Текст книги "Невольница для генерала (СИ)"

Автор книги: Лия Валери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Его рука, тёплая и шершавая, обвила мою талию, притянула к себе. Я оказалась прижатой к его груди, и всё моё тело встрепенулось от контраста – моя прохладная кожа против его горячей. Он не спешил. Его губы нашли мои не с жадностью, а с какой-то поразительной, властной уверенностью. Этот поцелуй был не захватом, а завоеванием. Медленным, неумолимым. Его язык скользнул внутрь, и я почувствовала вкус его – металла, чего-то чуждого и дико возбуждающего.

Я сама не поняла, когда сопротивление сменилось ответным движением. Где-то внутри ещё тлели угли стыда и гнева, но они гасли под напором этого нового, всепоглощающего ощущения. Моё тело, предательское и слабое, откликалось на каждое его прикосновение. Я таяла в его руках, как лёд под плазмой, и мои губы начали отвечать ему – робко, затем всё смелее.

Он легко подхватил меня на руки. Я инстинктивно обвила его шею, прижалась лицом к его плечу, вдыхая запах его кожи. Он отнёс меня к огромной кровати и опустил на мягкие меха. Но не положил. Он поставил меня на колени, развернув спиной к себе. Его грудь, твёрдая и испещрённая шрамами, стала моей опорой. Одной рукой он крепко держал меня за талию, а другой начал водить по моей шее, плечам, оставляя за собой trail из горячих поцелуев. Его член, твёрдый и пульсирующий, упирался мне в спину, обжигая кожу.

Потом он слегка надавил на мою спину, заставляя меня прогнуться. Я послушно выгнулась, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Его пальцы скользнули между моих ног, коснулись самого сокровенного. Я вздрогнула и прошептала что-то бессвязное, когда он ввёл два пальца внутрь, проверяя готовность. А я была более чем готова. Вся мокрая от его поцелуев, от его ласк, от этого невыносимого ожидания.

– Хорошая девочка, – прошептал он мне в ухо, и его голос, низкий и хриплый, заставил меня содрогнуться ещё сильнее.

Он убрал пальцы, обхватил мои бёдра своими мощными ладонями и приставил головку члена к входу. Он надавил. Медленно, неумолимо. Я зажмурилась, впиваясь пальцами в меха, чувствуя, как он входит в меня, заполняет собой каждую частичку. Он был таким большим, таким плотным. Казалось, он задевает самые глубины, о которых я и не подозревала. Он скользил внутрь, и по всему моему телу бежали мурашки от этого растяжения, этой наполненности.

Когда он вошёл до конца, я издала стон – долгий, прерывистый, рвущийся из самой глубины души. Дрожь прошла по мне волной, всё внутри сжалось в тугой, пульсирующий комок наслаждения. Это был оргазм – стремительный, неожиданный, сметающий все барьеры. Я кончила, сжимаясь вокруг него, теряя голову.

Он замер, давая мне прийти в себя. Его рука легла на мою спину, поглаживая её. Он что-то шептал – ласковые, гортанные слова на своём языке, смысла которых я не понимала, но тон которых был понятен без перевода.

Когда судороги наслаждения стихли, он снова начал двигаться. Сначала также медленно и размеренно, позволяя мне привыкнуть к каждому движению. Он крепко держал мои бёдра, контролируя каждый сантиметр. Но потом его ритм начал меняться. Стал более настойчивым, быстрым. И снова волна накатила на меня, ещё более мощная, чем первая. Я закричала, уже не стесняясь, снова ощущая, как всё внутри сжимается в спазме.

Он снова замер, дыша мне в шею, ждал, пока я закончу. Потом наклонился, повернул моё лицо к себе за подбородок и поцеловал меня через плечо – долгим, глубоким поцелуем. А потом снова вошёл в меня, и на этот раз в его движениях была уже не только выдержка. Слышалось напряжение, сдерживаемая страсть.

– Горячая, – прошептал он на ухо, и его голос срывался. – Не думал… что землянки такие… чувствительные.

Он двигался быстрее, его бёдра бились о мои с новой силой.

– Ты вкусно кончаешь, девочка, – это прозвучало как высшая похвала, как признание.

И он уже не сдерживался. Его движения стали резче, глубже. Он терял контроль, и я понимала, что сейчас он кончит. И от этой мысли во мне снова зародилось знакомое тепло, обещая третий, финальный взрыв.

Его движения становились всё более резкими, порывистыми. Ритм сбился, превратившись в хаотичные, глубокие толчки. Он уже не сдерживался, его низкое рычание у меня за спиной становилось громче, переходя в хриплые, прерывистые звуки. Я чувствовала, как его тело напряглось до предела, как сжались его пальцы на моих бёдрах, почти до боли.

– Лера... – вырвалось у него, больше похожее на стон, чем на имя.

И в этот миг он резко выскользнул из меня. Я почувствовала пустоту и одновременно обжигающую струю на своей коже. Горячая влажность разлилась по моим ягодицам, по пояснице. Он кончал, тяжело дыша мне в шею, его тело обмякло, прижимаясь к моей спине.

Мы замерли так на несколько секунд, оба совершенно обессиленные. Я чувствовала, как его спина поднимается и опускается в такт его тяжёлому дыханию. Потом он медленно отстранился. Его пальцы, всё ещё дрожащие, легонько провели по моей спине, словно гладя.

Я не двигалась, всё ещё стоя на коленях, чувствуя, как его семя медленно стекает по моей коже. Было ли это унижением? Или ещё одной странной традицией? Скорее всего.

Он не стал метить меня изнутри, не оставил в моём теле своей частички. Оставил только на поверхности. Как будто я была его трофеем, но не сосудом.

Он тяжело опустился на кровать рядом со мной, откинувшись на спину. Я рискнула повернуть голову. Его глаза были закрыты, на лбу блестели капли пота. Он выглядел... удовлетворённым. И уставшим.

Я медленно, как во сне, опустилась на бок, подтянув колени к груди, стараясь не касаться липкой кожи простыней. Стыд, наслаждение, опустошение – всё смешалось в один тяжёлый клубок где-то под рёбрами. Он повернул голову ко мне, его серые глаза были мутными от страсти, но в них читалась та самая хищная усмешка.

– Зря сопротивлялась, землянка, – его голос был хриплым.

Я молчала, не зная, что ответить ему. Слова казались сейчас совершенно бессмысленными. Признавать его правоту не хотелось. Но мысленно согласилась. Это было очень странно, что идеально подходящего партнёра я нашла на другом конце вселенной. Я просто встала и пошла в душ, смыть с себя его метку и семя. И побыть наедине с собой. Но стоило мне сделать несколько шагов сторону ванной, как я услышала его тяжёлые шаги за спиной. Гар'зул шёл за мной в ванную комнату.

Глава 21

Я наблюдал, как она шла к ванной комнате, её упругие ягодицы плавно колыхались в такт шагам. На её коже ещё блестели капли моего семени. Зрелище её покачивающихся ягодиц снова заставило кровь прилить к паху. Чёрт возьми. Только что кончил, а я снова хочу её. Эта землянка сводит меня с ума.

Она оглянулась на мои шаги, и её глаза расширились, когда она увидела мою новую эрекцию. Она, наверное, думает, что я ненасытный зверь. Возможно, так оно и есть. Но дело не только в этом. Дело в том, как её тело отзывалось на моё. Такого соития у меня ещё не было.

Я молча прошёл мимо неё, включил воду в огромной чаше. Она потянулась к душевой кабине, но я жестом указал на наполняющуюся ванну. – Ложись, – приказал я, не оставляя пространства для споров.

Она с сомнением посмотрела на чёрную, непрозрачную воду, но перешагнула бортик и опустилась в неё с тихим вздохом. Хорошо, что слушается. Специальный восстановительный раствор стоил целое состояние, но он того стоил – заживлял микротравмы, снимал мышечное напряжение. Она этого не знала, и её недоверчивый взгляд меня даже позабавил.

Я последовал за ней, опускаясь в воду напротив. Горячая жидкость приятно обожгла кожу. Я откинулся на спину, наблюдая, как она сидит, подтянув колени к груди, пытаясь прикрыться. Глупая. Стыдливость после того, что было между нами? Бессмысленно.

Я молчал, погружённый в свои мысли. А мысли были простыми и ясными.

Отпустить её?

Нет. Теперь это было невозможно. После такого... Ни одна женщина, ни одна наложница из десятков завоёванных миров не отзывалась на мои прикосновения так яростно, так искренне. Она кончала, просто принимая меня внутрь, её тело сжималось вокруг меня в конвульсиях чистого, неконтролируемого наслаждения. И это... это льстило. Глубоко, по-звериному. Я заставил это дикую, упрямую особь кричать от удовольствия.

Я пытался отключить эти чувства, этот странный триумф, но они пробивались сквозь броню дисциплины. Она была не просто телом. Она была вызовом, который я с блеском принял и победил. И теперь этот трофей был самым ценным из всех, что у меня были.

Мои глаза встретились с её синим взглядом над тёмной водой. Она смотрела на меня с вопросом, всё ещё пытаясь что-то понять. Пусть пытается. Теперь у неё на это будет много времени. Вся оставшаяся жизнь.

Я медленно провёл ладонью по воде, глядя на неё. Мысль была окончательной и бесповоротной. Она моя. И никто, и ничто не изменит этого.

Ванна наполнялась чёрной водой, отражение в ней напоминало космос.

Лера сидела напротив, обхватив колени, смотрела на меня этими своими слишком умными глазами. Я тоже не сводил с неё глаз. И чувствовал, как снова хочу. Ещё даже сильнее, чем минуту назад.

В паху всё сжимается, член каменеет, будто и не было только что этой дикой разрядки.

Наша раса должна руководствоваться разумом и отключать чувства. Я всегда так и делал. Но с ней… с ней не выходит. Каждый её вздох, каждый взгляд – будто щёлкает по броне, ищет слабину. А слабина эта – она сама. Её тело, которое так яростно отзывалось на моё.

Хватит этих глупостей. Мысли – для тактики. Для неё – действия.

Я протягиваю руку, хватаю её за предплечье. Тонкое, хрупкое. Она пытается отдёрнуть, упрямится, как всегда. Но я не даю. Тяну к себе через тёплую воду. Она сопротивляется, бормочет что-то, но я глушу её протест своим ртом.

Поцелуй получается не таким, как в первый раз. Будто во мне проснулось что-то настоящее, звериное. И она… она отвечает. Сначала против воли, а потом её губы сами расслабляются, и она открывает рот, и её язык встречается с моим. Предательница. Её тело против её же воли.

Я поднимаю её за талию – лёгкая, как пёрышко – и сажаю на себя сверху, на бёдра. Не разрываю поцелуй. Руки лежат на её узкой талии, чувствую под пальцами рёбра, горячую кожу. Она сидит на мне, её грудь прижата к моей, и поцелуй становится глубже, жаднее.

И тут я чувствую, как она начинает двигать бёдрами. Неосознанно, едва заметно, но двигает. Трётся о мой живот, скользит по члену, который упёрся ей между ног. Её движения… чёрт, они сводят с ума. Заводят сильнее любых прикосновений.

Я пытаюсь дышать ровно. Сохранять лицо. Но внутри всё рвётся на части. Эта землянка добирается до самых потаённых уголков, которые я считал атрофированными от неиспользования. Страсть, которую я всегда держал в ежовых рукавицах, вырывается наружу.

Сдержаться невозможно. Я сжимаю её в объятиях, прижимаю к себе так крепко, что могу раздавить. Одной рукой наматываю её мокрые волосы на кулак, запрокидываю ей голову, чтобы сделать передышку, иначе звериное прорвётся окончательно наружу. Теперь она полностью под моим контролем.

Смотрю в её глаза – синие, затуманенные страстью, – и понимаю. Она и не сопротивляется больше. В её взгляде нет борьбы. Есть только то же дикое, неконтролируемое желание, что и во мне.

И это… это победа. Настоящая. Не та, что достигается силой. А та, что родилась где-то там, внутри наших тел, в этом чёрном растворе, среди звёзд.

Вода хлещет через край, но мне плевать. Она сидит на мне, вся мокрая, волосы прилипли к щекам, губы распухли от поцелуев. Я держу её за бёдра, чувствую, как напрягаются мышцы под пальцами. Она уже не пытается уйти, только тяжело дышит, упираясь ладонями мне в грудь.

– Сама, – приказываю я хрипло. – Двигайся.

Она медленно, неуверенно приподнимается на коленях, и я чувствую, как скользит по мне её влажное тепло. Чёрт. Ещё не внутри, а уже почти кончаю. Она опускается ниже, и наконец её мягкость принимает меня. Всего. До самого основания.

Она закидывает голову и стонет, тихо, как будто сама от себя этого не ждала. А потом начинает двигаться. Сначала робко, потом всё смелее, находя свой ритм. Я просто лежу, смотрю снизу вверх, как она надомной, как её грудь покачивается в такт движениям. Лучшее зрелище в моей жизни. Лучше любой победы, любого завоёванного мира.

Она закрывает глаза, вся уйдя в ощущения, и я не выдерживаю. Переворачиваю её в воде одним движением, так что она оказывается подомной. Вода плещется, бьёт в лицо. Прижимаю её к краю ванны.

– Открой глаза, – рычу я. – Смотри, кто тебя имеет.

Она открывает их, оглядывается на меня. Ждёт.

Я вхожу в неё снова, уже не медленно, а по-зверски, по-хозяйски. Она вскрикивает, ногти впиваются в край ванны. Но телом движется мне навстречу.

Я двигаюсь, и с каждым толчком вбиваюсь в неё глубже. Она кончает быстро, с тихим всхлипом, её тело сжимается, и это сводит меня с ума. Я вынимаю из неё в последний момент, и горячее семя бьёт ей на живот, смешиваясь с чёрной водой.

Чувствуя, как бешено стучит её сердце. Лежим так, она на мне, головой прижалась к груди, вода остывает, дыхание выравнивается. Она не отталкивает, не уходит. Просто лежит, гладит мою мокрую грудь дрожащей рукой. А я словно на автомате вожу ладонью по её спине. Не могу остановиться. Странные чувства.

Чёрт. Но я чувствую, что именно так оно и должно быть. Хочется закрыть глаза и просто лежать с ней, никуда не двигаясь, не выпуская её из рук.

Но понимаю, что это роскошь, пока недоступная мне. Есть только несколько часов на отдых, а завтра предстоит предстать пред Триумвиратом и отчитаться за миссию. И это гложет меня, особенно сейчас, когда Лера каждую секунду напоминает о моей слабости и нарушении закона.

Глава 22

Стоя по стойке смирно в сияющем зале Триумвирата, я чувствовал тяжесть её взгляда на себе ещё до того, как начал доклад. Верховный учёный Вейра'тор. Её холодные, аналитические глаза, цветом напоминающие застывшую сталь, скользили по мне, словно сканируя каждый мускул, каждую невысказанную мысль. Она сидела чуть выше остальных членов совета, её стройная фигура в белом мундире была воплощением безжалостной элегантности.

Я отчитался чётко, сухо, излагая факты: ликвидация рынка, потери, репатриация освобождённых. Слова текли автоматически, выверенные годами дисциплины. Но внутри всё было сжато в тугой узел. Я знал, что будет дальше.

– Поздравляем с успешным выполнением миссии, генерал Гар'Зул, – её голос, мелодичный и ледяной, прозвучал, как только я замолчал. – Ваша эффективность, как всегда, впечатляет. Сегодня на флагмане «Вечный Зора» состоится приём в честь очистки сектора. Будем рады видеть вас среди наших гостей.

Закхтар. Именно этого я и боялся. Эти светские рауты были для меня пыткой хуже любой битвы. И особенно в присутствии Вейра'тор. Она, главный генетик Империи, одержимая чистотой крови, давно положила на меня глаз. Не как на мужчину – как на ценный генетический материал, который следует скрестить с какой-нибудь выхолощенной аристократкой из Высших домов, чтобы произвести на свет «идеальное» потомство. Я успешно избегал этих намёков, этих «случайных» встреч. Но открыто проигнорировать личное приглашение на официальный приём – неслыханное оскорбление.

Мгновение я колебался, чувствуя, как её взгляд просверливает меня насквозь. Отказ был бы слабостью, вызовом. А показывать слабость перед ней – смерти подобно.

Я склонил голову в коротком, отточенном поклоне. – Благодарю за приглашение. Я буду, – мои слова прозвучали ровно, без эмоций.

Развернулся, чтобы уйти, чувствуя облегчение от того, что эта церемония окончена. Но не успел я сделать и трёх шагов, как её голос снова остановил меня, достигнув моего слуха, словно тонкое лезвие:

– И, генерал… – я замер не оборачиваясь. – Непременно приходите один. У меня для вас есть сюрприз.

Лёд пробежал по спине. «Сюрприз». Это слово в её устах звучало зловеще. Это могла быть всё та же навязываемая невеста, выставленная напоказ или что-то худшее. Что-то, связанное с её «исследованиями».

Я не ответил, просто продолжил путь, спина оставалась прямой, а шаг – твёрдым. Но внутри бушевала ярость.

Дверь за моей спиной закрылась, отсекая холодную ауру Вейра'тор. Но её слова продолжали звучать в ушах. «Сюрприз». Вечер внезапно приобрёл ещё более отталкивающий оттенок. Мысль о том, чтобы оставить Леру одну на корабле, пока я буду вынужден участвовать в этом фарсе и отбиваться от генетических амбиций Верховного учёного, вызывала во мне глухое, животное раздражение.

Она там, в моих покоях. Тёплая, живая, настоящая. А мне предстоит окунуться в мир холодных расчётов, фальшивых улыбок и опасных намёков. Закхтар!

*** ***

Дверь в мои покои мягко отъехала в сторону. Внутри каюты царила тишина, нарушаемая лишь ровным, глубоким дыханием Леры. Она спала, зарывшись лицом в подушку, её светлые волосы растрепались по тёмным шелкам. Выглядела она... беззащитной. Хрупкой. Мы занимались любовью без остановки несколько часов. Для моей физиологии это было нормой, но её земное тело, хоть и отзывчивое, явно вымоталось. Она проспала уже десять часов, и, судя по всему, силы ещё не вернулись к ней.

Я молча сел на край кровати, поправил сбившееся покрывало на её плече, затем машинально отвёл прядь волос со её лба. Кожа была нежной, тёплой. Я никогда не думал, что какая-то землянка сможет так зацепить меня. Не просто как тело. Она была... другой. Бесстрашной. До безумия храброй. Шутка ли – бросать вызов мне, генералу Гар'Зулу, имея против меня лишь собственное упрямство. Таких, даже среди моих воинов, были единицы. Видимая хрупкость скрывала под собой не сгибаемый стержень. Будь она зора'танянкой, то стал бы для меня идеальной, но она землянка.

Мои размышления прервало лёгкое движение у входа. В дверях стояла Зира'ал, опустив все три глаза, увидев меня рядом со спящей пленницей. – Простите, генерал, – прошептала она, смущённая.

Я мгновенно поднялся, все мягкие мысли испарились, сменившись привычной холодной эффективностью. Подошёл к служанке, понизив голос, чтобы не разбудить Леру. – Её нужно накормить, как проснётся. Одежда, всё, что попросит – предоставить. Постарайся её... развлечь. Чтобы не скучала, пока я буду занят. – Я сделал паузу, вкладывая в следующие слова весь вес приказа. – И следи, чтобы не сбежала.

Зира'ал быстро кивнула. – Будет исполнено, генерал.

Я вышел, не оглядываясь. Шёл по коридорам «Гнева Тар'хана» к шлюзу, где меня ждал личный шаттл. Мысль о предстоящем приёме на флагмане «Вечный Зора» отягощала сознание, как свинцовый плащ.

Прибытие на «Вечный Зора» было обставлено со всей подобающей моему рангу помпезностью. Почётный караул, щёлкающие каблуки, застывшие в почтительном поклоне офицеры. Но всё это было лишь фоном для главного зала.

Зал Триумфа. Его своды терялись где-то в вышине, утопая в искусственной дымке, подсвеченной так, что создавалось ощущение, будто стоишь под ночным небом, усыпанным чужими звёздами. Вместо стен текли гигантские голографические полотна, изображающие ключевые сражения Империи. Воздух был прохладен и напоён тонким, стимулирующим сознание ароматом. Гости – высшие офицеры, сановники, учёные – переливались разноцветьем мундиров и драгоценных тканей, их разговоры были приглушёнными, похожими на шелест листьев.

Я не успел сделать и десяти шагов, как её голос, холодный и отточенный, прорезал пространство позади меня. – Генерал Гар'Зул. Рада видеть, что вы почтили нас своим присутствием.

Я обернулся. Верховный учёный Вейра'тор. В платье цвета серебристого инея, подчёркивавшем её стройную фигуру, она казалась живым воплощением безжалостной эстетики Империи.

– Верховный учёный, – я склонил голову ровно настолько, насколько этого требовал этикет.

– Надеюсь, миссия не слишком вас измотала, – продолжила она, её взгляд скользнул по моему лицу, выискивая... что? Усталость? Слабость? – Рутинная работа, – отрезал я.

– Рутинная? – она позволила себе лёгкую, почти неощутимую улыбку. – Освобождение трёх сотен рабов и зачистка одного из крупнейших рынков? Вы скромничаете, генерал. Как раз такая... эффективность... заставляет задуматься о будущем. О продолжении вашей выдающейся линии.

Вот оно. Началось. – Моё будущее – моя забота, Вейра'тор. Как и вопросы, касающиеся моего... продолжения.

Её глаза сузились, но улыбка не исчезла с лица. – Неужели вы упустите шанс получить идеальную жену для вашего потомства? – она произнесла это мягко, но за мягкостью скрывалась стальная воля. – Речь идёт о дочери Дома Крин'тарос. Безупречная генетика, восемнадцать поколений чистой крови. Её интеллект...

– Я привык сам решать, с кем делить ложе и тем более – чей генетический материал использовать для продолжения рода, – я перебил её, не сдержавшись. – Без помощи... свах.

Воздух между нами наэлектризовался. Она изучала меня, и в её взгляде читалось не раздражение, а холодный, научный интерес. Как к особо строптивому, но ценному образцу.

– Ошибаетесь, генерал, – наконец сказала она. – В вопросах будущего Высших Домов нет места личным капризам. Есть только долг перед Империей. Подумайте над этим. Для начала... просто познакомьтесь.

Она сделала едва заметный жест, и я увидел, как сквозь толпу гостей к нам движется молодая зора'танянка в сияющих белых одеждах. Её лицо было прекрасным и абсолютно безжизненным, как у идеально сделанной куклы.

Закхтар! Вечер только начался, а он уже был безнадёжно испорчен.

*Закхтар – ругательное слово, обозначающее демона в зоратанской мифологии.