Текст книги "Литературная Газета 6452 ( № 9 2014)"
Автор книги: Литературка Литературная Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Критика чистого разума
Кадр из фильма
В российский прокат фильм Джорджа Клуни «Охотники за сокровищами» (The Monuments Men) вышел с индексом «12+», то есть юные умы вполне могут попасть под его идеологическую подоплёку, о чём и предостерёг соотечественников специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой. Но таким заявлением рекламного огонька прибавил в печь кассовых сборов: за один уик-энд фильм заработал у нас 45,170 млн. руб. и оказался на пятом месте рейтинга[?]
Слова главного героя фильма: «Это наша история, и она не должна быть ни похищена, ни уничтожена. Мы должны сохранить её и ею восхищаться». В послевоенном «Висбаденском манифесте», выпущенном в Германии американскими искусствоведами, есть такие слова: «Никакое историческое горе не может послужить основанием для изъятия культурных ценностей из наследия ни одной нации, даже если они могут рассматриваться как заслуженный трофей победителей». В наши дни в New York Times была публикация о том, что в Эрмитаже выставлены «работы импрессионистов и постимпрессионистов, которые Советская армия награбила в частных коллекциях в Европе во время войны». Естественно, любая война связана с трофеями. Но у немцев ограбление народов было поставлено на поток. Знаменитое «Трофейное дело» 1946-го, по которому осудили нескольких наших генералов и даже маршалу Жукову досталось, подтверждает: советская власть с мародёрами боролась.
Вероятно, идея снять фильм о событиях Второй мировой войны у оскароносца Клуни возникла в связи с детективом Стивена Содерберга «Хороший немец» (2006): в разрушенный Берлин 1945-го приезжает американский военный журналист (Клуни) и оказывается втянутым в борьбу между американской и русской разведками за разработки немецких учёных-ракетчиков. Но в большей степени The Monuments Men выявляет генетическую зависимость от спилберговской приключенческой эпопеи: Кейт Бланшетт в компании с Игорем Жижикиным доставила массу хлопот охотнику за сокровищами Индиане Джонсу, и конфликт с «этими ужасными русскими» там возник именно из-за нацистских ценностей.
В производстве фильма, основанного на реальных событиях и книге Роберта М. Эдсела «Люди-памятники: герои-союзники, нацистские воры и величайшая в истории погоня за сокровищами», Клуни выступил сценаристом (совместно с Г. Хесловом), режиссёром и актёром. Его благородный герой, искусствовед Джордж Стаут говорит: «Если уничтожить культуру целого поколения, будет казаться, что его и не было, – вот чего хочет Гитлер, но мы не дадим ему этого сделать». Замечательная мотивация как для совершения героических подвигов, так и для создания фильма на эту тему. Трейлер резюмирует: «Восемь далеко не героев спасут для нас историю». Однако при всей красивости благих намерений картина обнаруживает ряд противоречий. Скажем, уничтожая «дегенеративные» работы художников, Гитлер являлся большим поклонником классического искусства и опустошал музейные собрания и частные коллекции отнюдь не для уничтожения шедевров, а для создания музея искусства в своём родном городе Линце (Австрия). Туда должны были попасть ценности из Парижа, Варшавы, Амстердама, Праги, Флоренции и, конечно, из СССР. Получается, что, рассказывая в фильме о будущем музее фюрера, подробно показывая его макет, монументалисты «не дают» Гитлеру стереть память «целого поколения», спасая «для нас историю»?..
И вот такие «палки о двух концах» в фильме проявляются не раз. Заметим, что премьеру фильма Клуни смело устроил на Берлинале, получив высокие оценки, хотя в первую очередь фильм «критикует» преступные действия немцев (найденные ящики с золотыми коронками надолго повергли монументалистов в состояние ужаса; рассказ об уничтоженных евреях с целью овладения их художественными коллекциями – вот мародёрство в действии). Понятно, что послевоенная Германия публично покаялась и громче других стран порицает фашизм, а Берлинский кинофестиваль – самый политизированный в мире, но коронками или ограбленными и уничтоженными евреями немцев не удивишь. Наверное, больше всего им понравилась в фильме сцена, где Стаут допрашивает офицера вермахта, ухмыляющегося над тем, что раз война закончилась, то его следует сейчас же отпустить домой; но американец интеллигентно предлагает ему сигарету и рассказывает, как однажды у себя дома прочтёт в нью-йоркской газете за чашкой утреннего кофе о его казни, потому что преступления против человечества не забываются...
Стаут говорит о том, что советские войска вывозят ценности в качестве материальной компенсации военных потерь. Вывозят, разумеется, в СССР, поэтому, согласно закону зрительского восприятия, советские солдаты – мародёры (подспудный смысл, но прямо так не заявляется!). На это персонаж Мэтта Дэймона извиняюще замечает: «Русские потеряли 20 миллионов, мы должны понять логику их поведения». Секундочку: «20 миллионов» чего? Баксов или в рублях? Или шедевров архитектуры и искусства? Русские «нагло и вероломно», в соответствии со своей «логикой поведения», намерены забрать у Европы «материальную компенсацию» в виде картин и статуй – за что?.. Клуни тактично умалчивает – ну зачем же беспокоить своего зрителя ужасами войны, пережитой русским народом, право же, не стоит. Как и о том, как русские солдаты спасли Краков, который должен был взлететь на воздух, Дрезденскую картинную галерею, когда союзники нещадно бомбили город, и всю Европу от «коричневой чумы», которую спонсировали Штаты... Совсем другое дело, если в команде погибли два монументалиста (и оба по собственной глупости!). Эти потери рождают у Стаута такие слова: «Мы больше не посторонние наблюдатели на этой войне, мы активные участники и испытываем те же страдания, что и остальные солдаты».
«Активными участниками» они стали в декабре 1944 года – высадились в Нормандии и начали искать сокровища. Основной тайник нашли в мае 1945-го, когда русские войска взяли Берлин и готовы были принять капитуляцию вермахта. Да, «страдания» монументалистов в той полугодовой войне оказались велики. Но больше всего выдаёт позицию и участие США во Второй мировой войне это вскользь брошенное: «Мы больше не посторонние наблюдатели»…
Советской армии в фильме уделено в общей сложности минуты полторы: наши солдаты появляются в кадре три раза и ведут себя при этом весьма достойно – нет каких-либо агрессивных действий ни против немцев, ни против американских «конкурентов», никого не расстреливают, не истязают и даже не матерятся. Единственное: у командира трофейной бригады неприятное лицо – следовательно, по типажу это отрицательный персонаж. Но антагонистических действий, повторюсь, он не совершает, так, значит, «типаж» не работает по своему прямому назначению? Это можно было бы считать очередным режиссёрским проколом, если бы, согласно закону зрительского восприятия, автоматически не срабатывала антипатия к персонажу на психологическом уровне. И вкус современной публики вполне допускает лобовую подачу «противника»: авторам даже не надо особо мучиться над драматургией, разрабатывая его характер-действие, одного лица достаточно.
Согласно авантюрному жанру команде монументалистов надо не только догонять нацистов, но и от кого-нибудь убегать. А русские под ноги всё время лезут, воевать мешают, не дают бравой американской армии освобождать Европу от Гитлера. Вот и определена им функциональная роль – «погонялово», без них никакого фильма бы не было (и появились бы монументалисты вообще, не будь трофейных бригад? Уже в 1943 г. И. Грабарь возглавил работу в Академии наук СССР по разработке плана компенсации потерь советских музеев во время войны за счёт произведений искусства, принадлежавших Германии). А что, собственно, ещё русским делать на той дикой войне американцев с фашистами?
Странно, что так работает режиссёр почти с 10-летним стажем на своей пятой полнометражной картине. После успешных лент «Признание опасного человека», «Доброй ночи и удачи!», «Любовь вне правил», «Мартовские иды» Клуни зарекомендовал себя как автор-интеллектуал, продолжающий традиции «кино морального беспокойства». И вдруг новый фильм неожиданно для публики выдаёт в нём способность к логическим проколам? Невыдержанной жанровой системой Клуни разочаровал многих зрителей, которые шли на: приключенческий боевик (не достаёт экшна, зато фигурирует карта местности!), комедию (диалоги с большой претензией на юмор), военную драму (двое погибших, где-то стреляют, бегают люди в касках с автоматами, боевая техника вокруг, но война – лишь фактурный фон), мелодраму (Бланшетт безуспешно пытается соблазнить Дэймона)... Спонтанные намёки на смешение жанров есть, но ни один не отрабатывается – всё быстренько, по поверхности.
Реальные прототипы и их дела заслуживают уважения, и фильм мог бы стать приношением к 70-летию тех исторических событий. По их инициативе Рузвельт создал подразделение Monuments, Fine Arts and Archives, группа включала 345 человек из 13 стран. В их послужном списке: Берхтесгаден – 1000 полотен и скульптур; Бернтерод – четыре гроба с останками великих немцев и 251 полотно из Сан-Суси; Меркерсе – золото рейхсбанка и 400 предметов из берлинских музеев; замок Людвига Баварского Нойешвайнштайн – 6000 работ, которые штаб Розенберга отнял у богатых евреев Франции; австрийский Альтаусзее – 6500 произведений, в числе которых мраморная «Мадонна с младенцем» из бельгийского Брюгге работы Микеланджело и шедевры галереи «Уфицци».
Вполне логична цель патриота прославлять родину, даже если ему приходится снимать идеологически ангажированное кино. Сложно понять другое: недоглядел ли «проколы» Клуни или сделал их нарочно, закамуфлировав под тупой мейнстрим? Если внимательно посмотреть эту ленту известного критика политических методов правительства США, она несёт зрителю во всём мире информацию, разоблачающую скорее американцев, нежели русских. В финале монументалисты, уезжая из Альтаусзее на грузовиках, заполненных шедеврами, сотрясаются от хохота: «Мы оставили кое-что для наших русских друзей, чтобы они забрали это в Ленинград!» Трофейщики видят звёздно-полосатый флаг, растянутый над входом в шахту. Отсюда вопрос (возможно, от самого Клуни): а что сегодня американцы и европейцы знают про Ленинград?..
Теги: Джордж Клуни , «Охотники за сокровищами»
Вне времени, в пространстве...
Вот уже 20 лет существует Российская академия искусств, членами которой являются выдающиеся деятели культуры. За каждым из них стоят не просто творения, заслужившие почитание миллионов, но и сотни, тысячи учеников, целые школы и направления, формирующие культурный ландшафт России.
Народный художник России, вице-президент академии Евгений Зевин ответил на вопросы «ЛГ».
– 6 марта – 85-летие писателя Фазиля Искандера, одного из ваших соратников по Российской академии искусств.
– Да, он – академик со дня основания, так же как и Булат Окуджава, который был его близким другом. Интересно вспомнить, что когда в академии готовились какие-либо письма, если их подписывал Фазиль – то сразу же ставил свою подпись и Окуджава[?] У Булата Шалвовича было очень много званий, но когда он подписывал документы – всегда вычёркивал свои регалии и писал только «литератор».
– Вы являетесь членом академии также со дня её основания. Как лично вы готовитесь к юбилею?
– Я был дружен со многими деятелями культуры. В основном это люди немолодого возраста, а многих – уже нет… Поэтому возникла идея написать портреты этих замечательных людей: Б. Окуджавы, Д. Лихачёва, П. Тодоровского, Ф. Искандера и других. Я назвал этот цикл «Герои нашего времени». Всего будет около 15 картин.
Евгений Зевин. Портрет Фазиля Искандера
– Какие они, герои нашего времени?
– Это будет полиптих размером 3 х 5 м. В центре я помещу картину «Тайная вечеря» (Кремлёвская стена, сидящие фигуры, маски, метроном) – чисто авангардная символистская композиция. Портреты выполнены в кубофутуристической экспрессионной манере. Эти люди, в моём понимании, – «герои нашего времени»; они не были политиками, но они – над Кремлёвской стеной, они – герои. Они формировали и формируют всё мировоззрение нашего поколения, нашего времени…
– В чём заключается деятельность выставочного зала Российской академии искусств?
– Выставочный зал академии был открыт в 2007 году в суперсовременном здании на 3-й Фрунзенской улице. Мы сознательно назвали его Выставочным залом, а не галереей, тем самым выбрав не рыночный путь, а путь творческих исканий, профессионализма, представляя работы художников, которые являются участниками многочисленных российских и зарубежных выставок. Силой таланта и мастерства они стремятся выразить свои чувства, тревоги и надежды. Их искусство не всегда приносит высокие сиюминутные доходы, оно не приобщает к миру «современной моды и светских тусовок».
– Евгений Михайлович, а кто в вашем понимании современный галерист?
– Мне абсолютно не нравится понятие «галерист». Современные галеристы ни во что не ставят художника! Они ставят себя над ним. То же самое, что и продюсерское кино. Кто такой режиссёр сейчас? Да никто! Продюсер захочет, возьмёт другого! Галерист подаёт СЕБЯ, а художника подбирает под свою концепцию. Нравится тебе это или нет, но Художник – это творческая индивидуальность!
– Считается, что для живописца очень важно выставиться. Почему?
– У художника есть такое понятие – ему хочется «посмотреть себя на стенке». Когда делаешь всё в мастерской, вроде как у тебя всё хорошо, а когда «висишь» с другими, видны недостатки. В нашем выставочном зале я люблю делать групповые выставки. Выставка даёт возможность художнику развиваться творчески, стимулирует этот процесс. В прошлом году в Русском музее в Санкт-Петербурге у меня была большая персональная выставка. Прошёл ровно год, и я написал более 30 новых работ.
– Вы отвечаете за творческую составляющую. А кто реально помогает академии существовать?
– То, что у нас в академии есть замечательный выставочный зал, это заслуга нашего вице-президента – Натальи Борисовны Кузьминой. Нет ни одного направления в деятельности академии, в котором бы она не принимала своё активное участие и не заражала бы своей энергией. Это необыкновенно сильный и целеустремлённый человек. Несмотря на огромную загруженность (она является проректором МГИМО), Наталья Борисовна – постоянный генератор новых идей. Кроме того, академии на протяжении многих лет помогает компания «Реставрация Н», генеральным директором которой является Энвер Кузьмин, молодой, высокообразованный, интеллигентный человек, который поддерживает все наши проекты.
Беседу вела Анна ВЕРОНИНА
Теги: Евгений Зевин , Фазиль Искандер
Двигаться вспять – тоже неплохо!
Последний зимний месяц провёл в девятнадцатом веке. Редкое удовольствие. Что музыка, что литература – талантливы и неповторимы. Даже мажоры этого времени, к которым относился и Александр Сергеевич Пушкин (сужу по «Дневникам» Вульфа), и те были прилично начитанными и любознательными. Телевизоров и компьютеров не было – какое благо! Оценить это можно только в наши дни – всё время в дом лезут с экрана какие-то уроды в истеричном сопровождении. Жалкое и грустное зрелище. Судя по тому, как упитанны и энергичны взятые из какой-то неплодородной провинции ведущие, это надолго. Так что скрывайтесь по возможности в лучших временах, выбор, слава богу, есть, и живите в своё удовольствие. Рядом с Бетховеном, например.
Одна из самых больших загадок времени. Вундеркиндов и сейчас много, а новый Бетховен не появляется. Что-то в цивилизации и культуре сломалось и не восстанавливается. И не восстановится, если перестанем слышать девятнадцатый век. В феврале отважные музыканты отправлялись туда, и не без успеха.
Британский пианист Фредерик Кемпф (на снимке) блестяще играл в зале Чайковского сонату Бетховена № 30. Глубокий, мощный звук и очень эффектные интонационные переходы, бетховенские настроения, чувствуется, увлекали пианиста. И, разумеется, слушателей. Кемпф регулярно навещает Москву и всякий раз удивляет новыми качествами. Становится мудрее и интереснее. Молодые музыканты, ученики профессора Московской консерватории народного артиста СССР С. Л. Доренского Наиль Мавлюдов и Алексей Колесников объявлялись в этом же пространстве. Мавлюдов играл сонаты № 14 и № 21. Очень неудачно, на мой взгляд. Школярски, совершенно формально. Да ещё ловил последний звук рукой. Пошлость невероятная. Но с удовольствием раскланивался. Любит аплодисменты. А работать более ответственно, видимо, не желает. Бетховен, как известно, отличался крутым нравом. Думаю, Мавлюдову не поздоровилось бы. И поделом. У Алексея Колесникова превосходно звучали сонаты № 8 и № 23. Абсолютно другой уровень исполнения – и мощность, и страсть, и всё разнообразие бетховенских переживаний было глубоко прочувствовано пианистом (всякое бывает, но хотелось бы в это верить) и очень взволнованно, темпераментно передано. Особенно впечатляюще звучала «Патетическая». Пианист чётко обозначил единство всех трёх столь разных частей и замечательно подал приподнятость первой, с ярким и впечатляющим траурным эпизодом, философичную вторую часть и как бы разрешение всех страстей, этакий катарсис третьей части. Взволновал. И показал себя думающим музыкантом.
Всё-таки очень важно общее развитие пианиста. Иначе не на что будет опереться в серьёзной работе. Бетховен это чувствовал. И потому прочёл всего Плутарха. Поступил на философский факультет. Был увлечён Шекспиром. Неплохо было бы об этом помнить.
Вызвал интерес концерт пианиста Сергея Кудрякова. Исполнялись вариации Шумана. Надо сказать, не часто вариациям так везёт. Добродушного вида ассистент профессора Московской консерватории народного артиста СССР М.С. Воскресенского весьма строго отнёсся к собственной миссии в этот вечер и сыграл блестящую программу. Очень музыкален. Весьма удачная программа.
В консерватории по инициативе Фонда Ростроповича вспоминали американского пианиста Вана Клиберна, необычайно популярного в России. С Российским национальным оркестром под управлением художественного руководителя коллектива и главного дирижёра народного артиста России Михаила Плетнёва играли лауреаты конкурса Клиберна Вадим Холоденко и Станислав Юденич.
Я вспоминал нашу последнюю встречу с трогательным американцем в Музее Гольденвейзера. Чудный, неформальный разговор, поедание пирога, изготовленного очень вовремя и вкусно директрисой музея пианисткой Анной Николаевой. Клиберн был задумчив, но очень внимателен к присутствующим друзьям и поклонникам. Хвалил пирог. И все не хотели расставаться. Искренне. Объятия, поцелуи, рукопожатия[?] В последний раз… Он это знал. Но верить происходящему не хотелось.
Звучали часть Концерта № 3 Чайковского и Концерт № 2 Сен-Санса. Холоденко не оставил у меня никаких впечатлений: старательный, да, но не больше. Станислав Юденич играл Сен-Санса. Бойко. Потрясающая техника. И никаких чувств. Прагматичный музыкант. Какое-то новое поколение расчётливых и скупых. С превосходной техникой и подготовкой. Было бы интересно послушать его сольное выступление. Не частый гость в России.
Из неожиданностей: неутомимый Александр Гиндин представил свой новый проект в зале Чайковского под названием «Торжество рояля». Четыре инструмента и четверо элегантных молодых пианистов. Кроме Гиндина лауреаты международных конкурсов Вячеслав Грязнов, Никита Мндоянц, Алексей Курбатов. Транскрипции из произведений Римского-Корсакова, Онеггера, Дюка, Холста сделаны исполнителями. В конце программы – Концертная фантазия «Планеты» для четырёх роялей К. Черни. Конечно, присутствует элемент цирка, но очень благородный. Пианисты представляют свои транскрипции по очереди. Наблюдать их выходы – одно удовольствие и слушать тоже. Впечатление необычное, но праздничное и вполне музыкальное.
Теги: музыка , искусство
«Как и обещали, 200 храмов для Москвы построим»
Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ
«ЛГ»-досье
Владимир Иосифович Ресин родился 21 февраля 1936 года в Минске. С 1988 года в течение 22 лет возглавлял строительный комплекс в правительстве Москвы. С декабря 2011 года – депутат Государственной думы VI созыва от «Единой России», член Комитета Госдумы по земельным отношениям и строительству, председатель думской комиссии по строительству зданий и сооружений, предназначенных для размещения Парламентского центра. С конца января 2012 года – советник патриарха Кирилла по строительству и куратор программы по возведению в Москве 200 новых храмов.
Юрий ПОЛЯКОВ, главный редактор:
– Владимир Иосифович Ресин – давний друг нашей газеты, трижды встречался с журналистами в нашем «Клубе-206», сегодня он у нас в новом качестве, и мы поговорим о его депутатской, благотворительной и созидательной работе.
Начать хотелось бы с вопроса исторического, потому что вы – человек исторический. В Москве можно показать пальцем на какое-либо здание, и зачастую окажется, что оно связано с именем Ресина. Вы лично были знакомы с тремя патриархами: Пименом, Алексием II и действующим патриархом Кириллом. Расскажите об этих отношениях, потому что это тоже история, ведь в советские времена формально существовали одни отношения, сейчас – другие. И как это связано с вашей работой по восстановлению храмов?
– Действительно, жизнь так сложилась, что я был знаком, правда, недолго, с патриархом Пименом. С Алексием судьба свела меня в конце его жизни, а что касается Святейшего патриарха Кирилла, то я официально являюсь его советником по строительству.
Всё началось ещё в советское время, в 1987 году, я был начальником «Главмоспромстроя». В Троице-Сергиевой лавре случился пожар. «Главмоспромстрой» был серьёзной единицей, на правах союзного министерства, но принимать решения о работах, не связанных с бюджетом, я не мог. Поэтому по разрешению горкома партии и исполкома Моссовета мы взяли на себя восстановительные работы после пожара. Уже тогда в Москве по-доброму относились к церкви, старались во всём помочь. Также при Пимене мы начали большую работу по восстановлению Данилова монастыря.
Возрождение православия в столице по большому счёту началось в 90-е годы. В 1994 году на Красной площади открыли воссозданный Казанский собор. В 1995-м – часовню Иверской иконы Божией матери у Воскресенских ворот. В том же году, к 50-летию Победы, на Поклонной горе возвели храм Георгия Победоносца в память о погибших в Великой Отечественной войне. Пять лет продолжались работы по восстановлению храма Христа Спасителя, который строили всем миром. Это по-настоящему народная стройка. В 2008 году открылась возрождённая Марфо-Мариинская обитель. Ещё целый ряд церквей был восстановлен.
Надо сказать, что никогда не стоял вопрос о восстановлении только православных храмов. В то же время строили и мечети, и синагоги, и другие храмы. Например, на Поклонной горе в 1997 году открыта Мемориальная мечеть, в следующем – Мемориальная синагога. В 1996-м – синагога в Отрадном, в 1997-м – мечеть. В 2000-х годах отреставрированы Московская хоральная синагога в Большом Спасоглинищевском переулке и синагога на Большой Бронной улице.
В связи с этим – история. Тогдашний мэр Юрий Лужков принимал президента Израиля, посетили и Любавичскую синагогу. Потом он мне сказал: «Как не стыдно? Почему ты меня позоришь? Ты же еврей по национальности! А синагога в таком плохом состоянии. Вы же не бедные люди. Нужно собраться и помочь отреставрировать». Так он и поручил мне это дело. Я собрал видных людей иудейского вероисповедания, и в течение года мы восстановили синагогу по всем канонам.
В прошлом году построили Армянскую апостольскую церковь на Трифоновской улице. Завершается строительство Московской соборной мечети, а поскольку ведётся оно на пожертвования, то это не очень быстро, но в текущем году должно быть закончено.
Жизнь так распорядилась, что основная нагрузка по возрождению православия пала на патриарха Алексия. Восстановление храма Христа Спасителя – это символ духовного возрождения. А черновая, трудная работа по строительству церквей в районах, где на 500 тысяч жителей ни одного храма, легла на плечи патриарха Кирилла. Один храм тяжело построить – столько согласований! А тут небольшие, но их 200! Значит, нужно подобрать 200 площадок, провести 200 слушаний, чтобы никто не возражал. Найти деньги на строительство. Я посчитал, затраты на один храм Христа Спасителя и 200 небольших храмов – это примерно одна цена, в пределах миллиарда долларов.
Меня порадовало, что на храм Христа Спасителя жертвовали люди всех конфессий и национальностей. Некоторые из первых храмов Программы-200, которые уже действуют, также построили за свои деньги мусульмане. Спрашиваю – почему? Отвечают – Бог един.
Игорь СЕРКОВ, заместитель главного редактора:
– Владимир Иосифович, задам неизбежный вопрос по поводу Сочи. Как, на ваш взгляд, там всё построено, как это смотрится?
– Сочи строили в основном московские строители. И получилось грандиозно. За 7 лет и в инженерном, и в архитектурном планах возник новый город, с хорошей инфраструктурой по последнему слову техники. Потрачено 40 миллиардов евро, но мы каждый год в Москве тратим ту же сумму. И говорить надо не о цене, а о конечном результате: мы получили город-курорт мирового уровня. Не сомневаюсь, что всё это будет востребованно. Что построили для Олимпиады, планировалось ещё в советское время, но то руки не доходили, то денег не давали.
Архитектурный облик мне понравился, и историческая часть Сочи не задета.
Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ, обозреватель:
– Более 20 лет назад тогда ещё вице-мэр Лужков представлял проект ансамбля небоскрёбов в Москве, очень, кстати, похожих на то, что получилось в результате. И была идея назвать это «Московским посадом». Но назвали «Сити». Это слово русский язык отторгает. Можно ли исправить?
– Тогда споры были. Остановились на таком названии. Наверное, потому что это чисто американский, западный стиль строительства. Инородное тело для Москвы в плане высотных зданий. Но ничего страшного в названии нет. Есть же Петергоф. При строительстве новых районов на месте ЗИЛа учтут достоинства и недостатки, имеющиеся в «Сити», – и в названии, и в исполнении проектов – будут исходить даже не из сегодняшнего, а из завтрашнего дня. А «Сити» себя оправдало, осталось поправить, усилить инфраструктуру, и оно будет очень востребовано.
А вспомните, что было на том месте! Хорошо, что плохое забывается. Например, Красные Холмы около Кремля – была же свалка. А сейчас такой комплекс!
Всего не ухватишь! Вы поймите, мы же всё это делали не на бюджетные деньги. Фактически не мы застройщики, это деньги инвесторов. Большая разница: строить за счёт бюджета и быть хозяином или распоряжаться чужими деньгами. Во втором случае нужны уступки. Но зато мы имеем все эти здания!
Владимир СУХОМЛИНОВ , обозреватель:
– Вопрос о деньгах. Я изучал вашу антикоррупционную декларацию о доходах, которая имеется в свободном доступе. Но есть на этот счёт и другая информация, давно муссирующаяся. Например, говорят, что вы – обладатель самых дорогих часов среди российских политиков. Каково ваше личное отношение к деньгам?
– Я никогда не был бедным человеком, ни в советское время, ни в перестройку, ни сейчас. Я окончил Московский горный институт, нам с женой было по 22 года. Она из Пензенской области, приехала в Москву учиться. А я москвич с трёх лет: отца перевели из Белоруссии. Можно было остаться работать в столице в каком-нибудь институте, получать 100–120 рублей. А мы в 1958-м уехали в Черкасскую область на угольные шахты. В 22 года я получал по тем деньгам 3000 рублей, она – 2200 рублей.
В 24 года, став начальником участка на Кольском полуострове, получал 1000 р. В Москву перевели начальником строительного управления, главным инженером управляющего треста. Жена стала начальником отдела Министерства угольной промышленности. Зарплата всегда была выше средней. А когда меня назначили заместителем начальника главка, у меня была зарплата замминистра СССР. Поэтому я никогда материально не нуждался. Родители мои тоже были не бедными, отец большие должности занимал. Я никогда не стеснялся говорить об этом. В моих декларациях всё написано.
В отношении часов. 10 лет назад одна из газет фотографировала часы у всех выступавших на одном из совещаний. И сами их оценивали. Я тогда предложил купить их у меня, а деньги перевести куда-нибудь в детский дом. Специально говорил об этом везде, даже на телевидении. Я знал настоящую цену. Но никто не купил, конечно. Из этой истории выводы сделал. Подход у меня всегда был один: когда на меня писали анонимки, я не искал анонимщика, а думал, где я прокололся и дал повод для анонимки. Значит, надо было думать головой и не надевать часы, которые привлекают внимание, или надеть неброские, но более дорогие ( смеётся ).
А к деньгам отношусь очень спокойно. Если бы они меня интересовали, я бы не остался на государственной работе, а ушёл в бизнес. Все мои товарищи-бизнесмены сейчас олигархи. Меня это не интересовало и не интересует: человек не должен быть бедным, он должен быть самодостаточным, иначе не может быть свободным. Другое дело, те, кто увлекается бизнесом, они этим живут, делают из рубля два. Как мы считаем построенные квадратные метры и гордимся ими, так они делают свой бизнес. Но знаю очень крупных бизнесменов, строителей, которые как обычные люди, потому что у них лично ничего нет, живут только работой[?] иное их не интересует. Чем больше будет таких людей, тем лучше мы будем жить. А те, кто нахапал и прожигает, – это наша беда. Для того и есть декларации, чтобы люди знали, кто что имеет.
У нас психология, конечно, специфическая: мы воспитывались в одно время, живём в другое и не можем понять, что сейчас рыночные отношения, произошло расслоение общества, – не надо думать, что если богатый, то враг.
Леонид КОЛПАКОВ, з аместитель главного редактора:
– Владимир Иосифович, вы не только наш друг и постоянный собеседник, но и автор. Как известно, вы издали практически многотомник – автобиографическую книгу «Москва в лесах», пережившую 8 изданий. К юбилею будете выпускать обобщающий томище? Интересно вам этим заниматься?
– Складываются какие-то этапы в жизни, бывает много интересных встреч. Каждый новый этап жизни – новые главы и новое дополненное издание. Восьмое издание – это период с лета 2010 по лето 2013-го. За это время Москва выбрала нового мэра, сделала огромный скоростной рывок в развитии дорожно-транспортной инфраструктуры, облегчила транспортную ситуацию на дорогах и, самое главное, увеличила свою территорию практически в 2,5 раза. И мне приятно, что в эти важные для моего города вехи я, надеюсь, был ему, а значит, москвичам, полезен.
