти Шляпника и выяснить, что к чему, не попавшись при этом солдатам.

– Так ведь ты вообще не должна была его покидать, – послышалось совсем рядом.

Алиса завертелась по сторонам: кроме неё, здесь никого не было.

Она нетерпеливо ждала.

Скрестила руки и топнула ногой.

Наконец возник зубастый рот, вот только вместо знакомого полумесяца-улыбки Алиса увидела кривую ухмылку. Затем выше появилась пара глаз, скорее невозмутимых, чем безумных.

– Чешик! Самое время. В каком это смысле: «Я вообще не должна была его покидать»?

– Ты говорила... о, то есть думала... – Остальная часть кошачьего тела возникла в воздухе и принялась лениво изгибаться, словно Чешик катался по особенно мягкой, пушистой софе. – Вечно я не с того начинаю. Плата за гиперактивность. Ты сказала это чуть ранее про себя, а не вслух, как сейчас. Однако правды это не меняет. Ты не должна была покидать это место, вы обе не должны были.

Алиса подавила желание почесать коту шейку так, как это нравилось Дине. Пожалуй, не следует дотрагиваться до разумных существ, если те не давали прямое на то разрешение (по крайней мере, при первой встрече). Алиса задумалась: «Интересно, существует ли где-то в Стране чудес детская книжка с полезными правилами этикета и надлежащего чудостранного поведения для послушных мальчиков и девочек?»

– Так что ты имеешь в виду, говоря, что я не должна была покидать это место? – сказала Алиса. – Я не просилась домой, хотя и боялась за свою жизнь – королева жаждала моей смерти. Я, знаешь ли, просто проснулась.

– Да, но ты проснулась слишком рано. Ты не досмотрела концовку, потому что Мэри Энн тогда ещё не закончила.

– Мэри Энн. Та самая Мэри Энн Белого Кролика? Это ведь она держала то послание про Нерожденье, так? Она... позвала меня сюда!

– Подобные зовут подобных, – произнёс кот, уже заскучав. – Тех или других. Ты спасаешь, она спасает, он, она, оно спасает, все мы спасаем. На латыни это будет: «Пипскво».

– Вообще-то, нет, но... – Её последние воспоминания о пребывании в Стране чудес были сущей неразберихой: большеголовая королева вопит о кровавой расправе, солдаты и все вокруг бегут, а ей хочется кричать и плакать. – Мэри Энн должна была вас спасти? Но... зачем тогда ждать меня?

– Почему бы и нет? Ты не из этих мест, но бывала здесь. Ты Алиса из другой страны – Англии. Не так хороша, как Мэри Энн, но ты старалась. Ты была на высоте. Буквально.

– Но теперь я совсем не расту, – возразила Алиса. – Как, например, в прошлый раз. Я попробовала пирожные «СЪЕШЬ МЕНЯ» и волшебные напитки, но ни капельки не изменилась.

– Само собой. – Кот снова принялся изгибаться, но в этот раз одним туловищем в фиолетово-оранжевую полоску: оно повернулось на триста шестьдесят градусов, голова при этом оставалась на месте, и глаза продолжали смотреть на Алису. – Ты уже не в том возрасте, чтобы расти и уменьшаться. Достигла высшей точки. Выше калош не прыгнешь, малышка.

– Получилась аллитерация, – самодовольно заметила Алиса. – Предположим, мне несложно стать прежней. Ведь кто же ещё вам поможет (и Мэри Энн тоже)? – подхватила она эстафету. Слова слетели с её языка, будто всю жизнь ждали подходящего диалога, чтобы порезвиться. Это походило на игру, но для взрослых. Было здорово поиграть в неё после стольких лет снова. – И всё же что именно здесь творится? Какую игру затеяла Королева Червей?

Кот посмотрел на неё, приподнимая бровь.

– Руки есть, но не ухватит, зубы есть, но не кусает, ноги есть, но словно вата, есть глаза, но пустоваты, – продекламировал он.

Чешик спрыгнул на землю (приземляясь, конечно, на лапы) и невозмутимо на неё посмотрел. Как обычный кот.

– О, от тебя никакого проку, – сказала Алиса сердито. – Одни упрёки да загадки.

– Тебе и от самой себя проку мало. Ты определённо не Мэри Энн. Вот кто настоящая героиня. Если тебе нужен мой совет... отгадай загадку – и найдёшь её. Героиню.

Судя по всему, Чеширскому Коту было физически больно говорить столь прямо. Он позеленел, запыхтел и срыгнул комок шерсти (который затем открыл ярко-розовые глаза и убежал в кусты).

– Справедливо. – Несмотря на странную зарождавшуюся зависть к этой превосходившей её во всём девушке, Алисе приходилось признать: какой бы героической личностью Мэри Энн ни была, она попала в беду. Ей нужна помощь. – Но как мне это сделать?

– Поспрашивай вокруг... – сказал кот, снова поднимаясь в воздух. Он зевнул и положил голову на лапы. – Держи ухо к Зеподмелью, если будет угодно.

– Зеподмелье? – спросила Алиса. – Что? Где? Как? Ах... исчез. – В воздухе и правда осталась одна лишь неподвижная улыбка. – Само собой. – Алиса вздохнула. – Кстати, ответ – кукла, – добавила она, показывая улыбке язык. – Загадка стара как мир. Хочешь сказать, Королева Червей – кукла? Или ты про Мэри Энн?

Вдруг её внимание привлёк отдалённый крик. Неуловимое пятнышко в сияющем небе над ней превратилось в большую неуклюжую птицу, верхом на которой сидел человек в шляпе огромного размера. Они подпрыгивали и болтались в полёте. Кто-то из замка, по всей видимости, нашёл подходящее зенитное орудие и стрелял в них гигантскими арбалетными стрелами. Алиса вздрогнула, но ни один из тяжёлых снарядов, сделанных из тёмно-оранжевого сыра, не достиг своей цели.

– Шляпник! Соня! Додо! Я иду! – завопила она и кинулась за ними.

Глава 8

Алиса следила взглядом за летящей над ней троицей, но вскоре потеряла их из виду за высокими стенами лабиринта. Она теперь поворачивала куда глаза глядят, ныряя в тупики и выныривая из них наобум и даже не пытаясь запоминать дорогу. Какие-то существа ползали позади Алисы и улепётывали от неё впереди, но она не обращала на них внимания. А вот что действительно иногда вторгалось в её мысли, так это длина и ширина юбок, которые мешали ей двигаться быстрее и иногда цеплялись за загогулины знаков, указывавших в никуда.

В какой-то момент лабиринт благополучно исчез. Стены лабиринта сменились густыми и дикими кустарниками, неважно имитировавшими изгородь. На одной из веток пониже сидела, обхватив её гигантскими пальцами, птица в очках. Она переминалась с лапы на лапу, словно охраняя воображаемый вход в лабиринт (или, быть может, просто наблюдая за ним).

– Извините, вы не видели Безумного Шляпника? – спросила Алиса вежливо.

Взгляд пернатого создания был непроницаем, ни капли доброты, интереса или любопытства в глазах. И это было самым непривычным из всего. Когда Алиса была здесь в прошлый раз, её навязчиво одолевали безобидные (и вполне обидные) создания всех мастей. Любопытная фауна либо играла с ней, либо убегала от неё, либо угрожающе нависала над ней, чтобы прогнать со своей территории. Однако никогда не демонстрировала столь откровенное равнодушие.

– Интересно, это вход в тот самый Глумучий лес? – произнесла Алиса с наигранной непринуждённостью, отворачиваясь от птицы и почему-то испытывая смущение, словно это она была замечена в бестактности.

(Глумучий лес! Она помнила его так отчётливо: и название, и место. Хотя, спросите её, на какой улице она живёт в реальном мире, Алиса ответит: «Бакстерфлашенхолл! – А затем: – Нет, я всё перепутала...»)

Лес наверняка был тем самым из её воспоминаний. Он состоял из деревьев с толстыми стволами и ветвями, будто из книги сказок. Тьма собиралась под листвой, словно живая, дышащая сущность. Призрачно-зелёный мох светился, обволакивая корни. Маленькие цветы (безглазые и безротые) распускались на лесном ковре звёздочками. Причудливые пастельные огни вспыхивали и гасли то ли совсем близко, то ли где-то вдалеке. Всё казалось таким знакомым.

И тем не менее...

Прежде повсюду были знаки, пропагандирующие бессмыслицу: грубо вырезанные в форме указателей «СЮДА», «В ТУ СТОРОНУ» или «ТУДА», прибитые к одному и тому же дереву. Знаки никуда не делись, но вместо дружелюбной и бесполезной чепухи на них теперь были наспех нарисованные кровавые сердца. Густые, уродливые красные струйки стекали с их лицевой стороны, словно слёзы.

– Все пути – путь королевы, – с содроганием прочитала Алиса.

Она вошла в чащу.

Первое, что Алиса заметила, – насколько тихо вокруг, ни гудков уток-лампочек, ни трелей, ни журчащих ручьёв. Тропинок, разумеется, не было, и Алиса могла лишь смутно догадываться, в какую сторону ушли друзья. Это напоминало погоню за Белым Кроликом.

– Кстати, а где сейчас Белый Кролик? – задумалась Алиса вслух. – На казни я его не видела. Обычно он вертелся на переднем плане с королевой и другими важными особами. Но ведь королевы там не было... так что, наверное, он сейчас с ней, где бы та ни была. Что там сказал тот ящер? Что служит Белому Кролику? И как это понимать?

Как вдруг Алиса что-то заметила у основания одного из мрачных деревьев: маленькую искру неестественного цвета. Она наклонилась и увидела одинокого ярко-розового мюмзика, который изо всех сил притворялся цветком.

– Прошу прощения, – мягко сказала Алиса. – Понимаю, ты вряд ли разбираешься в людях, тем более в девушках, но я не имею никакого отношения к Королеве Червей. И мне бы очень пригодилась твоя помощь. Если ты не против.

Крохотная хохлатая головка приподнялась самую малость, чтобы пара больших и безобидных глаз взвесила, можно ли доверять Алисе.

– Это правда, – сказала Алиса как можно спокойнее и терпеливее. – Как видишь, на мне нет и пятнышка красного. Я только что помогла друзьям сбежать от палача и теперь ищу их. Шляпника, Додо и Соню. Хотя, если ты знаешь кого-то ещё, кого я пропустила (например, Мартовского Зайца), буду рада повидаться с ним снова.

Мюмзик опасливо поднялся с земли на сиреневато-розовых ножках. Не спуская с неё пары крупных глаз, он принялся недоверчиво топтаться вокруг её ног. Алиса не шелохнулась, сопротивляясь желанию сжимать и разжимать пальцы, чтобы мюмзик их не задел.

Наконец крошечное созданьице определилось и помчалось в лес. Алиса не знала точно: это мюмзик решил ей помочь или отправился по своим делам, но всё равно последовала за ним.

– Я думала, вы, ребята, всегда перемещаетесь гурьбой, – сказала она, чтобы завязать разговор. – Когда я была здесь в последний раз, вас видела только стайками. Или скорее роем или... как называют мюмзиков, когда вас много? Табун? Стадо? Косяк?

Созданьице остановилось ровно настолько, чтобы оглянуться на неё печальными глазами, полными тоски. Затем вытянуло ноги и плюхнулось на землю, опустив веки.

– О, поняла. Их раздавили, – сказала Алиса негромко. – Мне очень жаль.

Мюмзик бросил на неё очередной взгляд, который невозможно было расшифровать без рта или другого ориентира. Затем созданьице вскочило и поковыляло дальше. Алиса шла следом, продолжая говорить (только уже сама с собой). Так она больше не сможет невзначай сказать своему спутнику что-то обидное.

– Одиннадцать лет прошло, а я всё так же говорю невпопад, – сокрушалась она. – А ведь ещё смеялась над малышкой Алисой, которая рассказывала Соне про Дину. До чего неуместно – нахваливать кошку перед мышью! И вот теперь я здесь, в раздираемой тиранией стране, интересуюсь недавними жертвами Королевы Червей, словно те не более чем фон, картинка или иллюстрация, которая ничего не чувствует. Бесстыжая Алиса. Будь повнимательнее! Думай, прежде чем сказать! Помни, что было в прошлый раз, и не повторяй ошибок!

Она открыла рот, чтобы сказать созданьицу что-нибудь ласковое и утешительное, но мюмзика и след простыл. Он просто исчез, словно его здесь и не было. Алиса оказалась рядом с небольшим ручейком, который раздваивался и стекал по камням, пенясь и образуя внизу прелестный прудик (совершенно бесшумно). Невозможно бесшумно.

– Как бы не так. В Стране чудес всё возможно, – сказала Алиса со вздохом, опуская ладонь в воду и перебирая её пальцами. По-прежнему тишина.

Как вдруг она услышала тоненький звук. Песню, которая началась, а затем резко оборвалась... Пение хором? Посреди леса?

– О, в этом есть что-то безумное, – сказала Алиса, наклоняя голову набок и слушая. – О! – воскликнула она снова, сообразив, что ей напомнил этот мотив. – Безумие! Безумен, как Шляпник!

Алиса осторожно пошла на звук. Это оказалось гораздо сложнее, чем она ожидала: весьма узнаваемые теперь голоса чудостранцев то становились громче безо всякой разумной причины, то резко стихали, словно между нею и ними захлопывалась дверь. Алисе приходилось останавливаться, ждать, затем разворачиваться и менять направление. Она подозревала, что это проделки деревьев. Они рассеивали звуки, которые им не нравились, или которые они не хотели слышать, или, быть может, переиначивали их на свой, древесный, лад.

Алиса обогнула особенно крупный дуб и наконец обнаружила источник звука. Сердце бедной Алисы едва не разбилось при виде этого зрелища.

Сбежавшие заключённые нашли идеально замаскированное укрытие: полянку, окружённую такими большими деревьями, что ветви переплетались друг с другом у них над головами.

(Алиса даже заподозрила, что некоторые узловатые ветви тянулись вовсе не от деревьев, а просто из ничего – в буквальном смысле.)

На земле лежало несколько больших, плоских валунов, годившихся для сидения. Между ними, создавая своего рода горизонтальную поверхность, были быстро и неумело сплетены вместе пучки высокой травы. Эта колышущаяся, хрупкая столешница была заставлена самыми неожиданными предметами: парой разбитых чашек, морской раковиной, плоским, вогнутым камнем, табакеркой. Все они были наполнены водой и покоились на широких листиках.

Двое старых друзей – Шляпник и Додо – устало развалились на больших камнях. Однако Безумный Шляпник держал спину прямо. Расправив плечи, прижав локти и оттопырив мизинец, он поднимал табакерку одной рукой, а второй поддерживал листик-блюдечко, чтобы не закапать стол.

Помимо уже знакомого зелёного цилиндра с торчащим ярлыком у Шляпника теперь был ещё один – поменьше и нацепленный на левый глаз. Алиса ахнула, когда поняла, что бархатной шляпой кукольного размера он наверняка прикрывает пустую глазницу, вокруг века и по щеке пролегли ужасные царапины. Под правым глазом темнел синий ореол. Шляпник крепко сжимал зубы.

А ещё он казался выше, чем в прошлый раз, почти нормального роста, и с головой более стандартного размера. Вот, даже в отношении Безумного Шляпника уже можно было применить слова «нормальный» и «стандартный» – и это пугало.

– Нет, теперь как следует, давайте, и... – пытался расшевелить он друзей с вымученной улыбкой. Додо, лишившийся парика и нескольких перьев, поднял свою «кружку» – вогнутый камень – с выражением покорности на лице. – Вот сейчас он бы запел, – продолжил Шляпник вполголоса. – Наш Мартовский Заяц. Он бы запел: «А-а-ах, до чего ж хорошо...»

– Боюсь, я не знаю слов, но я выучу их, если хочешь. А может, вместо этого устроим забег? – предложил Додо. – Это наверняка нас взбодрит! Старый добрый бег по кругу!

Соня высунул голову из табакерки, Шляпник как раз собирался из неё отпить. Мышонок тоже выглядел устало, но его глаза были широко раскрыты и не моргали, и он слегка дрожал.

– ТЫ МИГАЙ, МОЙ НЕТОПЫРЬ, – загорланил Соня. – БУДЬ Я НЕТОПЫРЁМ, УЛЕТЕЛ БЫ ПОДАЛЬШЕ ОТ ВСЕГО ЭТОГО!

– Ш-ш-ш! – произнёс Шляпник, со всего размаха захлопывая табакерку. Когда вода брызнула с боков, он вдруг сообразил, какая опасность грозит другу, и снова её открыл. Соня выскочил из неё, словно чёрт из табакерки. Мышонок намок, но в глазах стояло всё то же дикое выражение.

– О божечки, боже! – вскричала Алиса. Не в силах больше на это смотреть, она шагнула вперёд.

Наверное, ей следовало вести себя чуть сдержаннее. Шляпник подпрыгнул, прижав табакерку к груди и выставив свободную руку вперёд, чтобы... что? Отразить нападение? Голой рукой? Сокрушительно отважный жест. Додо неловко повернулся и попытался зашипеть, словно ящерица или змея. И хотя Додо был совершенно безобидным созданием, у него, несмотря на неуклюжесть движений, был безумный вид того, кто достаточно натерпелся и теперь готов на всё.

– Алиса! – воскликнул Шляпник. И снова эта перемена в лице смягчение, расслабление, отчаяние – пронзила Алисино сердце. Она ещё никогда не видела Шляпника настолько не безумным.

– Алиса? Что такое Алиса? – сказал Додо, ощупывая себя в поисках очков или чего-то ещё, чего у него явно больше не было. – О, я тебя знаю... тебе когда-нибудь приходилось просушиваться, милочка?

– Да, верно, было дело, – ответила она. – Я так рада, что вам удалось спастись!

– Да, удалось, – произнёс Шляпник, снова помрачнев в лице. – Удалось, это точно, – повторил он негромко.

– Прошу, расскажите, что происходит, – взмолилась Алиса. – Я получила ваше послание, крик о помощи. Теперь я здесь. Что я могу сделать?

– Это чудовищно. Она чудовищна, – выдохнул дрожащим голоском Соня, раскачиваясь в табакерке, словно кобра, зачарованная флейтой.

– Чума на Королеву Червей и её запреты собраний! – сказал Додо, пытаясь стукнуть по столу кулаком (крылом). Травяная столешница согнулась и провалилась под его тяжестью. Ракушка с водой стремительно заскользила к земле. – Выпью за её свержение! – Он схватил свой вогнутый камень, чокнулся со всеми и сделал глоток. – Великолепный букет, – прокомментировал он.

– Но чего конкретно добивается королева? Каков масштаб её злодеяний? Какие у неё намерения? – не унималась Алиса.

– Масштаб? Намерения? – сказал Безумный Шляпник, внезапно уставившись на Алису своими яркими глазами цвета морской волны. Взгляд на мгновение прояснился. – Вот так вопрос! Какая разница? Её войско прочёсывает каждый уголок земли, сжигая всё на своём пути. Она отправляет за решётку всех и каждого. Отнимает чужую собственность. Казнит любого, кто осмелится задавать вопросы или воспротивится ей. Казнит свой народ! Зачем? Понятия не имею. Поинтересуйся у глаза, который я потерял. У друзей, которых больше нет с нами. Просто... она... так хочет. Хочет всё. Торт целиком. Да без разницы!

– О-о-о, хороший кусочек торта отлично дополнил бы этот портвейн, – заметил Додо.

– Это чай, – поправил его Соня осторожно, как если бы Додо был безумцем и нуждался в особом обращении. – Но попробуй каштановый пудинг. Пальчики оближешь.

И с этими словами он швырнул в голову птицы колючий репейник: даже не конский каштан, не говоря уже о пудинге. Додо поймал растение чашкой-камнем и проглотил его, после чего, конечно, захрипел и закашлял, когда крохотные шипы впились в горло изнутри.

Алиса закрыла глаза и досчитала до десяти. Все они здесь не в своём уме. Ей следует помнить об этом.

– Но разве не будет полезно узнать, какая у неё конечная цель? Крокет и карты – их суть всегда в том, чтобы выиграть. Какой приз стоит на кону? Правление всей Страной чудес? В одиночку?

– Правление? – фыркнул Шляпник. – Правление для правителей. И транспортиров. И, возможно, салазок.

– Ну, это всё равно что спросить, в чём смысл «Пьяницы», – произнёс Додо философски. – Нет никакой цели. Просто вытягиваешь карты снова и снова, и в конце побеждает тот, у кого их больше.

– Нет никакой цели, – мрачно повторил Шляпник. – Просто отправляешь солдат снова и снова, и в конце побеждает тот, у кого больше тел.

Конечно, в этом был какой-то загадочный чудостранный смысл: в конце концов, Королева Червей всего-навсего карта, переоценившая свои силы. Ребёнком Алиса обожала играть в «Пьяницу» (или «Тянуть душу»). В основном против Дины или своих кукол, поскольку взрослые и Матильда находили игру утомительной, бессмысленной и глупой, да и исход слишком сильно зависел от элемента удачи. Алиса покраснела, вспомнив, как порой тайком отбирала в свою половину колоды крупные карты всех мастей, чтобы иметь преимущество над соперницей– кисой.

И всё же энергичность и целеустремлённость Королевы Червей в её беспричинной жестокости выглядели несколько странно. Что-то здесь не сходилось.

– Выходит, мы знаем только то, что королева не остановится, пока не сровняет Страну чудес с землёй?

– Или пока великие часы не пробьют в последний раз, – сказал Шляпник, устало вздыхая. Он рассеянно почесал крошечный бархатный цилиндр на левом глазу.

– Да, то, что ты видела во владениях Червей, – только начало, – сказал Додо, вздыхая. – Предвестие того, что нас ждёт.

– Так-так, мы имеем дело со сбрендившим Наполеоном, – бодро заключила Алиса. – Даже не знаю, чем вам помочь. На её стороне ужасно много солдат, а я, как вы видели, больше не могу уменьшаться и увеличиваться, как раньше.

– Ты не растёшь, потому что решила, что уже выросла, – заметил Шляпник. – Ты не росла целую вечность и растеряла сноровку.

– Ну извините! В моём мире мы не решаем, перестать нам расти или продолжить. Моя мать достаточно низкого роста, да и отец не слишком высок. И я полагаю, что мой рост считается средним для английской леди.

– Ты «полагаешь», – задумчиво произнёс Шляпник. – Было время, когда ты верила в шесть невозможностей до завтрака, если не ошибаюсь.

Алиса собралась было возразить, но затем сменила гнев на милость, размышляя: «Я здесь, скажем так, белая ворона. Местным известны реалии и правила этих земель. Возможно, я в самом деле решила перестать расти. Вполне вероятно, ведь у меня и краткий ответ про родителей был уже наготове».

– Вообще-то, ты не очень-то выросла, – заметил Додо несколько грубо. – Длина твоего тела, конечно, не в счёт. Ты осталась такой же, живёшь в том же доме, пытаешься делать те же вещи, что и всегда.

– Прошу прощения! – сказала Алиса, хмурясь. – Я с недавних пор увлекаюсь фотографией и уже окончила обучение. Свяжись вы со мной раньше, возможно, я пришла бы скорее и не допустила бы подобный бардак хотя бы частично.

– Бардак? – Шляпник криво усмехнулся. – Интересно, так бы назвал происходящее Мартовский Заяц? Упокой господь его бедную длинноухую Душу.