Текст книги "Литературная Газета 6522 ( № 34 2015)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Книгоиздатель
В Москве на 93-м году ушёл из жизни старейший в стране книгоиздатель Василий Савельевич Молдаван. Участник Великой Отечественной войны, получивший серьёзное ранение в бою, после Победы, в мирные годы, весь свой талант блестящего организатора, учёного, педагога посвятил развитию книгоиздательского дела. Руководил крупнейшим и авторитетнейшим в Советском Союзе издательством «Экономика». Многие годы возглавлял Главную редакцию общественно-политической литературы Госкомиздата СССР. Его заслуги перед Родиной отмечены высокими боевыми и трудовыми наградами.
В последние годы, находясь на заслуженном отдыхе, Василий Савельевич активно участвовал в ветеранском движении Москвы.
Память о великом подвижнике книги и чтения навсегда останется в наших сердцах.
Группа товарищей
Теги: Василий Савельевич Молдаван
Не огорчайтесь по пустякам
Фото: РИА «Новости»
По статистике в нашей стране около 1,5 млн. больных глаукомой. Специалисты же считают, что их не менее двух миллионов. Примерно 500 тыс. россиян живут в счастливом неведении, даже не подозревая о «тикающей мине»... Наш собеседник – заместитель директора по научной работе Федерального государственного бюджетного научного учреждения «НИИ глазных болезней», доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач РФ Валерий ЕРИЧЕВ занимается глаукомой всю свою профессиональную жизнь. Разгадан ли наконец феномен глаукомы, можно ли надеяться на скорую победу над этим недугом?
– Если бы!.. Несмотря на безусловный прогресс в изучении этого заболевания, глаукома остаётся непознанной. О ней написано столько, что из публикаций, пожалуй, можно воздвигнуть Монблан. Это коварное заболевание – одна из самых больших загадок современной офтальмологии. Мы до сих пор не знаем, что вызывает заболевание, а от этого зависит очень многое – прежде всего эффективность лечения. Мы поняли, что такое холера, и победили её. Как и оспу, туберкулёз. О глаукоме этого сказать нельзя. Мы знаем о ней очень много и... мало.
Глаукома, говорил выдающийся советский учёный, основатель Научно-исследовательского института глазных болезней им. Гельмгольца академик М.И. Авербах, – это сплошной хаос, в котором трудно разобраться. Он царит уже в самом названии. Во времена Гомера, который, как считается, ослеп от глаукомы, болезнь называли «зелёная вода». Именно так переводится с древнегреческого это слово, ничего не говорящее о сути заболевания...
Научные умы не знают, что такое глаукома, а практические врачи ждут от этих умов рекомендаций, советов, как своевременно диагностировать недуг, эффективно его лечить и, конечно же, наблюдать за больными: глаукома остаётся до конца жизни!
Есть слепота устранимая и неустранимая (на сегодняшний день). Глаукома занимает лидирующую позицию среди причин необратимой слепоты и слабовидения. И ситуация, несмотря на энергичные усилия по ранней диагностике, медикаментозному, хирургическому, лазерному лечению, лишь ухудшается. Картина схожая и в России, и за рубежом.
– Валерий Петрович, считается, что глаукома всегда сопровождается высоким внутриглазным давлением. Это так?
– Не совсем. Действительно, подобное утверждение бытовало с середины ХIХ века, когда были описаны первые кардинальные признаки заболевания и среди них – повышенный уровень внутриглазного давления (ВГД) как один из главных симптомов. Было распространено мнение: есть давление – есть глаукома. Нет давления – нет глаукомы. Практика заставила уточнить это утверждение: были получены неопровержимые доказательства того, что болезнь может протекать на фоне формально нормального давления. Это особая, тяжело протекающая форма недуга, так называемая глаукома нормального давления. И до сих пор не совсем понятно, почему у пациентов с такой разновидностью глаукомы низкая толерантность зрительного нерва к внутриглазному давлению.
Заболевание чаще всего заявляет о себе после 35–40 лет. В популяции 45–70 лет она встречается в 1,5–2 процентах случаев, а в возрасте 75 лет и старше – уже в 15 процентах. Коварство её заключается в том, что, как правило, глаукома протекает бессимптомно. Нет болевых ощущений, глаза не краснеют, пациент не может назвать жалобы, которые были бы характерны именно для этого недуга. Нередко человек замечает полную потерю зрения на один глаз, случайно закрыв другой.
Увы, профилактики глаукомы не существует. Можно говорить лишь о профилактике слепоты вследствие глаукомы. Ещё одна проблема – большой промежуток времени между началом заболевания, о котором не знают ни пациент, ни врач, и его клиническим проявлением. Наука пока не в силах назвать самые первые признаки, несмотря на то что мы имеем современную аппаратуру, хорошо изучили клинику болезни, способны многосторонне изучить состояние зрительного нерва... Доклинические признаки ускользают. И, к сожалению, более чем в 60 процентах случаев глаукому диагностируют на стадии, когда она уже очевидна. Та же картина и в развитых зарубежных странах.
– Однако когда-то в СССР говорили именно о профилактике глаукомы...
– Действительно, у нас в своё время активно занимались профилактическими осмотрами с целью выявления глаукомы на ранних этапах, но и тогда чаще всего речь шла не о «свежих» случаях. Впрочем, польза профосмотров неоспорима. Ныне же, к большому сожалению, они практически отсутствуют. Если говорить о серьёзном противостоянии грозной болезни, на первом месте должна стоять организация ранней диагностики, мониторинга, диспансерного наблюдения за пациентами. Глаукома не излечивается. Можно лишь притормозить её развитие. Тем более важно не оставлять больного человека один на один с бедой.
– Как вы оцениваете ситуацию на низовом уровне? Ведь мы прежде всего обращаемся к офтальмологу своей поликлиники.
– Повода для оптимизма я, увы, не вижу. Слишком много случаев, когда невнимательный осмотр врача, – связанный ли с поспешностью, загруженностью другой работой или в силу профессионального невежества, – завершается неправильной постановкой диагноза. Доктор просто констатирует то, что легче заметить, например, помутнение хрусталика, начало катаракты и т.п. Хотя нередко в этих случаях развивается и глаукома, и, значит, грядёт трагедия. Потеря зрения необратима.
Если судить по цели проводимых в здравоохранении реформ, у нас переизбыток узких специалистов, в частности офтальмологов. На самом же деле их не хватает. И в Москве, и на местах, в регионах.
В рамках так называемой модернизации закуплено много дорогостоящего медицинского оборудования, в том числе и для диагностики, контроля лечения глаукомы. Но не всегда есть хорошо подготовленные специалисты, способные обслуживать эту технику. И что совсем прискорбно, далеко не все могут грамотно толковать полученные результаты. Невольно возникает вопрос: в чем смысл немалых затрат?..
– Во что обходится обществу недуг?
– Вы когда-нибудь видели, как ест слепой? Более трагическую картину представить сложно. Незрячий становится совершенно беспомощным. Ночью, вставая, мы привычно ищем рукой выключатель, зажигаем свет. У слепого такого выключателя нет. Ужасно сознавать, что это – до конца жизни. И для молодого, физически здорового человека, и для пожилого, уже немощного. Беда для семьи, для окружения... Вдумайтесь только в цифру: в стране среди слепых и слабовидящих 29 процентов – это слепые вследствие глаукомы! И это необратимо.
Позиция государства?.. К большому сожалению, я вижу элементы цинизма в оценке абсолютно очевидной трагической ситуации: «Они же не умирают...» Действительно, это не смертельная болезнь, от неё не умирают. Но люди оказываются как бы на обочине, теряют профессию. Никто не подсчитал, каким тяжёлым бременем ложится на государство инвалид по зрению, особенно если государство берёт на себя заботу по его лечению и социальному обслуживанию. Требуются огромные вложения для обеспечения медицинского и социального сопровождения таких людей.
Мы во многом порушили систему, позволявшую слепым и слабовидящим как-то обрести себя в обществе. ВОС – Всесоюзное общество слепых – как-то растворилось. Оно имело свои производства, налоговые послабления, преференции. Действовала система обучения. Люди имели возможность работать. Болезнь не выглядела столь «обидной», как сегодня. Ныне продуманной системы противостояния беде не существует. Среди действующих программ здравоохранения проблемы глаукомы не учитываются, как бы забыты.
Раз в год, в марте, в рамках Всемирной недели борьбы с глаукомой проходят конференции, телемосты, школы для населения. Однако разовых мероприятий явно недостаточно. Я выступаю за то, чтобы борьба с глаукомой, имея в виду огромную армию больных, вошла отдельной строкой в финансирование здравоохранения.
– К чему сводится сегодня лечение недуга? И можно ли его как-то удешевить?
– Не зная причин возникновения глаукомы, мы лечим симптомы. Одним из главных из них выступает повышенное внутриглазное давление. Это медикаментозная терапия, лазерное лечение, хирургические вмешательства, так называемая нейропротекторная терапия. Усилия хирурга направлены на то, чтобы снизить давление до нормальных, безопасных цифр и тем самым создать условия для сохранения зрительных функций. По сравнению с операциями на сердце офтальмологические дешевле. Но и они, конечно же, дороги, а лечение требуется на все оставшиеся годы. На Западе хорошо отработана система страховой медицины. Действующая у нас система ущербна, во многом бьёт мимо цели.
Раньше был большой список бесплатных лекарственных препаратов, которыми наши пациенты должны пользоваться постоянно. Они не каждому по карману. Скажем, относительно дешёвые капли стоят 500–600 рублей. Флакончик – 2,5 мл – рассчитан на две-три недели. И тот же пенсионер должен их принимать всю жизнь...
Есть список жизненно важных лекарств, на которые распоряжением Минздрава РФ распространяются льготы. Для наших пациентов подобный перечень очень ограничен, и что ни год он сужается. К тому же предостаточно жалоб на отсутствие в аптеках «льготных» препаратов, при том что в соседних коммерческих лавках они стоят на полке... Есть свои разработки и у отечественной фармакологии, но и таких препаратов, к сожалению, выпускается недостаточно, не все врачи знают об их существовании.
– Вы представляете ведущий в стране научный офтальмологический центр. Каковы нынешние формы борьбы с глаукомой?
– Наш институт ведёт большую научно-исследовательскую работу в этом направлении. В том числе и в области применения клеточных технологий. Но до тех пор, пока не будут известны причины возникновения заболевания и все звенья его развития, о кардинальном противодействии недугу говорить рано. По сути, мы занимаемся симптоматическим лечением. Правда, научились это делать довольно эффективно. На уровне мировых стандартов. Но надо понимать: у каждого больного – «своя» глаукома. И с одними мерками, так называемыми стандартами, подходить нельзя. То же давление. Есть пациенты с глаукомой, у которых высокие цифры давления – 25–26 мм рт. ст., и они неплохо видят. Есть те, у кого давление 10–12 мм рт. ст., и они продолжают слепнуть...
– Что вы можете посоветовать читателям «Литературной газеты»?
– Следить за своим здоровьем. Лучше предупредить болезнь, чем потом лечить её. Звучит общо, но это так.
Что касается зрения, то после 35–40 лет я настоятельно советую всем раз в год посещать офтальмолога, измерять глазное давление. Это поможет не запустить болезнь. Да, глаукома на сегодня неизлечима. Но важно не потерять ту остроту зрения, которая ещё осталась. А для этого надо строго соблюдать рекомендации врача. Это требует колоссальных усилий и со стороны пациента, и со стороны врача.
– А есть ли какие-то диеты, помогающие сохранить зрение?
– Специальных диет для профилактики глаукомы не существует. Для глаз, естественно, полезны любые живые витамины, особенно содержащие микроэлементы. Исследования показали: полезны бокал сухого красного вина, горький шоколад. Однозначно выступаю против курения: это действительно яд, сказывающийся и на проявлении глаукомы.
При нашей суете трудно сохранять спокойный образ жизни. Тем не менее какой-то элемент философского отношения к происходящему должен быть. Запомнились два золотых правила американского кардиолога Роберта Элиота, признанного специалиста по профилактике инфарктов и сердечной недостаточности. Правило первое: не огорчайтесь по пустякам. Правило второе: всё – пустяки.
Важно быть оптимистом. Есть такая разновидность недуга – закрытоугольная глаукома, которая протекает приступообразно. Замечено: острые приступы провоцируют отрицательные эмоции.
Я призываю вас, особенно литераторов, читателей, подолгу не сидеть за компьютером. Если перед вами монитор, каждые двадцать минут нужны короткие перерывы. Берегите глаза, они вам ещё пригодятся.
Беседу вёл Михаил ГЛУХОВСКИЙ
Теги: общество , здравоохранение
Зверокоммуналка
Есть ли будущее у зоопарков?
Царь на цепи
Я родилась в маленьком провинциальном городке, где не было (слава богу) своего стационарного зоопарка, только летом приезжали зоокибитки с замученными зверями. В крохотных загончиках сидели «цари и царицы» зверей, что-то устало лопотали забавные обезьянки, безучастно и отрешённо глядели на зрителей замызганные медведи со свалянной шерстью.
Я выросла в частном доме, где животные свободно гуляли по огороду и валялись в траве, и я знаю, как они выглядят, какие у них бывают глаза, как блестит и колышется на ветру шерсть, когда они счастливы и довольны. Теперь я живу рядом с зоопарком. Он втиснут в маленький квадратик самого центра большого города. Стоит заплатить 250 рублей и зайти за пятиметровый кирпичный забор, и тут же всплывают детские воспоминания. Ибо здесь всё то же: тоскливые глаза животных, микроскопические клетки, где крупному зверю можно самое большее – потянуться. И так – годами.
Возможно, тем, кто до сих пор живёт в коммуналках, и такой «клеточный» зоопарк кажется нормой. Но я считаю, что он аморален. Некоторые радуются, что можно близко увидеть слона, льва, показать детям. Вы действительно хотите показать своему ребёнку несчастное больное животное с бесконечной тоской в глазах? Тогда можно и в СИЗО его сводить, какая разница?
Когда я была молодой журналисткой и работала в тагильской газете, мой шеф гордо рассказывал вот такую историю. В давние советские времена привезли в Нижний Тагил слониху, отморозила она там лапы, почки и умерла. Выбросили её на помойку. А он, будучи молодым человеком, отпилил у той слонихи одну лапу и сделал себе пуфик. Который и приглашал посмотреть. Это совершенно реальная история. Я это к тому, что именно такими вырастают люди, которые в детстве умиляются зоопаркам-коммуналкам.
Всё, что делается против воли другого существа, – это насилие. И рабство на плантациях, и тигры на арене цирка или в клетке зоопарка – это вещи одного порядка. Часто говорят: не надо сравнивать людей с животными. Да почему же? Может, потому, что тогда всё становится на свои места: животные такие же, как мы, только у них нет прав. И не надо обижаться на это отождествление. Ведь «братья наши меньшие» не обижаются на то, что они в нашем законодательстве приравнены к вещам.
Поскольку большинство зоопарков находятся на небольших городских территориях, животные не имеют возможности даже просто размять мышцы, а ведь на природе они километры отмахивают. Птицам часто подрезают крылья, и они уже не могут летать, стадных животных держат поодиночке, максимум – парами. Способ питания – неестественен, ибо в нормальных условиях они сами добывают себе пищу, прикладывая к этому силу, смекалку, ловкость, выносливость, хитрый ум.
В зоопарке все эти качества не пригождаются. Более того, постоянное нахождение на людях парализует психику диких животных, ведь в природе они живут скрытно. Тесные клетки, отсутствие физической нагрузки, соседство с недружественными видами, безделье, скука, тотальное одиночество – всё это вызывает стойкий стресс. В результате у большинства животных развивается тяжёлое заболевание зоохозис: они кусают решётку, трясут головой, бесцельно бродят по клетке, монотонно раскачиваются из стороны в сторону.
И ради чего всё это?
Считается, что зоопарки выполняют образовательную и научную функции, то есть знакомят людей с животными и спасают редкие виды от вымирания. Но, как показывает практика, это далеко не так. Зоопарки приучают людей к мысли, что животных можно насильно отрывать от естественной среды обитания, заточать в плен, заставлять страдать. Если говорить о знакомстве с природой, то посетители зоопарков обычно проводят лишь несколько минут у каждой клетки, им скорее нужно развлечение, чем знания.
Что касается спасения редких видов животных от исчезновения, то спасают зоопарки чаще всего популярных или экзотических животных, потому что это коммерчески выгодно, люди идут смотреть именно их, а настоящие «редкие» остаются за бортом. Научная работа в зоопарках нередко сводится к способам разведения и содержания животных в неволе. Если бы зоопарки прекратили существование, то отпала бы потребность проводить эти исследования.
Цель зоопарков – развлечение, грубое и жестокое. Несмотря на то что по большей части содержание зоопарков убыточно, именно коммерческой выгоде подчинено их существование. На постоянном потоке в местах заключения животных можно создать очень выгодную инфраструктуру: аттракционы, магазинчики, многочисленные закусочные и кафе, в том числе покатушки на замученных лошадях. Разве во всей этой суматохе есть необходимость думать о самочувствии животных?
У нас в стране даже нет нормативов, выраженных в квадратных метрах, по содержанию диких животных в зоопарке. А в последнее время появилось новое поветрие: владельцы гостиниц, ресторанов, загородных турбаз используют диких животных для привлечения клиентов. Медведей, кабанов, тигров держат в тесных клетушках, кормят чем попало, не лечат, травят собаками. И это не запрещено законом!
Другое развлечение: контактные зоопарки, рассадник всяческих инфекций как для людей, так и для животных. Долго ли проживёт живое существо, которое каждый день тискают сотни неумелых рук?
Альтернатива!
Где же выход из ситуации? Мировое сообщество уже выработало новый формат. На смену зоопаркам приходят заповедники. На больших охраняемых территориях для животных оборудованы просторные вольеры и выгулы, приближённые к естественным ландшафтным условиям, а люди наблюдают за ними с помощью множества видеокамер. Побывав в таком зоопарке, человек проникается уважением и восхищением к животным, у него возникает желание помогать им и спасать их.
Подобных примеров уже множество. Недалеко от Лондона есть зоопарк «Дикий лес», где в открытых и просторных вольерах содержатся животные, которые водятся только в данной климатической зоне.
Журнал «Форбс» опубликовал названия десяти лучших зоопарков мира. Первое место занял самый красивый и открытый Сингапурский зоопарк, где на 28 гектарах тропического леса без клеток и решёток свободно бегают прекрасные, довольные жизнью животные. Кроме уникальной коллекции редчайших животных посетителям предлагают разнообразные развлечения: от обычной прогулки между открытыми вольерами до катания на лодке, миниатюрном поезде или скутере.
В зоопарке Рануа в Финляндии также в условиях, максимально приближенных к естественным, живут почти 60 видов северных животных, зверей и птиц. Зимой посетителям предлагают прокатиться на снегоходах, оленьих и собачьих упряжках, есть горка и лыжная трасса. А летом гостей ждут конноспортивный комплекс и автотрек.
Правительство Коста-Рики решило превратить страну в зону, свободную от зоопарков, – всех животных выпустят на волю. В последние годы в латиноамериканских странах борьба за права диких животных заметно усилилась. Так, власти Сальвадора запретили привлекать животных к цирковым представлениям. До этого подобный запрет ввели Колумбия, Парагвай, Боливия, Перу и Бразилия.
Как ни горько признавать, но наше общество ещё не доросло до создания парков для животных. Мы привыкли только брать у природы, отнимать, убивать и выкорчёвывать, ничего не давая взамен. В нашей стране огромные территории, большой бюджет и много богатых людей. Нет только воли, ответственности и должной культуры по отношению к животным. К живым существам относятся как к неживой сущности, средству развлечения и наживы. Сегодняшний институт зоопарков – это дремучий атавизм.
Римма КИРПИКОВА, ЕКАТЕРИНБУРГ
P.S. Что ж, быть здоровым и богатым, безусловно, лучше, чем бедным и больным, да и жить комфортнее во дворце, чем в коммуналке. Вот только не одни лишь обитатели коммуналок считают зоопарки нормой, и не только мы страдаем отсутствием культуры по отношению к животным. Вот, например, в британском сафари-парке «Лонглит» (Longleat Safari Park), где созданы те самые приближенные к естественным условия, в прошлом году были умерщвлены шесть здоровых львов. А в зоопарке Копенгагена на глазах посетителей умертвили здорового жирафа и скормили его львам. И почему катание на лошадях в российском зоопарке – это атавизм, а на собачьих упряжках в Финляндии – признак цивилизованности?
Конечно, тесные клетки должны уйти в прошлое, и опыт лучших зоопарков мира перенимать нужно, но с чего начнём? Может быть, с принятия закона, ужесточающего ответственность за жестокое обращение с животными? Недавно весь интернет потрясло видео с издевательствами над медведем, зажатым под колёсами внедорожника на Курилах. Трое живодёров задержаны, но будет ли наказание соответствовать тяжести содеянного? В прошлом году в Норильске машинист поезда и его помощник под одобрительные крики бригады – «Дави его, дави!» – пытались сбить бежавшего по путям бурого медведя. Тогда видеоролик тоже был выложен в интернет. Как наказали нелюдей? Уволили и оштрафовали, каждого на… две тысячи рублей.
Эти люди потеряли человеческий облик потому, что их в детстве водили в зоопарк, или, напротив, потому, что не водили и не научили любить животных?
Теги: общество , мнение
