Текст книги "Невольница для генерала (СИ)"
Автор книги: Лия Валери
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13. Кошки мышки
Время растянулось в тягучую, липкую паутину ожидания. Меня готовили, как жертву для жертвоприношения. Служанки с каменными лицами омыли меня, натёрли ароматными маслами, облачили в струящееся платье такого же серого, как глаза Гар’Зула, цвета. Волосы уложили в сложную причёску, обнажив шею. Зира’ал то и дело появлялась в дверях, её три глаза сияли от возбуждения, она что-то бормотала о «великой чести» и «милости Повелителя».
Я молчала. Внутри всё сжалось в ледяной, неподвижный ком. Страх сменился странным, отстранённым спокойствием. Я сделала свой выбор у шаттла. Теперь приходилось пожинать последствия. Но я не собиралась делать это с покорностью.
Наконец, все ушли. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна в огромных, безмолвных покоях. Нервы, до этого скованные онемением, вдруг ожили, зазвенели, как натянутые струны. Каждый звук – гул корабля, тиканье какого-то прибора – отдавался в висках. Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки в складках нелепого платья, и ждала.
И вот дверь открылась.
Он вошёл без стука. Так же, как и тогда, после моего провала. Высокий, могущественный, несущий с собой молчаливую бурю своей воли. Он не посмотрел на меня сразу. Снял парадный мундир, бросил его на кресло. Затем – сапоги. Действия его были точными, выверенными, лишёнными суеты. Он остался в простых чёрных штанах, и его торс, покрытый паутиной шрамов, казался ещё более массивным и неумолимым при тусклом свете.
Только тогда его взгляд упал на меня. Серые глаза скользнули с головы до ног, оценивающе, без намёка на эмоции. Он медленно поднял руку и поманил меня пальцем.
– Иди сюда.
Голос был тихим, но он прозвучал как удар хлыста.
Внутри всё сжалось. Ноги сами по себе сделали шаг вперёд, повинуясь древнему инстинкту страха. Но я заставила себя остановиться. Подняла подбородок, встречая его взгляд. С чего, чёрт возьми, я должна его слушаться?
На его лице промелькнула тень. Не гнева. Скорее, ленивого, хищного любопытства. Уголок его рта дрогнул в подобии усмешки.
– Иди. Сюда, – повторил он, и в голосе появилась сталь.
Я покачала головой. Сделала шаг назад. Маленький, почти незаметный. Но это был вызов. Молчаливый и отчаянный.
Его брови медленно поползли вверх. Ленивая усмешка исчезла. В глазах вспыхнула искра настоящего, живого раздражения. Моя дерзость, моё упрямство – это было нечто новое. Непредсказуемое. И, видимо, крайне неприятное для того, кто привык к мгновенному повиновению.
Он не закричал. Не пригрозил. Он просто... пошёл на меня.
Неспешно, с грацией большого хищника, уверенного в своей добыче. Его шаги были бесшумными по мягкому ковру.
Я отступала, сердце колотилось где-то в горле. Он не ускорялся, лишь продолжал идти, его взгляд пригвоздил меня к месту, гипнотизируя. Отступать было некуда – позади была стена.
Когда он оказался в шаге от меня, его рука резко рванулась вперёд, чтобы схватить меня за плечо.
И я дёрнулась в сторону.
Это было чистое инстинктивное движение. Я не думала, просто ушла из-под его хватки, отпрыгнув к кровати.
Он замер. Его рука повисла в воздухе. Раздражение в его глазах сменилось холодным, леденящим удивлением, а затем – тёмным, опасным интересом. Никто, никогда не смел уворачиваться от него.
Тишина в комнате стала звенящей, напряжённой, как струна перед разрывом.
Он медленно повернул ко мне голову. Его взгляд был уже другим. В нём не было прежнего безразличия. Теперь он смотрел на меня так, как смотрят на того от кого не ожидают подобных действий. Или на особенно интересную диковину, которая вдруг оказалась опасной.
Адреналин пылал в жилах, заставляя кровь стучать в висках. Я металась по комнате, как загнанная лань, а он шёл за мной.
Не бежал. Шёл.
Его движения были обманчиво ленивыми, но невероятно быстрыми и точными. Он не пытался схватить меня сразу – он отрезал пути к отступлению, заставляя меня петлять между стеллажами с артефактами и низкой мебелью.
Это была игра. Опасная игра, в которой он был котом, а я – мышкой, обречённой на поражение.
Но я отказывалась сдаваться. Каждый его шаг, каждый взгляд, полный хищного азарта, подливал масла в огонь моего сопротивления.
Я рванула к арке, ведущей в кабинет, надеясь запереться там. Но он оказался передо мной, отрезая путь, словно возник из воздуха.
Я резко развернулась, мои босые ноги скользнули по гладкому полу и, сделав неловкий рывок в сторону, задела плечом высокий стул. Стул упал, я потеряла равновесие и полетела вперёд, ожидая удара о твёрдый пол.
Но удара не случилось.
Вместо этого его руки железной хваткой обхватили мою талию. Он подхватил меня на лету, как пёрышко, и легко перекинул через своё плечо.
Мир перевернулся с ног на голову. Я завизжала от ярости и унижения.
– Отпусти меня! Ходячий терминатор! – кричала, колотя его кулаками по спине, по тем самым шрамам, что я массировала всего несколько часов назад. Мои удары были слабыми, бесполезными, как удары мотылька о стекло.
– Бездушная машина! Гад!
Он не реагировал. Нёс меня к кровати, как мешок с зерном. Его спина под моими ударами была твёрдой, как скала.
Перед кроватью он остановился. Резко, так что меня качнуло вперёд. Затем его руки снова сомкнулись на моей талии, и он снял меня с плеча.
Не бросил. Опустил. На мягкие меха его ложа.
Прежде чем я успела откатиться или вскочить, он навис над мной. Одним коленом упёрся в матрас между моих бёдер, ладони он упёр в изголовье по обе стороны от моей головы, заковав в клетку из своих рук.
Его лицо было всего в сантиметрах от моего. Дыхание, ровное и спокойное, несмотря на всю погоню, обжигало мою кожу.
Запах его – кожи и металла – заполнил собой всё пространство.
Я замерла, задрав голову, пытаясь вырваться из его плена. Но его серые глаза держали меня прочнее любых пут. В них уже не было азарта охотника. Была тёмная, неумолимая решимость. И что-то ещё... голодное, первобытное.
– Заканчивай сопротивляться, землянка, – его голос прозвучал тихо и низко, что по моей коже побежали мурашки. – Ты уже проиграла.
Глава 14. Диалог с тираном
Он не стал ждать моего ответа. Просто наклонил голову и впился в мои губы, но в его поцелуе было не только властное требование, но и странная, грубоватая нежность. Это было парадоксально – сила, с которой он держал меня, и вдруг эта осторожность, почти... бережность в прикосновении. И самое ужасное – моё тело откликнулось. Предательски, вопреки всему разуму и воле. Я ответила на поцелуй, мои губы двигались в унисон с его, а пальцы, ещё недавно сжатые в кулаки, вцепились в его плечи.
Он приподнял голову, и мы смотрели друг на друга, тяжело дыша. В его серых глазах бушевала буря – тёмное любопытство, которое, казалось, только разжигалось моим сопротивлением.
Я пыталась собрать мысли в кучу, отогнать туман желания, который он так легко навеял.
– У вас... – мой голос прозвучал хрипло, я сглотнула, пытаясь вернуть ему твёрдость, – у вас вроде бы высокоразвитые технологии. Бороздите космос на этих... своих громадинах. А по общению с женщинами находитесь на уровне пещерных дикарей.
Его брови угрожающе сдвинулись, но я успела заметить, как дрогнули уголки его губ, как будто он сдерживал улыбку.
– И с чего ты сделала такие глубокомысленные выводы, землянка? – его голос был низким, с лёгкой, едва уловимой насмешкой.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам. Я чувствовала его. Всей кожей. Чувствовала, как твёрдая мускулатура его груди прижимается ко мне, как его бёдра впечатались в мои. И как между ними пульсировало его твёрдое достоинство, которое казалось прожигает тонкую ткань моего платья и вызывало предательскую дрожь глубоко внутри. Мне отчаянно хотелось расслабиться, перестать спорить, позволить этому огню поглотить себя. И... мне безумно хотелось, чтобы он снова поцеловал меня.
– Каждый землянин знает, – выдохнула я, пытаясь игнорировать собственное тело, – что чтобы понравиться девушке, надо быть с ней вежливым. И терпеливым. Ухаживать. Дарить цветы, говорить комплименты... А ты... ты тащишь меня в постель как вещь. Без моего согласия. Это же ненормально!
Он внимательно слушал, его взгляд скользил по моему лицу, и в его глазах читался подлинный интерес, будто он изучал редкий, экзотический экспонат.
– Меня, – произнёс он наконец, и его палец, грубый и тёплый, медленно провёл по моему обнажённому плечу, спуская тонкую ткань платья ещё ниже, – вполне устраивает этот метод.
Я вздрогнула от его прикосновения, по коже побежали мурашки.
– Ты упираешься только потому, что не знаешь, что будет дальше, – продолжал он, его голос приобрёл бархатистые, убедительные нотки. Его рука скользнула ко второму плечу, сдвигая и там ткань.
– И что же? – выпалила я, пытаясь сохранить насмешливый тон, но он получился сдавленным и дрожащим.
Он наклонился ниже, его губы коснулись моей обнажённой ключицы. Горячее, влажное прикосновение заставило резко выдохнуть.
– Узнаешь, – прошептал он прямо в кожу, и его слова прозвучали как обещание. Смутное, пугающее и невероятно соблазнительное.
Он целовал мою ключицыу, оставляя за собой след из огня. Разум кричал о опасности, о необходимости сопротивляться, но тело предательски слабело, отвечая на каждое его прикосновение дрожью и нарастающим желанием. Он был грубым и беспощадным. Но в его ласке была какая-то гипнотическая, животная сила, против которой мои земные представления о романтике таяли, как лёд под плазмой.
Его губы обжигали мою кожу, а пальцы, грубые и опытные, заставляли всё внутри сжиматься и трепетать одновременно. Мысленный стон пронзил меня, когда он дотронулся до соска, и волна тока ударила прямиком в низ живота. Это было невыносимо. Сопротивляться этому натиску было всё равно что пытаться остановить прилив голыми руками.
Разум лихорадочно искал лазейку, любое слово, которое могло бы его остановить, замедлить этот неумолимый процесс совращения меня. – А вдруг я заразная! – прошептала я. – Заражу тебя страшной земной болезнью. Умрёте все, один за другим!
Он даже не остановился. Его губы скользили по чувствительной коже груди к другому соску. – Не заразная, – его голос, низкий и глухой, вибрировал у самой моей кожи, заставляя её покрываться мурашками. – Тебя проверили. Несколько раз. Тщательнее, чем любое оружие.
И прежде чем я успела что-то возразить, его горячий рот захватил сосок, и всё моё тело выгнулось в немом крике. Я вцепилась пальцами в мех подо мной, стараясь не издавать звуков, но тихий стон всё же вырвался из губ. Как же сложно было сопротивляться! Его ласки были адски искусны, каждое прикосновение било точно в цель, растапливая лёд страха и гнева, превращая его в совершенно иное, обжигающее и влажное тепло.
Внутренний голос, предательский и настойчивый, уже шептал: «А может, и не надо бороться? Подумаешь, переспишь с генералом. С самим Гар’Зулом. Это же… опыт. Не умирать же, в конце концов».
Но я сжала зубы. Нет. Я не сдамся просто так. Не дам ему почувствовать себя победителем так легко. – А… а что если я забеременею? – снова прошептала я, пытаясь отодвинуть его голову. – Вы вообще предохраняетесь? Или вам всё равно, кого плодить?
Вопрос оказался на удивление действенным. Он замер и медленно поднял голову. Его серые глаза, затуманенные страстью, смотрели на меня с неподдельным изумлением. Он даже выпустил сосок изо рта – Поверь, – голос прозвучал сухо и с оттенком насмешки, – я сделаю так, что от меня ты не понесёшь. Такую привилегию сначала заслужить надо.
Я фыркнула, пытаясь скрыть дрожь, которая пробежала по мне от его слов и от холодного воздуха, коснувшегося мокрого соска. – Надо же. Такой особенный.
Гар’Зул замер вновь. Казалось, он не поверил своим ушам. Его взгляд стал тяжёлым. – Я – Генерал Гар’Зул, – произнёс он медленно и чётко, будто объясняя неразумному ребёнку или сумасшедшему.
Я собрала всю свою наглость, какая только оставалась, и встретила его взгляд. – Ну и что? На Земле тоже бывают генералы. И они спокойно женятся на обычных девушках, спят с ними и рожают детей. Без всяких «привилегий» и «заслуг».
И снова на его лице появилось выражение удивления. Он смотрел на меня так, будто я только что заговорила на давно мёртвом языке предков. Он приподнялся на руках, всё ещё заковывая меня в клетку из своего тела и рук. Его взгляд скользнул по моему лицу.
– Ты хочешь, чтобы я… женился на тебе? – спросил он, и в его голосе впервые прозвучала не насмешка, а чистое, неподдельное любопытство.
Вопрос повис в воздухе. И я сама поняла, что меня занесло не туда. Но пути назад не было. Я лишь пожала плечами, насколько это было возможно в моей позе. – Я хочу, чтобы со мной обращались не как с вещью. Чтобы был хоть какой-то смысл во всём этом, кроме простого удовлетворения инстинктов. Вы же не животные, в конце концов. Или я ошибаюсь?
Он молчал. Его тяжёлый, аналитический взгляд заставлял меня краснеть и желать провалиться сквозь землю, вернее, сквозь меха его ложа. Но я не отводила глаз. Внутри всё кричало и трепетало, но я продолжила, уже почти шёпотом: – Ты даже имени моего не знаешь. Просто «землянка». Разве так поступают с… с той, с кем собираются переспать?
Он медленно, словно дикий зверь, учуявший незнакомый запах, склонился ко мне снова. Но теперь в его движениях не было прежней стремительности. Он будто заново меня изучал. Его пальцы грубо откинули прядь волос с моего лица. – И какое же у тебя имя, землянка? – прошептал он, и его губы снова оказались опасно близко.
– Лера, – выдохнула я.
– Лера, – повторил он. Моё имя на его языке, с низким, гортанным акцентом, прозвучало как-то по-новому, дико и соблазнительно. – Теперь я знаю твоё имя. И ты знаешь моё. Церемонии окончены?
В его глазах снова заплясали знакомые искры хищного азарта, но теперь к ним добавилась капля какого-то нового, нового интереса.
– Это не церемония, это… – я начала, но он не дал мне закончить.
Его губы снова обезоружили меня, но на этот раз поцелуй был другим. Медленным, почти расслабляющим. Будто он разгадал мою тактику и решил больше не позволять говорить. Он как будто проверял – что изменилось теперь, когда он знает моё имя. И я, к своему ужасу, почувствовала, как отвечаю ему, как тело предательски тянется к нему, забыв о сопротивлении. Оставалась лишь тень протеста, упрямство, заставляющее шептать внутри: «Не смей ему сдаваться».
Но это становилось всё сложнее. Намного сложнее, чем я думала.
Глава 15
Его поцелуй был уже не просто вторжением, а тотальным завоеванием. Он пил меня, медленно и глубоко, и мой разум медленно тонул в этом море ощущений. Я пыталась уцепиться за обломки своего гнева, за память о том, что это насилие, похищение… но его губы и язык опровергали всё, превращая протест в бессвязный ропот.
Его рука скользнула вниз. Грубая, горячая ладонь легла на моё бедро, и я вздрогнула, пытаясь сомкнуть ноги, но его бедро уже было между ними, не оставляя шанса. Пальцы нашли влажную ткань моего платья, прилипшую к самой сокровенной части меня. Он провёл по ней твёрдым, уверенным движением, и во мне всё сжалось от электрического разряда наслаждения и протеста.
– Нет… – прошептала я.
Он проигнорировал, как и всё остальное. Его палец надавил на набухший бугорок, и я застонала ему в рот, мои пальцы впились в его плечи, уже не отталкивая, а цепляясь, чтобы не упасть в эту бездну. Волны удовольствия бились о последние бастионы моего сопротивления, и я чувствовала, как они рушатся, один за другим. Такой напор было невозможно выдержать. Он стирал волю, оставляя лишь животный, всепоглощающий отклик.
И тут резкий, механический звук разрезал воздух, наполненный нашим тяжёлым дыханием. На его запястье мигал синим светом браслет-коммуникатор.
Гар’Зул оторвался от моих губ с низким, рычащим ругательством, которое больше походило на звук разъярённого зверя. Его глаза, ещё затуманенные страстью, метнулись мигающему прибору. Он резким движением коснулся браслета.
– Говори! – голос прозвучал хрипло и властно, и он не сводил с меня глаз, словно пригвождая к ложу одним лишь взглядом. Его палец всё ещё лежал на мне, горячий и требовательный.
– Генерал! – донёсся запыхавшийся, напряжённый голос капитана. – Ксарги… Они вышли из-под контроля. Напали на наш патруль в ангаре семь, где мы проводили зачистку. Есть раненые.
Лицо Гар’Зула исказилось гримасой холодной ярости. Ни тени сомнения или растерянности.
– А вы не знаете, что делать в этом случае, капитан? – спросил он с едкой насмешкой.
– З-знаю, генерал Гар’Зул! – голос на другом конце задрожал. – Дополнительная группа уже направлена. Но… их вождь, Грок’Тар, он требует говорить только с вами. Я думал… возможно, ваше личное вмешательство усмирит его быстрее. Удастся избежать лишнего кровопролития.
Генерал замер на секунду, его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по моему лицу, по моему мятому платью, по рукам, которые цеплялись за него. Затем он резко отстранился.
Прохладный воздух снова окутал мою кожу, холодный и трезвый, заставляя очнуться от дурмана. Я лежала, тяжело дыша, пытаясь совладать с телом, которое всё ещё трепетало от его прикосновений, с разумом, застигнутым врасплох этой внезапной паузой.
Он накинул свой тёмный, строгий китель, запахнул его одним точным движением и снова превратился из соблазнителя в мужественного генерала. Каждая линия его тела излучала жёсткость и абсолютный контроль.
Он повернулся ко мне, перед тем как выйти. Его серые глаза, в которых теперь бушевала уже иная буря – гнева и нетерпения, – приковали меня к месту.
– Когда я вернусь, – его голос был низким и не допускающим возражений, – ты должна лежать в моей кровати. Раздетая.
Он сделал шаг к выходу, но на пороге обернулся ещё раз. Взгляд его стал ледяным.
– И только попробуй сбежать.
Дверь за ним зашипела и закрылась. Я осталась одна, слыша лишь стук собственного сердца и далёкий, нарастающий гул тревоги, плывущий из глубины корабля. Тело горело, предательски жаждая продолжения, а в душе бушевала паника. Лежать раздетой и ждать?
Тишина после его ухода была оглушительной. Она давила на уши, контрастируя с гулом крови, всё ещё бешено стучащей в висках.
Я лежала неподвижно, прислушиваясь к отдалённым, приглушённым звукам корабля – металлическому гулу, чьим-то далёким крикам. Но всё это было где-то там, за толстой дверью, а здесь, в этой роскошной клетке, царила лишь тягостная, позорная тишина, нарушаемая моим неровным дыханием.
Прошло, наверное, полчаса. Адреналин постепенно отступал, оставляя после себя лишь горькое послевкусие стыда и растерянности. Я медленно села на кровати, поправляя сползшее платье. Ткань на груди была влажной от его поцелуев, и я руку, будто обожглась.
Как? – один-единственный вопрос бился в висках, смешиваясь со стуком сердца. – Как я могла поддаться его напору?
Я выдержала похищение, перенесла все «медосмотры» и «тесты» со сжатыми зубами и ледяным молчанием. Я выдержала страх незнакомого космоса, ужас перед чужими лицами и технологиями. А сломил меня… один наглый, грубый пришелец с длинными пальцами и настойчивыми губами.
Щёки пылали жаром. Я представила, что было бы, не позвони тот капитан. Гар’Зул не стал бы ждать, не стал бы церемониться. Он бы добил мою защиту, добился бы моего полного поражения, позорного подчинения. И самое ужасное – моё тело, предательское, слабое тело, уже было готово ему отдаться.
Я с силой сжала кулаки, пытаясь собрать себя снова у подобие человека, а не в ту растёкшуюся лужицу, в которую превратилась.
– Ну же, Лера, – прошептала я сама себе, – соберись. Ты же сама понимаешь, что растекаться как кисель от первого же прикосновения мужчины это глупо.
Стыд был едким и горьким. Прогоняя слёзы. Они здесь были настоящей роскошь, которую я не могла себе позволить. Они для тех, у кого есть время на жалость к себе.
И тогда, сквозь пелену стыда, до меня вдруг дошла горькая правда его слов. Той самой фразы, что резанула меня как ножом: «Ты упираешься только потому, что не знаешь, что будет дальше».
Он был прав. В первый раз я бежала сломя голову, движимая слепым животным страхом. Не зная устройства корабля, его распорядка, количества охраны, расположения шлюзов. Я не знала ближайших планет, и места, где можно было бы скрыться.
Побег – это не эмоция. Это тактика. Стратегия. А у меня не было ни того ни другого.
Я глубоко вдохнула, выпрямила спину. Дрожь в коленях постепенно утихала, сменяясь холодной, твёрдой решимостью. Хватит раскисать. Хватит позволять ему диктовать правила. Хватит реагировать, пора действовать.
Я подошла к огромному экрану, что опоясывал стену. В прошлый раз я тыкала в него наугад, изучая схемы корабля. Теперь я должна была узнать больше, не просто о корабле, а об этом мире. Я прикоснулась к панели, и интерфейс снова загорелся мягким светом.
Я искала информацию. О мире, о его Империи. О их технологии. О их обычаях и иерархии. Знание – это оружие. И я была настроена вооружиться по самое горло.
Я пролистывала меню, уже более осмысленно, находя разделы: «Флот», «Колонии», «Устав». Моё сердце снова забилось часто, но теперь не от страха или желания, а от азарта охотника. Я изучала врага. Я искала его слабые места.
Он вернётся. И он ожидает найти здесь покорную, раздетую рабыню, готовую принять свою судьбу. Но он ошибся.
Я медленно провела пальцем по прохладной поверхности экрана, пролистывая бесконечные строки данных. Стыд и ярость постепенно отступали, сменяясь холодной, сосредоточенной решимостью. Каждый символ, каждое слово, которое попадало в мозг, было кирпичиком в стене моего будущего освобождения.
Я начала с самого простого – с карты корабля. «Гнев Тар’хана», флагманский дредноут класса «Пожиратель». Он был не просто большим; он был огромным, целым летающим городом. Ангары, двигательные отсеки, жилые сектора, оружейные арсеналы... И моя текущая локация – личные апартаменты генерала, расположенные в самом сердце корабля, рядом с командным мостиком. Прямо как у гремучей змеи – голова в самой защищённой точке. Побег отсюда – задача не просто сложная, а практически невыполнимая. По крайне мере, в лоб. Даже удивительно, что у меня это почти получилось.
Но это лишь подстегнуло мой интерес. Я углубилась в устав и иерархию.
Их общество, Империя Зора’тан, было выстроено по принципу жёсткой военной диктатуры, основанной на силе, заслугах и... генетике. Здесь не было место для слабости или сантиментов. Звание и статус определяли всё. Генерал Гар’Зул был не просто военачальником. Он был одним из Высших – кастой правителей, чья власть передавалась по крови и подтверждалась на поле боя. Его титул звучал как «Гар’Зул из Дома Зу’лар, Покоритель Системы К’ватар, Молот Заратуна». Это объясняло его уверенность, его презрение к правилам и его удивление моим словам о браке. Для него я была не просто землянкой. Я была существом с другой, вероятно, «низшей» планеты, и моё место, с его точки зрения, было в его постели, а не на официальной церемонии.
Я нашла базу данных по видам. Земля была помечена как «Зона карантина, Цивилизация 3-го уровня, примитивная, представляет ограниченный интерес кроме биомассы и генетического материала». Похоже, мы были для них дикарями, на которых просто не обращали внимания. До поры до времени. От этой мысли стало муторно.
Затем я наткнулась на кое-что действительно интересное. Раздел под названием «Политическая ситуация. Фракции». Оказалось, Империя была не монолитом. У Гар’Зула были противники. Другие Дома, другие генералы, которые жаждали его власти. Я запомнила имена: Дом Вор’так, Адмирал К’йор. Возможно, их соперничество можно было использовать.
Корабль жил по строгому распорядку. Были часы пиковой активности, плановые проверки и, что ключевое, – «периоды тишины», когда большая часть экипажа была на постах или отдыхала, а системы безопасности перезагружались для проведения диагностики. Это было окно. Маленькое, но оно было.
Я узнала об их системе слежения. Каждый член экипажа имел имплантированный чип, который отслеживал его местоположение и жизненные показатели. У меня его не было. Для них я была неучтённым объектом. Это было определённо плюсом. Надолго ли?
Мой план начал обретать черты. Побег требовал не силы, не скорости, а информации и идеального времени.
