Текст книги "Невольница для генерала (СИ)"
Автор книги: Лия Валери
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 23
Молодая зора'танянка приблизилась с выверенным, плавным шагом, будто не шла, а скользила над полом. Каждое её движение было отрепетировано до совершенства – ни единого лишнего жеста, ни малейшей суеты. Её платье из серебристой ткани, было безупречным, каждый волосок в сложной причёске уложен с геометрической точностью.
Она остановилась на предписанном этикетом расстоянии, склонила голову в точно рассчитанном поклоне – не ниже и не выше положенного.
– Генерал Гар'Зул, – её голосок был мелодичным, чистым и совершенно безжизненным, словно озвученный алгоритм. – Я – Ки'ра из Дома Крин'тарос. Для меня великая честь находиться в присутствии того, чьи подвиги являются эталоном доблести для всей Империи. Мой дом глубоко чтит вашу службу.
Её слова звучали как заученно и отрепетировано. Я кивнул, давая ей понять, что услышал, чувствуя, как нарастает внутреннее раздражение. Мой взгляд скользнул по её идеальным, словно выточенным из камня чертам – высоким скулам, безупречно ровной коже, большими глазам серебристого цвета. И почему-то перед глазами встало другое лицо – живое, с растрёпанными по подушке волосами, с губами, распухшими от поцелуев, с синими глазами, в которых плескалась то ярость, то страх, то всепоглощающая страсть. Лера.
– Легко совершать подвиги, когда имеешь под командованием таких дисциплинированных воинов, – ответил я по протоколу.
– Скромность украшает великого воина, – парировала она без единой запинки, и на её губах появилась ровно такая улыбка, какую от неё ожидали – вежливая, одобрительная и абсолютно пустая. Ни капли искренности. Ни тени настоящей эмоции.
Я попытался представить эту... куклу... в своей каюте. Не на официальном приёме, а в частной обстановке. В своей постели. И не смог. Её пустой взгляд, механические движения, заученные фразы... Нет. Такая даже не станет разделять постель. Для неё и её рода продолжение рода – это стерильная, высокотехнологичная процедура в лаборатории, передача генетического материала без единого прикосновения, чтобы не испортить безупречную фигуру и не осквернить «чистоту» ритуалом животного, примитивного совокупления.
Закхтар, почему именно эта мысль вызывала у меня такое глухое, почти физическое раздражение? Почему образ землянки, дикой и непокорной, казался сейчас в тысячу раз привлекательнее этой холодной, идеальной статуи?
– Надеюсь, ваш переход на «Вечный Зора» был комфортным? – произнёс я, следуя протоколу, чувствуя, как каждая секунда этого невыносимо правильного разговора тянется бесконечно долго.
– Всё было организовано на высочайшем уровне, как и подобает при визите в дом моих предков, – ответила она.
Мы обменялись ещё парой ничего не значащих, предсказуемых фраз о новых системах жизнеобеспечения флагмана и последних достижениях в области гипердвигателей. После чего она с тем же безупречным, безжизненным поклоном удалилась. Я почувствовал облегчение, будто снял тяжёлый, неудобный церемониальный доспех.
Вейра'тор тут же возникла рядом. – Ну как? – спросила она тихо. – Разве она не идеальна? Сама эволюция, отточившая тысячелетиями отбора, воплотилась в этой форме.
Я медленно повернулся к ней, встречая её пронзительный, сканирующий взгляд. – Наши взгляды на идеальность, как видно, радикально не совпадают, Верховный учёный. Я ценю в женщине не только безупречную генетику.
Её глаза сузились до холодных щёлочек. На её губах не дрогнул ни один мускул, но я почувствовал исходящую от неё волну леденящей ярости. – Лучше бы они совпадали, генерал, – прошипела она всё так же тихо. – Триумвират и Совет Генетической Чистоты не потерпят... вольных трактовок и отхождений от правил. Особенно в вопросах крови. И в выборе... развлечений.
В груди стало тесно. Это была не намёк. Это была прямая, недвусмысленная угроза. Она знает. Знает о землянке.
– Будьте уверены, правила и долг перед Империей для меня всегда превыше всего.
Я откланялся с ледяной, отточенной вежливостью, в которой не было ни капли истинного уважения.
Отступил, растворяясь в пёстрой толпе, оставив её стоять с каменным лицом. Мне нужно было продержаться здесь ещё минут сорок. Ровно столько, чтобы мой уход не сочли оскорблением хозяев, но и не вызывать лишних подозрений поспешным бегством.
Мой взгляд упал на знакомую фигуру – капитана Век'тора, того самого болвана, что с глупой ухмылкой преподнёс мне Леру как «трофей» перед всем элитным обществом. Я направился к нему, видя, как он замирает и вытягивается в струнку при моём приближении.
– Капитан, – кивнул я ему, останавливаясь рядом. – Генерал! – он чуть не щёлкнул каблуками от рвения. – Поздравляю с триумфом и успешным завершением операции!
– Благодарю, – я сделал небольшую паузу, глядя на него. – Твои люди хорошо проявили себя при штурме рынка. Дисциплина была на должном уровне.
– Спасибо, генерал! Они не подведут! – он сиял от полученной похвалы. Затем, понизив голос, добавил с глупой ухмылкой: – А... как там ваш... экзотический трофей, если не секрет? Надеюсь, землянка доставляет удовольствие? Соответствует ожиданиям?
Я ответил не сразу, молча посмотрел на капитана, и тот сразу стал серьёзнее.
– Не о чем беспокоиться, капитан, – ответил я сухо, ледяным тоном, не удостоив его ни подробностями, ни выражением лица. – Объект находится под контролем.
Он что-то ещё пробормотал про «рад стараться», но я уже перестал воспринимать его слова.
Мысленно я усмехнулся. Да, надо было полагать, все уже в курсе. Ведь этот придурок подарил мне Леру при всех. Просто я не думал, что одна-единственная землянка, пусть и столь... неординарная, настолько запомнится и станет предметом пересудов. За свою карьеру я получал десятки «подарков» в знак уважения или преданности – рабов, наложниц, редких существ со всех уголков Империи. Всех их я либо отправлял в рабочие отсеки, либо возвращал обратно дарителям, либо отпускал. Лера... Лера была единственной, кого я оставил рядом с собой. В своих личных покоях.
И теперь это знание, этот факт висел над моей головой, как разряженный плазменный клинок, готовый обрушиться в самый неожиданный момент. И Вейра'тор, похоже, была твёрдо намерена воспользоваться этим рычагом.
Глава 24
Я просыпалась медленно, неохотно. Так бывало, когда я была в отпуске и приезжала в гости к бабушке. Когда ты ещё не проснулся, а уже слышишь звуки, как бабуля гремит посудой, а из кухни доносится аромат свежей выпечки.
Я потянулась, почувствовала боль. Приятную, глубокую, разлитую по всем мышцам. Тело ломило. По спине пробежали мурашки, напоминая о каждом прикосновении Гар’Зула, о каждом его властном движении.
В памяти всплыли обрывки: его горячие губы, грубые ладони на моей коже, всепоглощающая волна наслаждения, от которой перехватывало дух. Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам разливается краска.
Чёрт. Да, он был тираном. Похитителем. Грубым и беспощадным. Но, если позволить признаться самой себе в тишине каюты, то в нём была та самая, неоспоримая составляющая любого сильного мужчины – с ним было... безопасно. Не в смысле отсутствия угрозы – он сам был главной угрозой. А в том, что его сила была абсолютной, незыблемой. В его объятиях не оставалось места для сомнений или страха, только для животная, первобытная страсть.
И он... он был отличным любовником. С этим невозможно было спорить, как бы мне ни хотелось. Он знал, чего хотел, и умел этого добиться, заставляя моё собственное тело предавать меня с безоговорочно.
Я провела рукой по простыне с его стороны кровати. Она была холодной и пустой. И эта пустота вызывала странное, щемящее чувство тоски. Глупое, иррациональное разочарование.
Что я хотела? Чтобы он сидел тут и держал меня за руку после того, как получил своё?
Он генерал. У него есть дела поважнее. Но мысль о том, что он воспользовался мной и ушёл, как только утолил желание, заставляла сжиматься горло.
Дверь в каюту бесшумно отъехала, и на пороге появилась Зира'ал. Я инстинктивно потянула одеяло повыше.
– Вы проснулись, – констатировала она, и в её трёх глазах я увидела не привычную снисходительность или безразличие, а что-то новое. Осторожное... уважение?
– Вам следует подкрепиться.
– Спасибо, – хрипло ответила я.
Она распорядилась, и в каюту внесли низкий столик с едой. Пока я ела, Зира'ал молча наблюдала, и это новое, почтительное внимание с её стороны было одновременно приятно и тревожно. Будто мой статус здесь вдруг изменился. С «пленницы» на... что? На постоянную любовницу? Мысль была неприятной.
Потом она принесла одежду. И снова эти проклятые полупрозрачные шёлковые покровы, сквозь которые было видно больше, чем скрыто. Они были красивыми, дорогими, но они кричали о том, кем я здесь являюсь – украшением, игрушкой.
Я вздохнула, откладывая кусок неизвестного, но вкусного фрукта. – Зира'ал, а нельзя ли мне... нормальную одежду? – попросила я. – Надоело ходить полуголой. Хотя бы простое платье, которое... ну, которое закрывает.
Служанка посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на лёгкое недоумение. – Вас избрал генерал для услады своего взора, – произнесла она, как будто зачитывая непреложную истину. – Вы должны соответствовать своей роли и выглядеть соответствующим образом.
Вот как. «Роль». «Соответствовать». И снова это неприятное чувство в груди.
Мне не хотелось «соответствовать» роли наложницы. Даже если эта роль... приносит определённое головокружительное удовольствие.
– Я поговорю с генералом об этом, когда он вернётся, – заявила я, поднимая подбородок.
Зира'ал лишь молча кивнула, но в её поклоне я снова уловила ту самую тень уважения. Может быть, она видела, как он ушёл утром? Может, слухи уже поползли по кораблю? Или она просто видела то, как он смотрел на меня, прежде чем уйти?
Неважно. Когда он вернётся, мы это обсудим. Я не собиралась всю оставшуюся жизнь – сколько бы её ни осталось – проходить в полупрозрачных тряпках. Даже если эти тряпки стоили целое состояние. Даже если в них я чувствовала себя... желанной.
Сытость и странное ощущение пустоты навалились на меня одновременно. Еда была восхитительной, новые – хоть и всё те же полупрозрачные – одежды мягко скользили по коже.
Но теперь встал другой вопрос, чем мне теперь заняться?
Сидеть и ждать, когда его величество генерал соизволит вернуться и снова «воспользоваться» мной? От этой мысли становилось тошно.
Мой взгляд упал на центральный интерфейс – тот самый, что Гар'Зул называл «Око». Он молчал, его матовая поверхность казалась безобидной. Но за ней скрывался целый мир. Мир, который помог понять их хоть немного. А что, если я смогу найти что-то ещё? Что-то, что даст мне больше рычагов, больше понимания... или хотя бы поможет убить время.
Мысль была опасной, безрассудной. Но скука и отчаянное желание снова почувствовать себя не просто пассивным объектом, а человеком действия, перевесили страх.
Я оглянулась, убедившись, что Зира'ал нет в каюте, и подошла к панели. Провела пальцем по холодной поверхности. Экран ожил, замерцав голубым светом. Я быстро пролистывала меню, стараясь запомнить всё, что видела в прошлый раз, и найти что-то новое. Схемы корабля, отчёты о миссиях, базы данных...
– Что ты делаешь?!
Резкий, испуганный крик заставил меня вздрогнуть и отпрянуть от экрана. В дверях стояла Зира'ал, её три глаза были широко раскрыты от ужаса.
– Я... я просто смотрела, – слабо попыталась я оправдаться.
– Нельзя! – её голос дрожал. Она подбежала ко мне, буквально оттесняя меня от панели своим телом. – Это «Око»! Личные данные генерала, архивы! За такое... за такое могут строго наказать! Могут выбросить в шлюз!
Её паника была такой искренней, что мне стало не по себе.
– Я просто хотела... – Ничего нельзя! – перебила она, всё ещё трясясь. – Генерал никогда не простит такого вторжения! Это его частная территория!
И в этот самый момент, словно вызванный её страхами, дверь в покои с тихим шипением отъехала. В проёме возникла высокая, мощная фигура Гар'Зула.
Его взгляд мгновенно оценил обстановку: я, стоящая в стороне с виноватым видом, Зира'ал, заслоняющая собой «Око», и голографический экран, который я не успела погасить.
Тишина повисла густая и звенящая. Зира'ал замерла, опустив все три глаза в пол, будто надеясь провалиться сквозь него.
Гар'Зул медленно вошёл внутрь. Он не смотрел на служанку. Его серые, холодные глаза были прикованы ко мне.
– Зира'ал, – его голос прозвучал ровно, но в нём слышалась сталь. – Выйди.
Служанка, не поднимая глаз быстро засеменила из покоев, оставив нас наедине.
Дверь закрылась. Он подошёл ко мне, его взгляд скользнул с моего лица на мерцающий экран, а затем снова вернулся ко мне.
– Объяснись, – произнёс он тихо. И это прозвучало куда страшнее, чем любой крик.
Глава 25
Я стояла, чувствуя, как по спине бегут мурашки – на этот раз не от воспоминаний о страсти, а от чистого, животного страха. Его взгляд, пронзительный и лишённый всяких эмоций, буравил меня насквозь.
Соври, что-нибудь, – пронеслось в голове. – Скажи, что не знаешь, как этим пользоваться.
Но я видела, как он смотрит на меня. Он бы почувствовал ложь. Он всегда чувствовал.
Глотнув воздуха, я заставила себя встретить его взгляд. Голос дрожал, но я выпрямила спину. – Мне было скучно.
Он медленно поднял бровь. Ничего не сказал. Просто ждал, заставляя тишину давить на меня ещё сильнее.
– Я... не знала, чем заняться, – продолжила я, чувствуя, как пальцы немеют от страха. – я не знала, когда ты придёшь. Что мне остаётся тогда? Лежать и смотреть в потолок? Я не... я не могу быть просто куклой для удовлетворения твоих желаний. Мне нужна работа для ума. Хотя бы видимость деятельности.
Я махнула рукой в сторону «Ока», всё ещё мерцающего голубым светом. – Теперь я знаю, что нельзя. Зира'ал уже объяснила. Но это единственное окно в... во всё, что здесь происходит. Единственная возможность что-то понять и занять себя. Я ведь совершенно не знаю вашего мира, расу.
Он всё так же молчал, его лицо оставалось каменной маской. Но мне показалось, что взгляд немного смягчился.
– Ты сказал, что если я хочу изучать, то могу спросить, – выпалила я, хватаясь за эту соломинку. – Но ты ушёл. А я осталась одна. С книгами, которые не могу прочитать, и с мыслями, которые сводят с ума.
Я замолчала, переводя дух. Внутри всё сжалось в комок от того, что выставила себя глупой, скучающей девчонкой, которая из-за этого лезет не в свои дела.
Он сделал шаг ко мне. Я невольно отпрянула, ожидая, что он схватит меня за руку, за подбородок, заставит замолчать. Но он просто прошёл мимо к «Оку». Его длинные пальцы провели по панели, и экран погас.
Потом он медленно повернулся ко мне. – «Скучно», – повторил он моё слово. – Ты рискнула вызвать мой гнев из-за скуки.
Я опустила глаза, чувствуя, как сгораю от стыда. – Я предупреждал тебя о лжи, – продолжил он. – Но ты сказала правду. Глупую. Детскую. Но правду.
Он снова приблизился, и на этот раз я не отступила. Его рука поднялась, и я зажмурилась, ожидая удара. Но его пальцы лишь грубо откинули прядь волос с моего лица.
– Если тебе нужна «работа для ума», землянка, я её предоставлю, – произнёс он спокойно. – Но не через вторжение в моё «Око». Ты будешь изучать то, что я сочту нужным. Когда я сочту нужным. Понятно?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Стояла перед, чувствуя, как подкашиваются ноги от адреналина и его пристального взгляда. Казалось, буря миновала, но в воздухе всё ещё висело напряжение.
– Что-то ещё? – спросил он. – Что ещё не устраивает мою строптивую землянку? На твоём месте другая уже давно опустила бы глаза и благодарила меня за снисхождение. За то, что я не вышвырнул её в шлюз за такую наглость.
Он был прав. Любая другая на моём месте уже ползала бы в его ногах. Но я была не «любая другая». И если уж он дал мне возможность говорить, я должна была воспользоваться ею до конца.
– Одежда, – выдохнула я, снова чувствуя, как краснею, но не отводила взгляд. – Я хотела бы одеваться... иначе. В нечто более практичное. Хотя бы пока тебя нет в каюте. Мне не нравится, что моё тело почти не прикрыто. Я чувствую себя... выставленной напоказ.
Его глаза сверкнули опасным огнём, который я уже научилась узнавать – смесью раздражения и странного удовольствия от моего вызова. Я была на грани его терпения. Он медленно кивнул, словно взвешивая мою просьбу.
– Хорошо, – произнёс он на удивление спокойно. – Но только в моё отсутствие. Когда я здесь, ты остаёшься в том, что я для тебя выбрал. Понятно?
Облегчение волной дрожи пробежало по мне. Это было хоть что-то. Маленькая победа.
– И... – я сделала глубокий вдох, собираясь с духом для следующей, самой безумной просьбы. – Мне нужно двигаться. Я не могу всё время сидеть в этой каюте, как... как птица в клетке. Я хотела бы... передвигаться по кораблю. Хотя бы немного.
Я не успела договорить, как он резко перебил меня, голосом не терпящим возражений:
– Нет.
Это было окончательно. Абсолютно. В этом коротком слове не было ни злости, ни раздражения – лишь холодная, непреложная реальность. Я открыла рот, чтобы возразить, сказать, что не сбегу, что мне просто нужен воздух... но, встретившись с его взглядом, поняла – это бесполезно. Его лицо стало твёрдым, как скала. Все проблески мягкости или снисхождения исчезли, уступив место железной воле командира.
Я закрыла рот и опустила глаза, внезапно осознав всю глубину своей наглости. Я требовала одежду, права на передвижение... Судя по вытаращенным глазам Зира'ал, я уже итак попросила непозволительно много. И получила больше, чем могла ожидать.
Он наблюдал за мной, видя мою капитуляцию. Казалось, его удовлетворённый взгляд говорил: «Вот и хорошо. Знаешь своё место».
– Тебя накормили? – сменил он тему, его голос снова стал ровным, деловым.
– Да, – прошептала я.
– Тогда иди отдохни, – он повернулся к своему «Оку», явно давая понять, что разговор окончен. – У меня есть работа. Я скоро приду. Хочу, чтобы ты была готова ко мне.
Я медленно, на слабеющих ногах, побрела обратно к кровати. Он не наказал меня и даже частично удовлетворил мою просьбу. Это было больше, чем я могла надеяться. Но мне было мало этого.
Глава 26
Я лежала в постели, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь равномерным гулом корабля. Мысленно перебирала произошедшее. Страх от его гнева сменился облегчением, а затем и горечью от его твёрдого «нет». Но теперь, в ожидании, все чувства смешались в один тревожный клубок.
Дверь открылась, и он вошёл. Уже без мундира, в простых тёмных штанах, его торс, покрытый шрамами, казался ещё более массивным при мягком свете каюты. Он молча подошёл к кровати и сел на край, спиной ко мне. Молчание затянулось.
– В «Оке» хранится не только информация о нас, – начал он негромко, и его голос прозвучал удивительно мягко, без привычной стали. – Там вся стратегическая информация Триумвирата. Карты, дислокация флотов, протоколы обороны. Если бы кто-то узнал, что землянка получила к нему доступ... меня могли бы счесть предателем. А тебя – шпионкой.
Он повернулся ко мне, и в его глазах я не увидела ни упрёка, ни гнева. Он лёг рядом, повернувшись набок, чтобы смотреть на меня.
– Наша судьба в твоих руках, Лера, – тихо произнёс он. – Если ты ещё раз нарушишь правило, то можешь навлечь огромную беду. Надеюсь, ты понимаешь.
Я сглотнула комок в горле. Пришло осознание. Это была не просто его прихоть или желание контролировать. Это была реальная опасность. Для него. И как ни странно, мысль о том, что своими действиями я могла подставить именно его, вызвала почти физическую боль. Как бы я ни злилась на него, смерти ему я не желала.
– Я поняла, – прошептала в ответ. – Я больше не буду.
Он молча смотрел на меня несколько секунд, словно проверяя искренность моих слов. Потом его взгляд смягчился. Он поднял руку, разжал ладонь. На ней лежала цепочка. Нежная, изящная, она переливалась сложным витиеватым плетением, словно сплетённая из лунного света и теней. Я замерла, заворожённая. Никогда в жизни не видела ничего столь прекрасного.
– Это тебе, Лера, – его голос вывел меня из оцепенения.
Я перевела взгляд с цепочки на его лицо.
– Она... невероятная. Но... зачем? – спросила я прямо, не в силах сдержаться.
– Просто захотел, – он пожал плечами. – Примерь.
Во мне снова зашевелилось желание спорить, требовать ответов, но, взглянув на его смягчившееся лицо, на нежное выражение в его глазах, я замолчала. Он смотрел на меня не как генерал на пленницу, а как... мужчина на женщину, которая ему небезразлична.
Я кивнула. – Помоги. Я не знаю, как застёгивать.
Он подвинулся ближе. Его пальцы, грубые и шершавые, были на удивление ловкими и осторожными, когда он взял цепочку. Он обвил её вокруг моей шеи, и тонкие звенья сами собой сомкнулись в сложном, почти невидимом замке с тихим щелчком. Металл был прохладным, но почти мгновенно согрелся от тепла моей кожи.
Я поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Цепочка лежала идеально, словно была создана специально для меня. Ни длинная и не короткая. Она сверкала и в то же время выглядела удивительно прочной. Я повертелась перед зеркалом, любуясь игрой света, а потом повернулась и подошла обратно к кровати, вплотную к нему.
– Спасибо, – прошептала я, обняв его за шею. Потом подняла лицо и коснулась губами его губ.
Он ответил на поцелуй с нежностью, которая казалась невероятной. Казалось, такой мужчина вообще не способен ни на какую нежность.
Его руки скользнули по моей спине по тонкой ткани ночной сорочки. Его губы оторвались от моих и принялись исследовать линию челюсти, шею, место, где бился пульс. Каждое прикосновение было обжигающе медленным, заставляющим меня трепетать в предвкушении.
– Ты так прекрасна, – прошептал он, и его голос, низкий и хриплый, вибрировал у самой моей кожи.
Я потянулась к нему, руки скользнули по могучим плечам, ощутили знакомые шрамы. Сорочка бесшумно соскользнула на пол, а его штаны последовали за ней. Мы оказались кожей к коже, и в этот раз не было борьбы, не было попытки доказать что-то друг другу.
Он уложил меня на спину. Его тяжёлый взгляд скользил по моему лицу, по груди, на которой лежала его цепочка, сверкая в полумраке.
– Лера, – шепнул он.
Он вошёл в меня безумно медленно, давая моему телу привыкнуть, принять его. И снова нарастающая, сладкая волна наслаждения начала затапливать меня. Я обвила его ногами, впилась пальцами в его спину, чтобы притянуть ещё ближе, стать единым целым.
Он двигался с почти медитативным ритмом, толчками, достигая всей глубины. Я не пыталась сдерживать стоны, которые рвались из груди. В этом не было места стыду. Было только чистое, животное единение.
Он смотрел мне в глаза, и в его обычно холодных серых глазах пылал настоящий огонь.
Волна нарастала медленно, неотвратимо, подпитываемая каждым его движением, каждым вздохом. Когда пик, наконец, нахлынул, это было не ослепительной вспышкой, а глубоким, всепоглощающим извержением, которое вырвало из меня тихий крик. Всё моё тело сжалось вокруг него в судороге блаженства.
Он замер, чувствуя мои конвульсии, его собственное тело напряглось, и через мгновение он с тихим стоном тоже достиг своего удовольствия.
Мы лежали, тяжело дыша, сплетённые воедино. Его голова уткнулась в моё плечо, его дыхание обжигало кожу. Я не могла пошевелиться, чувствуя, как приятная истома растекается по всему телу. Его рука лежала на моей талии, большой палец медленно водил по коже.
В тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием, я понимала, что только что произошло что-то важное. Это был не просто секс. Это было что-то гораздо большее. И холодок от цепочки на моей шее казался теперь не символом собственности, а молчаливым свидетелем этой новой, хрупкой связи между нами.
Позже, когда мы всё ещё лежали в обнимку, его сильные руки прижимали к себе, сквозь дремоту я спросила его.
– Что значит твоё имя Гар' Зул?
Он помолчал несколько и всё же ответил.
– Меня зовут Ракс Гар’Зул. Ракс – значит страшный.
– Ну оно тебе подходит, – улыбнулась я. – Ты действительно страшный. Враги тебя боятся.
Он усмехнулся, но с какой-то горечью.
– Они боятся не моего имени, а того, кем я стал.
Я почувствовала, что за его словами была целая история. История его жизни. Неожиданно захотелось узнать, каким он был маленьким, и как становился взрослее.
– Значит, я могу называть тебя Ракс?
– Можешь, – кивнул генерал, и его ладонь несного напряглась. Он мог мне ничего не говорить, но по тому, как отвечало его тело, я чувствовала, что ему было приятно, а что он не хотел обсуждать.
– Ракс, – я произнесла его имя снова, и снова его ладонь напряглась. – У нас на Земле так динозавра одного называли. Тиранозавр Рэкс. Тоже страшный и зубастый. Самый хищный из доисторических ящеров.
Генерал неожиданно улыбнулся.
И это было действительно неожиданно, я думала, он вообще никогда не улыбается.
– Значит, я тебя ассоциируюсь с ящером?
Я кивнула, всё ещё заворожено глядя на его губы и ровные белые зубы. Он был красив. Раньше я этого не видела. А сейчас почему-то разглядела.
– А я у тебя с чем вызываю ассоциацию? – спросила его. Он задумался на пару секунд.
– Ты напоминаешь мне маленькую девочку дикарку, которая смогла укротить волена*. Моя мать в детстве рассказывала эту сказку.
– О, – я удивилась настолько, что даже приподнялась на локте, чтобы увидеть его глаза и убедиться в правдивости его слов. – Так вам ваши мамы тоже сказки в детстве рассказывают. Я просто думала, что из вас с детства уже солдатов воспитывают.
– Так и есть, – улыбка на губах Ракса исчезла. – Моя мать была не такая, как все. Она родила меня сама, не захотела, чтобы вынашивал инкубатор. Я был желанным сыном. В обществе мою мать считали ненормальной. Она всё делала не так, как принято у зора’тан. Я даже начал её стесняться. Это было глупо...но сейчас уже этого не изменить.
– А мне кажется, мы бы нашли общий язык с твоей мамой, – вырвалось у меня. Только когда я это сказала, до меня дошло, что, наверно, выглядит это так, будто я ему в жены напрашиваюсь. Хотя я прекрасно знала, он мне очень доходчиво объяснил, кто я ему.
– Прости. Сказала, не подумав.
Но Ракс вместо злости или негодования, наоборот, перевернул меня на спину и навис сверху.
– Скоро мы прибудем на Жотар, нашу планету. Я вас познакомлю. Хочешь?
Я смотрела на него не мигая. Переваривая смысл его слов. Он не злится и даже хочет познакомить меня со своей семьёй. Это было так странно.
– Хочу, – шепнула я в ответ.
Волен* – страшное чудовище, которым пугали в детстве детей зора'тане.
