Текст книги "Литературная Газета 6452 ( № 9 2014)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Мой Шевченко
1. Какое значение лично для вас имеет творчество Тараса Шевченко?
2. Насколько он актуален и интересен для современного читателя?
Виталий КРИКУНЕНКО, лауреат Международного фестиваля славянской поэзии «Поющие письмена», заместитель директора ГБУК г. Москвы «Библиотека украинской литературы»
1. Для меня, как, наверное, и для многих украинцев, «в Украине и не в Украине сущих», Тарас Шевченко, его творчество (а это пять томов поэзии, прозы, драматургии, актуальный и сегодня своей раздумчивой публицистичностью «Дневник», а также пять томов, представляющих его и как замечательного художника) являются, может быть, самым сущностным, глубоким и сокровенным выражением украинской души.
Выстраданное, высказанное, запечатлённое поэтом – от его ранней романтической лирики с могучим, песенно прогремевшим на весь мир зачином «Рёве та стогне Дніпр широкий[?]», от исполненных предостерегающе трагичного майданного гомона эпических «Гайдамаков», от пробуждающих человеческое, гражданское, национальное достоинство поэм «Еретик», «Кавказ», «И мёртвым, и живым, и нерождённым землякам моим…» до зовущих к горним светочам христианских, всечеловеческих идеалов, воспетых в его «Псалмах Давидовых», «Неофитах», «Марии», – всё это золотая связка ключей духовных в руках читателя, желающего лучше узнать, понять Украину. В чистосердечных признаниях её многострадального сына, в высоких прозрениях её пророка.
Этим, думаю, автор «Кобзаря» (книгу эту неслучайно называют ещё библией украинского народа) актуален и интересен современнику, жаждущему не только «жареных фактов» с полей информационных битв, но и взыскующему «неопалимой купины», живых родников, душеспасительного поэтического Слова.
«Читайте Шевченко!» – говорю своим русским друзьям, желающим понять украинскую душу, узнать «украинскую ночь», «долететь до середины Днепра…»
Так же, как советую украинцам, ищущим поэтический ключ к загадке русской души, перечитывать Пушкина.
Интересны ли, востребованны ль сегодня личность, творчество Тараса Шевченко в России? Не забылось ли, не выветрилось ли эпохальными бурями высказанное его современником Николаем Некрасовым признание: «Русской земли человек замечательный…» Эти неслучайные слова адресованы тому, чьи пламенные заветы императивом вошли в сознание миллионов:
Свою Україну любіть,
Любіть її… Во время люте,
В остатню тяжкую минуту
За неї господа моліть.
Некрасов, конечно же, хорошо разбирался в людях и понимал, что патриотизм украинского поэта и художника, его оппозиция самодержавию, жестоко покаранная 10-летним лишением свободы с собственноручно царским запретом писать и рисовать, в сути своей не противостоят великой России, где во многом формировались «доля и воля» мятежного Шевченко, и происходило это с сердечным участием покровителей и друзей, среди которых были поэт-царедворец В. Жуковский, великий К. Брюллов, гений русского театра М. Щепкин, хранитель русского языка В. Даль, граф Ф. Толстой, писательская семья Аксаковых, московские профессора О. Бодянский, М. Максимович и др.
2 . Четверть века тому назад я имел счастье выступить инициатором и составителем своеобразной поэтической антологии «Венок России Кобзарю», в которую вошло около ста стихотворений и поэм-посвящений украинскому гению. Начиная с прижизненных ещё публикаций середины XIX века… Вышедшая в Москве 50-тысячным тиражом книга в считаные дни была раскуплена, стала библиографической редкостью. В минувшие годы российская шевченкиана существенно пополнилась, и впору выпускать новое, расширенное издание «Венка…»
К сожалению, постсоветское время не радовало новыми изданиями русских переводов Шевченко, хотя, судя по читательским запросам в нашу библиотеку, интерес к его поэзии среди россиян сохраняется. Многие хотели бы иметь «Кобзаря» в своей домашней библиотеке.
Интересно, что даже русскоязычные читатели нередко предпочитают знакомиться с поэзией Шевченко на языке оригинала. Хотя их, конечно, привлекает не только языковая экзотика, фольклорная насыщенность его произведений (около ста стихотворений из «Кобзаря» стали народными песнями).
Многие ищут у поэта ответы на вопросы, которые остро ставит сегодняшняя жизнь. Вот шевченковские строки, бьющие, так сказать, не в бровь, а в глаз, напрашивающиеся в современную повестку дня:
Доборолась Україна
До самого краю.
Гірше ляха свої діти
Її розпинають…
И не возьмут ли наконец на заметку наши депутаты и дипломаты вот эти, поныне не теряющие своей жгучей актуальности пожелания от Шевченко, кстати, в своё время отнюдь недальновидно запрещённые Третьим жандармским отделением: «Щоб усі слов`яни стали добрими братами…»; «Щоб москаль добром і лихом з козаком ділився…»
Разумеется, для адекватного прочтения Тараса Шевченко, как справедливо отмечает украинский академик Иван Дзюба, требуется историзм мышления. Нужно знать трудную мученическую и победоносную судьбу Кобзаря, его время и окружение, прошлое Украины и России.
Что же касается переводов Шевченко на русский язык, то при участии нашей библиотеки завершена работа по подготовке корпуса новых переложений текстов «Кобзаря» на русский язык. В готовящийся к изданию сборник вошли переводы Николая Кобзева, Александра Илюшина, Юрия Петрова, Павла Панченко, Вячеслава Шевченко, Александра Тимофеевского и др. Переводчики стремились добиться адекватной передачи как формы, так и смыслов произведений Тараса Шевченко, что, на наш взгляд, далеко не всегда удавалось их предшественникам, участвовавшим в подготовке «Кобзаря» 1939 г. и его последующих переизданий советской эпохи.
Василий ДРОБОТ, поэт, переводчик. Родился в 1942 г. в Чкаловской (Оренбургской) области РСФСР. Живёт в Киеве. Автор более 20 поэтических сборников. Лауреат нескольких литературных премий. Руководитель творческого объединения русских поэтов Украины «Восход» при НСП Украины.
1. Я научился читать в четыре года. Сначала по-русски, потом, через пару месяцев, и по-украински. Первым попал ко мне «Кобзарь», потому я и начал учиться украинскому языку. Когда я прочитал «Тополю», а потом «Кавказ», я сказал отцу: «Я хочу это написать!» Он засмеялся. Но я уже ощутил эту поэзию родной, тем более что сюжеты большей частью были героическими.
Сейчас неминуемо возникает вопрос: почему же ты пишешь по-русски? Дело в том, что родным для ребёнка является тот язык, который он слышал до родов, ещё в материнской утробе. Этот язык дан ему Богом, и сменить его без потерь человек не может. Язык не перчатки. Я владею украинским свободно, но пишу по-русски. Кроме того, знакомство со стихами Тараса Шевченко открыло для меня совершенно новый мир – мир поэзии. В итоге моё детское желание исполнилось: я перевёл большинство поэм Тараса Шевченко.
2. Актуально всё, что помогает понять глубинную суть народа и отдельных его представителей. Тарас Шевченко предъявил украинцам (грамотным – через книги, неграмотным – через народные песни, которыми стало большинство его стихотворений) историю породившего их народа. Она была осознана и легла в основу формирования национального характера украинцев. Скажем, это – украинский Шекспир. Например, «Причинна» – опера, либретто которой – песня «Рэвэ та й стогнэ Днипр широкий». Это огромный пласт национальной культуры народа, вызывающий не только социальный, но и эстетический интерес у других народов, особенно родственных.
Тарас Шевченко
Новые переводы
* * *
Не завидуй богатому,
Богатый не знает
Ни нежности, ни любви –
Он всё покупает.
Не завидуй могучему,
Ведь он заставляет,
Не завидуй известному,
Прекрасно он знает,
Что не его люди любят,
А добрую славу,
Что он тяжкими слезами
Излил на забаву.
Молодые как сойдутся,
Так любо и тихо,
Как в раю, – а глянешь только:
Шевелится лихо.
Не завидуй никому же,
Погляди по свету:
На всей земле нету рая
И на небе нету.
ЗАВЕТ
Как умру я, закопайте,
Насыпьте могилу
Посреди степей широких
Украины милой.
Чтоб поля её родные,
И Днипро, и кручи
Было видно и чтоб слышать,
Как ревёт могучий.
Как понесёт с Украины
Да в синее море
Кровь ворожью… лишь тогда я
И горы, и горе –
Всё оставлю и достану
До Бога сам[?]го –
Помолиться… А дотоле
Я не знаю Бога.
Закопайте и вставайте,
И цепи сорвите,
Злою вражескою кровью
Волю окропите,
И меня в семье великой,
В мире вольном, новом,
Не забудьте, помяните
Незлым, тихим словом.
* * *
Уже мне безразлично: буду
Жить в Украине или нет.
Пусть где-то вспомнят, пусть забудут
Меня, чужбину, этот снег...
Всё это безразлично мне.
В неволе вырос меж чужими
И, не оплаканный своими,
В неволе, плача, я умру
И всё с собою заберу,
И затеряется мой след
На нашей славной Украине,
На нашей, не своей земле.
И пусть, воспитывая сына,
Отец не скажет обо мне:
«Молись! Его за Украину
В чужой сгноили стороне».
Теперь мне безразлично, будет
Тот сын молиться или – нет…
Зато не безразлично мне,
Что Украину злые люди
Приспят лукаво и в огне
Уже обманутой разбудят…
О, нет! Не безразлично мне.
Перевёл с украинского Василий ДРОБОТ
* * *
Вишнёвый садик возле хаты,
Хрущи над вишнями гудут.
С плугами пахари идут,
Поют, идя домой, девчата,
Их матери вечерять ждут.
Семья вечеряет у хаты,
Звезда вечерняя встаёт.
Вечерю дочка подаёт,
А поучать бы мать и рада,
Да соловейко не даёт.
Мать уложила возле хаты
Детишек маленьких своих,
Сама уснула возле них.
Затихло всё, только девчата
Да соловейко не затих.
* * *
Не греет солнце на чужбине,
А дома солнце слишком жгло.
Мне грустно было, тяжело
На славной нашей Украине.
Любви я так и не узнал,
Не знал родного я порога,
Блуждал себе, молился Богу
И злое панство проклинал.
И вспоминал лета лихие,
Худые, давние лета, –
Распяли нашего Христа,
Не спасся б ныне сын Марии!
Теперь нигде нет счастья мне,
И весело уже не будет
И на Украйне нашей, люди,
В чужой как будто стороне.
Хотелось бы… Совсем другого:
Чтобы меня уберегли
От гроба – дерева чужого,
И чтоб хоть горсть родной земли
Ко мне из-за Днепра святого
Родные ветры принесли,
Да вот и всё. Вот так-то, люди,
Хотелось бы. К чему мечтать…
Зачем уж Бога утруждать,
Когда по-нашему не будет!
Перевёл с украинского Владимир АРТЮХ
Теги: Тарас Шевченко
«Вiн живе i буде жити»
Сборник, посвящённый памяти Тараса Григорьевича Шевченко. – М.: Комiтет по упорядкуванню шевченкiвських свят у Москвi, 1912. – 217 с. – 500 экз. Текст параллельно на русском и украинском языке.
Представляя эту книгу, мы просто лишний раз хотим показать, как относилась Россия к памяти Т.Г. Шевченко, – особенно в свете нынешних российско-украинских политических и культурных отношений. Сборник вышел к 50-й годовщине смерти Тараса Шевченко. Издал книгу Комитет по подготовке шевченковских праздников в Москве в 1912 г. Многочисленные документы рассказывают о тщательности подготовки и масштабности задуманных мероприятий, которые проходили 26 февраля и в течение всего марта 1911 г. Мероприятия организовала научная и литературно-художественная общественность Москвы в знак уважения к украинскому поэту. По замыслу оргкомитета, в состав которого вошли академик Ф. Корш (председатель), профессор Московского университета В. Вернадский, профессор Лазаревского института восточных языков Агафангел Крымский, историк искусства А. Новицкий, юрист С. Хвостов (секретарь) и др., в программу были включены поминальная служба, открытие выставки, утреннее и вечернее заседания торжественного собрания, на которых с поздравлениями и научными докладами выступали представители общественных организаций, деятели науки и искусства, зачитывались поздравительные адреса и телеграммы, присланные с Галичины и Буковины, Санкт-Петербурга, Киева и Чернигова (Екатеринослав).
Юбилейные торжества, о которых рассказывает книга, способствовали всестороннему научному осмыслению литературного и художественного наследия украинского гения, настраивали на объективное понимание его творчества не только в национальном, но и в мировом масштабе. Основные материалы книги представлены одновременно на двух языках – русском и украинском.
Вот так Россия "ущемляла" украинцев!
Соб. инф.
Теги: Тарас Шевченко
Вино аятоллы
Говорят, в Иране каждый второй или поэт, или почитатель поэзии. Если это и преувеличение, то небольшое. От века в этой стране богословие и философия, астрономия и медицина, государственное управление и природоведение неотделимы от стихосложения, развивались и выражались в поэтической форме. И в наше время стихами классиков персидской поэзии расцвечиваются выступления депутатов меджлиса и статьи учёных, проповеди богослужителей и телевизионные репортажи. Газелями Хафиза объясняются в любви, а притчами Руми разрешаются правовые и имущественные споры.
Вот и основатель Исламской Республики Иран имам Хомейни оставил соотечественникам поэтические произведения, набросанные в минуты отдыха от государственной и религиозно-философской деятельности. Говорят, он не собирался публиковать их и относился к ним, скорее, как к духовным упражнениям, медитациям, традиционным для иранских мыслителей. Сборник стихов "Вино любви" («Баде-йе эшк»), собранный воедино невесткой имама Фатимой, увидел свет лишь в 1989 году, после смерти автора. Впоследствии был издан более полный «Диван Имама» («диван» на фарси значит «собрание»).
И вот поэтическое слово Хомейни зазвучало на русском языке – выходящий в Воронеже журнал «Подъём» опубликовал в первом номере за этот год подборку стихотворений имама, переведённых с фарси Геннадием Литвинцевым. «Восток, как известно, дело тонкое, открывается он не сразу. Вот и стихи Хомейни поначалу малопонятны – то кажутся слишком простыми, даже наивными, то излишне замысловатыми, перегруженными образами и смыслами. Возможно, кого-то удивит то, что под пером главы религиозной конфессии, строго осуждающей спиртные напитки, воспевается винопитие, что в стихах аскета, предписавшего женщинам-иранкам скромность, целомудрие и внешнюю закрытость, звучат призывы лирического персонажа к объятиям и поцелуям, – но это в поэтической традиции Ирана. Надо знать, что поэзия имама глубоко символична, и за образами земной красоты, любви и вина открываются иные горизонты и глубины, философское постижение Бога, сущности бытия и смерти», – написал Г. Литвинцев в предисловии к подборке стихов.
Приступить к переводам, оказывается, его подвигли поездка в Иран, посещение мест, связанных с жизнью и деятельностью руководителя исламской революции. Вот некоторые из впечатлений: «Личность Хомейни ярче всего ощущаешь не в мавзолее, громадном сооружении на пути из иранской столицы в священный город Кум, не в аэропорту его имени, не в музее, а в неприметном саманном домике в Джамаране, на северной окраине Тегерана, в котором имам прожил последние 10 лет жизни. Глава государства арендовал его за 15 долларов в месяц. Из центра города до этих мест добраться не так-то просто. Заканчиваются широкие проспекты, за ними тенистые кварталы богатых особняков, дорога поднимается в гору, кривые не асфальтированные улочки предместья становятся всё теснее и уже. Наконец автомобилем вообще не проедешь, надо спешиваться, чтобы за неохватным древним вязом найти небольшую дверь в глинобитной стене. В глубине двора ничем не примечательная мечеть и низкий домик из двух комнат. Он до сих пор хранит уклад, установленный последним обитателем: из всей обстановки низенький столик, потёртый серый коврик да в углу застеклённый шкаф с небольшим собранием книг».
Поэтическое наследие Хомейни заслуживает пристального внимания уже потому, что лирика по самой своей природе является самым чутким отражением человеческой души, с которым не сравнятся ни богословие, ни философия, ни тем более политическая деятельность. Неслучайно все великие духовные учения передавались в образном, поэтическом изложении, отражающем живую стихию духа, ещё не застывшую в строгой рациональной форме.
Однако, постигая эту «сверхреальность», едва ли возможно воссоздать биографические и исторические обстоятельства жизни и деятельности Хомейни. В его «Диване» есть, конечно, поэтически зашифрованные намёки на политическую ситуацию, строки, навеянные некоторыми событиями, обращённые к родным, посвящённые памяти сподвижников. Но не они определяют суть творчества.
В поэзии имама реален только Бог, остальное же – метафора Его бытия. При таком понимании газели духовного наставника иранского народа воспринимаются как непрестанный поиск Истины, трудное восхождение к её вершинам, духовные открытия на горном пути, как поэтическая исповедь и завещание.
Теги: имам Хомейни , поэзия
Жажда понимания
Год назад оборвалась жизнь Анатолия Николаевича Жукова, более полувека посвятившего служению отечественной литературе.
Он появился на свет в самом начале 1931 г. в селе Новая Хмелёвка Самарской области. Нелёгкое время было. "Через две с половиной недели после моего рождения, – вспоминал он, – деда и других несговорчивых середняков раскулачили[?] и в рождественские морозы всех «кулацких отродьев" – в путь, на Казахстан». Отца будущего писателя спасло от высылки то, что он с молодой женой и новорождённым сынишкой к тому времени уже жил отдельным хозяйством. А вскоре растущая семья перебралась в соседнюю Ульяновскую область, в новообразованный зерносовхоз.
Старший ребёнок в многодетной крестьянской семье, Анатолий с самых ранних лет приобщился к труду. А после того как отец ушёл на фронт, откуда вскоре пришла похоронка, 12-летний мальчишка стал главной опорой и кормильцем семьи.
Затем армия и первый рассказ «Дружба», который появился в 1953 г. на страницах газеты «Защитник Родины» Одесского военного округа. Рассказ был замечен не только читателями. Конкурсное жюри присудило ему вторую премию.
После демобилизации вернулся в родной совхоз продолжать крестьянский труд. А между делом писал стихи, рассказы и очерки о родном хозяйстве, о земляках. Его материалы стали появляться в районной и областной прессе, и вскоре добровольный селькор получил направление заведовать сельхозотделом редакции районной газеты. Днём работал, вечерами учился – навёрстывал упущенное из-за военного детства. С фотоаппаратом и блокнотом объезжал родные приволжские просторы – на мотоцикле, на верховой лошади, на санях, на моторной лодке. Знакомился с людьми, вникал в их проблемы, наблюдал характеры… Это стало настоящей жизненной школой для будущего писателя.
В 1960 г. Жуков, уже известный в Ульяновской области журналист, получил аттестат зрелости и выпустил свою первую книжку – сборник рассказов «Опоздавший пассажир». Через год 30-летний начинающий прозаик поступил в Литературный институт.
Ещё студентом он активно сотрудничал с центральными изданиями, а после окончания вуза как литсотрудник популярного журнала «Сельская молодёжь» много ездил по стране, долгие годы начиная с 1969-го работал в редакции издательства «Советский писатель», в середине 80-х заведовал отделом прозы журнала «Новый мир», был секретарём правления Московской организации СП РСФСР. Затем писатели выбирают его секретарём своего партийного комитета, а вскоре – председателем правления издательства «Советский писатель».
И все эти годы, полные мелких повседневных хлопот и огромных неизбывных треволнений, Анатолий Николаевич выполнял своё главное жизненное предназначение – писательское. Бессонные думы о людях, о судьбах многострадальной деревни, родной земли и всей страны он воплощал в художественные образы – рассказы и повести, романы «Дом для внука» и «Судить Адама!».
Его книги трудно, с многолетней проволочкой, но выходили многотысячными и миллионными тиражами. По нашумевшему роману «Судить Адама!», в котором показана вредоносность чиновничьей системы, воровства при всеобщем молчаливом попустительстве, был снят двухсерийный художественный фильм, который не потерял актуальности до сих пор и время от времени появляется на телеэкранах. Роман «Дом для внука», удостоенный премии Союза писателей СССР, даже после двухмиллионного тиража «Роман-газеты» было непросто добыть в библиотеках.
Книги, пронизанные печальным юмором и добродушной иронией, показывающие жизнь честно – такой, как она есть, получили признание читателей и литературной критики. И в новом веке Анатолий Николаевич по-прежнему много работал, несмотря на коварный недуг, лишивший его возможности передвигаться без костылей. Был по-прежнему ясен и приметлив взгляд, по-прежнему остёр и добродушно-ироничен язык. Но год от года печальнее и неутешнее становились думы его.
К своему 80-летию Анатолий Жуков издал на свои пенсионные средства 70 (!) экземпляров двухтомника «Так и живём…» (2010). Он составлен из его многолетних дневниковых записей. Это не просто летопись частной жизни человека, его друзей и писателей-современников, это – бесценные свидетельства жизни и гибели большого писательского союза, крушения великой страны.
Своеобразным продолжением двухтомника явилась последняя книга писателя «Неслучайные встречи» (2013), которую он трепетно и тщательно подготовил к изданию, но подержать в руках уже не успел. В ней собраны написанные в разные годы статьи, очерки о дорогих автору людях, с которыми сводила большая судьба: журналистские маршруты, литературная деятельность, просто повседневная жизнь. Борис Примеров, Николай Рубцов, Юрий Кузнецов, Александр Проханов и много других имён, которые на слуху и сегодня, и полузабытых или вовсе безвестных. Сборник стал прощальным признанием в любви друзьям, данью памяти навсегда ушедшим, благословением и мудрым напутствием живущим.
Галина БЕСПАЛОВА
Теги: Анатолий Жуков
