Текст книги "Алиса. Другая история Страны чудес"

Автор книги: Лиз Брасвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 25

– Шляпник! – воскликнула Алиса. Цилиндр приподнялся выше, будто вырастая. Под ним показалось лицо: настороженное, обрамлённое непослушными волосами и заканчивающееся широко раскрытым ртом, который обнажал два больших торчащих зуба. Единственный целый глаз медленно моргнул. Повреждённый глаз вместо крошечного цилиндра был прикрыт половинкой защитных очков. Тёмная линза из слюды маскировала то, что находилось под ней. – Шляпник! – воскликнула Алиса снова и бросилась к нему не подобающим для леди образом. Она обхватила друга руками и сжала его в крепких объятиях.

– Алиса?.. – медленно и неуверенно произнёс Шляпник, широкий рот начал складываться в подобие улыбки.

– Вот это да! Шляпник, старина, – сказал Додо. – Рад видеть тебя на ногах.

Шляпник поднялся из угла (он забился туда, прикрывая своим телом нескольких мелких существ). Среди них был кот размером с яйцо, пара-тройка мюмзиков, чайник с ножками и дракоза: крошечная ящерка с огромными глазами и кожистыми крыльями, хвост и пасть которой немного дымились.

– Еле их унёс. Я про ноги. – Шляпник оглядел себя, ощупывая плечи и грудь. – Гадкие карты едва меня не уволокли. Вышибли из меня остатки бессмыслицы. Боюсь, они схватили остальных... С тех пор я не видел ни Грифона, ни Билла, хотя Билл такой маленький, это неудивительно.

– Билл в порядке. Ему помогла сбежать экономка Кролика, – сказал ему Додо.

– Ну а... Соня? – нерешительно спросила Алиса.

В ответ на это Шляпник снял цилиндр. На лысой макушке спало дурашливое созданьице, обе передние лапки были в гипсе из бумаги. Шляпник опустил цилиндр обратно, по-матерински заботливо.

– О Шляпник, какое облегчение. До чего ужасное настало время, – Алиса вздохнула.

– Нынче он прямо-таки презренный самотник, извиняюсь за выражение, – пробормотал Шляпник. – На это Рождество подарка ему не пришлю, можете быть спокойны.

– Но что ты здесь делаешь? В моей спальне?

– Где же ещё мне быть? – удивлённо спросил Шляпник. – В безопасности как дома у тебя дома. В твоей комнате безопаснее всего.

И, если сильно не задумываться, в этом был определённый смысл.

– Конечно, – сказала она мягко, сжимая его плечо. – Разумеется, ты здесь, в моей... святая святых. Ты всегда был здесь. Ты бессмыслица в моей голове, от которой нельзя отмахнуться. Частичка меня, которая доводит всех до белого каления, особенно мою сестру. – Шляпник устало ей улыбнулся и ничего не сказал (возможно, это было самым мудрым, что он когда-либо говорил). – Шляпник, я побывала у Королевы Крестей...

– Зачем? – спросил он озадаченно.

– Чтобы она стала нашим союзником в борьбе против Королевы Червей.

– Но они и так не прекращают тянуть друг из друга душу, – сказал Шляпник. – И они обе королевы. С чего бы ей нам помогать? И что помешает Королеве Крестей забрать все игрушки самой и захватить земли Червей, если она вторгнется на них?

– У тебя есть идея получше? – Как быстро облегчение при виде Шляпника сменилось раздражением! – Я не Мэри Энн, и у меня нет других предложений.

– У королевы уже есть все игрушки? Или она продолжает их собирать? – быстро спросил Додо, пытаясь сменить тему.

– Забавно, что ты спросил. По дороге сюда мы видели, как загружали и увозили целые тележки безделушек. Видимо, солдаты заходят в каждый дом, конфискуют игрушки... а затем сжигают дома.

– Похоже, она пока собрала недостаточно. Значит, если Королева Червей закончит Время сейчас, не факт, что она выиграет, – сказала Алиса задумчиво.

– Ага! Так вот чем она занимается? Хочет стать той, у которой в конце будет больше всего игрушек? – произнёс Шляпник, понимающе кивая. – У неё уже их полно. Кучи. Горы. Но, зная её, не удивлюсь, если она удостоверится, что игрушек достаточно, дважды и только потом пошлёт Белого Кролика остановить большие часы.

– Очень продуманно с её стороны, – сказал Додо. – Я всегда так поступаю с половинами. Когда два и два – четыре, я всегда говорю «восемь», просто чтобы быть вдвойне уверенным.

Алиса пропустила его слова мимо ушей.

– Шляпник, ты изъясняешься на удивление логично и кратко. Молодец.

Однако Шляпник задрожал:

– Я же говорил: они вышибли из меня бессмыслицу. Я сам не свой... нет, не вздумай развивать эту тему, Додо. Она мне не нравится.

Шляпник действительно выглядел несколько бледным и размытым по краям. Голодным. Высоким. Алиса была совершенно уверена в том, что ни здравый смысл, ни бессмыслица не являются обязательным условием здоровой жизни в реальном мире (не в том же смысле, как, например, картошка с мясом), но как знать про Страну чудес? Возможно, их нехватка вредит душе, и физические проявления не заставят себя долго ждать.

– Алиса... – начал он мягко. – Почему ты нас бросила? Когда мы нуждались в тебе больше всего?

– Я не хотела, Шляпник! – воскликнула Алиса. – Мне хотелось остаться и помочь вам... я не знала, что делать! Я была напугана, но приготовилась сражаться до конца. Я понятия не имела, что меня перенесёт домой. Если это каким-то образом случилось по моей вине, я ужасно сожалею. Когда я попала Страну чудес в первый раз, мне было очень, очень грустно, и я скучала по дому. А затем на меня напала Королева Червей, и я проснулась в Англии. И была рада вернуться к себе. Во всяком случае, поначалу, – призналась Алиса. – Но в этот раз я совсем не хотела туда! Возможно, дом каким-то образом переместил меня обратно, почувствовав, что я в беде.

– Шляпник, старина, – сказал Додо мягко, – эта дурёха заявилась в обитель самого Кролика, чтобы вызволить меня. Окружённого карточной стражей. Силы духа и храбрости ей не занимать.

– Да, разумеется, – быстро сказал Шляпник, не сводя здорового глаза с её пары голубых, словно проверяя, что Алиса всё ещё здесь. – Прости меня. Я думал, раз Мэри Энн не стало, ты, конечно, тоже исчезнешь.

– Я не Мэри Энн, – прорычала Алиса, едва не топнув ногой. – И она не исчезла... её убили. Пожалуйста, не смешивай эти понятия. Случившееся с ней – прямое следствие приказа королевы. Не стоит списывать это на случайности Страны чудес. И я вернулась и чуть не погибла от зубов стаи шорьков, насланных Кроликом. И едва не проиграла в «Змеи и лестницы», пытаясь добраться до Королевы Крестей (лучшего способа всех спасти я не придумала). Я осознаю, что мои методы скорее в духе реального мира, а не Страны чудес, но я работаю с тем, что есть!

– А если мы победим? – неожиданно спросил Шляпник.

– Прошу прощения? – спросила Алиса, ещё кипя от злости, но пытаясь успокоиться. О, ну почему сравнения с несчастной Мэри Энн её так огорчают?

– Если мы победим... ты останешься? – Шляпник не пытался её разжалобить, ему действительно было любопытно. – Навсегда?

Алиса заморгала:

– Да уж, я... я не знаю, Шляпник.

Если они победят, порядки в Стране чудес поменяются, и причина тому – Алиса. Если это будет хоть немного похоже на прошлый раз, они, наверное, назначат её Королевой Чего-Нибудь и, возможно, будут прислушиваться к ней время от времени.

Но... как же реальный мир?

Как же мэр Рамзес и приближённые мюмзики?

И... мама с папой будут по ней скучать. Наверное, Матильда тоже. Хотя, возможно, она будет слишком занята, пытаясь избежать скандала, вызванного исчезновением сестры, чтобы искренне всплакнуть о малышке Алисе.

И тот юноша... ведь был же юноша, не так ли?

А если она победит там, в реальном мире?

Если спасёт... кого-то там и сокрушит мэра Рамзеса и... ну... что-то там с юношей... она не станет останавливаться на этом моменте сейчас... это будет равносильно победе? Этого окажется достаточно, чтобы Алисе больше не захотелось возвращаться в Страну чудес? Что, если её сделают Королевой Мира там? Или хотя бы одной из Америк? Этого хватит, чтобы занять её разум и прогнать мысли о зелюках и хлебабочках?

– Давайте пока сосредоточимся на свержении Королевы Червей, – сказала Алиса несколько поспешно. – Гораздо важнее моего личного будущего остановить пытки и казни и не дать ей устроить конец света.

– Верно, верно, – проворковал Додо.

– Королева Крестей пообещала помочь, если против Королевы Червей поднимутся народные массы. Так она увидит, что это то, чего действительно хочется подданным. Так что нам предстоит убедить робких и пугливых по своей природе обитателей королевства объединиться, встретиться со своими страхами лицом к лицу и оказать сопротивление, вместо того чтобы просто убегать и прятаться – каким бы удачным им ни казалось это решение.

Последнее уточнение Алиса адресовала зонтику, прислонившемуся к шкафу и делавшему вид, что он вовсе не стервятник, а неодушевлённый предмет.

Голова с клювом, в обычных обстоятельствах пугающая, оглянулась на Алису с почти комичным недовольством.

– От вас когда-нибудь ускользала мысль? – спросил Шляпник. – Просто... мелькала где-то на задворках сознания, когда вы спорили с кем-то. И только позднее представала перед вами, и вы говорили себе: «Точно, именно это мне следовало сказать». «Где тебя носило, когда ты была так мне нужна, глупенькая мыслишка?»

Он мотнул головой, используя подбородок, чтобы указать на всевозможных существ, прятавшихся в комнате. «Это всё равно что пытаться поймать и вразумить чудостранных созданий» – вот что он пытался сказать.

– Ну, пока никто не придумает плана получше, это всё, что у нас есть. Так что хотя бы попробуем, – твёрдо сказала Алиса, поджимая губы. – Нужно подать пример. Существа? Чудостранцы? Лезанфа? – Алиса хлопнула в ладоши (она видела, что так делали гувернантки-иностранки, когда вели подопечных в парк). – Ко мне. Пора идти.

С десяток самых разных жителей Страны чудес высунули пучеглазые головы из всевозможных укромных уголков. Хотя Алиса не очень-то удивилась, увидев, как зеркальная птица спустилась с туалетного столика (модного, новенького, какого не было в её настоящем доме) или как птица-карандаш выскользнула из крохотного детского письменного стола (от которого давным-давно избавились), вылезшая из-под кровати крысеница пяти метров в длину всё же вызвала у неё лёгкую оторопь. Однако нечто, немного похожее на гирлянду и немного на помпоны на верёвочке, запорхавшее по комнате на неуверенных крыльях, изумило Алису больше всего. Алиса испугалась, как бы оно не запуталось у неё в волосах. Существо приземлилось на плечи Додо весьма очаровательным образом, и тот бессознательно поправил его, словно шарф, и похлопал по одному из вязаных помпонов.

– Прелестно, – одобрительно сказала Алиса. – В добрый путь, пора покинуть Наврядли.

И, пытаясь создать ауру бесспорного, уверенного лидерства (опять-таки как иностранная гувернантка), Алиса вышла из комнаты и поплыла вниз по лестнице. Она не осмелилась оглянуться, чтобы проверить, следует ли кто-нибудь за ней.

Глава 26

И всё-таки она слышала, как Додо и Шляпник спускались позади неё, очевидно, они не парили над ступенями, возможно, просто не хотели. А ещё Алиса очень надеялась, что мягкий шорох и звуки, похожие на шуршание ткани, которые едва улавливал её слух, издавались остальными маленькими и разномастными чудостранцами, следовавшими за ними.

«А что, если я распахну входную дверь, – подумала она, потянувшись к дверной ручке, – и нас тут же окружат червовые карты?»

Когда Алиса всё-таки её открыла (со скоростью средней между отвагой и осмотрительностью: слишком медленно для настоящей бравады, но слишком быстро, чтобы от этого был ощутимый толк в случае опасности), там ничего не оказалось.

Ну, не совсем ничего. Однако замка Королевы Крестей больше видно не было. Возможно, он теперь находился за домом. А может, он или дом спрятались в каком-то совершенно другом месте. Как бы то ни было, угодья, которые теперь раскинулись перед дверью, были неконтрастными и бескрайними. Пологие холмы и дружелюбные деревья приглашали зрителя прогуляться, нет, броситься в их объятия, поддавшись полузабытым воспоминаниям из детства. Дул сладкий ветерок. Что-то среднее между ароматом травяной набивки и запахом моря. Крошечный весёлый поезд проехал над гребнями холмов и исчез, только чтобы снова появиться с белыми клубами дыма, которые поднимались к небу в форме рыб, китов и миниатюрных солнц.

Сперва такой пейзаж очаровал Алису, но уже через мгновение она заподозрила неладное. Панорама не вызвала ни малейших сомнений ни у кого из её спутников. Однако все они столпились у дверного проёма (разумеется, позади Алисы) и окидывали открывавшийся вид совиными глазами.

– Что ж, – сказала Алиса, стараясь звучать бодро. – Вперёд!

Другим «не совсем ничем», ожидавшим их за порогом, оказался клочок яркого меха, лежавший посреди дорожки. Слишком редкий, чтобы быть хохолком зарывшегося мюмзика. Алиса приблизилась, чтобы его поднять, но тот оказался гораздо тяжелее, чем думалось на первый взгляд, и, судя по всему, каким-то образом уцепился за сам пейзаж.

– Прошу прощения! – раздался полный пурпурного негодования голос.

– О! – Алиса выронила пушистый клочок, но тот сердито повис в воздухе. А затем, само собой, возникла остальная часть Чеширского Кота. Он расхаживал над землёй взад-вперёд с надменностью, на которую способен только по-настоящему оскорблённый кот. – Что ты делаешь здесь снаружи? – спросила Алиса, почесав ему шейку сзади.

Кот растянулся, чтобы как следует насладиться лаской. Кончик хвоста вытянулся далеко за пределы, которые предположительно были свойственны ему от природы. Расстояние между фиолетовыми полосками увеличилось на несколько десятков сантиметров, а то и на целых полметра. После чего хвост сложился обратно тугими кольцами.

– Почему не прячешься внутри с остальными? – спросила Алиса.

– Меня не приглашали, – сказал кот с холодным достоинством, внезапно перевернувшись на спи-ну и нацепив цилиндр, очки и общий образ джентльмена.

– Симпатичная шляпа, Чешик, – сказал Шляп-ник из-за Алисиной спины.

Кот закатил глаза:

– Ну конечно, он здесь. Прежде чем снять голову с твоих плеч, ей пришлось бы снять твой цилиндр, верно? А это не так-то просто...

Шляпник приподнял цилиндр, чтобы показать Соню. Глаза Чешика расширились, и он прыгнул на бедное спящее созданьице с воем и яростью настоящего кота, позабыв про очки со шляпой.

Шляпник тут же натянул цилиндр обратно на голову и крепко прижал поля к ушам. Чешик со скрипом завис в воздухе, останавливаясь в последний момент перед столкновением.

– Выбирай, за кого ты, котяра, – прорычал Шляпник.

– Осмелюсь сказать, Шляпник, дружище, – произнёс встревоженный Додо. – Это всего лишь капельку бессмысленно. Не чересчур ли остро ты реагируешь? Полегче.

– Я за нутро, – сказал кот, широко открывая рот и заходя в него хвостом и задними лапами, пока не исчез полностью, проглотив сам себя. – Нет, пожалуй, снаружи лучше. – Голос доносился откуда-то сверху, звуча отдалённо и глухо. Он снова возник в воздухе перед ними, лёжа на боку с довольным видом.

Алиса глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

– Чеширский Кот, ты можешь нам помочь? Нам нужно привлечь барабанами... нет, – она поспешно поправила себя, – нам нужно убедить каждого лично восстать против Королевы Червей, и тогда Королева Крестей поможет остановить злодейства.

– А Королева Бубен устроит пир на весь мир, а Королева Пик потребует заплатить оброк в срок, – пропел Чешик.

– Я серьёзно, кот, – сказала Алиса. Она нахмурилась, заметив, что говорит как Шляпник. – На кону жизни многих.

– Мэри Энн пыталась сплотить их, и вот её больше нет, – произнёс Чешик задумчиво, разглядывая когти. – Почему ты думаешь, что справишься лучше?

– Знаю, я не Мэри Энн! Но я стараюсь изо всех сил! И к тому же привношу в ситуацию... взгляд со стороны, новую перспективу! – сказала она, удивив саму себя.

– Вот в чём задачка, Алиса-богачка: почему ты пытаешься быть Мэри Энн? Почему выбрала такой заковыристый план?

– У тебя есть идея получше? – возмутилась Алиса.

– Нет, но я кот, лапочка. – Он принялся изгибаться и переворачиваться, оценивая её ленивым взглядом. – Мэри Энн и Кролик, Кролик и Мэри Энн. Всегда по два. Ты и...

...он широко улыбнулся и исчез.

– Да ну его, – сказала Алиса, пиная грязь, над которой кот только что парил. – После разговоров с ним я всегда раздражаюсь и чувствую себя глупо. Вперёд, друзья. В какую сторону пойдём?

Пара мюмзиков, большой и маленький, вышли вперёд и разлеглись на земле, изображая стрелку.

– Отлично, – прошипела Алиса и попыталась прошагать в нужном направлении с хоть каким-нибудь достоинством.

Пейзаж изменился именно так, как того ожидала наученная опытом Алиса (то есть она ожидала, что он изменится неожиданно, но не могла предвидеть, во что именно). Летние холмы каким-то образом исчезли, и маленький отряд вошёл в тёмный лес, где росли поистине огромные деревья (гораздо больше тех, которые Алиса видела в Глумучем лесу). Земля вздымалась вокруг корней неровностями. На тропинке было так темно, что Алиса не могла толком разобрать, что за листья или ветви у них над головами. «Сосна», – подумала она, принимая во внимание цилиндрическую форму некоторых очертаний, которые ей удалось разглядеть. Однако вокруг не было ни намёка на тёмно-зелёный, светло-зелёный или вообще хоть какой-то зелёный: видимо, они очутились в осеннем лесу, красками которого были коричневый, серый, чёрный и тени.

Иногда деревья вздрагивали.

И вместо негромких птичьих криков и шуршания мелких зверьков в листве раздавалось странное, хриплое бурчание и бормотание. Словно разговор, в котором нельзя разобрать ни слова. Звуки дрейфовали где-то на задворках восприятия, выводя слушателя из себя.

– Где мы? – спросила Алиса Шляпника с Додо. Существа поменьше следовали за ними, как пёстрый парад, со своим собственным лепетом и шарканьем, пёс-метла замыкал шествие. Прогулка была бы в самом деле приятной, не будь атмосфера в лесу столь таинственной и мрачной.

– Полагаю, всё ещё на краю Наврядли, – сказал Додо, оглядываясь по сторонам.

– Думаю, в Дремлявом лесу, – сказал Шляпник уныло. – Без царапин отсюда не выбраться, это как пить дать.

Услыхав это, Додо потянулся крупным и шутовским на вид клювом и провёл им по левому запястью Шляпника. Он разрезал белую кожу, оставив неровную линию и несколько капель розовой крови.

– Это ещё зачем? – осердился Шляпник.

– Теперь у тебя есть царапина, и мы можем выбраться отсюда, – ответил Додо просто.

– Я правда не знаю, сколько ещё вынесу, – пробормотала Алиса. Она начинала вспоминать Алису гораздо более юную, рыдавшую в Глумучем лесу, уставшую от бессмыслицы, которой не было видно конца и края. А хотя бы представить себе вечную жизнь здесь она может? Даже если станет королевой? Алиса теперь тяготела к бессмыслице не так сильно, как в детстве, но больше, чем Шляпник мог вынести в данный момент, и куда явственнее, чем было приемлемо для большинства взрослых англичанок и англичан. – Я видела поезд на холмах... мы можем доехать на нём до владений Червей?

– Зачем нам ехать на нём туда? Его место здесь, – выразительно заметил Додо.

– Где-то поблизости есть станция? – спросила Алиса сквозь зубы.

– Полагаю, да.

– Тогда давайте поскорее выберемся из леса и поищем её, – заключила Алиса. Она удвоила скорость и пошла, задрав подбородок, подальше от таинственных шепчущих деревьев.

Поезд: творение разума. И цивилизации. Насколько сильно Страна чудес могла испортить что-то настолько реальное, настолько механическое, на-столько изобретённое людьми?

Ей показалось, что тропинка впереди немного посветлела, как будто расчищаясь, сразу за парой дубов-ромбов. Может, это не лес, а роща, как в парке! Да, городской парк. Тогда железнодорожная станция должна быть неподалёку, и...

...Дубы-ромбы?

Алиса остановилась. Она взглянула (по-настоящему внимательно) на деревья вокруг неё. Все они стояли парами, хорошо сочетаясь друг с другом. Выпуклости у основания каждого, которые Алиса поначалу приняла за валуны или корни, были тускло блестящими, чёрными и коричневыми. И иногда ажурными.

Конусы и цилиндры, обтягивавшие толстые стволы, были, конечно, из шерсти...

– Бла-бла-бла, у Алисы нет и шанса...

– Маленькая выскочка, бла? Подрежьте её до размеров... разззззмеров... меров... Карторез её...

– Здравствуйте! – крикнула Алиса, стараясь не паниковать. – Я вас слышу! Очень грубо обсуждать того, кто прямо у вас под носом!

– Думает, она такая важная... всё равно что шляпа на шорьке...

Где-то далеко раздался смех взрослых. Пара одетых в чулки ног слегка постукивала дамскими каблучками, словно не могла скрыть своего веселья, вызванного оскорбительным выпадом против Алисы.

– Я не могу разобрать, что именно вы говорите, но знаю, что речь обо мне! – продолжила Алиса. – И знаю, что это крайне невежливо. К чему вы клоните? Какой ещё карторез?

Ноги, теперь, когда Алиса убедилась, что это действительно части тела, были абсолютно ничем не примечательны. Ни тебе яркого носка, ни прячущегося за ними Сони. Обыкновенные конечности, как в реальном мире.

Алису посетила жуткая мысль: может, она знакома с этими людьми в действительности? Конечно, она не могла их узнать, она ведь не разглядывает обувь окружающих подолгу.

«Постараюсь восполнить это упущение в будущем», – мысленно сказала Алиса себе в укор.

Затем разговор возобновился, неразборчиво, тихо и непринуждённо, словно все пытались замять неловкость. Будто Алиса была её источником, который все спокойно игнорировали. И от которого надеялись избавиться.

– Эй! Я существую! Я, вообще-то, здесь! Эй! – Алиса помахала, пытаясь сдержать гнев, но чувствовала себя при этом странно, словно выцветала изнутри.

– Подумать только: рассудительная Алиса разговаривает с деревьями, – сказал Додо по-доброму. – Милочка, железнодорожная станция дальше.

Но... они обсуждают меня, – воспротивилась Алиса. – Я их слышала. А ты нет? Они смеялись надо мной. Сказали... я никчёмная. Смеялись, словно я какой-то клоун...

– Конечно смеялись, душа моя, – сказал Додо успокаивающе. – Ветер в ветвях. Идём же! Хочешь ириску?

Он протянул крошечную конфетку, завёрнутую в фантик. Не зная, что ещё делать, и чувствуя себя очень подавленно, Алиса взяла угощение.

– А здесь есть так называемый «карторез», Додо? Это вроде сдающего или того, кто разбивает колоду карт перед игрой? – спросила она угрюмо.

– Сдающий? О нет, вовсе нет. Карторез страшен, – сказал Шляпник с бледным и серьёзным видом. – Даже не упоминай это имя! Он его учует!

И тут впереди них возникла станция.