Текст книги "Девочка Феррари. Пленить миллиардера (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

11

11

11

АЛЕССАНДРО

Я был в ярости...

Нет, даже больше, я был чертовски взбешён!

Сальваторе вошёл сюда с грёбаной ухмылкой на лице, а моя девушка висела у него на руке. Я ожидал от Массимо такой низости, но только не от Сальваторе...

– Папочка? – услышал я мягкий голос Элизы.

– Да, тыковка? – ответил я, чувствуя, как напряжённые мышцы расслабляются от прикосновения её крошечной ручки.

– Почему ты так смотришь на Инни и дядю Сальваторе? – она приподняла одну из своих бровей и перевела взгляд между мной, Ингой и Сальваторе.

– Ой, прости, тыковка. Я просто задумался, – сказал я, взял её руку и поцеловал крошечные пальчики, отчего она захихикала.

– Эй, – прошипела Клаудия предупреждающим тоном, обращаясь к Элизе. – Не играй за столом.

Я закатил глаза и повернул Элизу обратно к себе.

– Ignora tua madre, è un'idiota. (Игнорируй свою мать, она идиотка)

Элиза оскалилась в беззубой улыбке.

– Idiota? – повторила она, и я усмехнулся, погладив её по голове.

Инга тихо хихикнула, заработав хмурый взгляд Клаудии.

– Non insegnargli parolacce, Alessandro. È una bambina – она воткнула вилку в стейк и откусила, сохраняя грациозную осанку. (Не учи её плохим словам, Алессандро. Она ребёнок)

– Potrei insegnarti alcune cose, piccola – парировал я, заработав фырканье. (Я мог бы научить тебя кое-чему, малышка)

Инга положила вилку и нож, затем провела рукой к наполненному бокалу с вином. Сделала маленький глоток, и, когда отстранилась, её губы покрылись тёмным винным цветом – у меня возникло желание страстно поцеловать её.

Мой взгляд упал на руку Сальваторе, скользнувшую по бедру Инги, пока он самодовольно ухмылялся ей. Его рука двинулась дальше, пока не оказалась прямо у её промежности, и она внезапно ахнула. Моя челюсть сжалась, когда я увидел, как она напряглась, а затем расслабилась, и рука Сальваторе медленно двигалась под столом. Ты, блять, издеваешься надо мной?

– Так, брат, можешь объяснить, почему Клаудия всё ещё здесь? – спросил Сальваторе небрежно, будто не лапал мою девушку прямо у меня перед носом. Она закусила губу, дрожащей рукой поднимая бокал с вином.

Я отвернулся и прочистил горло.

– Ну... – я почесал затылок, не зная, что ответить. Поэтому я сказал: – Честно говоря, я сам, блять, не знаю.

– Папочка! – ахнула Элиза, прикрывая рот и поднимая пальчик к моим губам. – Плохое слово, папочка!

Я чмокнул её пальчик несколько раз, а затем улыбнулся, глядя на свой маленький мир. Её волосы были собраны в маленькие кудрявые хвостики, она была одета в розовое платье с рюшами и такие же туфельки. Она выглядела просто очаровательно. – Прости, тыковка. Папа действительно сказал плохое слово, да?

Она кивнула, и её волосы подпрыгнули.

– Когда я говорю плохие слова, мама моет мне рот...

– Инга! – резко перебила Клаудия, сложив руки перед собой. – Я хотела сказать тебе, что теперь, когда я вернулась, мы не нуждаемся в...

Нахмурившись, я поднял глаза на Клаудию, затем посмотрел на Элизу, которая счастливо потягивала яблочный сок из бутылочки с Винкс.

– Нет, – сказал я, перебивая Клаудию. – Что ты хотела договорить, тыковка?

Она проглотила сок, держа бутылочку двумя руками.

– Мылом, – она показала на свой рот, и я почувствовал, как во мне закипает гнев.

– Тыковка, что значит мылом?

– Мама моет мне рот мылом, но оно невкусное. Моя арбузная зубная паста лучше, – она показала свои белые зубки в улыбке, и я медленно кивнул.

– Может, отведём Элизу наверх? – предложил Сальваторе, и я кивнул, поднимая мою малышку.

– Мы сейчас поговорим с мамой, тыковка. А после ужина мы вместе посмотрим Винкс и поедим вредную еду. – Я взглянул на её тарелку, где были только холодные овощи и кусок лосося. – И пиццу, хорошо?

Она восторженно закивала, обвила мою шею ручками и прижалась пухлыми щёчками к моим.

– Хорошо, папочка, я тебя лю-лю, – прошептала она и чмокнула меня в щёку.

– Я люблю тебя больше, тыковка. А теперь иди с Инни и дядей Сальваторе, хорошо? – Она кивнула, и я передал мою малышку Инге. Прежде чем она ушла, я притянул её обратно: – Я хочу поговорить с тобой позже, синьорина Вершинина.

Она сглотнула и ушла с Элизой на руках, Сальваторе последовал за ней. Перед тем как скрыться, он подмигнул и скользнул ладонью по заднице Инги. Моё тело закипело ещё сильнее.

– Зачем нам разговаривать, Сандро? Мы же ужинали, – нахмурилась Клаудия, не догадываясь, что я собираюсь ей сказать.

– Ты в курсе, что Элиза только что сказала мне, что ты мыла ей рот с мылом, да?

– Дети много чего говорят. Она фантазирует.

– Элиза никогда не врет.

– Она заслужила мыло. Она матерится уже без разбора!

Я зашипел и с силой ударил кулаком по столу от чистой ярости.

– Она, блять, ребёнок, Клаудия! Ей пять лет!

– Ну и что? Это называется дисциплина. Ты слишком её балуешь. Ты и твои дурацкие родители, – огрызнулась она, залпом допивая вино.

– Это твоя альтернатива после того, как я сказал тебе не бить моего ребёнка?

Она вздохнула и закатила глаза.

– Ты позволяешь этой малолетней стерве так помыкать тобой. Ей пять лет, и она обвила тебя вокруг своего мизинца, – саркастично сказала она, откусывая кусок стейка.

– Ты только что назвала мою дочку стервой?! – я встал и направился к двери, распахивая её настежь. – Убирайся из моего дома. Я хочу этот чёртов развод. Тебе явно ничего не нужно от нашего ребёнка, меня это устраивает, потому что она тебя даже не любит. Так что ты её больше не увидишь. Я добьюсь этого с помощью адвокатов. Проваливай!

Клаудия фыркнула и подошла ко мне, подняв руку и указывая пальцем на обручальное кольцо, которым я когда-то гордился.

– На случай, если ты забыл, Алессандро, я не позволю тебе развестись со мной. Почему ты постоянно ставишь этого нуждающегося ребенка выше своей жены? Той, с которой ты поклялся быть до конца жизни?

Она, блять, безумна.

– Клаудия, – процедил я сквозь стиснутые зубы, костяшки побелели от того, как сильно я сжал кулаки. – Я хочу, чтобы ты ушла. Чтобы тебя не было к тому времени, как я закончу разговор с Ингой. Если ты всё ещё будешь здесь, я вызову полицию.

Прежде чем я прошагал мимо неё, её следующие слова действительно задели меня.

– Лучше бы я никогда не родила Элизу, чтобы ты не встретил эту русскую девку. Она всё разрушила!

Мои губы скривились в глубокой гримасе, и я резко развернулся к ней.

– Лучше бы я никогда не встречал тебя. Ты – человек, которого я ненавижу больше всего. Ты вызываешь у меня отвращение, – ядовито я окинул её взглядом. – Ты завидуешь ребёнку! Нашему – нет, моему ребёнку. Но я благодарен, что ты подарила мне её – это единственное, за что я не буду тебя ненавидеть. Потому что Элиза – лучшее, что случилось со мной, и я люблю свою малышку. Так что я не позволю такой злобной суке, как ты, разрушить мои отношения с дочерью. А теперь, – я глубоко вздохнул и направился к лестнице, – собирай свои вещи. И убирайся отсюда к чертовой матери.

Я поднялся по лестнице, чувствуя гордость. Гордость от того, что наконец поставил на место эту ведьму. И защитил свою малышку.

Проходя по коридору, я услышал мелодичный смех Элизы, и улыбка появилась на моём лице сама собой.

– Ты такая красивая, Элиза, и твой папа тоже тебя очень любит, – услышал я ангельский голос Инги, обращённый к моей девочке.

– Т-ты любишь меня, Инни? – спросила она.

Инга замолчала, и затем я услышал весёлый смех Элизы.

– Конечно, я люблю тебя! Я люблю тебя как свою, глупышка.

У меня в груди затрепетало от её слов, и я выдохнул.

– Мама больше не хочет быть моей мамой. О-она больше не любит меня, Инни, – всхлипнула Элиза, и я услышал тихий плач.

Прежде чем я успел открыть дверь, я услышал, как Инга сказала: – …Тогда я буду ею. Твоей мамой.

– Она хорошая, брат.

Я подпрыгнул от неожиданности, прижав руку к сердцу, и обернулся – за мной стоял Сальваторе, засунув руки в карманы.

– Я знаю, – нахмурился я и скрестил руки на груди. – Так зачем ты привёл её в качестве своей спутницы? Позлить меня решил?

Сальваторе пожал плечами и провёл рукой по своим светлым волосам.

С усмешкой он ответил: – Просто решил хорошенько встряхнуть твои яйца.

12

12

12

ИНГА

– Спасибо тебе за всё, Инга, – вздохнул Алессандро, тихо закрывая дверь комнаты Элизы.

Я закусила губу и кивнула, не желая затягивать ненужный разговор. Я всё ещё была немного обижена тем, что он игнорировал меня целых две недели. Даже если это не касалось нас, я хотела бы знать, как там Элиза. Я действительно полюбила её.

– Послушай, я знаю, ты, наверное, недоумеваешь, почему я не связывался с тобой последние две недели... – вздохнул он и выругался по-итальянски, проводя пальцами по густым, нечёсаным чёрным волосам. Его борода отросла сильнее и теперь соединялась с усами.

Почему я вообще это замечаю?

– Клаудия вернулась в тот день, когда я видел тебя в последний раз. Она заявила, что беременна, но я не поверил ей, увидев, как она пьёт бокал алкогольного вина, – вздохнул он и покачал головой. – Она солгала. Я позволил ей остаться только потому, что думал, она изменится, возможно, станет больше уделять внимания Элизе. Она ведь её мать. Но она не изменилась...

Я почувствовала горький привкус железа во рту и поняла, что слишком сильно закусила губу.

– Почему ты не сказал мне?

– Господи, я не знаю. Я просто... я думал о том, стоит ли давать Клаудии шанс.

– И? Каков твой ответ? – спросила я, слегка заинтересованная тем, что это значит для нас.

– Я не собираюсь тратить время на женщину, которая не чувствует того же ко мне и моему ребёнку. Тем более, рядом есть та, кто хочет заменить Элизе маму.

Я подняла голову и встретила его тёплые шоколадные глаза, мои губы тронула лёгкая улыбка.

– Т-ты всё слышал? – спросила я.

Алессандро улыбнулся, взял мои руки и поднёс к своим губам. Он поцеловал каждый мой пальчик своими мягкими, нежными губами.

– Я ценю всё – и я имею в виду всё, – что ты сделала для меня и моей дочки.

Я почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец. Итальянский Адонис притянул меня ближе, обхватив руками мою талию. Он наклонился и нежно поцеловал мою шею.

– Детка, я покажу тебе, как сильно я ценю тебя.

Я вздрогнула от ощущения его губ, легко коснувшихся мочки моего уха.

– К-как? – заикаясь, спросила я, прижимаясь к его тёплым объятиям.

– В пятницу вечером я свободен. Я попрошу родителей забрать Элизу на ночь, – его пальцы заскользили по ткани моего короткого платья. Он играл с подолом, медленно поднимая его, открывая начало моих ягодиц. Его рука сжала мою попку, и я тихо всхлипнула.

– Я позабочусь о тебе, детка. Во многих – многих смыслах, – прошептал Алессандро своим низким, заставляющим мои бёдра сжиматься голосом.

– Прошу прощения? Алессандро, можешь придержать свой член в штанах на мгновение? Я здесь, – раздался голос Сальваторе, и я быстро отстранилась, поправляя платье.

– Я-я... Это...

Сальваторе усмехнулся и сильно хлопнул Алессандро по спине.

– Принцесса, всё в порядке. Я не такой, как Массимо – я просто пытался заставить Алессандро увидеть, что он теряет. И заставить его ревновать, – небрежно пробормотал он с лёгким пожатием плеч.

– Я знала, – хихикнула я. – Но ты мог бы посвятить меня в это.

Он покачал головой и направился вниз по лестнице, мы последовали за ним.

– Нет, было бы не так весело. Я хотел видеть вас обоих на взводе, – усмехнулся он, спускаясь на кухню. – Так каково будущее Инги и Алессандро? – пошутил он, доставая пиво из огромного холодильника. – Собираешься сделать ход, а?

– Зачем тебе знать? – спросил Алессандро, скрестив руки на широкой груди.

– Ого, не надо этой враждебности, – усмехнулся Сальваторе. – Я просто спросил... Инга, кстати, когда вы будете на свидании, попробуй вытащить палку, которая засунута далеко в его задницу, – пробормотал он с усмешкой.

Я рассмеялась и кивнула, пока Алессандро крыл брата ругательствами.

Я взглянула на часы на стене и вздохнула.

– Мне пора домой, уже поздно.

– Мне понравилось наше «свидание», Инни. Когда я увижу тебя снова? – пошутил Сальваторе.

– Никогда. Инга, позволь мне отвезти тебя домой, – предложил Алессандро, вставая и беря ключи от машины из вазы в прихожей.

– Нет, нет. Всё в порядке, – заверила я, махая руками. – Я вызову такси, не хочу отрывать тебя от Элизы.

– Ерунда. Я оставлю Сальваторе за главного, – проворчал он, повернулся к брату и строго указал в его грудь пальцем: – Если проснётся, дай ей обычное. И постарайся не делать ничего глупого.

Я помахала Сальваторе с дружелюбной улыбкой.

– Пока, Сальваторе.

– Пока, принцесса.

Я вышла на улицу и пошла по бетонной дорожке к красивому, сверкающему белому Порше, припаркованному в конце. Алессандро улыбнулся, открыл мне дверь, затем поспешил на своё место и завёл машину. Я тихо назвала свой адрес, и он кивнул.

Я никогда не думала, что вид мужчины за рулём может быть таким чертовски сексуальным. Он держал одну мускулистую руку на руле, сжимая его крепко и сильно, а другую положил на подлокотник. Его рубашка натягивалась на груди при поворотах руля. Я отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливаются жаром, а влага касается нижней части тела. Я крепко сжала бёдра, пытаясь сдержать возбуждение.

– Детка, что случилось? – спросил он, убирая руку с подлокотника и касаясь моих волос, лежащих на коленях. Он накрутил прядь на свои пальцы, ведя машину с сексуальной усмешкой на лице.

– Ничего. Я в порядке, – солгала я, всё ещё не встречая его гипнотических шоколадных глаз.

Его рука скользнула на моё бедро, сжала его и двинулась вверх и вниз, опасно близко к тому месту, где я хотела его.

– Ты уверена, детка?

Я кивнула и начала покусывать внутреннюю сторону щеки, когда его рука приблизилась к моим трусикам.

– Здесь? – его пальцы едва коснулись моей щели через ткань, и я вздрогнула с тихим стоном.

– Алессандро... – прошептала я.

– Ты так отзывчива, – пробормотал он, всё ещё глядя на дорогу. – Жаль, что я пока не могу видеть, иначе... – машина остановилась, и я выглянула наружу – мы были уже у моего дома. Алессандро наклонился и провёл губами по моему горячему уху. – Я бы взял тебя прямо здесь, но я хочу, чтобы наш первый раз был... правильным.

Я кивнула и сильно закусила губу.

– Спасибо, что объяснил, Алессандро.

– Конечно, я был бы дураком, если бы позволил тебе уйти. Любой мужчина был бы дураком, – усмехнулся он.

Мы вышли из машины и медленно направились к моей квартире на втором этаже. Он подхватил меня на руки, заставив взвизгнуть, и взбежал по ступенькам, перешагивая через две.

– Алессандро! Опусти меня! – захихикала я. Он поставил меня на ноги, но прижал к своей груди. Мои руки упёрлись в его твёрдую грудь, удерживая равновесие. Мы медленно, мучительно медленно, приближались друг к другу, пока наши губы почти не соприкоснулись.

Я закрыла глаза и чмокнула его мягкие губы.

– Я не могу дождаться пятницы, – прошептал он, его мятное дыхание посылало дрожь по моей шее. Я обвила рукой его шею, запутавшись в густых волосах. – Собери сумку на ночь, я забираю тебя, – затем он поцеловал меня. Крепко.

Мне было трудно поспевать за его быстрыми поцелуями. Его губы двигались быстро и жадно по моим покрасневшим губам. Он упёрся руками в мои бёдра, замедляя поцелуй, чтобы я могла догнать. Он целовал страстно, так интенсивно. Мне хотелось большего, но он отстранился.

– Как бы я ни хотел продолжить, если мы не остановимся, я возьму тебя прямо здесь, – прорычал Алессандро, глядя мне прямо в глаза.

Я усмехнулась и чмокнула его в губы, проведя рукой по его скулам.

– Это было бы не так уж плохо... Да?

– Это было бы ужасно, – раздался зловеще знакомый низкий голос.

Я подпрыгнула и обернулась – передо мной стоял мой ночной кошмар из прошлого.

– Н-Энрико... – заикаясь, выдохнула я широко раскрытыми глазами.

– Привет, детка.

13

13

13

ИНГА

– Н-Энрико?

Моё тело полностью оцепенело и сковало страхом. Он снова вернулся.

– Привет, детка, – усмехнулся он, раскрывая объятия. – Я хотел поговорить.

Я стояла не двигаясь, уставившись на него. Всё возвращалось к прошлому хаосу. Последний раз, когда он был здесь, мне было очень больно. Крики. Наша ссора. Удушение. Разрушение, а затем его уход. И гнев мамы.

– Я думала, я сказала тебе не возвращаться, – тихо пробормотала я.

Он пожал плечами и засунул руки в карманы.

– Я скучаю по тебе, детка. Я хотел снова тебя увидеть.

– Ну, а я не скучаю по тебе. Так что ты можешь уйти, пожалуйста? – я прошептала последние слова робко, нервно перебирая пальцами в поисках ключей.

Энрико сжал кулаки в карманах и стиснул челюсть. Его шея напряглась от выступивших вен, что всегда выдавало его стресс.

– Нет, Инга. Я не думаю, что мне нужно уходить. Мы поговорим, а потом я уйду, когда сам захочу. Понятно?

Я поежилась от его жёсткого тона, отшатнувшись назад, в грудь Алессандро.

– А теперь тащи свою задницу сюда и открывай дверь, – Энрико взглянул на Алессандро, у которого было каменное лицо, и усмехнулся. – И когда это ты начала встречаться со стариками? Ему сколько? Сорок?

Я подошла к двери с ключом в дрожащей руке. Я подпрыгнула, почувствовав, как рука Энрико ложится на мою задницу, сжимая её прямо перед взбешённым Алессандро.

– Инга, – позвал он. Я обернулась к нему, и мои глаза застлала пелена страха. – Собери вещей на неделю.

– И куда, чёрт возьми, ты собираешься её увезти? – прорычал Энрико, сжимая рукой мою талию до боли.

– Она едет со мной. Очевидно, ей небезопасно и некомфортно здесь.

– Какого чёрта. Она моя девушка.

– Забавно, потому что я только что целовал её, а когда появился ты, она выглядела испуганной, – горько усмехнулся Алессандро, глядя на моего бывшего.

Я с облегчением выдохнула, наконец открыв дверь. Я тихо скользнула в пустую квартиру и поспешила в свою комнату, оставив их снаружи.

Я быстро схватила спортивную сумку и запихала туда несколько спортивных костюмов и худи. Схватила зубную щётку и другие гигиенические принадлежности, быстро побросала их в сумку. Я закинула ещё немного удобной одежды, как вдруг услышала, как открывается дверь – как раз когда я рылась в ящике с бельём.

– Ты собираешься носить это для него? – услышала я позади себя горький, ревнивый голос Энрико.

Я уронила кружевные трусики обратно в сумку, вздрогнув от его грубого прикосновения к моей талии.

– Так ты собираешься изменять мне? Что я тебе говорил, Инга? – злобно прорычал он, проводя руками по моей спине и останавливаясь на шее.

– Ч-что я твоя... и больше ничья, – пробормотала я, и слёзы застилали мне глаза.

Его холодные руки сжали мою шею и грубо прижали меня к стене.

– Вот именно, ты же помнишь.

Я попыталась оттолкнуться от стены, но он навалился на меня сверху, всем своим весом прижимая к стене.

– Но я-я не твоя, – пробормотала я с остатками смелости. – Больше не твоя.

Он зарычал, и вскоре раздался звон его ремня. Тяжёлый, холодный металл царапнул моё бедро, когда его штаны упали. Я всхлипнула, когда он грубо задрал моё платье, я попыталась сопротивляться. Пинала его, отталкивала, даже кричала, но он зажал мне рот одной рукой, а другой сорвал мои трусики.

– Н-Энрико! Энрико! – всхлипывала я, извиваясь. Слёзы текли по моему лицу, я знала, куда ведёт меня судьба.

– Заткнись!

– П-пожалуйста, п-пожалуйста, не делай этого, – прошептала я, молясь, чтобы он одумался, но он лишь усмехнулся.

– Я пытаюсь быть с тобой добрым. Но ты продолжаешь плохо себя вести, – его обнажённые бёдра встретились с моими, и он направился в меня, вырывая очередную отчаянную мольбу. Я закричала, когда он вонзился в меня, громкое рыдание заглушила его рука, когда он начал грубо двигаться.

– Заткнись, сука. Это поможет тебе вспомнить, – прорычал он, уткнувшись головой мне в плечо. – Давно я не видел эту тугую маленькую киску.

Я закричала от боли внизу. Было ужасно больно, и я отчаянно молилась, чтобы Алессандро не ушёл. Он же не мог оставить меня одну в квартире с бывшим. Почему он не предвидел этого! Почему не остановил Энрико?!

– Н-Энрико... Пожалуйста, остановись. Умоляю тебя.

Он с силой ударил моей головой о стену, продолжая вбиваться в меня, игнорируя мои крики и отчаянные мольбы.

– Тебе теперь нравятся старики, да? Похоже, мне нужно напомнить тебе, кому ты принадлежишь.

АЛЕССАНДРО

Мне позвонил Сальваторе по поводу еды для Элизы, пришлось отойти. Это заняло немного времени. Но Энрико даже не вышел из дома, несмотря на мою угрозу.

Я поднялся в квартиру, выругался и толкнул дверь – меня встретили звуки всхлипов, смешанные с низкими рыками и стонами.

Я сразу подумал о худшем и бросился на звук, который вёл меня в комнату в конце квартиры. Толкнув дверь, я увидел кошмар.

Инга плакала, её серые, измученные глаза были полны слёз. Она была прижата к стене, а Энрико стоял позади неё. Его штаны были сняты, платье Инги насильно задрано до бёдер.

Он насиловал её.

И я сорвался.

Всё потемнело в глазах.

Я подбежал к нему, схватил за волосы и отшвырнул на пол. Моя нога врезалась ему в живот, затем в лицо. Я нагнулся и всадил кулак в его лицо.

– Тебе нравится насиловать женщин?! – яростно закричал я.

Он громко застонал и перекатился, держась за живот. Я стиснул зубы, поднял его за шею, и звук его удушья вызвал улыбку на моём лице. Он задыхался, выплёвывая «прости», и царапал мою руку, сжимающую его покрасневшую шею.

– Ты просишь прощения? – горько спросил я, с силой прижимая его к стене. – Ты просил прощения, когда причинял ей боль? Когда она умоляла тебя остановиться?!

Когда он не ответил, моя кровь вскипела, и я врезал ему прямо в лицо.

– Ты думал, я оставлю её?

Он быстро замотал головой, кашляя и задыхаясь.

– А теперь слушай сюда, у меня есть друзья, которые разбираются с такими уродами как ты. Так что я позвоню своему приятелю, и он займётся тобой. Ты даже думать об Инге не сможешь без содрогания, – и с этими словами я нанёс жесткий удар в его незащищённые гениталии и позволил ему упасть на пол с жалобным криком.

Я быстро написал другу и сказал, что позвоню позже, а затем бросился к полубессознательной Инге. Из её нижней части текла кровь, она слабо держалась за живот.

– Господи, просто меня, – прошептал я, осторожно поднимая её. – Прости, что оставил тебя с ним наедине. Это всё моя вина. Умоляю, прости…