Текст книги "Кровь двух миров (СИ)"

Автор книги: Лия Норд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Эллианна еще долго смотрела на закрытую дверь, за которой несколько минут назад исчез юный арден. Почему-то именно эта короткая встреча заставила ее впервые задуматься, что Эйрилон устроен куда сложнее, чем казалось сначала. До этого момента все происходящее воспринималось почти как сказка: крылатые люди, белоснежный город, дворец, который словно вырос из света и камня. Но теперь эта сказка начала обретать глубину. Мир переставал быть красивой декорацией и постепенно становился живым. Лея тем временем расставила на небольшом столике завтрак и, заметив, что Эллианна все еще погружена в свои мысли, негромко произнесла – Вам стоит поесть. Сегодня день будет долгим. Эллианна перевела взгляд на стол. Она ожидала увидеть что угодно, но только не это. На серебряных тарелках лежали незнакомые фрукты с прозрачной кожицей, сквозь которую просвечивала янтарная мякоть, тонкие ломтики белого хлеба с легким ароматом меда и небольшая чашка, из которой поднимался пар, пахнущий одновременно травами, цитрусом и чем-то еще, совершенно незнакомым. – Надеюсь... это не испытание? – с осторожной улыбкой спросила она. Лея тихо рассмеялась. – Нет. Хотя многие, впервые попробовав сок ириса, говорят именно так. – Значит, сначала попробую хлеб. – Очень разумное решение. Эллианна невольно улыбнулась в ответ. Вчера ей казалось, что все жители дворца должны быть холодными и неприступными, как Каэль. Теперь же она начинала понимать, насколько разными они могут быть. Пока она завтракала, Лея не торопила ее разговором. Она стояла у открытого окна, поправляя легкие занавеси, и лишь изредка отвечала на вопросы, которые сами собой возникали у Эллианны. – Здесь всегда так светло? – Почти всегда. Люменор построен там, где солнечный свет задерживается дольше всего. Даже зимой. – А дождь бывает? – Конечно. Только здесь он редко бывает холодным. Эллианна задумчиво кивнула. Странно, но именно такие простые разговоры помогали ей почувствовать себя спокойнее. Не пророчества, не Разлом, не рассказы о древних войнах, а обычные вопросы о погоде, о городе, о том, как здесь живут люди. Они напоминали ей, что даже в самом необычном мире кто-то однажды просыпается утром, завтракает, идет по своим делам и считает это совершенно обычным днем.

Когда чашка опустела, Лея сделала шаг к двери. – Если вы готовы, я провожу вас. – Куда? – Во внутренние сады. Оттуда начинается почти каждое знакомство с Люменором. Эллианна удивленно посмотрела на нее. – Почему именно с садов? Лея на мгновение задумалась, словно вопрос оказался не таким простым, как могло показаться. – Потому что дворец можно построить. Она слегка улыбнулась. – Башни можно возвести. Мосты – перекинуть. Даже купол однажды был создан руками мастеров. Она открыла дверь и жестом пригласила Эллианну выйти в коридор. – Но сады...Лея подняла взгляд куда-то вверх, где за стеклянным сводом уже сияло чистое утреннее небо. – Сады появляются только там, где мир сам принимает тех, кто в нем живет. Эллианна ничего не ответила. Она медленно переступила порог комнаты и впервые за долгое время почувствовала не тревогу, а любопытство. Коридор, который вечером казался бесконечным и почти торжественным, при свете дня выглядел совсем иначе. По нему неспешно проходили жители дворца – крылатые и ардены, и никто не останавливался, чтобы рассмотреть незнакомку. Кто-то почтительно кивал Лее, кто-то приветствовал ее легкой улыбкой, а кто-то продолжал свои дела, словно присутствие Эллианны уже было частью привычной жизни дворца. Именно это удивило ее сильнее всего. Она ожидала стать центром внимания. Ожидала любопытных взглядов, перешептываний, может быть, даже откровенного недоверия. Но вместо этого Люменор встретил ее сдержанно и спокойно. Словно сам город говорил: "У тебя еще будет время рассказать, кто ты. А пока просто смотри."

Они шли не торопясь. Лея не пыталась заполнить разговором каждую минуту пути, и Эллианна была благодарна ей за это. После последних дней, когда события сменяли друг друга так стремительно, что она едва успевала осознавать происходящее, эта неспешность казалась почти роскошью. Дворец жил своей жизнью. По широким галереям бесшумно проходили ардены в светлых одеждах, неся книги, свитки, подносы или какие-то странные прозрачные сосуды, внутри которых переливалась жидкость, похожая на расплавленное серебро. Иногда навстречу попадались крылатые – мужчины и женщины разных возрастов. Их одежды отличались цветом и узорами, но объединяло одно: за каждым уверенным шагом чувствовалось достоинство людей, выросших с осознанием собственной силы. Эллианна невольно наблюдала за ними. Ей казалось удивительным, насколько естественно они двигались с четырьмя крыльями. Никто не расправлял их без необходимости, не пытался привлечь внимание. Крылья были такой же частью тела, как руки или плечи. Когда человек останавливался поговорить, они едва заметно меняли положение, откликаясь на настроение хозяина; когда он смеялся, перья словно оживали, мягко колыхаясь за спиной; а во время ходьбы складывались настолько аккуратно, что почти не мешали движению. Наверное, именно поэтому она перестала смотреть только на них. В какой-то момент Эллианна поймала себя на том, что начинает замечать лица. Кто-то выглядел задумчивым, кто-то спешил, о чем-то переговариваясь с собеседником, молодая девушка с золотистыми крыльями пыталась успокоить маленького мальчика, который упрямо вырывался из ее рук и все норовил взлететь, смешно хлопая еще совсем короткими крылышками. Эллианна невольно улыбнулась. – Что? Она даже не заметила, что произнесла это вслух Лея проследила за ее взглядом и тихо рассмеялась. – Это первый самостоятельный полет. – Такой маленький? – Обычно дети начинают пробовать гораздо раньше, чем родители хотели бы. Мальчик наконец вырвался, подпрыгнул, отчаянно замахал всеми четырьмя крылышками и... поднялся в воздух всего на несколько ладоней. Этого оказалось достаточно, чтобы он радостно рассмеялся. Через мгновение мать уже поймала его на руки, укоризненно покачав головой, но улыбку скрыть не смогла. Эллианна проводила их взглядом. – Красиво...Лея кивнула. – Для нас это самая обычная картина. – А для меня...Она замолчала. Как объяснить человеку, родившемуся здесь, что еще неделю назад самым необычным существом, которого она могла увидеть, был голубь на подоконнике? Лея, кажется, поняла ее без слов. – Не пытайтесь привыкнуть ко всему сразу. Эллианна вопросительно посмотрела на нее. – Почему? – Потому что тогда вы перестанете удивляться. Ответ прозвучал неожиданно серьезно. – А удивление – редкий дар. Большинство жителей Эйрилона теряют его слишком рано. Они свернули в новую галерею. Здесь потолок постепенно становился выше, а белые колонны уступали место живым деревьям, растущим прямо внутри дворца. Их тонкие серебристые стволы уходили вверх, переплетаясь с прозрачным сводом, через который свободно лился солнечный свет. Воздух сразу изменился. Он стал прохладнее, влажнее, наполнился ароматом цветов и свежей листвы. Еще несколько шагов – и дворец словно закончился. Перед Эллианной открылся огромный внутренний сад. Она остановилась так резко, что Лея невольно улыбнулась. Перед ними простиралось пространство, в существование которого было трудно поверить. Между белоснежными террасами струились прозрачные ручьи, соединяясь в небольшие озера, над которыми клубился легкий серебристый туман. Высокие деревья с кронами цвета молодой зелени перемежались теми, чьи листья переливались золотом, а среди них росли незнакомые цветы, похожие на маленькие звезды. Над водой медленно кружили десятки светящихся существ размером с бабочку. Они не махали крыльями. Казалось, их удерживал в воздухе сам свет. Эллианна сделала шаг вперед, почти не дыша. – Это...Она не смогла закончить фразу. Лея посмотрела на нее с той самой спокойной улыбкой, с какой взрослые наблюдают за ребенком, впервые увидевшим море. – Добро пожаловать в Сады Первого Света. Она произнесла эти слова почти шепотом. – Сердце Люменора. И в тот же миг одна из светящихся бабочек неожиданно сорвалась со своего места, описала плавную дугу над водой и медленно опустилась прямо на ладонь Эллианны. Лея замерла. Улыбка медленно исчезла с ее лица. Потому что такого… Она не видела никогда.

Светящееся создание сидело на ладони Эллианны так спокойно, словно всегда знало дорогу именно к ней. Оно было удивительно красивым. Полупрозрачные крылья, тонкие, как лепестки цветка, переливались всеми оттенками рассвета – от холодного серебра до едва заметного янтарного света. Маленькое тельце казалось сотканным не из плоти, а из самого сияния, и каждый раз, когда оно едва заметно шевелилось, вокруг рассыпались крошечные искры, исчезавшие прежде, чем успевали коснуться кожи. Эллианна даже боялась вдохнуть. Ей казалось, стоит пошевелиться – и это чудо растворится в воздухе так же неожиданно, как появилось. – Какая красивая... – почти неслышно прошептала она. Существо медленно расправило крылья и, к ее удивлению, не улетело. Оно словно изучало ее, осторожно касаясь тонкими лапками ладони, а затем неожиданно перепорхнуло на запястье, туда, где под кожей едва заметно бился пульс. В тот же миг по руке Эллианны пробежало легкое тепло. Не обжигающее. Не пугающее. Скорее похожее на солнечный луч, который неожиданно коснулся кожи после долгой зимы. Она удивленно подняла глаза. – Оно...Лея уже стояла рядом. Теперь в ее взгляде не было прежней безмятежности. Она внимательно наблюдала за маленьким существом, но не делала ни малейшей попытки прогнать его. – Не двигайтесь, – тихо произнесла она. – Почему? – Потому что оно само выбрало вас. Эллианна растерянно улыбнулась. – Разве... это что-то значит? Лея не ответила сразу. Она смотрела не на девушку, а на светящееся создание, будто пыталась убедиться, что ей не показалось.

Наконец она медленно произнесла – Их называют луми. Эллианна осторожно повторила незнакомое слово – Луми... – Они живут только здесь, в Садах Первого Света. Говорят, они появились раньше самого Люменора, когда на этом месте еще не было ни дворца, ни башен. Старые легенды называют их дыханием Эйрилона. Она говорила спокойно, но в голосе появились новые интонации – уважение, которое невозможно сыграть. – Луми никогда не причиняют вреда. Но и к людям они почти не приближаются. – Совсем? – Иногда садятся на детей. Лея едва заметно улыбнулась. – Иногда на тех, кто ухаживает за садами с самого детства. Она снова посмотрела на Эллианну. – Но так...Она не закончила фразу. Потому что луми неожиданно поднялась с запястья Эллианны, описала вокруг нее медленный круг, словно оставляя в воздухе тонкую светящуюся нить, а затем опустилась ей на плечо.

И замерла. Словно нашла место, где ей спокойно. Несколько арденов, работавших неподалеку, невольно остановились. Один из них удивленно поднял голову. Другой что-то тихо сказал своему спутнику. Они не приближались. Только наблюдали. Эллианна почувствовала их взгляды и невольно смутилась. – Я опять сделала что-то не так? – Нет. Лея покачала головой. – Наоборот. – Тогда почему они смотрят? Лея проследила взглядом за арденами, потом снова перевела его на маленькое сияющее существо. – Потому что за всю свою жизнь они, вероятно, ни разу не видели подобного. Эллианна осторожно повернула голову, пытаясь рассмотреть луми, сидящую у нее на плече. – А что именно? Лея на мгновение задумалась. Ей не хотелось пугать девушку. Не хотелось, чтобы каждое новое событие воспринималось как очередное пророчество. Но и скрывать правду было бессмысленно. – Луми очень тонко чувствуют мир, – произнесла она наконец. – Они никогда не выбирают случайно. Иногда могут сопровождать человека несколько минут, иногда – всего несколько мгновений. Но сами они почти никогда не делают первый шаг. Она сделала небольшую паузу. – Сегодня она сделала именно его. В этот момент маленькое создание легко вспорхнуло в воздух, еще раз облетело Эллианну и устремилось вверх, растворившись среди золотистых листьев огромного дерева, росшего в самом центре сада. Только теперь Лея позволила себе медленно выдохнуть. И почти сразу пожалела, что не может оставить увиденное только между ними. Потому что в Люменоре новости распространялись быстрее ветра. А значит, очень скоро кто-то обязательно узнает, что луми сама выбрала девушку, пришедшую из другого мира. И Лея уже догадывалась, что среди тех, кто услышит об этом первым, окажутся не только любопытные жители дворца, но и люди, которые умеют превращать самые невинные знаки в повод для новых страхов. Лея не произнесла больше ни слова. Она лишь едва заметно коснулась кончиками пальцев подвески на своей груди – простого серебристого листа, который Эллианна раньше не замечала, – и спокойно улыбнулась, словно только что не произошло ничего необычного. Это движение было настолько естественным, что любой другой человек, вероятно, не обратил бы на него внимания. Но Эллианна заметила. – Это какой-то... знак? Лея опустила руку. – Скорее привычка. – После того, как...Она посмотрела вверх, туда, где между ветвями уже исчезло маленькое светящееся существо. – После того, что произошло? Лея не стала отрицать. – В нашем мире существует много вещей, смысл которых открывается не сразу. Иногда лучше просто принять их такими, какие они есть, не пытаясь найти объяснение в ту же минуту. Эллианна тихо усмехнулась. – Боюсь, это не самая сильная моя сторона. – Я уже заметила. Обе невольно улыбнулись. Напряжение, возникшее несколько мгновений назад, незаметно рассеялось, уступая место тому удивительному ощущению легкости, которое иногда возникает между людьми совершенно неожиданно. Они медленно пошли дальше. Тропинка петляла между невысокими деревьями, листья которых переливались так, словно каждая прожилка была наполнена жидким светом. Между ними росли цветы невероятных оттенков – от глубокого сапфирового до почти прозрачного голубого. Некоторые раскрывались навстречу солнцу, другие, наоборот, прятали лепестки, стоило на них упасть лучу света. – Они живые... по-настоящему живые, – неожиданно сказала Эллианна. Лея вопросительно посмотрела на нее. – Разве цветы не должны быть живыми? Эллианна покачала головой. – Я не об этом. Она присела возле одного из кустов, над которым кружились крошечные серебристые насекомые. – Не знаю, как объяснить... На Земле тоже есть красивые сады. Очень красивые. Но там человек постоянно чувствует, что это он заботится о природе. Поливает, подрезает, пересаживает, следит за каждым деревом. Она медленно провела ладонью над листьями, не касаясь их. – А здесь...Эллианна подняла глаза на Лею. – Здесь ощущение, будто сад сам заботится о людях. Лея долго молчала. Потом тихо улыбнулась. – Никогда не слышала такого сравнения. – Значит, оно странное? – Нет. Она медленно покачала головой. – Оно... удивительно точное. Некоторое время они снова шли молча. Тишина сада совсем не походила на ту тишину, которая царила ночью во дворце. Здесь она была наполнена жизнью: тихим шелестом листвы, журчанием воды, легким жужжанием незнакомых насекомых и едва различимым пением птиц, которых Эллианна так и не смогла разглядеть среди густых крон. Именно поэтому она не сразу поняла, что за ними уже некоторое время наблюдают. Сначала ей просто показалось, будто кто-то мелькнул между деревьями. Потом – еще раз. Совсем недалеко. Она остановилась. – Лея... – Что? – Здесь... кто-то есть. Лея спокойно огляделась. – Конечно. – Нет, я имею в виду...Эллианна нахмурилась, пытаясь подобрать слова. – Кто-то смотрит. Лея не удивилась. Она лишь перевела взгляд чуть левее, к старому дереву с серебристой корой, и мягко произнесла – Вы можете выйти. Несколько секунд ничего не происходило. Потом из-за широкого ствола действительно появилась маленькая фигурка. Это была девочка. Лет семи, не больше. С четырьмя небольшими золотистыми крыльями, которые пока еще казались слишком большими для ее худенькой спины. Она осторожно выглянула из-за дерева, крепко прижимая к груди небольшую плетеную корзинку, и во все глаза смотрела на Эллианну. За ней почти сразу показалась женщина, очевидно мать. Она смущенно поклонилась Лее. – Простите нас. Она очень хотела увидеть... гостью. Девочка даже не пыталась спрятаться. Наоборот. Сделав несколько несмелых шагов вперед, она вдруг совершенно серьезно спросила – Это правда, что вы пришли из мира, где люди не умеют летать? Эллианна не удержалась от улыбки. – Правда. Девочка широко распахнула глаза. – Совсем никто? – Совсем. Малышка нахмурилась так сосредоточенно, словно пыталась представить себе нечто совершенно невозможное. Потом неожиданно подняла взгляд к небу, расправила маленькие крылышки и сказала с искренним сочувствием – Наверное... вам там было очень грустно. Эллианна замерла. Она уже открыла рот, чтобы ответить. Но вдруг поняла, что не знает, что сказать. Потому что впервые в жизни посмотрела на свой мир глазами того, кто никогда не жил без неба.

Женщина поблагодарила Лею, осторожно взяла дочь за руку, и они медленно пошли по дорожке между цветущими деревьями. Девочка еще несколько раз обернулась. Каждый раз улыбалась Эллианне так искренне, словно встретила не незнакомого человека, а героя одной из старых сказок. Когда они окончательно скрылись среди деревьев, Эллианна еще долго смотрела им вслед. – Странно... – тихо произнесла она. – Что именно? Она задумалась, подбирая слова. – Никто здесь не смотрит на меня так, как я ожидала. Лея вопросительно подняла брови. – Я думала, меня будут бояться. – Почему? Эллианна тихо усмехнулась. – Потому что я чужая. Лея медленно покачала головой. – Чужая – не значит опасная. Она на мгновение замолчала. – По крайней мере... пока. Последние слова прозвучали почти шепотом. Эллианна сразу почувствовала перемену в ее голосе. – Что это значит? Лея улыбнулась. Но теперь улыбка была совсем другой. Немного грустной. – Это значит, что не все во дворце смотрят на вас так же, как маленькая Иара. – Иара? – Та девочка. Эллианна снова посмотрела туда, где несколько минут назад исчез ребенок. Красивое имя. – Есть люди, которые уже успели испугаться того, чего еще не произошло, – продолжила Лея. – И есть те, кто считает, что любой неизвестный лучше уничтожить прежде, чем он станет угрозой. Эллианна невольно вспомнила холодный взгляд Каэля в лесу. Странно… Теперь он уже не казался ей самым суровым человеком в этом мире. – Не переживайте, – мягко сказала Лея, словно угадав ее мысли. – Сегодня никто не станет тревожить вас. Она сделала несколько шагов вперед. – Пойдемте. – Куда теперь? – Обратно во дворец. Лея улыбнулась уже по-настоящему тепло. – Завтра начнется то, ради чего Архонт позволил вам остаться. Эллианна вопросительно посмотрела на нее. – Вы будете учиться понимать Эйрилон. Она невольно рассмеялась. – Мне кажется, одного дня для этого точно не хватит. – Иногда не хватает и целой жизни. Они медленно поднялись по белым ступеням, ведущим обратно во дворец. Эллианна еще раз обернулась. Сады Первого Света спокойно шумели за ее спиной. Над цветами кружили луми, вода переливалась в лучах солнца, а где-то далеко снова прозвучал детский смех. Она еще не знала, что очень скоро именно здесь ей предстоит узнать первую настоящую тайну Эйрилона. Но пока… Этот мир впервые перестал казаться ей чужим. И именно поэтому он становился по-настоящему опасным.

Глава 8 Первые уроки магии

Утро следующего дня началось раньше, чем ожидала Эллианна.

Солнечный свет еще только скользил по вершинам башен Люменора, когда негромкий перезвон, похожий на далекое звучание хрусталя, прокатился над дворцом. Он не будил – скорее мягко напоминал, что новый день уже вступил в свои права. Казалось, сам город просыпается вместе со своими жителями, не нарушая их покоя, а осторожно приглашая открыть глаза.

Эллианна уже не спала.

Она сидела у распахнутого окна, поджав под себя ноги, и молча наблюдала, как первые лучи солнца постепенно окрашивают белый камень в теплые золотистые оттенки. За эти сутки Люменор перестал казаться ей чужим сном. Он все еще удивлял, все еще заставлял останавливаться посреди дороги и подолгу рассматривать самые обычные, казалось бы, вещи, но страх, с которым она впервые переступила порог этого мира, незаметно отступил.

На его место пришло любопытство.

Именно оно оказалось сильнее неизвестности.

Стук в дверь раздался ровно в тот момент, когда она собиралась отойти от окна.

– Войдите.

На этот раз в комнату вошла не Лея.

Высокий арден средних лет, одетый в длинную светло-серую мантию, почтительно поклонился и остановился у порога. Серебристый узор на его висках и запястьях светился чуть ярче, чем у Эриса, которого Эллианна видела накануне, а спокойный взгляд выдавал человека, привыкшего к тишине библиотек и долгим годам работы с древними знаниями.

– Госпожа Эллианна, Архонт Аэрон просит вас присоединиться к нему после завтрака. Если вы готовы, я провожу вас.

Она удивленно подняла брови.

– Архонт лично?

Арден едва заметно улыбнулся.

– Архонт редко просит дважды.

В его словах не было угрозы. Скорее уважение к человеку, которого здесь привыкли слушать.

Когда дверь за ним закрылась, Эллианна невольно посмотрела на свое отражение в высоком зеркале.

Еще совсем недавно она собиралась на работу, где ее ждали старые рукописи, кофе из автомата и бесконечные отчеты фонда. Теперь же ей предстояло встретиться с правителем, существование которого она еще неделю назад сочла бы фантазией.

Эта мысль показалась настолько невероятной, что она тихо рассмеялась.

– Если все это сон, – сказала она своему отражению, – то у него слишком хорошая детализация.

Через полчаса Лея уже ждала ее в коридоре.

– Вам очень идет этот цвет, – искренне сказала она, когда Эллианна подошла ближе.

Та невольно опустила взгляд на платье.

Оно было простым, без драгоценных украшений и сложной вышивки, но ткань удивительно красиво переливалась при каждом движении, меняя оттенок от светлого серебра к мягкому голубому, словно впитывала в себя утреннее небо.

– Честно говоря, я до сих пор не понимаю, кто успевает все это готовить, – улыбнулась Эллианна.

– Во дворце много мастеров.

– И все работают так быстро?

Лея рассмеялась.

– Поверьте, это один из самых простых вопросов, которые вы еще зададите.

Они медленно направились к центральной части дворца, и уже через несколько минут Эллианна поняла, что идут совсем не той дорогой, по которой они возвращались из Садов Первого Света.

Эта часть Люменора была гораздо оживленнее.

Под сводами просторных залов слышались голоса, по широким лестницам поднимались и спускались жители дворца, а где-то совсем рядом раздавался звон металла, словно за одной из стен тренировались воины.

Эллианна невольно прислушалась.

– Это...

– Северный двор, – ответила Лея. – Там проходят ежедневные тренировки стражей Ноктиса.

– Каэля?

Лея кивнула.

– Командор никогда не отменяет утренние занятия. Даже после тревожной ночи.

Эллианна сама не поняла, почему снова посмотрела в ту сторону. Ей показалось, что среди звона клинков и приглушенных команд она различила знакомый голос. Спокойный. Негромкий.

Тот самый, который всегда звучал так, словно даже в разгар боя его невозможно было заставить потерять самообладание. Она остановилась всего на мгновение. Не потому, что хотела увидеть Каэля. А потому, что ей вдруг стало любопытно, каким он бывает рядом со своими людьми. Не с ней. Не с Архонтом. Не во время опасности.

А тогда, когда просто остается самим собой. Именно этого она пока не знала.

И, сама того не подозревая, уже начинала хотеть узнать.

Коридоры постепенно становились тише.

Чем дальше Лея и Эллианна уходили от внутренних дворов дворца, тем реже им встречались жители Люменора. Исчезли звон тренировочных мечей, голоса слуг, смех детей, доносившийся из садов. Их место заняла та особенная тишина, которая рождается только в местах, где веками хранят знания.

Перед ними открылись высокие двустворчатые двери, вырезанные из светлого дерева. По всей их поверхности серебрились тонкие линии, складываясь в узор, похожий на переплетенные ветви. Эллианна уже заметила, что в Эйрилоне почти не существовало случайных украшений. Каждый орнамент, каждая резная деталь словно рассказывали свою историю, понятную тем, кто вырос среди этих стен.

Лея остановилась.

– Дальше я не пойду.

– Почему?

– Архонт ждет вас одну.

Эллианна невольно почувствовала, как внутри снова появилось знакомое волнение. Еще вчера она боялась каждого нового лица в этом мире, сегодня же понимала, что боится совсем другого – не оправдать ожиданий, смысл которых ей до сих пор никто не объяснил.

Она глубоко вдохнула.

– Если честно... я понятия не имею, как себя вести.

Лея улыбнулась той спокойной, почти домашней улыбкой, которая всегда действовала на Элли удивительно успокаивающе.

– Просто будьте собой.

– Мне уже говорили это однажды.

– И?

– Закончилось разводом.

На несколько секунд повисла тишина. Потом Лея тихо рассмеялась. Не громко, не пытаясь показаться вежливой. По-настоящему.

Эллианна неожиданно рассмеялась вместе с ней.

– Простите.

– За что?

– Иногда я шучу не очень вовремя.

– Поверьте, – Лея покачала головой, – сейчас это было очень вовремя.

Она осторожно коснулась серебристой ручки двери.

– Архонт умеет видеть гораздо больше, чем кажется. Не пытайтесь быть другой. Он все равно это заметит.

С этими словами она слегка склонила голову и отступила назад.

Двери открылись почти бесшумно. За ними оказался не тронный зал. И не кабинет правителя, каким его невольно представляла Эллианна.

Это была библиотека. Огромная. Настолько огромная, что она невольно остановилась на пороге.

Высокие стеллажи уходили вверх на несколько этажей, соединяясь между собой изящными белыми мостиками. Вместо лестниц между ними медленно двигались прозрачные световые платформы, на которых ардены перевозили книги и древние свитки. Под самым куполом плавали десятки серебристых сфер, наполнявших пространство мягким рассеянным светом, а в самом центре зала возвышалось древнее дерево с широким серебристым стволом. Его корни уходили прямо в белый камень пола, словно библиотека была построена вокруг него, а не наоборот.

Запах старой бумаги, дерева и чего-то едва уловимо пряного заставил Эллианну закрыть глаза. Она улыбнулась. Впервые с тех пор, как оказалась в Эйрилоне, что-то показалось ей почти родным.

Книги.

Архонт Аэрон стоял у одного из длинных столов, на котором были разложены пожелтевшие свитки. Услышав шаги, он поднял голову и спокойно посмотрел на Эллианну.

– Доброе утро.

– Доброе...

Она снова огляделась.

– Это... невероятно.

Во взгляде Архонта мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

– Именно такой реакции я и ожидал.

Эллианна медленно подошла ближе, почти не замечая, что делает.

Ее внимание уже было приковано к полкам, уходившим под самый свод, к древним фолиантам в кожаных переплетах, к свиткам, перевязанным серебряными лентами, к тонким металлическим пластинам, покрытым незнакомыми письменами.

Она осторожно провела пальцами по краю ближайшего стола.

– Здесь... тысячи книг.

– Больше.

– Десятки тысяч?

– Значительно больше.

Она посмотрела на него с недоверием. Архонт спокойно улыбнулся.

– Это Архив Памяти. Здесь собраны знания Эйрилона за последние три тысячи лет.

Эллианна медленно выдохнула.

– Я бы потерялась здесь на неделю...

– Скорее на несколько лет.

Она тихо рассмеялась.

– Возможно.

Архонт некоторое время молча наблюдал за ней. Именно так, как наблюдают не за человеком, а за ответом на вопрос, который слишком долго оставался без решения.

Наконец он неторопливо подошел к дальней стене.

Она ничем не отличалась от остальных – такой же белый камень, такие же плавные линии. Но, когда Архонт положил ладонь на ее поверхность, по камню медленно пробежали серебристые нити, складываясь в сложный древний узор.

Через несколько мгновений вся стена словно ожила. На ней начали проступать письмена. Не высеченные. Не написанные краской.

Они возникали прямо внутри камня, словно всегда были частью его, просто ждали момента, когда смогут показаться.

Эллианна невольно сделала шаг вперед. Сердце забилось быстрее. Она еще не успела рассмотреть ни одного символа, но уже чувствовала странное, необъяснимое ощущение. Будто эти знаки...

Ждали именно ее.

Архонт не торопил ее.

Он стоял немного в стороне, позволяя Эллианне привыкнуть к этому месту, словно прекрасно понимал, что для человека, посвятившего жизнь древним текстам, подобная библиотека была не просто собранием книг. Это было пространство, в котором прошлое продолжало жить, ожидая того, кто сумеет услышать его голос.

Эллианна медленно подошла к стене.

Символы продолжали проступать в толще белого камня, мягко переливаясь серебристым светом. Они были совсем не похожи ни на один древний язык, который ей доводилось видеть раньше, и все же в них присутствовало что-то мучительно знакомое. Не сами знаки, а логика, с которой они были выстроены.

Она наклонила голову, внимательно всматриваясь в первую строку.

– Это невозможно... – прошептала она.

– Что именно? – спокойно спросил Архонт.

– Они не образуют слова.

Он молча ждал продолжения. Эллианна сделала еще один шаг вперед. Теперь она почти касалась ладонью прохладного камня.

– Любой язык строится по определенной системе. Есть повторяющиеся окончания, одинаковые связки, закономерности... А здесь их нет.

Она подняла взгляд на Архонта.

– Такое ощущение, будто я смотрю не на текст.

– А на что?

Она долго молчала. Потом неожиданно улыбнулась самой себе.

– На музыку.

Архонт едва заметно приподнял бровь.

– Простите, звучит странно.

– Продолжайте.

– Если бы кто-то записал мелодию не нотами, а знаками... наверное, получилось бы что-то похожее. Эти символы не читаются слева направо. И не сверху вниз.

Она медленно провела взглядом по всей стене.

– Они... связаны друг с другом.

Архонт подошел ближе.

– Объясните.

Эллианна на мгновение прикрыла глаза, пытаясь подобрать правильные слова.

– Представьте звездное небо. Если смотреть на каждую звезду отдельно, никакого рисунка не получится. Но стоит соединить их между собой – появляются созвездия.

Она снова посмотрела на письмена.

– Здесь то же самое. Каждый символ сам по себе почти ничего не значит. Значение рождается из того, какие знаки находятся рядом.

Она неуверенно подняла руку.

– Можно?

Архонт молча кивнул.

Кончики ее пальцев едва коснулись прохладной поверхности. И ничего не произошло. Эллианна тихо выдохнула, сама не понимая, почему испытала легкое разочарование.

– Я и не думала, что...

Она не договорила. Под ее ладонью один из символов вспыхнул чуть ярче остальных. Потом второй. Третий.