Текст книги "Кровь двух миров (СИ)"

Автор книги: Лия Норд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Эллианна хотела что-то сказать, но в этот момент музыка сменилась.

Звук стал глубже, мягче, как будто по залу прошел теплый ветер. Разговоры постепенно стихали, танцующие пары расступались, освобождая центр зала, и Эллианна почувствовала, как Лиор чуть повернулся к ней.

– Первый танец вечера, – сказал он.

– Это звучит так, будто от него нельзя отказаться.

– Можно.

– Правда?

– Конечно. Просто потом все будут говорить только об этом.

Она посмотрела на него с ужасом. Лиор улыбнулся, но сразу смягчил голос:

– Эллианна, я не стану заставлять вас делать то, чего вы не хотите.

Она повернулась к залу. На них уже смотрели.

Не все, но достаточно многие, чтобы сделать вид, будто она этого не замечает, было невозможно. Представители Домов, советники, ардены на верхних галереях, женщины в переливающихся платьях, мужчины в парадных одеждах, даже музыканты будто ожидали, что решит наследник Солариса и земная гостья, о которой шептались уже несколько дней.

Она могла отказаться. Он действительно позволил бы. И все же в этот момент Эллианна вдруг поняла, что устала отказываться от жизни только потому, что кто-то может смотреть, судить или шептаться за спиной. Она слишком долго жила так на Земле. Слишком долго старалась быть незаметной.

Здесь, в мире, где у людей были крылья, где древние Архивы отвечали на прикосновение, где луми садились на ладонь, а Разломы меняли судьбы, она почему-то впервые за долгое время получила возможность сделать не то, что безопасно, а то, чего хочет.

Она медленно выдохнула и посмотрела на Лиора.

– Я не умею танцевать ваши танцы.

– Это не страшно.

– Я могу ошибиться.

– Тогда ошибемся вместе.

Он сказал это так просто, что у нее неожиданно защемило сердце. Не от обещания. От того, что рядом с ним ошибка переставала быть катастрофой.

Эллианна протянула ему руку.

– Хорошо.

Лиор склонился над ее ладонью не слишком низко, без показной торжественности, но с таким уважением, что у нее невольно дрогнули пальцы. Потом он вывел ее в центр зала, туда, где белый пол отражал их силуэты, свет двух лун и золотистое сияние его крыльев.

Музыка поднялась выше. И весь зал словно задержал дыхание. Это произошло почти незаметно.

Еще секунду назад повсюду звучали негромкие разговоры, шелестели платья, слышался легкий звон бокалов, а теперь все эти звуки начали медленно растворяться в первых аккордах древней мелодии, которую в Эйрилоне исполняли лишь однажды в году – в ночь Бала Двух Лун.

Оркестр располагался на высокой полукруглой террасе, скрытой среди серебристых деревьев. Музыкантов почти не было видно, и казалось, будто сама музыка рождается где-то под прозрачным сводом дворца, спускаясь вниз вместе с лунным светом.

Эллианна невольно подняла голову. Две луны уже полностью поднялись над Люменором. Их холодное серебристое сияние проникало сквозь прозрачный купол, смешиваясь с теплым золотым светом парящих сфер. Белый хрустальный пол отражал это необыкновенное сочетание, отчего казалось, будто весь зал медленно плывет между двумя небесами – одним над головой, другим под ногами.

Лиор остановился в самом центре. Он не спешил начинать танец. Сначала молча посмотрел на Эллианну, словно спрашивая без слов, готова ли она сделать еще один шаг навстречу совершенно незнакомому для нее миру. Она ответила ему таким же взглядом. Волнение никуда не исчезло. Наоборот, теперь оно ощущалось еще сильнее.

Сотни глаз были обращены к ним. Она чувствовала их почти физически.

Взгляды скользили по ее платью, по темным волосам, по лицу, на котором невозможно было скрыть земное происхождение. Одни смотрели с любопытством, другие – сдержанно и настороженно, третьи – с тем спокойным достоинством, которое не позволяло выдавать истинные чувства на людях.

И все же Эллианна понимала: сегодня в этом зале не было никого, кто не знал бы, кто она.

Гостья из другого мира.

Женщина, о которой уже несколько дней говорил весь двор.

Лиор, словно почувствовав, как она вновь напряглась, чуть ближе наклонился к ней.

– Сейчас вы снова думаете обо всех этих людях.

Она виновато улыбнулась.

– Настолько заметно?

– Только мне.

Он произнес это так спокойно, что она невольно улыбнулась в ответ.

– Тогда помогите мне перестать об этом думать.

Лиор едва заметно склонил голову.

– С удовольствием.

Он сделал плавный шаг вперед, мягко коснулся ее ладони, затем осторожно положил вторую руку чуть выше ее талии, оставляя между ними ровно столько пространства, сколько требовали приличия Эйрилона. В его движениях не было ни тени самоуверенности. Напротив, он двигался так бережно, словно больше всего боялся, что одним неосторожным прикосновением может разрушить то хрупкое доверие, которое так долго между ними рождалось.

– Не слушайте музыку, – тихо произнес он.

Эллианна удивленно посмотрела на него.

– Почему?

– Потому что тогда вы обязательно собьетесь.

Она тихо рассмеялась.

– Великолепный совет.

– Вместо этого...

Он слегка улыбнулся.

– Смотрите на меня.

Она хотела ответить какой-нибудь шуткой. Но не смогла. Потому что в этот момент их взгляды встретились. И вдруг оказалось, что вокруг действительно почти ничего не существует. Ни огромного зала. Ни сотен гостей. Ни музыкантов. Ни Совета. Только музыка. И человек, который с удивительным спокойствием вел ее вперед, принимая на себя каждую возможную ошибку.

Первый шаг. Потом второй.

Эллианна была уверена, что непременно запутается в длинном платье или собьется с ритма, но Лиор двигался настолько мягко и уверенно, что очень скоро она перестала считать движения. Она просто доверилась ему.

Высоко над залом Каэль наблюдал за ними, не замечая, что его ладонь непроизвольно сжалась на мраморной балюстраде так сильно, что под пальцами тонкой паутинкой побежали едва заметные трещины.

Он не сводил глаз с танцующей пары.

Лиор улыбался. Эллианна тоже.

Она уже не выглядела испуганной женщиной, случайно оказавшейся в чужом мире.

Она смеялась. Легко. Искренне.

Так, словно впервые за долгое время позволила себе забыть обо всем, что произошло с ней до Эйрилона.

И почему-то именно это оказалось для Каэля самым тяжелым зрелищем за весь вечер.

Лиор двигался легко, почти незаметно направляя Эллианну. Его ладонь уверенно поддерживала ее, но в этой уверенности не чувствовалось ни желания управлять, ни стремления показать свое превосходство. Он словно все время прислушивался к ней, угадывая каждое движение еще до того, как оно рождалось.

– Уже лучше, – тихо произнес он.

Эллианна подняла на него удивленный взгляд.

– Правда?

– Вы перестали думать.

Она тихо усмехнулась.

– Не знала, что это так заметно.

– Очень.

Он улыбнулся.

– Сначала вы пытались предугадать каждый следующий шаг. Сейчас просто танцуете.

Она ненадолго задумалась. Наверное, он был прав.

Страх исчез не сразу. Он уходил постепенно, почти незаметно, растворяясь в музыке, в плавном ритме движений и в том удивительном спокойствии, которое Лиор каким-то непостижимым образом умел создавать вокруг себя.

Ей вдруг вспомнился один из вечеров на Земле. Когда-то бывший муж тоже приглашал ее танцевать на празднике у друзей. Тогда она долго отказывалась, придумывая одну причину за другой. Ей казалось, что она обязательно будет выглядеть смешно, непременно наступит партнеру на ногу, а окружающие обязательно это заметят и будут смотреть только на нее. Тогда ей даже не приходило в голову, насколько сильно она привыкла жить, постоянно ожидая чужой оценки.

И только сейчас, кружась в танце среди сияющего зала, она вдруг с удивительной ясностью поняла, сколько лет позволяла этим страхам управлять собственной жизнью.

От этого открытия стало немного грустно.

Лиор словно почувствовал перемену в ее настроении. Он не нарушил ритма танца, не стал пристально всматриваться в ее лицо, а лишь чуть тише спросил:

– О чем вы задумались?

Эллианна не сразу нашла ответ. Ее взгляд скользнул вверх, туда, где под прозрачным куполом медленно плыли серебристые световые сферы, похожие на маленькие звезды.

– О том, как странно иногда складывается жизнь, – наконец произнесла она.

– Расскажете?

Она улыбнулась – спокойно, почти задумчиво.

– Когда-нибудь.

Лиор лишь слегка кивнул, принимая этот ответ без малейшего разочарования.

– Тогда я подожду.

Именно это Эллианне нравилось в нем все больше. Он никогда не пытался заглянуть туда, куда его еще не приглашали. Не торопил, не задавал лишних вопросов, не искал обходных путей, чтобы узнать больше. Он просто принимал ее право молчать так же естественно, как право однажды заговорить самой. И, как ни странно, именно такая деликатность располагала к доверию гораздо сильнее, чем самые искренние попытки добиться откровенности.

Музыка плавно изменила рисунок, и Лиор мягко развернул Эллианну, позволяя ей увидеть праздничный зал во всей его величественной красоте.

Она невольно задержала дыхание.

Белоснежный мрамор словно вобрал в себя сияние двух лун, отражая их свет так чисто, что пол казался почти прозрачным. По нему медленно кружились пары, и четыре крыла каждого айрэна двигались в удивительном единстве с музыкой, словно были не частью тела, а продолжением самой мелодии. Золотые, серебристые, темно-серебристые – они переливались живым светом, превращая танец в нечто настолько прекрасное, что Эллианна невольно забыла обо всем вокруг.

– Красиво... – почти шепотом произнесла она.

– Очень, – согласился Лиор.

Она покачала головой.

– Нет... я сейчас не про зал.

Он вопросительно посмотрел на нее.

– Я про вас.

– Про меня?

– Про всех айрэнов.

Она снова перевела взгляд на танцующие пары.

– На Земле люди могут улыбаться, даже когда им больно. Могут говорить правильные слова и при этом думать совсем другое. Мы привыкли скрывать чувства лицами, голосом, жестами... А здесь, мне кажется, это невозможно.

Она задумалась, подбирая нужные слова.

– Ваши крылья все равно рассказывают правду.

Лиор негромко рассмеялся.

– Поверьте, иногда это доставляет немало неудобств.

– Особенно тем, кто привык притворяться?

Он улыбнулся уже чуть шире.

– Именно поэтому при дворе многие годами учатся владеть не только собой, но и собственными крыльями. Считается, что настоящий дипломат должен одинаково хорошо контролировать и выражение лица, и каждое движение перьев.

Эллианна удивленно посмотрела на него.

– Неужели этому действительно можно научиться?

– Отчасти.

Он немного помолчал, словно взвешивая собственный ответ.

– Опыт позволяет скрыть многое. Но только не то, что человек чувствует по-настоящему. В самые важные моменты крылья все равно оказываются честнее своего хозяина.

Она уже собиралась спросить, всегда ли это правило касается и его самого, но неожиданно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Инстинктивно повернув голову, Эллианна увидела молодую женщину, стоявшую неподалеку от трона Солариарха.

Она была удивительно красива. Платье цвета расплавленного золота мягко переливалось в свете двух лун, а четыре золотых крыла были сложены за спиной с безупречной грацией, выдававшей человека, с детства привыкшего находиться в центре всеобщего внимания. На ее лице играла спокойная, почти идеальная улыбка, однако глаза оставались неподвижными.

И эти глаза были устремлены только на Эллианну.

– Кто она? – тихо спросила Эллианна.

Лиор проследил за направлением ее взгляда. Его лицо почти не изменилось, лишь улыбка стала чуть спокойнее, будто он ожидал этого вопроса гораздо раньше.

– Леди Серания.

– Вы давно знакомы?

– С самого детства.

Он ответил легко, но Эллианна почему-то уловила в его голосе едва заметную усталость.

– Наши семьи связаны уже много поколений.

Она снова посмотрела на девушку.

– Очень красивая.

– Да. Лиор не стал спорить.

– Тогда почему мне кажется, что она сейчас с удовольствием отправила бы меня обратно на Землю?

На этот раз он действительно рассмеялся. Негромко, но совершенно искренне.

– Потому что, появившись в Эйрилоне, вы нарушили привычный порядок гораздо сильнее, чем сами пока представляете.

Эллианна хотела уточнить, что именно он имеет в виду, но в этот момент вновь почувствовала на себе чей-то взгляд. Совсем другой. Не любопытный. Не оценивающий. Тяжелый.

Она медленно подняла голову. Высоко над праздничным залом, у белоснежной балюстрады второго яруса, неподвижно стоял Каэль.

Даже с такого расстояния невозможно было различить выражение его лица, но она безошибочно почувствовала, что все это время он наблюдал именно за ней.

На одно короткое мгновение их взгляды встретились. Каэль не отвел глаз. Не сделал ни единого движения. Только ветер, проникавший под высокий купол дворца, коснулся его темно-серебристых крыльев, и по ним пробежала едва заметная волна, словно отражение мысли, которую он предпочел оставить невысказанной.

Эллианна сама не понимала, почему от этого взгляда сердце вдруг забилось быстрее.

Наверное, потому что среди сотен праздничных лиц только его одно оставалось удивительно спокойным.

И почему-то именно это спокойствие казалось ей самым тревожным предчувствием наступающего вечера.

Музыка продолжала неспешно вести их по кругу, и Эллианне вдруг показалось, что время в огромном зале течет иначе. Голоса гостей звучали где-то совсем далеко, свет двух лун мягко ложился на белый мрамор, а вокруг них словно образовалось невидимое пространство, куда не проникал ни один посторонний взгляд.

Некоторое время они танцевали молча.

Лиор больше не шутил. Его лицо оставалось спокойным, но в этой спокойной улыбке появилось что-то непривычное – словно он уже давно собирался сказать нечто важное и теперь никак не мог решить, имеет ли на это право.

– Эллианна...

Она подняла на него глаза.

– Можно задать вам очень странный вопрос?

– После всего, что со мной произошло в Эйрилоне, меня уже трудно удивить.

Он тихо усмехнулся.

– Это правда.

Несколько мгновений он молчал, будто снова сомневался.

– Скажите... вы когда-нибудь чувствовали, что уже были в каком-то месте, хотя прекрасно знаете, что оказались там впервые?

Она удивленно посмотрела на него.

– Конечно. Иногда возникает такое ощущение.

– А люди...

Он ненадолго запнулся.

– Люди могут видеть один и тот же сон много лет подряд?

Эллианна почувствовала, как внутри что-то едва заметно дрогнуло.

– Почему вы спрашиваете?

Вместо ответа Лиор медленно перевел взгляд куда-то поверх ее плеча, словно видел сейчас не праздничный зал, а совсем другое место.

Лиор некоторое время молчал, словно не был уверен, стоит ли продолжать этот разговор. Музыка по-прежнему медленно вела их по кругу, пары плавно кружились вокруг, и со стороны казалось, будто наследник Солариса просто рассказывает своей спутнице одну из многочисленных легенд Эйрилона.

Наконец он негромко произнес:

– В восточной части нашего мира есть озеро. Оно называется Мирай.

Эллианна вздрогнула так заметно, что Лиор сразу понял – он не ошибся.

– Озеро Мирай? – почти шепотом переспросила она.

Он кивнул, не сводя с нее внимательного взгляда.

– Да.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Но... откуда вам известно, что...

Лиор едва заметно улыбнулся.

– Потому что я тоже бывал там.

Она нахмурилась еще сильнее.

– Не понимаю.

– Когда мне становилось особенно тяжело, я часто уходил к Мирай. Иногда среди ночи, иногда перед самым рассветом. Это место всегда помогало привести мысли в порядок. Там удивительная тишина... такая, что начинаешь слышать самого себя.

Он ненадолго задумался, словно мысленно снова оказался на берегу того озера.

– Несколько лет назад я начал замечать странную вещь. Иногда, когда приходил к воде, мне казалось, что я там не один.

Эллианна уже почти не слышала музыки.

– У самого берега сидела женщина, – продолжил Лиор тихо. – Она никогда не замечала меня. Просто смотрела на воду так, будто искала в ней ответы на вопросы, которые не решался задать никто другой. Иногда она улыбалась, иногда плакала, а потом вместе с первыми лучами солнца просто исчезала.

По спине Эллианны медленно пробежал холодок.

Она покачала головой.

– Нет... Этого не может быть.

– Я тоже сначала не поверил, – спокойно ответил Лиор. – Решил, что Мирай показывает мне чьи-то воспоминания. Потом убедил себя, что это одна из тех древних легенд, которыми окружено озеро. Но однажды...

Он замолчал всего на мгновение.

– Однажды вы подняли голову.

Их взгляды встретились.

– И я впервые увидел ваше лицо.

Эллианне показалось, что сердце остановилось. Перед глазами один за другим всплывали давно забытые сны. Серебристая гладь воды. Легкий ветер. Две луны над озером. Неясное чувство, что где-то совсем рядом находится кто-то еще, хотя, оборачиваясь, она никогда никого не находила.

Она была уверена, что все это – игра воображения.

– Мне... много лет снилось это место, – едва слышно произнесла она. – Один и тот же берег. Одни и те же деревья. Я просыпалась и думала, что однажды просто слишком живо что-то придумала.

Она медленно перевела взгляд на Лиора.

– Вы хотите сказать... это были не сны?

Лиор покачал головой.

– Теперь я почти уверен, что нет.

Он улыбнулся чуть грустнее.

– Вы считали меня частью своего сна. А я долгие годы был уверен, что вижу прекрасный призрак, которого никогда не существовало.

Несколько долгих мгновений они молча смотрели друг на друга. Музыка продолжала звучать, вокруг кружились пары, слышался негромкий смех, переливались огни, но для Эллианны все происходящее вдруг перестало иметь значение.

Весь мир неожиданно сузился до одного человека, который сейчас смотрел на нее так спокойно, будто рассказывал не о чуде, а о чем-то совершенно естественном.

– Поэтому... – наконец прошептала она. – Поэтому вы тогда сказали, что уже видели меня?

– Да.

– И поэтому с первой минуты относились ко мне совсем иначе?

Он мягко улыбнулся.

– Наверное.

Эллианна долго молчала, пытаясь собрать воедино все события последних дней.

– Значит... вы знали, кто я?

Лиор медленно покачал головой.

– Нет.

В его голосе не было ни тени сомнения.

– Я не знал, кем вы окажетесь, почему появились и какое отношение имеете к древнему пророчеству. Я знал только одно.

Он чуть крепче сжал ее ладонь, не нарушая танца.

– Что однажды обязательно встречу женщину, которую уже много лет не могу забыть.

Эллианна почувствовала, как внутри снова что-то дрогнуло. Все ее воспоминания о странных снах, которые годами казались бессмысленной игрой подсознания, вдруг обрели совершенно иной смысл. Серебристая вода, ночной ветер, ощущение чьего-то незримого присутствия... Все это оказалось настоящим.

Она медленно подняла взгляд.

– Почему вы никому не рассказали?

Лиор тихо усмехнулся.

– А как, по-вашему, должен был звучать такой разговор?

Он посмотрел на нее с легкой самоиронией.

– "Отец, мне уже несколько лет снится незнакомая женщина из другого мира. Думаю, однажды она действительно появится."

Эллианна не удержалась от улыбки.

– Да... звучит не слишком убедительно.

– Меня бы сочли либо мечтателем, либо безумцем.

Он произнес это спокойно, без сожаления.

– Поэтому я предпочел молчать.

Эллианна еще несколько секунд не сводила с него глаз.

– А теперь?

Этот вопрос прозвучал почти шепотом. Лиор ответил не сразу. Он долго смотрел на нее, словно понимая, что после следующих слов уже невозможно будет сделать вид, будто между ними ничего не изменилось.

– А теперь молчать стало намного труднее.

Его голос звучал негромко, но удивительно твердо.

– Потому что за эти несколько дней вы стали значить для меня гораздо больше, чем я когда-либо позволял себе по отношению к кому бы то ни было.

Он не произнес слова «любовь». Не стал давать обещаний. Не говорил о судьбе или предназначении. И именно поэтому Эллианне показалось, что еще никогда в жизни она не слышала настолько искреннего признания.

Она уже открыла было рот, чтобы ответить...

Но в этот самый миг тяжелые золотые двери в дальнем конце зала медленно распахнулись, и торжественный голос церемониймейстера, усиленный магией, прокатился под высоким сводом дворца:

– Его Светлейшее Величество... Солариарх Эйрилона!

Тяжелые створки дверей распахнулись медленно, без единого скрипа, словно сам дворец заранее знал этот миг и готовился к нему с самого рассвета.

Музыка не оборвалась. Она лишь изменилась.

Мелодия стала торжественнее, глубже, и вслед за первыми аккордами весь огромный зал пришел в движение. Танцующие пары плавно остановились, разговоры смолкли сами собой, а гости почти одновременно повернулись к широкой лестнице, ведущей к возвышению, где располагался трон Эйрилона.

Лиор первым отпустил руку Эллианны.

Не резко, неохотно или поспешно, а так, как отпускают ладонь человека, к которому еще обязательно вернутся через несколько минут.

– Сейчас вы увидите моего отца, – негромко сказал он. – И человека, на котором уже несколько столетий держится весь Эйрилон.

Эллианна едва заметно кивнула. Она чувствовала, как волнение, почти исчезнувшее во время танца, снова возвращается.

Весь зал склонился в почтительном поклоне. Она последовала общему примеру, хотя и не была уверена, насколько низко следует склонять голову перед правителем другого мира.

Когда она снова подняла взгляд, Солариарх уже спускался по лестнице. Он оказался совсем не таким, каким она успела представить его за эти дни. Не суровым стариком, прожившим долгую жизнь. Не холодным правителем, чье лицо навсегда застыло под тяжестью власти.

Перед ней шел высокий мужчина, внешне немногим старше Лиора. Его длинные темные волосы были тронуты серебром лишь у висков, а взгляд светлых глаз оставался удивительно спокойным. На плечи ниспадала белоснежная мантия, расшитая тончайшими золотыми узорами, а за спиной величественно покоились четыре огромных золотых крыла, в сиянии которых словно отражался свет обеих лун.

Он двигался без малейшей спешки. И все же в каждом его шаге чувствовалась та уверенность, которая появляется лишь у человека, привыкшего нести ответственность не за собственную судьбу, а за судьбу целого народа.

Солариарх приветствовал собравшихся легким кивком головы. Никто не смел заговорить первым.

Тишина, воцарившаяся в зале, была настолько полной, что Эллианна услышала, как где-то высоко под куполом тихо вспорхнула ночная птица, случайно залетевшая в дворец.

– Друзья мои, – произнес Солариарх, и его голос легко разнесся по всему залу, не требуя ни усилия, ни магии. – Каждый год две луны напоминают нам о том, что даже противоположности способны существовать рядом, не уничтожая друг друга. Свет и тьма. Прошлое и будущее. Память и надежда.

Он сделал небольшую паузу, медленно переводя взгляд с одного лица на другое.

– Именно поэтому уже многие столетия мы собираемся здесь не только для того, чтобы отпраздновать еще один мирный год. Мы собираемся, чтобы помнить цену этого мира.

По залу прошел едва уловимый шелест. Эллианна почувствовала, как рядом с ней Лиор почти незаметно выпрямился. Слова отца он, очевидно, слышал уже не впервые. Но сегодня они звучали иначе.

Солариарх продолжил:

– За прошедший год Эйрилон пережил многое. Мы потеряли достойных воинов. Мы открыли новые знания. Мы закрыли старые раны... и приобрели новые.

На последних словах его взгляд на короткое мгновение остановился на Эллианне.

Это длилось всего секунду, но ее оказалось достаточно, чтобы по залу прокатилась едва уловимая волна шепота. Правитель не выделил земную гостью ни жестом, ни интонацией, словно она была лишь одной из многих приглашенных на сегодняшний праздник. Однако именно эта подчеркнутая сдержанность невольно привлекла к ней еще больше внимания.

Солариарх продолжал говорить так же спокойно, будто не замечал, как сотни взглядов уже обратились в сторону молодой женщины.

– Сегодня среди нас находится гостья, пришедшая из мира, который долгие столетия для большинства жителей Эйрилона существовал лишь в древних преданиях и полузабытых легендах. Иногда именно тот, кого мы меньше всего ожидаем встретить, напоминает нам простую истину: мир всегда оказывается гораздо больше наших знаний... и гораздо сильнее наших страхов.

На последних словах на его лице появилась едва заметная улыбка.

– Поэтому Дом Соларис сегодня приветствует Эллианну... дочь Земли.

Тишина длилась всего одно короткое мгновение.

Потом по залу прокатилась волна одобрения. Кто-то первым поднял ладони, вслед за ним к приветствию присоединились остальные. Одни почтительно склонили головы, другие тепло улыбались, третьи сохраняли привычную сдержанность, но даже в их взглядах уже не чувствовалось прежнего недоверия.

Эллианна на миг растерялась. Она понятия не имела, как должна отвечать на подобное приветствие в мире, законы которого еще совсем недавно казались ей сказкой. Инстинктивно она посмотрела на Лиора, и тот, словно почувствовав ее замешательство, почти незаметно кивнул.

Этого оказалось достаточно.

Эллианна спокойно поклонилась собравшимся – без выученной придворной грации, без стремления произвести впечатление, просто искренне выражая свое уважение.

Именно эта простота неожиданно произвела на гостей гораздо более сильное впечатление, чем самый безукоризненный церемониальный поклон. По залу вновь пробежали доброжелательные улыбки, а кто-то из старейшин Дома Люменор даже одобрительно склонил голову, словно увидел в этом естественном жесте нечто гораздо более ценное, чем знание дворцового этикета.

Высоко над праздничным залом Каэль продолжал наблюдать за происходящим.

Речь Солариарха давно перестала занимать его внимание. За годы службы он научился понимать одну простую вещь: опасность редко смотрит туда же, куда смотрят все остальные.

Пока большинство гостей было приковано к правителю и земной женщине, взгляд Каэля неторопливо скользил по залу, задерживаясь на тех, кто, как ему казалось, слишком внимательно прислушивался к каждому слову, слишком часто переглядывался с соседями или, напротив, сохранял подозрительное спокойствие.

Воинская привычка заставляла его замечать то, что обычно ускользало от остальных. Незаметный жест. Случайную паузу. Слишком долгий взгляд. Чуть более напряженную позу.

Он еще не знал, что именно тревожит его сегодня. Но многолетний опыт редко ошибался.

Настоящая опасность почти никогда не появляется вместе с громкими угрозами или обнаженными клинками. Она умеет ждать. Терпеливо скрывается среди улыбок, музыки и праздничных речей, выбирая единственный момент, когда все окончательно поверят, что этот вечер пройдет именно так, как должен пройти.

Торжественная часть церемонии осталась позади, и праздничный зал постепенно возвращался к привычному движению. Гости снова разбивались на небольшие компании, смех становился громче, слуги бесшумно разносили хрустальные бокалы с золотистым нектаром, а оркестр, словно почувствовав перемену настроения, сменил величественную мелодию на более легкую.

Лиор повернулся к Эллианне.

– Позвольте украсть вас еще ненадолго.

Она улыбнулась.

– Разве меня уже не украли?

– Пока только одолжили у Архонта.

– Значит, потом придется вернуть?

Он сделал вид, что серьезно задумался.

– Это будет самым неприятным разговором за сегодняшний вечер.

Она тихо рассмеялась.

– Вы всегда так легко шутите?

– Нет.

Лиор покачал головой.

– Только рядом с людьми, рядом с которыми становится легко самому.

Эллианна не сразу нашлась с ответом. Эти слова были сказаны спокойно, почти буднично, без малейшего желания произвести впечатление, и именно поэтому коснулись ее гораздо сильнее, чем могли бы самые красивые признания.

Он снова предложил ей руку. На этот раз она вложила свою ладонь в его почти не задумываясь.

Они медленно пошли вдоль широких галерей, окружавших главный зал. Отсюда открывался удивительный вид на весь дворец. Свет двух лун проникал под прозрачный купол, отражаясь в белом камне, и казалось, будто сам воздух наполнен серебристым сиянием.

По обе стороны галереи стояли высокие арки, за которыми начинались открытые террасы. Оттуда доносился запах ночных цветов и свежего ветра, гулявшего над парящими островами Люменора.

Эллианна остановилась у одной из них. Перед ней раскинулся весь город.

Парящие мосты соединяли десятки островов, между которыми медленно двигались световые платформы. Башни из белого камня уходили в темное небо, отражаясь в зеркальной глади многочисленных озер, а далеко на горизонте серебристой лентой мерцала река, огибавшая центральный остров.

Она невольно задержала дыхание.

– Кажется, к этому невозможно привыкнуть...

Лиор проследил за ее взглядом и тихо улыбнулся.

– Именно поэтому я каждый год прихожу сюда во время бала.

Она повернулась к нему.

– Чтобы ненадолго исчезнуть от всех?

Он покачал головой.

– Скорее, чтобы вспомнить, ради чего мы столько лет пытаемся сохранить этот мир.

В его голосе не было пафоса. Он говорил спокойно, почти задумчиво, и Эллианна вдруг поняла, что сейчас перед ней стоит не наследник престола, не будущий Солариарх и не человек, которого с детства учили быть символом своего Дома.

Перед ней был мужчина, искренне любивший землю, на которой родился.

Она снова перевела взгляд на ночной город.

– Вы любите Эйрилон так, словно он часть вас.

Лиор даже не задумался над ответом.

– Наверное, так и есть. Иногда мне кажется, что только здесь я по-настоящему понимаю, кто я. Стоит подняться над островами, почувствовать ветер под крыльями, увидеть эти огни... и все становится на свои места.

Он ненадолго замолчал, а потом с легкой улыбкой добавил:

– Возможно, именно поэтому мне трудно представить жизнь где-то еще.

Эллианна внимательно посмотрела на него.

– Тогда вам будет очень тяжело, если однажды судьба заставит сделать другой выбор.

Лиор медленно повернул голову. В его глазах промелькнуло искреннее удивление.

– Почему вы так решили?

Она чуть пожала плечами.

– Не знаю... Иногда люди сами не замечают, насколько сильно принадлежат месту, которое любят.

Несколько мгновений он молчал, словно обдумывая ее слова. Потом его взгляд вновь остановился на ночном городе, и уже совсем тихо, почти неосознанно, он произнес:

– Надеюсь, мне никогда не придется выбирать между Эйрилоном... и человеком, которого я люблю.

Он не смотрел на Эллианну. Слова прозвучали так естественно, будто случайно сорвались с губ раньше, чем он успел их удержать. Но именно поэтому они показались ей особенно искренними. Сердце вдруг предательски дрогнуло. Она уже хотела ответить, когда рядом раздался спокойный женский голос:

– Ваше Высочество.

Они одновременно обернулись. По галерее к ним приближалась Серания.

Она двигалась с безупречной легкостью, которой невозможно научиться – только родиться с ней. Золотистое платье мягко струилось по белому мрамору, а четыре золотых крыла были сложены за спиной так изящно, словно являлись продолжением дорогого шелка, а не частью живого тела.