Текст книги "Невольница для генерала (СИ)"
Автор книги: Лия Валери
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 10
Я стояла за занавесом, прислушиваясь к каждому звуку с той стороны. Слышался мерный гул работы систем корабля, тихое шипение голографических проекторов и... его шаги. Твёрдые, размеренные. Он перемещался по кабинету, отдавая тихие, отрывистые команды куда-то в комлинк. Голос был ровным, безэмоциональным, как всегда.
Сердце колотилось где-то в горле, смешивая страх с адреналиновой решимостью.
Пароль.
Я зажмурилась, прокручивая в памяти ту самую секунду, когда он повернулся к экранам. Его длинные пальцы быстро промелькнули в воздухе, вычерчивая сложный символ.
Не слово, а именно символ – что-то вроде спирали, пересечённой прямой линией. Я увидела его отражение в тёмной поверхности стола и засела в память чисто инстинктивно.
Зачем? Не знала. Тогда это было просто бессознательным жестом выживания – цепляться за любую деталь.
Теперь же эта деталь могла стать ключом.
Шаги затихли. Раздался скрежет открывающейся тяжёлой двери – не той, что вела в коридор, а другой, скрытой где-то за стеллажами с артефактами.
Личный выход? В арсенал? Неважно.
Важно было то, что дверь с шипением закрылась, и в покоях воцарилась тишина. Его присутствие исчезло из моих чувств, будто выключили мощный источник энергии.
Я выждала ещё несколько долгих минут, считая удары сердца. Ни звука. Он ушёл.
Осторожно раздвинув тяжёлую ткань занавеса, я высунула голову. Спальня была пуста. Голографические экраны всё ещё мерцали, отбрасывая синеватый свет на полированные поверхности.
Сердце заколотилось ещё сильнее. Сейчас или никогда.
Я выскользнула из ниши и, крадучись, как мышь, пересекла просторное помещение к его рабочему столу.
Экран главного терминала был тёмным, но чувствительные сенсоры тут же отреагировали на моё приближение, вспыхнув приглашением к вводу.
«Доступ ограничен. Требуется авторизация.»
Я замерла, пальцы затряслись. А если я ошиблась? Если символ не тот? Если попытка доступа запустит тревогу?
Мысль о его ледяном гневе заставила меня задрожать. Но затем вспомнилось его лицо. Его безразличный взгляд. «Они либо полезны, либо нет. Либо подчиняются, либо уничтожаются.»
Я не была бесполезной. и он зря недооценивал обычную дикарку.
Собрав волю в кулак, я подняла руку и дрожащим пальцем повторила в воздухе тот самый символ – спираль, пересечённая прямой линией.
Экран замер на мгновение, мигнул... и затем на нём плавно возникли строки данных, схемы, карты. Доступ открыт.
Эйфория ударила в голову, такая сильная, что я едва не вскрикнула.
Получилось! Глупая, необученная «дикарка» взломала систему величайшего генерала Триумвирата!
Я быстро пробежалась глазами по интерфейсу. Навигационные карты. Схемы корабля. Отчёты о состоянии систем. Логи общения... Мой взгляд упал на пометку «Внешние коммуникации». Заблокировано. Требуется авторизация капитана или выше.
Чёрт. Отправить сигнал не выйдет.
Но я нашла другое.
Детализированную схему корабля. «Молот Заратуна» был не просто большим. Он был огромным. Целый город в космосе. И там, в самых нижних ангарах, помечались шаттлы. Транспортные челноки. Небольшие, маневренные. Те самые, что использовались для высадки на планеты.
Мой мозг незамутнённый болью впитывал всю информацию мгновенно. Даже когда я была маленькой, не запоминала информацию так быстро. А сейчас стоило посмотреть на схему, она словно фотография отпечатывалась в моём мозгу.
План, сырой и безумный, начал формироваться у меня в голове. Украсть шаттл. Во время инспекции, когда ангар будет открыт, а внимание ослаблено.
Я быстро запомнила маршрут от покоев генерала до служебных лифтов, ведущих в нижние доки. Вызвать лифт без авторизации я не смогу, но... если спуститься по вентиляции? Схема показывала вентиляционные шахты, достаточно широкие. Их я тоже запомнила.
Внезапно где-то вдали скрипнула дверь. Адреналин ударил в кровь ледяным уколом. Он возвращался!
Я мгновенно провела рукой по экрану, пытаясь закрыть всё. Система запросила подтверждение выхода. Панель с теми же символами!
Сердце прыгнуло в горло. Шаги становились всё ближе. Я снова, уже почти вслепую от паники, вывела в воздухе спасительный символ.
Экран погас как раз в тот момент, когда дверь в кабинет с шипением открылась.
Я бросилась прочь от стола, делая вид, что просто рассматриваю артефакты на полках, стараясь дышать ровно. Мои руки дрожали, спина была покрыта холодным потом.
Гар'Зул вошёл в кабинет. Его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение, на моём вероятно слишком бледном лице, но не выразил никакого интереса. Он прошёл к своему столу и снова погрузился в голограммы, полностью меня игнорируя.
Я стояла, вжимаясь в стеллаж, и чувствовала, как холодный металл проступает сквозь тонкую ткань платья. Его безразличие обжигало сильнее, чем любая ярость. Он погрузился в работу, полностью вычеркнув меня из своего пространства, как стирают ненужную пометку с голограммы.
План побега вертелся в голове безумным калейдоскопом: вентиляционные шахты, нижние доки, шаттл... Но всё это было бесполезно, если я заперта в этих роскошных покоях.
Я сделала глубокий вдох, выпрямила спину и сделала шаг вперёд, нарушая тишину.
– Генерал? – мой голос прозвучал тихо.
Он не поднял голову сразу. Его пальцы замерли над проекцией звёздной системы. Затем, медленно, он перевёл на меня свой тяжёлый, бездонный взгляд. В нём не было ни раздражения, ни интереса – лишь ожидание.
– Можно ли мне... выходить? – я сглотнула, чувствуя, как глупо звучит этот вопрос. – За пределы спальни?
Его глаза сузились едва заметно. Он изучал меня, словно пытался разгадать скрытый смысл в этой простой просьбе. Могучий разум, который привык к сложным тактическим схемам и политическим интригам, вероятно, искал в моих словах ловушку, подвох, скрытый умысел.
Я поспешила добавить: – Просто... хотя бы по коридору прогуляться. Не сидеть же мне здесь постоянно.
Молчание затянулось. Он откинулся в кресле, его пальцы сложились в замок. Казалось, он взвешивал риски.
Доверить ли дикарке хоть немного свободы? Не обернётся ли это против него?
Наконец, его губы, полные и твёрдые, приоткрылись. – Можешь, – произнёс он, и в его голосе прозвучала неожиданная уступчивость, тут же сведённая на нет следующим условием. – Вместе с Зира'ал.
Не свобода. Перемещение под конвоем. Смотрительница, трёхглазая тюремщица, стала моим пропуском в мир за пределами этой комнаты.
Я кивнула, стараясь не показать ни разочарования, ни радости. Просто приняла условия. – Благодарю вас.
Он уже отвернулся, его внимание снова было приковано к голограммам. Разговор был окончен. Я получила то, что хотела. Или то, на что могла рассчитывать.
Сердце всё ещё бешено колотилось, но теперь уже от предвкушения.
Зира'ал. Она знала эти покои, этот корабль. Возможно, она знала и больше. Возможно, её можно было о чём-то спросить. О чём-то нейтральном.
Нетерпение разрывало грудь, и не давало усидеть на месте. Я периодически выходила из своего закутка в ожидании Зира'ал. Наконец, она появилась.
Я сдерживала своё нетерпение, не спеша подошла к ней и сообщила о своём праве прогуляться.
И снова этот испытующий взгляд. Кивок генерала, и вот она заветная дверь.
Перегородка отъехала в сторону, пропуская меня вперёд.
Глава 11. Попытка
Перегородка с тихим шипением сомкнулась за моей спиной, отрезая меня от роскошной тюрьмы. Я стояла в бесконечно длинном коридоре, освещённом мягким голубоватым светом. Стерильный воздух пах озоном и металлом. Зира'ал шла рядом, её три аметистовых глаза бесстрастно смотрели прямо перед собой, но я чувствовала её внимание на себе – постоянное, неусыпное.
Я заставила себя идти медленно, якобы с интересом разглядывая стены, устланные панелями с непонятными символами. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине, казалось, что весь корабль слышит моё предательское топанье.
План. Нужно следовать плану.
Я мысленно прокручивала схему, отпечатавшуюся в мозгу с фотографической чёткостью. Через двести метров – ответвление к служебным отсекам. Там, за панелью с вентиляционной решёткой, должен быть люк.
– Здесь слишком... пусто, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Может, пройдём туда? – я указала на желанный поворот.
Зира'ал молча кивнула, её морщинистое лицо не выразило ни удивления, ни подозрения. Мы свернули. Коридор здесь был уже, свет тусклее. Идеально.
Я притормозила у неприметной панели, делая вид, что рассматриваю какие-то техники на стене. – Ой! – изобразив притворное удивление, я наклонилась, будто что-то уронила. – Кажется, моя... заколка.
Зира'ал наклонила голову, её средний глаз сузился. Это был мой шанс. Мгновение, когда её внимание ослабло.
Сердце прыгнуло в горло. Я рванула к панели, пальцы сами нашли скрытые защёлки – я видела их на схеме. С тихим щелчком панель отъехала, открыв чёрный провал вентиляционной шахты. Холодный воздух, пахнущий пылью и химическим маслом, ударил мне в лицо.
– Стой! – раздался резкий, скрипучий голос Зира'ал.
Но я уже нырнула в темноту, отчаянно цепляясь за скобы внутри. Люк с грохотом захлопнулся за моей спиной, погрузив всё в кромешную тьму. Слышались приглушённые удары и голос смотрительницы по ту сторону металла, но они быстро стихли, заглушаемые гулом корабля.
Я замерла, прислонившись к холодной стенке шахты, пытаясь перевести дух. Адреналин пылал в жилах. Первая часть плана сработала.
Теперь – самое сложное.
Ориентируясь по памяти, я поползла вниз. Металлические скобы впивались в босые ноги, ладони скользили по гладким стенкам. В шахте было тесно, душно и страшно. Где-то внизу, в темноте, гудели вентиляторы, их рокот нарастал с каждым метром.
Я ползла, считая ответвления, сверяясь с картой в своей голове. Влево на третьем перекрёстке. Прямо. Затем вниз по узкому колодцу. Мой разум, острый и ясный, как никогда, работал без сбоев. Я не думала о страхе, о том, что меня поймают. Только о схеме. Только о шаттле.
Наконец, после вечности ползания в темноте, я увидела внизу слабый свет. Решетка. За ней – огромное пространство ангара.
Я замерла, прильнув к решётке. Внизу кипела работа. Механики возились вокруг нескольких кораблей. И там, в углу, стоял небольшой транспортный челнок. Его люк был открыт, и вокруг него суетилось всего два техника.
Моё сердце заколотилось с новой силой. Это был мой шанс. Сейчас или никогда.
Я затаила дыхание, наблюдая. Техники что-то спорили, затем один из них махнул рукой и ушёл за каким-то инструментом. Второй на мгновение отвернулся, что-то проверяя на планшете.
Действуй!
Я отодвинула решётку – к моему удивлению, она поддалась без особого усилия – и бесшумно соскользнула вниз, приземлившись на носочки. Пригнувшись, я метнулась к тени челнока.
Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Каждый звук казался оглушительным грохотом. Я проскользнула в открытый люк, оказавшись в тесной, но чистой кабине.
Панель управления. Кресло. И главное – стартовая последовательность, которую я видела в журнале на терминале Гар'Зула.
Пальцы сами потянулись к кнопкам. Зажигание. Отсоединение стыковочных муфт. Запуск двигателей. Глухой грохот, вибрация, и шаттл ожил подо мной.
В наушниках раздался тревожный голос: – Челнок «Зета-семь», доложите о статусе! Что происходит?
Я проигнорировала его, концентрируясь на штурвале.
Нетерпение и страх сжали горло. Я не могла ждать.
Я рванула штурвал на себя, сердце выпрыгивало из груди в предвкушении свободы. Но вместо мощного рывка вперёд раздался лишь оглушительный скрежет металла, и челнок дёрнулся, будто наткнулся на невидимую стену. Меня швырнуло вперёд, ремни безопасности впились в плечи.
Все контрольные панели вспыхнули алым, ослепляющим светом. Пронзительный, надрывный вой сирены заполнил кабину, давя на барабанные перепонки. На дисплеях мигали гневные надписи на общем языке Триумвирата: «БЛОКИРОВКА ДВИГАТЕЛЕЙ», «ВНЕШНЕЕ ПЕРЕХВАТ УПРАВЛЕНИЯ», «НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ЗАПУСК».
– Нет! – вырвался у меня отчаянный крик, заглушаемый воем сирены.
Я бешено тыкала в кнопки, дёргала рычаги, но корабль был мёртвым грузом, будто кто-то парализовал его невидимой железной хваткой.
Когда я подняла глаза на главный экран, показывающий вид с внешних камер.
Увидела его – генерала Гар'Зула.
Он шёл по ангарной палубе прямо навстречу челноку. Нет, не шёл – шествовал. Его поступь была мерной, неспешной и невероятно уверенной. Он был без шлема, в своём чёрном мундире, и его длинные волосы медленно колыхались в искусственной гравитации ангара. На его лице не было ни гнева, ни ярости. Лишь холодное, абсолютное спокойствие и... лёгкая, едва уловимая тень усмешки.
Он приблизился к самому носовому иллюминатору, так близко, что я могла разглядеть каждую чёрточку его лица, каждый шрам. Его серые, бездонные глаза уставились прямо на меня, сквозь бронестекло, словно он видел не кабину, а мою душу, разрываемую страхом и яростью.
Он поднял руку – не с оружием, а с небольшим портативным устройством. Его пальцы провели по экрану.
Вой сирены мгновенно прекратился. Красные огни на панели погасли. В кабине воцарилась оглушительная, давящая тишина, нарушаемая лишь гудением систем и бешеным стуком моего сердца.
То, что меня накажут за побег, я в этом даже не сомневалась. Оставалось решить хочу ли я добровольно получить это наказание или попробовать сражаться до конца.
Но тут его голос раздался в наушниках, которые я не успела сорвать. Голос был ровным, тихим, от его звучания по спине пробежали ледяные мурашки.
– Выходи, – произнёс он. – Не заставляй меня вышибать дверь.
Я сидела, вцепившись в подлокотники кресла, парализованная ужасом и осознанием полного, тотального провала. Вся моя отвага, весь мой оптимизм испарились, оставив лишь горький привкус поражения и леденящий душу страх перед тем, что будет теперь.
Он не двигался. Он просто стоял там, снаружи, ожидая. Его фигура, освещённая аварийными огнями ангара, казалась не человеком, а воплощением самой неотвратимости. Стеной. Стеной из плоти и крови, которую мне не преодолеть.
Медленно, на ватных ногах, я отстегнула ремни. Каждое движение давалось с трудом. Я поднялась и, пошатываясь, направилась к шлюзу.
Люк с шипением открылся. Он стоял прямо перед ним, загородив собой весь мир.
Глава 12
Я стояла, пошатываясь, на краю шлюза, всё ещё чувствуя, как дрожат мои ноги.
Его серые глаза, холодные и всевидящие, медленно скользнули по моему лицу, по моей испачканной пылью одежде, по моим босым, пораненным о скобы ногам.
В его глазах не было злости. Лишь неожиданное любопытство, словно он смотрел на сломанный механизм, который интересовал его лишь с точки зрения причин поломки.
– И куда ты собралась лететь, землянка? – раздался его голос, низкий и ровный, без единой ноты повышения.
Вопрос повис в воздухе, такой простой и такой уничижительный. Он знал, что у меня не было плана. Что у меня не могло быть плана. Это был риторический вопрос, призванный показать, насколько была глупой моя затея.
Может, оно так и было, но если бы мне предоставилась возможность ещё раз, я бы снова сбежала. Ведь где-то же должны быть жилые планеты. Внутри всё взбунтовалось. Горький привкус поражения на языке сменился внезапной, острой яростью. Я подняла голову и встретилась с его взглядом, не отводя глаз.
– Куда-нибудь, – выдохнула я, и мой голос, к моему удивлению, прозвучал твёрдо, без дрожи. – Просто подальше отсюда.
Его тёмная бровь удивлённо изогнулась. Не ожидал. Ждал слёз, мольбы, может быть, истерики. Но не этого. Не вызова.
– Я не привыкла жить в неволе, – продолжила я, чувствуя, как слова льются сами, подогретые адреналином и отчаянием. Я сделала шаг вперёд, навстречу ему, навстречу его непробиваемому спокойствию. – Потому что я не ручная зверушка. И не игрушка. И не «диковинка». Меня зовут Валерия.
Я стояла теперь прямо перед ним, запрокинув голову, чтобы видеть его лицо. Весь страх куда-то ушёл, оставив лишь пустоту и странную, лихорадочную смелость.
– Ты можешь запереть меня в самой роскошной клетке во всей галактике. Можешь приковать цепями к своей кровати. Но это ничего не изменит. Я всё равно буду искать способ сбежать. Потому что я – свободный человек. Другого варианта для меня нет.
Я закончила, и в ангаре воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением машины. Генерал не двигался, не моргал, просто смотрел на меня своим пронизывающим взглядом. Я видела, как в глубине его серых глаз что-то шевельнулось. Не гнев. Не раздражение. Расчётливый, холодный интерес.
Он медленно, почти лениво, протянул руку. Я замерла, ожидая удара, захвата, чего угодно. Но его пальцы лишь коснулись моей щеки, грубые подушечки скользнули по коже. Прикосновение было неожиданно лёгким, почти невесомым, и от этого – ещё более пугающим.
– Свободная, – повторил он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, едва уловимая насмешка. Или за уважение. – Или мёртвая. Жёсткая дихотомия. Примитивная. Но... эффективная.
Его рука опустилась. – Хорошо, – сказал он просто. – Посмотрим, на что способна свободная землянка.
Он не спорил. Не угрожал. Его ледяное спокойствие было страшнее любой ярости. Он просто слегка кивнул кому-то позади меня.
– Отведите её в мои покои, – прозвучал его приказ, всё тот же ровный, лишённый эмоций баритон. – И проследите, чтобы она никуда не сбежала. Головой отвечаете.
Мгновенно сзади на меня навалились двое стражников в лаконичной, идеально сидящей форме взяли меня под руки. Их хват был не грубым, но не допускающим возражений – стальным и безжалостным. Я попыталась вырваться, чисто инстинктивно, но это было как пытаться согнуть балку.
– Руки прочь! Я сама пройду! – прошипела я, но они лишь усилили хватку, легко приподняв меня над полом, чтобы мои пораненные босые ноги не касались холодного металла.
Меня потащила прочь от него, через ангар, мимо любопытных взглядов механиков и техников. Щёки пылали ярче, чем огонь в двигателях кораблей.
Дверь в его личные апартаменты с шипением открылась, и меня втолкнули внутрь. Дверь за мной закрылась с тихим щелчком, оставив наедине с Зира'ал.
Она тут же набросилась на меня, её тонкое лицо исказила гримаса ярости, все три глаза уставились на меня.
– Идиотка! Безмозглая, примитивная землянка! – она металась по комнате, её длинные пальцы сжимались в кулаки. – Ты понимаешь, что ты наделала? Ты могла бы тихо сидеть в отсеке для прислуги и ждать, пока к тебе проявят снисхождение! А теперь что? Тебя запрут здесь, как дикое животное! Ты опозорила меня! Я отвечала за тебя! и это у тебя благодарность за хорошее отношение?
Я прислонилась к холодной стене, закрыв глаза. Её визгливый голос резал по нервам. Внутри всё было пусто и холодно после недолгого всплеска адреналина.
– Я никого не просила за меня отвечать, – тихо бросила я ей в ответ.
Это только разозлило её сильнее. Она начала что-то выкрикивать про моё происхождение, про варварские обычаи моей планеты, про то, как глупо и безрассудно бросать вызов такому, как Генерал.
Неожиданно её коммуникатор на запястье мягко завибрировал, прервав поток оскорблений. Зира'ал замолкла на полуслове, с раздражением взглянула на экран.
И замерла.
Её глаза, широко распахнутые, пробежали по строке сообщения один раз, потом другой. Ярость на лице сменилась полнейшим, абсолютным недоумением. Она снова посмотрела на меня, потом опять на коммуникатор, будто проверяя, не ошиблась ли адресатом.
Прошло несколько секунд тягостного молчания. И вдруг её лицо преобразилось. Губы растянулись в широкой, почти восторженной улыбке, а в глазах вспыхнул неподдельный, жадный интерес.
– Кто бы мог подумать... – прошептала она, голос теперь звучал совсем иначе – с восхищением и лёгкой завистью. – Кто бы мог подумать, что этот безрассудный поступок... понравится Генералу!
Я смотрела на неё, не понимая.
– Что? – только и смогла выговорить я.
– Он отдал приказ! – объявила она, поднимая на меня сияющий взгляд. – Приготовить тебя. К общей совместной ночи.
Холодный ужас, гораздо более пронзительный, чем тот, что я испытывала в ангаре, сковал меня.
– К чему? – голос мой предательски дрогнул. – Что это значит?
Зира'ал сделала несколько шагов ко мне, и её прикосновения вдруг стали плавными, почти ласковыми.
– Это значит, глупышка, что ты получила величайшую честь, – она протянула руку, чтобы поправить мои спутанные волосы, но я отшатнулась. Она лишь усмехнулась. – Это значит, что Генерал решил попробовать тебя. Как любовницу. Лично. Сегодня ночью.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые и невыносимые. Комната поплыла перед глазами. Побег, вызов, гордая речь о свободе – и всё это привело лишь к этому? К тому, что меня приготовят и доставят в его постель, как очередное блюдо к ужину?
– Нет, – вырвалось у меня. – Нет...
– «Нет»? – Зира'ал фыркнула, но уже без злобы, скорее со снисходительным весельем. – Милая, это не предложение. Это приказ. И это почётно. Теперь твоя задача – быть идеальной. Чистой, ухоженной и послушной. Пойдём. Время поджимает.
