Текст книги "Литературная Газета 6522 ( № 34 2015)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
– Надо же, как можно иногда чтото угадать так точно!
– Да, разные случаются ситуации. Помню, общались мы с Черномырдиным в клубе «Монолит» на Большой Грузинской. После двух часов беседы говорю ему: Виктор Степанович, у вас, наверное, резус крови, как и у меня, отрицательный, мне очень легко с вами. Отвечает: мне тоже легко, а то бы давно уехал, я человек не гордый, но резус у меня – положительный. Через час опять говорю: нет, скорее всего, резус у вас всетаки отрицательный. Он: вот… дотошный какой! Велел помощнику набрать своего врача и уверенно так спрашивает того: у меня ведь положительный резус крови? И слышит в ответ: ну что вы, Виктор Степанович, у вас вторая отрицательная группа крови. «Ну, Степаныч, – говорит он мне, – наливай…» Так что мы ещё и Степановичами оказались…
– Лицо известного человека даёт больше материала для творческого воплощения или на портрете, как в бане, все равны?
– Скорее второе. На портрете ты должен отстраниться от денег, власти, статуса. Для художника, как для врача, в момент работы нет, скажем, национальности пациента, он твой пациент, неважно, кто он – немец или русский. Когда пишешь, ты не думаешь, что перед тобой, скажем, президент какойлибо страны, ты думаешь просто о личности, с которой общаешься и которая тебе должна довериться. Здесь есть ещё один важный момент: приступая к работе, всегда нужно думать только о работе и ни о чем другом – будь то личные проблемы, здоровье, чтото ещё, что будет тебя отвлекать. Знаете, я обычно сажусь за работу как ремесленник, но заканчиваю всегда как художник. Уже в процессе работы приходит так называемое вдохновение, получаешь некое озарение, столь необходимое для создания художественного, духовного, а не ремесленного образа.
– И тем не менее, соприкоснувшись с целым потоком известных людей, увидели ли вы, что они действительно уникальнее прочих?
– В основном да. Наверное, чтобы привлечь к себе внимание и почитание мира, стать объектом пристального внимания миллионов людей, нужно обладать чемто бо'льшим, что есть у других. Вот буквально несколько дней назад мы летели в Петербург с Жоресом Ивановичем Алфёровым, и он снова поразил меня своей феноменальной памятью, рассказывая истории из своего детства, называя фамилии и имена людей, которых он видел и знал более полувека назад. При этом, как большой писатель, оперируя сотнями ярких деталей. А как образно и доходчиво объяснил он мне некоторые законы физики! Мне, который в физике ничего не смыслит! Вот он, истинный объем личности, когда в великом учёном живёт ещё и великий артист и педагог с необыкновенной памятью. Можно и другие примеры привести. Вот я, скажем, анекдоты не запоминаю, но хохмы, рассказанные большими актёрами: Михалковым, Калягиным, Говорухиным, – забыть невозможно, настолько образно, талантливо и сочно они рассказаны. А какой рассказчик Виктор Мережко или тот же Сергей Гармаш! Всетаки это особенные люди, следует признать.
Опять же, не стоит забывать и о том, что у многих известных людей и жизненный путь был уникальный и непростой. Вот Сталин учился когдато в семинарии, потом, говорят, разбойничал, грабил банки. Но не только это, а нечто другое определяет человека, ставшего тем, кого знает весь мир. А разве судьба Наполеона была менее сложной? И великий Шон Коннери на заре своей юности работал натурщиком, грузчиком, молочником, пока не стал артистом, влюбившим в себя миллионы человеческих сердец. Александр Македонский, насколько известно из источников, практически никогда не спал больше трёхчетырёх часов в сутки – некогда было.
Таких примеров можно привести много. И все они наглядно свидетельствуют, что в большинстве своём известные фигуры – это личности, состоявшиеся в гораздо большей мере, чем масса обычных людей, это те, кто способен на нечто большее, чем многие другие.
– А можете привести примеры, когда вам творческую радость давала работа над портретами неизвестных людей: просто прохожих, кочегаров, шоферов?
– Я же говорил, что всё это писал когдато. У меня целая галерея рабочих и колхозниц. И это тоже красиво, но сегодня у меня уже нет времени ездить по сёлам, городам и весям в поисках неизвестных интересных лиц. Режиссёр Спилберг, к примеру, может найти на роль главного героя какогонибудь неизвестного актёра из заштатного театра. Но зачем ему тратить время на поиски, когда у него под рукой Харрисон Форд, Ди Каприо, Хопкинс или Джек Николсон? Он уже работает с теми «красками», которые позволяют быстро воплотить в жизнь любую идею, создать нужный образ. Да, бывают, конечно, случаи, как с тем же Янковским, которого известный режиссёр нечаянно заметил в театральной глубинке, в Саратове, и взял в свой новый фильм, где актёр раскрылся невероятно широко. Но это скорее исключение, нежели закономерность. Хотя и случайностями разбрасываться, пожалуй, не стоит. Ни режиссёру, ни художнику. В мире образов ничего нельзя исключать. Поэтому когда видишь мелькнувшее в толпе необыкновенное лицо, запоминаешь и переписываешь его на холст, и оно не пропадает.
– Ничто не пропадает: увиденный вами в политике тонкий лирик, в учёном – непосредственный ребёнок, – всё запечатлено на холсте. Какая же всётаки это необъяснимая тайна – постижение красоты, которую можно извлечь из любых предметов, неважно, будничные они или выставлены на аукцион по баснословной цене…
– Согласен, любой предмет может быть частью искусства, и любая тема – стать сюжетом для картины или рассказа. Невзрачный, обыденный на первый взгляд предмет может в хороших руках оказаться важнейшей деталью художественного мира. Так, Микеланджело «просто камень» превращал в шедевр, отсекая от него всё лишнее, а Гоголь или Брейгель из банальных бытовых историй извлекали волшебный материал искусства. Както, будучи ещё студентом, я спросил писателяфантаста Севера Гансовского, с которым мы были знакомы через его дочь – художницу Илону, – откуда он берёт свои необычные сюжеты. Он ответил, что всё просто. Видите: вода подтекает из не до конца закрытого крана? Представьте, что из крана выползает тонкая змея и заползает под кровать. Что будет потом – вопрос к твоей фантазии. Многие сюжеты берутся из ниоткуда, а отправной точкой для невероятных фантастических рассказов послужили кажущиеся столь простыми детали нашей обыденной жизни.
– И тут понимаешь, насколько зыбкими могут быть границы между реальностью и представлениями о ней…
– Именно. Поэтомуто я не хочу, чтобы в моём творчестве доминировала некая «географическая карта», чтобы в ней все предметы были намертво соотнесены с установившимися понятиями о них. Для меня это скучно, в этом не найдёшь истинного творческого зерна. Поэтому, когда мне для одной американской галереи заказали картину на тему трагедии 11 сентября и прислали массу фотографий с места событий, я не стал выносить на холст многочисленные фрагменты видимой реальности, а нарисовал развалины, на которых сидит, свернувшись калачиком, плачущий ангел. Или, к примеру, отражая бакинскую тему нефти и нефтяников, пишешь выходящий из воды фонтан с лицом спящего доброго чудовища. Пока оно сонное, безобидное, но его почти разбудили, «достали», как будто кровь земли выпустили. И когда зверь совсем проснётся, неизвестно, какими цунами или землетрясениями это обернётся для земли. Мне нравится в работе метафора, завуалированность образа, который зрителю было бы интересно расшифровать. Именно поэтому мне близки Босх, Питер Брейгельстарший, Уильям Тёрнер, Дюрер, Густав Доре – символисты, метафорные художники, чьи картины – проявление свободного фантазийного движения мысли.
– В вашей жизни много невероятных переплетений судеб, событий, обстоятельств. Ваш дом – это и мастерская, и офис, и приёмная, и жилье. Ваши картины – калейдоскоп лиц, сюжетов, тем. Ваш день, как день в «Улиссе», – объёмная книга. Как вы это всё соединяете в стройный рисунок судьбы? Есенин писал, что «розу белую с чёрной жабой хотел на земле повенчать», а какова формула сопряжения Никаса Сафронова?
– Может быть, она в сопереживании и милосердии. Мне всех жалко. Жаль уничтожаемые растения, горящие леса, муравьёв, которых нечаянно ктото топчет, или разорённые гнёзда пчёл. Знаете, на Украине, по всей Полтаве и не только, на деревьях висят наросты, как гнёзда галок. Это, оказывается, паразит, высасывающий из растения соки, от его присутствия дерево вскорости становится хрупким, незащищённым и ломается даже от не очень сильного ветра. Мне бесконечно больно смотреть, как гибнут эти деревья. Мне тревожно за нашу природу, за всю нашу планету. Когда в море из тонущего танкера выливаются тонны нефти, я воспринимаю это как личную трагедию. Как и то, что охотники убивают слонов, носорогов, оленей, львов и волков. Я не могу на это спокойно смотреть, как будто убивают моих детей. А сколько в мире не моих детей страдают! И разве оттого, что дети чужие, их боль может ранить тебя меньше? Ведь детская мука – как страдание ангелов по вине взрослых людей. Знаете, я бы посоветовал всем охотникам охотиться на педофилов, а не на животных, – больше было бы смысла и пользы для всех, наверное. Хотя то, что я сейчас сказал, возможно, и неправильно, и зло злом не победить. В любом случае я стараюсь в своей жизни людей мирить и своим творчеством призываю их жить в согласии и гармонии.
– Такое сопереживание помогает в творчестве?
– Наверное, помогает. Хотя я часто недоволен своими картинами, всегда критично к ним отношусь. Но они нравятся многим людям – значит, чтото хорошее я делаю для мира.
Хотел бы ещё вот что добавить к разговору о моём отношении к жизни. Меня очень угнетает какаято всеобщая бестолковщина, халатность нашего мира, в котором можно не задумываясь бросить банку мимо урны, выкинуть мусор из окна, походя унизить другого, покалечить или даже убить. Вокруг столько нерационально или, скорее, иррационально несправедливого, что от всего этого становится очень грустно.
Непросто войти в живой разговор с Никасом, но куда труднее выйти из него: уж больно сильна встряска от соприкосновения с масштабной личностью – всё прокручиваются и прокручиваются в памяти различные нюансы разговора, настойчиво требуют внимания затронутые и оставшиеся неразработанными темы. Он часто, почти всегда – под прессом очень пристрастного внимания. Чего в этом внимании больше: зависти ли, недоброжелательства, праздного любопытства – бог весть. Но ему ставят в вину очень многое, и чаще всего то, что сильные мира сего его искренне любят и искренне восхищаются его работами…
И вот о чём подумалось. Наверное, у каждого человека есть своя миссия. Возможно, предназначение Никаса ещё и в том, чтобы согреть теплом своего творчества одно из самых тягостных одиночеств – одиночество знаменитого человека. Ведь, пожалуй, самая тяжёлая плата за известность, за то, что ты стал тем, кто серьёзно влияет на судьбы мира (будь ты политик, актёр, спортсмен, учёный – неважно), в том, что ты почти лишён права на обычность человеческого сопереживания тебе как простому человеку. Не знаменитости, не прославленной фигуре, ставшей почти идолом, а простому, обычному человеку. Никас Сафронов дарит знаковым и значимым людям нашего мира это сопереживание, позволяя известным людям увидеть свои сокровенные, скрытые под бронёй известности, человеческие черты. Он как будто выводит знаменитость из зазеркалья плакатного облика, возвращая ей образ тихой человеческой красоты, которая обычна, как природа, и потому непостижима. Как он это делает? Могу с уверенностью сказать только одно: с любовью. И сочувствием…
Владимир ЛИХВАРЬ
Теги: искусство , скульптура , живопись
Фронт без флангов
В Ялте завершил свою работу XVI Международный телекинофорум «Вместе». Времена меняются, но название фестиваля по-прежнему остаётся пророческим: снова сделать свою страну великой и сильной мы сможем только все вместе.
В
сё начинается с точно выбранного имени. Для большого сообщества людей, объединивших свои силы и таланты ради нужного дела, это так же справедливо, как и для отдельного человека. Тот, кто дал Ялтинскому телекинофоруму название «Вместе», обладал редким даром слышать Время. В начале 2000-х форум делал свои первые шаги, первые шаги по тернистому пути возрождения делала и вся страна. Юбилейный – 15-й телекинофорум встречала уже совсем другая Ялта. Минул год, эйфория от того, что Крым – наш, несколько поулеглась, пришло понимание, что самое трудное, оказывается, не одержать победу, а удержать её, доказать, что она – твоя по праву. И доказывать это придётся, что называется, всем миром.
Впервые за 16 лет Ялтинский телекинофорум проходил без своего отца-основателя, бессменного главы оргкомитета фестиваля Геннадия Николаевича Селезнёва. О нём с теплом и светлой грустью вспоминали в эти дни не однажды – то, что человек оставляет после себя на земле, прочней и долговечней любых рукотворных монументов. Почётными гостями форума стали его вдова Ирина Борисовна, дочь Татьяна и маленькие внучки Катя и Лиза.
Программа, как и всегда, была насыщена до предела: круглые столы и дискуссии, мастер-классы известных журналистов и телеведущих, творческие встречи любимых актёров, традиционный «десант» в Севастополь с концертом для моряков-черноморцев, конкурсные и внеконкурсные просмотры, начинавшиеся несусветной ранью и заканчивавшиеся глубокой ночью плавным перетеканием в актёрские посиделки с байками и песнями под гитару и без. Телекинофорум тем и славится, что здесь и потехе час найдётся, и делу время. Вот только успеть везде не получится, как ни старайся!
Одна на всех
2015-й – год 70-летия Великой Победы, и тема Великой Отечественной войны на телекинофоруме стала одной из ведущих как по части представленных на конкурс телепрограмм и фильмов, так и по накалу дискуссий. Одна из них развернулась в ходе круглого стола «ТВ и кино: правда и ложь о Великой Победе». Пересмотр итогов Второй мировой ведётся исподволь, через переоценку глубинных ценностей в сознании людей. И в Европе, и в Штатах этот процесс идёт полным ходом, немало усилий прикладывается, чтобы запустить его и в головах наследников победителей фашизма, пропахавших по-пластунски пол-Европы. «Бессмертный полк», возможно, самая прочная, если не единственная нить, которая пока надёжно связывает всех нас. Пока – связывает. Но человеческая память уязвима для манипуляций, если они точно рассчитаны. Николай Николаевич Дроздов – легендарный ведущий легендарной передачи «В мире животных», чьё детство пришлось на военные годы, напомнил о действенности принципа, которым с таким успехом пользовался доктор Геббельс, а сегодня взятого на вооружение его многочисленными последователями по обе стороны Атлантики, – тысячекратно повторенная ложь становится правдой.
Ещё одной болевой точкой полемики стала фигура Сталина: слишком часто, говоря о Победе, роль в ней руководителя страны замалчивается. Но в существующем политическом и экономическом контексте представляется разумным, говоря о Сталине, акцент делать не на репрессиях и трагедии первых военных лет, а о той системе подходов к руководству страной в кризисные времена, которую он реализовал, – об организации экономики, когда страна в блокаде, и обеспечении обороноспособности, когда военное противостояние снова обретает реальность.
Уроки Великой Отечественной сегодня актуальны, как никогда прежде: нашей стране снова приходится противостоять опасному и далеко не слабому противнику. Именно поэтому российская история становится полем ожесточённой информационной войны. Этой теме была посвящена дискуссия «Журналисты или пропагандисты?». Константин Сёмин, политический обозреватель телеканала «Россия», в своих выводах был далёк от шапкозакидательского оптимизма:
– Историю России нужно в кратчайшие сроки сделать обязательным предметом во всех без исключения учебных заведениях страны. Молодые поколения – и те, что были воспитаны в вакханалии 90-х, и те, что росли среди потребительского бума «нулевых» – в большинстве своём не понимают, что их связывает с историей своей страны и почему они должны ею гордиться. И если продолжать тыкать их носом в поражения и перекосы (а ведь в истории любого государства их всегда хватает), они этого никогда не поймут. Кратчайший путь на майдан лежит через оплёвывание собственной истории – России это касается в неменьшей степени, чем Украины. У нас даже кандидат на роль Бандеры имеется – Андрей Власов. Мы просто раньше остановились у края пропасти, но риск рухнуть туда всё ещё очень и очень велик.
Но, пожалуй, самой бурной оказалась дискуссия, которую вёл главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков – «Информационная гражданская война: возможен ли мир?». Схлестнулись не за страх, а за совесть историки «гражданские» в лице автора и ведущего программы «Кто мы?» (канал «Культура») Феликса Разумовского и «спецслужбовские» (или спецслужбистские? – структуры по восстановлению исторических фактов существуют при всех спецслужбах мира), позицию которых озвучил Дмитрий Таран с Первого Крымского телеканала. Спор о том, кто пользуется проверенными первоисточниками и строго придерживается фактов, а кто (и с какой целью) предпочитает ограничиваться трактовками и интерпретациями (собственными или позаимствованными у многочисленных предшественников), кипел как лава в жерле вулкана. И непримиримость оппонентов стала весьма эффектным аргументом в пользу того, что мир в информационной гражданской войне – состояние практически недостижимое.
Кто-то из участников дискуссии возвёл нынешние позиционные бои либералов и патриотов к временам противостояния славянофилов и западников середины XIX века. Кто-то апеллировал к Грибоедову, писавшему в своей «Загородной поездке» о том, что человек, не знакомый с русской историей, попав в Россию, счёл бы, что «у нас господа и крестьяне происходят от двух различных племён, которые не успели ещё перемешаться обычаями и нравами». А кто-то протянул параллели ещё дальше – ко временам Смуты. Нашёлся, естественно, и тот, кто задался сакраментальным вопросом: если эта «гражданская война» тянется так давно и конца-краю ей не видно, может, не стоит её слишком драматизировать? На что Юрий Поляков ответил так, как и следовало драматургу, искушённому в тайнах сего непростого ремесла:
– Драматизация – это сгущение, конденсация смыслов, позволяющая заострить проблему, сделать её объёмной. Мир в информационной гражданской войне невозможен, поскольку силы полярны. Но… В сфере культуры в советские времена партия строго следила за равенством сил – схватки между «либералами» и «почвенниками» шли только в пространстве творчества, к политике не подпускались ни те, ни другие. Когда Ельцин отдал все права либералам, они рванули в политику. Соревнование на ниве творчества им стало неинтересно – их правота была признана бесспорной, доказывать своё мировоззренческое превосходство не было никакой необходимости. Если былое равновесие восстановить, либералам будет не до Кремля – придётся вернуться к баталиям на профессиональное поле, и наступит пусть не мир, но перемирие. Не исключено, что довольно длительное, поскольку на этом поле доказывать своё превосходство очень и очень непросто.
Г-н Разумовский высказал иное мнение:
– Гражданская война прекратится, если власть перестанет раскручивать маховик русской смуты. Проблема гражданской войны – это проблема русского самосознания. Она закончится, если все мы станем нормальными русскими людьми.
Правда, что такое норма в его понимании, г-н Разумовский не уточнил. Но даже если бы он и сделал это, трудно рассчитывать на то, чтобы все члены общества единым волевым усилием – как по флотской команде «Все вдруг!» – вписались бы в жёсткие рамки нормы. Какой бы разумной и обоснованной эта норма ни казалась.
Жить торопятся. Чувствовать – не спешат
Телевидение, безусловно, является одной из самых политизированных сфер нашей жизни. Однако не политикой единой оно держится. Телефильмы и сериалы для большинства населения страны остаются самым доступным видом развлечения. Творческие проблемы отечественного ТВ обсуждались на круглом столе «От удачного замысла до неудачного воплощения. И наоборот».
Декан Высшей школы телевидения МГУ им. Ломоносова Виталий Третьяков сразу же задал дискуссии более широкий диапазон:
– Если бы число удачных и неудачных фильмов на телевидении было сопоставимым, имело бы смысл обсуждать, как и почему трансформируется замысел в ходе реализации. Но проблема, мне кажется, в другом – в весьма невысоком профессиональном уровне «реализаторов» замысла, в первую очередь режиссёров и актёров. Режиссёрская школа сильно понизила планку, актёрская – русская актёрская школа – вообще перестала существовать, растворившись в дилетантизме. Режиссёров ещё как-то можно различать по творческому почерку, молодые же актёры – те, кому от 20 до 35, – практически неразличимы. Они «блистают» в бесконечных ток-шоу на любые темы, а на экране демонстрируют пустоту. Возьмите любой, даже очень приличный фильм, и замените в нём весь состав главных исполнителей – принципиально в картине ничего не изменится. А когда-то фильм у зрителя идентифицировался по актёру: «Девять дней одного года» – Баталов и Смоктуновский, «Три тополя на Плющихе» – Доронина и Ефремов. Массовая культура – «великая и ужасная» – методично убивает подлинное искусство, поскольку человек, живущий в мире, где высшим достижением является безграничное потребление всего и вся, в искусстве, требующем от него напряжения ума и душевных затрат, не нуждается. Куда мы спускаемся – в долину или пропасть, пока непонятно, но то, что вершины у нас за спиной – точно.
Споры вокруг уровня профессионального мастерства в искусстве, причём не только в кино, театре и на телевидении, но и в иных сферах – музыке, хореографии, изобразительном искусстве, – многие связывают с тем, что Министерство образования уже не первый год (даже не первое десятилетие), навязывает творческим вузам пресловутые «стандарты образования», между тем как творчество (кстати, не только в искусстве) начинается как раз там, где заканчиваются стандарты. Другой стороной этой отнюдь не почётной «медали» – если говорить о кино и ТВ – можно считать диктатуру поточного производства: то, что снято, должно как можно скорее выйти в эфир или на экран, чтобы быстрее принести пресловутые дивиденды. Может, и у режиссёра было бы больше шансов удачно воплотить удачный замысел, и у актёра – продемонстрировать, что он отнюдь не пустышка, если бы не эта неостановимая гонка.
С последним же постулатом, высказанным Виталием Третьяковым, к сожалению, действительно трудно не согласиться, однако не все участники дискуссии были настроены столь апокалиптично. К их числу принадлежит и декан факультета экранных искусств Санкт-Петербургского института кино и телевидения Светлана Мельникова:
– То, что вершины у нас за спиной – верно, но это, на мой взгляд, не означает, что впереди рано или поздно не появятся другие, неведомые нам пока вершины. Деление на масскульт и артхаус мне представляется слишком упрощённым. Всё сложнее, многообразнее, если присматриваться внимательно. Мне кажется, сейчас начинается своего рода подготовка почвы для нового подъёма. Согласитесь, культура не раз переживала периоды спада и подъёма – расцвет Греции и Рима – Тёмные века – расцвет Ренессанса – постренессансный спад – век Просвещения etc. Мы живём слишком стремительно, и потому привыкли измерять всё относительно небольшими отрезками, а культуре требуется достаточно много времени и для спада, и особенно для подъёма, независимо от того, какими темпами развивается человеческая цивилизация. И для того чтобы наши надежды на новый подъём оправдались, необходимо сделать всё, чтобы сохранить то культурное наследие, которым мы обладаем.
Вверх по рейтингу, ведущему вниз
Скандал – интрига – «расследование»: нехитрый рецепт усадить полстраны перед экраном, настроенным именно на твой канал. О всесилии рейтинга телевизионщики говорить не любят: далеко не всем его власть по душе, но и силы противостоять ему достанет не каждому. Существуют, разумеется, и не столь беспардонные способы борьбы за внимание зрительской аудитории, и экранизация классики, как и «биографическое» кино, среди них наиболее безотказные. Хорошо, если «рейтинговость» выбранного сюжета или персоны не является для режиссёра главным аргументом при экранизации, но, увы, так бывает далеко не всегда. Впрочем, каким бы ни был мотив, есть вопросы, на которые автору экранизации, исторического или биографического фильма в любом случае приходится отвечать. Что может себе позволить режиссёр, вознамерившись перенести на экран историю, освящённую именем Пушкина, Достоевского или Шекспира? Насколько правомерным может быть перенос событий из прошлого в настоящее? Где пролегают границы интерпретации исторических событий, если достоверных свидетельств эпохи не обнаружено? Дискуссию «Экранизация классики и биографий исторических личностей, или В погоне за рейтингом» вёл Владимир Хотиненко – режиссёр, лучше многих понимающий всю остроту и важность обсуждаемой проблемы. Полемика вокруг его картин разгорается нешуточная. Историки калёным железом жгли «1612», литературоведы в пух и прах разносили «Достоевского» и «Бесов». Позиция режиссёра наверняка кому-то покажется спорной, но каждый раз приступая к съёмкам новой картины, Хотиненко строит железную систему аргументации, а не руководствуется столь популярным у нынешних ниспровергателей «Я так вижу!». Подробное интервью с режиссёром читайте в одном из ближайших номеров «ЛГ».
Праздник – всем, награды – лучшим
На конкурс был представлено более 300 работ. Генеральный директор телекинофорума Александр Беликов чувств не скрывал:
– Когда отсматривали работы претендентов, так тесно было от сильных лент, что душа от радости заходилась! Перед жюри конкурса телевизионных программ и фильмов под председательством режиссёра Александра Прошкина стояла нелёгкая задача – чтобы выбрать сильнейших среди сильных, нужны очень точные и тонкие критерии, а ведь теледокументалистика высокой пробы задевает наши чувства гораздо сильнее, чем игровое кино.
В номинации «Этот день мы приближали, как могли» победителей оказалось двое – «Севастополь. Русская Троя» (телеканал «Россия») и «Женские плечи войны» (ТВЦ). А в «Специальном репортаже» – даже трое: «Дебальцевский узел» (телеканал «Россия»), «Смерти вопреки!» (НТВ), «Ни шагу назад» (телекомпания «Крым»).
«Крым, открытый миру» отдал предпочтение исследованию «Романовы. Судьба русского Крыма» (некоммерческая организация «Российский фонд культуры»). В номинации «Вместе к мечте!» победа досталась фильму об экспедиции «Россия. 360» (студия «Золотая лента»), а «Отцы и дети» отметили ленту о судьбе девочки-разведчицы «Крымская легенда» (телеканал «Россия»).
Среди публицистических программ лучшей был признана программа Аркадия Мамонтова «Победоносец» (телеканал «Россия»). Из документальных лент отметили фильм «Война и мир Александра I. Император – человек на троне» (Дирекция президентских программ), из познавательных – «Антибиотики, или Месть микробов» (студия «Лавр»), а среди программ для детей и юношества – «Что хранят в себе башни Кремля?» (Высшая школа телевидения МГУ им. Ломоносова).
Лавры лучшего ведущего достались Евгению Попову, автору и ведущему ток-шоу «Специальный корреспондент» на телеканале «Россия». Удачу в «Дебюте» режиссёру Денису Соловьёву принесла лента «Первая мировая. Партизаны» (Второй национальный телеканал Республики Беларусь), а для юного репортёра Алексея Лапина многообещающим «Началом» стало участие в получившей второе дыхание передаче «В мире животных» (телерадиокомпания АСС-ТВ).
Жюри конкурса телевизионных игровых фильмов, которое в этом году возглавил Рустам Ибрагимбеков, тоже стояло перед трудным выбором. В номинации «Этот день мы приближали, как могли» победителем был признан сериал «Фронт» режиссёра Владимира Балакшинова (кинокомпания «Эпик-медиа»). За работу в этой картине Магдалена Гурска была отмечена как лучшая актриса.
Борьба среди сериалов была особенно напряжённой. В результате «Дом с лилиями» (ЗАО «Кинокомпания «Фаворит-Фильм») в лице Сергея Маховикова обрёл лучшего актёра, «С чего начинается Родина» режиссёра Руфжона Кубаева («Всемирные Русские Студии») выиграл среди мини-сериалов, а в полномасштабном формате победа досталась фильму «Однажды в Ростове» Константина Худякова (продюсерский центр Сергея Жигунова).
Продюсеры Инесса Юрченко и Сергей Щеглов были отмечены за сериал «Ленинград 46» (кинокомпания «Триикс Медиа»), сценарист Мария Кондратова – за работу над сериалом «Наследники» (студия «Рой») и режиссёр-постановщик Юсуп Разыков за сериал «Пороги» (кинокомпания «Русское»).
В номинации «Начало» победил Андрей Носков с короткометражкой «Личное дело», а для Евгения Корчагина победным «Дебютом» стала получасовая история «Феликс и его любовь».
Чтобы отдать должное всем достойным, Гран-при на этот раз пришлось «растраивать»: один был вручён обозревателю канал «Россия» Андрею Кондрашову за документальный фильм «Крым. Путь на Родину», второй – кинорежиссёру, сценаристу и драматургу Рустаму Ибрагимбекову за ленту о замечательном поэте Расуле Гамзатове «Мой Дагестан. Исповедь» и третий – Владимиру Хотиненко за сериал «Наследники», приоткрывающий закоулки телевизионного заэкранья. Кстати, режиссёр увёз из Ялты второй Гран-при подряд – в прошлом году заветного приза были удостоены «Бесы».
Награды нашли своих героев. Форум завершен. Красавица Ялта остывает от летнего зноя и конкурсных страстей и ждёт следующего лета, когда все снова соберутся вместе.
ЯЛТА–МОСКВА
Теги: телекинофорум
