Текст книги "Алиса. Другая история Страны чудес"

Автор книги: Лиз Брасвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

– О... – Алиса смутилась. Все замолчали. Соня печально качнулся. – Мне очень, очень жаль, – сказала девушка мягко. – Я вовсе не хотела оскорбить память бедняги. – Она глубоко вдохнула. – Но, если мы не хотим, чтобы подобный кошмар случился с кем-то ещё, нужно разработать стратегию. Потрудиться сообща. Нам нужен план. Разве не для этого вы меня сюда позвали? Чтобы я помогла остановить королеву?

– Это Мэри Энн тебя сюда позвала, – угрюмо сказал Шляпник. – Она пыталась остановить королеву. У неё было странное убеждение, что ты нам поможешь.

Мэри Энн думала, что Алиса им поможет? Алиса постаралась не дать этой мысли себя отвлечь. Но откуда этой другой девушке известно о ней?

– Мэри Энн! – крякнул Додо. Но не так, как читатель себе это представляет. Не как додо или другие виды птиц. Он крякнул, словно излишне драматизирующая особа. – Теперь она петарда тихоходки!

– Что... простите, не представляю, как это понимать, – сказала Алиса, неуверенная, что сможет повторить его реплику слово в слово.

– Петарда тихоходки. Плавунчик ехидны. Сама понимаешь.

– Боюсь, что не понимаю. Это хорошо?

– Хорошо? Это большая редкость! – фыркнул Шляпник. – Ты когда-нибудь видела настолько маленькую петарду, чтобы она подошла тихоходке? Временами Додо мудрит, но сейчас он объясняет на пальцах: Мэри Энн может всё исправить.

– Ладно, – сказала Алиса неуверенно. Странно и малость некрасиво с Алисиной стороны, и всё же её слегка задевали постоянные сравнения с Мэри Энн, этой другой её версией. Побывав в Стране чудес впервые, когда она то вырастала, то уменьшалась, но покинув её, Алиса засомневалась, что она всё та же. Она даже боялась, что, возможно, стала совсем другой. Вроде некоторых знакомых ей девочек, с их скучными жизнями, полными уроков, где не было места игрушкам. До чего это было бы ужасно! Однако здесь Мэри Энн была спасительницей сказочных земель, а Алиса – англичанкой, которая вела сравнительно скучную, обычную жизнь, пока её не позвали на подмогу. Да, вот так перемена! Довольно болезненная для Алисиного самолюбия.

«Ну право, дорогая моя, – упрекнула она себя. – Даже если эта Мэри Энн вживую окажется куда неприятнее, чем по рассказам, похоже, она единственная, кто может всех спасти. Отбрось свои детские обиды в сторону и поступи правильно!»

Вслух Алиса произнесла:

– Как ей это удалось? Связаться со мной?

Шляпник пожал плечами:

– Мэри Энн пришлось дождаться твоего Порожденья. Разумеется, подходящего: одиннадцатой годовщины твоего первого визита. Полагаю, в тюрьме только и оставалось, что ждать, надеяться и уповать.

– Это объясняет, почему она появилась на фотографии в таком виде, – сказала Алиса, вспоминая раны и повязку на глазах, слегка вздрагивая. – Было очевидно, что она в плену.

– Мэри Энн перенеслась к тебе через фотографию? – с любопытством спросил Додо.

– Она появилась на фотографии. На которой должна была быть я. Вообще-то, некоторые другие из вас тоже возникли на снимках вместо моих знакомых. Полагаю, у каждого из вас есть отражение в реальном, прошу прощения, английском мире.

– Правда? Как это понимать?

– Ну, Шляпник, в моём мире ты... эм, шляпник.

– Правда? – спросил он. Шляпник впервые с момента её появления казался довольным. – Я шляпник в той другой стране? Как волнующе! И какие же шляпы я изготавливаю?

– Самые разные. Преимущественно большие роскошные головные уборы для леди.

– Подумать только! Головные уборы для леди! – Он мечтательно отпил из табакерки, позабыв про Соню. Мышонок выглядел скорее заинтригованно, чем раздосадованно.

– Но сейчас Мэри Энн не в тюрьме, – сказал Додо. – Она на свободе! Послушав тебя, я подумал, что она, может статься, сбежала через фотографию.

– Ничего себе! Как здорово! – воскликнула Алиса, хлопая в ладоши. – Думаю, тогда нам лучше всего отыскать Мэри Энн и присоединиться к ней.

Соня осоловело раскачивался в своей табакерке.

– Говорят, она прячется на Задворках...

– Я слышал, что она добралась до самого Хеленбаха, – небрежно добавил Шляпник, потягивая воду так, словно они обсуждали, где их подруга проводит лето.

– Я слышал, что она привлекла барабанным боем революционеров и нищих и собрала сопротивление, – доверительно поделился Додо.

– Я слышал, что это были флейты, – задумчиво произнёс Шляпник.

– ФЛЕЙТА-ШЛЕЙТА ТРА-ТА-ТА УГГУ-ГГУ, – пропел Соня, посвистывая, после чего плюхнулся без сознания в воду, чуток её при этом расплескав.

– Не важно, флейты или барабаны, – сказала Алиса быстро, пока чудостранцы снова не отклонились от темы, – она может быть в месте под названием Зеподмелье?

Все уставились на неё изумлённо.

– Откуда у тебя такие сведения? – с подозрением спросил Шляпник. – Никто не знает точно, где она сейчас!

– Так сказал Чеширский Кот, – сказала Алиса, не считая нужным это скрывать.

– А... Ну, он никто, – успокоился Додо. – Большую часть времени. И нигде – остальную.

– Что такое Зеподмелье? – спросила Алиса кротко.

Шляпник постучал по своей чашке с досадой.

– Ну, знаешь... когда ищешь секреты или уголок, в который припрятал последний кусок сахара, или место, куда отправляются воришки, чтобы продать украденные пироги... Зеподмельишься в поисках правильной неправильности.

– Понимаю, – сказала Алиса, прикладывая ладонь ко лбу. – Зеподмелье. Теперь-то мне всё ясно. И всё-таки как туда попасть?

– Вообще ногами, – ответил Шляпник, пожимая плечами.

– Я предпочитаю кресло-качалку, – произнёс Додо задумчиво.

– Со времён Красной Погибели нечасто встретишь их стадо, – заметил Шляпник, качая головой. – Вероятно, она перебила всех до единого... или загнала в свои клетки.

– В бутылке будет быстрее, озеро Слёз, ну ты понимаешь, – сказал Додо, бросая на Алису многозначительный, обвиняющий взгляд.

– Так, а мы можем как-нибудь уменьшиться? Чтобы пролезть в бутылку? – поспешно спросила Алиса. Это она создала озеро Слёз, когда, превратившись в девочку-великана, расплакалась из-за своего положения. Озеро затопило земли (и вызвало недовольство среди вымокших обитателей).

– Нет, но ведь выход всегда должен искать я, верно? – сказал Шляпник ворчливо. – Мне теперь нельзя быть безумным хотя бы четверть дня. – Он вскочил и принялся ощупывать пиджак, проверяя карманы.

– Это правда, – шепнул Додо Алисе. – Из бедного парня вместе с глазом выбили всю бессмыслицу. С тех пор он стал другим.

– О боже, – встревоженно шепнула Алиса в ответ. Это объясняло, почему голова и рост Шляпника теперь выглядели нормально, к нему возвращался рассудок.

– Он не сдаётся. Я имею в виду безумство, – печально продолжил Додо. – Просто теперь ему приходится прикладывать для этого усилие.

Однако, по крайней мере, на этот раз у Шляпника получилось. Он вытащил из жилета огромный зонтик. Размашистым движением Шляпник раскрыл чёрный навес в арабесках. Посыпался дождь капель. Шляпник встряхнул зонтик досуха.

– Я не... – начала Алиса.

– С тобой всегда так, – вздохнул Шляпник.

И с этими словами он бросил зонт ручкой вверх в ручей, в который Алиса ранее окунула руку (и из которого троица, должно быть, начерпала «чаю» для посиделок). Вот только Алиса была абсолютно уверена, что до этого момента ручей был от них на приличном расстоянии. С берегов улыбались (разумеется, буквально) жёлтые первоцветы. Их головы весело кивали и раскачивались – именно так, по мнению Алисы, и должны выглядеть счастливые дикие цветы. Галантно поклонившись (и ещё раз взмахнув рукой), Шляпник пригласил Алису забраться в зонтик.

– Спасибо, любезный сэр, – сказала Алиса, при-седая в лёгком реверансе. Стараясь не выказывать сомнений, она шагнула вперёд. Уменьшилась ли Алиса, или это увеличился зонт, в конечном итоге было совсем не важно, посадка оказалась отнюдь не столь непринуждённой и грациозной, как ждёшь от сказки. Зонт накренился точно так же, как это случилось бы в мире реальном, и Алиса едва не опрокинула всю конструкцию, шатаясь и ловя равновесие. Додо порхнул к ней, скорее как изящная канарейка, нежели крупная нелетающая (по большей части) птица. Шляпник запрыгнул между ними.

И зонтик поплыл вниз по течению.

Глава 9

Не будь их поиски такими безотлагательными, Алиса определённо насладилась бы путешествием внутри зонта. Оно умиротворяло, а вся троица спасшихся от королевы имела серый и усталый вид, там, где не запеклась кровь, насохла грязь. Казалось, они запросто могли проспать всю неделю.

Шляпник рефлекторно почесал под крохотным цилиндром, закрывавшим глазницу.

– Если позволишь спросить, Шляпник, – сказала Алиса, зная, что не следует этого делать. Вот только она всегда отличалась любознательностью. – Что случилось с твоим глазом?

Он посмотрел на неё, и Алису поразил момент просветления в его здоровом глазу.

– Хворобьи, – произнёс он уныло. – Королева бросила меня в их гнездо. Морила их голодом как раз для этого. Хотела выяснить, где Мэри Энн. Я ничего не сказал. Не я её предал.

– О, как смело с твоей стороны! – выдохнула Алиса. – Мне очень жаль.

– Смелость для королей и бескрылых свиней. Я всего лишь Безумный Шляпник. То есть был им когда-то.

Все снова погрузились в молчание. Зонтик кружился, и пейзаж проплывал мимо недостаточно быстро, на Алисин вкус.

– Что-то я не слышу стихов, – наконец рискнула разрядить обстановку Алиса. – В Стране чудес всегда жаловали рифму. Королева Червей покончила и с ней?

– Стихи! Однако! Стихи! – произнёс Додо, ударяя одним крылом о другое. – Как раз то, что нам нужно. Соня, проснись. Соня! Зачитай нам какой-ни-будь бодрый стишок! Ну же, давай!

С ходу пропустив обычные стадии пробуждения между беспамятством и сознательным состоянием, Соня мгновенно поднялся, выпрямив спину, и принялся декламировать:

 
Пёс, кот и вомбат молчаливый
Поплыли к Симлунгскому морю.
Волны яркое солнце ловили,
В день такой не отведаешь горя.
 

 
«Заметил я рыбку!» – сказал цепкий кот (любивший зажарить форель в пудинге с солью).
«Но где взять уду?!» – гавкнул маленький пёс,
А вомбат промолчал.
 

 
Камбала появилась среди вод морских:
«Наш народ не для ваших утроб!
Вас ждёт берег английский,
Там на пляже галлийском,
Вы найдёте песчаный сугроб
 

Из ракушек и всяких симпатичных блестяшек, которые можно забрать домой и, например, убрать в шкаф».

С этими словами Соня упал прямо на ручку зонта и засопел.

– О, – произнесла Алиса, пытаясь осмыслить услышанное. – Концовка неправильная.

– Позволю себе не согласиться. Концовка что надо, – возразил Додо, стряхивая пушинки с манжета. – Они оставили рыбу в покое и нашли прелестные вещицы вроде жемчужины или осциллографа, чтобы принести домой матери.

– Но разве стих не должен был закончиться словами, которые рифмуются с чем-то, хоть бы словом «морских»? И откуда там сугроб?

– Ты просила стихи, – заметил Додо. – А вот я точно не просил урок стихотворчества. В следующий раз читай сама. Вообще-то, следующий раз уже настал, потому что пришёл твой черёд. Вставай, девочка, продекламируй нам что-нибудь.

– О, лучше не буду, – быстро сказала Алиса. – Каждый раз, когда я здесь пытаюсь что-нибудь сказать, всё идёт наперекосяк.

– Попробуй что-нибудь совсем простое, – предложил Шляпник как бы между делом, но в его глазу сверкнул огонёк. – Гимн своей страны, например.

– О! Верно! Я знаю «Боже, храни королеву» вдоль и поперёк, – сказала Алиса. – Моя сестра и её глуповатый дружок поют гимн всё время, даже перед тем, как отправиться на очередной из своих дурацких митингов.

– Только поперёк, пожалуйста, – поспешно сказал Додо. – Не думаю, что нам хватит времени ещё и на вдоль.

– Если я встану, то зонтик перевернётся, – заметила Алиса, ёрзая. – Надеюсь, никто не обидится, если я пропою сидя. – Затем она прочистила горло и завела знакомый мотив:

 
О тебе, страна моя
Свободы сладкая земля
О тебе пою я...
 

– Нет, постойте, не то, – сказала она, хмурясь. – Здесь даже не упоминается королева.

– А мне нравится, – сказал Шляпник. – Это как раз то, что нам сейчас нужно. Свобода. И никаких больше королев. Никогда.

Алиса и не заметила, когда деревья расступились, уютный лес сменился, казалось, бескрайней водой, которая расходилась рябью и беспорядочно колыхалась. Алиса обмакнула палец и попробовала каплю на вкус, та оказалась очень солёной, возможно, даже солонее Северного моря. И гораздо, гораздо теплее. Можно сказать, температуры тела. Они вышли в озеро Слёз.

– Оно ведёт в коридор с замочной скважиной?

– Только в марте. Все на выход! – приказал Шляпник.

Додо подхватил Соню и шагнул вперёд, зонтик, каким-то образом оказавшийся теперь на кафельном полу, стал гораздо устойчивее, и Додо высадился с большим апломбом. Алиса сошла следом, а Шляпник ступил на берег последним, толкая зонтик обратно в воду.

– Не возьмёшь его с собой? – спросила Алиса.

– Нет, он отслужил свой срок. Пришло время его освободить. – Шляпник снял цилиндр (тот, что побольше) и помахал на прощанье. Ручка зонтика распрямилась и помахала в ответ, что выглядело несколько жутко. Затем зонт как бы прицелился и нырнул под воду, словно морской змей, ткань со спицами разделились на два задних плавника.

Чёрно-белый плиточный пол, по которому они теперь ступали, продолжал подниматься в гору, удаляясь от воды. Иногда он резко вздыбливался, принимая форму уже привычных волн (Алиса не сразу сообразила, что перед ней дюны). Квадраты по мере необходимости меняли размер, чтобы вписываться в границы, но их линии и углы всегда оставались прямыми, к получившейся мозаике было невозможно присмотреться как следует – сразу кружилась голова. Наконец они пришли к аккуратно подстриженной лужайке. Впереди расположилась прелестная английская деревушка.

Во всяком случае, такой она виделась на первый взгляд: там были дома, главная улица, фонтан для лошадей, народ, спешащий за покупками. И цвета выглядели такими, как надо, все движения казались нормальными.

Вот только здания были построены друг на друге. Буквально. Большой семейный дом, выкрашенный в ярко-жёлтый, с просторной верандой и черепицей балансировал на крыше симпатичной однокомнатной хижины из флага и речной гальки, прямо поверх него разместился узкий трёхэтажный кирпичный особняк. Мечта зелёной ведьмы с круглыми башенками и замысловато украшенными карнизами подпирала солидный фермерский дом, абсолютно симметричный: с тремя окнами на верхнем этаже и дверью между парой окон на нижнем. Дымоходы, конечно, торчали вбок, поскольку на это жилище взгромоздилось нечто, дополненное купальной машиной и напоминавшее лачугу на берегу моря.

Судя по всему, фонтан (или поилка для лошадей) на рыночной площади не работал. К тому же конструкция была слишком высокой для скакунов. Каменный столб поддерживал широкий вогнутый диск, наполненный водой. Когда кому-то хотелось промочить горло, он или она садились на край и, наклонившись, делали осторожные глотки.

Однако удивительнее всего (хотя, возможно, для Страны чудес в этом не было ничего удивительного) было некоторое сходство сельчан с птицами. Многие из них щеголяли клювами. У большинства имелись перья, хотя дамы в большинстве своём прятали их под чепчиками или укладывали маслом в причудливые причёски и завитушки, которые на первый взгляд напоминали шляпки. Крыльями пользовались как руками, а у босых ног имелись когти.

– Что за чертовщина здесь происходит? – сказал Шляпник, моргая.

Алиса изумлённо на него посмотрела. Уж ему-то эта сцена не должна была показаться особенно необычной. Это его родина, и странности здесь привычное дело, для чудостранцев они обыденность.

Так что Алиса осмотрелась по сторонам ещё раз, пытаясь представить, что она из этих краёв.

И тут до неё дошло.

Сельчане двигались, словно терзаемые духами. Крадучись, совсем не по-птичьи, пригибаясь к земле так, что кости крыльев образовывали горб. Они быстро вертели головами туда-сюда, осматривая пейзаж шустрыми испуганными глазами.

Вывески повсюду были наспех исправлены брызгами краски: символ в виде кролика намалевали на кондитерской, мясной лавке и ателье. Иногда встречалось красное сердце, но в основном это был кролик. Порой кролик был красным, но в большинстве случаев белым.

На рынке возле купальни для птиц возвышалась гигантская, уродливая, сколоченная наспех статуя. Казалось, её смастерили из оставшихся досок. У её основания, словно скульптура была святыней, лежали всевозможные съедобные подношения. Вот только Алиса не сразу сообразила, кого это творение изображает: деревяшки были прибиты тяп-ляп.

Затем, когда она наклонила голову и отступила назад, её осенило: кролик.

– Шляпник, – произнесла она взволнованно, сама не понимая почему.

– Нет, мне это не нравится, нет-нет-нет, – произнёс Шляпник, как бы соглашаясь. Однако было очевидно: он наконец чуток обезумел и от него не было теперь никакого толку. Казалось, Шляпник даже малость уменьшился. Додо был занят промыванием ран в купальне, а Соня, разумеется, спал. Так что Алиса собралась с духом и подошла к одному из лори (который попугай, а не обезьянка), спешившему мимо с корзинкой в руке. Однако внутри оказались вовсе не семечки, как ожидала Алиса. А кучка сочно пахнущего мягкого сена с тремя тщательно вымытыми морковками.

– Простите... ой-ёй. – Удивил Алису вовсе не огромный крючковатый оранжевый клюв и не роскошный жёлто-синий шиньон почтенной дамы, а наспех завязанный платок. Два длинных конца были накрахмалены и слегка загнуты вверх, чтобы походить на кроличьи уши. – Что здесь происходит? Почему повсюду кролики?

– Есть только один кролик! – сердито прошипела женщина и присвистнула. – Если он придёт, мы готовы. Мы, местные, любим кроликов. Все славят Кролика. Дай бог им с госпожой здоровья! Подальше от нашего надела.

– Городок у нас хороший, это верно, – похвалился, проходя мимо, волнистый попугайчик в утреннем сюртуке и котелке. Сзади у него был пришит кусочек белого пуха вместо хвостика. – Безгранично преданный. Мы сдались сразу же, сию же секунду.

– Кому? Королеве Червей?

– Да ты что! Людям Кролика. Это ведь ему мы должны доверять. Если он говорит, что этого хочет королева, так тому и быть, – произнёс волнистый попугайчик решительно и надменно. – Передай ему, если встретишь. Как он скажет, так мы и делаем. Может, он замолвит за нас словечко перед королевой. Вдруг она пощадит нас при следующем набеге. Но чьим бы последователем Кролик ни был, мы, разумеется, всегда на его стороне, – поспешно уточнил он.

Алиса знала песню как раз на эту тему, но не смогла вот так с ходу её вспомнить.

(Вообще-то, она думала про «Викария из Брэя», но, пока пыталась вспомнить текст про мужчину, постоянно менявшего политические убеждения, чтобы оставаться при должности, на ум пришло только: «Как скажешь, хозяин, – поезд пропел, – лишь бы мне не быть в мае не у дел!»)

– Алиса, мне здесь не нравится, – сказал Шляп-ник тоскливо. – Уйдём отсюда.

– Вы только поглядите, – произнёс попугайчик, гордо указывая на быстро растущую кучу яств и под-ношений у ног кроличьей статуи. – Гора латука от меня, как он любит.

– И лука? – поинтересовался Додо.

– Чтоб его не заела скука, – глубокомысленно согласился попугайчик.

– Погодите, что-то тут не так, – сказала Алиса, но сама уже слушала их вполуха.

Какой бы странной ни казалась раболепная преданность кроликам, внезапно охватившая птичью деревушку, Алиса вдруг заметила нечто ещё более странное. А именно обмотанный тряпками силуэт (мужской или женский?), кладущий подношение в общую кучу угощений для Кролика. Он (или она?) был (была?) с головы до пят закутан(а?) в плащи, мантии и накидки и горбился (горбилась?) сильнее прочих. Существо крепко вцепилось в край капюшона когтями, которые не имели ничего общего с крыльями. Алиса подбежала к нему, схватила ткань и сдёрнула.

– Ага! – воскликнула она, задаваясь вопросом (смутно, где-то на подкорке): когда это она решила, что снова начать вести себя как семилетняя озорница нормально?

Под грубым сукном скрывалась вовсе не птица, хотя у существа имелись некоторые атрибуты пернатых. Клюв и крылья явно позволяли ему слиться с местными, а вот уши, хвост и львиные конечности приходилось тщательно прятать под одеждами. Он издал устрашающий вопль, демонстрируя зубы внутри клюва (ещё одна совсем не птичья черта). Затем быстро скрестил лапы на груди, словно защищая себя.

– О, – произнёс Шляпник, будто не произошло ничего такого. – Здравствуй, Грифон.

– Грифон! – вскричала Алиса. – Я всегда думала, что вы выдуманные существа из сказок!

– Вот так тёпленькое приветствие, – сказал Грифон несколько сухо. Он озирался по сторонам, пытаясь защитить то, что было у него в лапах. – Полагаю, нет смысла говорить тебе, что на данный момент ты единственная маленькая девочка в Стране чудес и потому существо не менее выдуманное и сказочное?

– Она уже не маленькая, – заметил Додо, продолжая чистить перья.

– Но как же Мэри Энн? – спросила Алиса.

– Тише! Цыц! – в отчаянии шикнул Грифон, неуклюже закрывая ей рот когтистой лапой, в то время как второй крепко прижимал к себе что-то, по всей видимости, ценное. – Хочешь, чтобы всех нас отправили на тот свет?

– Что это там у тебя? – спросила Алиса (несколько приглушённо). Не в силах сдержать любопытство, она потянулась к его лапе. Миг спустя она с криком отпрянула, когда нечто жуткое и похожее на щупальце высунулось и юркнуло обратно. Чем бы ни было это создание, оно быстро скользнуло вверх по лапе Грифона под объёмный манжет его плаща и снова возникло уже в виде шишки у основания его шеи. Через мгновение оттуда выглянула голова в кепи, принадлежавшая робкому зелёному существу с золотистыми глазами.

– О! – с облегчением воскликнула Алиса. Напрасно она боялась: никакое это не чудище из лабиринта. – Билл! Бедняга Билл, садовник!

Однако ящер не разделял её восторгов от воссоединения: он упал в обморок, бормоча что-то вроде:

– Стала ещё здоровше.

– Ничего не понимаю, – сказала Алиса, хмурясь. – Я такого же размера, как сельские пернатые, которые по своей природе невелики, как и положено птицам, верно? Однако по сравнению с Биллом я обычного размера. Все мы здесь некрупные или величиной с местных, или это Билл изменился в размере?

– Кто, как не Алиса, пустится в рассуждения о свойственных существам размерах, когда всем нам грозит смертельная опасность, – заметил Грифон сокрушённо. – Непонятные, сказочные существа эти маленькие девочки.

– Вообще-то, мы как раз в пути, чтобы присоединиться к М-Э, – сказал Шляпник многозначительно.

– Идём с нами, – шепнул Додо. – Побываем в Зеподмелье вместе.

– Ей ни за что туда не пролезть. Слишком крупная! – прокудахтал Грифон шёпотом.

– И какое же сказочное вымышленное существо теряет время, обсуждая мой размер? – возмутилась Алиса, уперев руки в бока. – Ого... Только взгляните.

Открылась кондитерская: ставни одного из окон откинули и закрепили так, чтобы образовать прилавок. Пекарь выставил остывать на нём пироги: карамельно-чёрный чертополох и имбирного червяка, – а также крошечные квадратные лепёшки из зёрен, которые восхитительно пахли. Не то чтобы Алисе прежде доводилось нюхать зерновые лепёшки и она знала, как пахнут наиболее ароматные из них, возможно, время, проведённое в птичьей деревне, изменило её вкусовые пристрастия. Поверх каждой лепёшки была выложена надпись из кедровых орешков: «СЪЕШЬ МЕНЯ».

– Пожалуй, попробую штучку. Возможно, тогда разложусь, как телескоп, – сказала она, беря лепёшку и откусывая от неё. Крылатая рука пекаря махнула в её сторону (не достигнув цели), другого наказания не последовало. У выпечки был маслянистый, ореховый вкус с яркой ноткой кузнечика.

Все шестеро подождали, что произойдёт дальше: Додо, Шляпник, Соня и даже Грифон с Биллом одновременно затаили дыхание.

Ничего.

Алиса заглотила остатки лепёшки, почти не жуя (какое расточительство, учитывая, что та была очень вкусной).

По-прежнему ничего.

– Видимо, ты действительно забыла, как это делается, – сказал Додо.

– Не может быть, – возразила Алиса. – Я точно помню, каково было...

– Помнить не значит знать, – заметил Грифон с укоризной. – Как ты училась в школе, если не понимаешь элементарных вещей?

– Всё ясно! – воскликнул Шляпник. – Ты набивала голову разными неправильностями, с тех пор как ушла. Вытеснила всё хорошее. Тебе нужно их разусвоить. Распомнить их.

– Ох уж эти ваши приставки, – сказала Алиса с чувством. – Как в Нерожденьях. Вот только всё, что я усвоила, пригождается мне в моём мире... И к тому же, даже попытавшись, я бы не смогла это всё разусвоить.

– Но ты ведь не попыталась. Сколько будет девятью десять? Забудь! – крикнул Шляпник.

– Столица Камбрии? Забудь! – крикнул Додо.

– Скорость полёта ненагруженного воробья? ЗАБУДЬ, – крикнул Грифон (очевидно, позабыв, что скрывается от кого-то или чего-то).

– Прошу прощения, – произнёс проходивший мимо и ничем, кроме портфеля, не нагруженный воробей.

Четверо чудостранцев (Билл снова потерял сознание) запели:

 
Забудь про сыр, дудку забудь,
Забудь про мух жужжащих,
Забудь про краснолицых родственничков,
Из Бристоля ворчащих.
 

 
Имя забудь, и плоть свою,
И графа Трубочиста.
Время забудь, забудь слова.
Изобразим теперь хористов!
 

И последний куплет, о чём бы в том ни пелось, они исполнили без слов.

– Нужно сводить её в лес Забытья! – воскликнул Шляпник. – Тогда она позабудет глупости своего мира, снова сможет расти и уменьшаться и станет мощным оружием. А затем мы доберёмся до Зеподмелья, найдём Мэри Энн и выпьем чаю!

– Не уверена, что мне нравится перспектива потерять память, – с беспокойством заметила Алиса. – Или стать мощным оружием. Однако, если это пойдёт на пользу Стране чудес, пожалуй, стоит попытаться.

При первом посещении этих краёв Алиса с подозрением относилась к внезапным уменьшениям и увеличениям в размере, но быстро... скажем так, переросла этот страх. Возможно, так будет и на этот раз.

Да и Шляпник, по крайней мере, начинал вести себя как раньше. Чуть логичнее прежнего, но уже горланя бессмыслицу, песни и стишки. Даже его голова теперь казалась куда больше.

– Так идём же, мы с тобой... – начал он, галантно беря её за руку.

– Нет! Никаких театральных, подтекстовых, свободных стихов... прекрати, хватит с нас этого. Только рифма, – сказал Додо, оттаскивая его за ухо.

Когда они покидали деревню под яркими лучами солнца, Алиса задумалась, как странно, что спутники ещё с ней. Обычно в Стране чудес она проводила в компании конкретного существа или человека (или и того и другого в одном лице) совсем недолго. После чего всё менялось, и она переходила к следующей локации. И вот теперь Алиса очутилась в составе маленького марширующего оркестра. Шляпник даже размахивал руками, словно барабанщик. Грифон в основном шагал рядом с ним на задних лапах, но иногда плюхался на все четыре и трусил, будто совершенно огромный пёс с крыльями. Додо посмеивался про себя, а Билл согласился прокатиться у него на клюве, напряжённо и недоверчиво косясь на Алису. Соня спал в чьём-то кармане.

Пейзаж сделал то, что делал всегда: плавно и бесшумно перетёк во что-то совершенно иное. Туманный воздух побережья с сопутствующими ему травами и полом в чёрно-белую клетку превратился скорее в золотистый луг. На него, как это часто случается ближе к вечеру, падала глубокая, густая тень от какого-то холма или пригорка, которого никто не видел. Довольно внезапно, словно рассеялась дымка, скрывавшая его прежде, возник живописный лес. Его составляли стройные сосны, раскидистые дубы и пёстрые пятна солнечного света, как на полотнах Коро. С ним граничил удивительно прямо текущий ручей, практически канал. Однако этот источник, вероятно, был природного происхождения, как и все прочие явления в Стране чудес.

«Теперь я вспомнила, – изумилась про себя Алиса. – Всё здесь меняется неожиданно... но ты каким-то образом всегда оказываешься там, где тебя ждёт следующее приключение, очередное испытание. Тогда в детстве я просто шла и поступала, подчиняясь внутренним порывам, и оказывалась в новой локации. Стоит держать это в уме. Страна чудес знает, куда меня ведёт. Нужно ей довериться».

Всего две ноты выбивались из в остальном идиллической, аркадской сцены. Первая – это струйка дыма, поднимавшаяся откуда-то из леса (но явно не от костра) и источавшая зловоние.

Вторая – табличка, прибитая к безобидному во всех остальных отношениях дубу, побелённая и разрисованная красным:

«ПРЕДАТЕЛИ НЕ ОБНАРУЖЕНЫ ОСМОТРЕНО Б. КРОЛИКОМ СРЕДА».

Внизу был наспех намалёван неаккуратный символ в виде кролика.

– Любопытно, о какой среде идёт речь? – задумчиво произнёс Грифон, почёсывая подбородок. – Той, что была в прошлой партии, полагаю?

– По-моему, все следующие заняты, – сказал Додо, доставая карманные часы.

– Для тебя по-прежнему всегда чаепитие, Шляпник? – поинтересовалась Алиса.

– О, я и Время давным-давно помирились, – сказал Шляпник угрюмо. – Он захотел загладить свою вину перед отъездом. И покуда Королева Червей у власти, не будет никакого чая. Ни для кого.

– Ну разве не забавно, – сказала Алиса, протягивая руку и осторожно дотрагиваясь до таблички. – Когда я была здесь в прошлый раз, всё, чего мне хотелось, – догнать Белого Кролика. А теперь, как бы я ни старалась его избегать, присутствие Белого Кролика повсюду.

– Ладно, вперёд, ребята! – сказал Додо, выпячивая грудь и занося большую и неуклюжую ногу, чтобы перешагнуть ручей.

– Ты-то куда, глупая птица! – закричал Шляпник, оттаскивая его назад. – Нам предстоит выловить чистую Алису на этом берегу, когда она вернётся в исходное состояние. Пустой девочки. У нас ничего не выйдет, если мы забудем, кто мы такие и что собираемся делать.

– Пустой девочки? – встревоженно спросила Алиса. – Не думаю...

– Шагом марш! – бодро воскликнул Грифон и толкнул её через ручей на ту сторону.