Текст книги "Литературная Газета 6452 ( № 9 2014)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
А вот ещё петербуржец, «другого поля ягода», как говорится, воспевший в своей книге ту подлинную высоту культуры и духа советской эпохи, которую мы, настоящие интеллигенты, не должны терять. Это – Андрей Грунтовский. Могу к этому присовокупить и ещё петербуржца Бориса Белоголового, автора целого ряда повестей с тонким взглядом на события («Участковый»), но особенно книги, где он ярко, вдохновенно, раздумчиво показал судьбу военного стратега, одного из великих дореволюционных и советских штабных командиров Снесарева, которая не позволяет забывать выдающихся людей («Один из нас»). Не могу не сказать о чеченском писателе Канте Ибрагимове, откликнувшемся на события последних лет романом «Детский мир», полновесным, художественно вылепленным, образным произведением нашей общей российской литературы.
После посещения пленумом воюющей и разбитой Чеченской Республики в 2000 году мы в прошлом году на Ассамблее народов России увидели там возрождённый Чеченский союз писателей, построенное новое здание, библиотеку, выделенные средства для оплаты работников, даже кабинет для главы республики в здании Союза, где он должен встречаться с писателями. Почему этого нет в других областях и республиках? Этот вопрос повисает в воздухе.
Хочу сказать об одном важном явлении в работе нашего Союза: к нам в Союз тянутся честные и талантливые художники и композиторы, актёры и кинематографисты. Великий композитор Георгий Свиридов часто говорил, приезжая в Союз писателей: «Я очень люблю бывать у вас, где ведётся живой разговор о жизни, о России, об искусстве и Слове». Он каждый раз говорил, что его покоряют сердца и разум наших писателей Распутина и Белова, Астафьева и Кострова, Передреева и Куняева и многих других. Мы присудили ему премию Сергея Есенина. Эту линию художественного единения следует продолжать и сегодня. Достаточно вспомнить, что народный художник России В. Сидоров ещё и замечательный талантливый писатель, а писательница Татьяна Маршкова со товарищи написала бесценную книгу о Большом театре и его актёрах, что особенно важно сейчас, когда развёрнута кампания атак на центры национальной культуры, наши святыни. Татьяна получила за эту книгу премию «Имперская культура». Только что мы приветствовали издание об отечественной архитектуре члена Союза писателей, члена-корреспондента Академии художеств Виктора Савельева. Всё это подтверждает, что наш Союз явился подлинным средоточием талантливых художественных сил, что поднимает и наш творческий потенциал.
Скажу напоследок лишь об одной укоренившейся и недоброй государственной привычке. Мы много раз обращались к властям всех уровней с просьбой ввести, как во всех национальных республиках, звание «Народный писатель (поэт) России». В Дагестане – есть, в Якутии – есть, в Татарстане – есть, в Северной Осетии – есть, в других национальных образованиях – есть. А русским писателям это почему-то запрещено, русские писатели не пользуются доверием власти (или как?). Между прочим, есть звания «Народный художник России», «Народный артист России» и т.д. А писателя – нет.
В общем, в статье приведены отдельные и не новые, может быть, имена для нас, для нашего Союза, но это некий ориентир и литературный пласт, вокруг которого мы и собираемся выстроить обсуждение литературных итогов 2013 года.
Теги: литература , дискуссия
Бабье дело – фрукта да овощь
Ольга Иженякова. На крыше храма яблоня цветёт. – М.: АСТ, 2014. – 352 с. – 5000 экз.
"Овощь" – собирательное существительное, по типу «сволочь», «дичь», «молодёжь». Если бы Шолохов написал, что бабье дело – овощ, один, это, согласимся, было бы неталантливо.
Давно ловлю себя на мысли, что если и жду от литературы чего-нибудь интересного, хорошего, то только от женщин. Мужчины предсказуемо легкомысленны, самодовольны, невнимательны (вернее, чересчур внимательны к ерунде).
У них в конце концов много других дел.
В общем, я заведомо серьёзнее отношусь к современной книге, если её написала женщина. Меньше риска, что бездельник какой-нибудь.
А с этой книжкой вышла вот какая история. Купил я её из-за обложки. Всегда стараюсь покупать, если на обложке купола или стена берёзок: «А вдруг хорошая?»
Вдруг там про хорошее что-нибудь[?]
Помню, торговал я книжками на заре 90-х. Четыре кирпича и фанерка. Самый хит продаж был – «Марианна» с портретом мексиканской актрисы Вероники Кастро на обложке. Всех покупателей я честно предупреждал: это про другую Марианну, не про ту, которая «Богатые тоже плачут»! Всё равно брали люди.
Вот и я так. Ведь купола или берёзки – знак чего-то хорошего, а чего-то хорошего сильно хочется. Но где и как взять – поди пойми. Ладно бы, существовала книжная серия «Для любителей чего-то хорошего», как есть такие серии, например, для любителей чтения про больницы. Или про то, как лезть с рюкзаком, ножом и мотком верёвки туда, где много зомби (или, наоборот, оттуда). Каких только серий нет.
И только для нас, любителей почитать о том, что «нужно честно жить, много трудиться и крепко любить родину», никаких экологических ниш не предусмотрено. Не странно ли?
Раньше я поступал так: приходил в большой книжный магазин (где ассортимент – во) и лез на самые дальние, нижние и верхние полки. Там обязательно находил что-нибудь с куполами или стеной берёз, покупал за недорого и читал. Писать об этом случалось редко, но так я ж и брал не для работы, а для себя. Однако в последнее время этот приём перестал работать. Кризис или что уж там подействовало, не знаю.
И я придумал новый приём. Нужно, кроме шуток, затеять собственную книжную серию. Объяснить «идею», «направление» и читать, что пришлют. Если пришлют.
Мне кажется, желание читать «про хорошее» сильно в людях. А значит, есть, должно быть желание и писать. Просто ни то ни другое «институционально не оформлено». Никто точно не знает, как называется эта литература, кем она представлена, на что похожа.
Что-то о простых людях. О понятных чувствах. О добре и зле. Вроде соцреализма, но не соцреализм, потому что там добро побеждает, хоть порою и трудно, но всегда за явным преимуществом, а потому этой победой не дорожишь. Всё равно за добром историческая правда, никуда оно от тебя не денется. Так не дорожишь солнцем в июле. То ли дело – в октябре. Сейчас, по-вашему, октябрь или апрель? Нет, в нашей литературе победой добра над злом было бы уже просто показать, что добро есть.
Почему в современной «хорошей литературе» так мало добра? Разве у всех этих писателей и писательниц нет детей? Не было удач, превозмоганий, побед – только сплошные кризисы, изломы и падения? Куда ушло умение художника находить красоту в обыденной жизни? Ценить её в поступках, а не в чувствах и размышлениях?
Неизвестно куда, но известно откуда – из «хорошей литературы».
Она вся как будто пишется мучимым прыщами подростком. Ну, знаете, мир – помойка, родители и учителя лгут, всё время хочется соития и сломать что-нибудь, а главное, всё так сложно, всё так сладостно сложно!.. Говорят же, «кому чего не хватает, тот к тому и тянется». Юность жадна до сложности, мучительности и грязи, зрелость ищет простоты и чистоты. Но – увы.
У писательницы Лидии Авиловой (жила сто лет назад, была влюблена в Чехова, много не писала – растила троих детей) есть рассказ, называется «Пышная жизнь». Это, может быть, один из лучших рассказов в русской литературе. Он о маленькой крестьянской девочке из очень бедной семьи, которая уверяла всех, что живут они хорошо, как того требовали сословный этикет и её детские представления о приличиях и социальном престиже. Потом она тяжело заболела, почти умерла, но всё же выжила – и вышла на шатающихся ножках из избы к солнышку, травке, облакам и всему тому, от чего вдруг в единый миг понимаешь: и что жизнь-то и впрямь хорошая, «пышная», и что горькая она до слёз предстоит тем, кто выжил… В общем, слёзное очищение происходит. Душе легче после боли всегда, утешительнее.
Я бы свою книжную серию назвал в честь этого рассказа «Про хорошую жизнь». Но так делать нельзя, потому что на ум сразу приходит что-то типа «отдохнули в Италии» или «погреб полон закруток».
А как назвать? Посоветуйте.
* * *
Так вот о книге. Она, судя по тому, как долго я оттягивал сей момент, не потрясает. Вынесенный на обложку подзаголовок «Рассказы о святых и верующих» лжив. Во-первых, это не рассказы, а роман. Во-вторых, ни одного святого там нет, верующих тоже негусто, соответственно – и рассказов о них. Просто очередной бесстыжий закос под книжку «Несвятые святые» по типу джинсов «хьюго боос» и кроссовок «абибас» в нашем кооперативном прошлом.
Это попытка рассказать хорошую историю про хорошего человека (всё-таки купола не врут, даже когда их лепят на обложку для обмана), – историю, которой здорово мешает стремление непременно втиснуться в «полноценную» литературную форму. Мне бы волю – я сократил бы это до небольшой повести или даже рассказа.
Выкинул бы сюжетную линию про уверовавшего юного гопника, про «войну в Чечне» (мужчина не пишет, как рожал, не потому, что ему фантазии не хватает, а чтоб не показаться смешным), выкинул бы мистику – то есть всё, что сделано в книжке плохо. Оставил бы то, что хорошо, и получилось бы примерно следующее.
Молодая женщина, мать мальчика лет шести-семи, тяжело больна. Ей предстоит операция, после которой она то ли выживет, то ли нет. Она журналистка областной газеты. Из Тюмени. По работе ей часто приходится сталкиваться с людской жадностью, коварством, тщеславием, лживостью. Дома говорит с зеркалом. Главный жизненный тон – усталость.
Незадолго до операции она едет в командировку по стойбищам хантов – северных оленеводов-охотников. И хотя их быт и нравы тоже далеки от требуемого совершенства, ей всё же становится среди них легче и нестрашнее. Она возвращается в Тюмень, прощается с сыном и ложится на операцию. Выживает или нет – непонятно и неизвестно.
По уму бы на обложке должны быть северные олени и чум. Книгу вытягивают ханты, очерки их нравов и быта. Без этого её не стоило бы и читать, несмотря на несколько удачных образов и умных мыслей. Просто удивительно, до чего простой и сильнодействующий приём: впусти в литературу «естественного человека», будь то хоть дикарь, хоть «деревенщик», хоть заповедный князь Мышкин или какой-нибудь матрос Чижик – и всё, готов прецедент, история сложилась сама.
В городе – томительно, скучно (скучно читать), душевная маета и муть. В тундре, в чуме всё по-другому. Тут событий больше, чем слов в голове. Вот хотя бы – в соседнее стойбище ехали, буран настиг в пути; брезентом накрылись, два часа переждали, откопались и поехали дальше, – да любому горожанину одного такого приключения хватит, чтоб вспоминать всю жизнь.
Здесь героиня погружена не в себя, а в какие-никакие обстоятельства, в мир Божий, пусть это и чуждый нам, экзотичный, а потому не вполне «настоящий» мир. И всё же он «настоящее» того, городского, где человек ухитряется всё время быть сам за себя и сам по себе, один. Когда один – ещё поди пойми, чудится тебе или нет. А люди – скажут.
…Яблоня на крыше храма, против ожиданий, в книге и правда есть. Вцепилась корнями не пойми во что и каждый год плодоносит. Непорядок, конечно. Но люди из жалости и умиления не трогают её – ладно уж, пусть растёт. (Тут тебе и метафора человеческой души, и жизни, и, если угодно, русской литературы, качающейся на ветру на одной ножке, зацепившись ею за «духовную скрепу».)
И только наша героиня догадалась, что мало не трогать. Принесла лестницу, накопала земли, у всех на глазах натаскала ведром на крышу.
Смог бы я так? – не знаю. Решился бы?..
Есть над чем тихонько подумать.
Теги: Ольга Иженякова , На крыше храма яблоня цветёт
За что любят Иуду?
Светлана Замлелова. Приблизился предающий[?]: Трансгрессия мифа об Иуде Искариоте в XX-XXI вв. – М.: БукиВеди, 2014. – 272 с. – Тираж не указан.
Что такое трансгрессия? Это одно из ключевых понятий философии постмодернизма, означающее "выход за пределы". Философ Ж. Батай трактовал трансгрессию как радикальное преодоление социальных запретов. Он полагал, что наступил конец эпохе порядка, разумности, полезности, в которой господствовал принцип максимума прибыли при минимуме затрат. Наступила эпоха чрезмерности, суверенности и эротизма.
Монография Светланы Замлеловой посвящена философскому осмыслению трансгрессии христианского мифа об Иуде Искариоте. В разные периоды истории Иуда Искариот оставался многоликим, поскольку всегда существовали многообразные версии относительно его личности и его деяния. Но в каждую эпоху превалирует какой-то один образ, остальные отступают на второй план. В первой главе автор анализирует причины, по которым этот миф снова стал так актуален и востребован в новейшее время, и предлагает вывод о закономерности распространения апологетического – одобрительного – взгляда на апостола-предателя в культуре христианской традиции в XX–XXI вв. Вторая глава посвящена рассмотрению философских и богословских трактовок образа Иуды, для чего автор обращается к сравнительному анализу текстов Четвероевангелия, «Евангелия от Иуды» из Кодекса Чакос и многочисленных литературных, богословских и философских текстов российских и зарубежных авторов. В ходе исследования получены оригинальные выводы, подтверждающие гипотезу автора об «антропологическом сдвиге»: «…прежний человек отличался в первую очередь привязкой к действительности и, как следствие, был ориентирован на познание и покорение этой действительности, что требовало определённых усилий и самоограничений; но этот прежний человек сменяется новым человеком, оторвавшимся от действительности, погрузившимся в виртуальную реальность, обещающую удовольствия».
Попытки реабилитировать апостола-предателя, по мнению автора, свидетельствуют о подсознательном желании человека эпохи потребления самооправдаться перед традиционной моралью. С учётом процессов глобализации национальные культуры внутри христианского мира приобрели множество общих черт и могут быть рассмотрены как единое целое.
София ГОРЯИНОВА
Теги: Светлана Замлелова , Приблизился предающий
Одна свеча зажигает другую
Ирина Петровицкая. Лев Толстой – публицист и общественный деятель. – М.: Икар, 2013. – 640 с. – 1000 экз.
Большинство из современных читателей знает Льва Толстого как автора всемирно известных романов "Война и мир" и «Анна Каренина». Но лишь немногие осведомлены о том, что общественная и публицистическая деятельность была важнейшим аспектом его творчества. Недавно увидевшая свет книга «Лев Толстой – публицист и общественный деятель» как нельзя лучше раскрывает многогранность личности и широту взглядов Льва Николаевича.
В книге проанализировано всё публицистическое наследие Толстого – статьи, трактаты, заметки, воззвания, открытые письма, представлены интервью с Толстым, позволяющие во многом переосмыслить его творчество – художественное и публицистическое. Впервые в книге дан перечень всех публицистических работ Толстого и комментарии к ним. Включена переписка его с современниками – писателями, журналистами, учёными и рабочими, рассматривается особый жанр публицистики – открытые письма.
Эта книга – результат многолетнего труда по сбору материалов, изучению полного собрания сочинений Толстого в 90 томах и научному комментированию преподавателя факультета журналистики МГУ – Ирины Петровицкой и её студентов.
Хронологический принцип позволяет проследить духовный путь Толстого на протяжении всей его жизни. Полное 90-томное собрание сочинений давно стало библиографической редкостью, публицистические работы писателя издавались малыми тиражами и запрещались цензурой, поскольку его взгляды всегда шли вразрез с официальной политикой. Несмотря на вековую давность написания публицистических статей и работ, они актуальны и сегодня: проблемы общества, поднятые писателем, со временем не только не разрешились, но и усугубились. Множество идей Толстого – отмена смертной казни, всеобщая доступность школьного образования, частная собственность на землю – уже нашло воплощение в нашей жизни, но множество вопросов ещё ждёт разрешения.
Книга «Лев Толстой – публицист и общественный деятель» даёт нам наглядную картину взглядов Льва Николаевича. Максималист и идеалист в юности, он следует выбранной линии справедливости до конца дней своих. Неудобный всем – от государства до собственной семьи – он в то же время являлся мощным авторитетом во всём мире. Судя по фактам и заметкам, приведённым в книге, за правду, за неспособность промолчать его любили и ненавидели, но равнодушным он не оставлял никого. Будучи противником человеческого равнодушия, узколобости и тщеславия, Толстой всегда шёл не в ногу с толпой. Власть боялась каждого его мощного, звучавшего на весь мир слова, что, наверное, является лучшим признанием для публициста.
Искренний, восприимчивый, открытый, во всех своих работах Толстой горячо взывает к совести человечества в целом и каждого отдельного человека, всеми силами пытаясь положить конец безумию и насилию, окружающим со всех сторон. Толстой – это человек не только слова, но и дела: он не просто рассуждает – он подкрепляет каждое написанное слово собственным примером.
Говорят, что незаменимых людей не бывает. Но с момента смерти Льва Николаевича Толстого в России так и не появилось столь авторитетного мыслителя, пылкого и самоотверженного борца с человеческим равнодушием.
Анна САХАРОВА
Теги: Ирина Петровицкая , Лев Толстой
Пятикнижие № 9
ПРОЗА
Мария Семёнова. Волкодав. Мир по дороге. – СПб.: Азбука, М.: Азбука-Аттикус, 2014. – 352 с. – 10 000 экз.
Серия романов о Волкодаве была начата в 1995 году – тогда первый том, который, собственно, и назывался "Волкодав", выпустило издательство «Азбука». По мотивам книг лауреата «Золотого Дельвига» Марии Семёновой сняты телесериал «Молодой Волкодав» и фильм «Волкодав из рода Серых Псов», создано несколько компьютерных игр. Эту книгу поклонники историко-фэнтезийной серии ждали 11 лет. Это прямое продолжение сюжетной линии романа «Истовик-камень», вышедшего в 2000 году, и история, которая развивается параллельно с событиями «Знамения пути» (первая книга дилогии «Звёздный меч»). Волкодаву пришлось семь лет продержаться в самых жутких забоях Самоцветных гор, чтобы отвоевать свободу. Проходит ещё около года до того, как он пускается в путь, чтобы поквитаться с обидчиками и воздать должное друзьям, погибшим в схватках. Волкодаву кажется, что путешествие, продуманное до мелочей, продлится всего пару месяцев и что в сведении личных счетов ему помощники не нужны. Но герой ошибается!..
ПОЭЗИЯ
Марина Цветаева. Marina Cvetajeva. Крысолов. Лирическая сатира. Krysar. Мемориальный Дом-музей Марины Цветаевой в Болшеве, 2013. – 201 с. – 250 экз.
Как ни странно, пражская поэма Цветаевой «Крысолов», жанр которой Марина Ивановна определила как «лирическая сатира», никогда не выходила доселе отдельным изданием. Сотрудники Музея Цветаевой в Болшеве предприняли эту попытку, к тому же с параллельным текстом на чешском языке. А на чешский поэма тоже переведена впервые филологом и переводчиком Михалом Лаштовичкой. Мизерный тираж в данном случае только добавит азарта цветаеведам и цветаелюбам. Проиллюстрирована уникальная книга рисунками дочери поэта – Ариадны Эфрон, что только придаёт книге оригинальности и уникальности. В основе поэмы – средневековая немецкая легенда. В немецком городе Гаммельне нашествие крыс грозит истребить запасы еды, а потом и самих горожан. Загадочный крысолов обещает увести всех крыс за огромное вознаграждение. Игрой на дудке он сманивает крыс в реку Везер. Но город отказывается выплатить ему обещанные деньги, и крысолов жестоко мстит гаммельнцам, тем же способом сманивая их детей.
ЖЗЛ
Елена Морозова. Мария Антуанетта. – М.: Молодая гвардия, 2014. – 303 с. – 4000 экз.
Королева Франции, гильотинированная революционным французским народом, известная своей любовью к нарядам и легкомысленным заявлениям «Если у народа нет хлеба, пусть ест пирожные», – Мария Антуанетта в разное время вызывала то ненависть, то неуёмные хвалы. Автор данной книги, не осуждая и не восхваляя свою героиню, показывает её не с позиций политической истории, а в контексте повседневности, такой, какой видели юную королеву современники – те, кто любил её, и те, кто старался её использовать или погубить. «Чтобы поразить королевскую власть, Революция задела королеву, а в королеве – женщину. Правдивость и политика редко уживаются под одной крышей, и там, где для демагогических целей надо создать некий образ, от услужливых приспешников общественного мнения справедливости ожидать не приходится». Так написал Стефан Цвейг во вступлении к своей биографической книге «Мария Антуанетта» с весьма красноречивым подзаголовком: «Портрет ординарного характера».
ДНЕВНИКИ
Анна Ахматова. Мой муж Гумилёв, отец Гумилёва. – М.: АСТ, 2014. – 416 с. – 3000 экз.
Изданы дневники Анны Ахматовой. Чем была наполнена жизнь этой яркой женщины – искусственно культивируемым драматизмом или искренними переживаниями? Книга раскроет все тайны её отношений с сыном и мужем. И секреты её многочисленных романов. Откровенные воспоминания Лидии Чуковской, Николая и Льва Гумилёвых прольют свет на неоднозначную личность Ахматовой. И расскажут, какой ценой любимая всем миром поэтесса создавала себе биографию. «Самое скучное на свете – чужие сны и чужой блуд...» – говорила Анна Андреевна. «[?]Когда я вернулся, к сожалению, я застал женщину почти мне незнакомую… и она встретила меня очень холодно, без всякого участия и сочувствия», – это слова сына, Льва Гумилёва, о матери. «Бог с ним, с Лёвой. Он больной человек», – так отвечала на его обвинения мать. Отношения в семье, где под одной крышей собрались великие, заведомо непросты, как отношения богов на Олимпе. Но, несмотря ни на что, боги остаются богами.
ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Людмила Васильева-Гангнус. Азбука вежливости. – М.: Нигма, 2014. – 184 с. – 5000 экз.
Когда-то добрая сказочница Людмила Васильева-Гангнус познакомилась с феей Здрасте, которая жила в городе, где дома были сложены из шоколада, крыши были леденцовыми, а оконные ставни из кренделей. А самое главное – в этом городе жили сказочно вежливые люди. Но вот беда: иногда достаточно вмешательства одного невоспитанного мальчика, чтобы всё пошло прахом. А ещё в книге можно встретить трёх Гномычей, умницу-красавицу-отличницу, танцующие и улыбающиеся цветы, доброго многоногого коня Игогоню и злого волшебника Группи-Группи-Яна. Книге «Азбука вежливости» уже более 30 лет. Опытные педагоги и воспитатели утверждают, что она не потеряла своей актуальности. В игровой форме, путешествуя по сказочному городу и попадая в переделки с забавными героями этой книги, ребёнок постигает основы социальной адаптации, этикета и навыки общения. Книга содержит очень хорошие поучительные рассказы, советы для детей и родителей – простые истины, которые так необходимо прививать с самого детства.
