Текст книги "Литературная Газета 6522 ( № 34 2015)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Алексей Левыкин: «Мы должны смотреть вперёд»
На открытии выставки «Креститель Руси» в Государственном историческом музее
Фото: РИА «Новости»
Собрание Государственного исторического музея, основанного указом императора Александра II в 1872 году, представляет публике историю и культуру России с древнейших времён и до наших дней.
Директор музея Алексей Левыкин рассказал «ЛГ» о грядущих выставках, об общении с посетителями и о том, как в ГИМ попадают новые экспонаты.
– Алексей Константинович, отличаются ли вкусы и интересы современного зрителя от тех, что были 10–15 лет назад?
– Я думаю, что, как и 10–15 лет назад, приходя в музей, люди хотят увидеть что-то интересное, узнать что-то новое. С этой точки зрения, наверное, ничего не изменилось. Другой вопрос, что меняются требования к формам подачи материала, дизайну экспозиционного пространства, наличию информационных ресурсов. Всё это расширяет наши возможности как создателей выставок и как экспозиционеров. Мы можем добавлять материалы, которые не могут быть включены в выставку, потому что экспозиционный объём зала всегда ограничен. Сейчас очень многое поменялось, поэтому и музеям нужно следить за современными тенденциями, развитием технологий, стараться как можно активнее развиваться, чтобы быть интересными посетителю. Когда компьютерные технологии только-только входили в музей, была некоторая боязнь: зачем публиковать на сайте музейную коллекцию или виртуальную экскурсию, ведь тогда публика и вовсе не придёт в музей? Но оказалось наоборот – такая практика побуждает людей идти в музей. Они сначала видят изображения или проходят виртуальный тур по музею, а потом хотят посмотреть на экспонаты вживую. Конечно, у людей различных поколений и восприятие различное, но желание увидеть что-то неожиданное, красивое и настоящее остаётся неизменным.
– В Москве много музеев, галерей, частных площадок. На ваш взгляд, должны ли они и ГИМ, в частности, заниматься привлечением публики?
– Конечно. С одной стороны, складывается представление, что работать на привлечение посетителей крупным федеральным музеям не надо. Зачем это делать, например, «Эрмитажу» или Музеям Кремля, когда все и так стремятся туда попасть? Но это не означает, что надо прекратить работать в этом направлении. Имидж собрания – это завоёванная за долгие годы реклама, которая работает сама по себе. Например, собор Василия Блаженного, который входит в комплекс Исторического музея, – всемирно известный символ нашей страны. Но мы постоянно проводим выставки, занятия для детей, фестивали, чтобы привлечь новых посетителей, показать им уникальные интерьеры и экспозицию музея-собора. Я знаю, что мои коллеги и из Музеев Московского Кремля, и из «Эрмитажа» очень много делают для того, чтобы расширить состав посетителей. И прежде всего эта работа направлена на ту категорию людей, которые в музеи не ходт.
– Какими путями это осуществляется?
– Совершенно различными – от рекламы или разработки специальных программ, интересных абсолютно разным категориям посетителей, до выбора тематики экспозиции. Сейчас особенно важна активная работа музея в социальных сетях. Надо заметить, что во многом сайты музеев не так оперативны, как официальные страницы музея в сетях Facebook, «ВКонтакте», Twitter. Поэтому информация, появляющаяся там, доходит до аудитории быстрее. Своей стратегией в работе с подписчиками в социальных сетях избрано прямое общение. Мы часто разыгрываем билеты в музей и на выставки, проводим опросы среди подписчиков. Социальные сети дали возможность многое исправить в нашей работе – жалобы на работу служб теперь рассматриваются более оперативно. А хвалебные отзывы или критические замечания посетителей зачастую действуют лучше любой рекламы.
– Пользуются ли спросом у вашей аудитории экскурсии и образовательные программы, лекции?
– Мы хотим совершенствовать наш лекторий, пока я не очень доволен его работой. А что касается экскурсий… Проблема Исторического музея заключается в том, что очень сложно пройти весь музей в ходе общего экскурсионного обзора. Это огромные объёмы информации: история от раннего палеолита до начала XX века. Поэтому мы предлагаем по большей части тематические экскурсии, которые охватывают определённый временной период. Конечно, с точки зрения тематики программ, которые носят образовательный характер, а также отработки детских программ нам надо совершенствоваться, отвечать современным запросам. Мы работаем в этом направлении.
– В ГИМе постоянно идёт пополнение фондов. Поступление осуществляется путём закупок, передачи в коллекцию, даров и так далее. В связи с кризисом не заметили ли вы, что количество новых поступлений сократилось?
– Да, определённые финансовые сложности с комплектованием фондов существуют. Но скажу больше: я недавно вернулся из Глазго, где наш музей участвовал в конкурсе «Музей года», в котором были представлены как очень крупные музеи, так и небольшие собрания. Каждый из руководителей представлял свой музей, и очень многие из них говорили о существующих проблемах. Я был потрясён тем, насколько эти проблемы схожи. Это сокращение бюджетных средств, которые к ним поступают, государственная политика, направленная на сокращение штатного ресурса. Во многих европейских музеях, особенно это касается небольших муниципальных собраний, научная работа ведётся фактически только силами волонтёров. То есть штатные сотрудники просто обслуживают музей. Что касается финансирования комплектования фондов, то мы направляем на это и спонсорские средства, так как ресурсов, идущих от государства, недостаточно.
– Если говорить именно о вашем музее, заметна ли сейчас какая-то тенденция по комплектованию фондов?
– У нас различные источники комплектования. Мы, конечно, проводим закупку. Причём здесь есть свои нюансы, потому что Исторический музей нацелен не только на то, чтобы коллекционировать шедевры, которые всегда хочется видеть в музее, но и отражать простую бытовую жизнь. Ценность экспонатов может определяться отнюдь не высоким уровнем работы мастера или обилием драгоценного материала, а своей исторической, мемориальной ценностью. Приходится смотреть вперёд. Потому что каждый прошедший день становится историей. Пройдёт сто лет, и то, что окружает нас сегодня и кажется привычным и обыденным, станет предметом коллекционирования и музейной ценностью. Второе направление – это археологические экспедиции. Они не только решают научные вопросы, но и занимаются вопросами комплектования. У нас 12 экспедиций, и мы ежегодно финансируем их проведение. Найденные вещи часто требуют реставрации, дополнительного исследования. Например, несколько лет назад был поставлен в постоянной экспозиции музея дольмен – уникальный памятник культуры, сооружённый около четырёх тысяч лет назад. Он был обнаружен в 2008 году после сезонного паводка в русле реки Колихо в Краснодарском крае. И конечно, с радостью принимаем дары. Регулярно представляем подаренные предметы в рамках выставок и презентаций. Следующий показ назначен на сентябрь, когда будут представлены произведения современных оружейников, поступившие в музей. Дары – основа собрания нашего музея. В своё время коллекция формировалась благодаря дарам членов императорской семьи, меценатов и коллекционеров, просто неравнодушных людей. Мы решили установить ежегодный День дарителя, чтобы иметь возможность поблагодарить всех тех, кто продолжает традиции формирования коллекции Исторического музея, пополняя их ценными памятниками.
– Как вы уже сказали, отличительная черта ГИМа – это большой объём информации, спектр экспонатов, большие выставочные площади и так далее. Как музей подходит к выбору проектов?
– Конечно, немалую роль в выборе играют переговоры с нашими партнёрами. С другой стороны, Исторический музей – национальный музей нашей истории. Поэтому мы не можем обойти вниманием юбилейные даты. Как ни странно, самыми успешными проектами были именно такие выставки, хотя можно было бы подумать, что они формируются в качестве государственного заказа. Например, наиболее удачный проект прошлого года – выставка, посвящённая Первой мировой войне. Сейчас мы очень рады тому, как активно идут люди на выставку, посвящённую Великой Победе. По статистике посещений она уже превышает выставку о Первой мировой. Кроме того, наши проекты – это попытка показать ту разнообразную коллекцию, которая хранится в наших фондах.
– Какой выставочный проект Исторический музей летом покажет публике?
– Совсем недавно открыта выставка «Креститель Руси», приуроченная к 1000-летию преставления святого равноапостольного князя Владимира. Экспозиция достаточно сложная, ведь между жизнью Владимира Святославовича, сыгравшего выдающуюся роль в истории становления Русского государства, и современностью прошло очень много времени. Мы представляем не только его эпоху, но и более позднее время, показываем экспонаты, связанные со становлением государственности и распространением христианства на территории Российского государства, есть и предметы, связанные с почитанием великого князя в дальнейшей истории. Надо заметить, что его почитание было очень велико – достаточно сказать, что одной из главных наград в Российской империи являлся орден святого Владимира. Посетители могут увидеть рукописи, книги, иконы, гравюры, предметы церковного обихода, археологические ценности. Важное место на выставке отведено знаменитому Гнездовскому кладу из 105 предметов, а также важнейшим памятникам древнерусской письменности – Изборнику Святослава 1073 года и Мстиславову Евангелию 1117 года.
– Следующий проект, вероятно, запланирован уже на осень?
– Да, у нас намечена выставка, посвящённая истории и культуре Армении. Экспонаты, среди которых памятники археологии, произведения искусства эпохи Средневековья, ткани, приедут из крупнейших музейных собраний этой страны. В сентябре мы откроем выставку, посвящённую великняжеской чете – Сергею Александровичу и Елизавете Фёдоровне Романовым. Их личности тесно связаны с Историческим музеем. Более 20 лет Сергей Александрович был почётным председателем Управления Российского исторического музея, сыграл большую роль в формировании его коллекций. В октябре мы представим выставку «Золото Кубани», в экспозиции которой будут шедевры античных ювелиров, найденные археологами на территории Краснодарского края: мужские и женские украшения, предметы конской сбруи, парадное оружие и драгоценная утварь.
– В Историческом музее часто проходят выставки, посвящённые оружию. Планируете ли вы показать что-то из этой части коллекции в новом сезоне?
– Да, на конец года мы готовим знаковый проект, посвящённый искусству обработки стали. В рамках выставки «Тульская художественная сталь XVIII–XIX веков» расскажем о легендарной технике бриллиантовой огранки, которая прославила английских и тульских мастеров. ГИМ покажет целый спектр предметов не только из российских собраний, но, возможно, и из Британского музея Виктории и Альберта. В Москве впервые будут широко представлены предметы, выполненные в этой технике. Бриллиантовая огранка зародилась в конце XVII века, а её расцвет пришёлся на середину XVIII века. Техника, изобретённая в разных странах, развивалась в Германии, Франции, России, но лучшие мастера работали в Англии. Многие тульские мастера ездили обучаться этому ремеслу в Англию, а потом создали собственную школу. На выставке будут представлены государственные и партикулярные изделия тульских оружейников, редкие образцы работ английских мастеров. Среди них – шпага, украшенная россыпью стальных шариков, огранённых под бриллианты, предметы быта, украшения для мебели.
– ГИМ плодотворно работает с зарубежными собраниями. У вас есть планы по сотрудничеству в новом сезоне?
– Мы очень активно участвуем в выставках за рубежом, и даже последние события в отношениях между Европейским союзом и Россией несущественно отразились на контактах с нашими зарубежными коллегами. Например, сейчас в Баварии проходит выставка, посвящённая Венскому конгрессу, событиям 1815 года, на которую мы предоставили предметы из своего собрания. Традиционно успешное взаимодействие с нашими немецкими коллегами – отличительная черта ГИМа, особенно когда речь идёт об исторических, археологических собраниях. У нас сейчас есть предложения по сотрудничеству от немецких коллег по организации серии выставок «Эпоха бронзы», «Сокровища Меровингов», которые с большим успехом были показаны в России и Европе. Наши европейские партнёры предлагают обратиться к периоду Железного века, Великому переселению народов. Кроме того, ведём переговоры с музеем истории Пекина о предоставлении нашего выставочного проекта, посвящённого Великой Победе. Китайские партнёры очень хотели бы видеть эту выставку у себя в начале сентября, приурочив её к памятной дате – завершению войны на Дальнем Востоке. Помимо этого мы находимся в диалоге с другими китайскими музеями по обмену выставками. Нам интересно было бы показать экспозицию о Древнем Китае эпохи бронзы и представить в Китае наши проекты.
– Как ГИМ сотрудничает с региональными собраниями страны?
– Наши выставочные проекты ежегодно представлены во многих городах России. Недавно в Красноярске была показана огромная выставка «Великая Сибирь» об аспектах освоения Сибири и роли, которую регион играл в истории Государства Российского, затем она поехала в Иркутск. Выставка «Великая Победа в произведениях искусства» находится сейчас в Кемерове. Другая экспозиция о Второй мировой представлена в Мурманске, а затем отправится в Калининград. В музее-заповеднике Шолохова в станице Вёшенской проходит выставка, посвящённая Екатерине Великой. Кроме того, есть заявки на проведение наших выставок из Ставрополя, Тулы и других городов.
Беседовала Анна НЕХАЕВА
Теги: история , культура , музей
Сентябрь. Музыка. Плетнёв
С 7 по 26 сентября 2015 года в Москве в Концертном зале им. П.И. Чайковского в седьмой раз пройдёт Большой фестиваль Российского национального оркестра.
Большой фестиваль – один из титульных проектов Российского национального оркестра, ежегодно в течение вот уже шести лет открывающий концертный сезон коллектива в столице серией ярких концертов с участием звёзд мирового исполнительского искусства, восходящих талантов и признанных мастеров оперы. Большой фестиваль стал первым в истории современной России фестивалем, фокусирующим внимание слушателей на творчестве одного оркестра, которому по силам представить разнообразную палитру жанров и стилей. За шесть прошедших фестивалей его программы включали концертное исполнение лучших опер русского и западноевропейского репертуара, программы симфонической и камерной музыки, блистательные оперные гала-концерты, синтетические проекты, объединяющие в себе музыку и слово, хореографические постановки, вечера джаза, грандиозные представления лучших образцов кантатно-ораториального жанра с участием сводных хоров и лучших солистов.
Седьмым Большим фестивалем РНО открывает сезон, в котором отметит своё 25-летие. В программе фестиваля все творческие направления, появившиеся в прошлые годы, получат продолжение и новые импульсы. Слушателей ждёт встреча с выдающимися солистами-инструменталистами, такими как знаменитая скрипачка Виктория Муллова, много лет не выступавшая в Москве. На этот раз вместе со своим ансамблем она представит программу «Страдивари в Рио», в которой прозвучит бразильская музыка в обработке для скрипки и ансамбля. Среди других звёздных участников фестиваля – известный испанский валторнист Хавьер Боне.
Ценителям опер в концертном исполнении приготовлен великолепный подарок – оперой Джоаккино Россини «Семирамида» будет дирижировать знаменитый «россиниевский гуру» Альберто Дзедда (Италия), а в рамках программы русской музыки прозвучит опера Римского-Корсакова «Кащей бессмертный», свою интерпретацию которой представит на суд публики Михаил Плетнёв. К восторгу публики, он также дважды в течение фестиваля займёт место за роялем. 22 сентября он исполнит скрябинский Концерт для фортепиано с оркестром в собственной редакции, а на закрытии фестиваля 26 сентября в исполнении Михаила Плетнёва прозвучит знаменитый Концерт № 2 для фортепиано с оркестром Сергея Рахманинова. За дирижёрский пульт РНО в эти два вечера встанет Хобарт Эрл (США).
Теги: искусство , музыка
Хоровое пение – наша национальная черта
Борис Тараканов, Антон Фёдоров. Хор вам в помощь, или Занимательное хороведение. – Издательский дом «Сталинград», 2014. – 409 с. – 10 000 экз.
Казалось бы, хоровое пение – дело живое и достаточно далеко отстоит от книжной индустрии. Пособия по хороведению обычно носят узкоспециальный характер и интересны только самим хормейстерам, и то не всегда. Борису Тараканову и Антону Фёдорову, молодым перспективным музыкантам, удалось создать книгу, безупречную с музыковедческой точки зрения и при этом отличающуюся изрядной увлекательностью.
Книга появилась очень вовремя. Ведь хоровое дело в России сейчас развивается семимильными шагами. Активно работает Всероссийское хоровое общество во главе с Валерием Гергиевым и Павлом Пожигайло. Создаются новые коллективы, как профессиональные, так и самодеятельные. Это существенно расширяет число тех, кто, начав читать книгу, не оторвётся уже до конца. В первой части авторы очень внятно излагают историю хорового искусства в России, сконцентрировавшись на ключевых её вехах. Думаю, даже людям, далёким от хорового дирижирования, будет понятен градус ссоры великих Чеснокова и Данилина и пафос их страстного примирения. Историческая хоровая фабула изложена легко, весело, серьёзные главы перемежаются с пересказом забавных случаев из жизни музыкантов и даже анекдотами. Во всём величии встают перед нами такие фигуры, как Александр Свешников, Митрофан Пятницкий, Владислав Соколов и другие. Те фрагменты книги, в которых разбираются проблемы дирижирования, аспекты взаимодействия хормейстера и хористов, дают понять, что специальность хорового дирижёра – одна из самых занимательных в мире. Книга показывает, что путь к вершинам мастерства не обязательно должен быть мучительным, главное, каков подход и конечная цель. А ведь у музыканта она одна – приносить радость окружающим, дарить им гармоничный мир звуков. Эта книга – тот редкий случай, когда сугубо профессиональный материал заинтересует широкую публику. Ведь пение в России – это национальная коллективная особенность, которую всячески нужно пестовать и поощрять.
Теги: Борис Тараканов , Антон Фёдоров , Хор вам в помощь
Очередь
Фото: ИТАР-ТАСС
Устойчивое равновесие
Екатерина Яковлева, хоть и относится по возрасту к поколению тридцатилетних, писатель довольно зрелый, со сложившимся художественным стилем, оригинальным мировоззрением, индивидуальной интонацией. Обаяние прозы этого автора в гармоничном, устойчивом равновесии и соответствии всех составляющих произведения: рассудочность сочетается с эмоциональностью, широкий охват действительности – с подробной проработкой образов персонажей, композиционная выверенность – с внутренней свободой образа рассказчика. Хочется отметить и ещё одну особенность стиля Яковлевой. Это редкая для женщины-писателя сдержанность и даже подчёркнутая логичность повествования, что вовсе не мешает проявиться высокому этическому напряжению и внутренней страстности.
Читать рассказы Екатерины Яковлевой трудно. Не потому, что они сложны по содержанию, а потому, что это серьёзная нравственная работа с попыткой дать ответы на главные вопросы. Читателю не удастся быть в роли пассивного наблюдателя. Способ прочтения здесь возможен только один – стать неравнодушным соучастником событий, откликнуться на зов текста.
Анастасия ЕРМАКОВА
Мог ли знать Максим Карлович Геппенер, когда проектировал свою Каланчу, что она станет маяком для многих поколений. Она и сейчас указывает путь «туда». На сайте так и написано: «Выйти из метро «Сокольники», перейти через большую дорогу на остановку рядом с пожарной частью (башня-Каланча) и любым транспортом «от центра» проехать и выйти через одну остановку, далее вперед, до светофора, повернуть направо и по переулку пройти до самого конца, т.е. до стены с колючей проволокой». История порой преподносит нам самые невероятные сюрпризы, как бы посмеивается над сегодняшним днем: тишина Матросская, Петровская, богадельня престарелых и увечных матросов и тишина Рейнская, Карловская, город-фантазия утомившегося во время охоты монарха.
Найти это здание действительно несложно: через дорогу от метро Сокольники, напротив грязно-рыжей кирпичной Каланчи, Русаковская 26 – троллейбусная остановка. Нужно сесть на любой маршрут и выйти через одну. Если это маршрутное такси, которое, к сожалению, ходит редко и только с восьми утра (что невероятно поздно для торопящихся «туда» родственников), то – будьте бдительны – это остановка по требованию, если пропустишь – потом далеко возвращаться. Всё бы ничего, да только на этом мосту между Стромынкой и Преображенкой ужасно ветрено. Так вот, от остановки идти минут пятнадцать. Не переходя дорогу, по Бабаевской или 1-ой Боевской до нужной Вам улицы. Сначала под горку вниз, потом чуть левее и в какой-то момент перед Вами предстанет это шикарное массивное здание – прекрасный образчик классического стиля, с его четкими линиями и строгими лаконичными арочными конструкциями. Вы сразу невольно отметите ту уверенность, с которой оно расположилось среди скромных, унизительно убогих домов.
* * *
Скрипучий ледяной троллейбус выплюнул двоих на черную улицу: высокого, худощавого мужчину лет пятидесяти, в черном с поднятым воротником пальто, и женщину лет тридцати пяти, слишком дорого одетую для этого района Москвы. Они были незнакомы, но, проехав вместе две остановки в пустом троллейбусе, интуитивно чувствовали, что пойдут в одном направлении. Шесть утра. Москва или еще не заснула, или уже давно спала крепким сном. Кое-где в окнах горел свет, ни намека на рассвет. В это время суток зимой особенно холодно. Минус тридцать сделали своё дело: от холода женщина не чувствовала ни рук, ни ног, а еще часа два предстояло провести на улице возле входа. Иногда, бывает, и раньше пускают, если с дежурным повезет. Хоть и «не положено», но людей жалеют (особенно в такие морозы) и иногда запускают раньше срока. Женщина понимала, что сегодня ситуация была сложнее, чем обычно: нужно записаться в одну очередь на завтрашнюю передачу, а потом в другую – на сегодняшнее свидание. Это она специально так рационально всё устроила: сначала свидание, на котором она узнает, что ему нужно, а потом – передача. Радостно от той мысли, что всего несколько часов разлучают её от встречи с мужем, но вместе с тем и страшно. Какого человека она увидит по ту сторону окна? Какой голос услышит в трубке? В силе его духа она нисколько не сомневалась, сомневалась лишь в физических способностях его организма. Она подумала, что никогда еще судьба не разлучала их так надолго и, вместе с тем, никогда еще они не испытывали такое душевное единение. В зале суда, когда он с трудом снимал с пальца обручальное кольцо, от которого остался глубокий след, она на мгновение сжала его руку. В тот момент ей хотелось упасть перед ним на колени, обнять его ноги и не дать ему уйти. Но его увели, а кольцо осталось зажатым у неё в кулаке. Он понял её. В то мгновение она была для него не просто любимая женщина, она стала вдруг целым миром. Не просто мать его детей, жена, любовница, надежный друг, а мир, смысл, который наполнил собой всё жизненное пространство вокруг него. Это мгновение навсегда спаяло их в одно целое и, несмотря на то, что сейчас они существуют в разных мирах – они навсегда останутся этой неделимой клеткой. Даже если уже никогда не увидят друг друга.
Пахло какой-то гнилью. Ужасный район. Деньги еще оставались и она могла взять такси, но кто его знает, что еще их ожидало. Она твердо решила экономить на всем, в особенности, что касалось её личного удобства. Странно, но когда его забрали, то всё её окружение четко поделилось на две группы: те, кто полностью дистанцировался и просто-напросто исчез из её жизни (несмотря на частое общение до ареста), и те, кто проявил человеческое участие в её беде (некоторых из этих «вторых» она ранее считала совершенно чужими). Например, на днях к ней приходили двое высоких, крепких мужчин. Лица их были ей знакомы, но она никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах их видела. Войдя в квартиру, они вежливо поздоровались, назвались давними знакомыми её мужа. На приглашение пройти в гостиную – вежливо ответили отказом, сказали, что ненадолго, просто зашли узнать, не нужно ли ей чего-нибудь, и посмотреть, как она с детьми устроилась на новом месте. На столе они оставили сверток с крупной суммой денег и бумажку с телефонным номером.
Сколько раз потом добрым словом вспоминала она этих двух «незнакомцев». Передачи, свидание, адвокаты – всё это требовало немалых денег. Одно только свидание чего стоило. Следователь отказывался давать ей разрешение. Как ни молила она его – бесполезно. Железный! Говорят, что когда дело передается в суд разрешение на свидание получить гораздо легче, но добиться его от следователей – практически невозможно.
* * *
Если смотреть на здание с достаточного расстояния и абстрагироваться от его предназначения, то можно получить истинное эстетическое наслаждение от его геометрии. Это монументальное сооружение по праву могло бы украсить страницу какого-нибудь учебника архитектуры. Поражает уверенность в его взгляде на окружающий мир, которая, кажется, исходит откуда-то изнутри. Чего только не видели и не слышали эти массивные старые стены: кто знает, может, их кладка помнит еще шум парусины, стоны калек-матросов, бред сумасшедших и допросы главных действующих лиц переворота 91-го. Кажется, что с течением времени они не просто не обветшали, а стали только крепче. Мудрость и спокойствие исходят от них. Они понимают и принимают всех, но очищение и свободу от них получает не каждый. Не физическую свободу, а внутреннюю, духовную. Стены эти удерживают, но одновременно учат мудрости, дают бесценный жизненный опыт. Не всем, конечно, а лишь тем, кто его готов принять, а они – вместят и примут еще больше, чем сегодня, если кому-то это потребуется.
Фасад здания состоит из окон – это окна комнат, в которых раньше, возможно, лежали на железных кроватях больные и сумасшедшие. Сегодня в этих комнатах проводят допросы и встречи с адвокатами. На окнах – зеленые массивные решетки и мелкая металлическая сетка, но, несмотря на это, когда заключенного ведут по коридору, у родственников и близких есть шанс увидеть знакомый силуэт. Дело в том, что если, перейдя трамвайные пути, прислониться спиной вплотную к жилому дому напротив, расположенному как раз на достаточном расстоянии, можно увидеть происходящее в окнах даже самых верхних этажей. Поэтому, когда подследственному удается «договориться» со следователем, конвоем и адвокатом, а затем сообщить по своим источникам связи об этой договоренности кому-то из близких, у последних есть шанс увидеть или даже услышать родного человека. Иногда удается переброситься парой фраз через форточку, помахать рукой, улыбнуться. Подчас для кого-то эти «слова в форточку» становятся самыми дорогими в жизни.
Ровно по центру фасада на расстоянии двадцати одного окна от правого и такого же количества окон от левого углов здания расположен главный вход. Предназначен он только для следователей и адвокатов. Эта массивная конструкция, прячущая под своим арочным сводом двери, немного утяжеляет общий вид фасада, но вместе с тем её угрюмость как бы напоминает эстету о назначении здания. Огромный фонарь, расположившийся над сводом, тщательно вглядывается в каждого входящего своим огромным глазом. Непосвященному на первый взгляд может показаться, что это единственный вход. Однако, это не так. В крайнем левом углу, под рядами окон в цокольном этаже расположен еле заметный вход в помещение для свиданий с подследственными.
Неизвестно по каким соображениями и кому пришло в голову, сделать подвал местом для свиданий, но сколько помнят себя деревья, посаженные здесь много лет назад, это всегда был вход для родных и близких подследственных. Сам подвал больше напоминает бомбоубежище, чем комнату для свиданий с родными. Низкий, нависающий над головой потолок, двухцветные стены: белый верх, светло-синий низ, а посередине – темно-синяя полоса (как у Бродского: «синяя горизонтальная полоска на уровне глаз, протянувшаяся неуклонно через всю страну»).
Процедура проста и отлажена годами: сначала, все, кто записан на определенное время, собираются в сыром коридоре и ждут, когда выйдет мрачная женщина в военной форме, чтобы зачитать список и забрать личные вещи. После этого, внешняя дверь закрывается на тяжелый скрипучий замок, начинается перекличка и проверка документов. Затем, открывается следующая дверь и все молча идут в «бомбоубежище». Здесь родственники могут присесть на деревянные скамейки, расположенные вдоль стен. После того, как закроется вторая дверь, нужно ждать, когда выкрикнут твою фамилию. В такую минуту, как правило, ощущается наивысшая точка всеобщего беспокойства. Худая морщинистая женщина с опухшими глазами нервно теребит в руках носовой платок, молоденький парень ищет по карманам сигареты и, не найдя их (личные вещи забрали), потирает руки словно от холода, а молодая красивая дама то и дело поправляет прическу. В это время во внутреннем дворе тоже волнение: от основного корпуса до «бомбоубежища» едет машина «Хлеб». Скоро она остановится и выплеснет серую стайку людей. И потом целый долгожданный час по телефонным проводам в подвале будет то и дело слышно:
– Милый, всё хорошо, ты главное не волнуйся… мы держимся и ты держись… уверенно! Мы с тобой, ты наш самый любимый. Мы все тобой гордимся, ты у нас самый умный. Я Сереже сказала, что ты в Лондоне, ну зачем, чтоб в школе знали. Что? Хорошо? Да, он молодец, его в Сочи на олимпиаду по алгебре послали, в среду возвращается. Что? Да, рисует. Да, чуть не забыла, Игорь просил передать, что они с ребятами закрыли вопрос. Как? Да, так и передал. Кому? Я не знаю, милый, больше ничего не просил, нет. Что у тебя с рукой? Когда? Болит? Нет, милый, нельзя, только аспирин. Что? Хорошо куплю. Кому? Хорошо, поняла…
– … нет, ну, ты прикинь! Вот дрянь, я ей и то и сё, а она, стерва, всё им выложила… и когда, и с кем, и даже кому отдали – рассказала, ну, ты прикинь. Вась, выйдешь – мы её найдем, гадину, она еще у нас… Да ты чё? Вась, да она же конченая, она ж тебе… да ребята же её… Как? Куда? Да ладно, ладно, Вась, не кипятись ты! Не хочешь – мы её не тронем, сам так сам, только ты учти: «б» она порядочная! Ну ладно, ладно не кипешуй… ну чё ты… ну сказал не буду – всё, не буду… ну ладно, ты лучше вот что скажи мне: как там в хате? Да ты чё? Да ладно? А я его бабу тут на днях встретил, хоть бы сказала, вот стерва… ну ты прикинь, а! Да все они …! Как? Вась, да ты че? Вась, ты серьезно? А мать куда? Как вместе, Вась? Да они глотки друг другу перегрызут! Сколько? Вась, да на эти деньги весь общак можно год… да ты че! Да ладно, ладно… ну, твоя доля, да… ну да, как хочешь… Ладно, ладно, не кипешуй! Как хочешь – дело твоё, только все равно она – конченая…
