Текст книги "Литературная Газета 6452 ( № 9 2014)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Элиты без обмана
Вряд ли мы знаем что-то хуже, чем своё собственное общество, – и этому находится масса подтверждений, а иногда и откровенных признаний. Одно из них – статья Леонтия Бызова «Как обновлять элиты?»
Это текст искренне болеющего за Россию человека, который, на мой взгляд, несколько запутался в хитросплетениях истории и в философствованиях последних десятилетий. И, видимо, потому ищет сложные ответы на достаточно простые вопросы.
На мой взгляд, проблема элит стоит в России крайне остро. Чтобы оценить её, нужно сказать пару слов о самом понятии.
Элиты – это группы людей, выделяющихся из своего класса или профессионального сообщества особыми способностями или успехами. Хунта, захватившая власть, может править страной, но вряд ли её можно считать элитой. Депутаты могут нанять борзописцев и защитить диссертации, но не станут научной элитой. И так далее. Поэтому очень многое станет на место, если называть людей своими именами: одних – правящей кликой, разворовывающей страну, а других – профессиональной элитой, отстранённой от принятия решений.
В элиту современной России сами себя записывают люди, добившиеся только одного – денег. Валюта выступает универсальным пропуском в элиту. Украл, разбогател – купил диссертацию, а то и две. Собрал ещё больше денег – купил депутатские «корочки». Не способен заработать денег хотя бы относительно честно – пошёл в силовики и «отжал» предпринимателей, захватил бизнес. Далее – как в начале. И каждая из подобных групп «элит» превозносит «элитарность» товарищей. А аналитики подчас верят таким рассуждениям и признают их «элитой» (хотя порой и берут слово в кавычки, как поступает Л. Бызов).
На деле проблема России не в том, что у нас плохая элита, а в том, что элита отстранена бюрократией от принятия решений. Отсюда возникает задача – преодоление всевластия бюрократии и восстановление места элит (предпринимательских, интеллектуальных, художественных, военных) в жизни общества. Не нужно выходить на майданы и устраивать революции, но неплохо было бы для начала последовательно отказывать упомянутым выше «элитам» в праве на такое наименование. Это самый простой, «терминологический», заход.
Гораздо сложнее воссоздать в стране приемлемое качество управления и сделать власти подотчётными народу. Великий социолог ХХ века Даниел Белл говорил: «Я не верю в демократию. Я верю в свободу и права». И с этим трудно не согласиться. Можно не верить в демократию, но считать, что «соперничество и конкуренция – это войны которые могут разнести страну», по меньшей мере странно. Потому что именно отсутствие конкуренции и есть основная предпосылка того воровства и той неэффективности управляющих слоёв, о которых говорит Бызов.
Если нет конкуренции, кого волнуют фальшивые диссертации? Если академики РАН двадцать лет не проводили конкурентных выборов, почему они могут считать, что руководство академии будет защищать их права? Если руководители силовых ведомств остаются на своих местах вне зависимости от того, сколько терактов случилось за последний год, о какой защите граждан можно мечтать?
За каждый пост в государстве, за каждую позицию в профессиональном сообществе должна идти конкурентная борьба. Без естественного отбора не живут даже биологические виды, а человечество – куда более сложный организм. Именно победа в конкуренции и делает представителей элиты элитой. Отсутствие же конкуренции превращает народ в толпу, а его правителей – в клику.
Поэтому настаиваю: конкуренция важна – и в России сегодня она важна как никогда. Потому что без неё «Газпром» будет бесконечно накапливать долги и продавать населению газ по ценам, которые уже выше, чем в США, строители будут по запредельным ценам строить все дороги в стране, а одни и те же депутаты и министры – руководить Россией до перехода в мир иной (то ли своего, то ли всего нашего народа).
Но конкуренцию не стоит «завязывать» на либерализм и демократию. Она вполне достигается и без них. Для неё достаточно двух ранее отмеченных моментов – прав и свободы. В стране, которая хочет порвать с тяжёлым прошлым, надо во всём и всем, включая президента, действовать в рамках Конституции и законодательства.
Не стоит считать не злоупотребляющим монопольным положением ОК «Русал», производящую 100 процентов алюминия в стране. Недопустимо менять решения судов в зависимости от настроения губернатора или министра. Не надо назначать судей и брать их на довольствие администраций. Если суды будут действительно независимыми – как это в Англии с XVI века, то можно согласиться и с монархией, и с отсутствием всеобщего избирательного права (как было в той же Британии до 1930-х годов). Но правовая система даёт важнейшую основу государства – равенство всех перед законом. Если есть равенство прав, то тогда и могут вырастать настоящие элиты – на основе соизмерения достоинств. А если соизмеряются лишь сила, деньги и близость к первому лицу – то о какой элите может идти речь?!
Другой составляющей конкуренции является наличие свобод. Если ты не согласен, представляешь меньшинство – ты имеешь право выразить в рамках закона своё несогласие. Запрет, ограничение базовых свобод – путь к узурпации власти. Узурпации, которая как раз и заканчивается появлением таких «элит», которые спят и видят, как ограничить все твои возможности и «распилить» собранные с тебя налоги. Если же право и свобода существуют, многие «элитные» проблемы отпадают сами собой.
Губернатор ворует? Не должно быть проблемой сообщить подтверждающие это факты по радио и телевидению. Полиция тогда не имеет права не возбудить дела, а общественные обвинители доведут его до судебного рассмотрения. Присяжные вынесут справедливый приговор. Президент назначит новые выборы или нового губернатора своим указом, не важно. Но преемник уже будет знать, как уйдёт со своего поста, если злоупотребит властью. И всё то же самое – на каждом уровне. Профессор купил диплом – разоблачение, суд, тюрьма или отстранение от профессии. Военный по знакомству или родственным связям получил неправомерно новое звание – аналогично. Вперёд и вверх должны идти достойные. Главное – нужен сигнал, что неприкасаемых нет. И, конечно, нужно создать правовой заслон для клеветников и доносчиков.
Всего этого пока не приемлет власть. Судя по всему, она понимает, что настоящая конкуренция (даже не демократическая, а такая, как в Сингапуре или Китае) может смести и её саму.
В этом и есть проблема российской элиты. Сегодняшняя так уж точно не кристаллизовалась по тем правилам, которые зарекомендовали себя с лучшей стороны в целом ряде стран, которые совсем не обязательно носят имя «США» или «Германия». В их числе даже те государства, которые в 1990-е годы не создавали суверенную демократию, а взяли на практическое вооружение имеющийся опыт общественного строительства и правового климата. Именно поэтому сегодня, например в Польше, ВВП на душу населения в три раза больше, чем на Украине, хотя в 1990 году он был ниже. Именно потому те же украинцы не верят ни в какие возможности своей «элиты», они хотят в Европу (в символическом смысле), которая установит если не демократию, то узаконит реально равенство прав. Ведь чёткие и всеми соблюдаемые правила лучше бардака и лучше такой «стабильности», при которой ни одни «выборы» не проходят по прежним нормам.
И тут, увы, мы приходим к грустному выводу – элиты не формируются моралью. Они создаются нормами. Которые мы в России год за годом и век за веком никак не можем установить. Потому что нарушить обещание для нас – это чуть ли предмет гордости, а не повод для самобичевания. А элиты из обманщиков не вырастают.
Сколько стоит ку-ка-реку?
Социальный оптимизм нынче не в моде. А рассуждения о модернизации и экономической переориентации не более чем мифологическая риторика. На самом деле властные исполнители, то есть наша элита, бродят по краю пропасти и высматривают место, куда бы безболезненнее упасть.
Контрастом на фоне всего этого предстало декабрьское послание президента Путина. Оно не исключало критических оценок, но это был критический оптимизм. Откуда же он взялся, если цифры развития страны за последние два года выглядят удручающе? К тому же машина по имени "государственное управление" буксует на месте.
В характеристиках причин происходящего, которые приводят СМИ, заметна особенность: они не следствие анализа, а следствие симпатий и антипатий. Кстати, поношение госкорпораций и обвинение их в неспособности к развитию – из той же категории.
А вот, дескать, частный бизнес – наше спасение, он бог процветания. Увы, это далеко не так. Как только частный бизнес обретает в России монопольность, он тотчас становится тормозом развития.
Возможно, поэтому во многих нынешних экономических рассуждениях присутствует устойчивая неубедительность. Спросите почему? Отвечу: потому что правят одни, а рассуждают другие. И первые не слышат вторых. Хотя нет никакой уверенности, что, поменяйся они местами, положение изменится. Ибо в мир рассуждающих перешли многие из ранее управлявших. И кому как не нам, пережившим это, понять, чего стоил обществу бандитский капитализм, созданный многими, ныне смело рассуждающими.
Вопрос: есть ли что-то общее в подобных рассуждениях людей, зачастую разных по образованию, мировоззрению, достатку, укладу жизни? Есть. Устойчивое ощущение неуверенности по поводу того, «что день грядущий нам готовит». Второе. Неотступное понимание, что обновление власти, всей элиты необходимо, но столь же неотступное сомнение, что это произойдёт.
Социальное расслоение в обществе невероятно. Для одних вопрос дня: как дальше жить и чего ожидать? Для других драматичнее: как выжить в этой непредсказуемо меняющейся жизни с нарастающим налоговым прессингом?
Полистайте так называемые письма счастья – квитанции об оплате услуг ЖКХ. Для пенсионеров, которым никто не помогает, и людей с зарплатой 15–20 тысяч рублей эти «письма» равнозначны бедствию. А таких бедолаг – более половины населения.
Для интеллигенции, амплитуда разобщённости которой достигла невероятных размеров, внезапным откровением стала самоаттестация Путиным себя как консерватора. И его ссылки на Н. Бердяева относительно сути консерватизма как неприемлемости шараханья вправо, влево и скатывания назад, а – напротив – означающего неуклонное, взвешенное движение вперёд. Это признание, разумеется, знаковое, и стоит разобраться, почему оно прозвучало.
Период, когда он четыре года стоял во главе правительства, правомерно назвать переосмыслением политической ситуации.
В 2012 году страна избрала уже другого Путина. События на Болотной, и не только они, как мне кажется, убедили Путина, что рассчитывать на современную элиту, а равно и на креативный класс как надёжную опору, он не может. Прежде всего слишком велики расхождения в оценке роли государства в современном развитии. Если принять класс буржуазии как часть элиты, то очевидно, что для неё государство, её же и возродившее, попросту неприемлемо, потому как развитие в понимании абсолютного большинства данного класса – это прежде всего личное обогащение. И интересы государства, а равно и патриотизм, являющийся его фундаментом, для них обременительны. По этой причине они не могут быть опорой президента. Для таких людей Родина – это не более чем временное место жительства.
Намеченные президентом шаги, касающиеся офшоров и пресекающие попытки использовать различные способы ухода от уплаты налогов – регистрацию бизнеса в офшорах и размещение средств в зарубежных банках, – уподобились сигналу тревоги. Но как иначе? Бегство капитала нарастает: в 2012 году утекли 57 млрд. долл., в 2013-м – уже 70.
Естественно, те в бизнес-сообществе, кто использует подобные схемы, примет в штыки ответные действия государства.
Но вернёмся к опоре. Ею должен стать народ в широком диапазоне этого понятия. Отсюда идея создания Народного фронта как факта приближения народа к управлению страной, создания структур общественного контроля за деятельностью властной элиты.
Пришло понимание очевидной неуспешности предшествующего периода реформирования России. Реформаторский зуд, равный помешательству, когда отсутствует понятная и убедительная стратегия, творит разрушение и раскол. Возьмите любую реформу в любой сфере. Их результаты – раскол в науке, культуре, медицине, образовании, сфере ЖКХ, как, впрочем, и в бизнес-сообществе, экономике.
И «спасательные круги» в виде уполномоченных по правам человека или по правам бизнесменов никого консолидировать не могут. Они как «скорая помощь» – для вызова в критических ситуациях, не более того.
Лошадей на переправе не меняют. Всё справедливо. Но переправа уже давно позади, так что и с лошадьми пора разобраться.
Декабрьское послание президента – по сути, обновлённая концепция развития страны. Силовики – опора власти, так было в России всегда. В последние годы немало сделано, чтобы укрепить их социальный статус. Правильно. Однако этого мало.
Президент осознаёт, что перевод страны в режим ручного управления – решение не идеальное, а скорее, вынужденное. Но система управления не срабатывает и её надо разумно реконструировать. Невозможно практически на каждом совещании, заседании Госсовета устраивать разносы правительству, которое тебя как президента «якобы» устраивает. Надо определиться. Либо правительство не справляется с обязанностями и тормозит выполнение программных указов президента, либо президент выпускает лишённые продуманности указы.
В Советском Союзе оплотом государственности и консерватизма была система КГБ. Путин, будучи выходцем из неё, был захвачен потоком либеральных перемен, воплощённых Анатолием Собчаком в Петербурге, и оказался меж двух полюсов. Но то, что допустимо на вторых или пятых ролях в политике, невозможно в роли президента.
Он был исторически чужд полному неприятию советского прошлого. И понимает, что ненависть к тому времени, которую излучают неолибералы, раскалывает российское общество, лишает его будущего.
Повторение, возвращение прошлого невозможно, но понимание его необходимо.
Большая страна СССР имела выдающееся образование, медицину, науку, массовый спорт, эффективные организационные структуры для молодёжи, пусть с издержками и идеологическими догмами.
А что теперь? Объяснять не надо, всё на наших глазах. Школьники палят из ружей в учителей! Так что другого выхода нет: надо и возрождать, и создавать заново. К такому выводу подталкивает «результативность» неолиберального курса развития страны воспитанной в его недрах элиты.
Cтрана в начале 90-х годов пережила правый переворот. Но народ, испытавший недолгий восторг от перемен, затем понял, что его обманули и обокрали. И сотворители приватизации одномоментно из богов превратились в дьяволов. Люди не могли понять, как тот самый порыв большинства ушёл в никуда. И сегодня Путин пытается сделать разворот к этому порыву, что возможно только тогда, когда опорой высшей власти становится народ. Всё правильно. Только народ, ставший опорой президента, заставит отступить последователей неолиберального курса, явно с грохотом провалившегося в российской интерпретации.
В стране проводится немало экономических форумов, на них звучат обещания всевозможных льгот для инвесторов, а нарастающего потока денег нет. И опять настырное: «Почему?» И ответ: инвестиционный климат неблагоприятен. Говорится это из года в год. А воз и ныне там.
На сегодняшний день 40 процентов высокотехнологичного оборудования в Россию приходит из Германии, в том числе 70 процентов всего станочного оборудования. И вот что удивляет немцев – сверхсовременное оборудование поставлено, а производительность недопустимо низкая. В чём дело? Ответ обескураживающе прост. Нет квалифицированных кадров. А значит, отдача от инвестиций отодвигается на десятилетия. Немцы предлагают: привозите к нам своих людей, будем обучать их работе на новом оборудовании. Или открывайте курсы у себя, а обучение проведут немецкие специалисты. Отечественный работодатель морщится – дорого. Высококвалифицированные токарь, слесарь, сварщик, печатник, сборщик потребуют высокую зарплату. Зачем мне эта головная боль, завезу лучше табун гастарбайтеров. При этом то и дело происходит публичное надувание властных щёк. Прокукарекали, а там и не рассветай... Напрашивается вопрос: «Во что обходятся стране эти бессчётные ку-ка-реку?» И вновь приходишь к убеждению: обновление элиты, власти, особенно исполнительной, необходимо, и вновь гложут сомнения в том, что это произойдёт.
Теги: экономика , развитие
Газовая атака
Марат Мусин, Эль Мюрид. Сирия, Ливия. Далее Россия! – М.: Книжный мир, 2014. – 256 с. – 2000 экз.
Авторы книги ищут ответы на острые и злободневные вопросы. Как и почему начинаются войны в ХХI веке? Какие силы стоят за боевиками, свергнувшими Муаммара Каддафи и воюющими против Башара Асада? Каковы технологии войн нового времени? Каковы интересы США и ЕС? Что общего между Ливией, Сирией и Россией? Что должна делать Россия, чтобы сохранить независимость и территориальную целостность?
Анализируя события в Ливии и Сирии и роль в них Запада, авторы проводят интересную историческую параллель: "Сирия стала Испанией нового века. От того, кто именно и как победит в этой войне, зависит – станет ли Сирия предвестницей новой мировой войны или всё-таки Запад сочтёт такое развитие неприемлемым для себя".
Но это не значит, что «ближневосточная партия» разыграна США и ЕС словно по нотам: «Сделав ставку на радикальный ислам, Соединённые Штаты столкнулись с тем, что он вышел из-под контроля и теперь возникла ещё одна проблема: как обуздать эту силу. Пока Запад не нашёл ничего лучшего, как «утилизировать» исламистов в войне в Сирии, пытаясь одновременно решить предвыборную задачу – взятие под контроль этого важнейшего перекрёстка региона – и уничтожение масс боевиков, доведя их количественно вновь до того уровня, за которым возможно восстановление контроля над ними».
Особенно интересна глава «Газовая война». Как считают авторы, вероятность того, что «газовую атаку» на Россию начнёт Катар, велика. Точнее, он уже начал. В инциденте с избиением в этой маленькой и богатой газом стране нашего посла авторы усматривают умышленную провокацию, которая, к сожалению, так и не получила адекватного ответа Москвы.
Целый ряд выводов, сформулированных в книге, достойны самого пристального внимания. Авторы справедливо утверждают, что «беспощадная борьба с ваххабизмом на своей территории бесперспективна без закрытия западного либерального проекта в России – именно он делает нашу страну безнадёжно больной и слабой. Именно он является причиной тотальной коррупции, алчности элиты и в конечном итоге – будущего краха России». Спасение России – в новой индустриализации.
Книга снабжена большим количеством уникальных фотографий и свидетельств очевидцев описываемых событий.
Олег ЗУЕВ
Теги: Марат Мусин , Эль Мюрид , Сирия , Ливия. Далее Россия!
Дошедший до горизонта
Фото: Художник Владимир СОРОКИН
Едва ли Тарас мог предвидеть своё творческое будущее. Но один случай в его жизни всё-таки был пророческим.
Тарасу было лет шесть, когда он решил дойти[?] до горизонта, чтобы увидеть, "как небо упирается в землю". Первый раз отправился в такое путешествие, но вернулся, рассудив, что не успеет до захода солнца. На следующий день, встав пораньше, он прошёл версты четыре и с удивлением узнал, что кроме родного его села Кирилловки есть ещё село Подиновка, и тут навстречу ему – чумаки на возах, запряжённых волами.
– Ты куда идёшь один так поздно?
– Хочу посмотреть, где конец света.
– Садись на воз, домой отвезём.
До горизонта он не дошёл. Но уж так вышло, что родился Тарас Шевченко на Украине, имя его, его творчество по большей части созрело в России, а через годы стало известно во всём мире. Об этом свидетельствует широко отмечаемое 200-летие гениального поэта и художника.
Путь к известности проходил и через популярные тогда литературные вечера, на которых собирались уже именитые писатели. Так, Е. Гребёнка, живший в Петербурге, как только получал с Украины сало, варенье или наливки, созывал петербургских друзей в гости. И среди них непременно был Тарас Шевченко. А популярным среди широкой творческой и читающей публики в русской литературе поэт стал после публикации главной в своей жизни книги «Кобзарь».
У некоторых людей из окружения Тараса Григорьевича возник вопрос: «А почему Шевченко пишет на малороссийском, а не на русском языке? Если он имеет поэтическую душу, почему не передаёт её ощущений на русском языке?»
Известный и безоговорочно авторитетный критик Виссарион Белинский написал об этом так: «Шевченко вырос в Малороссии; если его поставила судьба в такое отношение к языку, на котором мы пишем и изъясняемся, что он не может выразить на нём своих чувств? Неужели должно заглушить в душе святые звуки только потому, что несколько человек в модных фраках не поймёт или не захочет понять родного отголоска славянского языка, летящего с юга, из колыбели славы и религии России?..»
Но великий Белинский оказался не совсем прав. Любя и пропагандируя украинский язык, Тарас Шевченко прекрасно понимал, что язык русский – это будущее его творчества, поскольку украинский ещё не достиг той широты распространения, которая присуща, в силу многих обстоятельств, языку русскому.
А впрочем, нам остаётся лишь гадать, почему случилось так, а не иначе, но проза Тараса Шевченко полнозвучно зазвучала на русском языке: с 1853 по 1856-й Шевченко написал девять прозаических произведений на русском: «Наймичка», «Варнак», «Княгиня», «Музыкант», «Несчастный», «Капитанша», «Близнецы», «Художник» и совершенно блестящую вещь, занявшую достойное место в русской литературе, «Прогулка с удовольствием и не без морали».
Кстати, десятью годами раньше (1841–1843 гг.) вышли не менее значимые поэтические произведения «Песня караульного у тюрьмы», «Слепая», «Тризна». Так что не стоит искать в творчестве действительно выдающегося поэта и прозаика Тараса Григорьевича Шевченко русофобские склонности.
Вот что написал о Шевченко его современник О. Сенковский: «Лишь только Пушкин умер, все мудрые мужи приложили палец ко лбу и задали себе вопрос: есть ли на Руси поэт? Долго думали они, много истратили времени, желчи и чернил и наконец решили: А. не поэт, – пишет кудряво. Б. не поэт – пишет гладко. В. не поэт – не у нас печатает… Отпечаток несомненного дарования – «Кобзарь» господина Шевченко. На каком бы языке он ни писал, он – поэт. Он умеет чувствовать и выразить чувство своим ловким стихом: на каждом произведении его лежит печать поэзии, которая идёт прямо к сердцу».
Если современники Тараса Григорьевича видели прежде всего талант, то сегодняшние критиканы видят прежде всего язык. Если Россия всячески поощряла творчество украинского писателя, окружала его теплотой сердец и внимания, то сегодня – иначе. Пишешь по-украински – патриот, пишешь на Украине по-русски – недруг Украины. Даже под куполом высшего органа власти Верховной рады украиноязычные депутаты самозабвенно стучат чем попало по столам и вопиют: «у-кра-їн-сько-ю!», не пытаясь вникнуть в суть выступления выступающего на русском.
В украинско-русском случае переводы для понимания речи не особо нужны (хотя, безусловно, интересны), поскольку оба языка – из славянской семьи и практически взаимопонятны. Стук по столам, по мнению стучащих, означает вроде бы некую форму защиты независимости Украины. Но от кого? От граждан своей страны, талант которых служит общечеловеческим ценностям, только по-русски?
Довод неубедительный – особенно на примере Тараса Шевченко. Хотелось бы подчеркнуть, что украинский поэт в России говорил на украинском, и никому в голову не приходило стучать по столу, запрещая ему это делать. Блестяще вписываясь в русскую среду, Шевченко оставался украинским поэтом, и в этом качестве Россия приняла его – искренне и благожелательно.
Именно за верность Украине и её народным традициям так высоко ценило русское общество литературный труд Шевченко. Именно потому так много внимания уделяли его творчеству коллеги и критики, имена которых значимы для культуры и сегодня. Среди них – Добролюбов, вышеупомянутый Белинский, Максимович, Капнист и другие. Кто из сегодняшних, даже очень талантливых украинских авторов имеет в послужном списке опубликованное профессиональное доброжелательное мнение о себе и своих книгах?
О Шевченко писали много. Тот же Белинский даёт высокую оценку «Кобзарю», цитируя его на украинском языке: «Здесь есть и поэтические думы, и исторические легенды, и чары оставленной любви, и простодушная история любви Катерыны, – словом, все элементы народной поэзии юга нашего отечества».
Воспоминания о Шевченко, как правило, содержат слова любви, а порой обожания и даже восхищения личностью Тараса Григорьевича. Это процесс обоюдный: Россия и украинский писатель ощущали духовное родство, поскольку мерилом этих отношений было уважение к таланту. А уважение к таланту вызывало и добрые эмоции. Во многих русских и украинских семьях он был желанным гостем, и, вспоминая о нём, друзья находили такие редкие сегодня в общественном обращении слова любви. Вот образцы некоторых из них.
«В нашей семье Тараса Григорьевича очень любили, да и как можно было не любить такого умного, такого обаятельного в обращении человека!» (Воспоминания К. Пиуновой. «Литературный современник», 1939 г. № 3);
«…В то время всю мою душу занимала идея славянской взаимности, общения духовного народов славянского племени, и когда я вёл разговор с ним на этот вопрос, то слышал от него самое восторженное сочувствие, и это более всего сблизило меня с Тарасом Григорьевичем». (Н.И. Костомаров,1880 г.)
Вряд ли будет честным отрицать великодушие России как колыбели развития шевченковского таланта, оберегаемого и поддерживаемого интеллигенцией, – и не только.
Но и это не всё. Тарас Григорьевич обладал ещё одной ипостасью творчества – рисованием. И это тоже воспринималось позитивно, хотя главной темой его художественного творчества была тема не России, а Украины. Никому не приходило в голову упрекать его за это.
Выкуп Тараса Григорьевича из крепостных – хрестоматийный факт, а потому я не стану его пересказывать. Мне хотелось вернуть некоторые горячие головы на Украине к истокам дружелюбия, пример которого – судьба великого писателя Украины Тараса Григорьевича Шевченко. И не нужно переставлять акценты в судьбоносной фразе поэта:
«Чужого навчайтесь й свого не цурайтесь», – оба утверждения равнозначны. Совесть, порядочность и уважение к тому, чему нужно учиться и от чего не нужно отрекаться, не зависят от того, на каком языке человек говорит.
Не всё было гладко и просто в вашей судьбе, Тарас Григорьевич, – далеко не всё. Но вы правильно восприняли мир, и мир правильно воспринял вас. Пора не только кричать «ура», но и следовать историческим примерам взаимоуважения, что способствует развитию интеллекта в мире вообще. А это весьма значимо для человечества.
Вы дошли до горизонта, Тарас Григорьевич, – туда, где Украина смыкается с Россией. И это очень светлая страница в нашей совместной Истории.
Теги: Тарас Шевченко
