Текст книги "Книга об отце (Ева и Фритьоф)"

Автор книги: Лив Нансен-Хейер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Лив Нансен-Хейер
 КНИГА ОБ ОТЦЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Фритьофе Нансене написано очень много. Однако интерес к знаменитому норвежцу, стяжавшему неувядаемую славу выдающегося полярного исследователя и крупного ученого-океанографа, талантливого художника и одаренного писателя, незаурядного дипломата и величайшего гуманиста, не тускнеет и по сей день. Предлагаемая книга в обширной литературе о Нансене занимает особое место. Это воспоминания дочери – Лив Нансен-Хейер – о своем отце, книга, из которой многие авторы черпали материал для своих «саг» о Нансене. Настоящая книга – это не простое изложение событий и фактов из биографии Нансена, свидетелем которых была Лив Нансен. Опираясь на личные воспоминания, воспоминания друзей Нансена, широко используя письма, дневники, статьи и книги, написанные отцом, дочь стремится создать портрет отца, всесторонне обрисовать его жизнь и деятельность, дать оценку его поступкам. Одновременно Лив Нансен рассказывает и о матери, показывая неразрывность этих двух личностей, имевших столь много общего между собою и в то же время удивительно дополнявших друг друга. Много места в книге уделено широкому кругу знакомых и друзей Нансена.

Фритьоф Нансен родился 10 октября 1861 г. в усадьбе Стуре-Фрёен, находившейся в то время недалеко от столицы Норвегии Христиании (ныне Осло). Отец Нансена был заурядным юристом со сравнительно скромной практикой, совершенно лишенным интереса к спорту и путешествиям. В то же время мать, умная и энергичная женщина, в молодости очень любила лыжный спорт. Основные черты характера – энергию и настойчивость, силу воли и несокрушимое чувство долга – Нансен унаследовал от матери. Но и от отца он перенял немаловажную черту: прилежание и чрезвычайную тщательность в разработке каждой идеи, ту педантичность, которая в дальнейшем составляла сильнейшую сторону всех его планов.

Хотя семья Нансенов не испытывала материального недостатка, тем не менее дети не были приучены к излишествам и праздности, а воспитывались в скромности и простоте. С детства Нансен стал увлекаться бегом на лыжах, охотой, полюбил длительные пешие переходы. Спортсменом и охотником Нансен оставался всю жизнь, причем в спорте он оставил после себя заметный след: принимая участие в проходивших в Норвегии лыжных состязаниях, Нансен двенадцать раз занимал первое место. Занятия лыжным спортом и охотой, а также продолжительные походы с изнурительными маршрутами и долгим голоданием не только способствовали физическому развитию Нансена, но и выработали у него неприхотливость и умение преодолевать любые трудности и лишения.

После окончания школы перед Нансеном встал вопрос о выборе дальнейшего пути в жизни. Сделать это было не так-то просто, ибо интересы Нансена были весьма многообразны и разносторонни. Сначала он хотел записаться в военную школу, поговаривал о медицине, но в конце концов выбрал зоологию. Ему казалось, что, став зоологом, он сможет вести жизнь в своем вкусе и прежде всего чаще общаться с природой. Позже, когда Нансен окончательно сложился как океанограф, он не раз сожалел, что выбрал зоологию, а не математику и физику. Однако несомненно, что именно зоология послужила той тропинкой, которая вывела Нансена на широкую дорогу науки.

В 1882 г. по рекомендации профессора зоологии Р. Коллета Нансен принял участие в плавании в Ледовитый океан на зверобойном судне «Викинг». Это плавание, в ходе которого Нансен занимался изучением животного мира Арктики, оказало огромное влияние на его дальнейшую жизнь. Знакомство с суровой, но по-своему красивой природой Арктики, соприкосновение с ее многочисленными неразрешенными загадками возбудило в Нансене безграничный интерес к исследованию полярных областей и, таким образом, решило его судьбу как будущего великого полярного исследователя.

Вскоре после возвращения из похода на «Викинге» Нансену по рекомендации того же Р. Коллета было предложено место препаратора в Естественнонаучном музее в Бергене. Молодой ученый, а Нансену шел тогда двадцать второй год, охотно принял приглашение. Лучшего места нельзя было представить для неопытного юноши и начинающего ученого. Занятия в музее чрезвычайно расширили научный кругозор Нансена. Большое влияние на формирование Нансена как ученого оказало его непосредственное общение с основателем Бергенского музея и его директором Д. Даниельсеном[1]1
  Даниельсен, Даниелъ Корнелиус (1815—1894), – видный норвежский ученый и общественный деятель, доктор медицины, автор ряда капитальных работ о проказе, выдающийся зоолог. На протяжении многих лет был врачом Люнгорского военного госпиталя и руководителем созданного им Бергенского музея. Неоднократно избирался депутатом стортинга. Берген обязан ему основанием театра, городской картинной галереи и литературного общества.


[Закрыть], кипевшим энергией, инициативой, живо интересовавшимся всеми проявлениями научной и общественной жизни, несмотря на годы и седины.

Характер Нансена складывался в условиях небывалого демократического подъема, сопровождавшегося блестящим расцветом норвежской литературы и искусства. Это было время создания классических произведений норвежской литературы и музыки. В творчестве Генрика Ибсена, Бьёрнстьерне Бьёрнсона[2]2
  Бьёрнсон, Бьёрнстьерне (1832—1910),– крупный норвежский писатель и общественный деятель, активный борец за национальную независимость Норвегии. В своих произведениях разоблачал пороки, присущие капиталистическому обществу, противопоставляя им идеалы человеческой доброты, самоограничения и самопожертвования.


[Закрыть] и Эдварда Грига была достигнута та полнота и правдивость изображения народной жизни, которая позволила норвежскому искусству занять одно из первых мест в мировой культуре. Нансен всегда подчеркивал то огромное влияние, которое оказали на формирование его характера произведения Ибсена и особенно «Бранд»,  где   была  поднята  проблема  гражданского   мужества.

Нансен всегда, и в Бергене тоже, много времени уделял литературе и искусству. Любовь к литературе он пронес через всю свою жизнь и неоднократно поражал друзей и знакомых глубоким знанием произведений норвежских и зарубежных писателей. Увлекался Нансен также рисованием и живописью, проявляя в этом недюжинный талант. Впоследствии он иллюстрировал свои книги собственными рисунками и сам выполнял большинство графических работ для своих научных трудов.

В Бергене Нансен написал первые научные труды – они были посвящены анатомии морских животных. За первую крупную научную работу – «Материалы к анатомии и гистологии мизостом»[3]3
   Мизостомы – группа червей-паразитов, обитающих в теле некоторых лучистых животных.


[Закрыть],– опубликованную в 1885 г., Нансен был удостоен Большой золотой медали.

В 1886 г. в ежегоднике Бергенского музея была опубликована вторая крупная работа Нансена – «Структура и связь гистологических элементов центральной нервной системы». Однако, несмотря на эти крупные успехи, Нансен начинает все более склоняться к мысли, что он не создан для жизни кабинетного ученого. Однообразная жизнь и работа в музее вступали в противоречие с непоседливым характером Нансена, и он начал подумывать о перемене работы. Как раз в это время он получил приглашение занять место в одном известном научном учреждении Америки. Родственники Нансена всерьез опасались, что он примет это приглашение, тем более что во второй половине XIX в. по ряду социально-экономических причин происходила значительная эмиграция норвежцев, причем основной поток шел в Америку. Однако стремление к независимости, а главное, любовь к родине и желание всегда выступать от имени Норвегии взяли верх, и Нансен отказался от этого весьма соблазнительного предложения.

Работая в Бергенском музее, Нансен не забывал о мысли, запавшей ему в голову еще во время дрейфа на «Викинге» около восточных берегов Гренландии,– посетить этот загадочный остров. В конце концов мысль эта превратилась в четкий план – он решил пересечь Гренландию от одного берега к другому па лыжах.

Осенью 1887 г. он отправился со своей идеей к самому Норденшельду[4]4
   Норденшельд, Нильс Адольф Эрик (1832—1902), – видный шведский полярный исследователь, профессор Стокгольмского университета. Совершил пять экспедиций на Шпицберген и две в Гренландию. Автор работ по проблемам геологии и геоморфологии полярных стран. В 1875 и 1876 гг. по приглашению и на средства сибирского золотопромышленника А. Сибирякова предпринял экспедиции в устье Енисея с целью разведки морского пути через Северный Ледовитый океан. В 1878—1879 гг. на небольшом зверобойном пароходе «Вега» прошел с запада на восток по Северному морскому пути с одной зимовкой у берегов Чукотки. Издал ряд работ по истории освоения Арктики.


[Закрыть], являвшемуся тогда крупнейшим авторитетом в области полярных исследований и, кроме того, знавшему материковый лед Гренландии по собственным экспедициям, а в январе 1888 г. изложил окончательный план Гренландской экспедиции в журнале «Натюрен» («Природа») и возбудил через Академию наук ходатайство перед правительством об ассигновании ему на экспедицию 5000 крон. Смелый проект Нансена, подвергшийся недоброжелательным нападкам в прессе, не встретил поддержки у правительства. Но тут помощь пришла, и пришла извне: датский коммерсант А. Гамель, проявлявший интерес к путешествиям и путешественникам, предоставил Нансену необходимые 5000 крон. Нансен принял этот дар и снова подвергся нападкам, но на этот раз со стороны норвежских патриотов.

Нансен основательно продумал и тщательно подготовил экспедицию, и существенную помощь в этом ему оказал большой знаток Гренландии датский исследователь Г. Ринк[5]5
   Ринк, Генрих Иоган (1819—1893),– датский путешественник. В 1845—1847 гг. совершил кругосветное плавание. После этого заинтересовался Гренландией и отдал много сил и энергии ее изучению. Исследовал север Гренландии. Позже был инспектором Южной Гренландии и директором гренландской торговли. Автор ряда книг и статей по Гренландии.


[Закрыть], который, правда, как и Норденшельд, скептически относился к плану Нансена, считая его слишком рискованным. Дело в том, что пересечение Гренландии Нансен решил начать с почти безлюдного восточного побережья и двигаться к населенному западному берегу, чем отрезал себе путь к отступлению. Нансен считал, что людям психологически трудно идти навстречу опасностям, угрожающим их жизни, и, напротив, они готовы делать все, чтобы сохранить свою жизнь. Это положение стало руководящим в жизни Нансена. В 1926 г., будучи избранным Лорд-Ректором университета Сент-Эндрюс в Шотландии, Нансен хорошо выразил это кредо в своем напутствии студентам: «Я был всегда того мнения, что столь хваленая „линия отступления" есть только ловушка для людей, стремящихся достичь своей цели. Поступайте так, как дерзал я: сжигайте за собой корабли, разрушайте позади себя мосты. Только в таком случае для тебя и твоих спутников не останется иного выхода, как только идти вперед. Ты должен будешь пробиться, иначе ты погибнешь».

Перед самым уходом в экспедицию, 28 апреля 1888 г. Нансен защитил в качестве докторской диссертации свое исследование о центральной нервной системе. Защита чуть-чуть не окончилась провалом. Однако степень доктора все же была присуждена Нансену, и, как полагают, лишь потому, что оппоненты считали возвращение Нансена из Гренландии живым и невредимым маловероятным, а в таком случае присуждение степени доктора даже недостойному не имело большого значения. Будучи непризнанной в тот момент, докторская диссертация Нансена некоторое время спустя стала считаться одной из классических работ по зоологии.

Вернувшимся с победой в мае 1889 г. из Гренландии в Норвегию Нансену и его друзьям была устроена триумфальная встреча. Как писал В. Брёггер[6]6
  Брёггер, Вальдемар Кристофер (1848—1928),– норвежский ученый и общественный деятель, профессор геологии в университете в Осло, инициатор создания в 1896 г. «Фонда Нансена». Вместе с норвежским педагогом и публицистом Нурдалем Рольфсеном выпустил в 1896 г. книгу «Фритьоф Нансен, 1861 —1893».


[Закрыть], на долю Нансена «выпало счастье показать всему миру мужество и самоотверженность того народа, столько сынов которого обрели безвестную гибель в полярных морях». Для большинства встречающих «Нансен был викингом, связавшим саги отдаленного прошлого с сагой вчерашнего дня, с сагой о лыжнике, скатывающемся с головокружительной высоты в долину, с сагой о сплавщике бревен, развязавшем свой плот перед самым водопадом. Нансен являлся для них олицетворением национального типа».

Смелое путешествие, описанное Нансеном в книге «На лыжах через Гренландию» (1890 г.), выдвинуло его в первые ряды полярных исследователей и создало ему широкую известность. За Гренландскую экспедицию Нансен удостоился двух высоких наград. Шведское общество антропологии и географии вручило ему медаль «Веги» (в 1889 г.)[7]7
   Медаль «Веги» была учреждена в Швеции в связи со знаменитым плаванием «Веги» по Северному морскому пути 1878—1879 гг. под руководством Н. А. Э. Норденшельда как высшая международная награда за выдающиеся географические путешествия. Нансен был шестым по счету путешественником, удостоенным этой награды.


[Закрыть], а Королевское Географическое общество в Лондоне – медаль Виктории (в 1891 г.).

Кроме  научных  данных  по  физической  географии,   Нансен привез из Гренландии также материалы о жизни и быте эскимосов. На основе этих материалов Нансен написал книгу «Жизнь эскимосов» (1891 г.). Эта книга, несмотря на все ее недостатки, насквозь пронизана истинной человечностью, стремлением защитить права слабых и малых народов. Заботу о малых народах Нансен проявлял и в дальнейшем, однако он так и не смог понять, что причина тяжелого и бесправного положения этих народов при капитализме заложена в самой системе капитализма, где все поставлено на службу эксплуатации и порабощению.

Заняв после Гренландской экспедиции скромную должность хранителя зоотомического кабинета при университете в Христиании, Нансен весь ушел в разработку плана задуманной им большой экспедиции в центральную часть Полярного бассейна. Одновременно он занимался обработкой обширных материалов минувшей экспедиции.

Осенью 1889 г. происходит важное событие в личной жизни Нансена – он женится на Еве Сарс, дочери знаменитого зоолога Микаэля Сарса[8]8
  Сарс, Микаэль (1805—1869),– норвежский гидробиолог, одно время был священником: с 1854 г.– профессор зоологии в университете в Христиании. М. Сарс одним из первых открыл существование глубоководной фауны. Основные его труды посвящены морским звездам и медузам.


[Закрыть]. Ева Сарс была талантливой певицей, пользовавшейся большим успехом, а также хорошей спортсменкой. Можно сказать, что эти богато одаренные личности были созданы друг для друга.

Через Сарсов Нансен познакомился с виднейшими представителями норвежской интеллигенции. Дом Сарсов в то время был важным центром культурной и общественной жизни норвежской столицы. Здесь на устраиваемых Сарсами дважды в месяц вечерах собирались видные люди Норвегии, среди которых нередко бывал и Б. Бьёрнсон, считавшийся тогда знаменем борьбы за свободу и независимость Норвегии.

В это время Нансен порывает с государственной церковью, считая, что его взгляды – взгляды ученого-естествоиспытателя – несовместимы с догматами церкви. Для жителей страны, находившейся под сильным влиянием блюстителей религиозной морали, а Норвегия принадлежала к числу именно таких стран, это был весьма смелый шаг. Выход из государственной церкви имел свои отрицательные стороны, и Нансена об этом настойчиво предупреждали. Но и позже, когда ему предлагали вернуться в церковь, чтобы он мог войти в правительство, Нансен не согласился. Всю жизнь он оставался атеистом, хотя, по мнению Лив Хейер, в основе своей был натурой религиозной, но без религиозно-мифологических предрассудков. Дело в том, что воспитание и жизнь в религиозной атмосфере не могли не отразиться на мировоззрении Нансена, и это особенно отчетливо проявилось в последние годы его жизни, когда он начинает искать в религии, а именно в религиозной морали, основу для установления мира и сотрудничества между народами и классами.

Друзья Нансена, с которыми он обсуждал во время Гренландской экспедиции свой план путешествия к Северному полюсу, думали, что, женившись, он либо откажется от этого плана, либо, в лучшем случае, надолго отложит его осуществление. Но не в характере Нансена было откладывать задуманное. И вот уже в начале 1890   г.   Нансен  доложил  план   своей  экспедиции   к  Северному полюсу на дрейфующем судне Норвежскому географическому обществу, созданному после Гренландской экспедиции. План был одобрен и субсидирован как правительством, так и частными лицами. Эта поддержка объяснялась не только популярностью Нансена, но и заинтересованностью норвежской буржуазии в установлении приоритета Норвегии в исследовании арктических районов и получении широкой рекламы, которую экспедиция обеспечивала Норвегии на международной арене.

Экспедиция не только имела под собой глубокое научное обоснование, но и была исключительно рационально и продуманно организована. Специально для нее было построено судно. До того ни одна экспедиция, имевшая даже более солидную финансовую поддержку, не строила специального корабля.

В мировой печати резко осуждался проект Нансена, его называли «безумной затеей», «планом самоубийства». Когда в ноябре 1892 г. Нансен выступил со своим планом в Королевском Географическом обществе в Лондоне, против него ополчились все виднейшие полярные авторитеты. Однако при этом нельзя не отметить, что в России проект экспедиции Нансена на «Фраме» встретил самое благожелательное отношение и поддержку. Русские ученые выслали Нансену все изданные в России карты северных морей, сообщили сведения о температуре вод Берингова пролива и прилегающей части Ледовитого океана, предоставили ездовых собак; на случай аварии «Фрама» на островах Котельном и Ляхове, недалеко от Новосибирских островов, были устроены продовольственные склады.

Экспедиция на «Фраме», продолжавшаяся с июля 1893 г. по август 1896 г., увенчалась полным успехом. Одним из важнейших факторов, обеспечивших этот успех, была атмосфера товарищества и полного равенства, царившая на «Фраме». И создателем этой атмосферы был Нансен, который брался за всякое самое грязное, неприятное и трудное дело, возился с измерением глубин моря, таскал, когда приходилось, уголь, шил, мастерил, оставаясь в то же время авторитетнейшим главой экспедиции, в которого беззаветно верили. Трехлетний дрейф «Фрама», попытка Нансена в сопровождении Я. Юхансена достичь Северного полюса по плавучим льдам с помощью собачьих упряжек, наконец, зимовка на Земле Франца-Иосифа в выстроенной из камней и моха хижине были поистине подвигом, небывалым в истории открытий и путешествий.

Счастливое возвращение Нансена и «Фрама» вызвало необыкновенное воодушевление во всей Норвегии. Неудивительно, что, узнав о возвращении Нансена и его невероятных приключениях, Бьёрнстьерне Бьёрнсон воскликнул: «Это вам не бочка с водкой для одурманивания народа!» Успех экспедиции повлек за собой движение за развитие норвежской науки: по всей стране был проведен сбор средств, из которых был создан так называемый «фонд Нансена», предназначенный для поддержки научных исследований и издания научных работ. Экспедиция на «Фраме» не только укрепила авторитет Нансена, возведенного теперь в ранг национального героя Норвегии, но и значительно расширила его славу за рубежом, открыв ему широкий путь для дальнейшей деятельности в качестве дипломата и выполнения многообразных гуманных миссий.

Для Нансена достижение Северного полюса не было главной целью. Прежде всего он был ученым и свою экспедицию организовывал именно ради научных исследований. Богатый материал, полученный в результате экспедиции на «Фраме» и опубликованный в дальнейшем в шести объемистых томах (1900—1906 гг.), позволил составить все основные общегеографические и океанологические характеристики той части Северного Ледовитого океана, где дрейфовал «Фрам». Увлекательное описание своего героического путешествия к Северному полюсу Нансен дал в замечательной книге «„Фрам" в Полярном море,» (1897 г.), проявив себя как прекрасный литератор. Эту книгу он посвятил своей жене, «той,   которая   дала   имя   кораблю  и   имела   мужество   ждать».

После возвращения из экспедиции на «Фраме» Нансен был назначен профессором зоологии в университете в Христиании. Однако в это время он уже отходит от зоологии и полностью отдается другой научной дисциплине – физической океанографии. Одновременно с обработкой материалов экспедиции и чтением лекций о ней Нансен занимается разработкой новых методов океанографических исследований и налаживанием международного сотрудничества между учеными-океанографами. По предложению Нансена и при самом его деятельном участии в 1899 г. был учрежден в Копенгагене Международный совет по изучению морей, объединивший 14 стран, а в 1902 г. в Христиании была основана Центральная океанографическая лаборатория, которую возглавил сам Нансен. Своей работой над усовершенствованием приборов и методики исследований Нансен оказал большое влияние на последующее развитие океанографии.

Подъем общественно-политической жизни в Норвегии в 1905 г. ознаменовался разрывом шведско-норвежской унии. Нансен, стоявший до того в стороне от политической жизни, был одним из активнейших участников этого процесса. По прямому поручению правительства Нансен зондировал обстановку в Германии и Англии, а лучше Нансена, которому были открыты все двери, никто этого сделать не мог бы. В момент разрыва унии Нансен являлся рупором норвежского правительства на международной арене. В статьях, написанных для различных европейских газет, он разъяснял политику Норвегии. Международная известность и высокий авторитет способствовали широкой популярности и сильному резонансу выступлений Нансена в печати. Влияние Нансена было столь велико, что шведский посланник в Лондоне вынужден был отметить, что «имя Нансена в Англии сильнее, чем вся Швеция».

Биографы Нансена считают его убежденным республиканцем. Лив Хейер трактует этот вопрос иначе. Действительно, если такой убежденный республиканец, как композитор Э. Григ, решительно отказался от предложения написать коронационную кантату для норвежского короля, то Нансен не только принял участие в заключительных и решающих переговорах о приглашении на норвежский престол датского принца Карла, но и в разгоревшейся в стране дискуссии о форме правления активно выступал за монархию, считая ее той формой власти, при которой Норвегия получит наибольшие возможности для урегулирования своих взаимоотношений с европейскими державами.

Отделившись от Швеции, Норвегия получила собственное дипломатическое представительство за рубежом. В числе первых дипломатов самостоятельной Норвегии был и Нансен. Он стал первым норвежским посланником в Англии, в стране, укрепление отношений с которой правящие круги Норвегии считали первостепенной задачей. Нансен был норвежским представителем в Лондоне в течение двух лет – с весны 1906 г. по весну 1908 г. Деятельность Нансена в Лондоне не только способствовала укреплению международного положения Норвегии, но и позволила ему приобрести богатый опыт дипломатической работы, который в дальнейшем очень ему пригодился. Вместе с тем Нансен не оставлял и научной работы. Именно в Лондоне начал он капитальный труд по истории исследования Севера с самых ранних времен до 1500 г. Эта книга, названная Нансеном «В туманах Севера», была издана в 1911 г.

Во время пребывания Нансена в Лондоне его постигло большое личное горе – умерла жена. Эта смерть ввергла его в длительную депрессию. Как пишет Лив Хейер, именно это тяжелое горе сделало Нансена особенно чувствительным к человеческим страданиям, еще усилив свойственную ему и прежде готовность подать руку помощи человеку, попавшему в беду.

Дипломатическая работа очень тяготила Нансена, и, как только это стало возможно, он вернулся в Норвегию, где занял должность профессора океанографии в Христианийском университете. Хотя эта профессура была учреждена как почетная должность специально для Нансена и не обязывала его вести преподавательскую работу, Нансен тем не менее с увлечением читает лекции студентам. Одновременно он вновь окунается в научную работу. Он совершает экспедиции на собственной небольшой шхуне «Веслемей» и ведет океанографические наблюдения в Норвежском море и у берегов Шпицбергена. В это время укрепляется его сотрудничество с океанографом Б. Хелланд-Хансеном[9]9
  Хелланд-Хансен, Бьёрн (1877—1957),– известный норвежский океанограф, один из теоретиков в области изучения динамики моря. Предложил динамический метод обработки значений плотности морской воды для изучения ее циркуляции. В результате работ, проведенных совместно с Нансеном, выявил влияние подводного рельефа Северной Атлантики на направление океанических течений. После смерти Нансена занимался разбором и подготовкой к печати его бумаг.


[Закрыть], с которым он пишет ряд научных работ. Большое внимание уделяет Нансен полярным экспедициям К. Расмуссена[10]10
  Расмуссен, Кнут (1879—1933),– видный датский этнограф и географ-путешественник, всю свою жизнь посвятивший изучению суровой природы и населения Гренландии. Расмуссен предпринял семь путешествий в Гренландию и вдоль северного побережья Северной Америки. Одно из этих путешествий – вдоль всего северного побережья Америки, от Гренландии до Аляски,– вошло в историю полярных исследований под названием Великого санного пути.


[Закрыть], Р. Скотта [11]11
  Скотт, Роберт Фалькон (1868—1912),– выдающийся английский полярный исследователь, военный моряк. В 1901 —1904 гг. возглавлял Британскую национальную антарктическую экспедицию на судне «Дискавери», которая открыла Землю Короля Эдуарда VII, обследовала Землю Виктории, центральную часть шельфового ледника Росса. Тогда Скотт сделал попытку достигнуть Южного полюса, но дошел лишь до 82° 17' ю. ш. В 1910—1912 гг. он возглавил другую экспедицию и вновь совершил поход к полюсу, но его опередил Р. Амундсен, достигший полюса месяцем раньше. На обратном пути отряд Скотта погиб.


[Закрыть], Р. Амундсена[12]12
  Амундсен, Руал (1872—1928),– знаменитый норвежский полярный исследователь. Первым совершил плавание по Северо-Западному проходу вдоль северных берегов Америки (1903—1906 гг.), достиг Южного полюса (14 декабря 1911 г.), пересек Арктику на дирижабле «Норвегия» (1926 г.). Погиб на гидроплане «Латам» при попытке разыскать и оказать помощь итальянской экспедиции на дирижабле «Италия», потерпевшей катастрофу во льдах Полярного бассейна.


[Закрыть], поддерживая с этими путешественниками тесные связи. Нансен по достоинству сумел оценить результаты успешной экспедиции Амундсена к Южному полюсу, проявив себя прежде всего как ученый, несмотря на то, что Амундсен, казалось бы, нарушил слово, данное Нансену, так как по договоренности с ним должен был идти на предоставленном в его распоряжение «Фраме» к Северному полюсу.

В, 1913 г. по приглашению русско-норвежского Сибирского акционерного общества Нансен принимает участие в экспедиции по изучению возможностей транспортных связей с Центральной Сибирью морским путем через Карское море. На пароходе «Коррект» Нансен проплыл из Норвегии к устью Енисея, на катере поднялся вверх по реке до Енисейска, отсюда добрался на лошадях до Красноярска, а потом по железной дороге проехал до Владивостока. На обратном пути Нансен посетил Петербург, где принял участие в обсуждении вопроса об оказании помощи экспедиции Г. Я. Седова.

Путешествие по Сибири произвело огромное впечатление на Нансена. Вернувшись на родину, он выпустил книгу «По Сибири» (1914 г.), в которой предсказывал этому району огромное будущее. «Наступит время,– писал Нансен, – она проснется, проявятся скрытые силы, и мы услышим слово о Сибири. У нее есть свое будущее. В этом не может быть никакого сомнения». И такое будущее наступило, оно строится руками советских людей.

После разрыва унии и ухода с поста норвежского посланника в Лондоне Нансен не занимался политической деятельностью. Правда, в январе 1909 г. он был среди тех, кто подписал воззвание партии «Свободомыслящие венстре». Однако он не принимал непосредственного участия в политической борьбе, хотя и не упускал возможности высказать в печати свое мнение по вопросам, волновавшим норвежскую общественность. В поддержке Нансеном партии «Свободомыслящие венстре», выступавшей против прогрессивных социально-экономических реформ, проявилась консервативность его взглядов на внутриполитические вопросы. В последующие годы позиция Нансена в области внутриполитической жизни еще более сдвинулась вправо.

Начало первой мировой войны для Нансена не было неожиданным. Он видел обострение противоречий и нарастание напряженности в отношениях между великими державами. В феврале 1914 г., в то самое время, когда премьер-министр Норвегии заявил, что «небо безоблачно», Нансен уподоблял международное положение   вулкану,   который   может   в  любой   момент   взорваться.

В первые годы войны Нансен уделяет большое внимание вопросу укрепления обороноспособности Норвегии, исходя из того, что маленькая страна, только будучи хорошо вооруженной, сможет сохранить свою независимость и нейтралитет. В 1915 г. он избирается президентом Союза обороны Норвегии и активизирует свою деятельность, стремясь задачу усиления норвежских вооруженных сил сделать общенациональной.

Вступление Соединенных Штатов Америки в войну и политика эмбарго, проводившаяся ими в отношении нейтральных стран, заставили Норвегию послать в июле 1917 г. в Вашингтон специальную комиссию для переговоров об урегулировании вопросов о поставках в Норвегию продовольствия и сырья. Возглавлял ее Нансен. Назначение это не было случайным. В правительственных кругах существовало мнение, что только Нансен сможет добиться наиболее благоприятных для Норвегии условий торговли с США, которые поставляли Норвегии основную долю зерна. Нансен блестяще справился с порученным ему делом. После длительных переговоров, проходивших в сложной политической обстановке, ему удалось подписать с США весьма выгодное для Норвегии торговое соглашение.

Зародившаяся к концу войны на основе широкого распространения пацифизма идея создания Лиги наций нашла горячий отклик и в Норвегии; в октябре 1918 г. там была создана «Организация содействия Лиге наций». Председателем этой организации был избран Нансен, который принял активное участие в разработке норвежских предложений по программе работы Лиги наций, выступив как последовательный борец за мир и предотвращение новой войны. «Первой и наиболее важной задачей Лиги наций,– указывал Нансен,– является создание таких условий, которые обеспечивали бы мир на Земле и навсегда исключили бы возможность новой войны и повторение пережитых ужасов». По мнению Нансена, Лига наций должна была создать в международных отношениях новый порядок, опирающийся на международное право и закон, а не на силу. Нансен предупреждал об опасности новой мировой войны, указывая, что она будет еще более разрушительной и еще более опасной для человечества. Для предотвращения новой войны Нансен считал необходимым провести разоружение, причем главную роль в осуществлении этого мероприятия должна была сыграть Лига наций.

Весной 1919 г. Нансен едет сначала в Лондон, а затем в Париж пропагандировать норвежские принципы работы Лиги наций. Хотя основные принципы работы Лиги наций были заблаговременно оговорены державами-победительницами, тем не менее именно благодаря усилиям Нансена на обсуждение планов работы Лиги наций были приглашены нейтральные страны.

Занимаясь вопросами Лиги наций, Нансен одновременно с большим интересом следил за событиями в России. Он убедительно призывал западные державы прекратить блокаду Советской республики и положить конец вмешательству в ее внутренние дела. В апреле 1919 г. Нансен направил идентичные письма Вильсону, Клемансо, Ллойд-Джорджу и Орландо с предложением создать комиссию из представителей нейтральных государств с целью обеспечения Советской России продовольствием и медикаментами. Нансен информировал об этом Советское правительство. Условия, выдвинутые Антантой в ответ на предложение Нансена, были неприемлемы для Советской республики, так как означали для нее капитуляцию перед силами контрреволюции и интервенции. Отмечая неприемлемость условий Антанты, подменившей гуманные цели Нансена своими политическими происками, Советское правительство выразило глубокую благодарность Нансену за проявленное им горячее участие в судьбе русского народа.

С момента создания Лиги наций и до конца своей жизни Нансен был тесно связан с этой организацией. С первой Ассамблеи Лиги наций в 1920 г. Нансен постоянно назначался членом норвежской делегации, а с 1921 по 1929 г. был ее председателем и руководителем.

Своей первоочередной задачей в Лиге наций Нансен считал борьбу за обеспечение мира. Большую роль в этой борьбе он отводил Лиге наций, надеясь, что в ее деятельности найдет осуществление его давнишняя мечта, выраженная им еще в 1899 г. в письме к английскому журналисту В. Стиду. «...Если все здравомыслящие мужчины и женщины во всех странах объединятся,– говорится в этом письме, – то они создадут непреодолимый союз и будут в состоянии уничтожить дух войны, который витает над народами как пережиток варварства». Нансен полагал, что центром такого объединения может послужить Лига наций.

В течение всего своего пребывания в Лиге наций Нансен вел активную пропаганду против войны, против политики силы и стремился к тому, чтобы Лига наций выполняла свои функции по сохранению мира. Выступая на заседаниях Ассамблеи Лиги наций по вопросам репатриации военнопленных, помощи беженцам или борьбы с голодом и болезнями, Нансен указывал, что причина всех этих человеческих бедствий – войны и гонка вооружений. Нансен был страстным борцом за мир и разоружение. Однако буржуазное мировоззрение не позволяло ему понять, что причины, порождающие войны и гонку вооружений, кроются в самой капиталистической системе с ее антагонистическими противоречиями. Не мог Нансен понять и того, что демагогические речи о мире и разоружении произносятся государственными деятелями в Лиге наций с целью обмана широких народных масс, что на самом деле англо-французские империалисты стремятся использовать Лигу наций в своих корыстных интересах, прежде всего в борьбе против Советской России, объединив через Лигу наций в антисоветский блок все силы империализма.

Последние десять лет своей жизни Нансен был не только делегатом Норвегии в Лиге наций, но и верховным комиссаром Лиги наций по различным международным вопросам. Человек большой энергии и настойчивости, обладавший настоящим организаторским талантом, имевший непоколебимый авторитет и широкую международную известность, Нансен как никто другой мог решать сложные международные задачи огромного гуманистического значения.

В 1920 г., когда перед Лигой наций встал вопрос о репатриации военнопленных, сотни тысяч которых еще пребывали на чужбине, заниматься этой проблемой пригласили Нансена. Принимая на себя обязанности верховного комиссара Лиги наций по делам военнопленных, Нансен руководствовался не только стремлением помочь людям, попавшим, в беду, но и желанием показать возможности Лиги наций в решении международных вопросов. Однако в тот момент Лига наций находилась в стадии организационного оформления и не имела ни персонала, ни средств, поэтому многочисленные технические и финансовые трудности сложной задачи репатриации Нансену пришлось преодолевать лично, полагаясь на собственные силы.