Текст книги "Литературная Газета 6452 ( № 9 2014)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Как нам ужиться в доме отца своего…
Старообрядцы перед высылкой на Север. 1929 г.
Ощущение было необычное. Спустя почти сорок лет я снова стоял в правом приделе этой небольшой, по-сельски уютной и опрятной церкви, расположенной невдалеке от центра Астрахани, и всё старался высмотреть, каким образом прихожане крестятся, как складывают два своих перста. Меж тем молился я за души усопших своих близких щепоткой из трёх пальцев и всё ждал,что вот-вот поправят меня строгого вида бородатые мужчины или кто-то из сердобольных женщин, покрытых белоснежными платками. Никто, однако, замечания мне не сделал, хотя на чужака все поглядывали с интересом.
Разумеется, и я никого из них не знал. Сорок три года назад я пришёл сюда, в православную старообрядческую церковь Покрова Пресвятой Богородицы молодым балбесом, чтобы заказать поминальную обедню по своему деду. Донскому казаку, кулаку и соответственно врагу советской власти Ситникову Тимофею Зотовичу, которого в 1929 году сослали вместе с семьёй в Архангельский край, на Cухое озеро, где покойников хоронили в болотную жижу, всякий раз недовольно чавкавшую во время приёма очередной жертвы.
Мои выжили. Дед как представитель тогдашнего креативного класса сначала нашёл возможность отправить с каторги малых детей своих в количестве трёх душ (одна душа принадлежала моей будущей матушке), а затем и сам отбыл со своей супругой в неизвестном для тех, кто хотел всё знать, направлении. Сменил фамилию и затерялся после скитаний в богом забытой Астрахани, вздрагивая до самой своей смерти от каждого стука в окно. По его же собственному выражению, они так и не согрелись от того пронизывающего холода, который напрочь выстудил их тела и души не только в северном поселении[?]
Детей же своих, несмотря ни на что, подняли, выучили, воспитали в строгости старообрядческих традиций. Старший Григорий (Георгий), сын врага Отечества, прошёл две войны, защищая это самое Отечество. Младшая дочь Анастасия окончила в Астрахани медицинский институт и 56 лет проработала костным хирургом. Ей сейчас 91 год, она любит перечитывать Шолохова с Набоковым и спорить со мной о современной политике. Моя матушка Евдокия была в семье средней, хлеб насущный зарабатывала иголкой с ниткой, швеёй слыла отменной, но интересна миру она была, надеюсь, другим: тем, что родила меня. Вот так – скромно и доходчиво.
Но вернёмся туда, откуда ушли, – в храм Божий. Батюшка, отец Василий, человек строгого вида, отвлёкся меж тем от службы, услышав жалобы одной прихожанки на холод. "Молиться надо усерднее, тогда жарко станет", – произнёс он назидательно, и всё пошло своим чередом. Было здесь как-то по-семейному просто и покойно. Я огляделся и только тут заметил, что иконостас (он был мне памятен своей стародавностью и щедрой позолотой) глядел на меня теперь пустыми глазницами. Как выяснилось, лет тридцать назад церковь ограбили, уворовав не только десятки редких икон, но и ценную уварь, в том числе, видимо, и два старинных бронзовых подсвечника, пожалованных церкви моим дедом. Я помнил, где они у нас стояли – на немецком трофейном пианино: тяжёлые, массивные, на пять свечей…
Как всё сообразно, как всё увязано в жизни! Ведь и впрямь без божьей на то воли не простоял бы храм этот 280 лет. Конечно, он не раз перестраивался, менялись его наименования и даже принадлежность. Вот уже 67 лет он принадлежит православной старообрядческой церкви, потому как на месте прежней, родной, давно уже воздвигнут иной приход – административное здание КГБ-ФСБ. Я как-то спросил знакомого оперативника, как им там живётся-можется. «Хорошо, cпасибо», – по-чекистски кратко и вежливо ответил он. «Ещё бы, – подумал я. – На таком-то намоленном месте…»
Новый-старый храм живёт полноценной жизнью, хотя приход невелик. Когда-то сюда шли пожертвования со всего мира, теперь река воздаяний обмелела, и приходится, извините за неблагозвучное выражение, терпеть нужду. Собственно, к нужде старообрядцам не привыкать. В этой самой нужде и гонениях закалялся их характер. Старообрядцы всегда были сметливы, аккуратны, совестливы, честны, работящи, не пили и не курили. Разве что спортом не занимались, да и то потому, что не любили праздности. Неслучайно большинство знаменитых русских предпринимателей (Морозовы, Рябушинские, Гучковы, Мамонтовы, Третьяковы, Сапожниковы) были старообрядцами. Это благодаря их усилиям в тогдашней России бурно развивались не только промышленность и торговля, но и искусство.
Многие исследователи, изучая причины и последствия реформы патриарха Никона, приходят к выводу, что без раскола веры XVII века не было бы революции 1917 года. Это удивительно и непостижимо, но миллионы верующих и в прежние времена, и теперь не понимали и не понимают, за что, собственно, старообрядцев жгли заживо на кострах, пытали и истязали, ссылали и неволили. За то, что сохранили они преданность старым обрядам, то есть по-прежнему крестились двумя перстами, крестный ход совершали по солнцу, а не супротив него, имя сына Божьего писали с одной «и», а крестя младенца, трижды окунали его с головой в купель вместо того, чтобы просто облить водой? В России сейчас, по разным данным, не менее одного миллиона человек, считающих себя старообрядцами. И их не может не озадачивать мнение некоторых радетелей церковного единообразия, что старообрядцы являют собой по сути сектантов. Да, в старообрядчестве есть ряд сект, так где ж их нет? На мой взгляд, старообрядцы – это последний рубеж исконной русскости, это беспощадное зеркало, глядя в которое, мы с сожалением видим, что с нами стало…
Столетия назад в своём «Житие» один из столпов старообрядчества протопоп Аввакум писал: «Выпросил у Бога светлую Росию сатана (…)» Что тут скажешь? Актуально, злободневно, да как же с этим жить, если принять на веру?! Вот в последнее время всё чаще и настойчивее стали у нас говорить о консерватизме. И всё бы хорошо, но как этот самый консерватизм в народ заманить? На фоне тотального жульничества и пугающего беззакония одними рассуждениями про духовные скрепы не отделаться, тут животворящие примеры нужны. Может быть, стоит приглядеться поуважительнее к истории старообрядничества? Может быть, там мы найдём ответы на мучительные для нас теперь вопросы?
Надо признать, что после решений Поместного собора 1971 года, признавшего необоснованность прежних суждений о старых обрядах, как о еретических, отношения между Русской православной церковью (РПЦ) и старообрядцами улучшились. В РПЦ теперь говорят о братьях, что абсолютно верно и по сути, и по духу. Однако холодок ещё остался. Облагодетельствованная властью РПЦ поступила бы мудро, не только протянув брату по вере руку, но и поделившись с ним малой толикой. Правда, здесь есть одна закавыка. Уже сейчас то тут, то там раздаются голоса об объединении двух церквей. Надо ли говорить о том, что в этом случае большее неминуемо поглотит меньшее?..
Cтарообрядчество как нравственное, духовное, культурологическое явление должно, на мой взгляд, охраняться государством. Речь идёт в том числе и о финансовой поддержке. Вот показательный пример. Отец Василий, приняв церковь десять лет назад, решил возродить колокольню, которая была в своё время порушена большевиками. Пошёл, как водится, по инстанциям – и получил где отказ, где обещания, которые больше смахивали на отговорку. Но – воистину неисповедимы пути Господни! Первым человеком, оказавшим практическую помощь, стал астраханский политик Олег Шеин, человек, ранее представлявшийся мне образцовым атеистом. Работа по реконструкции колокольни вошла сейчас в завершающую фазу с ценой вопроса в полмиллиона рублей, и я надеюсь, что руководители области найдут возможность помочь благому делу. Надежда моя питается тем, что cреди них есть люди, считающие себя потомственными казаками, и вполне вероятно, что их предки были старообрядцами, подобно большинству понизовых казаков.
Астрахань при всех скандальных историях последнего времени (вселенский конфуз на выборах двухлетней давности; тупая возня вокруг нехватки средств на празднование Дня Победы; арест мэра, подозреваемого в получении крупной взятки), которые определённо не пошли ей на пользу, всё же была и остаётся одним из наиболее толерантных городов, где нет ни религиозной, ни межэтнической смуты и розни. А ведь здесь представлены все основные конфессии и десятки этносов! Старообрядцы принадлежат к тем, кто имеет основания для выражения недовольства исторической несправедливостью по отношению к ним, но они этого не делают, демонстрируя классическое русское долготерпение и богопослушание.
…После службы мы поговорили. Отец Василий оказался в быту человеком открытым, увлечённым. Беседовали мы преимущественно о вере. Я в основном слушал, благо было что. Он ссылался то на Мельникова-Печерского, то на Зеньковского, а то и на Платона, я же, глядя на его живописный облик с посеребрёнными длинными волосами и окладистой бородой, с ясным, упругим взором доброжелательных и в то же время испытующе смотрящих на тебя глаз, представил себе его вдруг художником-авангардистом, на короткое время оторвавшимся от холста с мало кому ведомой палитрой красок и причудливых конфигураций…
«Вам бы бороду отпустить, – сказал он на прощание мне, босолицему. – Борода для мужчины, как и коса для женщины, – не просто символ принадлежности к определённому полу. Это ловушка для беса. Сунется он туда да и запутается». И улыбнулся хитровато – мол, хочешь верь, хочешь за шутку прими.
А что, и впрямь – не отрастить ли нам всем дружно бороды, господа?
Теги: религия , христианство
Клубника в январе
По поводу книги Игоря Гамаюнова «Бог из глины»*
Ошибка в конструкции
О чём эта книга? О нас, о тех, кто помнит перестройку, кто испытал 90-е и жил в нулевые.
Конец 80-х годов XX века – начало конца советской интеллигенции, появившейся в России после революции 1917 года. «Литературная газета» – духовный центр, точка интенсивности в жизни советской интеллигенции. У газеты был внешний план – судебные очерки, его знали и любили миллионы, и я его любил. А ещё был внутренний план – жизнь редакции. Но по внешнему нельзя судить о внутреннем. «Дневник литгазетовца» Гамаюнова позволяет нам взглянуть изнутри на то, что нельзя увидеть извне.
«Литературная газета» перестраивала и перестроила наша сознание. И вот финал. Гамаюнов его изображает так. 1993 год. Поезд «Адлер–Москва». В купе входит актриса и говорит: «Время беспокойное. Хотите отвлечься? Стихи могу почитать. Блока, Есенина, Ахматову. Стоит недорого». Ей отвечают: «Спасибо, не до стихов».
Русская интеллигенция ставила идею выше жизни. Она умерла после того, как, управляя государством, стала приносить в жертву своей идее миллионы жизней. Советская интеллигенция умерла на рынке, продавая услуги. И хотя она говорила о том, что по-прежнему идейна, ей уже никто не верил. Она, как пишет Гамаюнов, «полюбила свежую клубнику в январе». Ей захотелось прикоснуться к буржуазному комфорту. Это прикосновение, этот порыв и погубили её.
Рыба в аквариуме
Герой одного из очерков решил испытать себя правдой. Он капитан КГБ. Они – диссиденты, но у них есть правда. И капитан решил помочь диссидентам.
Капитан не знал, ему не рассказали, что правда – это вымысел, который существует, если мы хотим, чтобы он существовал. А это значит, что нет никакой истинной реальности, реальность – это объективированная иллюзия, а истина – практически оправданное заблуждение.
Офицера поймали и посадили в тюрьму. После тюрьмы он уехал в США, где наконец понял, что Америка – аквариум, а он – рыба в этом аквариуме. Пройдёт какое-то время, и капитан, теперь уже развозчик пиццы, поймёт, что СССР, как и Америка, тоже был аквариумом, только другим. И советская интеллигенция, частью которой были инакомыслящие, это самая большая рыба в этом аквариуме.
Прокуроры и совесть
Герой повести «Человек на коленях» – прокурор. Этот прокурор нарушает закон, надзирая за исполнением закона. Он нарушал, а страдали невинные люди. Почему он нарушал закон? Потому что у него нет совести? Или потому, что он непрофессионал? Автор повести склоняется к тому, что у него нет совести, то есть сознания. Но, когда ты идёшь к прокурору, тебе ведь всё равно, есть у него душа или нет у него души, есть у него совесть или нет у него совести, у него должна быть форма. Отсюда следует, что он не имеет права быть содержательным. Он должен быть машиной закона , которая сама по себе не может ничего ни прибавить, ни убавить. Он должен отказаться от своего «я» и действовать ради закона. Поскольку судьи, следователи и прокуроры могут что-то прибавлять и убавлять от себя, постольку они сами являются уже не правоприменителями, а преступниками. Поэтому не совесть, а формы, то есть абсолютный запрет на своеволие, может помешать обвинителю превратиться в обвиняемого.
Самообман
В повести «Бог из глины» Гамаюнов рассказывает историю одного интеллигентского самообмана.
Москва – столица. В Москве живёт много умных людей. Они много знают и хотят знать ещё больше. Их привлекает необычное, словами не выразимое. Например, связь с космосом. В Каракалпакии живут простые люди. Они мало знают, но понимают, что боги потому боги, что к ним люди относятся, как к богам. Столичной интеллигенции было нужно чудо, и она нашла его в Средней Азии. В результате несколько азиатов, согласившись с тем, что они боги, дурачили Академию наук, преподавателей вузов, режиссёров, студентов, пока не убили одного из своих последователей, известного актёра.
Что значит обмануть себя? Не значит ли это, что нужно солгать себе? Но, солгав себе, ты будешь знать то, что скрываешь от себя. Нельзя заблуждаться, зная, что ты заблуждаешься. Но можно заблуждаться, не зная о заблуждении.
Самообман раздваивает человека. Кто знает, тот обманывает другого, но, кто верит, тот не обманывает себя. В повести Гамаюнова «Бог из глины» рассказывается о действии из самообмана, рождённого суеверием. Чтобы обмануть себя, нужно верить в бога из глины. То есть парадоксальным образом нечто знать и одновременно не знать. Для чего эти парадоксы? Для того чтобы, парализовав свой ум, привести его в замешательство. Ведь пока член-корреспондент Академии наук находится в своём уме, обмануть его невозможно. А когда ум парализован, реализуется действие из самообмана, и академик Спиркин приглашает молодого бурятского учёного на роль экстрасенса и предлагает ему вылечить председателя Госплана СССР. Равно как и главный редактор журнала «Огонёк» пишет руководителю Каракалпакской АССР письмо с просьбой помочь простому колхознику с необычными способностями телепатии и телекинеза.
Конечно, преподавательница полиграфического института хочет не связи с космосом. Она хочет любить. Но любовь – сумасшествие. Пока человек находится в своём уме, он не сможет полюбить, ему нужно уйти от сознания, ускользнуть от ума. Зачем? Чтобы достичь докогитальных состояний. А среди этих состояний – любовь и вера. Свидание высокообразованной героини «Бога из глины» с колхозником из Каракалпакии – безумная попытка встретить любовь. Героиня полюбила в нём глиняного бога. Но любовь и самообман несовместимы. Любовь требует искренности. А вера требует невозможного. Действием из самообмана рождается не вера, а суеверие.
Книга Игоря Гамаюнова «Бог из глины» напоминает нам о бездонной пустоте мира, который оставлен Богом. О зиянии пустоты, которую не заполнить чудесами.
Презентация книги состоится 11 марта на творческом вечере
И. Гамаюнова в ЦДЛ (Малый зал, 18.30). Вход свободный.
_______________________________________
* Изд-во «МИК», 2013. – 351 с. – 3000 экз.
Теги: Игорь Гамаюнов , Бог из глины
Заплакать она не успела
страна подсудимых
Этот неприятный телефонный звонок раздался в квартире Валентины Тимофеевны Д. около одиннадцати часов утра. Бойкий девичий голос с хорошо поставленной дикцией поинтересовался:
– Мы звоним в квартиру вдовы фронтовика?
Валентина Тимофеевна вздрогнула и еле слышно прошептала:
– После Валерочкиной смерти мне первый раз звонят.
Заплакать она не успела, потому что телефонная собеседница продолжила:
– Это из военного комиссариата города Москвы. Мы знаем, что вы нуждаетесь, близких родственников у вас нет, а потому вы можете воспользоваться нашей помощью.
– Пожалуйста, говорите, чего вы хотите. Мне уже 84 года, я радуюсь каждому дню, когда его встречаю.
В ответ она услышала такое, от чего расстроилась ещё больше.
– Ваш супруг во время Великой Отечественной войны был награждён орденом Красной звезды, орденом Славы третьей степени, орденами "Великая Отечественная война" первой и второй степеней, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За взятие Вены». Также в вашей семье должны сохраниться юбилейные награды и четыре фронтовых памятных знака. Награды можно передать для одного из школьных музеев. Или мы можем у вас их выкупить. К сожалению, у вас пенсия с надбавкой составляет всего 15 тысяч 318 рублей 65 копеек.
Валентина Тимофеевна просчитала про себя до десяти, и вдруг у неё стали роиться вопросы: а почему не сказали из какого военкомата? а почему не представились и не назвали свою должность? а почему не сослались на закон, по которому это возможно? откуда взялись расценки на награды?
Собеседница вкрадчиво поинтересовалась:
– Каково ваше мнение, Валентина Тимофеевна?
Вдова хотела сначала съязвить: «А есть ли третья дверь или калитка к предлагаемым обстоятельствам?» Но потом передумала, решила продолжить играть в простушку.
– Я сейчас схожу за листом бумаги, а вы мне скажете цену за каждую награду.
На другом конце провода лёгкое замешательство. А потом пошли посулы:
– Уважаемая Валентина Тимофеевна! А вы не хотели бы передать все награды в школу? Мы бы пришли к вам торжественно домой, церемонию засняло бы телевидение, о вас бы рассказали потом в газете.
Валентина Тимофеевна продолжала осторожничать.
– Оставьте, милая и добрая моя, свой телефон – я вам позвоню.
Голос стал немного недовольным:
– Вы можете номер куда-нибудь и задевать, давайте мы вам завтра сами позвоним.
По стародавней привычке она не сразу положила трубку на рычаг, а чуть-чуть подержала её у уха. И услышала то, о чём и подозревала:
– У, старая карга!
И чей-то мужской солидный басок дополнил:
– Ну, из восьми звонков три – удачных, очень хорошо!
Валентина Тимофеевна, держась за стену, медленно дошла до дивана и буквально упала на сиденье. Затем подняла глаза на портрет мужа, который на фотографическом снимке был молодым и с боевыми наградами. Автомобилист, он подвозил снаряды и мины на передовую. Когда его ранило, то он и попал в Лефортово в госпиталь. Там-то Валентина с ним и познакомилась. После выздоровления и отбытия на фронт он получил звание младшего лейтенанта, орден Красной звезды и его назначили начальником автоколонны. Он не только регулярно писал, но и переслал ей свой продовольственный аттестат. У Валентины были четверо братьев и сестёр, а мать работала на часовом заводе буквально сутками. Семья очень нуждалась.
Судьба уберегла её будущего суженого. Как Валентина Тимофеевна гордилась им, его наградами и его добротой! И вот теперь всё надо отдать? Она набрала номер телефона старшей по подъезду и попросила её срочно прийти.
Бойкая тридцатилетняя Люба, мать пятерых детей, пришла с двумя малышками-погодками. Чем больше она слушала Валентину Тимофеевну, тем больше огорчалась. Обе всплакнули. Девочки притихли. Эти трогательные мгновения восстановили душевное спокойствие Валентины Тимофеевны.
Когда я узнал об этой истории, то посоветовал Любови Андреевне предупредить всех ветеранов и вдов, проживающих в нашем доме, побывав в каждой квартире. Ведь этот телефонный наезд свидетельствует о том, что появился ещё один способ жульничества. Кто ему – вольно или невольно – способствует?
Подольский архив Министерства обороны России вроде бы сделал доброе дело – оцифровал все информационные данные об участниках Великой Отечественной войны, в том числе и о полученных наградах. И вот шустрые «деловары» собирают из открытого доступа информацию и составляют мошенническую схему.
Предполагаю, что, возможно, ретивые мошенники и своих детей-подростков привлекают, чтобы организовать церемонию получения наград для якобы последующей передачи в школу.
Правда, вовлечённые в подобные действия люди недостаточно внимательны к Уголовному кодексу. А там, между прочим, есть 159-я статья под названием «Мошенничество», а также 324-я статья, где предусмотрена уголовная ответственность за изъятие обманным способом через незаконное приобретение и продажу государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР.
Уважаемые ветераны, вдовы и вдовцы ветеранов Великой Отечественной войны, пожалуйста – будьте бдительны. Не поддавайтесь обману сладкоречивых мошенников!..
Теги: правосудие , общество
